Точка Х. Когда рушатся стены

— Что с ним? — спросила Ирина.

— Воспалилась рана, — бросила Лена. — Ничего страшного. Промыть надо и забинтовать. Найди мне воду.

Сергей шагнул в медпункт.

— Здорово, Сань, как ты? — Он посмотрел на чёрную рану, и ему стало не по себе. — Сильно болит?

— Жжёт, — пробормотал тот в ответ. — Вот лежу и думаю, не занёс ли мне тот кабанчик какую-нибудь пакость? Видишь, загноилась? Не должно, наверное, так быть.

Вошла Лена.

— Выйди, пожалуйста, — обратилась она к Сергею. — Мне надо им заняться.

Сергей пожал плечами, развернулся. Дверь открылась — вошла Ирина с Любой.

— Что вы сюда толпой ходите? — вскипела Лена. — Где вода?

Люба, не обращая внимания на её тон, быстро подошла к больному. Движения её были чёткими, уверенными — ни секунды промедления. Она осмотрела рану, слегка сдавила края. Александр застонал от боли и сжал зубы.

— Кто йодом залил открытую рану? — резко спросила Люба.

— Я обработала края, — Лена уставилась на неё, голос прозвучал резко, но уже с ноткой неуверенности. — Ты что делаешь? Выйди отсюда!

— Ты не обработала края, а прямо плеснула в рану, — отрезала Люба, не повышая голоса, но так, что все невольно замерли. — Нужна небольшая операция, или он потеряет ногу, или, что ещё хуже, умрёт от заражения крови.

Сергей остолбенел, Ирина в ужасе прижала ладонь ко рту, Лена, наоборот, раскрыла рот в недоумении.

— Ты кто такая? — произнесла она наконец. — Что ты знаешь о том, как лечить?

— Я — хирург, — спокойно, но твёрдо сказала Люба. Взгляд её был прямым, уверенным, осанка — прямой, словно она уже взяла ситуацию под контроль. — А вот кто ты, раз столь очевидных вещей не понимаешь? Не стойте! Быстро! Мне нужен скальпель, вода или водка, бинты и наркоз. Есть в наличии?

— Нет… скальпеля нет, — ошеломлённо, почти шёпотом ответила Елена.

— Тогда самый маленький и острый кухонный нож. И быстрее, не стойте! Где перчатки, голубушка? - Она резко повернулась к Лене, взгляд требовал немедленного действия.

***

Моргнул свет. Поздняков резко поднял голову и посмотрел на лампу. Над головой раздался слабый гул, лампа замигала неровными вспышками, затем на мгновение погасла и снова загорелась. «Ну… давай», — мысленно произнёс он, сидя в кресле за столом, на котором лежал блокнот с надписью «разведка складов — проникновение на склады — разведка Красноярья». Лампа ещё раз моргнула и через пару секунд свет окончательно появился. Раздался тихий щелчок — будто что-то замкнулось в цепи. «Ну Лёшка, ну красавец», — радостно подумал Антон и, выйдя из штаба, отправился в душевую, умыться.

Повернул кран , но воды не было. «Да что ж такое», — он с досады сплюнул в раковину, выдохнул и провёл рукой по лицу, чувствуя липкость пота. Он вышел во двор.

— Павел! — крикнул он. — Павел Николаевич!

К нему подошёл Гаврилов.

— Николаич на складе, оценивает ущерб и советуется с Костей, как отремонтировать крышу.

— Юрий Борисович, — Поздняков кивнул, — а что у нас с водой?

— Электричества нет — насос электрический в скважине.

— Свет дали, — ответил Антон. — Посмотрите и разберитесь с водой.

Гаврилов окликнул двух мужчин, и они направились к скважине, погребённой под рухнувшим навесом.

— Надо разобрать его, парни, — приказал Гаврилов. — Под завалом вода. — И первым потащил доску.

