Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

- Была не была, – твёрдо сказала она , – я поеду с тобой, Лавр, и попробую всё объяснить вашему королю.

- Глупости! – охладила её Патрикея. – Я слишком хорошо знаю Гиацинта: если он вбил себе в голову, что ты шпионка Заречья, то уже не отступит. Виолетту, как свою родственницу, он ещё может помиловать, но тебя с подругами наверняка казнит, чтобы другим было неповадно. – Тут она испытующе посмотрела Лавру в глаза. – Я права?

- И что ты предлагаешь? – спросил тот, отводя взгляд.

- Есть кое-какие соображения, но нужно посоветоваться. Посидишь у Мизгиря, пока я напишу письмо Гиацинту.

Царевна заказала такси до « Паутинки». Сдав Лавра на руки Мизгирю, они с заинтригованной Настей ушли в Заречье.

* * * * *

Получив под утро обещанное письмо, Лавр, тепло распрощавшись со старинным другом, сел на метлу, собираясь отправиться восвояси, но Мизгирь этого не допустил. Прочитав целую лекцию, как следует себя вести в человеческом мире, он сам отвёз того к порталу. Лавр был доволен, потому что страдал от холода: плащ, подбитый цветочными лепестками не защищал от мороза, на такие температуры он рассчитан не был. Прибыв во дворец, он бодро направился к королю, но по дороге его перехватили другие офицеры. У Гиацинта был очередной припадок гнева, и показываться ему на глаза было небезопасно. Все попрятались. Но что говорить о придворных, когда даже цветы на клумбах сомкнули чашечки.

Дело было вот в чём: Гиацинт неожиданно решил сам проведать заключённых. Он принял это решение спонтанно, поэтому никто не успел предупредить тюремщиков. Взору потрясённого владыки предстали все три красавицы, восседающие на мягких подушках в кабинете начальника караула. Девицы попивали чай с лакомствами и рассказывали восхищённым стражам о своих похождениях в человеческом мире, мило флиртуя со своими тюремщиками.

« Ни на кого нельзя положиться!» – с горечью подумал Гиацинт, грозно появляясь перед предателями. Перепуганные девицы разом лишились чувств, когда король шагнул в помещение. Их тут же отправили в глубокое подземелье, куда даже луч света не проникал, а их стражей заточили по соседству. Наведя порядок в тюрьме, он вернулся во дворец и устроил разнос министрам, затем заперся в кабинете и мерил его уже третий час шагами. Лавр доковылял до двери на негнущихся ногах и осторожно постучал. Его не услышали, потому что из кабинета доносилось глухое урчанье и звон битого стекла. Побледнев, он постучал вновь.

- Кто ещё там?! – послышался из-за двери недовольный рык. – А это ты, Лавр, входи. А девчонку где оставил, велел же сразу тащить ко мне! – Адъютант молча достал письмо.

-Видите ли, ваше величество, – замялся он, – с девчонкой не вышло: помешала царевна Патрикея.

- Что-о-о?! – грозно сдвинул брови король. – Ты не выполнил моего приказа?! И причём здесь Патрикея? – Скользнув взглядом по конверту он вконец рассвирипел, заметив герб Заречья. Лавр мысленно попрощался с жизнью, но положение спас советник Георгин, незаметно появившийся в кабинете.

- Думаю, что все ответы на ваши вопросы в этом письме, – дипломатично произнёс он, вынимая из негнущихся пальцев застывшего адъютанта конверт.

