ВОРОН

Стражник пожал плечами.

— Завтра отправим отряд.

— Почему завтра? Почему не сегодня?

— Не твоё дело.

Эйден сжал кулаки. Несколько секунд он молчал, затем спросил:

— Я могу пойти с ними?

Стражник посмотрел на него с недоверием.

— Ты?

— Я знаю дорогу и видел этих существ.

Стражник некоторое время изучал его, затем махнул рукой в сторону внутреннего двора.

— Вон там командир отряда. Иди к нему.

Эйден поблагодарил его и прошёл через ворота. У дальней стены стоял мужчина в дорожной броне и разговаривал с двумя солдатами. Эйден подошёл ближе.

— Вы командир отряда?

Мужчина посмотрел на него.

— Да.

— Я хочу пойти с вами завтра.

— Зачем?

— Я видел этих существ. И знаю, где они напали.

Командир несколько секунд молчал. Затем кивнул.

— Хорошо. Будешь идти позади отряда и не вмешиваться без приказа.

Эйден кивнул.

— Понял.

Он отошёл в сторону и впервые за весь день позволил себе расслабиться. Завтра ему предстояло вернуться туда, где погиб Марек. И на этот раз пойдет не один.

Глава 2. За стенами Ардена.

Эйден проснулся от холода.

Он лежал на узкой деревянной скамье под навесом возле закрытой лавки. Ночью здесь, по крайней мере, не было дождя, но сырость пробралась под одежду, а спина затекла так, что первые несколько секунд он не мог нормально разогнуться.

Он сел, провёл ладонью по лицу и огляделся.

Арден уже просыпался.

По улице гремели колёса телег, торговцы раскладывали товар на прилавки, а из открытых дверей харчевен тянуло запахом горячей еды. Между повозками сновали люди. Кто-то спешил на работу, кто-то тащил мешки, кто-то ругался с грузчиками. Город жил так, словно за его стенами ничего не происходило.

Но стоило присмотреться, и становилось ясно: что-то изменилось.

У ворот стояли дополнительные стражники. На перекрёстках задерживались патрули. Несколько лавок так и не открылись, а возле одной из них двое мужчин спорили с вооружённым караульным.

— Я тебе говорю, они не вернулись! — донёсся до Эйдена голос одного из мужчин. — Трое человек. Вышли позавчера и пропали. Что мне теперь делать, ждать, пока их кости найдут?

— Не ори на меня, сука. Я не знаю, где твои люди. Приказано никого не выпускать из города без проверки.

— А если они ещё живы?

Стражник отвернулся.

Эйден задержал взгляд на спорящих, затем поднялся. Вчерашняя дорога снова встала перед глазами: тёмный лес, лошадиный крик, Марек, пытавшийся удержать тварь подальше от повозки. Он не знал, сколько ещё людей погибло на дорогах. Но теперь понимал, что нападение не было случайностью.

Он сунул руку в карман.

Три медяка.

Монеты никуда не делись. Эйден пересчитал их, убрал обратно и направился к ближайшему торговцу едой.

На прилавке лежали ломти хлеба, несколько почерневших лепёшек и миска с густой кашей. Торговец, грузный мужчина с засаленным фартуком, смерил Эйдена взглядом.

— Чего надо?

— Поесть. Что можно взять за один медяк?

Торговец усмехнулся.

— За один? Вон кусок хлеба. Если зубы свои жалко, можешь размочить в воде.

Он бросил на прилавок небольшой, подсохший ломоть.

Эйден заплатил и отошёл в сторону. Хлеб оказался жёстким и безвкусным, но голод не оставлял выбора. Он ел медленно, запивая водой из общественного колодца, и наблюдал за улицей.

Два медяка оставались у него. Небольшое состояние, если сравнивать с тем, чего у него не было, и ничто, если учитывать, сколько ещё могло случиться.

Закончив, он направился к городским воротам.

Арден был больше, чем он представлял. Каменные здания теснились вдоль узких улиц, над крышами поднимались башни, а вдалеке виднелся высокий силуэт дворца. Однако величие столицы терялось среди грязи, запаха навоза и лиц людей, привыкших не задавать лишних вопросов. На стенах темнели старые следы пожаров. У некоторых домов окна были заколочены досками, а двери отмечены меловыми знаками.

Город не выглядел безопасным. Он лишь умел скрывать собственную опасность за камнем и сталью.

