Рассказы в стихах

Алексей Шарычев

Рассказы в стихах

Сад вдохновения

Ко мне приходит вдохновенье

Дуновеньем ветра в жаркий день;

Прохладу я вдыхаю с наслажденьем,

Понимая, что где-то рядом тень.-

От пекла я бегу скорей под сень

Ветвей, в мой сад воображенья.

В тени дерев спасаюсь от лучей

Палящих; творю стихотворенья,

Плоды с кустов сбираю не спеша.

Гуляя по ухоженным аллеям,

Вновь сочиняю я рассказ в стихах.

Сюжеты на кустах-столетьях,

Как грозди виноградные висят,-

Под светом времени созрели,

И дарят мне чудесный аромат.

Наберу я с веток ягод спелых

И вино прекрасное создам.

Ах, какое здесь благоуханье!

Ведь я уже как будто пьян

От запаха, и в дали улетаю,

Удаляюсь в райские края.

Мне нравится поэзией дышать;

Сила рифм - необычайная,

Она способна душу окрылять,

И я взлетаю над банальной

Прозою мирскою, - красота...

Много мне досталось урожая.

Надо побыстрее собирать,

Я запасать плоды не успеваю!

Не успеваю сразу записать!

- Начал плавно, не спеша.

Перестань бросать в корзину

Грозди рифм! Ну некрасиво.

Ты ж сюжет хотел создать,

А сам завяз в речитативе.

«Кто здесь? Кто это сказал?

- Оглянись, и посмотри.

Видишь, - Саади стоит.

«Гулистан» же прочитал.

Я постоянно здесь хожу,

Прохлаждаюсь во садах;

Тут везде плоды растут.

Творцы бросали семена:

Низами, Хайям, и я,

Пушкин, Лермонтов, и Блок;

Все певцы за все века

В земле оставили свой слог.

Груша, персик и хурма

Возделаны рукой Гомера

И других поэтов белых.

А самый сочный виноград,-

Настоящий стих умелый,

Посажен ямбом и хореем;

Растёт благодаря творцам.

Ты сии плоды сбираешь;

Молодец! Не уставай!

Только смысл не теряй,

Когда рифмой излагаешь.

- Да у них у всех беда,

Их стихи - наборы слов.

(Отозвался вдруг Омар.

Он стоял возле кустов,

И за нами наблюдал).

Чтобы создавать вино,

Надо ягодки нарвать,

И пройтись по ним умом,

Бочку мыслей потоптать.

И тогда начнёт бродить

Мудрый смысл; на века

Суть благую сохранит

В соке истины. Вот так.

А вы рифмуете, и только.

Вашей брагой алкоголики

Хворь сбивают натощак!

Пишите лучше о природе,

Строчите песни о любви.

Фет, дружище, подойди,

И дай совет неугомонному.

«Нет! не буду я романсы,

Мне по нраву лишь поэмы;

Я творю стихи в рассказах.

Или как назвать их? эти...»

- Рассказ в стихах, наверно?

Выдумают новый термин!

(Сказал, нахмурясь, Фет).

Нет, тебе другой субъект

Поможет в этом деле,-

Смесь поэта и Гомера.

- А здесь такого нет.

Хайям, ты видел где-то

Грейпфрутовое дерево?

- Так это ж сей поэт!

Ведь он же ежедневно

Садовничает здесь;

Сажает басни в землю,

Копает махом текст,

Взрыхляет, поливает.

Странные плоды

На древе созревают,-

Рассказы и стихи.

«Но это не смешно!

Я вовсе не грейпфрут!

Да, порой мой слог

Плохой, - я тороплюсь.

И правил я не знаю,

На слух всё подбираю.»

- А по ушам медведь

Прошёлся, несомненно.

(Сказал ехидно Фет).

«Хватит портить нервы!

Я новаторский поэт,

И презираю схемы!»

- Дадим тебе совет:

Пиши свои поэмы

Медленно, но верно,

И вечные плоды

Соберёшь на древе.

Приходи в сады

Наши, да почаще,

И клочок земли

Возделай подходяще.

А нет, так уходи

К прозаикам на поле,

И прозой говори;

Копайся в чернозёме,

И дыни получай,

Чеснок и помидоры...

«Ох, спасибо вам!

Советы я запомнил.

Пойду-ка поливать

Всё деревце водою.

