Некромант на час (сборник)

Не успел я додумать эту, вне всякого сомнения, умную мысль, как Топлев поднял голову, слегка повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. И было в его взгляде что-то такое, отчего тревога взвыла в моём сознании пожарной сиреной. Он смотрел на меня без злобы, без удивления и даже без неприязни. Больше всего в его взгляде было предвкушения, приправленного изрядной дозой азарта. Так смотрят на объект охоты, когда все силки уже расставлены, ямы вырыты, верёвки с флажками натянуты, но знает об этом только охотник. Жертва же пока беззаботно скачет по лесу, считая себя самой хитрой и везучей. Я ощутил, как рыкнула внутри моя истинная сущность, почувствовавшая внимание охотника. Усилием воли я заставил её успокоиться, дав понять, что пока ещё не время. Она недовольно заворчала, но притихла, готовая в любой момент порвать в клочья хрупкую человеческую оболочку. В своей переноске точно так же насторожился Фредерик.

– Господа, если ни у кого нет возражений, предлагаю поставить свои подписи, – ворвался в сознание голос Зильберта, который постоянно менял положение, видимо, из-за усиливающихся болей в спине. Сказав это, он первым подписал несколько документов и с явным облегчением откинулся на спинку кресла. За ним свой автограф поставил Лозовский, и я сосредоточился на Шляпникове. Повинуясь переданным через печати приказам Миша с некоторым трудом взял ручку и смог поставить подписи – пусть и несколько корявые – в нужных местах.

Последним подписывал бумаги Топлев, и я заметил на его лице довольную улыбку. Интересно, что он сумел провернуть? Что ускользнуло от внимания остальных участников сделки? А в том, что что-то такое было, я ни секунды не сомневался.

– Благодарю всех за оперативность и рассчитываю на дальнейшее плодотворное сотрудничество, – сказал Зильберт, распределив бумаги на четыре стопки и пряча каждую в плотный конверт. – Прошу прощения, но я всё же неважно себя чувствую, однако надеюсь на встречу в ближайшее время в чуть более приятном месте. Спасибо, что приехали. Теперь я могу спокойно заняться лечением, чтобы максимально быстро вернуться к работе.

Намёк был более чем прозрачным, поэтому все, включая Мишу, поднялись из своих кресел и неспешно двинулись к выходу, пожелав Виталию Павловичу скорейшего выздоровления.

– Миша, как ты? Что-то ты бледный, – неожиданно возник рядом со Шляпниковым встревоженный Топлев. – Ты уверен, что тебе не нужен врач?

– Михаил Фёдорович согласился немного задержаться в клинике и пройти ряд диагностических процедур, – ответил вместо Миши я, – он слишком много работал в последнее время.

– Да-да-да… – сочувственно покачал головой Топлев, – ох уж эта работа! Прекрасно понимаю… Иногда такое впечатление, что я даже мёртвым на работу приду, представляете? – Тут он быстро взглянул на меня и сразу же отвёл взгляд. – Кстати, нас не представили… почему-то… Миша, не познакомишь меня со своим помощником?

– Антон Борисович, – я лучезарно улыбнулся не отрывающему внимательного взгляда от Миши Топлеву, – польщён возможностью знакомства… Михаилу Фёдоровичу врачи рекомендовали не напрягать горло, поэтому я и здесь.

– Понимаю, понимаю! Леонид Романович, – ответил Топлев и протянул мне руку. – И я… польщён. Давно, знаете ли, мечтал…

Но стоило мне сжать его руку, как одновременно произошло несколько событий, часть из которых осталась не замеченной большинством, но оказала огромное влияние на дальнейшее.

Спокойно стоявший рядом со мной Шляпников внезапно повернулся и с каким-то глухим не то стоном, не то рычанием попытался вцепиться в горло моему собеседнику. Тот, явно не ожидавший такого от бывшего приятеля, резко дёрнулся и с силой, удивительной для его вовсе не богатырской комплекции, отшвырнул здоровяка Мишу в сторону. Тот, пролетев не меньше двадцати метров, с грохотом врезался в стену, попутно задев шкаф с какими-то папками и прочими никому не интересными предметами. Топлев же каким-то невероятно плавным, текучим движением повернулся в мою сторону, и мне показалось, что в его глазах вспыхнули и тут же погасли багровые искры.