Чем ближе Эйден подходил к воротам, тем больше встречал вооружённых людей. Стража проверяла повозки, осматривала товары и задавала приезжим одни и те же вопросы. Торговцы нервничали. Возчики спорили. Никто не хотел оставаться за стенами после заката, но и выезжать за них теперь желающих было немного.

За воротами, на широкой площадке между стеной и казармами, собралась небольшая группа солдат.

Эйден узнал командира, к которому его направили накануне. Высокий мужчина лет сорока с коротко подстриженными тёмными волосами стоял над разложенной на ящике картой. На его лице лежали усталость и раздражение человека, которому не дали выспаться, а утром сообщили ещё одну плохую новость.

Рядом находились шестеро солдат. Один, совсем молодой, едва ли старше самого Эйдена, нервно поправлял ремень на груди. Другой, широкоплечий и бородатый, проверял крепления на щите. Остальные молча готовили оружие.

Чуть поодаль стояла девушка в тёмном дорожном плаще.

Сначала Эйден заметил её волосы — светлые, почти серебристые в утреннем свете. Они были собраны на затылке, но несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Девушка выглядела молодой, однако в её осанке не было ни суетливости, ни неуверенности. На поясе висел узкий кинжал, а на пальцах правой руки виднелись тонкие металлические кольца с выгравированными знаками. От неё не исходило ничего угрожающего, но солдаты держались с ней осторожнее, чем друг с другом.

Её глаза были серыми и холодными. Она изучала карту, не обращая внимания на шум вокруг.

— Явился, — сказал командир, заметив Эйдена.

— Вы сказали прийти к воротам.

— Сказал. Не обещал, что возьму тебя с собой.

Эйден остановился перед ним.

— Я всё равно пойду.

Бородатый солдат фыркнул.

— Слышали? Парень вчера впервые увидел тварей, а сегодня уже решил стать героем.

— Заткнись, Бран, — бросил командир. — Если бы мне платили за каждую такую речь, я бы давно купил себе крепость.

Он отложил карту и внимательно посмотрел на Эйдена.

— Гарт. Командир этого отряда. Ты тот, кто добрался до города после нападения на повозку Марека?

— Да.

— Сколько тварей видел?

— Двух возле дороги. Потом ещё одну у повозки.

— И ты выжил?

— Да.

— Повезло.

Эйден не ответил.

— Не путай везение с умением, — продолжил Гарт. — Вчера ты мог погибнуть десятком разных способов. Сегодня у тебя будет шанс погибнуть ещё раз, если я решу взять тебя с собой. Ты умеешь обращаться с мечом?

— Нет.

— Прекрасно. Хоть не врёшь.

Гарт кивнул одному из солдат. Тот снял с телеги старый меч в потёртых ножнах и протянул его Эйдену.

— Возьми. Не потеряй и не размахивай им без причины. Если прижмёт, держи перед собой и постарайся не попасть под удар. На большее пока не рассчитывай.

Эйден принял оружие. Рукоять была грубой, кожа на ней местами облезла. Меч оказался тяжелее, чем он ожидал, но держать его можно было.

— А теперь слушай, — сказал Гарт. — На дороге к старой заставе нашли следы. По словам дозорных, твари ушли в лес. Мы должны выяснить, сколько их и куда они направляются. Уничтожить тех, кого сможем. Если их окажется слишком много, отступаем. Никаких подвигов.

— Что это за твари? — спросил Эйден.

Ответила девушка.

— Лесные пожиратели. По крайней мере, так их называют в старых записях.

Она наконец подняла взгляд на него. В её глазах не было ни сочувствия, ни интереса — только быстрая оценка человека, который мог стать помехой.

— Они предпочитают нападать из засады, — сказала Элиана. — Лес, густые заросли, узкие дороги. Им не обязательно нужна темнота. Они ждут, пока жертва окажется достаточно близко, а затем атакуют. Огонь действует на них лучше обычного оружия: он мешает им восстанавливаться и заставляет отступать.

— Ты маг? — спросил Эйден.

— Элиана, — ответила она, будто вопрос был лишним. — Да.

— Она будет держаться позади отряда, — добавил Гарт. — Солдаты прикрывают её, пока она работает. Если магия не остановит тварей, остальным придётся закончить дело сталью.

— А я? — спросил Эйден.

— Ты остаёшься рядом с Элианой, позади бойцов. Смотри по сторонам. Если кто-то прорвётся к ней, постарайся задержать его, пока мы не подоспеем. Не бросайся вперёд. Не отделяйся от группы. И если я прикажу отступать — бежишь вместе со всеми.