Мужчины быстро переглянулись, без лишних слов взялись за дело. Один подхватил лом, поддел покосившуюся балку — раздался треск дерева. Другой ухватился за край доски, резко дёрнул на себя. Лязгнули инструменты, зашуршали обломки, посыпалась земля.

— Аккуратнее с той стороной! — резко бросил Гаврилов. — Там может быть проводка!

— Понял! — откликнулся один из рабочих, перехватывая доску поудобнее.

— Тянем вместе! Раз, два… — Гаврилов напрягся, вены на руках вздулись. — Три!

Они синхронно рванули конструкцию — снова треск, скрип, грохот падающих обломков. Пыль взметнулась в воздух, оседая на лицах, но никто не остановился. Мужчины работали слаженно: один оттаскивал доски в сторону, другой проверял состояние люка над скважиной, третий уже готовил инструмент для следующего этапа.

— Ещё немного! — подбодрил Гаврилов. — Так, берём эту балку… Да, вот так!

***

В 11:00 всех позвали на обед. Пропустившие завтрак люди выглядели уставшими, измотанными на жаре, но их настроение начало подниматься, когда ложки ударились о тарелки с поджаренной тушёнкой. На столах появились бутылки с минералкой и газировкой — пришлось обходиться без чая — воду не успели дать.

Перед самым обедом к Сергею подошла Любовь.

Она слегка улыбнулась, в глазах читалась лёгкая усталость, но голос звучал уверенно, твёрдо, без тени сомнения.

— Операция прошла хорошо, — сказала она. — Я зашила рану, слава богу, нашлась рыболовная леска. Дала антибиотики. Через день-два должен пойти на поправку. Я надеюсь на это, — она выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза.

Сергей поблагодарил её. Поздняков за столом объявил благодарность Алексею за восстановление электроэнергии. Все дружно захлопали раскрасневшемуся парню.

Сразу после обеда Поздняков вышел на крыльцо, где Сергей уже готовил группу на разведку. Михаил и Вячеслав надевали бронежилеты, проверяли карабины.

— Сколько человек идёт? — спросил он Сергея.

— Трое плюс ты, — Сергей щёлкнул застёжкой. — Четверо.

— Я хочу взять Дениса с собой, — тоном, не терпящим возражения, промолвил Антон. — Как раз познакомишься с ним в поле, так сказать.

Сергей лишь кивнул, ему на самом деле было всё равно в этот момент.

К ним подошли Калинин и Денис.

— Антон Денисович, послушай, дорогой, — Калинин опасливо поглядывал на брешь в воротах. — Электричество есть, есть сварщик. Нет сварочного аппарата.

Председатель нахмурился и хотел что-то сказать, но его перебил Денис.

— Денисыч, помнишь, там в промзоне небольшой склад? Ну прямо почти около центральной улицы? Там электроинструмент. Скорее всего, и сварочники там есть. Давай я возьму двух своих людей и пойду искать. А вы идите на разведку.

Антон думал лишь минуту. «Без ворот мы уязвимы», — и, согласившись, повернулся к Сергею. Тот стоял, внимательно разглядывая их. «Своих людей, — думал тот о словах Дениса. — Они не спешат свою охрану передавать под моё командование, но в Совет залезли, не стесняясь. И ведь прибирают тут всё к своим рукам. Надо бы поосторожнее с ними быть».

Поздняков, взглянув на выражение Сергея, чётко уловил его мысли. «Парень настороже, подозревает нас. Так и я вас подозреваю», — но вслух сказал:

— Я беру одного из охранников с собой, впятером идём.

«Не доверяет», — пронеслось в голове Сергея.

Две группы вооружённых людей уже скрылись за дальними тополями, когда на базе снова погас свет.

