В стране лесов

Игорь смотрел на лес — тот сгущался, становился плотнее и темнее. Тайга жила своей жизнью. Скоро предстояло свернуть на просёлок и углубиться в лесной массив. Он погрузился в размышления и не обращал внимания на таксиста. Его покой нарушил внезапный вопль. Сперва мелькнула мысль, что тот увидел зверя. Игорь спросил:

— Ты чего орёшь?

— В городе стрельба, — таксист прибавил громкость. — Возле банка завалили нашего мафиози, Секача, и смылись на его же тачке.

— Возле банка? — насторожился Игорь. Внутри всё сжалось. — Ещё что-нибудь говорили?

— Толком ничего. Сказали только, что была стрельба, киллер угнал машину и увёз тело, — таксист хохотнул. — Нет тела — нет дела.

— Разворачивай, — скомандовал Игорь. — Едем в город.

— Так мы же...

— В город. Быстро, — процедил сквозь зубы Игорь.

Таксист закряхтел, сбавил газ и стал выбирать место для разворота. Повозившись на узкой дороге, вывернул руль до упора и с хрустом развернулся. Несколько минут ехали молча, потом таксиста прорвало.

— Если хочешь знать, Секач давно себе пулю выпросил. Всю тайгу в области под себя подмял — с нашего леса кормятся все: менты, мэры, начальники всякие, китаёзам за копейки родину продают. Вырубают под корень всё, жаль, не доехали, сам бы увидел: ни кустика, всё с корнем. А что взамен? А взамен барахло всякое.

Игорь почти не слушал таксиста — он был так поглощён мыслями о перестрелке, он не заметил, как они подъехали к городку.

— Куда тебе? Ты что там уснул? — обратился таксист.

— Высади меня на въезде, — сказал Игорь, оглядываясь по сторонам.

До съёмной квартиры было недалеко — пару кварталов можно пройти дворами, не привлекая внимания. Прикинув время, Игорь решил, что Семён уже где-то рядом, затаился в укромном месте. Нужно было осмотреться, понять обстановку, может, поспрашивать прохожих.

Выскочив из машины, он дождался, пока такси скроется из виду, ещё раз огляделся, перешёл дорогу и направился к дому. День только начинался, а событий уже было с лихвой. Через пару кварталов Игорь свернул за дом и дворами вышел к пустырю, соединявшему жилой сектор с промзоной.

Пустырь пользовался дурной славой на всю область. Тут насиловали, грабили, убивали. Бандиты сводили счёты друг с другом, а обгорелые остовы угнанных машин напоминали о недавних разборках. На крики, доносившиеся с пустыря, никто не обращал внимания, а менты наведывались только засветло и таким гуртом, что местное население впадало в ступор. Вся эта свора гудела целый день, а через сутки дело уже было закрыто. В народе пустырь звали «Хоть заорись».

Игорь быстро прошёл перелеском росшим на краю пустыря — тут всё было вытоптано: старые кострища, покрышки, ящики, бутылки, презервативы, характерные окурки папирос и въевшийся в местную подростковую шпану запах ацетона.

Выйдя к гаражному кооперативу, Игорь окинул взглядом ряды боксов и быстрым шагом направился к своему. Он знал: всегда найдётся какая-нибудь бабка, которая всё видит и всё знает, — поэтому шёл уверенно, стараясь не выдать себя лишней суетой. В гараже он оставил рюкзак и пистолет: город вот-вот накроет облава, и хватать будут всех подряд.

Семён знал адрес съёмной квартиры — если это он стрелял, то, скорее всего, был где-то рядом. Игорь быстро закрыл ворота гаража и обходными путями направился к себе. Перед подъездом замер, прислушался и вошёл в дом. Перепрыгивая через две ступени, он не обратил внимания на девушку, сидевшую на подоконнике, машинально поздоровался и взлетел на следующий пролёт.

— Гари!