– Не стоило так рано отпускать поводок, – с неприкрытой угрозой проговорил он, глядя на Мишу, замершего в углу неподвижной сломанной куклой. – Он мог бы ещё пригодиться.

– Кому? – я уже понял, что передо мной не просто чиновник Леонид Топлев, а существо из нашего мира, того, в котором каждый из нас так или иначе связан с условно тёмными силами. Осталось понять, кто он. То, что не некромант, я знал абсолютно точно: своего я почувствовал бы через любой морок и через любую иллюзию. Колдун? Ведьмак? Нет, ведьмак – вряд ли, не те у него интересы. Он явно нацелился на меня, а с ведьмаками у нас вражды никогда не было. Другое дело – колдуны. Они всегда, с самых древних времён, существовали сами по себе, не вступая в коалиции ни с кем. Было их всегда мало, держались они обособленно, потому и информации о них было всего ничего. И вот колдун, в отличие от ведьмака, при определённом опыте, немалом везении и при удачном стечении обстоятельств мог бы попробовать взять мою силу. Не факт, что у него получилось бы, но попытаться вполне мог.

– Мне, – Топлев больше не смотрел на Мишу, потеряв к нему всякий интерес, – или тебе, это как договорились бы.

– А мы собираемся договариваться? – почти искренне изумился я.

– Всегда надо попробовать решить дело миром, это гораздо выгоднее, – он пожал плечами, – я слишком долго шёл к нашей сегодняшней встрече, некромант, чтобы оставить её безрезультатной. Понимаешь?

– Кто ты? Неужели ты думаешь, что я стану разговаривать непонятно с кем?

Я постарался вложить в голос как можно больше пренебрежения, и у меня, судя по гневно раздувшимся ноздрям Топлева, получилось.

– Я не моложе тебя, Антоний, – прошипел он, – ведь так тебя звали в самом начале? Тогда, когда старый Димитриос нашёл талантливого мальчишку и взял на воспитание… Ты не спросишь, откуда я это знаю?

– Ты же не удержишься и сам расскажешь, – я пожал плечами, – иначе ты не начал бы этот разговор.

– Мне рассказал Карл, твой дружок, – в глазах Топлева вспыхнула и погасла искра безумия, но я пока просто ждал информации. – О, как он молил меня о пощаде, когда я вытягивал из него жилы одну за другой. Он готов был рассказать всё, даже то, чего не знал. В моём арсенале есть такие заклятья, от которых не спасает ваша хвалёная некромантская защита.

– Мне абсолютно всё равно, что там у тебя было с Карлом, – я равнодушно махнул рукой, хотя на самом деле внутри всё сжалось от тревоги: неужели с Карлом действительно что-то случилось? Но почему тогда Мари мне не сказала? Она ведь виделась с ним совсем недавно, судя по её словам. Почему же она не знала? Стоп! А с чего я взял, что ведьма не в курсе? Вполне может быть, что она вышла на Карла, очаровала его, выведала всё про Егора и про наш с ним конфликт, а также узнала, что я – единственный, кто может вытащить мерзавца с Кромки. Почему я вдруг решил, что она не действует в связке с Топлевым, точнее, с тем, кто скрывается за этим обликом?

Провернув всю эту аферу с подписанием документов, они убивали нескольких зайцев. Почти не сомневаюсь, что где-нибудь мелким шрифтом написано, что в случае гибели кого-либо из участников его доля делится между остальными. Так что в итоге Топлев окажется в шоколаде: даже могущественным колдунам нужны деньги. Ладно, с этим более или менее понятно.

Теперь Егор… Он им зачем-то нужен, и сейчас я ни секунды не верю в материнские страдания, которые якобы терзают Мари. Думай, Тоша, думай!

– Вы же вроде были друзьями? Разве нет? – голос колдуна ворвался в мои размышления. – Откуда такое безразличие?

– Судя по всему, ты многое о нас знаешь, поэтому должен быть в курсе, что у некромантов нет друзей. Мы исключительно самодостаточны и не нуждаемся в обществе подобных себе, – проговорил я, стараясь не смотреть в угол, где лежащий ничком Миша Шляпников неуверенно шевельнул рукой. А ведь я даже не тронул печать… Хотя теперь ощущаю едва заметное напряжение нити поводка. Миша, признаю, я был неправ: ты сильный человек и крутой мужик!

– Я давно присматриваюсь к тебе, – не стал спорить Топлев, – с того момента, как ты подобрал мальчишку.

