Путь повара. Я стану Легендой! Том 2

Я протянул руки и схватился за колючий стебель. Острые шипы плавно скользнули по моей коже, не оставив ни единой царапины или пореза. Я с силой потянул водоросль на себя, и она неохотно поддалась, отрываясь от камня. Дело было сделано, и половина моего безумного плана выполнена.

Оттолкнувшись от вязкого дна, я быстро поплыл наверх, отчаянно нуждаясь в глотке воздуха. Вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом живительный кислород, и быстро поплыл к берегу, уже представляя, как приготовлю лекарство, спасу людей и утру нос этому зарвавшемуся торговцу.

Но моя радость оказалась преждевременной, когда я почувствовал под ногами дно, то заметил две очень нехорошие вещи. Иллюзия цапли начала мерцать и тускнеть на глазах, медленно рассыпаясь на золотые искры. Фриза была магически истощена, она сидела на земле и тяжело дышала, высунув язык и прижав уши. А гигантская щука осознала, что её просто одурачили. Бронированная рыба развернулась, и её холодные, безжизненные глаза уставились прямо на меня.

Удивительно, но рыбина смогла зарычать, словно дикий зверь, и стремительно бросился в мою сторону. Огромная слюнявая пасть с несколькими рядами клыков неслась прямо в моё лицо, обещая болезненную и вряд ли быструю смерть.

Но убегать я не собирался, а просто дождался, когда щёлкающие челюсти окажутся совсем рядом и в последний момент резко ушёл в сторону, а правой рукой ударил прямо в пузо противнику.

На пальце тут же блеснул магический перстень, и поток пламени опалил твёрдую плоть монстра. В нос тут же ударил запах жареной рыбы, напомнив о старых добрых временах на Земле, когда я готовил карпов на гриле.

Щука сразу же потеряла всякое желание сражаться, громко шлёпнула хвостом и спешно уплыла на глубину.

Я спокойно вышел на каменистый берег и посмотрел на свою пушистую напарницу. Лисица сидела на влажной земле с широко открытой пастью. Она была ошарашена, а её хитрые глазки стали размером с чайные блюдца.

– Закрой пасть, пушистая, – по-доброму усмехнулся я, аккуратно убирая светящийся ингредиент в Бездонную сумку. – Какая-нибудь шальная муха залетит, подавишься ненароком, а мне потом тебя откачивать и делать искусственное дыхание.

– Ты безумец, Лекс, – хрипло выдохнула богиня, нервно мотая головой из стороны в сторону. – Ты только что поджарил гигантского монстра, чудом избежал смерти и даже глазом не моргнул. Ты хоть понимаешь, что был буквально на волосок от гибели?

– Я просто хороший повар, – равнодушно пожал я плечами. – А любая, даже страшная и зубастая рыба в итоге должна оказаться на сковородке. Пошли обратно, у нас впереди важная дуэль, и мне ещё нужно подготовить победное меню. Этот Гоббс даже не представляет, с чем ему предстоит столкнуться.

Глава 4

Согласитесь, самое важное время перед битвой наступает утром. Вы наверняка замечали это за собой. Вот перед важным экзаменом или трудным собеседованием хочется просто посидеть в тишине на кухне. Налить себе кружку обжигающего чая, уставиться в одну точку и собраться с мыслями. У меня на Земле перед банкетами всегда был такой ритуал, и он помогал настроиться на нужный лад. Работая поваром, я часто приходил за час до открытия, слушал гудение холодильников, неспешно точил ножи. Это здорово заземляет, даёт ту самую точку опоры перед бурей: неизбежными криками начальства и паникой официантов. Сегодня я решил не изменять своим привычкам, поэтому устроился за столом в трактире моих новых пушистых друзей и просто наслаждался минутами спокойствия.

Одо и Лая робко вошли в зал. Переступаясь с лапы на лапу, трактирщик тяжело вздохнул, подошёл к столу и поставил передо мной деревянное ведро. Внутри плескалась мутная вода, и плавала самая обычная речная рыба. Внешне она напоминала земных ершей, только чешуя отливала зеленоватым цветом.

– Прости нас, Лекс, – тихо сказал Одо. – У нас не осталось денег на продукты для турнира. Гоббс обложил поставки со всех сторон, забрал богатых клиентов, и наши кладовые опустели. Мы поймали только эту костлявую мелочь у старого причала. Извини, мы подвели тебя.