Расти, рассказ в стихах!

А критики удобрят.»

Путь в пустыне

Сбросив прах земного бытия,

Уйдёт на небосклон душа моя,

И обретёт чертог в иных мирах,

Там счастье и восторг познаю я.

Часть души оставлю в письменах,

И тот, кто жив, прочтёт мои стихи.

Читая стих, он станет поминать

Меня, - и я с ним буду говорить.

О многом я хочу вам рассказать.

Суть в слова мне трудно уместить,

И потому пишу рассказ в стихах,

Чтоб из историй кратких, бытовых

Тянулась нить к далёким небесам.

Небесное с мирским хочу связать;

К иным мирам я провожу мосты,

Чтобы вы смогли по ним шагать,

Сбросив груз всей скучной суеты.

В этой жизни царствует мечта.

Люди в мире спят и видят сны,

Иллюзорный мир они творят,

И прочь не могут из него уйти;

Создают свой рай, и строят ад,

Обрывают в высший мир пути,

И снова возвращаются назад

На поля Земли. И только мысль

Способна из рутины вознести

Сознание людей в небесный град.

Стучите же в закрытые врата,

И сила мысли их быстро отворит.-

Вот про это будет мой рассказ.

В сирийских безводных степях

Посёлок стоит небольшой,

Всего лишь десяток шатров.

А рядом дорога в Дамаск,

И по ней караваны идут.

И те, кто в посёлке живут,

Приносят припасы купцам,

И задорого всё продают.

До города три дня езды,

И сильно купцы голодны;

А тут им всегда поднесут

Лепёшки и сочное мясо.

В посёлке давно занимаются

Готовкой напитков и яств.

Жаровни у них размещаются

В трёх огромных шатрах,

И там поселяне стараются

Вкусную пищу создать.

Для этого бродят стада,

Бараны повсюду скитаются.

А водят их три пастуха.

(И долго им надо пасти

Стадо, здесь мало травы).

Старший пастух Хасан,

И два мальчугана с ним:

Али, и Рустам-Толстяк.

И вот как-то раз остались

Они с ночёвкой в степи.

В пустыню почти забрели,

Долго пасли, скитались.

Хасан, разведя костёр,

На шкуру баранью прилёг,

И слово юнцам произнёс:

«Хасан собирается спать.»

(Хасан был умом недалёк,

Всегда говорил сам с собой,

Но знал дурачок хорошо

Дороги в безводных степях).

Улёгся он спать; а юнцы

Стали за стадом следить.

Но вскоре и сами уснули...

Их пробудил страшный крик,-

Хасана ножами пырнули

Разбойники... Баранов троих

Бродяги с собой умыкнули.

А Рустама с Али напугали,

Сделали вид, что зарежут.

Быстро парнишки бежали,

Мчались, как кони бешеные;

И вскоре в пустыню попали.

Когда они чуть отдышались,

Рустам-Толстяк произнёс:

«Надо бы нам возвращаться,

Давай-ка обратно пойдём.

В той стороне было стадо.»

Пошли они в том направленьи,

Но там были только барханы:

Песок, и злой хладный ветер

Встречали юнцов. Всюду мрак,

Холодная ночь, и пустыня.

Звёзды сияли в ночных небесах,-

Лишь они путеводною нитью

Могли послужить; но Али и Рустам

Не знали подсказок светил,

Стали кругами в пустыне блуждать,

Не в том направлении шли.

Решили они подождать,

Когда рассветёт, и потом

Пути из пустыни искать.

Зарывшись плотно в песок,

Пытались они задремать,

Но холод им спать не давал.

И стали они рассуждать:

«Холод жестокий утром уйдёт,

Но придёт иссушающий зной.

Если мы завтра путь не найдём,

То вскоре от жажды умрём...»

- Али, не тужи; человек проживёт

Множество дней без воды.

С лучами рассвета к дому пойдём,

Мы сможем дорогу найти!

«Но если шакалы на нас нападут?

Ты слышишь, как воют они...

Мы точно останемся трупами тут,

Мы ляжем в песок костьми!»

- Потише, Али! Десять лет я живу,

Но таких наблюдаю впервые.

Люди над будущим редко ревут,

Мы с тобою пока что живые.

Завтра нас ноги к жилью доведут,

Разыщем дорогу в пустыне.

«Как мы отыщем? барханы вокруг,

Нет тут следов и в помине.»