- Читай вслух! – приказал Гиацинт советнику, опускаясь в кресло. Тот, излучая спокойствие , сломал печать и быстро пробежал глазами текст , прежде чем начать читать. Откашлявшись, Георгин торжественно прочёл:

« Королю Дивноцветии Гиацинту Второму Великолепному от наместницы Заречья Аграфены Мудрой. Приветствую вас, дорогой брат. Мы с царевной Патрикеей, царевичем Златомиром и князем кобольдов Людвигом были прияно удивлены и несказанно обрадованы, когда узнали о существовании портала в Дивноцветию. Целых восемсот лет мы были в неведении о вашей судьбе. Очень рады, что вы живы и здоровы. Поскольку Затуманья, как такового больше нет, я полагаю, что нам всем следует забыть о прежних обидах и восстановить добрососедские отношения. Мы готовы сделать первый шаг и нанести вам визит в любое удобное для вас время.

С наилучшими пожеланиями, наместница Заречья и княгиня Цветка Аграфена, царевна Патрикея, царевич Златомир и князь кобольдов Людвиг. »

Гиацинт откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, и выслушал послание, на удивление, спокойно. Молчанье затянулось.

- Ваше величество, – вкрадчиво начал Георгин, – думаю, что это хорошая идея. Зачем враждовать, когда нас так мало осталось. Узнаем, как они жили все эти годы…

- А тебя ничего не удивило в этом письме, – внезапно перебил король. – С чего это Аграфена стала наместницей Заречья и куда делся Славомир?

- Кажется, на этот вопрос могу ответить я, – несмело предложил Лавр. Король кивнул, и тот рассказал всё, что узнал от Мизгиря. Гиацинт слушал и мрачнел.

- Не могу сказать, что я сочувстую Славомиру, но от Гюргия я такого не ожидал. Как он мог связаться с этой ведьмой, ума не приложу. – Отослав Лавра, он повернулся к Георгину: – Что присоветуешь?

- А что мы теряем, если их примем. Можем сейчас же отправить гонца с приглашением, только, – сделал он паузу, – с непременным условием, чтобы они привезли нарушительницу просто для выяснения обстоятельств дела.

Король, который думал так же, согласился. Вскоре обеспокоенного участью сестры Лавра потребовали к королю. Пришлось ему мчаться к Мизгирю, знавшему адрес царевны. Тот по привычке поворчав, заставил гонца переодеться и отвёз в Марфин дом. Обрадованная царевна немедленно связалась с сестрой. Вечером этого же дня в Пещерах состоялся Совет, на котором постановили: с посольством не тянуть, но прихватить достаточно драконов. По настоянию Алисы, выбор пал на Костиных.

Глава 20

Г Л А В А 1 5

В избушке, стоящей на краю выжженной поляны, вовсю шла торговля зельем. Прокуда снабжала выпивкой всех окрестных леших. В основном, брали в долг, переписывая расписки и отдавая часть за полгода. Некомат, тот самый хмурый леший, с ненавистью отзывавшийся о царевиче, спокойно дожидался пока все разойдутся. Он платил наличными и не хотел, чтобы Пахом и другие прознали об этом. Наконец всё стихло и леший , вышедший из-за куста, замер, приметив лесника. « Этому-то что здесь понадобилось, – мысленно удивился он, – неужели тоже на мухоморы потянуло?» Лесник деловито постучал и вошёл. Лешего разобрало любопытство и он подкрался к окошку. Пашка вынул кошелёк и положил на стол четыре крупных купюры, у старух загорелись глаза. Фёкла бросилась было к самой большой бутыли, но тот досадливо отмахнулся.

« Хорошо, что я ухитрился сохранить часть своего волшебства» – невесело подумал Некомат, произнося заклинание. Теперь всё, что происходило в избушке, стало слышно очень отчётливо, вплоть до шуршания тараканов за печкой.

– Не подведите, старые, сама королева на вас надеется! – разглагольствовал Пашка. – Царевича хоть жарьте, хоть варите – дело ваше, но сердце и печень добудьте ещё из живого. Положите сюда! – поставил он стол чёрный горшочек с диковенными письменами.

– Когда это нужно сделать? – облизываясь спросила Фёкла. – Ты подробней расскажи. – Подслушивающий невольно содрогнулся, увидев их возбуждённые лица с безумными глазами и трепещущими ноздрями.

