Точка Х. Когда рушатся стены

— Нет, но идём уже минут тридцать минимум, — ответил тот, взглянув на наручные часы.

— Засеки время отсюда до базы, — попросил Сергей. — Прикинем: примерно полтора часа пешком от базы до станции. На машине через город — минут десять-пятнадцать. Если выйдем в девять утра, будем там в половине одиннадцатого. Ребята на машине пусть за час выдвинутся — чёрт его знает, что там на дорогах после урагана, вдруг тоже пешком идти придётся. В половине одиннадцатого, значит, они начинают выполнять свою задачу. Потом вторая группа — свою.

— Неплохо, — согласился собеседник. — Значит, в девять выходим?

— Ты тоже решил идти? — Сергей поднял взгляд на Антона.

Поздняков уже поднялся. Он посмотрел на тучи,.

— Поднимайся, идти надо, — игнорируя вопрос, коротко бросил он.

Когда группа подошла к грунтовой дороге, ведущей на базу, тучи нависали прямо над ней, но, словно желая дать людям укрыться под крышей, сдерживались, чтобы низвергнуть потоки воды. Поздняков, весь оставшийся путь размышлявший, как поступить, принял решение. Он вдруг остановился.

— Значит, так, товарищи, — произнёс он. — Завтра встречаемся здесь ровно в девять.

— Ты не идёшь с нами? — Сергей быстро обернулся, будто не веря своим ушам.

Дружинники тоже застыли на месте. И в их глазах Антон прочёл подозрение. Даже Степан остановился, растерянно приоткрыв рот.

— Я иду на свою бывшую базу, — спокойно начал Антон излагать придуманную версию. — Мне нужно лично убедиться, что все мои люди смогут совершить переход. Нужно всё грамотно и чётко организовать. Плюс кое-какие вещи мне нужно забрать. Личные, так сказать. Мы со Степаном быстро вдвоём дойдём.

Степан ошалело посмотрел за железную дорогу, на высотки нового жилого района, будто не веря, что туда придётся идти вдвоём. Он хотел что-то сказать, но Поздняков угрюмо посмотрел на него, и тот опустил голову, ничего не сказав.

— Денис уже там, скорее всего… Завтра мы здесь встретимся, и он поведёт оставшихся людей на базу, а я с двумя присоединюсь к вам.

«Что он задумал?» — Сергей не поверил ни одному слову, но напрямую спросить не решался. «Но он точно не доверяет мне… нам. Почему?»

— Да, мужики, — Поздняков сделал шаг ближе. — Прошу вас дать мне карабин.

Слава, чей карабин висел на плече, машинально убрал его за спину, а Михаил только хмыкнул.

— Завтра верну, — добавил Антон.

Сергей молча рассматривал Антона. Он хотел поговорить, рассеять сомнения, но тут упали первые тяжёлые капли дождя, застучавшие по шпалам. Он махнул рукой.

— Миша, отдай ему свой карабин, — увидев, что дружинник крепче сжал оружие, Сергей поспешил прибавить: — У Сани сегодня возьмёшь его, а завтра Антон вернёт. Сам понимаешь, вдвоём им топать там.

— Завтра в девять, — напомнил Поздняков, принимая оружие. — Не опаздывайте.

Отойдя метров на десять, Сергей повернулся и крикнул вдогонку двум людям:

— Если будет дождь, операция откладывается! Мы не можем рисковать в дождь.

Он увидел, как Поздняков поднял руку в знак того, что услышал, и зашагал к базе.

Дождь усилился, когда дружина подошла к воротам базы. Товарищей насторожило и напугало, что не было видно ни человека, а ворота так и не сделаны — вместо правой воротины зияла брешь. Двор выглядел пустынным, как будто тут никогда не было людей. Превозмогая боль в ноге, Сергей бросился внутрь, за ним — Слава и Миша.

Но тут они увидели, как дверь склада открылась, и оттуда вышли Гаврилов с тремя мужчинами, нёсшими коробки с консервами, и Ковалёва.

