Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

Глава 12

Г Л А В А 12

Их старинный род испокон веков обитал в громадном первозданном лесу, сердцем которого были волшебная роща и тёплое синее озеро, сохранившиеся с незапамятных времён, когда и людей на земле ещё не было. Они были хранителями этого леса – лесовиками, и жили в полной гармонии с природой. Часть из них заботилась о деревьях, вторая о животных, а третья о чудесном круглом синем озере, питавшем реликтовую рощу. Их было немного – всего три поселения: Гай, Затишье и Живода, – а людей вокруг с каждым днём становилось всё больше и больше. Поначалу добрые лесовики относились к своим соседям-людям очень доброжелательно: помогали чем могли, лечили, позволяли охотиться, рубить старые больные деревья, собирать ягоды и хворост. Только люди доброты не ценили и стали вырубать и выжигать лес для своих полей и деревень. Появившаяся знать и вовсе объявила лес своим, а хозяев попытались уничтожить, назвав колдунами. Возмущённые лесовики оградили от людей остатки своих владений незримой стеной. Даже, когда лютой зимой люди стали умолять их смилостивиться, потому что они умирают от холода и голода, Лесной народ оставался непреклонен. В отчаянии люди стали приносить на зримую границу леса своих умирающих детей, и сердца добрых волшебников дрогнули. Пару веков прожили в мире и спокойствии, только у людей оказалась короткая память, и всё началось по-новой. Но тут заболел король, и вылечить его получилось только дарами волшебного леса. В благодарность, тот жаловал лесовикам грамоту на вечное владение этими угодьями, что вызвало припадок бешенства у соседнего графа, зарившегося на эти земли. Поделать он ничего не мог, но злобу затаил. Прошло ещё несколько веков и лесовики успокоились. Конечно, люди не оставляли их полностью в покое, но особо и не докучали, вплоть до того рокового дня, навсегда врезавшегося в память.

Детство у Данилы было счастливым и безмятежным, он рос в большой дружной семье. Его отец был старшиной Живоды, а мать приходилась сестрой главе Гая – главного из трёх поселений, располагавшихся вокруг волшебной рощи. Он рос любознательным ребёнком и рано начал учиться волшебству, схватывая всё на лету, поэтому к своим пятнадцати годам был незаменимым отцовским помощником, хотя дети его возраста считались ещё малышами и забавлялись играми все дни напролёт. Приближался Праздник сбора даров волшебной рощи, отмечавшийся раз в полвека, когда жители всех трёх поселений собирались вместе. Мальчика переполняла гордость: ему позволили присутствовать на торжествах, как взрослому. Они приехали всей семьёй в Гай за день до праздника, чтобы помочь украсить рощу. Они остановились в дядином доме, где им всегда были рады. Даниле очень нравилось гостить у дяди в Гае , он любил возиться с малышом Емелей, которого просто обожал. Дядя с тётей тоже его любили и баловали. Иногда ему казалось, что они читают его мысли, потому что дарили именно то, о чём он мечтал. Так было и на этот раз: тётя Вера подарила ему кожаный пояс и кошель с золотыми монетами, а дядя протянул ему богато изукрашенные сафьяновые ножны. «Кинжал! », – не веря собственным глазам, прошептал мальчик, замерев от восторга. « Демид, ему ещё рано иметь оружие! » – запротестовала мать, сердито взглянув на брата. « В самый раз, Лада! Мой племянник уже взрослый! » Предотвращая между ними ссору, отец Данилы подозвал Емелю и вручил ему свой подарок – дивную игрушку, заказанную загодя у мастера-чародея. Данила с улыбкой наблюдал за маленьким кузеном, когда тот нетерпеливо вскрывал ларчик. Он откинул крышку и зелёные глазёнки озадаченно уставились на … шишку, обычную еловую шишку. Тётя, добродушно посмеиваясь, велела ему взять игрушку в руки и надавить на макушку. Когда он это сделал, все ахнули от восторга: шишка раскрылась, выосвободив стеклянную сферу с крошечными фигурками внутри. Но это было ещё не всё, потому что шар засветился изнутри и увеличился в размерах. Теперь без труда можно было разглядеть четыре повозки, запряжённые осликами, которыми управляли обезьянки. « Лицедеи! » – произнёс кто-то радостно. Действительно, это был балаган. Из повозок высыпали жонглёры, канатаходцы, мимы и вожак с дрессированным медведем. Домочадцы, побросав работу, сбежались посмотреть представление. Емеля был горд и счастлив.