- Утром мы точно увидим

Путь до посёлка, мой друг.

Не надо впадать в уныние,

Глаза нас домой приведут.

«Хасана, наверно, убили?»

- Не знаю... Хасанчик живуч;

Тупой, как ржавая бритва,

Он глупостью татей спугнул.

«Ха-ха! - неравная битва,

Он, видно, такое загнул,

Что враз напугал грабителей!

Завтра отправимся в путь,

И точно посёлок разыщем;

Ведь нам поможет наш ум.»

Солнце беспощадно воссияло,

С раннего утра уже тепло.

Барханы постепенно накаляясь,

Иссушали воздух. Тяжело

Переставляя ноги, шли ребята,

И встречали только лишь песок.

А днём пришёл жестокий зной;

Тени нет, везде витает марево.

Но страшнее пекла была жажда,

Она терзала юных сорванцов,

Заставляла непрестанно плакать,

Мучила их долго пыткой злой.

И куда ни глянь, - со всех сторон

Лишь песок, пустыня необъятная...

Когда пришла вечерняя прохлада,

Али с Рустамом сразу же уснули;

И сны им дали чудную отраду,-

Души в сонных грёзах отдохнули.

Родных и близких встретили ребята.

Отец с Али тревожно говорил:

«Молись, взывая к милости Аллаха,

И путь в песках сумеете найти.»

С Рустамом говорила его бабушка.

(Она давно ушла в миры иные).

Вот так она внучонку говорила:

«Посмотри на это небо радужное.

Скоро мы с тобой увидимся»

Проснувшись ранним утром, до зари,

Али с Рустамом, не теряя времени,

По пескам бескрайним вдаль пошли.

И, как вчера, скитались они тщетно.

Жестокий зной тела их опалил,

И жажда тяжкая измучила совсем их.

Они уже не шли; почти ползли.

Едва дождались сумерек вечерних...

На следующий день всё повторилось.

В юнцах совсем пропал остаток сил.

Али Спасителя великого молил,

Но не сходила божеская милость,

Не нашли они в песках пути.

Сознание от жажды помутилось,

Безмолвно они вдаль брели...

И снова ночь холодная спустилась

С небес высоких. Снова сны

Пришли к ребятам, дав успокоенье,

Отраду подарив им на мгновенье...

И снова зной жестокий их терзает,

Али в молитве отчаянно взывает

К Творцу миров: «Помилуй и спаси!

Избавь от ужасающих страданий!

Спасение от бед скорей пришли!..»

И вдруг, когда они прошли бархан,

Али увидел пред собой дорогу,

По которой шёл огромный караван.

Потом пропал он: пыль и только,

(Али, бежав, ногами пыль поднял).

Но тропа была уже протоптана,

Следы копыт виднелись тут и там.

(Рустам уже лежал неподалёку,

Он ходить не мог). Али вскричал,

Что есть сил: «Эй! Кто там? Кто вы?!

Возвращайтесь побыстрей назад,

И дайте нам воды хотя б немного!»

Закричав, он потерял сознанье...

Когда Али опять пришёл в себя,

Увидел он, что едет в караване.

И друг его Рустам был тоже там,-

Тело было рядом бездыханное;

А дух его твердил: «Не унывай!»

Ландскнехт

Сегодня при дворе спектакль,

Актёры будут представлять

Комедию, - «Богатый мавр».

Есть в замке театральный зал,

И там сбирается вся знать,

Чтоб славно время провести.-

Знакомства можно завязать;

Иль просто душу отвести,

Смеясь над бедами героев.

(Сюжет у них всегда один,-

Кому-то повезло премного,

А кто-то злато всё спустил.

Бедняк пытается невесту

Среди знатных дам найти;

И ставят бедного на место,-

Принц состряпан из муки!

Весь в заплатах, как мешок!

И в зале раздаётся взрыв

Хохота, - истошный рёв;

Знатным зрителям смешно).

Меня сюда приводит мать,

Чтоб мне невесту подыскать

Из богатого семейства.

Мой отец - баварский граф,

Он оставил мне наследство,

А сам погиб в лихих боях.

Завещанье он составил так:

«Если брат моей жены

Придёт с войны живым,

То долю сына нужно дать

Для храненья - всю ему,

Чтобы смог распределять,

Так сказать, мою казну

На царство сына моего.