— Юрий Борисович, — Сергей стряхнул капли дождя с волос, — а чего ворота не сделаны? Где все?

— Света нет, — коротко ответил тот. — Вы только ушли, он и погас. Как без света варить ворота?

Сергей стиснул зубы и направился в дом. В коридоре он столкнулся с Денисом.

— О, так ты здесь? — удивился Сергей. — Я думал, ты уже ушёл.

— Нет, — Денис скривился. — Долго искали сварочник, потом попали в замес. Заражённые нас в складе зажали. Два часа не могли выбраться. Но повезло. Вот за полчаса до вас вернулись. А тут электричества нет. Сейчас собираемся и идём назад. Андрея ждём.

— Какого Андрея?

— Учёного нашего, — Денис усмехнулся.

— Зачем ему идти? — Сергей смутно припомнил какую-то красивую причину, но не мог уловить её суть.

Денис лишь усмехнулся и вышел на крыльцо. Дождь уже поливал вовсю, капли стучали по крыше, а ветер гнал по двору потоки воды.

— Денис, сегодня уже не стоит идти, — Сергей вышел вслед за ним. — В дождь слишком опасно.

— Но я должен…

— Тебя назначили моим заместителем. И я приказываю: сегодня в дождь ты никуда не пойдёшь. Мы выходим завтра в девять, пойдёшь с нами.

Денис сжал кулаки, но сдержался и вдруг беспокойно оглянулся.

— А где Денисыч?

— Он вернулся на вашу бывшую базу, — ответил Сергей.

— Чего врёшьт-о? Зачем ему это?

Сергей лишь пожал плечами.

— Сказал, организовать людей ему нужно и что-то личное забрать, — он потерял интерес к разговору, увидев Калинина. — Павел Николаевич, — окликнул он его, — собери мужиков, надо ворота брусом и досками хотя бы завалить. Пока дождь не размыл землю.

Денис подозрительно смотрел на командира дружины. В голове одна за другой вспыхивали тревожные мысли: «Поздняков не мог уйти на базу. Что-то случилось. Может… может, они убили его?» Эта мысль обожгла Дениса. Он хотел немедленно бежать на бывшую базу, чтобы проверить её. Но, глядя на усиливающийся ливень решил отложить поход до утра.

Он выдернул одного охранника и шепнул ему:

— Предупреди всех наших, — он сделал упор на «наших», — весь вечер и всю ночь держать ухо востро.

Потом ещё долго стоял на крыльце, наблюдая, как мужчины баррикадируют въездные ворота пиломатериалами. Доски скользили в мокрых руках, а дождь всё усиливался

***

Василий Иванович удивился, увидев Позднякова, вернувшегося на их базу. Антон зашёл не сразу — он с тяжёлым чувством разглядывал последствия урагана. Стен нет, поста охраны нет. Крайний склад без кровли — только стропила торчат, как кости крупного животного. Весь двор завален грязью и мусором, лужи отражают хмурое небо, а ветер гонит по земле обрывки ткани и щепки.

— Антон Денисович, — с тревогой спросил Василий, — ты почему здесь?

— Разговор есть, — ответил тот. — А где Денис?

— Он разве не там?

— Не знаю, — хмуро ответил Антон. — Я там не был. — И коротко рассказал о сегодняшней вылазке.

Они прошли в кабинет, некогда бывший кабинетом Совета, и уселись за стол. Вошла Юля.

— Антон Денисович, на осмотр, пожалуйста, — тот лишь отмахнулся.

— Выйди. Некогда.

Поздняков изложил все свои страхи, сомнения и подозрения Василию Ивановичу — единственному, с кем он запросто мог всем поделиться. Тот посидел, раздумывая, провёл рукой по седым волосам.

