Читать книгу Л.Г.Синичкин. Морские рассказы (Сергей Александрович Бурдий) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
Л.Г.Синичкин. Морские рассказы
Л.Г.Синичкин. Морские рассказы
Оценить:

5

Полная версия:

Л.Г.Синичкин. Морские рассказы

«i just call to say i love you»

Очередной рабочий день законопослушно подошёл к концу. Вечерний город манил и зазывал в свои райские кущи.

***

Когда душа и тело наконец пришли к консенсусу, а вышедший из автономного режима мозг активировал утраченные было опции «зрение» и «слух», я сидел в кабаке за столиком.

Abra-abra-cadabra

Abracadabra

Ресторанные лабухи четким ритмом непереводимого на русский заклинания разогнали нейроны в моей голове до предельной скорости, и взрыв серого вещества вернул меня на планету Земля.

Abra-abra-cadabra

Abracadabra

Прямо передо мной за ресторанным столиком сидела немечта.

Да я и сам не подарок. Но в ней что-то было.

Мне ночевать где-то надо, не переться же на пароход.

Ей ночевать с кем-то надо, не мёрзнуть же одной.

«У неё всё своё, и бельё и жильё».

В доме печь. В букетах сухоцветов и расшитых рушниках. Летом, конечно, не топится, но прикольно.

За полночь на лежанке, где постель разложила, обернулась она ведьмой сладострастной и всю ночь мытарила меня, будто беса хвостатого, зелье пьяное подливая и очей сомкнуть не давая. А с рассветом, опалив горько-пряным дыханием, улетела через печную трубу.

***

Почти три месяца моря позади, примерно столько же впереди, а посредине неделя шикарного сахалинского лета с шампанским, женщинами и полными карманами ассигнаций.

Стою перед Подвалом, пытаюсь осознать, где был и как сюда попал.

Навстречу Михал Ефграфыч, цветёт и пахнет.

В идиоматических выражениях высказался на тему моего происхождения и сути моего же бытия в подотчётный период.

Ведь может же, аксакал! Так бы слушал и слушал.

***

Лично мне в приватной беседе довёл информацию о недавнем телефонном звонке молодой, судя по голосу, дамы, которая не представилась, но обещала перезвонить.

«i just call to say i love you»

Уже в Подвале некстати подвернувшийся начальник МГП 0 ёмко и красочно дополнил речь своего зама фразеологизмами и речевыми штампами, не входящими в энциклопедический словарь русского языка.

Резюмируя всё кратко: телефон рабочий, ваши бл@ди достали.

Ещё не отойдя от давешней ночной вакханалии, с трудом переварил полученную информацию. Сидеть у телефона моё здоровье не позволяет. Её телефона не знаю. И чё?

В литературной форме, тщательно фильтруя базар, довёл до стоящих ниже меня на социально-иерархической лестнице пацанов, чтобы взяли у названивающей сюда чувихи её телефон. И флаг им в руки.

Время обеда. Я сюда и так на ободах добрался. А тут ещё все эти филологические навороты на мою голову.

Пора не пора, выхожу со двора. И, прихватив для компании коллегу по цеху, двинул в «Алые паруса». На мой извращённый вкус это самое козырное место в городе.

Одноэтажное деревянное кафе на два зала. Хорошее пиво с ресторанной наценкой и обязательной тарелкой рыбного или мясного ассорти. Недёшево, но сердито.

Я почти всё своё свободное от амурных и картёжных интересов время проводил в «Алых парусах», почитывая спортивную прессу.

И если дамы это заведение посещали нечасто, то партнёров на преферанс здесь всегда можно было найти.

Кстати, и мой нынешний спутник Иваныч, любитель пива и мастер преферанса, был тоже завсегдатаем этого заведения

Между прочим, именно Иваныч, возможно лучший игрок всей конторы, выиграв у меня в рейсе месячную зарплату, параллельно поднял мою игру на очень приличный уровень.

Потратив пару часов на восстановительные процедуры, двинули обратно. В Подвале картёжники из низшей лиги расписывали пулю под присмотром Михал Ефграфыча. Сам он не играл, но болел шумно и азартно.

***

Лично мне в приватной беседе довёл информацию о недавнем телефонном звонке молодой, судя по голосу, дамы, которая не представилась, но обещала перезвонить.