– Прямо не Егор, а подарок на именины – все его хотят получить! – не удержался от язвительности я. – Только что же я его на улице нашёл-то? Голого, босого, голодного… Не взял бы его – помер бы малец.

– Не мог я тогда, – скрипнул зубами Топлев, – никак не мог!

И тут вдруг в моей порой до обидного бестолковой голове всё встало на свои места, я практически услышал щелчок сложившейся головоломки.

– Но Мари говорила, что отцом Егора был ведьмак, а в тебе от ведьмачьей силы ничего, – задумчиво рассматривая Топлева, сказал я. – Интересный феномен. Это Кромка тебя так изменила? Перекорёжила и дала новую силу и новую форму? Теперь понятно, почему ты его достать не можешь… Нельзя второй раз на Кромку попасть… Хотя, кто знает… Раньше вот считалось, что оттуда не возвращаются, а оказывается, вполне себе.

– Умный ты, – колдун как-то иначе посмотрел на меня, словно пытаясь понять, насколько я опасен, – но оно и к лучшему, не нужно будет объяснять простые вещи.

– Да уж, давай воздержимся, – согласился я, так как только озвучивания прописных истин от непонятного колдуна мне для полноты ощущений и не хватало. – Ты от меня хочешь-то чего? А то я прямо очень важной фигурой себя ощущаю: столько телодвижений, такая многоходовка – и всё это только ради того, чтобы пообщаться со скромным мной. Хотя так-то я не самый недоступный парень в этом мире, ко мне всегда можно просто прийти и поговорить. Или настолько простой путь не для такого крутого перца, как ты?

– Сделал так, как мне надо было, – недовольно ответил Топлев, – и объяснять тебе, что к чему, не собираюсь.

– Не душевные вы парни, колдуны, – театрально вздохнул я, краем глаза наблюдая за мучительно пытающимся выпрямиться Мишей, – нет в вас понимания и стремления к консенсусу.

– Уж какие есть, – не стал спорить Топлев, из чего я сделал вывод, что правильно определил его, скажем так, статус. Значит, колдун… Плохо. Именно о них в наших кругах известно меньше всего. Никто из нас не любит делиться своими секретами, ну а колдуны вообще держат любую информацию о себе в строжайшей тайне. Известно только, что силу они черпают лишь в им известном источнике, в котором есть что-то и от ведьмаков, и от оборотней, и от вампиров, и даже от нас, некромантов. Считалось, что колдуном стать мог любой из живущих в мире Луны, если он прошёл через испытание смертью и болью. Понимаю, что формулировка крайне расплывчатая, но другой нет. Потому и старались все держаться от колдунов подальше: никому не хочется связываться с противником, о возможностях которого известно мало. Может дорого обойтись, а мы своё существование бережём и очень ценим. Но, надо отдать им должное, они не слишком часто вступали в конфликты. Пожалуй, они были ещё более самодостаточны, чем мы, некроманты. Занимались своими делами, исследованиями и экспериментами и ни в ком не нуждались.

– Возвращаясь к актуальному, – я посмотрел на Топлева, – повторяю свой вопрос: чего ты хочешь от меня?

– Верни Егора с Кромки, – он пристально посмотрел мне в глаза, – у меня есть чем с тобой расплатиться.

– А вот с этого места можно поподробнее? – я сделал заинтересованное лицо, хотя мне и на самом деле было любопытно, что такого интересного может предложить мне колдун. – Но ты ведь понимаешь, что плата должна соответствовать заказу. Тем более что цена, которую предложила мне Мари, уже неактуальна. Я и без неё разобрался с автором проклятья. Так что давай, удиви меня.

– Я скажу тебе, где найти «Книгу мёртвых». Я имею в виду не те бездарные подделки, которые не продаёт только ленивый, – он прищурился, – я говорю о настоящей книге. Той, которую никто и никогда не видел, ибо она не оставляет в живых того, кто коснулся её страниц. Но ты – не все, тебе она может и покориться…

– Плата достойная, – я изо всех сил старался сохранить невозмутимость, хотя внутри всё аж перевернулось. Если колдун говорит о действительно Той Самой Книге… Мечта любого некроманта, причём мечта по умолчанию несбыточная. Наверное, не было ни одного некроманта, который не мечтал бы отыскать это сокровище и не потратил бы на заведомо бесполезные поиски несколько лет или даже десятилетий.