Лая стояла рядом, обнимая своих детей, сдерживая слёзы отчаяния. Выдры считали, что с таким уловом нам светит только поражение. Я же внимательно посмотрел на ведро, вспомнил работу на Земле и улыбнулся трактирщикам. Их страхи были совершенно напрасными.

– Одо, Лая, успокойтесь, – мягко ответил я. – В моём мире легендарные супы варили простые рыбаки прямо на берегу и использовали вот такую мелочь. В этой рыбе скрыта душа реки, и если кто-то считает её мусором, то сильно ошибается. Я сделаю из этого улова настоящий кулинарный шедевр. А вы пока заварите чай, мы выпьем за нашу победу.

Трактирщик неуверенно кивнул, но пошёл за глиняными кружками, а я заметил, что он приободрился. Видимо, моя уверенность передалась ему. Фриза лениво зевнула и выразила согласие с моими словами. Богиня уже предвкушала славную потасовку и сытный обед.

– А ты самоуверен, Лекс, – хмыкнула Фриза. – Но уверен ли, что Гоббс не выкинет ещё какую-нибудь подлость? Или, быть может, горожане даже не захотят пробовать твою стряпню.

– Не переживай, пушистая, мой суп войдёт в историю, – усмехнулся я, делая глоток горячего травяного чая.

* * *

Через пару часов мы стояли на широком мосту, сколоченному из потемневших брёвен и служившим главным причалом Речного Перепутья. Наглые чайки кружили прямо над нашими головами и истошно вопили, требуя свою долю. На мосту уже собралась толпа горожан со всего поселения. Люди толкались, ругались и делали ставки на победителя. Конечно же, по отношению ко мне они были настроены весьма скептично. Народ жаждал хлеба и зрелищ, и я слышал их перешёптывания и смешки.

– Вы только посмотрите на этого оборванца, – хмыкнул какой-то толстяк. – Он собрался кормить капитана речной грязью?

– Гоббс размажет его, – поддакнул худой стражник, грызя зелёное яблоко. – У господина Гоббса лучшие специи со всей империи.

Я пропустил их слова мимо ушей. На кухне нет места обидам, там правит только вкус.

Гоббс уже ждал нас в центре моста. Стоял с гордо поднятой головой, всем своим видом излучая надменность и высокомерие. Его наёмники выкатили на доски сложную алхимическую горелку из блестящего металла. Купец театрально хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и достал из ящика тушки каких-то толстых птиц.

– Смотрите и учитесь, жалкие деревенщины! – крикнул Гоббс, подбросив в воздух сверкающий тесак. – Сегодня я покажу вам истинное искусство, что недоступно бродягам и неудачникам.

И начал показательно разделывать филе, и я должен был признать, что делал это умело. Конечно, не так, как я с артефактным ножом, но для средненького повара вполне сносно. Гоббс бросил куски мяса на сковороду, щедро поливая их своим секретным соусом. И тогда густой и одурманивающий аромат мгновенно окутал мост. Он медленно поплыл над затихшей толпой, проникая в разум каждого человека. Зрители начали блаженно закатывать глаза, их воля подавлялась алхимией, а некоторые тянули руки, пускали слюни и жалобно просили дать им хоть крошечный кусочек этого божественного блюда.

Судить наш поединок вызвался капитан парома, на котором я, собственно, и планировал отправиться к Океану Бурь. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, страдает ли моя новая попутчица морской болезнью. Но, уверен, скоро мы это выясним.

Так вот, капитан оказался суровым, седым речным волком (так же можно говорить?) с обветренным лицом и глубоким шрамом через всю щёку. От его парома, да и настроения, зависели все торговые пути этого региона, его слово считалось законом. Но даже этот кремень не устоял перед коварной магией лотоса. Мужчина непроизвольно сглотнул, подался вперёд и очарованно уставился на шкварчащее мясо. А его строгие глаза быстро подёрнулись мутной пеленой дурмана.

Фриза тихо и угрожающе зарычала у моих ног. Шерсть на её серебристом загривке встала дыбом, а оба хвоста нервно задёргались из стороны в сторону. Богиня чуяла магическую грязь и фальшь, и, судя по всему, ненавидела любые попытки контроля над чужим разумом. Надо будет потом поговорить по этому поводу, возможно, у неё имеются «скелеты в шкафу», о которых я должен знать, раз мы в одной лодке.

– Спокойно, пушистая, – едва слышно шепнул я лисице, почесав её за ухом. – Сейчас мы покажем этим выскочкам настоящую кулинарную магию без всякого обмана.