— Вот моё мнение, Антон, — он слегка наклонился вперёд. — Я думаю, не стоит делать опрометчивых шагов. В том, что ты мне рассказал, я не вижу никаких действий, направленных против нас. Напротив, — он поднял указательный палец, — они ведут себя более дипломатично, чем можно было нам представить. Ты устал, товарищ Председатель. Вот увидишь, завтра после вылазки на склады всё войдёт в норму. Тебе бы пару дней отдыха, — он сочувственно взглянул Позднякову в глаза.

Антон заметно успокоился, но подозрений до конца не исчезло.

— А Денис? — спросил он. — Где Денис? Он должен был уже быть здесь. Его нет. Может, он арестован ими?

Василий взглянул в окно. За стеклом дождь барабанил по разбитым стёклам, а во дворе вода уже начала скапливаться в глубокие лужи.

— Дождь. Он просто решил не идти в дождь. И это правильно.

— Да-да, ты прав, — Поздняков вздохнул. — Но последнюю проверку я всё же устрою. — Василий напрягся. — Завтра операция начинается в девять. Если они захотят без нас её провести или закопать нас в поле, то явятся раньше, думаю, часам к семи-восьми на место встречи, а может, раньше.

Он замолчал, обдумывая план. Гдето вдали, за складами, раздался треск — будто сломалась ещё одна балка. Антон вздрогнул, но продолжил:

— Значит, нам нужно явиться туда ещё раньше. За полчаса до восхода солнца, к половине седьмого. Сколько у нас тут охранников осталось?

— Четверо.

— Троих я заберу с собой.

— Послушай, Антон Денисович. Ну явишься ты раньше, а они придут к девяти. Это вызовет у них подозрения.

— Не вызовет. Я знаю, что сделаю.

***

Группа из четырёх человек пересекла железнодорожную насыпь. Дождь, закончившийся ночью, напоминал о себе промозглой сыростью, прохладой, идущей от земли, и тёмными лужами, в которых отражались рваные тучи. Они ещё неслись по небу, на время закрывая луну и звёзды, бросая на землю неровные тени.

Поздняков поднёс руку с часами к глазам. 5:40. Стрелки тускло светились в полутьме. «Намного раньше пришли, — подумал он. — Придётся немного помёрзнуть».

Грязь хлюпала под ногами, облепляя ботинки тяжёлыми комьями. Каждый шаг давался с усилием, будто земля не хотела их пускать. Люди то и дело поскальзывались, но все чётко понимали задачу: укрыться и наблюдать.

Антон постоял в задумчивости, вслушиваясь в тишину. Ветер шелестел в кронах тополей, а где-то вдалеке крикнула ночная птица. Он поднял голову: луна снова выглянула из-за туч, осветив ряды диких яблонь вдоль грунтовой дороги. Поздняков всмотрелся. Ветви клонились к земле, образуя естественную завесу.

«За ними», — решил он. Так можно было оставаться незамеченными и контролировать дорогу.

Он сошёл с тропы, углубился в заросли. Трава, мокрая и колючая, доходила до пояса. Где-то рядом хрустнула ветка — то ли зверь, то ли ветер. Антон замер, прислушиваясь. Убедившись, что всё спокойно, он махнул рукой, подзывая остальных.

Луна скрылась за тучами, видимость упала почти до нуля. Поздняков ощутил, как по спине пробежал холодок — не от утренней прохлады, а от чего-то более тревожного. Он решил провести свою группу чуть ближе к базе.

«Если утром всё будет нормально, скажем, что пораньше пришли и двигались им навстречу», — решил он, стараясь унять нарастающее беспокойство.

Вдруг воздух наполнился тошнотворным запахом — гнилью, разлагающейся плотью. Он проник в ноздри, вызывая подступающую тошноту. Поздняков инстинктивно прижал рукав к лицу.

— Мать моя… — вскрикнул Гриша, самый молодой из охранников, отшатываясь. Его лицо побледнело даже в тусклом свете.

