Поместье на краю тайги 1

— Нет, — вздохнула я. — Мешков у меня и так хватает. Веди, инспектор по клинингу.

Мы подошли к тяжелой дубовой двери в самом конце коридора. Она выглядела так, будто её запечатали не магией, а просто временем — слой пыли на ручке был толщиной с мой палец. Я потянулась к замку, и в этот момент в голове привычно звякнуло.

«ВНИМАНИЕ! ЗАПУЩЕН КВЕСТ: Возрождение нити!

Цель 1: Провести дезинсекцию и очистку швейной мастерской.

Цель 2: Провести диагностику и мелкий ремонт магического оборудования.

Награда: Разблокировка навыка «Магическое ткачество» (Уровень 1), +10 к Хозяйственности.

Примечание: Осторожно! В помещении зафиксирована аномальная активность паразитов».

— Аномальная активность? — пробормотала я, нажимая на ручку. — Тиша, что там может быть аномального? Крысы-переростки?

— Хуже, — коротко бросил кот и нырнул мне под ноги, когда дверь со скрипом отворилась.

В нос ударил запах старой шерсти, сухого дерева и... чего-то сладковато-приторного, похожего на перезрелую дыню. Я шагнула внутрь, подняв магическую лампу повыше.

Сначала я не увидела ничего особенного: огромный ткацкий станок, похожий на скелет доисторического чудовища, груды коробок и катушек. Но стоило свету коснуться ближайшего рулона потемневшей ткани, как комната... ожила. С тихим, шелестящим звуком от стен и потолка отделились десятки теней.

Это были не тени. Это была моль. Но не та мелкая серая гадость, что грызет бабушкины свитеры, а настоящие монстры размером с хорошую ладонь. Их крылья мерцали тусклым фосфоресцирующим светом, переливаясь от ядовито-зеленого до грязно-фиолетового.

— Матерь кошачья... — вырвалось у меня. — Они что, светятся?

— Это Бархатные Едоки, — Тихон зашипел, выгибая спину. Его шерсть искрилась от напряжения. — Элитная зараза. Они не едят шерсть, Вика. Они жрут магические плетения. Все те заклинания уюта и прочности, которые дед вкладывал в эти станки годами, сейчас перевариваются в этих жирных светящихся брюшках.

Одна из молей, привлеченная светом моей лампы, тяжело оторвалась от перекладины станка и, неуклюже переваливаясь в воздухе, направилась прямо к моему лицу. Я вскрикнула и отшатнулась, едва не выронив лампу.

— Спокойно, наследница! — рявкнул Тихон. — Она приценивается к твоему новому платью как к десерту. Нафталин тут не поможет, они его вместо приправы используют.

— И что мне делать? Прихлопнуть их тапком? — я лихорадочно озиралась, ища хоть какое-то оружие.

— Тапком ты только размажешь магическую радиацию по стенам, — кот фыркнул. — Нам нужен «Горький Окуриватель». Старинный рецепт Кречетов против всякой наглой летающей нечисти. Слушай и запоминай, пока они не решили, что твои волосы — это отличный источник протеина.

Перед глазами всплыл интерфейс с рецептом, который диктовал Тихон:

«РЕЦЕПТ: Горький Окуриватель (Класс: Бытовая химия/Антимагия).

Состав: Пучок высушенной полыни, три капли магического дегтя, Энергия Уюта (1 единица).

Эффект: Изгнание магических паразитов, дезинфекция пространства».

— Полынь у меня есть в сумке, Вадим сегодня как раз принес, — я быстро начала рыться в карманах. — А деготь?

— Посмотри в ящике у входа, — Тихон кивнул на небольшую тумбочку. — Дед всегда держал там запас на случай, если бюрократы из Управы решат нагрянуть с проверкой. Запах дегтя они переносят так же плохо, как и моль.

Я рванула ящик. На дне, среди старых катушек, сиротливо стоял крошечный пузырек с вязкой черной жидкостью. Схватив пучок полыни, я капнула на него дегтем и замерла.

— Теперь самое главное, — Тихон подошел ближе. — Сосредоточься. Представь, как этот запах становится не просто вонью, а... стеной. Чистотой. Твоим правом на этот дом. Вложи в него крупицу своей силы.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри ворочается то самое тепло, которое помогло мне восстановить чайник. Я направила его к ладоням, сжимающим полынь. Пучок травы внезапно вспыхнул неярким синим пламенем, которое не обжигало, но испускало густой, горький и невероятно резкий дым.