Глава 24

К полудню безжалостное солнце выжгло влагу почти повсюду. Лишь в заметных углублениях и ямах стояла грязная тягучая жижа, отливая тусклым блеском под прямыми лучами. Восемь вооружённых человек шли по грунтовой дороге, тянущейся от асфальта практически до ж/д путей, вдоль диких яблонь, осторожно переступая попадавшиеся на пути грязные ловушки.

Под ногами хрустели сухие ветки, а из травы доносилось неумолкаемое стрекотание кузнечиков. Пыль от земли набивалась в обувь, заставляя испытывать дискомфорт, а высокая трава между двумя колеями цеплялась за одежду, шурша и шелестя при каждом шаге. Денис, отмахиваясь в одном месте от неё, порезал руку о торчащий сучок. Он выругался, слизнул каплю крови и продолжил путь, хмурясь и ворча.

Воздух дрожал от жары, и вдруг потянуло чем-то гнилостно-сладковатым, приторным, тошнотворным. Люди машинально прикрыли носы рукавами, кто-то тихо кашлянул, сдерживая рвотный рефлекс.

— Как будто разлагается что-то, — пробормотал Михаил, на мгновение зажав нос пальцами.

Прошли посадку тополей и вышли к ж/д насыпи. Группа остановилась.

— Так, Денис, — Поздняков подошёл к нему вплотную, — выполняешь задачу и возвращаешься назад. Подготовь людей к завтрашнему переходу. До обеда ты должен будешь привести их всех. Или почти всех, — он наклонился ближе, перейдя на шёпот. — Ты меня правильно понял?

— Понял, — ответил Денис, слегка поморщившись. «Он хочет, чтобы я раненых оставил там. Но ведь это люди, получившие ранения за нас», — думал он.

— Парни, за мной! — Он рукой махнул, и двое охранников присоединились к нему, переваливая через насыпь и железную дорогу.

— Удачи, товарищи! — крикнул Денис напоследок.

— Не шуми, — одёрнул его Поздняков и смотрел, как его люди зашагали по асфальтовой дороге к выходу на центральную улицу.

— Антон, пора, — услышал он голос Сергея.

Группа из пяти человек осторожно продвигалась вдоль железнодорожных путей. Сергей шёл первым, держа автомат наизготовку и время от времени бросая взгляд на монтировку, висящую на поясе. За ним следовали Слава и Михаил, чьи карабины и топоры были готовы к действию в любой момент. Поздняков замыкал строй, настороженно осматривая промзону слева, а рядом с ним шёл Степан — крепкий мужчина лет тридцати, сжимавший в руке пистолет и периодически оглядываясь назад.

Рельсы тянулись вперёд двумя чёрными полосами, уходящими за горизонт. Слева высились корпуса промзоны — заброшенные склады и цеха, к которым от основной линии отходили короткие ветки путей. Некоторые из них заросли бурьяном, другие ещё хранили следы былой активности: ржавые вагонетки, опрокинутые контейнеры, обрывки проводов, свисающие с покосившихся опор. Справа простирались поля, отсечённые от железной дороги полосой старых тополей и густым кустарником. В километре справа, за деревьями, угадывались очертания завода — его высокая водонапорная башня торчала над лесом, словно мрачный памятник ушедшей эпохе.

Сергей поднял руку, останавливая группу. Все замерли, прислушиваясь. Вдалеке, со стороны промзоны, донёсся скрип металла — будто кто-то сдвинул тяжёлую дверь или обломок конструкции упал на бетон. Михаил перехватил карабин поудобнее, Слава положил руку на топор. Поздняков присел, а Степан осторожно повел руку с пистолетом влево.

— Тихо, — шепнул Сергей. — Слушаем.

Несколько долгих секунд царила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и шелестом травы. Затем снова — скрип, на этот раз ближе. Сергей махнул рукой: «Обходим». Группа осторожно двинулась вперёд, стараясь держаться ближе к насыпи, но не сходить с рельсов. Каждый шаг давался с осторожностью — под ногами хрустели мелкие камни, и этот звук казался оглушительно громким в напряжённой тишине.