Споткнувшись, Игорь ухватился за перила и чертыхнулся. Эти прозвища они с Семёном придумали ещё в юности, специально, как пароль: Сэм и Гари. Он внимательно посмотрел на девушку, что-то знакомое мелькнуло в памяти.

— Это вы мне? — насторожился он. Только теперь он заметил, что её блузка испачкана кровью — она пыталась скрыть пятна руками, а лицо было заплаканно. «Официантка из кафе», — узнал он.

— Я Алиса. Сэм ранен, — тихо сказала она.

Игорь спустился на пару ступеней. Руки девушки дрожали, она была в шоке.

— Сколько ты тут стоишь?

— Минут десять, — ответила Алиса.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Нет. Я уже второй раз прихожу. Он там...

Игорь поднял руку, обрывая её. Быстро прикинул: Семён либо на пустыре, либо в ближайшей лесной зоне, значит, времени в обрез.

— Живо за мной, — скомандовал он. — Тебе надо переодеться, ты привлекаешь внимание.

Они вошли в квартиру. Игорь достал из сумки свой спортивный костюм и кинул его Алисе.

— Я никуда не пойду, — бросила Алиса. — Я уезжаю.

— Мы потом решим с твоим отъездом, а сейчас переодевайся. Нужно помочь Семёну.

Игорь спешно собирал вещи в пакет, вспомнил про аптечку, прихватил нож. Дождавшись, пока Алиса переоденется, окинул её взглядом — костюм висел мешком.

— Всё лучше, чем окровавленная блузка. Вещи не забудь, выкинем по дороге.

Семён сидел в машине. Кровь уже не текла, но рана болела. Он прижимал к ней ладонь; голова слегка кружилась, но в целом было терпимо. Ходить он мог, но с каждым шагом боль вспыхивала заново, и рана начинала сочиться. Всматривался вперёд, он прислушивался к каждому шороху — густой орешник скрывал всё дальше пяти метров. В детстве они играли в этом лесу в прятки: троп тут не было, никаких следов человека, а лианы «бешеного огурца» так всё оплели, что света белого не видно.

Под ладонью пульсировало. «Сквозное ранение было бы лучше» — думал он. Но пуля, пробив стойку двери, потеряла скорость и застряла неглубоко, торчала там, как пробка. Семён понимал, что нужен врач, — вспомнилась армия, где учили, что делать при ранении, — но под рукой не было даже ножа. Он оглянулся: два тела лежали друг на друге. «Надо будет их обыскать, может, что найдётся», — подумал он и, снова прижав ладонь к ране, стиснул зубы от боли.

Игорь быстрым шагом шёл через перелесок, сердце гулко отдавалось в голове. Алиса не отставала, лишь изредка подсказывая направление. Сквозь толщу леса доносились сирены патрульных машин — казалось, город наконец ожил после долгой спячки.

Семён скорее почувствовал приближение, чем увидел людей. Он шире распахнул дверь машины и взял в руки пистолет. Полторы обоймы, двенадцать патронов. Напротив зашевелились лианы, Семён увидел руку, а потом лицо друга.

— Это я, — тихо сказал Игорь. — Ты в порядке?

— Уф... Я уже думал, что нам тут дня три сидеть придётся, — выдохнул Семён, опустив руку с оружием на колени.

— Услышал по радио и вернулся. Не удержался, да... — Игорь подошёл, осмотрел друга. — Убери руку, дай взглянуть на рану.

Он достал из пакета аптечку, положил её Семёну на колени, разорвал рубаху и осмотрел рану.

— Хреново, брат. Рана рваная, нужен врач.

— Сам знаешь, врач сейчас не к месту, — криво улыбнулся Семён.

— Ладно, что-нибудь придумаем.

Игорь достал из кармана складной нож и спиртовую салфетку. Протёр лезвие и уже собрался доставать пулю, когда Алиса подала голос.

— Может, я пойду?

Она всё это время стояла за спиной Игоря и молчала, ничего не понимая и оттого боясь ещё больше — страх довёл её почти до ступора. Она понимала, что стала свидетельницей убийства, и понимала, чем это может для неё обернуться.