— Вон! — приказала я, делая шаг вглубь мастерской. — Пошли вон из моего дома!

Эффект был мгновенным. Дым, словно живое существо, начал расползаться по комнате, затекая в каждую щель, под каждый станок. Бархатные Едоки, только что вальяжно кружившие под потолком, начали падать на пол, как перезрелые плоды. Те, кто был посильнее, ломились в закрытые окна, сбивая крылья о стекло.

«КВЕСТ ОБНОВЛЕН: Дезинсекция завершена (100%).

Бонус: Вы получили достижение «Магический дезинсектор». +2 к Репутации среди домовых духов (если они тут есть)».

Я стояла посреди мастерской, размахивая дымящимся пучком полыни, и чувствовала себя странной смесью шамана и уборщицы. Дым постепенно рассеивался, унося с собой приторный запах гнили. В комнате стало светлее, будто с окон сняли серую вуаль.

— Ну, для первого раза неплохо, — Тихон спрыгнул с сундука и осторожно потрогал лапой одну из упавших молей, которая теперь выглядела как обычный серый комочек пыли. — Теперь посмотри на станки. Видишь?

Я подошла ближе к большому ткацкому агрегату. Это было произведение искусства: резное дерево, инкрустированное перламутром, и медные шестерни, покрытые тончайшей гравировкой. Но сейчас многие нити были оборваны, а магические кристаллы в пазах потускнели.

— Они прекрасны... — прошептала я, касаясь пальцами гладкого дерева. — Тиша, если мы это починим, мы сможем сделать не только платье. Мы сможем...

— Мы сможем сделать нашу лавку легендарной, — закончил кот уже без привычной иронии. — Но не обольщайся. Ремонт этих механизмов потребует от тебя не только махания веником, но и тонкой работы с маной. Каждый узел здесь — это магическая петля.

Я оглядела завалы коробок, сломанные станки и горы мусора. Работы было непочатый край. Другая бы на моем месте, наверное, села на пол и расплакалась от масштаба катастрофы. Но я... я чувствовала странный азарт. Это было как в детстве, когда нам давали старую сломанную игрушку, и мы с ребятами по крупицам собирали её, превращая во что-то новое.

— Значит, сначала ремонт, — я решительно закатала рукава.

— И не забудь про мои пряники, — вставил Тихон, возвращаясь к своему обычному состоянию. — Подвиги подвигами, а обед по расписанию.

Я рассмеялась и сделала первый шаг к ближайшей куче хлама. Где-то в глубине дома Никифор загремел посудой, и этот звук показался мне самым правильным на свете. Мы не просто чистили комнату. Мы возвращали к жизни сердце нашего рода. И никакая магическая моль не могла нам помешать.

