Аэлиона:7 огней судьбы

-Я быстро, -сказал он Орису и вышел.

Тот слышал торопливые шаги на лестнице, потом хлопнула нижняя дверь, и некоторое время в комнате было слышно только дыхание сестры. Орис собирался снова положить ладонь ей на руку, но Васелиса сама поймала его пальцы.

-Подожди.

Он наклонился, стараясь разобрать, что она говорит.

-Побудь пока так.

-Я здесь, никуда не ухожу.

Васелиса кивнула, продолжая держать его за руку. Он поправил одеяло возле её плеча и вдруг заметил на своём рукаве подсохшее пятно от яблочной начинки, которого раньше не видел.

Ему захотелось напомнить ей про Марта и узкую ткань, рассказать ещё что-нибудь, чтобы сестра снова улыбнулась, однако она смотрела на него так, что он не смог заговорить.

-Мне страшно, -тихо сказала Васелиса.

Орис придвинул стул вплотную к столу и сел, бережно сжимая её ладонь обеими руками.

-Я с тобой.

Когда сестра закрыла глаза, он положил свободную руку ей на запястье и попробовал помочь ещё раз, оставив другую в её пальцах.

Глава 6

Март вернулся так быстро, что Орис сначала решил, будто он что-то забыл. На лестнице застучали шаги, дверь открылась, и вслед за помощником в комнату вошёл незнакомый мужчина, на ходу расстёгивая сумку.

-Что с ней сейчас? -спросил он, подходя к столу.

Орис хотел ответить сразу на всё: рассказать, как Васелиса проснулась, как ей стало холодно, как ненадолго помогло лечение, но слова мешали друг другу, и он только показал на сестру.

Март поставил рядом с лекарем стул.

-Ей тяжело дышать, стало хуже к вечеру, до этого она спала.

-Давно болеет?

Орис кивнул и наконец смог заговорить. Он перечислял то, что помнил, возвращался к пропущенному, повторял, что утром она сама оделась и даже смогла немного пройтись, а лекарь слушал, одновременно осматривая Васелису.

-Дай мне её руку, -попросил он.

Орис разжал пальцы, только когда сестра сама немного ослабила хватку, затем отодвинулся ровно настолько, чтобы не мешать. Ему хотелось видеть всё, что делает этот человек, и одновременно хотелось, чтобы тот поскорее сказал что-нибудь простое, после чего станет понятно, как её спасти.

Лекарь задал ещё несколько вопросов, поправил подушку и попросил Марта придвинуть свет. Васелиса следила за ним глазами, иногда отвечала, иногда только кивала, а Орис стоял возле её плеча, не зная, куда деть руки.

-У меня есть малое исцеление, -сказал он. -Оно помогало, сегодня тоже, только ненадолго.

-Когда ты пробовал последний раз?

-Пока вас ждали.

Мужчина посмотрел на него внимательнее, задержав взгляд на пальцах, которые Орис так и не смог удержать неподвижными.

-Сейчас дай мне поработать.

Орис послушался, хотя отступить оказалось почти невозможно. Он встал с другой стороны стола и держал край одеяла, пока лекарь доставал из сумки всё необходимое, а Март выполнял его короткие просьбы.

Некоторое время в комнате постоянно что-то двигалось: переставляли лампу, открывали сумку, отодвигали стулья. Орис следил за этими движениями и успокаивался оттого, что взрослый человек, казалось, знает, что нужно делать дальше.

Потом просьбы стали повторяться, лекарь дольше молчал, прислушиваясь к дыханию Васелисы, и Орис начал замечать, как часто он возвращается к тому, что уже проверял.

-Получается? -спросил он.

Мужчина не ответил сразу, и этого молчания оказалось достаточно, чтобы Орис снова приблизился.

-Давайте я попробую вместе с вами.

Лекарь подвинулся, оставляя ему место, и Орис положил ладонь на руку сестры. Привычное тепло появилось не сразу, пришлось сосредоточиться, стараясь не слушать ничего, кроме её дыхания.

Тёмный сгусток проступил возле пальцев, потянулся к его коже, и Орис наклонился ниже, принимая холод, который уже не ограничивался одной рукой. На мгновение его повело в сторону, однако он удержался за стол и продолжил, не замечая, что Март подошёл ближе.

Васелиса вздохнула, перестав так сильно сжимать ворот платья.

-Вот, -быстро сказал Орис. -Вы видели?