«i just call to say i love you»

Оставленные мною на стрёме пацаны поставили меня лицом к стенке, на которой Малыш нацарапал в рядок несколько цифр в пару дюймов высотой.

Я подошёл к телефону, подвал замер в ожидании, начальник нервно затянулся своим Marlboro. На другом конце телефонной линии сказали: «Аллё, не туда попали».

Похоже, как раз-то я и попал. Мастер настенной живописи Малыш где-то бродит. Начальство демонстративно курит. Я пытаюсь соображать.

Варианта два: или Малыш с бодуна не то расслышал, или коряво не то нацарапал. Тройка – пятёрка, единица – семёрка, семь – восемь...

Второй звонок, третий, десятый... Её там не стояло.

Как говорил Михаил Пуговкин: бац-бац и мимо!

Хорошо хоть до ближайшего кабака пять минут ходу. А до следующего десять. А потом категории времени и расстояния утратили всякий смысл.

***

Когда душа и тело наконец пришли к консенсусу, а вышедший из автономного режима мозг активировал утраченные было опции «зрение» и «слух», я сидел в кабаке за столиком.

Abra-abra-cadabra

Abracadabra

Ресторанные лабухи чётким ритмом непереводимого на русский заклинания разогнали нейроны в моей голове до предельной скорости, и взрыв серого вещества вернул меня на планету Земля.

Abra-abra-cadabra

Abracadabra

Прямо передо мной за ресторанным столиком сидели две Барби, чёрная и белая, Black & White. Хотя пил-то я только наш коньяк.

Барби хлещут шампанское с птичьим молоком, пляшут ламбаду-макарену, им весело, а мне что-то грустно. Нет вдохновения, это явно не моя грядка.

Дело к закрытию, музыка кончилась, ну и Барби засобирались. Говорят, пудрим носики и ждём тебя на выходе. И упорхнули.

Ладно. Только не надо пудрить мне мозги. Пока допил, расплатился, выхожу: дупль пусто-пусто.

Перекурил со швейцаром. Да и хрен с ними, всё сразу было понятно. Пусть думают, что лоха развели. Даже немного повеселел. И обратно в кабак.

А там дело идёт к финишу, халдеи заказы уже не берут, но бар ещё работает.

За стойкой на табурете одинокая мадам. И всё в цвет, как будто доставка на заказ. По пятьдесят коньяку для знакомства.

– Кинули тебя твои девки?

– Не мои, сразу было видно, что из общества «Динамо».

– У меня «Трудовые резервы».

– А я из бродяг морских, неприкаянных.

На том и сошлись.

Как говорил товарищ О. Бендер, знойная женщина – мечта поэта.

Белая ванна, махровый халат, широкий диван и тёплая ароматная мадам, легко и непринуждённо разогнавшая нашу короткую летнюю ночь.

В семь я был разбужен запахом чёрного натурального кофе, в восемь она меня высадила из авто прямо у двери Подвала.

***

Почти три месяца моря позади, примерно столько же впереди, а посредине неделя шикарного сахалинского лета с шампанским, женщинами и полными карманами ассигнаций.

В такую рань я встаю только по общесудовой тревоге. Пожар или человек за бортом. Вроде меня и не бортанули, но душа горит.

Подвал ещё пуст, в холодильнике у Михал Ефграфыча вместо минералки только полбутылки портвейна и плитка шоколада «Алёнка».

Сестрица Алёнушка и братец Иванушка – не пей портвейн поутру, козлёночком станешь.

Телефонный звонок спустил меня с розовых облаков в серое подземелье подвала.

«i just call to say i love you»

Ещё сказала, что ждёт меня через пятнадцать минут у гостиницы. Тут всё рядом, напрямик между пивной верандой и рестораном «Спорт» дошёл минут за двенадцать.

Летний сарафан с алыми цветами, соломенная шляпка, плетённые сандалии – глаз не оторвать! Моя мечта была со мной!

И в тон красный автобус впридачу. Везёт туристов на взморье Анивского залива. Шустрые прибалты едут смотреть на океан.

Мне заняла место в последнем ряду для поцелуев.