Я замерла перед массивным деревянным станком, который возвышался в центре мастерской, как заснувший мамонт. Если вы думали, что ткацкий станок — это пара палок и куча ниток, то вы никогда не видели инженерный гений моих предков. Эта громадина занимала добрую треть комнаты и выглядела так, будто её спроектировал сумасшедший часовщик, влюбленный в корабельного плотника.В воздухе передо мной тут же замигало привычное, вызывающе-золотистое окошко Системы:«ОБЪЕКТ ИДЕНТИФИЦИРОВАН: Легендарный ткацкий станок рода Кречетов Нить Бытия — модель 1.0.Статус: В глубокой депрессии (заброшен).Описание: Уникальное магическое устройство, преобразующее окружающий воздух и накопленную Энергию Уюта в высококачественную материю. Способен соткать даже надежду, если у хозяйки хватит терпения.ВНИМАНИЕ: Требуется техническое обслуживание. Текущий износ: 89%».— Посмотри на это, Тиша, — прошептала я, обходя станок по кругу. — Он же невероятный.— Он — пылесборник исторического масштаба, — фыркнул кот, брезгливо переступая через валяющуюся на полу катушку. — Имей в виду, Виктория, я — Свободный Фамильяр высшего порядка, а не промышленная ветошь. Моя благородная шерсть создана для того, чтобы её гладили и ею восхищались, а не для того, чтобы вытирать заскорузлое машинное масло из этих медных недр.— Я и не просила тебя помогать с уборкой, — я осторожно коснулась пальцем тяжелой шестерни. Палец тут же покрылся слоем чего-то липкого и серого. — Фу-у... Это что, мазут?— Это ошметки застоявшейся маны вперемешку с вековой пылью, — со знанием дела пояснил Тихон. — Самая гадкая субстанция в мире. Если она попадет на кожу — будешь чесаться неделю. А если ты в таком виде пойдешь на бал к Стожаровой, тебя примут за кочегара с магического паровоза, а не за наследницу древнего рода.Он демонстративно зевнул, показав все свои розовые зубы, и направился к выходу, высоко задрав хвост.— В общем, я пошел к Никифору. Мне кажется, я слышал, как он достал банку соленых груздей, а это дело требует моего экспертного контроля. Оставляю тебя наедине с этой грудой дров. Постарайся не запутаться в шестернях, а то выковыривать тебя оттуда — лишняя трата моего драгоценного времени.Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, и я осталась одна. В мастерской воцарилась тишина, прерываемая лишь моим дыханием и далеким тиканьем напольных часов в холле.— Ну что, «Модель 1.0», — обратилась я к станку, — давай знакомиться заново.Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, вызывая в ладонях то самое покалывающее тепло. Это было похоже на то, как если бы я держала в руках кружку с горячим какао в морозный вечер — мягкое, уютное жжение, которое хотелось направить на что-то полезное. Моя магия Хозяйственности.Я начала с шестеренок. Медленно, бережно я проводила руками над узлами механизма. Магическое тепло действовало лучше любого растворителя: серая липкая гадость, которую Тиша назвал «застоявшейся маной», начинала таять и испаряться, оставляя после себя чистую, ярко-красную медь.Работа была кропотливой. Я чувствовала каждую зазубринку, каждую соринку, застрявшую в пазах. В какой-то момент я заметила, что главная челночная рейка — изящная латунная деталь, похожая на тонкую рыбку — выскочила из своего гнезда. Она заклинила весь механизм, и именно поэтому станок казался мертвым.— Так, милая, давай-ка мы тебя на место...Я закусила губу, сосредоточившись. Пришлось действовать вручную. Я просунула пальцы вглубь механизма, чувствуя холод металла и запах старой смазки. Латунная «рыбка» сопротивлялась, не желая вставать в пазы, но я настойчиво направляла её, подпитывая своей энергией.— Ну же... Еще чуть-чуть...Раздался сочный, металлический щелчок. Рейка встала на место, и в ту же секунду станок вздрогнул. Под моими руками пронесся низкий, вибрирующий гул. Это не был шум машины — это было похоже на глубокий вздох существа, которое проснулось после долгой спячки.Медные шестерни начали медленно вращаться. Сначала со скрипом, неохотно, но с каждым оборотом их ход становился всё плавнее. Магия, спавшая в недрах устройства, пробудилась. В воздухе над станиной вдруг начали проступать тончайшие, почти невидимые серебристые нити. Они возникали из ниоткуда, сплетаясь прямо в воздухе в сложный узор.«ВНИМАНИЕ! Магический контур восстановлен.Запуск процесса: Базовое плетение.Источник сырья: Атмосферная мана и Энергия Уюта (Текущий уровень: Приемлемо)».Я завороженно наблюдала, как челнок начал летать туда-сюда с такой скоростью, что его движение сливалось в одну золотистую полосу. Звук станка превратился в мерную, успокаивающую мелодию. На приемный лоток начал медленно опускаться первый отрез ткани.Он был удивительным. Полупрозрачный, как утренний туман, и мягкий на вид, как кошачье пузико. Я протянула руку и коснулась края материи. Она была прохладной и слегка искрилась под светом моей лампы.Но когда первый метр ткани полностью лег на лоток, я увидела дефект. Через всё полотно тянулась тонкая, тускло-серая полоса, похожая на след от грязной воды. Она портила всё впечатление от магического шелка.Перед глазами снова всплыло сообщение от Системы:«РЕЗУЛЬТАТ ПЕРВОГО ЗАПУСКА:Объект: Магический шелк (базовый).Качество: 70%.Комментарий Системы: Первый блин комом! Не расстраивайся, Хозяйка, станок долго болел и еще не прочистил свои легкие.Причина дефекта: Недостаточный уровень Энергии Уюта в помещении. Стены еще помнят Бархатных Едоков, а воздух пахнет дегтем сильнее, чем магией».Я вздохнула, рассматривая серую полосу.— Ну вот, — пробормотала я, — семьдесят процентов. Это явно не Звездный Атлас.Ткань, тем не менее, была плотной и качественной. Даже с этим браком она выглядела в сто раз лучше всего того, что я видела на рынке у торговцев, которые сегодня закрывали передо мной двери.— Ничего, — я решительно свернула отрез в аккуратный рулон. — Мы это просто так не оставим. Для бального платья не пойдет, но если нарезать на платки или использовать для подкладки — будет в самый раз. В нашей лавке ничего не пропадет зря.Я поняла одну важную вещь: магия этого дома — это не просто формулы и жесты. Это моё состояние. Если я хочу, чтобы станок выдавал совершенство, мне нужно сделать так, чтобы само поместье дышало гармонией. Нельзя соткать свет из тени, которая всё еще прячется по углам.Я аккуратно положила рулон на полку и еще раз погладила теплую станину станка. Он ответил мне тихим, довольным мурлыканьем — ну точно как Тихон, когда ему перепадает лишний кусок колбасы.— Ладно, «Модель 1.0», отдыхай пока. На сегодня приключений хватит. Пойду проверю, не съел ли наш хвостатый эксперт все Никифоровы вкусности в одиночку.Я потушила магическую лампу, и мастерская погрузилась в уютный полумрак. Но теперь это не была тьма заброшенного склепа. Это была тишина мастерской, которая ждет своего часа.Выходя на кухню, я уже предвкушала ироничный допрос от Тихона и спокойный, мудрый взгляд Никифора. В конце концов, семьдесят процентов — это гораздо больше, чем ноль. А с серыми полосами мы разберемся.