Все пригляделись. Глаза, немного привыкшие ко тьме, выхватили трупы заражённых. Много трупов. Они лежали в траве — искривлённые, изувеченные, будто их ломало что-то нечеловеческое.

— Твою мать… вляпались, — прошептал второй охранник. Его голос дрогнул впервые за всё время службы. — Кто их так?

Поздняков молчал. Он вглядывался в жуткую картину, пытаясь найти хоть какой-то след, подсказку. В голове крутились вопросы: Что здесь произошло? Сколько их? И самое главное — где тот, кто это сделал?

Тишина давила. Где-то вдали снова крикнула птица, и этот звук показался сейчас особенно зловещим.

— Не паникуйте, — наконец строгим, но тихим голосом сказал он. — Пройдём чуть дальше, где не будет так вонять.

Он хотел ещё что-то добавить, но замолк от неожиданного шума.

Зашелестела трава, затрещали ветки немногочисленных кустов в поле. Люди явно услышали грузный топот — кто-то стремительно к ним приближался. Кто-то грузный, большой.

Страх прокатился по спинам вооружённых людей — этот шум отличался от всего, что им приходилось слышать после случившейся катастрофы. Никто даже не успел вскинуть оружие, все просто, замерев, всматривались в темноту поля.

К гнилостному запаху разложения добавился резкий, неприятный, звериный. Топот уже рядом, люди начинают поднимать оружие.

Поздняков вдруг почувствовал удар и увидел, что падает. Он даже не успел понять, что случилось. Он на секунду понял, что лежит на грязной, влажной земле , а перед ним стоят ноги… по пояс — его ноги, отделившиеся от тела. Он не видел, как мимо пролетела голова его человека вместе с шеей и плечом. Он уже умер, когда стоявшие несколько секунд ноги рухнули прямо на него.

Гриша, стоящий ближе всех к железной дороге, видел, как появился огромный звериный чёрный силуэт с горящими красными глазами. Он увидел, как рухнул от одного удара страшной лапы Поздняков, как повернувшийся бежать Михаил лишился головы от удара другой лапы.

Гриша попятился, поскользнулся на трупе заражённого и упал. Пистолет выскользнул из руки и скрылся в траве. Он не успел опомниться, как уже бежал — рвался вперёд со всех ног, скользя и спотыкаясь в темноте, в сторону тополей.

Сзади раздался предсмертный крик его последнего товарища и глухой рёв, от которого кровь застыла в жилах. Единственное спасение — высота.

Сзади послышался мерный топот нагоняющего зверя. Отчаяние, смешанное с первобытным ужасом, придало сил. С разбега он ухватился за ствол дерева. Кора царапала ладони, пальцы скользили, но он, собрав остатки воли, подтянулся, нашёл опору для ног и начал карабкаться выше, к спасительным ветвям.

Вот и самая нижняя ветка. Он ухватился, подтянулся и вскарабкался по ветвям наверх. Устроившись на развилке, он крепко обхватил ствол дерева руками, вжимаясь в кору. Замер, прислушиваясь.

Топот затих, но ноздри улавливали резкий запах — мускусный, звериный. Зверь был рядом.

«Боже… — метались мысли в голове. — Что это за тварь? »

Его начала колотить дрожь — эффект выброса адреналина подходил к концу. Гриша прислушивался, но ничего не нарушало тишину, прорвавшуюся сквозь глухие удары крови в ушах. Только запах резко усилился — теперь он отчётливо различал мускусный смрад зверя.

Луна слегка проглянула сквозь тучи, и Гриша, сделав над собой усилие, посмотрел вниз. Никого. Он слегка повернул голову — и застыл. Менее чем в двух метрах от него он увидел зверя: тот стоял на задних лапах, передними опираясь на тополь, и смотрел прямо в глаза Гриши своими красными глазами. Его огромная пасть была приоткрыта, и в тусклом свете луны сверкнули огромные клыки, с которых капала свежая кровь. Чёрный мех на загривке стоял дыбом. Зверь втянул воздух и слегка зарычал.