— Понял.

— Проверим.

Гарт повернулся к отряду.

— Бран, впереди. Двое с щитами за ним. Остальные держат строй. Лис, не отставай и не дрожи так, будто тебя уже разделывают.

Молодой солдат сглотнул.

— Я не дрожу.

— Конечно. Это у тебя доспех сам по себе звенит.

Кто-то коротко усмехнулся. Напряжение не исчезло, но хотя бы перестало душить отряд молчанием.

Эйден посмотрел на юношу. Тот старался выглядеть спокойным, однако пальцы на рукояти копья побелели от напряжения. Он был слишком молод для всего этого. Впрочем, Эйден и сам не знал, насколько молодым выглядел со стороны.

— Выдвигаемся! — приказал Гарт.

За воротами дорога постепенно сужалась, уходя между холмами к тёмной полосе леса. По обочинам валялись обломки телеги, разбросанные мешки и сломанное колесо. Местами земля была исцарапана глубокими бороздами, будто по ней тащили что-то тяжёлое.

Чем дальше они отходили от города, тем тише становилось вокруг.

Птиц не было слышно. Ветер почти не двигал ветви. Даже солдаты перестали переговариваться.

— Не нравится мне это место, — пробормотал Бран. — Слишком тихо.

— Тебе нигде не нравится, — ответил один из солдат.

— Потому что я, в отличие от некоторых идиотов, предпочитаю жить.

Гарт поднял руку, останавливая отряд.

На земле у края дороги темнели пятна засохшей крови. Чуть дальше, среди кустов, лежал человеческий сапог. Эйден не стал подходить ближе. Он уже знал, что может скрываться за такими следами.

Элиана сняла с пальца одно из колец и зажала его между большим и указательным пальцами. По металлу пробежал слабый красноватый отблеск.

— Они близко, — тихо сказала она.

— Сколько? — спросил Гарт.

— Не знаю. Чувствую следы магии, но они смешаны. Возможно, несколько.

— Значит, держим строй.

Отряд двинулся к лесу. Эйден шёл рядом с Элианой, на несколько шагов позади бойцов. Меч оттягивал руку, а ножны постоянно цеплялись за край плаща. Он старался запоминать расположение солдат и не упускать из виду то, что происходило вокруг.

Элиана заметила его взгляд.

— Если собираешься следить за каждым моим движением, лучше смотри на лес.

— Я смотрю на лес.

— Тогда продолжай.

Она отвернулась. Разговор закончился, не успев начаться.

Через несколько минут впереди раздался треск.

Из кустов вылетела тварь.

Она была похожа на тощего зверя, если бы звери умели двигаться с такой неправильной скоростью. Длинные передние конечности заканчивались кривыми когтями, спина выгибалась дугой, а вытянутая морда раскрылась почти до самых ушей. Кожа висела клочьями, обнажая тёмные мышцы. Из пасти свисала густая слюна.

— Щиты! — рявкнул Гарт.

Первый удар пришёлся в щит Брана. Дерево треснуло, но солдат устоял. Второй боец ударил копьём в бок твари, заставив её отшатнуться.

— Элиана! — крикнул Гарт.

Девушка подняла руку.

Красный свет вспыхнул между её пальцами. Воздух перед ней задрожал, а затем огненная струя ударила тварь в грудь. Та завизжала и рухнула на землю, извиваясь в пламени. Запах горелого мяса мгновенно заполнил лес.

Но из глубины кустов ответил другой визг.

Потом ещё один.

— Их больше, чем мы думали! — крикнул один из солдат.

Три тени вырвались из леса почти одновременно.

Гарт встретил первую ударом меча. Бран удержал вторую щитом, пока копейщик бил её в шею. Третья обошла бойцов сбоку и рванулась к задней части отряда.

— Справа! — крикнул Эйден.

Элиана уже поворачивалась. Она вскинула руку, но тварь двигалась слишком быстро. Огненный сгусток ударил в землю перед ней, осветив корни и камни. Существо перескочило через пламя.

Эйден отступил вместе с Элианой, не пытаясь встать у неё на пути. Он видел, как тварь приближается, как её когти скользят по земле и как солдат позади пытается развернуть копьё.

— Лис, назад! — закричал Гарт.

Юноша замешкался всего на миг.

Этого хватило.

Тварь ударила его в грудь и сбила с ног. Копьё отлетело в сторону. Лис попытался отползти, но когти распороли ему живот. Его крик оборвался на хрипе.