Он посмотрел на лекаря, ожидая подтверждения, потом снова на сестру. Её лицо немного расслабилось, и ему захотелось рассказать ей, что теперь они справляются вдвоём, что нужно только подождать, но Васелиса коснулась его рукава.

-Орис, послушай.

-Подожди немного, я сейчас ещё.

-Пожалуйста.

Он замер, вспомнив, как она произнесла его имя на мосту, когда он никак не мог перестать спрашивать, не устала ли она.

Лекарь убрал руку, освобождая место возле её головы, а Орис пододвинул стул и сел так близко, что коленями упёрся в стол.

-Я слушаю.

Васелиса посмотрела на него, потом на ладонь, которую он всё ещё держал поверх её запястья.

-Ты замёрз?

-Нет, уже нет.

Она пошевелила пальцами, словно хотела проверить сама, но рука не поднялась, и Орис осторожно подвёл её к своей щеке.

-Видишь?

Васелиса едва заметно кивнула. Он чувствовал её пальцы возле губ и старался дышать ровнее, чтобы сестра не заметила, как у него стучат зубы.

-Мне было хорошо сегодня, -сказала она.

-Мы ещё сходим, когда тебе станет лучше.

Она некоторое время молчала, продолжая смотреть на него, а Орис вдруг понял, что опять ответил раньше, чем она закончила.

-Я рад, что мы пошли, -добавил он тише.

Васелиса чуть улыбнулась, затем прикрыла глаза, и ему пришлось наклониться, чтобы услышать её следующие слова.

-Не сердись на себя.

Орис покачал головой, хотя она уже не видела этого движения. Ему хотелось сказать, что сейчас совершенно не время об этом говорить, что сначала нужно поправиться, а потом она сможет сердиться на него сколько угодно, если он снова станет слишком часто спрашивать о её самочувствии.

Вместо этого он только поправил прядь, прилипшую к её виску.

Васелиса сделала неровный вдох, попыталась повернуть голову, и Орис сразу подхватил её под плечи, помогая устроиться удобнее. Она оказалась у него на руках, близко, как на лестнице, только теперь он не знал, куда её отнести, чтобы стало легче.

-Орис… мой старший брат…

-Я здесь.

-Пожалуйста, помоги людям, не впадай в отчаяние.

Он посмотрел на лекаря, стоявшего по другую сторону стола, но тот смотрел на Васелису, и Орис снова повернулся к сестре.

-Не надо так, я ещё могу помочь, ты же видела.

Её пальцы чуть сдвинулись по его рукаву, словно она пыталась ухватиться за ткань. Он накрыл их своей ладонью и осторожно прижал, чтобы ей больше не приходилось удерживать руку самой.

-Встретимся там, мой любимый старший брат…

Орис ждал, что она добавит что-нибудь ещё, однако Васелиса только выдохнула, и он почувствовал, как её плечи опустились у него на руках.

-Васелиса?

Он немного изменил положение руки под её спиной, решив, что держит неудобно, затем наклонился к лицу. Ему показалось, что она сейчас снова вдохнёт, нужно лишь дать ей несколько мгновений, поэтому он замолчал и стал ждать.

Лекарь подошёл ближе, осторожно коснулся её шеи, потом взял за запястье. Орис смотрел на его пальцы и почему-то хотел попросить, чтобы он не давил так сильно, сестре наверняка неприятно.

-Помогите ей, -сказал он вместо этого.

Мужчина долго не убирал руку, хотя Орис видел, что тот уже перестал искать.

-Мне очень жаль.

-Нет, вы сейчас не то делаете, подождите.

Орис попытался освободить ладонь, не отпуская сестру, однако не смог удобно её положить. Пришлось осторожно опустить Васелису на подушку, расправить одеяло возле плеч и только после этого снова коснуться её запястья.

Он ждал тепла, ждал знакомой боли в руке, которая означала бы, что лечение началось, но ничего не происходило.

-Март, свет подвинь.

Помощник переставил лампу, хотя она и без того стояла рядом.

Орис попробовал ещё раз, положив пальцы чуть выше, затем закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Где-то за спиной лекарь тихо произнёс его имя, но он не ответил, потому что сейчас нельзя было отвлекаться.

Лицо сестры оставалось неподвижным, она не морщилась от прикосновений, не тянула к себе одеяло и не пыталась устроиться удобнее.

-Васелиса, посмотри на меня.

Он сказал это почти тем же голосом, каким утром просил показать спрятанный ботинок, и только после этого у него дрогнул рот.