«Оборотень!» — вслух взвизгнул не своим голосом человек и попытался вскарабкаться выше. Но пальцы, намертво вцепившиеся в кору, свело судорогой — он не мог разжать хватку. Ноги стали ватными, а сердце, ещё недавно бешено колотившееся, вдруг замедлило свой темп.

Зверь тихо опустился на землю, и тучи, накрыв луну, снова погрузили всё во тьму. Тополь сотряс удар — дерево зашаталось, листья зашумели, как от сильного ветра.

«Лезет!» — пронеслось в голове Гриши. Страх, лишивший его способности двигаться пару минут назад, теперь погнал его вверх. Он рванулся, пытаясь найти опору, но кора осыпалась под пальцами.

Ещё один удар — он услышал сухой треск, похожий на выстрел из ружья. Тополь накренился, заскрипел, затем стремительно понёсся к земле, цепляясь за соседние деревья. Ветви царапали и рвали плоть, хлестали по лицу, вырывали клочья одежды.

Гриша упал у насыпи. В ушах звенело, перед глазами плыли красные круги. Он услышал хруст и почувствовал резкую, ослепляющую боль — кость пониже локтя прорвала кожу, торча наружу. Человек закричал от боли, с трудом перевернулся на спину.

Последнее, что он успел разглядеть, — пасть перед своим лицом. Огромная, с окровавленными клыками. Секунда — хруст — тишина.

Через двадцать минут должно было взойти солнце. Первые лучи уже начинали подсвечивать края туч, но для четырех человек рассвет так и не наступил.

Глава 26

Денис проснулся от кошмара, резко дёрнулся и присел на кровать. Сердце бешено стучало, на лбу выступили капли холодного пота. Он сделал глубокий вздох, пытаясь унять дрожь в руках, и перевёл взгляд за окно.

Солнце только встало над горизонтом — его лучи, пробиваясь сквозь уходящие тучи, создавали призрачные очертания на небе. Денис провёл ладонью по лицу, ощущая шероховатость небритости, и взглянул на часы. 6:20.

«Сейчас начнут просыпаться», — вяло подумал он и, стараясь не шуметь, вышел в коридор.

Там, около забаррикадированной диваном двери, в креслах сидели два его охранника. При виде своего начальника они нехотя встали.

— Всё в порядке? — Денис поморщился: с канализацией явные проблемы из-за отсутствия воды и многочисленности выживших на базе. Два туалета не спасали теперь от вони от которой хотелось зажать нос.

— Всё тихо, — ответил один. — Ночью слышали заражённых, но их рёв доносился издалека.

— Рёв? — переспросил Денис. — Заражённые не ревут.

Охранник смешался.

— Ну… рык, — поправился он. — Не знаю, как точно назвать.

— Слушайте теперь внимательно, — Денис снизил голос до шёпота, и в тишине раннего утра этот звук казался особенно отчётливым. — Я ухожу в половине девятого. Ты пойдешь со мной. а ты — не ложись спать. Будь начеку и жди моего возвращения. Ясно?

— Что случилось? — немного испуганно спросил один из охранников.

— Я не очень доверяю местным, — Денис предостерегающе поднял руку. — Но об этом никому. Даже между собой. Жди меня, и тогда решим, что делать.

Он замолк. В этот момент послышались шаги на лестнице — тяжёлые, размеренные. Спускались Сергей и Андрей. Они поздоровались, и Андрей спросил Дениса:

— Когда выходим?

***

База ожила. Но отсутствие воды и электричества накаляло обстановку. То тут, то там слышались недовольные возгласы, чему немало способствовал Ковалёв, громко заявлявший: «Совет не способен решать проблемы!»

Сергей вошёл в штаб, где Павел Николаевич давал указания Гаврилову, Надежде и электрику. С ним поздоровались.

— Что у нас с водой? — устало спросил Сергей. Нога немного побаливала, и он с беспокойством думал о предстоящей вылазке, надеясь, что при движении нога «расходится».