– Это значит, что мы договорились? – колдун спокойно ждал моего ответа, и я даже нашёл в себе силы позавидовать его самообладанию.

– Поход на Кромку – это не поездка в Диснейлэнд, – ответил я, – я не могу и не буду заниматься этим без должной подготовки, уж извини. Мне нужно время.

– Много?

– Полгода, – сказал я и, опережая его возмущённый возглас, пояснил, – есть эликсир, без которого на Кромку соваться бессмысленно. Так вот, на его приготовление уходит почти три месяца. Плюс время чтобы добыть нужные ингредиенты, которые, как ты понимаешь, в супермаркетах не продаются. Если тебя не устраивают сроки – не вопрос, жил я спокойно столько веков без этой мифической книги и дальше проживу. А судьба моего бывшего ученика волнует меня ещё меньше, если честно. Я не прощаю предательства.

– Полгода – это слишком долго, – недовольно нахмурился колдун, – у мальчика всё меньше времени, я это чувствую.

– Потерпит твой мальчик, – я даже не пытался скрыть неприязнь, пусть не думает, что я пожалел, простил и готов на всё ради того, кто пытался меня убить, – больше ста лет терпел, так что полгода погоды не сделают. Сам знаешь, там время течёт по-другому.

– Знаю, – скрипнул зубами колдун, – никому не пожелаю.

– Можно я не буду сочувственно рыдать? – поинтересовался я и добавил. – Кстати, ты же не думаешь, что все необходимые для зелья ингредиенты я буду приобретать на свои деньги? Мне для своего несостоявшегося убийцы гнутой ржавой копейки – и той жалко. И не надо на меня с таким осуждением смотреть, у тебя всё равно плохо получается. И, кстати, подружке своей – или кто она там тебе – скажи, что если я ещё раз узнаю, что она пыталась причинить вред мне или моим слугам… Пусть бережётся… Я доступно объясняю?

– Я услышал тебя, некромант, – кивнул колдун и вытащил из внутреннего кармана картонный прямоугольник. – Это мои контакты, как ты наверняка уже догадался. Пришли мне номер счёта и сумму, которую нужно перевести, мой секретарь всё сделает.

– И всё же я не понимаю, зачем было идти столь сложным путём, – я убрал в карман карточку, – почему было просто не прийти и не договориться.

– Ты сам знаешь ответ, – неожиданно весело ухмыльнулся Топлев, – это было бы скучно. К тому же теперь я несколько лучше представляю уровень твоих возможностей. Должен сказать, он впечатляет, и это сейчас был не банальный комплимент. Теперь я абсолютно уверен, что тебе по силам вытащить Егора оттуда, куда ты же его и отправил.

– У меня тоже будет условие, – я сладко потянулся, – получив своего киллера-неудачника ты исчезнешь из моей жизни вместе с ним. Навсегда. И ни ты, ни он, ни Мари никогда больше не появитесь на моей территории.

– Справедливо, – помолчав, кивнул колдун, – впрочем, я и без того собирался осесть далеко от мегаполисов. Мальчику нужно будет приходить в себя и восстанавливаться. На это уйдёт не один год и даже не одно десятилетие, так что я согласен. К тому же ты в своём праве. Что бы ни говорила Маша, ты защищался и имел все основания для того, что сделал.

– Неужели? – я действительно был удивлён. – Не ожидал, честно говоря. Поклянись.

– Клянусь Луной, что по своей воле ни я, ни моя жена, – тут я с трудом удержался от удивлённого возгласа, – никогда не будем искать встречи или иным путём стараться увидеться с некромантом Антонием, а после того, как нам будет возвращён наш сын, уедем с ним в отдалённые места. Более того, во время поисков способа возвращения Егора даю слово оказывать всевозможную поддержку означенному некроманту.

Договорив, колдун вытянул руку, выпустил на одном из пальцев коготь – не такой мощный, как у меня, но тоже впечатляющий – и неуловимым движением полоснул себя по ладони. Капли очень тёмной крови сорвались в воздух, но не упали на светлое ковровое покрытие, а вспыхнули в воздухе чёрно-алыми искрами. Клятва была услышана и принята.

– И в качестве бонуса, – Топлев вопросительно взглянул на меня, мол, тебе что, всего вышеназванного мало? – хотелось бы узнать технологию проклятья, которым ты угробил своих партнёров. Уж очень качественная штука, я с таким раньше не сталкивался.