– Мерзкие твари! – сплюнул он. – Интересно, а в каком котле они свою «бесилку» варят, не в том ли, где человечину готовили?! – Ему стало противно, но он продолжал слушать.

– Царевич каждый день ходит на лыжах по лесу с драконом, – пояснил лесник, – я их разлучу и заверну тропу Златомира прямиком к вам. Когда закончите, свистните и передадите мне требуху. Всё понятно?

« Мне тоже, – недобро ухмыльнулся Некомат, ныряя в кусты – у меня свои личные счёты со Славомировым отродьем. Сам разберусь. А ловко придумано, отсечь дракона и закружить», – думал он, дожидаясь, когда же, наконец, уйдёт Пашка. « Только тебе это не по зубам, голубчик, ты всего лишь лесовик, а это работёнка для лешего!»

* * * * *

Костя шёл по лесу, совершенно не замечая волшебной красоты зимнего утра. Настроение было паршивое. Рано утром он отвёз Лизу на станцию, чтобы посадить в поезд. Они как обычно оживлённо болтали в машине и строили планы на праздники. До поезда время ещё было – выехали загодя. Но на платформе, к его большому неудовольствию, их уже поджидал Сергей с роскошным букетом в руках. Он торопливо подошёл и поздоровался, всем своим видом демонстрируя дружелюбие. Лиза тут же, напрочь позабыв про брата, выпорхнула из машины и, порозовев от смущения, приняла цветы. Они отошли к краю платформы, о чём-то переговариваясь и смеясь, а Костя стоял в стороне, охраняя чемодан, и молча страдал. Такого предательства от сестрёнки он не ожидал. Внутри всё кипело, поэтому, вернувшись домой, он немедленно отправился на лыжах в лес, чтобы спустить пар.

– Вот ты скажи, я что – пустое место! – негодовал он, жалуясь Рэксу. – Увидела своего Майора Генералыча с веником в руках и растаяла, а брат – это всего лишь носильщик: в стороночке постоит.

– Да ты ревнуешь! – расхохотался на весь лес Рэкс.

– Вот ещё! – сердито фыркнул Костя. – Будь это кто-то другой, я бы за неё порадовался, а этот...! Ты же сам знаешь, какой он непорядочный.

– А мне почему-то кажется, что Сергей не такой уж и плохой парень, – несмело возразил дракон. – Хотя, – спохватился он, заметив как хозяин насупился, – может, я и ошибаюсь.

– Одна надежда – Лиза сама разберётся, что он из себя представляет.

– Конечно! – поддакнул Рэкс.

Прогулка пошла на пользу: Костя выговорился и успокоился. Постепенно его мысли переключились на повседневные дела. Работа над помесью спутниковой антенны и дрона подходила к концу, теперь наступила очередь Феликса. Задумавшись, что может получиться из синтеза техники и волшебства, царевич вышел на полянку и столкнулся с лешим.

– Прошу прощения, ваше высочество! – залебезил тот, униженно кланяясь и незаметно кидая Косте под ноги горстку измельчённых шишек.

– Ничего страшного, – вежливо отвечал Костя, продолжая свой путь.

Целую шишку леший бросил вслед Рэксу и тот, изменив направление, умчался в обратную сторону. А царевич, не обратив на это внимания, шёл вперёд. Шаг за шагом он отклонялся от маршрута и вступил на тропу, ведущую к болоту.