— Это Алиса, — тихо сказал Семён. — Она мне помогла.

— Это я уже понял. Теперь у тебя новый напарник, — улыбнулся Игорь.

— Без неё у нас не получилось бы, — Семён кивнул на заднее сиденье. — Их было двое.

— Ого. А это кто? — спросил Игорь, увидев тело в бронежилете.

Семён похлопал себя по плечу.

— Начальник, тот самый?

Семён кивнул.

— Ладно, с этими разберёмся позже, сейчас займёмся раной.

Тонкое лезвие легко вошло в рану и упёрлось во что-то твёрдое. Игорь резко выдернул нож, рассекая плоть.

— Твою мать! — выдавил из себя Семён и дёрнулся. — Как больно.

— Чёрт возьми, — выругался Игорь. — Я один не справлюсь, ты дёргаешься. Но хорошо, что пуля неглубоко.

— Пусть Алиса поможет, — выдавил Семён.

— Я?! Вы что, с ума посходили? Я крови боюсь и вообще ничего не умею.

— Тебе нужно лишь достать пулю, — сказал Игорь. — У тебя пальцы тонкие, справишься. Только не смотри на рану — делай всё на ощупь.

Он передал ей нож, а сам встал сбоку, обхватив Семёна за плечи.

— Не бойся, — улыбнулся Семён, но улыбка вышла вымученной, боль читалась на каждой чёрточке его лица. — Смотри мне в глаза.

Дрожащей рукой Алиса ввела лезвие в рану и почувствовала, как оно упёрлось во что-то твёрдое. Стон Семёна подействовал на неё как команда «стоп» — она замерла. Игорь прикрикнул, Алиса вздрогнула и продолжила. Семён смотрел ей в глаза: пот заливал лицо, взгляд плыл, всё расплывалось и щипало, но это была наименьшая из его бед.

Алиса пыталась поддеть лезвием пулю, но та соскальзывала, а лезвие всё время упиралось в плоть. Семён мычал сквозь стиснутые зубы, и от этого Алисе становилось только хуже — казалось, что ещё немного, и она рухнет без сознания. Голос Игоря и стоны Семёна доносились глухо, будто издалека.

Она вспомнила вчерашнюю ссору с матерью, вспомнила своё решение начать всё сначала. Злость и обида на весь мир навалились так, что захотелось всё бросить и убежать. Вытащив окровавленные пальцы, она с силой вогнала лезвие на всю глубину, провернула его в ране и рванула рукоятку. Пуля вывалилась вместе с криком Семёна.

— Бля! Ты что, специально? — крикнул Семён.

— Это тебе за то, что втянул меня, — глаза Алисы горели.

— Молодец, — сказал Игорь. — Давай теперь я займусь раной.

Игорь промыл рану сначала водой, потом перекисью, включил прикуриватель в машине и прижёг ткани, потом залил всё клеем. Затем поставил капельницу и велел Семёну поменьше двигаться.

— Теперь рассказывайте, — сказал Игорь, обыскивая грузное тело убитого и вытаскивая его из машины. — Время не резиновое.

Алиса, сбиваясь, стала рассказывать — про желание уехать из города, не вдаваясь в подробности ссоры с матерью. Она вовсе не хотела стрельбы: ей нужен был лишь расчёт, а хозяин кафе отказал. Но от страха она не успела остановить Семёна, когда тот вступился за неё.

— Она не знает? — Игорь оттащил тело в кусты и принялся за второе, глядя на Семёна.

— Даже не догадывается.

— О чём я не знаю? Я что, влипла?

— Да. Ты влипла, — выдавил Семён, морщась. — Мне очень жаль, что я тебя в это втянул.

— Значит, я стала свидетелем?

— Пожалуй, правильнее — соучастницей.

Игорь бросил взгляд на бронежилет второго и стал стаскивать его с тела.