И тогда я отключился от гула одурманенной толпы, перестал замечать хвастливые выкрики конкурента, и сосредоточившись исключительно на своём рабочем месте. Осталась только разделочная доска, свежие продукты и жар печи. Мой разум стал кристально чистым, а ингредиенты на столе начали слегка подсвечиваться благодаря Системе, подсказывая идеальные пропорции и указывая точное время готовки.

Начался священный процесс. Я начал быстро пластовать рыбу, движения были отточены до автоматизма, никакой суеты, только эффективность.

Затем бросил на сковороду панцири мелких ракообразных, добавил крупно нарезанные томаты и пахучие коренья. Жар мгновенно раскрыл ароматы, панцири покраснели, а овощи с шипением пустили сок. Я плеснул немного терпкого вина, деглазируя базу и собирая все насыщенные вкусы со дна сковороды. Я создавал основу для классического марсельского буйабеса, адаптируя его под местные реалии. Помешивая варево, я чувствовал себя художником, пишущим картину яркими красками.

Толпа за моей спиной начала постепенно стихать. Люди растерянно принюхивались и медленно отворачивались от дымящей горелки Гоббса, переводя взгляды в мою сторону. Мой бульон становился насыщенно-золотистым, вбирая в себя всю необузданную силу дикой реки. А в самом конце я достал свой козырь. Быстро нарезал Речной Трюфель и добавил его в кипящий суп.

Эффект превзошёл все ожидания. Запах моего блюда не бил по мозгам, не вызывал животного слюноотделения и не нёс в себе химической эйфории. Он раскрывался постепенно, накатывая на мост мягкими волнами, словно утренний бриз после удушливой ночи. Этот чистый, природный аромат легко прорезал плотный дурман Гоббса, безжалостно разгонял густой морок Сонного Лотоса, возвращая людям ясность ума и лёгкость в теле. Я краем глаза видел реакцию горожан. Они начали моргать, удивлённо трясли головами и растерянно смотрели на сцену и друг на друга, словно очнулись ото сна.

Звонкий удар в гонг разорвал тишину и возвестил о том, что время закончилось. Я аккуратно снял котелок с огня, налил порцию марсельского буйабеса в тарелку и понёс её к судейскому столу. Гоббс тоже поднёс своё творение, самодовольно ухмыляясь и потирая руки. Видимо, уже решил, что победил.

Но ты не с тем связался, сволочь.

Мы одновременно поставили тарелки перед капитаном. Он смотрел на предложенную еду покрасневшими, слезящимися глазами, отчаянно борясь с внутренними демонами. Дурман всё ещё имел власть над его разумом. Лотос требовал новой дозы, приказывая телу подчиниться и съесть отравленное мясо. Гоббс мерзко хихикнул, скрестил руки на груди и бросил на меня презрительный взгляд.

Капитан потянулся к тарелке алхимика, подцепил кусок филе, отправил мясо в рот и начал жевать. Я стоял и внимательно следил за его реакцией. Лицо речного волка исказилось, а глаза закатились в экстазе. Гоббс улыбнулся, он уже мысленно примерял мои артефакты, подсчитывая прибыль.

– Вот это вкус! – проревел стражник в толпе, размахивая копьём. – Господин Гоббс снова сотворил чудо!

– Сдавайся, оборванец! – выкрикнул кто-то другой, тряся кулаком. – Тебе никогда не победить нашу кухню!

Но моя Система не врёт, и перед глазами замигал сигнал опасности. Аура судьи тускнела на глазах, жизненная мана высасывалась в никуда, словно вода уходила в песок. Капитан превратился в послушного зомби, потянулся за добавкой, желая съесть отравленное мясо.

Я никогда не возмущаюсь на кухне и не трачу время на споры с дураками. Любой опытный официант подтвердит вам, что спорить с одурманенным клиентом совершенно бесполезно. Поэтому я просто подошёл к столу, перехватил трясущуюся руку судьи, который тут же тихо зарычал на меня, и пододвинул к нему тарелку с со своим блюдом.

В настоящем буйабесе нет места компромиссам. Это симфония рыбы, томатов, шафрана и чеснока. Гоббс думал, что можно обмануть природу порошками, но природа всегда берёт своё.

– Попробуйте это, капитан, – сказал я, глядя ему в мутные глаза. – Только одна ложка бульона, а потом можете есть свою химию.

– Да как ты смеешь трогать судью?! – взвизгнул Гоббс, брызгая слюной. – Стража, сделайте что-то, это же не по правилам дуэли!