« Иди не останавливаясь!» – мысленно подгонял его Некомат к трясине. Его глаза горели недобрым огнём – ненависть тянулась через века. Когда -то молодой и знатный волшебник убил брата. Все поверили, что это вышло нечаянно, кроме царевича Славомира, – тот сумел докопаться до правды. Некомата судили и приговорили к смерти. Для проформы предложили унизительную альтернативу – стать лешим. Но ко всеобщему изумлению он с радостью за это ухватился и сумел скрыть, что часть магии осталась при нём. Вытерпев насмешки и всеобщее презрение, ушёл к лешим. Постепенно о нём позабыли, тогда-то он и решил, что может неплохо зажить в человеческом мире и подрядил несколько молодых леших воровать для него Жар-птиц, которых выгодно сбывал. Но не тут-то было: на пути встал сын Славомира – Златомир. Он изловил воришек и повелел превратить их в пеньки. Тогда Некомат снова выкрутился, пообещав своим подельникам, что, если они его не выдадут, он найдёт способ вытащить их из этой передряги. Гаденько ухмыляясь, он припоминал, как привёл корчующих пни крестьян, именно на ту поляну, где томились его дружки. Их участь была решена, а Некомат снова затаился до поры до времени. Сейчас ему выпал шанс поквитаться с обидчиком.

Леший незаметно крался следом за царевичем, не давая тому никуда свернуть. Зачарованный Златомир послушно двигался навстречу гибели, позабыв обо всём. Вдруг он услышал тоненький плачущий голосок, и из-за деревьев выбежала маленькая девочка, слёзно голося:

– Там, там, бабушка, – теребила она Костю за рукав. – Дяденька, помоги!

Некомат чертыхнулся – его чары развеялись. Опасаясь, что его заметят, он навёл морок и скрылся.

– Девочка, расскажи, что случилось? – участливо наклонился над ней Костя, но она только плакала и тянула его за собой, продолжая приговаривать: « Помогите! Там бабушка!».

« Ладно, на месте разберусь!» – решил царевич, поспешив за испуганным ребёнком прямиком в лесную чащу. Он несколько раз останавливался и искал глазами Рэкса, но тот как сквозь землю провалился. Девочка вывела его на странную горелую поляну, с вросшей в землю избой, окаймлённую мрачными елями, и тоже пропала.

– Девочка, ты где? – спохватился он, недоумённо озираясь. – А где твоя бабушка?

Ноги, казалось, приросли к чёрному снегу, закружилась голова. Царевичу стало страшно и тоскливо. Стиснув зубы, он непослушными руками начал переставлять палки, кое-как отъезжая от гиблого места. Из избушки раздался дикий торжествующиё хохот, и у парня упало сердце.

– Бабушку ищешь, милок? – издевательски проскрипела ведьма, появляясь на крыльце. – Вот она я!

Неопрятная с седыми спутанными космами и крючковатым носом, сухопарая тщедушная старушонка протянула к нему руки. Как в дурном сне, эти страшные руки с острыми когтями, удлиняясь, тянулись к Косте, а он , полностью парализованный, не мог даже закричать. Руки, ухватив жертву, затянули в избу и швырнули на лавку в тускло освещённой горнице. Откуда ни возьмись, появилась давешняя девочка, превращаясь на глазах изумлённого парня в старуху. Ведьмы крепко связали царевича и, мерзко хихикая, выкатили из кладовой котёл.

– Ну, как прошло? – поинтересовалась Прокуда.

– Да этот дурак намудрил! – зло отвечала Фёкла. – Сказано же было – гони от развилки к избушке, а он зачем-то в болото направил! А если бы я не доглядела, Агата бы нас испепелила. Даже не предупредил, гонца не прислал, – переживала она, – хорошо хоть галки сообщили, что царевич в болото идёт.

– Фёклушка, не переживай – обошлось же! Ты, милая, лучше горшочек барсучьего жира принеси, – распорядилась старшая, причмокивая и облизываясь. – А я пока ножи наточу. Какой сегодня обед будет! – у Кости потемнело в глазах.

– Вот, Прокуда, – вынырнула из погреба та, – я и кабаньего сала для навару прихватила, а то уж больно тощ, кожа да кости.

« К Бабе-яге угодил! – ужаснулся царевич, вспоминая, как его всё время предостерегала Альфа.