— Сука! — Бран бросился к нему, однако Гарт схватил его за плечо.

— Стой в строю! Хочешь лечь рядом?!

Бран выругался, но подчинился.

Элиана собрала обе руки перед собой. Красные знаки на её кольцах вспыхнули, и воздух вокруг неё стал горячим. Эйден почувствовал, как обожгло лицо.

— Отойди! — приказала она.

Он сделал несколько шагов назад, не выпуская тварь из виду.

Огненная волна ударила по лесной подстилке. Пламя растеклось по сухим веткам и охватило существо. Оно метнулось в сторону, но Бран ударил его щитом, сбивая с ног. Гарт подошёл с другой стороны и вогнал меч под основание черепа.

Тварь дёрнулась и затихла.

Впереди ещё продолжался бой. Один из солдат удерживал существо копьём, пока другой рубил его по конечностям. Гарт выкрикнул приказ, и бойцы сомкнули строй. Элиана направила огонь в кусты, отрезая оставшимся тварям путь к отступлению.

Последний пожиратель бросился на них из-за дерева. Бран принял удар на щит, отступил на шаг и едва удержался на ногах. Гарт ударил тварь в бок, а копейщик вонзил оружие ей в горло. Существо рухнуло, заскребло когтями землю и наконец перестало двигаться.

Лес снова замолчал.

Теперь тишина была другой. В ней не чувствовалось ожидания. Только запах дыма, крови и горелой плоти.

Эйден стоял, крепко сжимая рукоять меча. Он не нанёс ни одного удара. Не спас Лиса. Не остановил тварь. Всё произошло слишком быстро, и он не знал, что мог сделать иначе.

Гарт подошёл к телу молодого солдата и опустился на одно колено. Некоторое время он молчал, затем закрыл Лису глаза.

— Чёртова дрянь, — тихо сказал Бран.

Никто не ответил.

Элиана опустила руки. На её лице не было заметного выражения, но пальцы слегка дрожали от напряжения. Она посмотрела на погибшего, затем на остальных.

— Я не чувствую других поблизости, — сказала она. — По крайней мере, в пределах досягаемости.

— Этого достаточно, — ответил Гарт. — Проверяем тела, забираем оружие и возвращаемся. Здесь мы больше ничего не добьёмся.

Один из солдат хотел что-то сказать, но передумал. Никто не спорил.

Они нашли четыре тела тварей на поляне и ещё одну у дороги. Погибший солдат лежал отдельно, накрытый плащом. Его копьё так и осталось в траве, а ремень на груди был разорван.

Обратный путь занял меньше времени, чем дорога к лесу. Никто не разговаривал. Даже Бран, который прежде не умолкал ни на минуту, шёл молча, сжимая повреждённый щит.

У ворот Ардена их встретили двое стражников. Один пересчитал вернувшихся, задержал взгляд на плаще, под которым несли тело, и молча отступил в сторону.

Гарт остановился перед Эйденом.

— Сегодня ты не полез под когти и не мешал отряду. Это уже больше, чем я ожидал.

— Я ничего не сделал.

— Верно. И поэтому остался жив. Запомни это, пока не решишь, что меч в руках делает тебя бойцом.

Эйден посмотрел на оружие. Теперь оно казалось ему ещё тяжелее.

— Я хочу научиться.

Гарт несколько секунд изучал его лицо.

— Завтра на рассвете приходи к казармам. Бран покажет тебе, как держать меч и не открывать живот первому встречному. Дальше посмотрим.

— Хорошо.

— И ещё. Если собираешься остаться в Ардене, найди себе работу. Я не собираюсь кормить тебя за красивые глаза.

Гарт развернулся и пошёл за остальными.

Эйден проводил взглядом солдат, уносивших тело Лиса. Он запомнил имя юноши, хотя почти не успел с ним поговорить. Вчера погиб Марек. Сегодня — Лис. Между этими смертями прошло меньше суток.

Город продолжал жить. Торговцы снова кричали о товарах, телеги гремели по камню, а люди торопились по своим делам. Для большинства возвращение отряда было лишь коротким поводом посмотреть в сторону ворот.

Эйден убрал меч в ножны.

У него оставалось два медяка, старое оружие и обещание прийти к казармам на рассвете. Этого было мало, чтобы изменить свою жизнь. Но теперь он знал, что за стенами Ардена скрывается не просто опасность.

Там было нечто, что убивало людей, не оставляя им времени даже на крик.