Глава 9

На кухне пахло так уютно, что на мгновение я забыла и о вонючем дегте, и о светящейся моли, и даже о том, что половина города считает меня похитительницей столового серебра. Никифор, облаченный в безупречно чистый фартук поверх своего неизменного сюртука, колдовал над плитой. Судя по звукам, там что-то шкворчало и томилось, обещая райское наслаждение желудку, истощенному борьбой с магическим хаосом.

— Виктория Анатольевна, вы сегодня прямо-таки светитесь, — заметил старик, не оборачиваясь. — Хотя, признаться, запах... специфический. Напоминает профилактическую обработку архивов Управы в сезон дождей.

— Это запах победы, Никифор, — я устало опустилась на стул, чувствуя, как гудят ноги. — Победы над Бархатными Едоками. И немного — над собственным страхом превратиться в десерт для насекомых-переростков.

Никифор замер с половником в руке, медленно повернулся и внимательно посмотрел на меня. Его глаза за стеклами очков блеснули.

— Неужели вы... в одиночку? В старой мастерской по пошиву?

— Ну, Тихон давал ценные указания, сидя на безопасном расстоянии, — я не удержалась от шпильки в адрес кота, который как раз в этот момент просочился в кухню и с самым невинным видом устроился у миски. — Но да, мастерская теперь пригодна для жизни. И даже для работы.

— Поразительно, — выдохнул старик, и в его голосе прозвучало нескрываемое восхищение. — Алексей Максимович всегда говорил, что у рода Кречет стальной стержень внутри, хоть некоторые из рода могут и казаться хрупкой, как флакон для духов. А вывеску? Вывеску-то вы видели?

Я виновато прикусила губу.

— Ой. Простите, Никифор. Я так увлеклась поисками ткани, а потом мы отправились в поместье. А что Виталя уже закончил?

— Виталий, при всем его пристрастии к «Горькой забывчивости», мастер от Бога, — Никифор снова повернулся к плите. — Он не просто вырезал буквы. Он заставил дерево петь. Но это подождет до завтра. Расскажите лучше, как прошел ваш поход в город. Тихон намекал на некие... сложности в торговых рядах.

— Сложности — это мягко сказано, — я вздохнула, принимая из рук Никифора чашку с ароматным травяным чаем. — Дашка Степанова и её свита объявили мне полномасштабную войну. Весь рынок закрывает двери перед моим носом. Ощущение такое, будто я не наследница уважаемого рода, а разносчица магической чумы.

Я вкратце пересказала ему события дня: визит Вадима Анварова (Никифор одобрительно кивнул), поставку трав и, конечно, визит Анны Ивановны Стожаровой. Когда я упомянула про пятнадцать золотых рублей за порцию эссенции, старик едва не выронил тарелку.

— Пятнадцать рублей? За один флакон? — он поставил передо мной тарелку с запеканкой, которая выглядела как произведение искусства. — Виктория, вы осознаете, что это цена хорошей дойной коровы? Или полугодового запаса дров для всего поместья?

— Я осознаю, что Анна Ивановна выглядела так, будто готова была отдать за это и тридцать, — усмехнулась я. — Но самое главное не деньги. Никифор, она пригласила меня на бал. Через месяц.