Через два километра железная дорога плавно свернула вправо, покидая промзону и поля. Теперь пути шли между невысоких холмов, покрытых выгоревшей травой. Здесь было пустынно — ни построек, ни деревьев, только ветер гонял по земле перекати-поле и шевелил пучки травы. Группа замедлила шаг, осматриваясь. Взгляд Сергея скользил по склонам холмов, выискивая малейшее движение. Слава и Михаил держались ближе друг к другу, их глаза непрерывно осматривали местность.

Ещё через два километра пейзаж снова изменился. Справа показались первые частные домики — покосившиеся заборы, разбитые окна, заросшие сады. Слева тянулся бетонный забор заброшенных продовольственных складов, испещрённый трещинами и граффити. Воздух стал гуще, пропитанный запахом пыли и чего-то затхлого.

— Внимание, — тихо произнёс Сергей. — Впереди гаражи и хрущёвки. Будьте начеку.

Они продвигались медленнее, теперь уже не только прислушиваясь, но и всматриваясь в каждую тень. Рельсы начали вилять между ржавых гаражей и пятиэтажек с выбитыми окнами. Слева раскинулись огромные пустыри, поросшие бурьяном выше человеческого роста.

Из-за угла гаража внезапно появились две фигуры. Заражённые. Грязные, с неестественно вывернутыми конечностями. Они медленно, вразвалку двинулись навстречу группе, хрипло рыча и раскачиваясь на ходу.

Сергей рванулся вперёд, перехватив монтировку поудобнее, и с размаху обрушил её на голову ближайшего противника. Он рухнул лицом в пыль. Михаил тем временем подскочил ко второму заражённому и точным ударом топора по затылку остановил его медленное продвижение.

— Чисто, — коротко бросил Михаил, вытирая лезвие о траву.

Слава вытер пот со лба, Степан огляделся по сторонам, проверяя, нет ли ещё угроз. Поздняков молча кивнул Сергею, и группа продолжила путь, теперь двигаясь ещё осторожнее. Железная дорога уводила их глубже в город, где тени становились длиннее, а тишина ещё более зловещей.

Чем дальше они продвигались по рельсам, тем больше нарастало беспокойство у людей. Хрущёвки, перемешанные с двухэтажными сталинками, уже стояли плотными рядами. Слева потянулись частные дома и небольшая промзона. Во дворах хрущёвок то тут, то там они замечали заражённых — совсем немного, то одного, то двух, но это придавало настороженности. В воздухе висел запах гари, смешанный с гнилостным душком, а под ногами изредка хрустел битый кирпич.

Наконец жилые постройки стали немного отдаляться от колеи, а сами железнодорожные линии начали раздваиваться, всё больше и больше расползаясь ветками. Появились товарные вагоны, стоящие на запасных путях, — их ржавые борта скрипели на ветру, будто жалуясь на заброшенность. Рядом застыли тепловозы и один пассажирский поезд, окна которого зияли чёрными провалами. Группа приближалась к станции.

Поздняков за два шага догнал Сергея, схватил его за рукав. Под пальцами ощущалась грубая ткань ветровки, влажная от пота.

— Там видишь? — он рукой показал вдаль, чуть выше головы. — Виадук. Там мы потеряли семь человек. Там эти твари были.

— Понял, понял, — Сергей напрягся, всматриваясь вдоль железнодорожных составов. Где-то вдали, за путями, донёсся отдалённый гул — то ли ветер в трубах, то ли стон заражённого.

Группа остановилась. Ветер шевелил сухую траву между шпалами, шелестел листвой у обочины.

— Так, парни, — Сергей говорил тихо и быстро. — Плохо, что проклятых вагонов и поездов слишком много на путях. Идём цепью — от крайних путей к центру, примерно на одинаковом расстоянии друг от друга.

Он посмотрел на людей. Они хмурились, им было страшно. Кто-то нервно сжал рукоять топора, кто-то вытер ладонью влажный лоб.