Ехать около часа. Минут пятнадцать рассказывала неугомонным чухонцам про каторжан времён Чехова, про полное харакири самураям в сорок пятом, про недавний тайфун на острове везения.

Весёлое место этот Сахалин.

Потом присела рядом и своими нежными ручками с кучей браслетиков-колечек устроила экскурсию по памятным местам. А по приезде, выгнав всех путешественников на песчаный берег, затащила на диван в конце автобуса.

Отдышавшись, решили всё же искупаться, лето ведь в самом разгаре.

Правда, курортный сервис здесь не очень. Кабинки, зонтики и лежаки, а с ними лодочные станции, вышки спасателей и пункты проката, а также кафе с мороженым, пивом и чебуреками недавний климатический катаклизм, согласно данным комиссии по ликвидации последствий, смыл в океан к едрёне фене. Зуб дают. Смета с кучей нолей где-то прилагается.

Отошли подальше по берегу и предались на брудершафт водным процедурам, начисто игнорируя светские приличия.

Кстати, с этими морскими купаниями у меня как-то сразу не заладилось. По доброй воле и в почти трезвой памяти за двадцать лет морских странствий искупался только три раза: Москальво на севере и вот Анива на юге Сахалина, и ещё в устье речки Ола под Магаданом.

Ежедневные водные гигиенические процедуры на островах Южно-Китайского моря не в счёт.

А всякие там гоа, канары, карибы и прочие купальни, на которые меня забрасывала судьба, желания зайти хотя бы по колена в море у меня почему-то не вызвали.

Вермут с содовой и кофе со льдом – вот и все тропические радости.

Да и сейчас хожу на море только из-за любителя совместных водных кроссов эрделя Енисея.

К вечеру экскурсия закончилась всё у той же гостиницы. Мой чудный гид побежала заканчивать свои дела, а меня отправила скоротать время в пригостиничный кабак, который в списке моих приоритетов был на последнем месте.

Наудачу здесь же оказался однопартиец Лёха, с которым и зависли, ожидая третьего нелишнего. Как и все мореманы, он, уходя летом в рейс, отправил семью на материк, поэтому на заходе заливал тоску-печаль водкой по самое не могу. Так что рванули мы с ним на перекладных в даль светлую, он со своей водкою, а я с коньяком. Нас не догонишь.

***

Когда душа и тело наконец пришли к консенсусу, а вышедший из автономного режима мозг активировал утраченные было опции зрение и слух, я сидел в кабаке за столиком.

Abra-abra-cadabra

Abracadabra

Ресторанные лабухи чётким ритмом непереводимого на русский заклинания разогнали нейроны в моей голове до предельной скорости, и взрыв серого вещества вернул меня на планету Земля.

Abra-abra-cadabra

Abracadabra

Прямо передо мной за ресторанным столиком сидела моя мечта.

Она, в синем джинсовом костюме, и я, в своей знаменитой белой джинсе, словно Бонни и Клайд в салуне где-то на очень диком западе. Хотя у нас-то тут как раз восток, но тоже слегка диковатый.

Между прочим, как потом оказалось, это был практически последний публичный показ моего почти эксклюзивного итальянского белого джинсового костюма в его первозданном виде. Буквально через месяц в эпической драке на Чукотке джинсы получили пару хороших пробоин ниже ватерлинии, а рукава от куртки вообще были вырваны с мясом. В те времена моды на дырявые джинсы ещё не было, и за появление в таком виде запросто можно было угодить в околоток. Поэтому со временем костюм был по возможности приведён в целостный вид, но целкость-то свою, конечно, потерял навсегда.

Самое удивительное, что уже сейчас события могли пойти по вышеописанному сценарию, но, видимо, время ещё не пришло. Ещё задолго до закрытия кабака нам пришлось спешно ретироваться. Этот манёвр оказался для меня абсолютно неожиданным и непонятным.

А в ответ на мои вопросы (что, где, когда?) она схватила меня за целый пока ещё рукав и потащила из зала. Мимо эстрады с музыкантами, через кухню с официантами и поварами, какими-то складскими и техническими помещениями ресторана и гостиницы мы выбрались на берег местной речки. Лёха прицепом тащился сзади.

Тут наконец она сообщила, что в вестибюле её бывший со своими корешами хотел устроить нам аутодафе по всем правилам средневековой инквизиции.