Но стража была слишком одурманена, чтобы быстро реагировать. Солдаты вяло переминались с ноги на ногу, глупо улыбаясь. В это время капитан нехотя отпустил вилку и посмотрел на мой суп. Сделал глубокий вдох, и аромат лесных трав ударил ему в голову, пробиваясь сквозь химическую вонь алхимика. Он взял ложку, зачерпнул бульон и сделал глоток. Я же мысленно скрестил пальцы, ожидая его реакции.

И тут капитан замер.

Речной Трюфель сработал именно так, как я и планировал. Вкупе с балансом лесных специй он подействовал как мощный антидот. Вкус супа был настолько глубоким, что дурман мгновенно спал с разума мужчины, это было видно даже невооружённым глазом. Бульон не просто питал тело, он восстанавливал ауру, работая как кнопка перезагрузки для организма. Я с удовольствием наблюдал, как серый цвет сменяется здоровым свечением, моя еда возвращала капитану силы и ясность ума.

Его лицо расслабилось, а напряжённые морщины разгладились. Капитан тяжело задышал и часто заморгал, смахивая слёзы. Вы когда-нибудь плакали от еды? Это происходит только тогда, когда вкус попадает прямо в сердце, пробуждая самые сокровенные воспоминания. Наш судья почувствовал вкус дома, вкус настоящей жизни, которая не была отравлена интригами алхимиков. Он вспомнил, ради чего стоит жить, выходить в сложные рейсы, бороться с непогодой. Он вспомнил вкус свежепойманной рыбы, которую готовила его мать на берегу моря. Я видел это в его глазах, здесь не требовались навыки телепатии, чтобы понять то, что чувствует человек напротив.

– Что с ним? – неуверенно спросил кто-то из толпы, видя слёзы на щеках речного волка. – Ему плохо?

– Эй, ты чего? – подал голос стражник, опуская копьё.

Мужчина посмотрел на тарелку Гоббса, брезгливо сморщился и отодвинул её на край стола, словно там лежала ядовитая жаба. Затем снова взялся за ложку. Он ел буйабес жадно, но осознанно, черпал наваристый бульон, вылавливая куски рыбы, прожёвывая каждый кусочек с закрытыми глазами. А когда доел до последней капли, взял кусок хлеба и вымакал дно тарелки, не желая оставлять ни грамма вкуса.

На фоне послышались всхлипывания. Семейство выдр дало волю эмоциям, Одо и Лая обнимались, плача от облегчения, прижимая к себе пушистых детей. Я стоял рядом, опираясь на стол и чувствуя тихое удовлетворение. Это уникальное чувство мастера, который выполнил работу. Ради таких моментов я стал шеф-поваром, ради этого стоило терпеть все лишения в этом сумасшедшем мире.

Капитан же вытер усы и громко прокашлялся, привлекая внимание.

– Это самое лучшее, что я ел в своей жизни! – уверенно заявил он. – Победа безоговорочно присуждается Лексу!

– Что?! – взвизгнул Гоббс, его лицо пошло пятнами, а глаза чуть не вылезли из орбит. – Это подлог! Он опоил вас зельем! Вы с ума сошли, капитан!

– А вот здесь я могу поспорить, – заявил я с ехидной усмешкой. – Это ты, не особо уважаемый Гоббс, травил горожан Пыльцой Сонного Лотоса, – я покосился на капитана, а потом на стражников, которые недоумённо переглядывались. – Да, да, дорогие мои, вас обманули. Уверен, если вы обыщете кухню в «Золотом Роге», то найдёте много интересного. Тем более, теперь, когда ваши мозги прочистились, благодаря Речному Трюфелю, который я достал, – с этими словами я указал на котелок, в котором ещё оставался суп, – вы поймёте, кто прав, а кто виноват.

Толпа удивлённо уставилась на меня, а потом медленно посмотрела на алхимика, вот только от былого восхищения и преданности в их взглядах не осталось и следа. Гоббс побледнел, его напыщенность испарилась, как утренний туман. Он попятился, нервно озираясь, и бормоча про подкуп, запрещённую магию, нечестную игру.

– Замолчи, отравитель! – прорычал капитан, поднимаясь из-за стола, его фигура нависла над алхимиком. – Я ел твою стряпню и чувствовал себя стариком, а теперь я словно заново родился. Ты травил нас, выкачивал из нас жизнь!

«Получен опыт: +5 к рангу. Текущее состояние: Стажёр (22.9/100)

Кулинарное пари выиграно.