Вскоре взрослые разошлись по делам: работы предстоял непочатый край. Данила впервые работал наравне со всеми. Когда вечером он вернулся усталый, но довольный, то застал Емелю в слезах – тот потерял игрушку и всё время причитал: « Шишечка моя, шишечка! ». С этой дивной вещицей он не расставался ни на минуту и повсюду таскал её за собой. Скорее всего он потерял её где-то в лесу на поляне, куда они с кузенами бегали после обеда, проверить не установили ли уже качели. Обнаружив пропажу, малыш порывался немедленно бежать на розыски, но отец строго настрого запретил идти в лес на ночь глядя. У Данилы сердце разрывалось от братишкиных рыданий.

- Не реви, – шепнул он ему на ухо, – дождёмся пока все заснут и пойдём поищем. - Он-то рассчитывал, что малыш успокоится и уснёт, но не учёл только одного, как дорога была Емеле эта вещица. Тот дождался полуночи и растолкал брата – пришлось идти с юным неслухом.

Мальчики быстро скатились вниз по лестнице, уверенные, что все крепко спят, но неожиданно услышали голоса из дядиного кабинета. Коридор пересекала полоска света, дверь была приотворена. Не дыша, они прокрались мимо на цыпочках.

– Нет и ещё раз нет! – услышал Данила резкий дядин голос. - От этих деревьев зависит благополучие нашего рода, и вы, господин граф, нам не хозяин. Наш род владеет этим лесом много веков, – мальчику стало интересно и он прислушался, – все грамоты у меня на руках.

Осторожно заглянув в щель, он увидел своих родителей, дядю с тётей и родствеников из третьего поселения. Ещё он разглядел графа, хозяина соседних земель, и незнакомца в чёрном плаще с капюшоном. Данила прекрасно понимал, что речь в дядином кабинете шла об их заветной роще с волшебными деревьями. Сок этих деревьев, похожих на берёзы, продлевал жизнь, листья могли излечить любую болезнь, а из коры можно было приготовить порошок удачи. Только нужно было терпеливо ждать, когда те расстанутся с листьями, корой или дадут сок. Малейшее вмешательство для них оборачивалось гибелью. Сама же древесина обладала неимоверной ценностью: достаточно было иметь при себе малюсенькую щепочку, чтобы стать неуязвимым в бою.

- Вы не понимаете, милейший, – хрипло прокаркал незнакомец , – это не предложение, а приказ. Никто не смеет противиться Ордену. -- В воздухе разлилась угроза, и Даниле стало страшно.

- Ну ты идёшь? – недовольно потянул его за рубашку Емеля. -- Неужели, тебе интересно? Они уже неделю назад спорили. Этот Альберт, которого граф привёл, всё время что-то от отца требует и грозит каким-то Орденом.

Данила очнулся и выскользнул за братишкой в сени, но там почему-то толпились его братья и кузены: путь к входной двери был отрезан. « Ладно, – шепнул Данила, – у меня идея – вылезем через окно! » Бесшумно прокравшись на кухню, дети выбрались через окно в сад и со всех ног помчались на поляну, где собирались искать игрушку. Как все лесовики, мальчики хорошо видели в темноте, передвигались легко и бесшумно, а уж в лесу и вовсе были в своей стихии. Они несколько раз ползком облазили всю поляну, но игрушка как сквозь землю провалилась. Огорчённый Емеля начал всхлипывать и сел на траву, а Данила, упорно продолжавший поиски, заглянул в кусты и радостно вскрикнул, заметив пропажу; но не успел он протянуть к ней руку, как налетевший ветерок погнал её вглубь леса. « Емеля, лови, укатится! » – крикнул он, кинувшись следом. Шишка не давалась им в руки, поэтому мальчики неслись за ней, не разбирая дороги. Наконец, она скатилась под откос и замерла на дне оврага. « Попалась! » – схватив её, радостно заорал Емеля. Какое же их ждало разочарование – шишка была самая обычная. Выбравшись из оврага, дети обнаружили, что их занесло на окраину человеческой деревни, где за околицей раскинулся цыганский табор. Интересно было подобраться поближе и рассмотреть эти обтянутые голубой тканью повозки, хоть одним глазком взглянуть на чужую неведомую жизнь, но нужно было успеть вернуться домой, пока их не хватились – приближался рассвет. Не слушая Емелиных протестов, Данила посадил братишку на закорки и помчался обратно галопом. « Утром поищем! » – сердито сказал он. « Или ты хочешь, чтобы нас наказали? » Емеля обиженно засопел, но спорить не стал, потому что хорошо знал своего отца – тот не прощал неповиновения. « Стой! Вот же она моя шишечка! » – радостно вскрикнул мальчуган в следующую минуту, заметив на тропинке свою пропажу. Он спрыгнул на землю и схватил её. Сомнений быть не могло – эта шишка светилась изнутри. Довольный малыш вскарабкался брату на спину и задремал, а Данила помчался домой, ломая голову, как им незаметно вернуться в свою спальню. Он надеялся, что гости уже ушли, а все домочадцы сладко спят, но на улицах Гая было полно народу. Это было очень странно и в сердце начала закрадываться смутная тревога. Стараясь никому не попасться на глаза, он тенью скользил от забора к забору. Вот и площадь перед дядиным домом, но почему здесь собралась такая толпа и столько факелов?! Пробраться в дом незамеченными у мальчишек не было шансов, поэтому они притаились за деревом, пытаясь выяснить, что произошло.