— И вприсядку, мужики, — Сергей вздохнул, чувствуя, как пот стекает по спине. — Чтобы низ вагонов просматривался. Не стреляйте, не геройствуйте. Заметили большую группу упырей — назад. Антон говорит, что около того виадука их было много. Но, может, сейчас там никого нет. — Он сделал шаг в сторону.

— Погоди, — остановил его Миша. Все посмотрели на него.

— Три длинных состава, — он показал пальцем. — Давайте разделимся и на крыши залезем. Так не налетит случайно на заражённых, и шансов остаться незамеченными больше.

Сергей хлопнул его по плечу.

А Поздняков хмуро сказал:

— Гений. Давайте так.

Сергей немного замешкался, карабкаясь на крышу товарного состава. На последнем вагоне металлическая лестница была обломана сверху, не доставая до крыши. Он замер на мгновение, прикидывая, как лучше подтянуться с автоматом. Мышцы напряглись, дыхание сбилось.

Наконец, он зацепился за край, напряг руки и рывком взобрался наверх. Поздняков и Степан уже осматривались на пассажирском составе справа; Михаил и Вячеслав преодолели два вагона товарника слева. Их шаги глухо отдавались по металлу, и Сергей невольно поморщился — слишком громко.

Но с высоты он сразу оценил преимущество. Обзор расширился в разы: выход с перрона, виадук, часть города. И заражённые. Много. Они толпились у выхода, медленно передвигаясь, будто что-то высматривали. Сергей сглотнул. Если они заметят движение на крышах… Он повесил автомат за спину и осторожно двинулся вперёд, стараясь не шуметь.

Слава перепрыгнул расстояние между вагонами и, поскользнувшись, едва не сорвался вниз. Он тяжело перевёл дыхание, стараясь успокоиться — сердце скакнуло от осознания опасности, которую ему удалось миновать. Слева послышался шорох и тихий стон. Слава отрицательно замахал руками готовившемуся к прыжку Мише. Мужчина понял его жесты, прилёг на крышу и чуть высунул голову, смотря вниз.

Слева вдоль состава шаталось около десяти заражённых. Некоторые проводили когтями по металлу вагонов и словно прислушивались к тихому скрипу, как будто играя в свою игру. Движения были резкими, дёрганными, а глаза — мутными, лишёнными всякого осмысленного выражения. От них исходил тот самый гнилостный запах смрада, резко контрастирующий с внешне «целой» внешностью.

Миша поднял руку вверх и показал жестом вниз, дважды разжав кулак, показывая пять пальцев. Слава кивнул и махнул, приглашая к себе. Поздняков и Степан шли, пригибаясь и приседая. Антон уже чётко видел около сотни заражённых справа, впереди — на перроне и путях. Ему нужно было точное их количество. Он повернул голову влево, чтобы оценить расположение людей на соседних составах, и, увидев, что Сергей ещё на первом вагоне, сплюнул.

«Если их можно будет увести отсюда — проход открыт», — думал он. — «Нельзя, чтобы дружинники первыми добрались до оружия, если оно там есть».

— Степа, пригнись, — шёпотом гаркнул он. — Считаем заражённых.

***

Сергей почувствовал боль в ноге, которая мало-помалу начала передаваться в поясницу.

«Нет, нет, только не сейчас!» — взмолился он про себя, стиснув зубы. Боль пришла внезапно. Сначала он подумал, что просто потянул мышцу — но ощущение приняло волнообразный характер. Стоишь — терпимо. Делаешь шаг — будто раскалённый гвоздь вгоняют в бедро.

«Не перепрыгну», — вдруг отчётливо понял он, глядя на расстояние между вагонами.

«Сесть. Дать боли затухнуть». Мысль пульсировала, как отдельный живой организм. «Ребята сами справятся. Поймут. Только…» Взгляд метнулся к Позднякову — тот уже прошёл больше половины вагонов, не оборачиваясь.