Старик медленно опустился на стул напротив меня. Его лицо, обычно непроницаемое, вдруг осветилось такой искренней радостью, что у меня комок подошел к горлу.

— На бал... — прошептал он. — К Стожаровым. Это... это истинное начало, Виктория. Дом Кречетов не просто открыл двери, он возвращается в свет. Это как если бы погасший маяк снова вспыхнул среди шторма. Значит, стены не зря сегодня пели.

— Погодите радоваться, — я остудила его пыл, ковыряя запеканку. — Дашка сделает всё, чтобы я туда не попала. Она перекупила всех портних в городе. Даже мадам Ла Флер испугалась. Единственный человек, который согласился мне помочь — это Анюта, помощница мадам. У неё есть эскиз «Звездного Атласа», который хранила её бабушка, Глафира. Помните такую?

Никифор кивнул, его взгляд стал задумчивым.

— Глафира была великой мастерицей. Она чувствовала иглу так же, как ваш дед чувствовал зелья. Но «Звездный Атлас»... это не просто платье, Виктория. Это вызов законам реальности. Чтобы его соткать, нужен станок.

— Он работает, — просто сказала я. — Я починила его. Прочистила узлы маной, запустила механизмы. Он выдал первый кусок шелка. Правда, с дефектом — серая полоса через всё поле, но он живой, Никифор! Он мурчит, когда к нему прикасаешься!

Никифор перекрестился — непривычный жест для него. В его глазах стояли слезы.

— Значит, дом действительно признал вас. «Нить Бытия» не запускалась много лет. Многие считали, что она умерла вместе с последним Кречетом. Но пригласить стороннюю девушку в сердце мастерской... — он нахмурился, и его голос стал строгим. — Виктория, вы понимаете риск? Нельзя брать к нам ,абы какую портниху. Один лишний вздох на рынке, одна неосторожная фраза подружкам — и тайны Кречетов станут достоянием Дашки Степановой. Или, что еще хуже, Управы.

— Я думала об этом, — я отставила чашку. — Но мне нужны руки. Одной мне не справиться с кроем такого уровня, а система говорит, что время идет. Что вы предлагаете?

Никифор выпрямился, и в его осанке проступила сталь предков, служивших этому дому веками.

— Родовая клятва, — четко произнес он. — Только так. Это не просто честное слово. Это магический контракт, который заключается не с вами, а с самим Духом Поместья.

— Звучит жутковато, — призналась я. — Как в фильмах про тайные ордена.

— Это бытовая магия высшего порядка, милочка, — вставил Тихон, отрываясь от своей миски. — Наш старик дело говорит. Родовая клятва — это своего рода магический блокировщик. Если портниха подпишет его, она физически не сможет произнести ни слова о том, что увидит в мастерской. Стоит ей попытаться сплетничать, как её голос просто... исчезнет. Пропадет, как у русалочки, пока она не передумает совершать глупость. Или начнет квакать. Я бы предпочел вариант с кваканьем, это всегда бодрит светскую беседу.

— Тихон, не паясничай, — оборвал его Никифор. — Это серьезно. Клятва дает портнихе не только обязательства, но и защиту. Пока она под контрактом, на неё не подействуют никакие ментальные чары сплетниц. Дом будет оберегать её как часть своего механизма. Никто не сможет выпытать у неё секреты «Звездного Атласа», даже под воздействием сыворотки правды.

— И как это оформить? — спросила я, чувствуя, как внутри снова звякнула Система.

«ВНИМАНИЕ! Доступна опция: Составление магического контракта Обет Созидания.

Условия: Полная конфиденциальность, защита работника.

Инструмент: Книга учета особыми чернилами Кречетов».

— В вашем кабинете, в секретном отделении стола, есть флакон с чернилами, в которые добавлена кровь первого хозяина и толченый жемчуг, — пояснил Никифор. — Достаточно, чтобы портниха поставила свою подпись в Книге учета. Как только чернила впитаются, связь будет установлена. Это единственный способ, Виктория. В наше время верить можно только магии и старым слугам. Ну и иногда — очень голодным котам.

Тихон возмущенно мяукнул, но спорить не стал.

— А если она откажется? — спросила я.

— Если она откажется, значит, её преданность не так велика, как она говорит, — сухо отрезал Никифор. — В этом доме всегда ценили верность превыше таланта. Талант можно развить, а верность либо есть, либо её нет. Но поверьте моему опыту: тот, кто искренне любит свое дело, сочтет такую клятву не кандалами, а высшим знаком доверия. Ведь вы пускаете её туда, куда не заглядывал никто десятилетиями.