— Может, пригодится, обыщи карманы, — кинул он Алисе, не глядя.

Та отшатнулась.

— Тогда просто отойди в сторону и не мешай.

Он никак не рассчитывал, что в их команде окажется третий, а точнее, третья. Но время поджимало: капельница вот-вот кончится, машину нужно было убрать с глаз, а дороги наверняка уже перекрыли. Он обошёл капот, вытащил сумку и бросил её к ногам Семёна — молния лязгнула, и на миг показалось, что даже птицы умолкли. Внутри находились туго стянутые пачки долларов.

— Раза в два больше, чем рассчитывали, — прошептал Семён, не отрывая взгляда от сумки.

— Всё-таки вы это планировали, — глухо сказала Алиса.

— Да. Но без тебя, — ответил Игорь, уже забрасывая бронежилет в багажник.

— Мне правда жаль, — сказал Семён.

— Жаль? — вскинулась Алиса. — Ты убил человека.

— Одного случайно, от второго отстреливался. Сама видела.

— Но убить человека! Откуда ты его знаешь? Того, второго.

— Это долгая история, — ответил Семён.

— Вы что, собирались убивать? Ведь это...

— Грех? — усмехнулся Игорь, закидывая в багажник пакет с аптечкой. — Сегодня о грехе думают только бедные.

— Знаешь, — сказал Семён, — когда я вижу, какие твари пришли к власти, мои преступления мне уже не кажутся такими аморальными.

— А что мне делать с вашей моралью? — крикнула Алиса. — Куда я сейчас?

Слёзы стояли в глазах, она готова была вцепиться в обоих — так всё бушевало внутри. Семён видел её гнев и понимал степень своей вины, но сил спорить уже не было. Он откинулся на сиденье, экономя дыхание.

— Выбор у тебя есть, и с тобой тут ничего не случится, — сказал он. — Мы не желаем тебе зла. Вспомни — это я затолкал тебя в машину.

Игорь глянул на друга, понимая, что тот, выгораживая девушку, только обостряет расклад: начнётся настоящая охота, шансов и так немного.

— Что ты мне предлагаешь? — спросила Алиса.

— Уйти можешь в любой момент, — сказал Игорь, захлопывая багажник. — Но имей в виду: попадёшь к ним — просто так не отпустят. Допрос, угрозы, шантаж, нестыковки в показаниях — и ты уже не свидетель, а соучастница. Я не пугаю, это практика системы. Им важно найти хоть кого-то, на кого можно всё свалить.

— Отчётность, — кивнул Семён и, помолчав, добавил: — Есть вариант. Денег хватит и на троих. Границы сейчас нараспашку, с такими деньгами затеряемся легко.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась Алиса.

— Он предлагает тебе войти в долю, — сказал Игорь. — Одному мне не вытянуть раненого, а ещё деньги и вещи.

Ответа не было. Да его и не требовали прямо сейчас — светлого времени суток оставалось всего ничего, а до темноты нужно было убрать следы от машины и продержаться до утра. Игорь помог Алисе подняться и коротко бросил:

— Решишь ночью.

— Я поняла. История с китайцами... — Это были вы, — Алиса смотрела Семёну в глаза.

Игорь посмотрел на друга. Тот смотрел Алисе в глаза, их дуэль взглядов длилась несколько секунд. Потом пожал плечами.

— Все твои разговоры и ухаживания были...

— С начала да, — буркнул Семён. — Извини.

— Извини? — воскликнула Алиса. — Извиняются за испорченный воздух, а не жизнь. Господи, какая же я дура.

Алиса обхватила голову руками и снова осела, она раскачивалась и что-то бормотала себе под нос. Парни молча смотрели на неё.

Глава 9

Семён и Игорь смотрели на перевязанные пачки и молчали. Тишина давила тяжким грузом. Это было больше, чем они предполагали, но хуже всего было то, что два трупа шли в комплекте к этим деньгам. Это уже было не просто проблемой.