Нет надежды на жену,

В голове её - трезвон.

Дядя Отто будет кормчим,

Он корабль поведёт.

А коли Отто не придёт,-

В поле боя жизнь закончит,

То пускай транжирят всё!

Вот завещание моё...»

И у мамы моей траур,-

Дядя скоро приезжает,

И меня на воспитанье

В свои руки принимает.

И поэтому мы с ней

Часто ходим на спектакли,

На балы, на все затеи

Развлекательные; там мы

Мне невесту поскорей

Ищем, чтоб её приданое

Помогло бы нам в беде.

Мама часто наставляет:

«Братец Отто сущий бес!

Будь с ним очень аккуратен,

Не слушай ты его словес.

Он ужасен, столь бестактен!

Такой же, как и твой отец.

Помнишь ты его характер? -

Он обучал тебя стрельбе,

Когда ты ещё был малым!

И при том при всём он туп,

Словно дуб; не верь ему!

Будь всё время начеку,-

Тёмный Отто свой тулуп

Легко напялит на тебя!

По своим повадкам гадким,-

Он крестьянин, а не граф!

Сын родимый, я страдаю!

Только бог поможет нам!»

И вот приехал дядя Отто,

И маме сразу же сказал:

«Я не стану с вами долго

В этом замке проживать.-

Лишь сегодня; ну а завтра

Мы поедем вместе с Вилли

Ко мне, на перевоспитанье.

И у Вилли будет выбор,-

Лишь пол года он со мной

Проживёт; а дальше сам

Станет здраво выбирать

Какой дорожкою пойдёт.

Денег мне от вас не надо

При условии таком.

Ну и как? согласна, Марта?

Отпускаешь на житьё?»

Мама сразу просияла:

«Будь же для него отцом!

Ты всегда прекрасно ладил

С этим юным сорванцом.

А как же наше завещанье?»

- Можешь разорвать его;

Денег мне от вас не надо.

Я хочу отдать свой долг

Отцу его: юнца наставлю.

«Вот и ладьненько! Пойдём,

Братец Отто, в нашу залу,

И устроим пир горой!»

Рано утром вышли мы

С дядей Отто со двора.

(Не в карете на конях,

На своих ногах пошли).

Дядя Отто так решил:

«Ты пока - не пехотинец,

А стал уже кавалерист!

Шевели хоть на мизинец

Телесами, - сам рысист

Станешь! Это поле брани;

Поле брани - бренный мир...

Ты не граф и не крестьянин.

Помни, Вилли, - воин ты!»

Дядя Отто весьма странный.

Когда мы к рынку подошли,

Он мне выкрикнул команду:

«Храбрый воин, посмотри!

Видишь нищих возле лавки?

Как же бедняки смешны,-

Чумазые, галдят, как галки;

Их животы всегда пусты,

Словно голова дворянчика.

Смотри, - забыли парики,

Нет у них душеприказчика,

Не напомнил он про них!»

Я невольно рассмеялся,-

Прямо как актёры наши;

Бедяки всегда забавны,

Сильно пьяные, чумазые

Бедолаги возле лавки!

Дядя Отто снова гаркнул:

«Воин, посмотри туда!

Видишь, нищие без ног

Идут сюда на костылях!

А этот по земле ползёт,

Пыль руками поднимая;

Он готовится на взлёт,-

Словно птица, запорхает

В небесах, и сверху какнет!»

Посмотрел я на калек,-

И не до смеха стало мне...

Дядя это вмиг приметил,

И сказал мне: «Человек,

Ты ещё душою светел!

В самый раз я подоспел!

Слушай, Вилли, если б ты

Посмеялся бы над ними,

Я б тебя к чертям спустил

В преисподнюю!.. Забыли.

Вот что я скажу, сынок:

Помни, бедность - не порок.

Не глумись над нищетой.

Сегодня ты имеешь дом,

А завтра побредёшь с сумой.

От сумы и до тюрьмы

Никогда не зарекайся.

Мы во власти у судьбы;

Меру зла и меру счастья

Держит у себя в руках

Беспристрастная Фортуна,-

Нам улыбаясь иногда,

Снова брови свои хмурит.

Состраданье проявлять

Надо к тем, кто обделён,

И тогда сама судьба

К лучшей жизни поведёт

И того, кто помогал,

И того, кто изнемог.