И Эйден собирался выяснить, откуда оно пришло.

Глава 3. Чужой след.

Эйден проснулся ещё до рассвета. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в серый потолок, и пытался понять, почему тело болит так, словно он всю ночь таскал камни. Потом вспомнил вчерашний день: лес, визг тварей, кровь на земле и Лиса, которого унесли под плащом.

Он сел на краю скамьи, на которой провёл ночь, и потёр ладонями лицо. Спать в городе оказалось не намного лучше, чем под открытым небом. Дерево давило в бок, холод пробирался под одежду, а шум улиц не прекращался даже глубокой ночью. Но жаловаться было не на что. У него не было денег на комнату, и никто не обещал, что они появятся.

Эйден проверил карман. Два медяка оставались на месте. Он мог купить ещё один кусок хлеба, но тогда у него не останется ничего. Значит, сначала казармы, потом работа. Если повезёт, к вечеру он сможет позволить себе еду и место под крышей.

Когда он добрался до казарм, небо над крышами только начинало светлеть. Во дворе уже слышались удары дерева о дерево и короткие команды. Несколько солдат тренировались парами, а у стены кто-то точил клинок. Воздух пах мокрой землёй, железом и вчерашним дымом.

Бран ждал его у тренировочной площадки. Без шлема и щита он казался ещё шире в плечах. Борода была растрёпана, на щеке темнела старая царапина, а на лице застыло выражение человека, которого разбудили раньше, чем он собирался.

— Ты опоздал? — спросил он.

— Нет. Я пришёл до рассвета.

— Значит, часы у тебя работают. Уже неплохо. Давай меч.

Эйден вынул старый клинок из ножен и протянул его рукоятью вперёд. Бран взвесил оружие в руке, проверил лезвие большим пальцем и поморщился.

— Видал и хуже. Но не намного. Кто-нибудь когда-нибудь учил тебя держать оружие?

— Нет.

— Тогда начнём с того, чтобы ты не покалечил самого себя.

Бран вернул меч и встал напротив. Он показал, как расставить ноги, где держать локоть и как не зажимать рукоять так, будто от неё зависит вся жизнь. Эйден повторил стойку. Бран посмотрел на него, покачал головой и носком сапога поправил его ступню.

— Ноги шире. Нет, не настолько. Ты собираешься драться, а не пытаться оседлать лошадь.

Эйден переставил ногу.

— Плечи опусти. Если будешь стоять как натянутая тетива, устанешь раньше, чем противник успеет тебя ударить. И не смотри на клинок. Смотри на того, кто держит оружие.

Бран поднял деревянный тренировочный меч. Эйден едва успел понять, что тот собирается сделать, прежде чем получил удар по предплечью. Боль была не сильной, но неожиданной. Пальцы разжались, и старый меч чуть не выпал из руки.

— Мёртвый ты бы уже был, — сказал Бран.

— Я не видел, откуда ты ударил.

— Именно. Поэтому и был бы мёртвый. Ещё раз.

Во второй раз Эйден попытался отвести удар клинком, но выставил его слишком высоко. Бран коснулся его рёбер деревянным мечом.

— А здесь у тебя что? Подарок врагу?

— Я закрывал голову.

— А враг, значит, вежливо подождёт, пока ты закончишь. Ещё раз.

Они повторяли одно и то же, пока рука Эйдена не начала дрожать от напряжения. Он ошибался, запаздывал, слишком широко замахивался и несколько раз терял равновесие. Бран не смягчал удары, но и не пытался унизить его. Каждый раз он объяснял, что именно было не так, а потом заставлял повторять движение, пока оно хотя бы отдалённо не начинало получаться.

Эйдену хотелось доказать, что вчерашний страх не сделал его бесполезным. Но чем дольше продолжалась тренировка, тем яснее становилось: желание выжить не превращает человека в бойца. Он мог сколько угодно вспоминать, как стоял в лесу с мечом в руке. Если бы одна из тварей добралась до него, он, вероятно, даже не успел бы поднять клинок.

— Ты вчера видел, как погиб парень, — сказал Бран, когда Эйден снова неверно поставил ногу. — Лис. Он служил не первый месяц, а всё равно замешкался. В бою иногда хватает одного движения, сделанного не вовремя. Или одного, которого ты так и не сделал.

Эйден опустил взгляд на меч.

— Я мог ему помочь?

Бран не ответил сразу. Он опустил тренировочный клинок и вытер лоб запястьем.