«Только он не поймёт, — с горечью подумал Сергей. — Да и хрен с ним. Больно. Надо отдохнуть. Сейчас. Немедленно».

Против своей воли он сел, снял со спины автомат, положил рядом. Боль не уходила, но он заставил себя дышать глубже. Затем осторожно прилёг на жёсткий металл крыши.

Через несколько секунд спазмы стали слабее. «Отпускает», — с облегчением подумал он и прикрыл глаза, вслушиваясь в далёкие звуки мира за пределами своей боли.

***

— Сто семнадцать, — прошептал Степан, всматриваясь вперёд.

Поздняков кивнул.

— Почти столько же насчитал. По эту сторону состава их нет, — он выглянул налево, осторожно приподняв голову над краем крыши. Ветер доносил далёкие стоны заражённых, а металл под руками казался ледяным. — Хорошо. Что у парней?

Он повернулся и сразу увидел Михаила и Славу — они уже ушли дальше по своим вагонам. Сергея не было.

«Чёрт», — выругался Антон про себя, чувствуя, как внутри закипает злость. Он бегло осмотрел состав посередине: пустые крыши, ржавые борта, ни намёка на движение.

— Куда он делся? — вслух произнёс он, и удивление быстро сменилось раздражением. Он хотел привстать, но побоялся, что заражённые с высоты выхода с перрона могут его заметить.

— Так, Стёпа, — прошептал он, сжимая край крыши до побеления костяшек. — Нам дальше нельзя. Увидят. Дальше парни проверят. Возвращаемся.

Слава и Миша добрались до последнего вагона состава. Впереди уже начиналось сужение путей, а вдалеке, за автомобильным виадуком, просматривалась бетонная стена заброшенных армейских складов. Путь был практически пуст, не считая нескольких одиноко бродивших заражённых.

— Основная масса у перрона, — задумчиво проговорил Михаил.

— Это хорошо, — Слава впервые натянуто улыбнулся, поправляя ремень карабина. — От перрона прямой выход на бульвар. Значит, нам легче будет почти всех их увести отсюда. А оставшихся… — он замялся, — перебьём, если придётся.

Они задержались напротив перрона. Слава ещё раз оценил обстановку: заражённые у путей двигались медленно, будто не замечая их. Он кивнул товарищу, и они начали осторожно возвращаться тем же путём, пригибаясь и прислушиваясь к каждому звуку.

Глава 25

На предпоследнем вагоне Поздняков разглядел лежавшего Сергея на соседнем составе. «Что это? Снайпер?» — мелькнула мысль, заставившая вжаться в крышу вагона. Степан видел, что его начальник упал на ходу, и последовал за ним.

Поздняков нервно оглядывался, но ничего подозрительного найти не мог. Его взгляд остановился на командире — тот вроде пошевелился. «Ранен?» — но тут же увидел, как Сергей провёл рукой по волосам.

— Ты чего там разлёгся? — негромко крикнул Антон.

Сергей приподнялся, поморщился.

— Нога, — ответил он. — Не знаю, что с ней. Болит, в спину отдаёт.

Поздняков выругался, поднялся, перепрыгнул на соседний вагон и начал слазить вниз.

— Спускайся, — приказал он. — Сейчас ребята подойдут.

«Может, струсил? — думал он, пока Сергей кряхтя и сжимая зубы спускался с крыши вагона. — Или задумал что?»

— Что с ногой? — требовательно спросил он. — Идти сможешь?

Сергей пожал плечами.

— Смогу, не смогу, а придётся идти, — ответил он, вглядываясь в горизонт, где появились низкие серые тучи.