ВНИМАНИЕ: ЗАФИКСИРОВАНО НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ

Нечестная игра / Умышленный саботаж.

Штраф –5 баллов.

Штрафные баллы выкачиваются из нарушителя и передаются победителю в качестве компенсации.

«Получен опыт: +5 к рангу. Текущее состояние: Стажёр (27.9/100)»

Я удовлетворённо хмыкнул, мысленно смахивая сообщение.

– Мои баллы! – завопил Гоббс, хватаясь за голову. – Мои драгоценные баллы!

Алхимик в панике развернулся и побежал прочь с моста, спотыкаясь о доски. Местные жители, очнувшись от дурмана, наконец-таки поняли, почему у них годами болели животы, почему их дети росли слабыми, и почему вся деревня ходила в серой депрессии. Они схватили то, что подвернулось под руку и бросились за ним, желая изгнать мошенника с Речного Перепутья. Его громилы растворились в толпе, здраво решив не рисковать шкурами ради неудачника.

Я кивнул, решил красиво завершить дело. Налил ещё две порции супа, поставил их на край стола, мысленно обратился к покровителям. Пора было кормить моё начальство. Воздух над мостом задрожал, пространство с треском разорвалось, и высоко над нами появились проекции двух огромных драконов. Валтариан и Мирабелла парили в небе, а их чешуя блестела на солнце, заставляя тех, кто ещё остался на мосту, жмурится и прикрывать глаза руками.

– Наконец-то, – прогремел голос Валтариана, сотрясая доски причала. – Я думал, ты решил заморить нас голодом, стажёр.

– Не ворчи, дорогой, пахнет сносно, – ответила Мирабелла, изящно принюхиваясь.

Они с рёвом втянули в себя подношение, наслаждаясь ароматами. Местные жители в ужасе упали на колени, закрыли головы и дрожали от страха. Никто в этом захолустье явно не ожидал, что из-за тарелки супа появятся два древних и могущественных существа. Но вскоре драконы исчезли, и всё стало так, как и было прежде.

– Боги милосердные, – прошептал капитан. – Кто ты такой, парень?

– Просто повар, – я просто пожал плечами. – Обычный стажёр, который любит свою работу, ничего особенного.

Одо робко подошёл ко мне и пожал руку, а его глаза светились благодарностью. Он прижал лапы к груди и поклонился, а потом переговорили с судьёй на своём диалекте, оживлённо жестикулируя. Капитан подошёл ко мне, хлопнул по плечу, и в качестве благодарности вызвался проводить нас на судно. Он выделил мне и Фризе лучшую каюту, приказав матросам завести моего коня.

Я попрощался с выдрами, принял от них в благодарность небольшие запасы провизии, которые тут же перекочевали в Бездонную сумку, а после направился вслед за капитаном.

– Вы спасли не только трактир, но и мой разум, – сказал он, ведя нас по скрипучему причалу. – Я твой должник, Лекс. Океан Бурь не терпит слабаков, но с твоим талантом, уверен, ты прорвёшься через любые штормы.

Вскоре паром дал гудок, и под массивными колёсами забурлила вода. Я стоял на палубе, опираясь локтями на перила, вдыхая свежий ветер. Паром отчаливал от пристани, начиная своё путешествие. Я смотрел на реку, которая уходила вдаль, скрываясь за горизонтом. Впереди ждал Океан Бурь, новые рецепты и испытания. Фриза сидела рядом и щурилась на заходящем солнце, переваривая обед.

– Эй, Лекс, – обратилась ко мне лисица, не открывая глаз и потягиваясь всем телом. – Надеюсь, ты сможешь готовить и здесь. Твоя рыбная похлёбка была превосходной, но я требую десерт. Богиням нужно что-нибудь сладенькое для поддержания формы, иначе я откажусь создавать иллюзии.

– Обязательно, пушистая, – хмыкнул я. – Без сладостей ты не останешься, дай только дух перевести.

День выдался долгим, утомительным и полным событий. И когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, я спустился с палубы, зайдя в каюту. Закрыл дверь, выдохнул и потянулся пальцами к застёжкам плаща, собираясь провалиться в сон.

Внезапно из темноты шагнула тень, и к моему горлу прижалось холодное, но явно очень острое лезвие.

– Ну привет, красавчик, – раздался над ухом тихий женский голос. – Познакомимся?