- Смотри, Данила, там мама и папа. Ой, и дядя с тётей там же! Ох, и достанется же нам! Похоже они поняли, что мы сбежали. -- Емеля боязливо замер, не зная, что делать.

Данила , тоже поначалу вообразивший, что вся эта кутерьма из-за них, собирался было выйти вперёд и взять всю вину на себя, но вдруг понял, что там творится что-то неладное: их родные стояли неподвижно в самом центре площади, а вокруг толпились чужаки с факелами.

- В последний раз спрашиваю, – раздался мерзкий каркающий голос, – отдашь рощу добровольно? Подумай о своих близких, упрямец, их жизни в твоих руках! Стоит ли кучка гнилушек такой жертвы?! – В этот момент на площадь вылетел всадник.

- Нашли! – выдохнул он. -- Ваше сиятельство, – обратился он к незнакомцу в чёрном плаще, – я оставил там стражу.

- Прекрасно, – оживился тот, снова поворачиваясь к пленникам, – больше вы мне не нужны. Ты сделал свой выбор, Демид. За твоё упрямство ты умрёшь последним, увидев гибель каждого, кто тебе дорог!

« Мама, мамочка! » – мысленно охнул Данила, собираясь кинуться к ней на помощь. « Сынок! » – услышал он в своей голове. « Емеля с тобой? » « Да, – мысленно отвечал он, – мы вместе. » « Мамочка, чем я могу вам всем помочь?! » « Спасайтесь! Не смейте выходить на площадь – нам вы уже ничем не поможете! » « Я должен что-то сделать! Потерпи, я напущу морока и освобожу вас! » – глотая слёзы, мысленно возразил Данила. Ему казалось, что он сходит с ума. Мать и раньше могла мысленно его позвать, но у него никогда не получалось ей ответить. « Даже не думай с ними тягаться – это самые сильные в мире волшебники! Они нас обездвижили мощным заклятьем. Сынок, ты с ними не справишься. Спасай Емелю и нашу рощу! Беги к ней, пока не поздно, и наложи Замыкающее заклятье! » « Я его не знаю! » – растерялся мальчик. « Повторяй за мной! Времени в обрез – меня вот-вот уничтожат! » В голове зазвучали слова древнего заговора, оттискиваясь в памяти навечно. « Прощай, сынок, я тебя очень люблю! » Зажав горло руками, он с ужасом увидел, как его братья, сёстры, тётя, а после и мать , обратились в пепел. Он перевёл глаза на братишку и понял, что тот беззвучно рыдает. В этот момент он повзрослел.

- Пошли, нам нужно спасти рощу! – нагнулся Данила над малышом.

- Я хочу к маме! Что они с ней сделали?! Пусти! Куда ты меня тащишь?!

- Тише! Ты хочешь, чтобы они и нас убили?!