Вдруг откуда-то издалека, со стороны перрона, донёсся протяжный, хриплый стон заражённого. Звук был слабым, но отчётливым — будто кто-то с трудом втягивал воздух. Степан невольно замер, настороженно вслушиваясь. Поздняков резко обернулся в ту сторону, рука сама собой потянулась к оружию. Даже Сергей на мгновение отвлёкся от боли и поднял голову, пытаясь определить, откуда идёт звук.

Пара дружинников появилась через пять минут. Они лихо соскочили с вагона и подошли к ним. Михаил сразу подметил бледное лицо командира .

— Что с тобой? — в голосе Михаила прозвучала тревога.

Сергей коротко объяснил. Товарищи переглянулись, заволновались.

— Дойдёшь сам или тащить надо? — Слава втянул воздух, озираясь кругом. Взгляд его скользил по обломкам досок у путей, по ржавым деталям вагонов — искал, что можно использовать вместо носилок.

— Пять с лишним километров? — усмехнулся Сергей. Он выпрямился, сделал пробный шаг и чуть не оступился, но удержался, схватившись за край вагона. — Идём. — И он, немного прихрамывая, направился по путям назад к базе.

Антон зло посмотрел ему вслед.

— А обсудить ничего не хочешь? — процедил он сквозь зубы. — Например, завтрашнюю операцию?

Сергей остановился, обернулся. Вдалеке тучи уже закрыли полнеба. Он выдержал взгляд Позднякова.

— На базе обсудим. — коротко обронил он и двинулся дальше, стараясь не показывать, как отдаёт болью каждый шаг.- Видишь тучи? Как бы дождь не ливанул.

Антон хмуро шагал позади дружинников, изредка бросая взгляд на прихрамывавшего Сергея. «Если бы я знал раньше, что мутантов можно уводить, приманивая, — думал он, — и без этой группы смогли бы обойтись». Последним шёл Степан, поминутно оглядываясь назад. Где-то вдали глухо пророкотал гром. Тучи уже закрыли полнеба, бросая на пути длинные тени.

Слава вполголоса рассказывал Сергею:

— В общем, как только уведём группу на бульвар, — подытожил он, — пять человек без проблем пробьются к складам. Я уверен.

Сергей глянул на Михаила. Тот кивком подтвердил слова напарника. Нога понемногу расходилась, боль притупилась, и Сергей двигался уже почти свободно, избегая только резких шагов на небольших спусках и подъёмах. Поздняков подметил это, и его снова обуяли подозрения. «Что-то шепчутся ребята, — мелькнула у него мысль. — Можно ли им доверять в совместной вылазке?»

Но внутренний голос говорил обратное: «Они спасли тебя, они приняли тебя и твоих людей. Они согласились на все твои условия и выбрали тебя председателем». Поздняков выдохнул и расслабился, но снова ощущение, будто кто-то ударил в солнечное сплетение: «Да, но командиром дружины оставили Сергея. Побоялись твоего человека, решили дружину оставить при себе».

Тучи приближались, а они прошли только полпути. Внезапно Сергей остановился.

— Извините, товарищи, — он присел прямо на холодные рельсы. — Пять минут отдохнём. Опять нога болеть начала.

Никто не возразил. Поздняков присел рядом, вытер пот со лба.

— Ну, что думаешь по завтрашнему? — спокойно спросил он.

— Думаю так, — Сергей на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Двое на машине доедут до бульвара, бросят её метрах в двухстах от прохода на перрон. Пятеро по путям дойдут до составов и будут ждать, пока двое привлекут на себя внимание и уведут основную часть на бульвар. Потом парни садятся в машину и возвращаются на базу.

— Не помогут группе? — перебил Поздняков, хмурясь.

— Зачем? И как они присоединятся? — удивился Сергей. — Нет, у них опасная часть работы. Как только сделают — пусть возвращаются.

— Согласен, — кивнул Антон, но лицо его выдавало беспокойство. — А как скоординировать действия двух групп?

Сергей почесал висок.

— По часам. Миш, ты не засек, сколько времени было, когда мы тронулись в обратный путь?