От резкого вжиканья ножа по камню ему стало дурно: по коже пошли пупырышки, а позвоночник свело судорогой. «Неужели, я опять обёртку от жвачки потерял?!»

Глаза постепенно привыкли к тусклому освещению и стало видно, что в горнице есть два узких окошка, большая печь с очагом, лавки, стол посередине, а на грязном полу – дырявый домотканный половик. Под оконом на треножнике – ещё один котёл, как видно, для ворожбы. С закопчённых балок, затянутых паутиной, свисали пучки трав, сушёные змеи, жабы и летучие мыши. На полках за его спиной выстроились склянки с зельями. Не привыкший сдаваться Костя начал осторожно выпутывать руки, не настораживая ведьм. В школьные годы он на пари скидывал путы за считанные секунды. Его мышцы очень окрепли за последний месяц, поэтому освободился он быстро. Мозг лихорадочно работал, просчитывая пути отхода. Нужно было понять в потёмках, где дверь, и не ошибиться. В спёртом воздухе угадывались холодные струи: значит, двери была напротив печи. Он осторожно приподнялся, но, заслышав скрип петель, снова прилёг, недоумевая, кто это мог быть. Ему было не по себе. Ведьмы замерли, враждебно глядя на незванных гостей. В избу вошло четверо, и Костя узнал оборотней.

– Мы по приказу князя Волкова! Выдайте нам пленника! – распорядился Алекс, выступая вперёд.

Прокуда с Фёклой переглянулись:

– Кто говоришь вас послал? Ась? – приложила Баба-яга руку к уху, куражась. – Какой ещё князь? Шавка, что ли блохастая, что королеве прислуживает?

– Ах, ты мразь! – взвился несдержанный Стас, превращаясь в волка и бросаясь на ведьм.

– Угомонись! – перехватил его Дэн и, повернувшись к Прокуде, вооружившейся лопатой, твёрдо сказал: – Царевича мы забираем! – Он был раздосадован, но держал себя в руках.

Оборотни должны были, по приказу Гюргия, доставить Златомира в Волчий лог. Князь, небезосновательно опасаясь, что Агата уничтожит царевича и навлечёт новую войну, хотел перед отъездом вынудить Аграфену и её союзников покинуть Заречье в обмен на племянника. Он начал ежедневно следить за Костей с помощью волшебного флакончика ( Емеля постарался – раздобыл волос) и уже неплохо изучил его распорядок дня. Царевич часто ходил на лыжные прогулки в лес, где его легко можно было поймать, но сначала нужно было отделаться от дракона-охранника. Емеля помочь не мог: он вкалывал у Дуси, а других леших посвящать не хотелось. Обсудив свой план с оборотнями, князь решил, что следует организовать засаду в самой узкой части тропы, а когда царевич пойдёт назад, натравить на его охранника лесных волков. Пока дракон отбивается, Златомир будет уже далеко. Удостоверившись, что царевич вошёл в лес, Гюргий отправил своих оборотней. С опушки леса они вчетвером, крадучись, шли по лыжным следам. Выбрав место для засады, призвали стаю, дожидаясь момента спустить волков на дракона. Когда же дракон промчался мимо них в другую сторону, почему-то без царевича, то стало ясно: вмешалась третья сила. Чувствуя неладное, оборотни помчались вперёд и с ужасом обнаружили, что Златомир, свернув с тропы, направляется прямиком в болото. Когда появилась Фёкла, стало ясно, чьи это проделки, и оборотни помчались царевичу на выручку.

Разговор у котла вёлся на колдовском наречьи, которого Костя не понимал, но он, с иронией осмотрев себя, решил, что на его жилистое мясо претендуют новые дольщики.

« И на что позарились, – посмеивался он, осторожно вставая на ноги, – кожа да кости, даже Омеге не удалось откормить.» – А у печки шла нешуточная схватка.

– Ишь, на готовенькое набежали, волчьи морды! – сердито верещала Фёкла. – Нам сама королева его отдала!