Я посмотрела на свои ладони. Они всё еще хранили тепло медных шестеренок.

— Хорошо. Завтра я найду способ найти портниху. Если Дашка думает, что запертые двери ателье меня остановят, она плохо знает, на что способны Кречеты, когда у них есть цель и работающий ткацкий станок.

Никифор довольно улыбнулся и положил мне еще один кусок запеканки.

— Вот теперь я узнаю хозяйку. Ешьте, Виктория Анатольевна. Нам всем понадобятся силы. Создание Звездного Атласа — это не просто шитье. Это... — он замялся, подбирая слово.

— Это война, — закончил за него Тихон, запрыгивая на подоконник. — Красивая, блестящая война с рюшами и магическими искрами. И я чертовски хочу посмотреть на лицо Степановой, когда ты вплывешь в зал.

Я закрыла глаза, представляя себе этот момент. Тихий шелест невозможной ткани, мерцание звезд в складках платья и абсолютную тишину, которая воцарится в зале.

«ТЕКУЩИЙ СТАТУС: Подготовка к проекту Звездный Атлас.

Родовая связь: +5 (за верность традициям безопасности).

Цель: Встреча с помощником».

Ужин продолжался в уютном молчании, прерываемом лишь мерным тиканьем часов. Я знала, что впереди еще сотни проблем — налоги Управы, ремонт лавки, поиск редких компонентов для зелий... Но сегодня, под защитой этих стен, с горячим чаем и верными друзьями рядом, всё это казалось решаемым.

Следующим утром..

— Один... два... четыре... — Тихон сосредоточенно тыкал когтистой лапой в кучку имбирных пряников на кухонном столе. — Погоди, куда делся третий? Я точно помню, что их было пять, когда Никифор доставал жестянку. Вика, признавайся, ты совершила несанкционированное изъятие продовольствия из фонда стратегического развития кота?

Я закатила глаза, затягивая ремешок на сумке, после укладки туда магического материала. Запах свежесваренного кофе творили чудеса.

— Тиша, я не ем имбирь на завтрак. И вообще, ты их считаешь уже пять минут. Может, один просто дематериализовался от твоего пристального взгляда? — я аккуратно свернула вчерашний отрез «бракованного» шелка. Ткань была мягкой, но та самая серая полоса, напоминающая след от грязного копыта, вызывающе блестела в утренних лучах. — Возьму его с собой. Покажу Анюте, если она рискнет пробраться в лавку.

— «Дематериализовался», как же, — проворчал кот, демонстративно вгрызаясь в пряник. — Счётный аппарат у меня работает как швейцарские часы, в отличие от твоих навыков навигации. Если мы сегодня снова пойдем в лавку через Оружейный переулок, я объявлю голодовку. Пряников на дорогу катастрофически мало. Мы умрем от истощения где-то между булочной и аптекой.

Я проигнорировала его нытьё и обернулась к Никифору. Старик стоял у окна, с тихой нежностью разглядывая стакан с парным молоком, который нам утром оставил тот самый молочник с застрявшей телегой. Видимо, благодарность в Енисейске-Магическом имела приятный вкус сливок.

— Никифор, — позвала я, — пока я буду в лавке, узнайте, пожалуйста, сколько будет стоить ремонт нашего забора. Хотя бы той части, что выходит на главную улицу. А то сейчас он больше напоминает декорацию к фильму о нашествии зомби, чем ограду благородного поместья. К тому же, это вопрос безопасности. Сплетники наверняка вчера чуть не просочилась сквозь дыру в штакетнике, пытаясь разглядеть, не варю ли я в саду суп из младенцев.

Никифор степенно кивнул, его осанка была такой безупречной, что мне стало стыдно за свою сутулость.

— Обязательно, Виктория Анатольевна. Я как раз планировал навестить артель плотников на окраине. Они ребята грубоватые, но дерево чувствуют. А молоко, кстати, отменное. В нём есть нотки лугового разнотравья и... — он на секунду замялся, — искренней признательности. Нам этого очень не хватало. Стены дома сегодня ночью даже не скрипели, они словно слушали, как поет ваш станок.

— Они слушали, как я ругаюсь на шестеренки, — поправила я, закидывая сумку на плечо. — Идем, Ваше Ворчейшество. Рабочий день начался.

Выход из поместья на этот раз сопровождался не только лязгом засова, но и бесконечным монологом Тихона о разнообразии перекусов.