Орис наклонился ниже, прижался лбом к её руке и попытался вдохнуть, однако воздух застрял в горле. Он ещё несколько раз позвал её, уже не разбирая собственных слов, затем заплакал так сильно, что не смог удержаться на стуле и опустился возле стола на колени.

Март шагнул к нему, положил ладонь на плечо, но Орис не поднял головы. Он держал руку сестры обеими руками, прижимая к лицу, и Март медленно убрал ладонь, оставшись рядом.

Подняться удалось не сразу, пришлось опереться на край стола и подождать, пока перестанут подкашиваться ноги. Орис вытер лицо рукавом, посмотрел на лампу и попросил принести чистую ткань.

Март подал ему сложенную полосу, но он покачал головой.

-Другую, эту уже брали.

-Это чистая.

-Принеси, пожалуйста.

Помощник открыл шкаф и достал новую, а Орис расправил её на столе, стараясь, чтобы не осталось складок. Он двигался осторожно, проверял каждую мелочь, словно теперь главное было подготовиться правильно и не допустить ошибки, которую он сделал раньше.

Лекарь всё ещё сидел неподалёку, держа сумку возле ног. Когда Орис снова потянулся к сестре, мужчина встал и подошёл к нему.

-Она умерла, Орис.

Тот не обернулся, только плотнее прижал ладонь к столу.

-Я слышал, что вы сказали.

-Я знаю, как тебе сейчас хочется…

-Пожалуйста, дайте мне попробовать.

Мужчина замолчал. Орис ждал, что его начнут оттаскивать от стола, и уже приготовился удерживаться, но лекарь только отступил, а Март поставил рядом свободный стул.

Вскоре Орис перестал замечать их обоих. Он осторожно брал сестру за руку, пытался вызвать тепло, затем ждал хоть какого-нибудь движения у неё на лице. Ему всё казалось, что он слишком торопится, что нужно замереть на несколько мгновений и дать магии подействовать, поэтому он сидел почти не дыша, прислушиваясь к каждому звуку.

Однажды Васелисина ладонь чуть сдвинулась, и он сразу поднял голову.

-Март.

Помощник оказался рядом прежде, чем Орис успел договорить.

-Что?

Он смотрел на сестру, пытаясь дождаться второго движения, потом заметил, что сам потянул одеяло, когда подвинулся ближе.

-Ничего, -ответил он. -Пока ничего.

Через некоторое время лекарь тихо заговорил с Мартом возле двери. Орис слышал отдельные слова, понял, что мужчина собирается уходить, и неожиданно рассердился так сильно, что поднялся со стула.

-Вы уже всё?

Лекарь повернулся к нему.

-Здесь я больше ничем не могу помочь.

-Но я ещё пробую.

Орис сам услышал, как это прозвучало, будто, пока он продолжает, остальным тоже нельзя останавливаться, однако забирать слова обратно не стал.

Мужчина некоторое время смотрел на него, затем попросил Марта выйти на минуту. Они остались у порога, дверь не закрыли, и Орис слышал, как помощник тихо ответил:

-Я останусь с ним.

После ухода лекаря Март вернулся к столу, поправил фитиль и сел напротив. Он ничего не сказал о том, что услышал у двери, только подвинул к Орису чашку.

Первый час уже прошёл, а Орис всё ещё думал, что достаточно найти верное движение, вспомнить какую-то подробность, на которую он раньше не обращал внимания, и Васелиса откроет глаза.

Он пытался восстановить в памяти утреннее лечение, вспоминал ладонь незнакомого мужчины, тёмную каплю над порезом, боль, после которой человек наконец смог спокойно согнуть пальцы. Теперь Орис был готов снова испытать эту боль, даже гораздо сильнее, лишь бы почувствовать, что хоть что-то происходит.

Однако воздух над рукой сестры оставался пустым, и собственного тепла он тоже почти не ощущал.

-У меня руки слишком холодные, -сказал он Марту.

Тот подвинул чашку ближе.

-Возьми, она ещё тёплая.

Орис некоторое время грел ладони, не отводя взгляда от Васелисы, потом отставил воду и попробовал снова. Это ничего не изменило, и он растёр пальцы о рукава, решив, что подождал недостаточно.

Часы над дверью продолжали идти, хотя сначала Орису несколько раз казалось, что они остановились. Он смотрел на них, когда хотел понять, сколько длится очередная попытка, а потом перестал, потому что стрелки каждый раз оказывались дальше, чем он ожидал.