Зажав братишке рот, он подхватил его на руки и помчался к лесу. Сзади послышался конский топот, и мальчик едва успел нырнуть со своей брыкающейся ношей в палисадник, как мимо них промчались всадники в чёрных плащах с капюшонами. Впереди отряда, на огромном чёрном жеребце, проскакал тот самый незнакомец. « Неужели всё пропало?! Мы не успеем их опередить! » – с отчаянием подумал Данила, но в памяти неожиданно всплыло заклинание, путающее лесные тропы. Он облегчённо перевёл дух – время было выиграно. « Посмотрим какие вы маги! » – вытер глаза Данила. Топот копыт стих вдали, и дети, с трудом проскользнув между мародёрами, грабившими дома, покинули город. В лесу было поспокойней и они самой короткой дорогой добежали до рощи. Отвести глаза графской челяди оказалось несложно, и мальчики легко проскользнули мимо них.

Даниле хотелось рыдать навзрыд, но он, взяв себя в руки, отчётливо прочитал заклятье, рисуя в воздухе магические знаки, проносившиеся перед его мысленным взором. Как только он произнёс последнее слово, болтовня стражей оборвалась – рощу куполом накрыла тишина. « Получилось! Мамочка я выполнил твою волю! » Данила опустился в изнеможении на траву и, прикрыв лицо руками расплакался. Сколько он так просидел, отдаваясь горю, Данила не помнил. Он пришёл в себя, только когда перепуганный братишка стал его теребить. «Очнись, пожалуйста! » – тоненько скулил Емеля. Прижав к себе перепуганного ребёнка, Данила начал его утешать, размышляя, что им делать дальше. Возвращаться домой было нельзя, поэтому он решил отправиться к королю и попросить у того правосудия. О том, что на свете есть и другие общины лесовиков он тогда и не думал. « Пойдём, а то скоро совсем рассветёт. » Взяв братишку за руку, Данила подошёл к границе рощи и прислушался:

- Ну и где же эта роща?! – как сквозь подушку, до него донесся злой каркающий голос. - Я вижу только самые обычные берёзы!

- Ничего не понимаю, ваша светлость, я точно помню, что роща была здесь. Вот ручей, вот Медвежий камень – здесь она была.

- Мерзавец, ты же клялся, что вы её нашли и охраняете, а я поверил тебе на слово! – взорвался Альберт. - Ищите! – приказал он.

« Действительно сильные маги – сумели распутать тропы! Ладно, я тоже кое-что умею! » – мысленно пригрозил Данила и из последних сил прочитал ещё одно заклинание. Лес мгновенно ожил: с деревьев обрушивались громадные ветви, убивая всадников; из земли выступали корни, калечащие коней; а под ногам пеших разверзались бездонные ямы. Пространство вокруг наполнилось криками ужаса и стонами.

- Трусы, – раздался каркающий голос:- вы схватили не всех колдунов. Ищите, а не то вам всем конец!

-Данила, – захныкал Емеля, – я есть хочу!

-Придётся потерпеть до вечера, – вздохнул тот, почувствовав, как урчит в животе. -- Попей, легче станет. Мы не можем сейчас уйти, малыш, ими командует волшебник. -- Братишка горестно кивнул и направился к ручью.

Раздалось тихое потрескивание, и мальчик испугался, что пришлые колдуны, объединившись, откроют рощу. Но в этот момент к его ногам упал кусочек коры. Он поднял голову и понял, что испугавший его треск исходит от деревьев. « Началось! » – возликовал он, но тут сердце снова сдавила тоска, напоминая о событиях сегодняшней ночи. Он бережно собрал облетевшие кусочки и спрятал их в подаренный тётей кошель.

- Вот, я тоже нашёл, – протянул ему кусочек Емеля. -- Убери!

- А, давай, мы из него приготовим «порошок удачи». Удача нам не помешает.

Устроившись на камнях возле ручья, он принялся священнодействовать. Кора поддавалась с трудом, но он справился. Получив довольно мелкий порошок, Данила положил щепотку в ладонь и зачерпнул из ручья воды. Сначала он дал отпить Емеле, а потом допил сам. И тут его осенило:

- Заветная тропа, как же я мог про неё забыть! – радостно вскрикнул Данила, открывая заклинанием светящийся туннель. -- Пошли, сейчас мы выйдет к границе леса.

- А потом домой? – с надеждой спросил ребёнок.

- Сначала к королю, а потом домой. Согласен?

- Да, серьёзно отозвался Емеля.