Глава 5

Вы когда-нибудь стояли в кромешной темноте с холодным клинком у своего горла? Читатель, я крайне не рекомендую этот опыт, особенно перед сном, когда ты только расслабился. Обычно в такие моменты нормальные люди начинают паниковать, потеть и вспоминать свои земные грехи, прося прощения у всех богов. Но я уже давно перестал быть нормальным человеком. Когда ты работаешь поваром в пятничную запару, когда у тебя одновременно горят три сковородки, несёт чушь пьяный гость в зале (и кто-то «входит в зеркало»), а стажёры роняют подносы, твой уровень стрессоустойчивости пробивает потолок. Ты просто привыкаешь к ежедневным катастрофам. Поэтому сейчас я не испытывал страха, а чувствовал лишь раздражение от того, что мне мешают нормально отдохнуть после тяжёлого дня и изнурительной кулинарной дуэли.

Паром мерно покачивался на волнах, и доски слегка поскрипывали в такт движению судна, убаюкивая пассажиров. Холодное лезвие плотно прижималось к коже на моей шее, заставляя оставаться в тонусе. Я отчётливо чувствовал запах дорогих духов, которые не подходили для убийств. Металл неприятно холодил горло, а за толстой дубовой дверью каюты тут же раздался скрежет когтей.

– Одно лишнее движение, и ты испачкаешь кровью эту уютную каюту, – прошептала незнакомка мне прямо на ухо.

Её голос звучал насмешливо, она наслаждалась своей мнимой властью надо мной.

– Теперь ты мой заложник, – уверенно продолжила она. – И ты будешь делать ровно то, что я скажу, иначе пойдёшь на корм рыбам.

Сквозь бледный свет луны из круглого иллюминатора я смог детально разглядеть нападавшую. Тёмно-фиолетовая кожа, острые скулы, заострённые уши и спадающие на плечи белые пряди волос. Передо мной стояла самая настоящая дроу, тёмная эльфийка из тех сказок и фэнтези, которые я запоем читал в прошлой жизни на Земле. Обычно такие дамы не приходят в гости ради того, чтобы одолжить у соседа щепотку соли, они приходят за жизнями.

Знаете, вместо ожидаемой паники я почувствовал будоражащий кровь азарт, ведь это был вызов. Кто-то решил переиграть меня, но вряд ли у них это получится.

Отбой, пушистая, сиди тихо и не свети своей божественной аурой на весь корабль. Нам тут совершенно ни к чему лишнее внимание матросов и капитана, у меня всё под контролем.

Скрежет когтей недовольно затих, лисица явно обиделась, что ей не дали перекусить свежим мясом наёмницы, но приказ выполнила безукоризненно. Фриза понимала, что раскрывать свои силы ради мелкой потасовки просто глупо.

Я усмехнулся, глядя прямо в светящиеся в темноте глаза, не выказывая ни капли страха.

– Заложник? – тихо и иронично переспросил я. – Кажется, ты немного перепутала, кто из нас двоих здесь заперт, милая леди.

Пока я намеренно тянул время, моя левая рука в кармане плаща нащупала несколько сухих горошин душистого перца. Я теперь постоянно носил с собой базовые специи на непредвиденный случай, к примеру, как этот. Незаметно перетёр горошины между пальцами, запуская привычный кулинарный процесс (вроде как подготавливаю специи к маринованию), и Система согласилась со мной, активировав мою пассивку (как бы глупо это ни звучало) «Рука мастера».

Дроу нахмурилась, явно не ожидая такого хладнокровия. Жертвы наёмников обычно жалобно скулят, плачут и умоляют о пощаде, обещая отдать все свои сбережения. Я же вёл себя так, словно она была назойливой мухой, случайно залетевшей на мою кухню.

– Ты слишком спокойный для человека, которому сейчас перережут глотку, – с подозрением прошипела эльфийка. – Обычно мои жертвы начинают молить о пощаде.

– А я не жертва, я повар, – ответил я с лёгкой улыбкой. – И на моей кухне режу только я.

Я слегка щёлкнул пальцами, которые находилась как раз на уровне её живота. На Перстне Малого Пламени (так он называется Системно) моментально загорелся крошечный, но горячий огонёк. Да, он был создан только для растопки костров или чего-то более мелкого, но… разве она об этом знала? Огонь мгновенно прожёг плотную ткань её плаща, а в воздухе отчётливо запахло палёной шерстью. Наёмница дёрнулась от неожиданности, ослабив хватку.

– Я мог бы спалить твою тушку до самых костей ещё в тот момент, когда ты только потянулась к своему ножу, – холодно и высокомерно соврал я.