В доме постепенно стихли шаги, за стеной переставили что-то тяжёлое, затем щёлкнула задвижка, и стало слышно, как Март ногтем поддевает засохшую каплю на краю стола. Заметив взгляд Ориса, он сразу убрал руку.

-Извини.

Орис покачал головой, сам не зная, что его раздражает: этот тихий стук или то, что помощник уже давно просто сидит и ждёт.

-Принеси ещё воды.

-Здесь есть.

-Свежей.

Март встал, взял кувшин и вышел. Оставшись с сестрой вдвоём, Орис поправил ей волосы, убрал прядь за ухо и некоторое время держал руку возле её лица, не решаясь начать новую попытку.

-Ты только проснись, -сказал он тихо. -Я потом тебе всё расскажу.

Ему хотелось добавить что-нибудь про прогулку, про утро, которое ещё недавно казалось удачным, но от этих воспоминаний снова стало трудно дышать. Он наклонился, поцеловал сестру в висок и замер, чувствуя, что её кожа уже другая на ощупь.

Когда Март вернулся, Орис выпрямился и протянул руку за чашкой, словно всё это время только её и ждал.

-Спасибо.

Он сделал глоток, закашлялся и поставил воду так резко, что немного выплеснулось на стол. Март подхватил ткань, вытер лужицу и отодвинул чашку к краю, освобождая место возле Васелисиной руки.

Так проходили следующие часы, Орис менял положение ладоней, пробовал сначала одной рукой, потом обеими, порой ему казалось, что под пальцами наконец появляется тепло, но стоило попытаться удержать его, как оно исчезало. Он не понимал, была ли это магия или просто он сам согревал неподвижную кожу.

Каждую неудачу хотелось объяснить усталостью, плохим светом, тем, что его отвлекли, но постепенно поводов оставалось всё меньше, и тогда Орис начинал сначала, не пытаясь ничего объяснять.

Поздно ночью в дверь осторожно постучали. Март поднялся, а Орис резко обернулся, подумав, что лекарь вернулся и привёл кого-то ещё.

На пороге стоял сосед, которому они утром помогали удержать корзину. Теперь в его руках была лампа, а поверх домашней рубахи он накинул куртку, не попав одной рукой в рукав.

-Я видел, у вас свет всё горит, -тихо сказал он. -Может, нужно что-нибудь?

Март ответил почти шёпотом, сосед посмотрел в сторону стола, потом быстро отвёл глаза и протянул лампу.

-Возьми, пусть будет, у меня заправлена.

Орис отвернулся ещё до того, как дверь закрылась. Ему было трудно выносить этот короткий взгляд, за которым не последовало ни вопроса, ни попытки подойти к Васелисе, будто незнакомому человеку хватило одного мгновения, чтобы понять то, с чем он сам не справлялся всю ночь.

Март поставил принесённую лампу на край стола, и тень от подушки сдвинулась, открывая лицо сестры с другой стороны.

Орис сразу наклонился ближе.

-Здесь лучше видно, оставь так.

Он снова начал лечение, и Март медленно опустился на стул, стараясь больше ничего не задеть.

Потом Орис начал путаться в просьбах. Он просил принести то, что уже лежало перед ним, забывал, куда поставил чашку, однажды долго искал чистый платок и только после подсказки Марта понял, что всё это время держал его в руке.

-Ты сказал ему, что утром ей было лучше? -спросил он, не поднимая головы.

-Кому?

-Лекарю.

Март помолчал, прежде чем ответить:

-Ты сам рассказал, когда он пришёл.

Орис кивнул, хотя не сразу вспомнил этот разговор. Ему казалось, что между приходом лекаря и нынешней тишиной прошло гораздо больше одной ночи, и некоторые вещи уже не получалось расставить по порядку.

Он провёл пальцами по лицу, почувствовал на щеках высохшие слёзы и потянулся к воде, но задел чашку локтем. Март успел поймать её у самого края стола и придержал Ориса за руку.

-Сядь на минуту, ты едва стоишь.

-Не трогай.

Помощник сразу отпустил, однако остался рядом, готовый подхватить его, если понадобится.

-Я только хотел…

-Почему ты ничего не делаешь?

Март замолчал, и Орис посмотрел на него впервые за долгое время по-настоящему. У помощника покраснели глаза, ворот рубахи сбился набок, а на пальцах остались тёмные следы от фитиля, который он поправлял, пока Орис сидел возле сестры.