— Что мы имеем? — спросил Семён, когда молчание затянулось.

— Два миллиона, два трупа и город, который, возможно уже стоит на ушах, — сказал Игорь.

— Искать будут в любом случае.

— Да, но за два миллиона будут искать усерднее. Мы, конечно, можем строить предположения, как всё обернётся. Чёрт возьми, нам нужна полная картина произошедшего, тогда станет ясно, что делать.

Алиса стояла в стороне и слушала. Её сердце бешено колотилось, а ноги онемели — ещё никогда в жизни она не решалась на безумства. Всё произошедшее за последние несколько часов так изменило её жизнь, что она не могла поверить. Она подтянула рукава мешковато сидящего спортивного костюма и шагнула к ним.

Игорь поднял глаза, оценивающе посмотрел на неё и коротко кивнул.

— Раз ты в деле, помогай или рассказывай, что видела. Третьего не дано.

— Алиса, — обратился к ней Семён. — Я буду говорить, а ты поправляй меня, если что-то будет неточно.

Семён последовательно пересказал события утра: как Алиса вышла из кафе, как началась стрельба, как они закинули тело в машину и скрылись. Игорь слушал молча, а Алиса лишь кивала.

— Я так понимаю, второе тело никто не видел, — сказал Игорь, когда Семён закончил.

— Стёкла затемнённые, он не вылезал из машины, — ответил Семён. — Возможно, никто и не знал, что он там.

— Тогда получается, этот начальник пока не числится в убитых, а просто куда-то пропал, — предположил Игорь. — Это уже лучше, а то менты давно бы всё перевернули. Видимо, поэтому пока не особо суетятся.

— Да, но деньги искать будут, — заметила Алиса.

— Конечно, будут, — кивнул Семён. — Не менты, так бандиты, а возможно, и все сразу.

— Про деньги, скорее всего, знает банкир, да ещё пара человек, — кивнул на трупы Игорь. — Короче, уходить будем рано утром, до светла. Семён, ты как, идти сможешь? — Последние слова прозвучали резко.

— Смогу.

— Уверен? Может, ещё сутки отсидеться тут, — уточнил Игорь. — Идти с раненым, три или четыре дня.

— А почему не на машине? — спросила Алиса.

— Скорее всего, дороги уже перекрыты, — сказал Семён. — Да и вообще, любая техника оставляет следы и создаёт много шума.

— Вы сидите тут, а я соберу вещи, — сказал Игорь. — Когда вернусь, решим вопрос с телами, а на рассвете в путь.

Он подошёл к Семёну и проверил повязку: кровь остановилась и теперь взялась коркой, запечатав рану.

— Береги силы.

Когда Игорь ушёл, Семён посмотрел на Алису. Она стояла напротив, и было видно, что её решение далось ей нелегко. Сожаление читалось на её лице. «Неужели из-за меня?» — подумал он и спросил:

— Почему ты осталась?

— На то были свои причины, — быстро ответила Алиса.

— А всё же. Не хочешь поделиться?

— Я устала барахтаться на самом дне. Да и... — Алиса задумалась. Она не хотела говорить Семёну о своих проблемах. После ссор с матерью она всегда сильно переживала, и несколько дней ей было плохо.

— Если не хочешь говорить, не говори, — сказал Семён. — У каждого свои причины выбирать тот или иной путь, и никто не обязан отчитываться. В любом случае я уважаю твоё решение и, конечно, сожалею, что втянул тебя.

— Я сделала выбор самостоятельно. Конечно, я не предполагала, что будет стрельба и трупы, но, видимо, когда на кону такие деньги, без трупов не обходится.

— Мой отец погиб за копейки, — сказал Семён. — Он был чёрным лесорубом, возможно, даже работал на этого борова, твоего шефа. — Семён кивнул на тела, лежащие у кустов. — Но тот второй однозначно что-то знал о моём отце. Отца закопали где-то в тайге, чтобы скрыть незаконную вырубку леса. Говорят, его убило деревом. Так мне рассказал его друг.