«Их восемь – нас двое. Расклад перед боем не наш...»

Количество принятого сегодня на грудь сильно сказывалось на работе мыслительного аппарата и опорно-двигательной системы, поэтому всё произошедшее надо было принять как данность.

В темпе пьяного богомола выбрались на проезжий тракт и на попутке двинулись домой к Лёхе. По прибытии на месте употребили по случаю захваченный коньяк и разбрелись по каютам. Ответственный квартиросъёмщик отбыл в царство Морфея.

Я же в силу сложившихся обстоятельств, как истинный бродяга, должен был поддержать даму в её стремлении поставить в конце сегодняшнего дня жирную запоминающуюся точку. Или многоточие.

Утром на центральной городской площади Бонни и Клайд простились, предварительно наметив зачётный салун для очередного вечернего налёта. Лёгкий поцелуй был печатью договора.

***

Почти три месяца моря позади, примерно столько же впереди, а посредине неделя шикарного сахалинского лета с шампанским, женщинами и полными карманами ассигнаций.

Моё появление в Подвале не осталось незамеченным. Более того, как оказалось, и моё непоявление вчера тоже не осталось незамеченным.

Начальник МГП 0, пуская в потолок идеально ровные кольца дыма от своего Marlboro, выразился в том смысле, что моё отношение к трудовой дисциплине и к нему, начальнику МГП 0, лично его слегка удивляет. Обложил, короче, конкретно и ёмко.

И сообщил, что на завтра намечен отход. Но чтоб жизнь мне мёдом не казалась, мои гастроли заканчиваются уже сегодня. Еду на пароход, настраиваю аппаратуру и записываю все тесты. А так как на это потребуется не менее восьми часов, то отбываю в порт прямо сейчас.

– Я сказал! – это он сказал. И всё это, перемежая длинным рядом звучных, но непечатных слов.

На такси заскочил в гостиницу, но мой личный гид уже отбыла с очередной партией заморских туристов на другой берег Анивского залива. О, Бонни!

«i just call to say i love you»

P.S. Ты мне изменяешь? – когда женщина задаёт этот вопрос, что она хочет услышать в ответ?

Каждый нормальный мужик может дать только отрицательный ответ. Правда или нет – неважно. В положительном ответе нет никакого смысла вообще.

И женщина сама точно знает, что ответ будет только отрицательный при любом фактическом раскладе.

Тогда зачем вообще весь этот ритуальный хоровод?

P.Р.S. Вернувшемуся через пару месяцев из рейса Лёхе жена бросила в лицо найденное под диваном в гостиной женское бельё.

За бутылкой коньяка он принял мои извинения.

А через несколько дней застрелился.

Чёрное море, 2022 г.


СЕНИНА, 11.

Это было весной, когда мы уходили из дома.

Времена, когда мы навсегда уходили из дома.

Калинов Мост


На третий год моих хождений по морям и океанам пришлись сразу два знаковых события. Меня назначили начальником и дали однокомнатную квартиру. К слову, если бы остался где-то рядом с мамой-папой, этих событий пришлось бы ждать лет пять-десять. А здесь, на задворках империи, всё происходит на порядок быстрее. Ну и, конечно, должность, зарплата и квартира, как вспышка сверхновой, выбросили меня в межгалактическое пространство с футуристическими красками и космическими скоростями. И если при вступлении в должность я просто переехал из каюты на главной палубе в люкс на средней, то новоселье откладывалось на три месяца до возвращения из рейса.

Правда, по приходе в порт пришлось ещё немного задержаться на пароходе. Вся гоп-компания с встречающими жёнами-подругами вечером укатила по домам, а я остался сдавать наработанные за три месяца материалы, хотя и у меня дом уже был.

Но сидеть вечером в порту на пароходе – это моветон. И с парой оставшихся со мной пацанов двинули в город. Добрели до ближайшего кабака, кафушки без особых претензий, где и бросили якорь.

Пока изучали винную карту, вино-водка-коньяк, выяснилось, что у нас на троих нет и трёх копеек. Есть чеки ВТБ для «Берёзки», есть боны для «Альбатроса», есть даже доллары, а рублей-то и нет. Пришлось, предваряя заказ, договариваться с халдеем о курсе обмена всего этого на рубли.