-Скажи, что сделать, -ответил Март.

Орис открыл рот, но не смог придумать ни одной просьбы. Вода стояла рядом, света хватало, чистой ткани было больше, чем нужно, и всё это никак не помогало Васелисе.

-Не знаю, -сказал он наконец.

Март подвинул стул к его ногам, и Орис сел, держась за стол. Некоторое время он смотрел на свои руки, затем на помощника, который так и стоял рядом, не решаясь отойти.

-Прости.

-Я здесь, -тихо ответил Март. -Просто посижу рядом.

Он устроился на соседнем стуле, и Орис невольно наклонился к нему, уперевшись лбом в его плечо. Это вышло само собой, он не собирался ни просить об этом, ни показывать, насколько устал, но Март только немного подвинулся, чтобы ему было удобнее.

Орис снова заплакал, теперь уже почти беззвучно, зажимая рот ладонью, будто боялся потревожить сестру. Март положил руку ему на спину и оставил там, пока он сам не отстранился.

-Я ещё попробую, -сказал Орис.

Помощник кивнул и помог ему придвинуться к столу.

Васелиса лежала так же, как раньше, только несколько прядей выбились из косы и растянулись по подушке. Орис собрал их, попытался заправить обратно, потом бросил, поняв, что пальцы слишком плохо слушаются.

Из комнаты, где она утром прятала ботинок, тянуло прохладой. Дверь осталась открытой, и со своего места Орис видел край кровати, одежду на стуле и один ботинок возле ножки. Второй стоял чуть дальше, наверное, он сам отодвинул его, когда нёс Васелису к столу.

Ему пришло в голову, что утром она не сможет его найти, потом он посмотрел на сестру и надолго замер, не понимая, что делать с этой мыслью.

Орис привык постоянно что-нибудь ей оставлять: воду поближе, еду на потом, одежду там, где не придётся далеко тянуться. Даже уходя ненадолго, он мысленно проверял, всё ли приготовил, а сейчас впервые не мог представить, для чего ему потом возвращаться в эту комнату.

Он потянулся к её руке и сжал, ожидая знакомого движения в ответ. Васелиса всегда старалась хоть немного пошевелить пальцами, если видела, что он волнуется, и Орис понял, что всю ночь ждёт именно этого.

Теперь он почти не говорил, только иногда произносил её имя, наклоняясь к самому лицу. Март сидел рядом, подносил воду, когда Орис забывал о ней, и осторожно поддерживал его локоть, если рука начинала соскальзывать со стола.

За окном постепенно посветлело, на стене проступил край дверного косяка, прежде скрытый в тени, а над дверью всё так же шли часы. С той минуты, как Васелиса перестала дышать, прошло семь часов.

Орис смотрел на неё, уже не зная, какую попытку делает, и вдруг почувствовал слабое тепло в груди. Оно появилось глубоко внутри, заставило его замереть и медленно выпрямиться, будто он боялся, что от резкого движения оно исчезнет.

Март заметил перемену и поднял голову.

-Орис?

Тот хотел ответить, но вместо ответа в памяти проступили слова, которых он прежде никогда не произносил. Они были совершенно ясными, язык уже знал, как сказать каждый звук, словно Орис помнил их всю жизнь.

Он не мог объяснить этого Марту, едва мог пошевелить губами, но слова всё равно прозвучали, тихо, почти на выдохе:

-Зал Техра Мион.

Под его ладонью прошла короткая дрожь, такая слабая, что он сначала испугался, будто снова сам сдвинул одеяло. Орис отнял руку и замер, глядя на пальцы сестры.

Они медленно согнулись, зацепившись за ткань.

Стул рядом скрипнул, Март поднялся, а Орис всё ещё боялся двигаться, ожидая, что сейчас найдётся другое объяснение, как уже было раньше.

Васелиса повернула голову, открыла глаза, затем её плечи начали приподниматься над подушкой.

Орис вскочил, едва не опрокинув стул, и подхватил сестру, помогая ей сесть. Одеяло сползло к коленям, она выпрямилась, а он держал её за плечи и не мог перестать смотреть на открытые глаза.

-Васелиса?

Он произнёс её имя почти без голоса, потом засмеялся, сам испугавшись этого короткого, сорвавшегося звука. Слёзы снова потекли по лицу, и Орис торопливо вытер их рукавом, чтобы лучше видеть сестру.

-Ты слышишь? Это я.