На рассвете они вышли в другое графство, где на рынке разменяли один золотой, и, запасясь провизией, отправились в столицу. На третий день утром юные лесовики вошли в город. Емеля смотрел по сторонам с любопытством и едва не потерялся в толпе. Был базарный день, и отовсюду к рынку текли толпы народа. Данила, уже бывавший здесь с отцом, тоже направился на рыночную площадь – это был самый короткий путь к королевскому дворцу. Но сначала они купили по горячему пирогу и подкрепились.

Они проходили через гончарные ряды, где толпа была реже. Рассеянно окинув взглядом прилавки, Данила вздрогнул, узнав работу мастеров Затишья: тарелки, чашки, миски, – резко отличавшиеся от грубых глиняных человеческих изделий. Он в бешенстве стиснул зубы и нечаянно толкнул горожанку, приценивавшуюся к посуде. Бормоча извинения, Данила поднял на ту глаза и остолбенел: она была облачена в бархатное тёмно-синее платье, принадлежавшее его матери, а с её двурогого эннена свисала шёлковая вуаль-паутинка его сестры. Женщины-лесовички носили такие вуали на волосах, скрепляя обручами, и посмеиваясь над человеческой рогатой модой. В глазах потемнело от гнева. « Смотри, куда идёшь, деревня! » – рявкнула на парня её служанка в сером саржевом платьице и белоснежном туго накрахмаленном полотняном чепце, больно стукнув его корзинкой по спине. Корзинка тоже была знакома: такие плели только в Живоде.

- Данила, Данила, – тревожно зашептал Емеля, дёргая брата за рукав, – платье на ней …- Договорить он не успел, потому что брат зажал ему ладонью рот.

- Тихо ты, сам вижу! – одними губами прошелестел он. В его глазах загорелся недобрый огонь.

Отойдя к соседнему прилавку, Данила приценился к фляжке, а сам чутко прислушивался к разговору этой особы с торговкой. Женщина, взяв в руки кувшин, восторженно рассказывала: « Какое счастье, что его величество, наконец-то, вняв голосу разума, повелел уничтожить всех этих мерзких демонов. Теперь я могу спать по ночам спокойно! Мой супруг – сотник его величества – тоже помогал людям графа. Он мне столько ужасов понарассказывал про этих проклятых колдунов . Окрестные жители пребывали в постоянном страхе, представляете, эти дьяволы воровали малых детей, чтобы из их крови делать свои колдовские снадобья, напускали порчу на скотину, поля и много ещё чего творили! А теперь в лес можно будет ходить безбоязненно – граф поставил там свои гарнизоны. » – трещала она. « Да, госпожа, это действительно огромная радость, – равнодушно вторила ей торговка, попутно нахваливая свой товар: -- взгляните, какая тонкая заграничная работа. Повертите в руках. Видите, как он играет на солнце! Нравится? Всего-то три монеты! По рукам? » « Три монеты, голубушка, – это слишком дорого! Снизьте цену, и я возьму не только кувшин, но и все эти миски, а ещё…» – она не успела договорить и, нелепо взмахнув руками, рухнула на прилавок, круша посуду. Служанку, бросившуюся ей на подмогу, постигла та же участь: поскользнувшись, она как пушечное ядро врезалась в соседний прилавок, попутно сбивая с ног народ, оказавшийся у неё на пути. Возмущённые торговки вцепились в хозяйку, требуя возмещения убытков, но та их обругала и, надменно выпрямившись, собиралась удалиться, как снова проехалась на просе. Неведомая сила швыряла её в разные стороны, заставляя крушить всё вокруг. Крики и ругань стояли такие, что отовсюду сбегался народ. Напоследок расфуфыренная особа ухитрилась врезаться в крестьянку с полной корзиной яиц, в которую и приземлилась. Скандал был на весь рынок – началась потасовка. Дюжие стражники, прибежавшие на шум, растерянно топтались в сторонке, не зная как разнять озверевших женщин.

Насмешливо улыбаясь, Данила отвернулся, щёлкнул пальцами, убирая просо, потом расплатился и они с Емелей продолжили свой путь. Тот смотрел на брата с нескрываемым восхищением.