Никогда не уставай

Ближнему творить добро.

Но если надо, - убивай

Тех, кто совершает зло!

Понял, Вилли? Не зевай.»

Через три часа ходьбы

Добрали́сь мы в замок Отто.

«Нам пора бы закусить!» -

Произнёс мой дядя громко,

И слугам приказал столы

Накрывать, (и нам, и им;

Слуги ели вместе с ним).

Попотчевав меня убойно,

Дядя молвил: «Ну, посмотрим,

Как ты мясо добываешь...»

Мы вошли во хлев к животным;

Там была свинья большая.

Отто дал топор большой мне,-

«Бей по голове с размаху!

И посмотрим, сколько крови

Та башка в себя вмещает!

Мозга там совсем немного,

Ха-ха-ха! Руби давай!»

Я, помешкавши чуть-чуть,

Нанёс животному удар,

Что есть силы - размахнул.

Свинья заверещала дико,

И убежала вглубь загона.

«Эх, неловкий ты детина.

Гляди, как я убью скотину!»

И прибил он очень ловко

Громадную свинью. Потом

Встал у туши он с ножом,

Меня поближе подозвал.

«Будем, Вилли, свежевать...

Глубже в брюхо нож вонзай,

И веди, веди... Вот так...

Что с тобой? Ну не рыгай!

Тьфу ты! Нежная особа!»

Не на шутку стало плохо

Мне; я весь в кишках!

И я уже хотел сказать,

Что дворяне чистой крови

Никогда в таких делах

Не участвуют! Но Отто

Предупредил мои слова:

«Ты се лопаешь с охотой,

Значит, должен убивать.

Видишь, шницели какие!

Помни, Вилли, что судьба,

(И мы об этом говорили),

К нам переменчива всегда.

Сегодня слуги подносили

Яства; завтра станешь сам

Думать, чем же пропитаться?»

Я возразил, что никогда

Дворяне бойней заниматься

Не станут; что за ерунда?

«Не прав ты, Вилли. А война?

Научись рубить скотов,

Чтоб легче стало свежевать

Человеков... Будь готов

Свою добычу добывать!..

Завтра мы придём опять,

И ты сам забьёшь скотину,

И всю тушу сам распилишь.

А сейчас пойдём стрелять.

Раньше ты стрелял паршиво;

Не научила тебя мать?

Сейчас мишени поразим мы!»

Каждый день мы с дядей Отто

Упражнялись в фехтовании,

Из мушкетов мы стреляли,

На лошадях скакали бойко.

Тактику веденья боя

Объяснял мне дядя ловко:

Расстановку, группировку,

И всё подобное такое.

По вечерам у нас застолья

В пышном зале проходили.

(Слуги, что у нас служили,

Поголовно были воинами,

Ландскнехтами все были.

Дядя Отто их пристроил).

По вечерам мы говорили

О храброй ратной доле.

И вот, что дядя мой сказал,

(Сказал, в связи со мною). -

Если сокол вдруг попал

В курятник, куры-воспитатели

Откормят его до отвала:

Он будет вечно в процветании,

Но никогда летать не станет,-

Куры крылья обкорнают.

Вольный сокол ищет кровь,

А не место обитания;

Его стезя - кровавый бой,-

В боях достигнет рая.

Если молод ты душой,

Сторонись сетей куриных;

Набирайся в битвах силы,

И уйдёшь на небосвод.

А потом он продолжал

О жизни нашей рассуждать.

Много мудрого сказал;

В душе звучат его слова.-

Тот, кто спит в своих шатрах,

Напорется на вражий нож.

Воин дремлет на щитах:

Земля в ногах, а небосклон,-

Потолок в его обители.

Запад, север, и восток,

И юг, - всё зорко видит;

И всегда готов на бой

Ринуться стремительно.

Не спите в глубине шатров,

На рать смелей идите,

И встретит вас могучий Бог,

И щедро наградит вас.

Жизнь, как миг. Душа, как птица,

Она летит из дальних стран,

Чтоб на мгновенье приземлиться

В гнездо, и видеть свой очаг,-

Останется в тепле уютном

Лишь на миг; и снова в путь,

В даль неясную, угрюмую,-

Там темно, но там есть суть...

Не держись за ветки жизни,

Снова в мире возродишься.

Так глаголил дядя Отто.