– Моя разработка, секретная, даже Маша не знала, – с оттенком самодовольства сообщил колдун, – но так и быть, поделюсь наработками. Может, у тебя и получится, хотя и не факт. Не нашего ты всё же племени, Антоний. Но попробовать тебе никто не запрещает. Напомни потом, я тебе рецептуру скину.

А чего, а и напомню, дурак я, что ли, от такого отказываться: никогда не знаешь, как жизнь повернётся, а тут ещё и проклятье не некромантское – всегда отмазаться можно будет, ежели что. Удобненько!

– Значит, полгода? – уже взявшись за ручку двери, уточнил Топлев. – Хорошо, не побеспокою это время, у меня и других дел полно. Но как готов будешь – дай знать, сразу появлюсь. Так что не прощаюсь.

С этими словами колдун вышел в коридор и неторопливо двинулся к лифту в сопровождении моментально пристроившегося за его плечом охранника.

Я же подошёл к Мише, который ничком лежал на полу и, проверив печати, вздохнул: через пару минут даже я уже ничего не смогу сделать. Затем, повинуясь внезапному порыву, я положил ладони на его виски и прошептал:

– Я разберусь и отомщу, каждый получит по заслугам. Слово.

Возможно, мне показалось, но было такое ощущение, что от Шляпникова пришла волна благодарности и уверенности во мне. Как он смог это сделать – не понимаю до сих пор. Но факт остаётся фактом.

Я встал и, подойдя к двери, широко её распахнул.

– Человеку плохо! – воскликнул я, привлекая внимание стоящих возле стойки девушек. Одна из них быстрым шагом, почти бегом, направилась ко мне, на ходу вынимая из кармашка телефон.

Через несколько минут я смотрел, как тело Миши спешно увозили куда-то по коридору, а вокруг суетилось несколько человек в медицинской форме. Я проводил взглядом того, в ком поначалу так ошибался, и неторопливо, прихватив переноску с котом, спустился на первый этаж.

Глава 11

На улице ярко светило солнце, что на фоне постоянных дождей со снегом, обрушившихся на город в последние пару недель, выглядело просто праздником. И пусть солнышко было по-осеннему холодным, но главное было в том, что оно в принципе выползло из-за туч.

Загрузившись в машину и краем глаза заметив, что спортивный «Lexus» на парковке отсутствует, я откинулся на спинку сидения.

– Да уж, Тоха, ввязался ты в дело, – с непонятным выражением проговорил Алексей, выруливая с парковки, – ты не думай, просто из-за двери всё слышно было, про что вы с тем колдуном базарили. И ведь не откажешься, я так понимаю.

– Он слово дал и Луной поклялся, – вступил в беседу явно измучившийся от долгого вынужденного молчания Фредерик, – значит, от него зла пока можно не ждать, да и потом тоже, пожалуй. А вот за Егора он говорить не мог, а жаль – этот гадёныш на многое способен.

– Этого, как ты выразился, «гадёныша» ещё достать с Кромки надо, – присоединился к разговору я, – и мне очень интересно, получится или нет. Потому как если тропку протоптать и никому про неё не рассказывать, то очень много интересного можно в перспективе поиметь. Смекаете?

– Вот за что я тебя, кроме всего прочего, ценю, Антуан, так это за то, что ты своего интереса никогда не упустишь, – уважительно взглянул на меня кот, – прав ты со всех сторон. И куда мы теперь в свете, так сказать, последних событий?

– Естественно, смотреть, что в сейфе, ключ от которого так любезно отдал нам теперь уже окончательно покойный Миша Шляпников, – я даже удивился. Мне казалось, что это совершенно очевидно. – Если я правильно его понял, то там мы обнаружим компромат на нашего хитроумного господина Топлева, он же – колдун неизвестной специализации, он же – отец уже упомянутого гадёныша.

– И кто нас туда впустит? – задал следующий вопрос Алексей. – Не, ключи у меня все есть, только вот…

– Миша дал понять, что потрясающая Инна Викторовна поможет нам отыскать требуемое. Верится, конечно, с трудом, но Шляпникову не было смысла меня обманывать.

– А ведьма туда не заявится? – продолжал каверзные вопросы Лёха. – Мне кажется, она будет однозначно лишней.