— Мне жаль, — сказала Алиса. — У каждого есть свои причины или оправдания.

— Оправдания — это борьба с собственными сомнениями, — произнёс Семён и добавил: — Если человек не уверен в своей правоте, он ищет оправдания. Я уверен, что мне не перед кем оправдываться.

После этих слов наступила тишина, изредка доносился шум города. Сирены уже не визжали, только с деревообрабатывающей фабрики раздавался звук парового свистка, извещавший город о пересменке. Семён и Алиса молчали. Он сидел на переднем пассажирском сиденье, а она присела рядом с машиной на упавший сук. Каждый думал о своём. Тишину снова нарушил Семён.

— Если мы выберемся из этой передряги, ты выйдешь за меня замуж?

Алиса внимательно посмотрела ему в глаза. Он смотрел на неё не моргая, будто боялся пропустить малейшее движение или слово. Ей многие предлагали стать любовницей, содержанкой или просто отдаться за деньги. Но всю жизнь она ждала, сама не зная кого, а те, кто вился вокруг, вежливо отправлялись по известному адресу. Разговоры о мальчиках с мамой не велись — у мамы были свои мальчики. Сестра была младше, а подруг-то, собственно, и не было, только знакомые. Была у неё одна тайна, и в неё Алиса не впускала никого, отчасти потому, что ей было стыдно перед самой собой. Каждое новое знакомство с мужчиной вызывало страх.

— Давай сначала выберемся, — сказала она дрожащим голосом.

— Ты выберешься, я тебе обещаю, а вот мои шансы под вопросом, — Семён криво улыбнулся. — Но если ты мне пообещаешь, то они увеличатся.

— Вижу того Семёна, который был при первой нашей встрече, — улыбнулась Алиса. — Видимо, ты пошёл на поправку. Наверное, мне надо было меньше церемониться с твоей пулей.

— Болью ты меня не напугаешь. Гораздо больнее, когда понимаешь, что всё напрасно. Всё, что ты делал, за что боролся. Но всё равно от твоего решения зависит моя жизнь. Я надеюсь, что ты не позволишь себе сгинуть в этой чёртовой тайге?

— Семён, меня пугают эти разговоры. Ты и Игорь, вы рядом и живы.

— Пообещай мне, — лицо Семёна сделалось серьёзным. — Что бы ни случилось, держись за Игоря.

— Ты о чём? — опешила Алиса.

— Устал я, — отозвался Семён. — Нужно поспать, сил набраться.

Он откинулся на спинку и закрыл глаза. Алиса ничего не понимала. Их разговор окончился странно. Шутки Семёна резко оборвались, она вновь почувствовала тревогу и одиночество, в голову забрались сомнения. Солнце ушло за кроны деревьев, и лишь маленькие полоски света пробивались сквозь чащу. Город был так близко и так далеко, а время будто остановилось, и страх стал наваливаться с ещё большей силой. Одна, в глубине непролазного леса. Она посмотрела на раненого Семёна, потом на два трупа, деньги и с горечью подумала: «Так начинается новая жизнь?»

Глава 10

Игорь не стал возвращаться на съёмную квартиру. Он быстро пробежался по району, заглянул в аптеку, купил антибиотики и бинты. Забежал в магазин и услышал новости. Кроме того, что была перестрелка, ничего нового не сообщалось. Новость успела обрасти слухами, но о деньгах или об ещё одном убитом ничего не говорили. Он добавил сплетен в разговор, зная, что сарафанное радио работает быстрее официальной версии. Сделав покупки, он покинул магазин.

На обратном пути, проходя мимо пустыря, он нашёл несколько старых покрышек. Две бросил в ржавый остов машины и поджёг, а ещё две прихватил с собой. Не дожидаясь, пока они разгорятся, быстро скрылся в ближайшем перелеске.

Когда Игорь пришёл, Семён и Алиса молчали.

— У вас всё нормально? — спросил он.