— Не знаю. Может, и мог. Может, тогда погиб бы ты, а тварь всё равно добралась бы до него. Не трать время на выдумки о том, что случилось бы. Запомни лучше, что видел, и постарайся в следующий раз не повторить чужую ошибку.

Ответ был грубым, но в нём не было насмешки. Эйден поднял голову.

— Ты давно служишь?

— Достаточно, чтобы знать: красивые истории о войне обычно рассказывают те, кто в ней не был. А теперь держи меч ровнее.

Тренировка продолжалась. Бран заставлял его шагать вперёд и назад, закрываться от простых ударов, возвращать клинок в защитную позицию и не разворачиваться всем корпусом после каждого замаха. Никаких сложных приёмов. Только основы, которые Эйдену казались простыми, пока он не пытался выполнить их сам.

Когда Бран наконец отступил, у Эйдена дрожали руки, а рубаха прилипла к спине.

— На сегодня хватит. Завтра повторим. Потом ещё раз, и ещё, пока ты не перестанешь двигаться так, будто у тебя вместо ног две сломанные жерди.

— Я буду здесь.

— Посмотрим. Одного желания мало. Но если не пропустишь ни одного занятия, через какое-то время хотя бы перестанешь мешать самому себе.

Бран кивнул на старый клинок.

— Настоящим пока не маши без нужды. Он тяжёлый, затупленный и может зацепиться за одежду. Если решишь тренироваться один, начни с того, что я показал. Никаких прыжков и выкрутасов. Ты не на ярмарке.

Эйден убрал меч в ножны. Рука ныла, плечи стали тяжёлыми, а впереди был ещё целый день.

— Где здесь можно заработать? — спросил он.

Бран хмыкнул.

— Вот это уже правильный вопрос. У западных ворот иногда нанимают людей разгружать телеги. На рынке ищут носильщиков. А у доски объявлений возле складов бывает работа для тех, кому не задают лишних вопросов. Платят мало, зато иногда платят вовремя.

— Мне нужна работа сегодня.

— Тогда иди к складам. Только не говори, что умеешь драться. По твоей стойке это быстро выяснится.

Эйден поблагодарил его и вышел со двора. Город уже шумел. Возле лавок выкладывали товар, телеги с грохотом проходили по камню, а из дверей харчевен тянуло запахом каши и горячего хлеба. От этого запаха желудок свело сильнее, чем от ударов Брана.

У складов висела доска, к которой были прибиты листки с короткими объявлениями. Большинство обещало несколько медяков за тяжёлую работу: разгрузить муку, перенести бочки, починить ограду. На одном листке неровным почерком было написано, что требуются люди для уборки места нападения на дороге к старой заставе. Оплата — серебряная монета за день, если работа будет закончена.

Эйден перечитал объявление. Серебро казалось почти неправдоподобной суммой по сравнению с его двумя медяками. Он нашёл указанного распорядителя — невысокого мужчину в грязном коричневом жилете, который стоял у телеги и спорил с возчиком.

— Ты по объявлению? — спросил мужчина, когда Эйден подошёл.

— Да. Что нужно делать?

— Сломанная повозка, тела, разбросанный груз. Всё, что можно забрать, складываем в телегу. Тела отвезём к городским воротам, там разберутся. Остальное — на склад или в яму, смотря что осталось. Работа неприятная, но руки у тебя целы?

— Целы.

— Тогда пойдёшь с нами. Я Рудек. Не геройствуй, не трогай ничего, что может оторвать тебе пальцы, и не пропадай с дороги. За день получишь серебро, если не сбежишь раньше обеда.

Рудек не стал спрашивать, почему Эйдену так нужна работа. Видимо, ответ был написан на его одежде и лице. Рядом с телегой ждали ещё двое: жилистый мужчина с обветренным лицом по имени Освальд и молодой возчик, которого называли Тиром. Они проверяли верёвки и спорили о том, стоит ли брать с собой дополнительный крюк.

— Ещё один? — Освальд оглядел Эйдена. — Только не говори, что он у нас будет командовать.

— Если он будет командовать, я сам его обратно в город отнесу, — ответил Рудек. — Садись на телегу, парень. До заставы далеко.

Эйден забрался на край телеги. Колёса загрохотали по мостовой, и вскоре городские стены остались позади. Дорога была знакомой — та же, по которой он пришёл в Арден после гибели Марека. Он старался не смотреть на лес, но взгляд всё равно возвращался к тёмным просветам между деревьями.