И вот уже прошло пол года,

И я пришёл в родимый дом,

Чтобы сказать, что я в поход

Отправляюсь. Мама плакала,

И все знакомые кудахтали.

Но стойко я стоял на том.

Собрал я документы знатные,

Чтоб командовать отрядом.

И дядя сразу мне помог

Уладить разные детали.

И, поля боя - мой шатёр,

Навсегда ландскнехтом стал я.

Огни святого Эльма

В странствие отправимся мы завтра;

Нам экватор надо обогнуть,

Чтоб добраться к берегам Суматры,

И доставить злато в Сингапур.

Там купцы дадут товар богатый,

Пряности и шёлк нам продадут.

Наш корабль и вся его команда

Подготовились в далёкий путь.

Запасами забили тёмный трюм,

Привели в порядок наши снасти;

И все борта замазали вокруг,

Чтобы избежать в пути несчастья.

А завтра, рано утром, паруса

Мы поднимем и помчимся вдаль.

Солнце озаряет небосклон,

Горизонт морской сияет ярко,-

Бликами искрятся сонмы волн.

Наш корабль гребни рассекая,

К дальним берегам плывёт.

Паруса наполнены дыханьем

Ветра, стремленье набираем,

Вот он, самый полный ход!

Слева, справа нас сопровождают

Резвые дельфины стаями,-

Весело и слаженно ныряют,

И опять взмывают над волнами.

И команда наша веселится,

Мечтая получить себе доход,

Дукатами сполна нажиться.

Добрый кок матросам выдаёт

Рома, чтобы подбодриться,

И легко работка вся идёт,

От счастия сияют наши лица;

Мы удачу скоро обретём!

А вечером мы вместе отдыхаем,

Восседая кучками на палубе;

И о делах моряцких рассуждаем.

Очень много всякого видали

Моряки отважные в портах

И в морях во время плаваний.

Однажды разговор мы завели

Про огни святого Эльма.

Старый шкипер важно говорит:

«Такое странное явленье,

Глядишь: вся палуба горит,

Сияет ярким излученьем;

Или мачта бликами искрит,

Искрятся маленькие эти

Белые, чудесные огни.

Очень часто, как знаменье

Вдруг загораются они

Перед кораблекрушеньем.

А порой огни - наоборот

Сулят удачу морякам.»

- Они всегда перед грозой

Начинают возникать,

Электричество в просторе

Проявляет себя так!

(Завопили мы все хором).

«Да, бывает перед бурей.

Но поверьте, не всегда.

Бывает, - чисто в небесах,

Но огни во всю бушуют,-

Несутся враз туда-сюда

По снастям, по парусам.

Поняли, о чём толкую?»

(И два бывалых моряка

Головами враз кивнули).

«Ну и вот; однажды нам

Довелось сиянье видеть

Перед тем, как наш корабль

Подровнял борта о рифы.

Прифартило нам тогда,

А могли бы все погибнуть.

Остались целыми борта,

Корабль только накренило

После удара, вот и всё.

Всей команде повезло.»

- Это счастливое знаменье

И плохое в то же время,

Смех выходит! Ха-ха-ха!

Удача вместе с невезеньем!

«Вам бы только хохотать;

Поверьте, Эльм не суеверье.

Ваша кровь - пруд молока,

Проплывите кругосветных

Путешествий раз по пять,

Тогда вы всё уразумеете.

А сейчас давайте спать...»

Не пошли мы спать, сидели,

И в даль безбрежную глядели.

По вечерам прекрасен океан,

Когда закат, как зарево, пылает,

И алый свет струится по волнам,-

В бескрайних необъятных далях

Печаль, и вечная краса видна.

Душа моя от счастья замирает,

Я знаю, - рядом тайна бытия,

Суть сакральная существованья.

Начало мирозданья - глубина...

Вечером в просторах океана

Вечность проплывает на волнах,

Плещется и шепчет неустанно:

Жизнь, как миг; как миг - века.

Глубина ведёт опять в начало...

Ночь настала. Непроглядный мрак.

Волны разговор ведут устало,

Рассуждают о других мирах,

Наш корабль слегка они толкают,

Подгоняют к дальним берегам.

В темноте не видно ничего,

Бесконечность тёмная за бо́ртом.

Наш корабль наугад плывёт;

Рассекая волны, мчится бодро.

И лишь звёзды в небе высоко

Помогают верный путь найти,