— Я Алисе предложил руку и сердце, а она сказала, что любит тебя, — пошутил Семён.

Алиса вспыхнула как спичка, бросила на Семёна острый взгляд и фыркнула.

— Сначала выберемся из этого дерьма, а потом будем говорить о счастливой семейной жизни, — заметил Игорь.

— То же самое сказала и она, — улыбнулся Семён. — Просто я ей сказал, чтобы она держалась за тебя.

— Мы все выберемся, — сухо отрезал Игорь.

Вдалеке раздался рёв сирены, она становилась громче. Семён заёрзал, попытался вылезти из машины. Алиса тоже напряглась, вслушиваясь в нарастающий звук.

— Успокойтесь, — сказал Игорь. — Я готовлю отход. Эту ночь они запомнят надолго.

— Может, поделишься планами? — попросил Семён.

— Охотно, — улыбнулся Игорь, — но сначала антибиотики, не дай бог заражение.

Игорь всё настроил и, пока прозрачная жидкость медленно переливалась в тело Семёна, рассказал план. Когда он закончил, Алиса спросила:

— Мы что, будем жить в лесу?

— Да, — отозвался Игорь. — Пока не поправится Семён.

— Не переживай, Алиса, — тихо сказал Семён. — Я могу и не дойти, так что срок может сократиться.

Игорь резко встал.

— Прекрати. Мы все выберемся. Только войдём в тайгу, а там и до зимовья деда пару дней ходу. Потом в другую область. Поезд — и прощай, Родина.

Алиса смотрела на парней и ничего не понимала. Семён был расслаблен, капельница начала действовать, но Игорь был напряжён. Мысли Алисы перескакивали с одной на другую, она пыталась уловить логику, но всё спотыкалось об обстоятельства.

Ближе к ночи Игорь поднялся и молча пошёл в темноту. На краю перелеска, где начинался пустырь, он нашёл заброшенный сарай — трухлявый, с провалившейся крышей. Обложил угол соломой, найденной тут же, и несколькими сухими досками, чиркнул спичкой и, не дожидаясь, пока разгорится, растворился в кустах.

Потом он зашёл в гараж деда, взял заранее приготовленные вещи и старое ружьё деда. Это было пятизарядное МЦ двенадцатого калибра. Мечта любого пацана, который хоть немного знал о тайге. Игорь провёл пальцами по стволу, потом спустился к прикладу. Ощутил теплоту дерева, поднял ружьё, прицелился. Сердце вздрогнуло, в памяти послышался голос деда, сказавший, что однажды это ружьё станет его. Потом выстрел, пробитая стена и кровь. Игорю повезло: дед всё решил, сосед по гаражу был его другом. Но страх убийства впечатался в сознание на долгие годы вместе со стальным голосом деда. Семён не знал об этом, дед запретил говорить.

Алиса осталась у машины одна, а Семён после капельницы забылся в тяжёлом сне. Она сидела, обхватив колени, и считала про себя: один, два, три... Так было легче не думать о том, что Игорь где-то там, в темноте. На счёте примерно до двухсот где-то вдалеке взвыла сирена. Алиса сбилась со счёта и начала заново. На счёте сто сорок хрустнула ветка — она сжалась в комок, дыхание замерло, вся превратилась в слух, но звук не повторился. Она продолжила счёт и, в который раз досчитав до трёхсот, услышала шаги. Из темноты вышел Игорь.

— Сарай на отшибе горит. Видимо, хулиганы подожгли — есть на что отвлечься, — коротко ответил он и сел у колеса, прислонившись спиной.

Утром, едва серость стала пробиваться через кроны деревьев, Игорь объявил сбор. Все выглядели уставшими, беспокойная ночь не дала сомкнуть глаз никому. Он стал распределять вещи, и как ни настаивал, Семён взял часть ноши на себя. Деньги разделили на три равные части, по весу. Алиса взяла часть продуктов. Самый большой рюкзак и ружьё Игорь взял себе.