– Не верю! – зло отрезал Дэн. – Вы, старые дуры, хоть понимаете, на кого руку подняли?! Её величество вас испепелит! – пригрозил он.

– А вот и нет, – торжествующе возразила Прокуда, доставая из-под лавки горшочек, – мы ей сердце и печень отдадим, а мясцо наше! – Оборотни содрогнулись. – Убирайтесь из моей избы! – наступала Баба-яга.

Костя осторожно крался к выходу, но неожиданно путь преградили две чёрные жирные крысы. Они вцепились ему в ноги и пронзительно заверещали. От неожиданности парень дёрнулся и врезался в полку возле двери, на которой лежали пакетики с травами и стояла большая склянка с жидкостью. От удара полка переломилась, и на царевича полилась вода из опрокинувшейся склянки. Не успев ничего понять, Костя превратился в козлёнка. Он испуганно заметался, топча острыми копытцами пакетики с травами. Густое облако на несколько минут затянуло угол, и у Кости в носу защекотало – он расчихался. Перебранка тут же стихла. Первой опомнилась Фёкла. Ухватив метлу, она, вне себя от возмущения, бросилась на козлёнка.

– Ах, ты дрянь шкодливая, – голосила кикимора, гоняясь за ним, пока остальные озадаченно за этим наблюдали, – я эту воду из « Козлиного копытца» год собирала по напёрстку. Теперь камень семь лет отдыхать будет. Козлище поганое, прибью! – исступлённо ревела она.

Оказаться в козлиной шкуре, конечно, было неприятно, но нужно было спасаться. Выставив острые рожки, Костя бросился на Фёклу и, боднув, сбил ту с ног, но нечаянно поддел подол и ветхая ткань расползлась.Оборотни зашлись от смеха, когда старушонка,завопив : « Срамник! Охальник!», – вприсядку умчалась за занавеску. Путь к двери был свободен и Костя радостно вылетел на крыльцо,но тут же резко затормозил – оборотни не дремали: на резкий свист Алекса к избушке рванула волчья стая, а вокруг поляны выросла каменная стена. Он оказался в ловушке и попал в лапы Дэну.

– Не отдам! Это наша добыча! – исступлённо заорала Прокуда и врезала оборотню по затылку кочергой. Тот, вскрикнув, разжал руки. Грохнувшись оземь, Костя превратился в лиса и, рассчитывая ускользнуть через окно, метнулся обратно в избу, но просчитался: окна были затянуты бычьим пузырём, – и его быстро загнали в угол.

– Идите сюда, ваше высочество, – ласково позвал Алекс , когда тот попятился, – мы не причиним вам вреда. Мы ваши старинные друзья. – Он медленно приближался к насторожённо замершему под лавкой лису.

« Тамбовские волки вам друзья!» – проворчал про себя Костя, внимательно наблюдая за каждым движением врагов.

Прокуда заскрежетала зубами.Она потянула к царевичу руки, но тот, неожиданно цапнув ведьму за палец, вырвался из угла. Поднялась суматоха. В маленькую комнатёнку набилось слишком много народа и они невольно мешали друг другу.

« Эх, была не была!» – расхрабрился царевич. « Сейчас или никогда!» – он снова вылетел на крыльцо и, примерившись, молниеносно спрыгнул вниз на волчьи спины. А затем, резко оттолкнувшись, перемахнул через стену. Оказавшись на земле, он снова перевоплотился, на этот раз в льва, и был таков.

– Из-за вас, старые дуры, – зло выговаривал Стас обескураженным ведьмам, – царевич вернул свои силы. Ещё раз встанете у нас на пути – не пощадим!