Дальше я просто налёг на коньяк, обмывая карьерный рост и жилплощадь, а мои компаньоны по обычной пацанской привычке активно пытались найти приключение на свой зад. И мы все преуспели в своём порыве. К закрытию я был на хорошей кочерге, а за столиком приютились две девахи 18+.

Тащиться одному ночью на пароход мне не хотелось, и я прицепом за квартетом страждущих двинул на явочную квартиру. Там без лишних церемоний занял одну из двух комнат и на кстати разложенном и застеленном диване отошёл ко сну.

Посреди ночи, как мне казалось, проснулся от шебуршания под моим одеялом. Одна из девчонок явно пыталась пристроиться ко мне своей упругой голой попкой. Ну я ж не иезуит какой-нибудь: здравствуй, тело молодое, незнакомое! Хорошо, что успел немного покемарить, чтоб вернулись дикция и чувство ритма. И только-только умаявшаяся соседка затихла у меня под боком, как к другому стала мастыриться подружка.

Слегка опешив от навалившихся на меня нежданно-негаданно посреди ночи хлопот, интересуюсь сутью вопроса. «Да козлы они занудные!». Ну да, что есть, то есть. Юра-Шура институтов не кончали, в филармонию не ходят, Бродский и Тарковский не про них. И, предчувствуя глубокое удовлетворение, запустил полуночную перебежчицу под другой бок.

Утром, игнорируя хмурые рожи своих подчинённых – или клопы были злые, или водка была палёная – взбодрился чашкой растворимого кофе. Как говорил один друг, бочкового. Я его на дух не переношу, но не всё же коту масленица. Любезные хозяйки ссудили нам по пять копеек каждому на автобус.

Ближе к вечеру, покончив с пароходскими делами, добрался наконец до дома. В восемьдесят однушек и двадцать двушек набилась мишпуха моряков, геологов, геофизиков и пр., и пр. Дом гудел, как улей диких пчёл после посещения Винни Пуха. Я был практически последним ступившим на борт этого брандера.

Посреди моей пустой квартиры стояло потрёпанное кресло-кровать с цельной бутылкой водки. Так закладываются вековые традиции бродяг земли русской. По негласной традиции, буквально с первого дня жизни Сенина,11 уходящие в рейс или улетающие в отпуск-отгулы мужики оставляли ключи от квартир друзьям или соседям. Прошедшие сами через мытарства по этому каторжанскому острову, без лишних слов и заморочек протягивали руку помощи иногда даже совсем незнакомым соплеменникам.

Как-то на пароходе спустя лет 25 после описываемых событий разговорился с коллегой по вахте. И выяснилось, что много лет назад он, будучи ещё студентом на практике, две недели жил в моей квартире. Как в пещере Али-Бабы. В 80-е полный набор японской видео- и аудиотехники, бар валютной выпивки и велюровый диван. И два метровых керамических слона для колорита. Офигевший бурсак потом даже хотел в дипломе спецвопросом описать жизнь морского геофизика в межрейсовый период. Ха-ха!

Божился, что, уезжая, поллитровку оставил.

Пойду-ка я приму 50 ностальгических грамм коньяку по такому случаю.

Кстати, справа от меня обосновался мой забойный кореш Петёр Герасимович, а слева – тёзка с другого парохода. Сам хозяин уже успел уйти в новый рейс, и банкетом в его квартире по поводу прибытия нашего парохода и меня, дорогого, лично руководил другой кореш – навигатор Славка из макаровки. Sharp-777 орал во все свои 2Х40 ватт голосами Bony M и C.C.Catch. Несколько початых ящиков с коньяком и сухариком томились на кухне в углу. Душа просила праздника.

Градус нарастал. Количество морских геофизиков на квадратный метр жилплощади уже приближалось к критическому.

И тут пришла она. Женщина с нижнего этажа. Дверь, говорит, захлопнулась. Не могли бы мы спуститься по балкону сверху? Мадам, базара нет! Рассчитались на первый-второй. Твой балкон, мне говорят, ты и лезь. Дак я ещё даже дверь на балкон не открывал!