Март стоял по другую сторону стола, не приближаясь, но Орис уже не замечал его. Он осторожно убрал волосы с Васелисиного лица и наклонился так, чтобы она могла его разглядеть.

-Посмотри на меня, пожалуйста.

Её глаза оставались открытыми, взгляд был направлен куда-то мимо его плеча. Орис немного сдвинулся, стараясь встретиться с ней глазами, и ещё раз тихо позвал по имени.

Васелиса не повернула головы и не ответила.

Глава 7

Орис осторожно повернул лицо сестры к себе, решив, что она просто не может найти его взглядом. Васелиса поддалась движению, её глаза на мгновение оказались напротив его глаз, но узнавания так и не появилось.

-Ты очень устала, -сказал он. -Ничего, сейчас полежишь.

Он хотел помочь ей опуститься на подушку, однако она осталась сидеть, едва он ослабил руки. Орис замер, не понимая, держится ли она сама или он всё ещё каким-то образом поддерживает её.

Март подошёл ближе, поставил чашку рядом с подушкой, но давать воду не стал.

-Она тебя слышит?

-Я не знаю, может, не сразу.

Орис взял сестру за руку, поместил её ладонь в свою и подождал знакомого слабого пожатия. Пальцы оставались неподвижными, пока ему не захотелось сжать их самому, и вдруг они чуть согнулись.

-Март, смотри.

Он поднял Васелисину руку, затем замер, пытаясь понять, что только что почувствовал. Где-то внутри ещё держалось тепло, появившееся вместе с незнакомыми словами, и движение её пальцев отозвалось в нём коротким напряжением.

Орис попробовал снова, осторожно, почти боясь собственного желания, и пальцы сестры шевельнулись ещё раз.

Она даже не посмотрела на них.

Улыбка медленно исчезла с его лица. Он отпустил её ладонь, но ощущение не пропало, словно между ними продолжалось действие, которое он начал и теперь не знал, как остановить.

-Васелиса, -позвал он. -Если слышишь, посмотри на меня сама.

Март стоял совсем близко, Орис слышал его дыхание, скрип пола под ногами, далёкие голоса с улицы, но сестра никак не отозвалась.

Ему хотелось снова заставить её повернуть голову, только тогда пришлось бы признать, кто именно этого хочет.

Он смотрел на знакомое лицо и пытался нащупать в новом, непонятном ощущении что-нибудь ещё. Там был слабый отклик, едва различимый, настолько маленький, что его легко было потерять среди собственной усталости и желания снова услышать её голос.

Орис не понимал, откуда знает это, но постепенно становилось ясно: почти всё, что делало Васелису собой, уже ушло, он удерживал лишь крошечный остаток её души.

Он потянулся к этому слабому отклику, попытался усилить, и Васелиса немного выпрямилась. Орис сразу поддержал её за спину, испугавшись, что она упадёт, а затем почувствовал, как у него слабеют руки.

-Я думал, она вернулась, -сказал он.

Март не ответил, только взял подушку и подвинул ближе.

-Я же видел, как она открыла глаза.

-Я тоже видел.

Орис посмотрел на него, ожидая, что тот объяснит происходящее, но Март выглядел таким же растерянным. Он не знал ни этих слов, ни этой силы, и всё же, когда снова повернулся к Васелисе, Орис понял, что помощник больше не ждёт от неё ответа.

-Её почти не осталось, -тихо произнёс он.

Сказать это оказалось труднее, чем он ожидал. Пока слова оставались внутри, ещё можно было придумывать другое объяснение, но теперь Март услышал их, и Орису уже не удавалось сделать вид, что он ничего не понял.

Помощник положил ладонь ему на плечо.

-Отпусти её, Орис. Надо оставить то, что ушло.

Орис закрыл глаза, чувствуя, как ему хочется снова произнести незнакомые слова, потребовать ещё одной попытки, ещё немного времени. Он уже знал, что скажет Марту, и успел даже набрать воздух, однако вспомнил, как сестра просила его послушать, пока он всё пытался продолжать лечение.

Теперь она не могла попросить его остановиться.

Он открыл глаза и долго смотрел на неё, потом осторожно убрал волосы с лица.

-Пожалуй, ты прав, -сказал он, почти не слыша собственного голоса.

Орис помог сестре лечь, придерживая голову, пока Март расправлял подушку. Её глаза всё ещё оставались открытыми, и ему пришлось заставить себя не искать в них движения.