Нельзя было терять ни минуты и оборотни разделились. Алекс с Дэном помчались во главе стаи за беглецом, а Влад со Стасом – к порталу. Не теряя льва из виду, волки быстро сокращали расстояние и уже было собрались обойти царевича с двух сторон, как неожиданно для себя помчались в другую сторону. Из- за кустов показался дряхлый согбенный старец в коричневато-зелёном одеянии, опиравшийся на клюку. На плече старца сидел филин, а у ног примостились две рыси. Его морщинистое лицо озарила улыбка , а глаза, глубоко запавшие под кустистыми бровями, сверкнули.

Перепуганный Костя нёсся не разбирая дороги через овраги, замёрзшие ручьи, продирался сквозь чащобу, перепрыгивал через бурелом и поваленные стволы. Шум погони давно стих, но страх гнал его вперёд, пока он просто не рухнул без сил.

– Мир тебе, Златомир, сын Славомира, – услышал он и в панике подскочил. Под елью стоял старичок с клюкой и внимательно на него смотрел. Его спутники – филин и рыси, казалось добродушно улыбаются. – Быстро же ты бегаешь, царевич, насилу догнал. Я – Хранитель здешних лесов Мошник, твоих назольников я окольцевал до вечера, – тут он усмехнулся, – пусть протрусятся. Ты же волен вернуться домой – путь свободен.

– Огромное вам спасибо, – поклонился царевич, – только как я пойду в таком виде. Не могли бы вы меня расколдовать?

– К сожалению, это не в моей власти!

– Тогда укажите мне, в какой стороне портал. Думаю, тётя Аграфена сумеет помочь.

– У портала тебя поджидают оборотни, – предостерёг старец.

– И что же мне теперь делать? – в конец растерялся Костя.

В это время на тропе показался закованный в белые блестящие латы всадник на белоснежном скакуне. Конь тихонько попятился и захрапел, косясь на льва. Мошник, преградив тому путь, поклонился в пояс и попросил:

– Белый день, сослужи службу – довези царевича до кромки леса!

Латы полыхнули, отразив солнечные лучи, Костя невольно зажмурился, а День негромко ответил:

– Я рад помочь царевичу, только пусть он перевоплотится. Мой конь не согласится везти льва, да и в городе ему лучше в таком виде не появляться. – Он посмотрел на Костю, и тот, сделав усилие, превратился в лиса, потом в козлёнка и снова в лиса. Как он ни пытался – человеческий облик вернуть не вышло.

– Не получается! – пожаловался он. Конь наклонил к нему голову и успокаивающе зафыркал. – Ой, а где Рэкс? Что с ним сделали? – спохватился парень, когда всадник, ухватив его за шкирку, поднял в седло.

– Я его освободил от чар, теперь он бегает по лесу ищет тебя. Не волнуйся,царевич, – мягко добавил Мошник, – я направлю его прямиком домой.

– Я вам так признателен, – искренне произнёс Костя: – как я смогу вас отблагодарить?

– Я водил дружбу и с твоим дедом, и с твоим отцом, поэтому я и тебе помог. Для себя мне ничего не нужно. Попрошу об одном: когда взойдёшь на трон, не обижай леших. Они прекрасные неутомимые работники, но из-за сложившегося предубеждения ими пренебрегают.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – пообещал царевич. – А какие они работники, знаю не по наслышке. Двое работают у меня в саду.

Всадник тронул поводья. Старец, проводив их взглядом, побрёл в чащу, тяжело ступая. У него было много дел. Нужно было направить домой дракона и повидаться с Некоматом, которого до этого случая, он прочил в свои преемники.

* * * * *

В точно назначенное время на пограничный пост у портала въехал экипаж из человеческого мира. Караульные приветственно вытянулись перед чужеземным посольством, а генерал Флокс сделал несколько шагов навстречу знатным гостям. Из экипажа вышло четверо: царевна Патрикея, Феликс, Людвиг и, – к немалому облегчению удручённого отца Виолетты, – Настя. Следом, вызвав недоумение у встречавших, из машины выпрыгнули три зверюшки: пёс, котёнок и белочка.