Ну пошел, посмотрел. Хоть я уже и на кочерге, но технику безопасности блюдю свято. Так там же есть соседний балкон. Спустился на этаж, звоню в дверь. Открывает знакомец, Миша Шпильман, в труселях. Извини, говорю, я на твой балкон. Он, бедолага, даже пикнуть не успел. А я уже, пожелав блондинке под его одеялом приятного вечера, прошел через балконную дверь. Дальше дело техники.

Потерпевшая рассыпается в благодарностях. Я её под локоток и к нам на банкет успокоить нервы. Вино, коньяк, Bahama Mama, чувствую, силы на исходе. Даму под ручки и к себе на кресло-кровать. Спасибо незнакомому другу. Ну и зажгли в новой квартире всеми цветами радуги. Окропили, так сказать, целину. Вот такое новоселье.

На отгулах рванул на материк прикупить мебеля и прочие хозтовары. Набил всё в контейнер – и домой. Но это я такой любитель комфорта. Пит вон по соседству несколько лет обходился диваном и холодильником. Ну ещё телек. А поначалу вообще в ванной спал.

Хорошо, диван собирать не надо. А со стенкой прямо квест какой-то. Шкаф собрал. А сервант не выходит, детали от него пошли на шкаф. Всё разобрал. Собрал сервант и шкаф. На секретер деталей не хватает. Всё разобрал, блок-схему почитал и по новой. И так почти неделя. А там и Пит пришёл на помощь. Не с шуруповёртом – с бутылкой. Так вечера и коротали. Я кручу, верчу, Пит разливает.

Магнитола орёт, шуруповёрт визжит, Пит булькает на кухне – а может, ну его, этот гарнитур генеральши Поповой? Через пару вечеров на звук дрели и Duran Duran народ стал подтягиваться Питу для компании. Я собираю-разбираю, они наливают-пьют. Но и меня не забывают. Хорошо всё-таки иметь свою жилплощадь.

В пятницу даже ритуальный поход в кабак пропустили. За полночь по полной программе музон, бухло, шуруповёрт. Звонок в дверь.

– А я к тебе на вечеринку!

Плащ скинула и через болты и шурупы с туфельками прямо на диван. А я с пассатижами и разводным ключом. Что-то мычит Duran Duran, что-то туплю-туплю я.

Мы знакомы, конечно, но не более. Её муж третий месяц за границей, иногда вместе работали и выпивали. Время к часу ночи. Туплю-туплю.

– Мне бокал вина!

Duran Duran. На кухню. Пит разливает водку по стаканам.

Нашёл чистый бокал. Открыл бутылку Токайского.

– И сигарету!

Duran Duran. На кухню. Пит с водкой исчез. Бл@дь! Вопрос только кто.

Нашел пачку Salem с ментолом. Зажигалку.

– Потанцуем!

Duran Duran. И верхний свет потушила. И диван-то собирать не надо.

Никогда не был в фитнес-зале. Тренажёры, подходы, движения.

В ритмах Duran Duran. О чем говорить. Тренажёры, подходы, движения.

Токайское, Salem с ментолом. Тренажёры, подходы, движения.

С первыми петухами, подхватив плащ, исчезла в тающем сумраке.

Я с шуруповёртом и пассатижами. Тренажёры, подходы, движения.

Duran Duran: «All She Wants Is». Всё Чего Она Хотела Это…

Постепенно жизнь нашего клуба по интересам отстроилась и пошла по накатанной дорожке. Работу, конечно, никто не отменял. Вся гоп-компания вместе собиралась только в межсезонье. Несколько забойных кабацких недель перемежались неделями затишья с маленькими житейскими радостями.

Особо следует отметить два момента. Во-первых, я купил одним из первых японский видеомагнитофон. Во-вторых, толстые литературные журналы просто вывалили на страну горы новой и залежавшей старой литературы и публицистики.

Видик, конечно, на время стал примой всех посиделок, вечеринок и загулов. Маршруты его дрейфа по квартирам нашего дома были столь причудливы и витиеваты, что контролировать их я перестал очень быстро. В любое время суток порой абсолютно незнакомые люди со ссылкой на знакомых могли его забрать или вернуть обратно. И шёпотом просили или предлагали порно, которое поначалу вызывало особое любопытство. По прошествии времени с удивлением должен заметить, что подобные кассеты ни одного раза так и не появились в моей квартире.

1...678910...13
bannerbanner