Мальчики благополучно покинули рынок и запетляли узенькими улочками вверх к Дворцовой площади. Данила призадумался и шёл уже не так уверенно. Услышанный разговор не давал ему покоя. Когда же они вышли к площади, обычно безлюдной, то снова оказались в толпе. Ликующие горожане ждали появления короля. Вскоре на балконе распахнулись двери и его величество вышел в сопровождении графа и высокого худощавого незнакомца в чёрном. Заиграли фанфары, распахнулись дворцовые двери и на крыльцо выступил герольд со свитком в руках. Дождавшись тишины, он важно развернул свиток и торжественно прочёл: « По указу его королевского величества, в благодарность за избавление королевства от лесных демонов, жаловать графу N сундук золота, а также даровать ему освобождённые им от колдунов земли в вечное владение. » Толпа заревела от восторга. Герольд поднял руку, продолжив: « А также его королевское величество призывает своих подданных, которые жили рядом с колдунами и знают многих в лицо, проявить бдительность и доложить Верховному Магистру Ордена Malleus mallificorum, ежели они кого-то узнают, потому что не исключено, что кто-то из этих мерзких тварей мог спастись. Их ждёт награда: тысяча золотых монет. Но, если кто узнает, но не донесёт, а тем паче, окажет содействие оным, тот будет казнён со всей своей семьёй и проклят на веки вечные, а имущество отойдёт казне! » Данила помрачнел и прижал задрожавшего от испуга братишку к себе. Они незаметно выбрались из толпы и поспешили к воротам.

-Помнишь тот кустарник, где мы с тобой рвали ягоды, – шепнул Данила Емеле и тот кивнул, – беги из города и жди меня там до завтрашнего утра. Если я не вернусь, то уходи как можно дальше отсюда и не колдуй, как бы плохо тебе не было. -- С этими словами он отстегнул с пояса кинжал и кошелёк, протянув их братишке. -- На первое время хватит.

- Данила, ты что это задумал?! – заплакал малыш. -- Я тебя не брошу, пошли вместе.

- Емеля, – серьёзно посмотрев ему в глаза, сказал брат, – сейчас не время для капризов – сделай как я прошу! Не бойся, я вернусь. Я всего лишь хочу объяснить королю, что он ошибается, – успокаивал он ребёнка.

- Ага, – всхлипнул Емеля, – как тем тёткам на базаре?!

- Как пойдёт! – улыбнулся брат, вытирая тому слёзы. Мимо проходил торговец с карамельными яблочками, и Данила купил для сластёны несколько штук.

Проследив, что братишка точно исполняет приказ, Данила повернул назад и окольными путями вернулся ко дворцу. Дворец гудел как растревоженный улей – в честь победы король давал большой пир. Он смешался с толпой кухонных работников, нанятых на сегодняшний вечер. Его тут же взяла в оборот кухарка, выбравшая намётанным глазом из кучи помощников самого расторопного мальчугана, и загрузила работой: нужно было натаскать воды, почистить овощи, свернуть головы птице. Сначала он был раздосадован, но, поразмыслив, понял как ему повезло – на него никто не обращал внимания. А когда Данилу послали на чердак за сушившимися там травами и кореньями, мальчик придумал план, как отомстить коварным врагам. Будучи лесовиком, мальчуган имел власть над любой древесиной. Он прочитал заклинание, чтобы во время пира все деревянные перекрытия и балки дворца превратились в труху и обрушили кровлю на пирующих. Все дрова в каминах, по его команде, ждали своего часа, чтобы взорваться и поджечь дворец. Теперь можно было уходить, но вырваться от строгой кухарки было не так-то просто: пришлось поработать почти до вечера, когда закрываются городские ворота. Дождавшись, когда ту позвали украшать блюда для пира, он незаметно набрал снеди в фартук и, отведя глаза остальным, сбежал.

Данила успел в последнюю минуту: едва он вышел за ворота, как за его спиной с лязгом опустилась решётка. Он нашёл братишку в условленном месте. Тот сидел под кустом, обхватив руками коленки, и напряжённо смотрел в сторону города. Малыш был так взволнован, что почти не прикоснулся к лакомствам. Взвизгнув от радости, он кинулся Даниле на шею.

- Тихо, тихо, задушишь! – ласково отбивался брат. – Смотри, что я принёс.

Развернув фартук и разложив его на траве, Данила понял как же он проголодался. Жареная курица и копчёные колбаски источали дивный аромат, хлеб был пышный и горячий, сыр жирный и свежий, десяток варёных яиц и кусок сладкого пирога пришлись голодным братьям по вкусу. Пока они насыщались, совсем стемнело.

- Там что-то горит, – сказал Емеля с набитым ртом, указывая в сторону города, над которым разливалось багровое зарево и доносился звон колоколов.