— Завал почти разобрали вчера, — хмуро ответил Юрий Борисович. — Дождь помешал всё сделать. Сегодня после завтрака всё уберём, и тогда станет ясно, что с подачей.

— С электричеством тоже решать надо, Лёша, — вставил Калинин, обращаясь к молодому электрику. — Сразу после завтрака возьмёшь дружинника и отправляйся к трансформаторной будке.

— И кого мне взять? — нахмурился парень.

— Любого, — отрезал Калинин.

— Любого не получится, — Сергей посмотрел на Калинина. — Я сейчас распределю дружину на вылазку и охрану базы. И дам тебе, — он повернулся к электрику, — одного человека. Мы, — он уже обратился ко всем, — выходим в половину девятого, до завтрака. Поэтому, Юрий Борисович, дай указание, пусть нам принесут консервов со склада — раньше придётся позавтракать.

***

Дружина стояла в глубине двора около старой воровайки. Воздух медленно прогревался, и люди в куртках уже ощущали его тепло..

— Так, мужики, — Сергей обвёл взглядом товарищей, — я, Миша и Николай идём к путям. Там мы встречаемся с группой Антона и выдвигаемся к станции. Ты, — он посмотрел на Славу, — берёшь Игоря и в половину десятого на «Приоре» едете до дискаунтера. Там бросаете машину и пешком, точно рассчитав время, идёте к выходу с перрона. Операцию начинаем ровно в одиннадцать. Осторожно шумите и уводите заражённых к бульвару. Метров пятьдесят по направлению к школе. Потом быстро скрываетесь, возвращаетесь сюда и ждёте нас.

— А я? — спросил молодой Сергей.

— А у тебя другая важная задача, — Сергей положил ему руку на плечо. — После завтрака ты должен сопроводить электрика до трансформаторной будки и приглядеть за ним. Справишься? — Тот молча кивнул, невольно облизнув пересохшие губы.

— Миша, у Сани возьми оружие.

— Взял уже, — Михаил слегка улыбнулся. — До последнего отдавать не хотел.

— Как он, кстати?

— Лучше. Говорит, что теперь рана не жжёт.

Сергей на мгновение прикрыл глаза — солнце било прямо в лицо, заставляя щуриться.

— Всё. Слава, Миш, сверьте часы, — Сергей посмотрел на небо, где ни единого облачка не предвещало тени. — Через десять минут выступаем.

***

Группа из восьми человек ступила с асфальта на грунтовую дорогу. Воздух дрожал от жары, а пыль, поднятая шагами, оседала на лицах, щекотала ноздри и скрипела на зубах. Ночью ветер выветрил часть влаги от вчерашнего дождя, а солнце доделало работу — дорога стала пыльной, и лишь изредка появлялись лужицы с грязью, в которых отражались слепящие блики солнца. Михаил шагал, сжав в кармане кусачки, найденные им в инструментах под навесами. Впереди шагал Андрей с ТОЗ на спине — ствол винтовки поблёскивал на солнце, бросая блики на лицо идущего следом.

«Зачем он туда идёт?» — мысленно спрашивал себя Миша и обратил внимание на походку командира — тот слегка прихрамывал. Миша скривился, но ничего не сказал.

Группа вошла в насаждения тополей — путь преградило сломанное дерево. Тени от высоких стволов падали на землю резкими чёрными полосами, создавая причудливую игру света и тени. Шелест листьев над головой смешивался с тяжёлым дыханием людей. Чертыхаясь, люди полезли сквозь ветви, обходя препятствие.

— Вчера не было его, — произнёс Миша, вытирая рукавом пот со лба.

— Ураганом, наверное, надломило, а вчера тополек не выдержал и завалился, — отозвался Николай, отряхивая листву с куртки.

Поднялись на насыпь и остановились у путей. Группы Позднякова ещё не было. Горячий ветер шевелил волосы, а запах пота и перегретой ткани смешивался с ароматом травы.