– Вот тут я тебе точно ничего сказать не могу, – вздохнул я, – очень надеюсь на то, что она сейчас будет занята другими делами в компании с нашим новым приятелем. А если вдруг появится, скажем, что я забыл там… в общем, что-нибудь забыл. Или ты заявишь, что тебе нужно вещи забрать: ты же теперь на меня работаешь.

– Это можно, – кивнул бывший безопасник, – у меня там несколько костюмов, ноутбук, мелочи всякие…

– Ну вот, так что нет проблем, – я довольно улыбнулся, – но в любом случае, действовать надо быстро и постараться свалить из этого гостеприимного дома в рекордные сроки.

– Плюсую, – тут же отозвался Лёха, – приезжаем, выставляем сейф, хватаем всё своё и валим. По-моему, прекрасный план.

И я даже не стал с ним спорить.

Особняк Шляпникова встретил нас медленно разъехавшимися в стороны воротами и вышедшей на крыльцо Инной Викторовной. Несмотря на достаточно прохладную погоду, она была в том же – или таком же – элегантном платье, как и в прошлую нашу встречу.

– Доброго дня, господа, – произнесла она с привычной уже невозмутимостью, – проходите, прошу вас.

– Благодарю, – откликнулся я и сделал знак Алексею, показывая, чтобы он занялся своими непосредственными обязанностями. – Инна Викторовна, скажите, пожалуйста…

– Это вы мне скажите, – неожиданно перебила меня она, – Михаил Фёдорович… он…

– Он умер, – глядя ей в глаза, ответил я, – окончательно и бесповоротно.

– Я знаю, что вы сделали, – словно не услышав моего ответа, продолжила она, – но не мне указывать вам на то, что можно делать, а что нельзя, у каждого из нас свой путь. Я вижу, что вы приехали без Марии Львовны…

– Она осталась в городе, – я позволил себе добавить в голос льда и заметил, как на мгновение во взгляде Инны Викторовны мелькнули какие-то эмоции, правда, я так и не смог распознать – какие именно, слишком мимолётными они были. – Миша сказал мне…

– Миша? – она неожиданно резко повернулась ко мне. – На чём основана эта фамильярность? Вы не входили в число друзей Михаила Фёдоровича, поэтому я бы попросила вас…

Ничего не отвечая, я вытащил из кармана ключ, который передал мне Шляпников, и женщина замерла на середине фразы.

– Миша сам отдал мне его, – вложив в голос всю мягкость, на которую в принципе был способен, я улыбнулся Инне Викторовне, – и дал понять, что я могу рассчитывать на вашу помощь. И ещё… у меня не было возможности поблагодарить вас за предупреждение.

– Не понимаю, о чём вы говорите, – она прямо посмотрела мне в глаза и, если бы я не знал о её визите наверняка, то абсолютно точно поверил бы.

– Ну и ладно, – я не видел смысла что-то доказывать: свою благодарность я высказал, она её услышала, всё в порядке. – Это ключ от сейфа, и мне хотелось бы успеть ознакомиться с его содержимым до того момента, как здесь появятся посторонние.

– Прошу следовать за мной, – она отступила в дом, не позволив себе ни единой дополнительной эмоции. Невероятная женщина!

Вслед за домоправительницей мы вошли в дом и, вопреки моим ожиданиям, направились не в кабинет, а куда-то в сторону. Велев Алексею оставаться в холле и контролировать прилегающие территории, я поспешил за Инной Викторовной. Через минуту я понял, куда мы идём: в то крыло особняка, где располагался обслуживающий персонал. Ай да умница Миша: кому придёт в голову искать сейф в комнатах прислуги? Никому!

Войдя в комнату, расположенную практически в самом конце коридора, я повернулся к внимательно смотрящей на меня домоправительнице. Она явно чего-то от меня ждала, но я никак не мог понять – чего именно. Тут Инна Викторовна небрежно поправила причёску, коснувшись уха, и я наконец-то сообразил. Показал на свои глаза, но она отрицательно покачала головой: значит, здесь нет камер, но есть подслушивающие устройства. Сосредоточившись, я накинул на нас полог бесшумности, постаравшись оставить как можно больше простора. Вряд ли устройство вмонтировано в пол или ковёр, наверняка прячется где-то в мебели. Завершив работу, я посмотрел на женщину, которая крайне внимательно наблюдала за моими действиями.