— Миш, сколько на часах? — Сергей присел на корточки, вытирая тыльной стороной ладони пот с шеи.

— Без десяти.

— Ждём. Денис, — Сергей поднялся, и солнце на мгновение ослепило его, заставив прищуриться, — сколько у вас там народу осталось?

— Двадцать человек, — хмуро ответил Денис. Его насторожило, что Позднякова ещё нет. Зная его привычки, Денис был убеждён, что тот явится заранее. Но уже без пяти, а его нет.

«Что-то случилось, — мысль предательски обжигала Дениса ядом подозрительности, — и они знают что». Он перевёл взгляд на Сергея и его дружинников. «Слишком спокойно они выглядят для предстоящей операции». Его рука машинально опустилась в карман и сжала рукоять пистолета, ощущая прохладный металл. Девять. Позднякова нет. Подозрения Дениса усиливались с каждой минутой. «Они его убили», — стучало в висках. — «Не захотели делиться властью». Его глаза начали подмечать расположение оружия у дружинников, оценивая расстояние до каждого. Если начать стрелять первым…

— Чёрт, — он вздрогнул от голоса Сергея, эхом раздавшегося в напряжённой тишине. — Где его носит? Миш, сколько уже?

— Десять минут, — Миша старался выглядеть спокойным, но внутренне тоже начал переживать. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, а дыхание участилось.

Стоявший молча Андрей тоже не выдержал.

— Где Антон с людьми? — спросил он. — И вообще, Денис, нам зачем его ждать? Нужно идти.

Денис внимательно посмотрел на него. «Интересно, он в курсе происходящего? — задал он себе вопрос. — Всё-таки они решили вопрос кардинально. Почему нас не кладут?»

Сергей обратил внимание на нервное состояние Дениса, и это показалось ему подозрительным. «Отчего он беспокоится? — подумал он. — Или он в курсе, почему Антон опаздывает?» Вдруг неприятная догадка обрушилась на него. «Или они решили раньше выйти и своими силами провести операцию, чтобы получить единоличный контроль над складами и оружием, если оно там есть?» Он медленно перевёл автомат из-за спины, взяв его наперевес. Это движение не укрылось от Дениса.

— Где Поздняков? — хрипло спросил он Сергея, чувствуя, как пересохло в горле.

— Это я должен тебя спросить, — Сергей впился глазами в лицо Дениса. На его лбу выступили капли пота, а скулы напряглись. — Он же твой непосредственный начальник раньше был.

— Стойте, мужики, — Андрей встал между ними, раскинув руки в примиряющем жесте. — По какой-то причине его тут нет. Мы все не знаем, по какой. Операцию нужно отложить, а сейчас идти на шинную базу и перевести людей к нам.

Сергея как током ударило.

— Миша, сколько времени?

— Тридцать пять минут.

Сергей выпрямился. «Парни уже уехали, — нельзя подставлять их».

— Проклятье, — в сердцах высказал он. — Но нам нельзя операцию откладывать. Наши парни уже уехали. Нужно идти. Я предлагаю отложить поход на шинную и всем идти на склады. На обратном пути зайдём за людьми.

«Ловушка, — все сомнения Дениса рухнули, — заманивают».

— Нет, — вслух сказал он. — Я иду на базу. — И, повернувшись к двум своим охранникам, произнёс: — Вперёд, парни, — и зашагал, по-секундно ожидая выстрела. Его шаги глухо отдавались в ушах, а сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен всем вокруг.

Его догнал Андрей.

— Только быстро давай. Туда и обратно, — сказал он.

Трое дружинников удивлённо и настороженно смотрели им вслед.

***

У перегородившего почти всю дорогу тягача Денис вдруг резко остановился. Горячий воздух дрожал над асфальтом, а запах разогретого металла и резины от старого тягача смешивался с пылью, оседавшей на губах. Он повернулся к своим людям.