Поместье на краю тайги 1

— Значит так, — вещал он, семеня рядом со мной по мостовой и то и дело поправляя воображаемый галстук, — на обед я требую телячьи потрошка. Те, что пахнут мускатным орехом. И никаких дешевых сушек! Моя репутация как фамильяра-наставника напрямую зависит от уровня глюкозы и белка в крови. Если я упаду в обморок от голода прямо в центре торговых рядов, это будет дипломатический скандал.

— Тиша, мы идем работать, а не в гастрономический тур, — отрезала я, стараясь не смотреть на то, как прохожие на другой стороне улицы при виде нас ускоряют шаг. — И вообще, у нас в лавке есть Книга Живых Товаров. Может, она умеет материализовать колбасу?

— Книга умеет считать твои убытки и показывать, насколько ты дилетант, — ехидно заметил кот. — Материализовать колбасу умеет только хороший мясник и полновесный золотой рубль.

Мы свернули к центральным торговым рядам, и я невольно замедлила ход. Сердце предательски екнуло. Я помнила, какими руинами выглядел вход в нашу лавку еще пару дней назад: облезлая краска, пыльные витрины и гнетущее ощущение запустения.

Но сейчас...

Над дверью висела новая вывеска. Виталя-плотник явно превзошел сам себя. Тяжелая доска из темного кедра была отполирована до зеркального блеска. На ней, переплетаясь с резными виноградными лозами, гордо красовалась надпись: «Магическая Лавка Кречетов. Зелья, Артефакты, Фамильяры». Буквы не просто были вырезаны — они словно дышали. Дерево сохранило свой теплый, живой цвет, и в утреннем солнце казалось, что вывеска светится изнутри.

— Ого... — выдохнула я, останавливаясь прямо посередине тротуара. — Никифор был прав. Он мастер.

— Сносно, — буркнул Тихон, хотя я видела, как он самодовольно дернул усами. — По крайней мере, теперь люди будут знать, где их ждет качественный сарказм и приличные зелья, а не просто куча пыли. Хотя позолоты на буквах явно не хватает. Род Кречетов и голая древесина? Это какой-то магический минимализм, я протестую.

Но мой восторг был недолгим. Стоило нам подойти ближе, как я почувствовала на себе десятки колючих взглядов. Группа горожанок в чепцах и шалях, собравшаяся у соседнего лотка с овощами, мгновенно замолчала, а затем шепоток пополз по рядам, как ядовитый плющ.

— Вон она, — донеслось до меня отчетливое шипение Ольги Чекушкиной. Сегодня она была в ярко-желтом капоре, из-за чего напоминала перезревшую канарейку. — Глядите-ка, вывеску сменила! На ворованные-то деньги небось. Дашка Степанова врать не станет — эта девка её фамильную ложку прямо из кармана магией выудила. Средь бела дня!

— И не только ложку, — подхватила другая дама, поджимая губы так сильно, что они превратились в узкую нитку. — Говорят, сиротка-то с сюрпризом. Видели, какие у неё руки? Цепкие. Наверняка в детдоме только и делали, что карманным кражам учили под видом молитв.

Я замерла, сжимая ручку сумки так, что костяшки побелели. Внутри всё закипело. Мне хотелось развернуться и высказать им всё — и про ложку, которую Дашка сама выронила.

Но Тихон среагировал быстрее.

Кот внезапно остановился, выгнул спину дугой и вздыбил шерсть так, что стал похож на черный шар с иглами. Его глаза вспыхнули недобрым янтарным светом, а пасть приоткрылась, обнажая острые клыки.

— Ш-ш-ш-ш! — выдал он такой мощный и вибрирующий звук, что ближайшая дама в ужасе выронила корзинку с репой. — Слушайте сюда, вы, жертвы неудачного магического макияжа! Если я еще раз услышу хоть слово о «ворованных ложках», я лично прослежу, чтобы ваши языки прилипли к небу и не отлипали до следующего полнолуния!

Сплетницы испуганно отшатнулись.

— И вообще, — Тихон внезапно сменил гнев на убийственную иронию, облизнувшись с самым плотоядным видом. — Ольга, голубушка, вы бы поберегли свой речевой аппарат. Лизать соленые огурцы в лавке — это всё, на что вы способны, а потом жаловаться что они прокисли из-за проклятья. А сплетни оставьте тем, у кого IQ выше, чем у этой репы. Идем, Вика. От них пахнет завистью и несвежим бельем, у меня от этого портится аппетит.

Я не удержалась от короткого смешка. Обида как-то сама собой испарилась, сменившись ледяным спокойствием.

— Не волнуйся, Тиша, — сказала я достаточно громко, чтобы «канарейка» и её свита услышали. — Мы обязательно закажем позолоту на буквы. Со следующей же выручки. Чтобы всем было лучше видно, кто вернулся в город.

Я демонстративно проигнорировала их испуганные вдохи и подошла к массивной дубовой двери.

«ДЗЫНЬ! — Система Совершенство перед глазами привычно замигала окнами уведомлений. — ВНИМАНИЕ! Резонанс в обществе: Высокий.

Ваша репутация колеблется между «Опасная ведьма» и «Дерзкая наследница».

Бонус: Магическая реклама — негативные сплетни увеличили интерес к лавке на 15%.

Совет Системы: Не забудьте протереть прилавок, внимание клиентов требует безупречности».

Я достала тяжелый железный ключ. Он лег в ладонь как влитой — холодный, надежный и удивительно правильный. Повернув его в замке, я услышала сочный, глубокий щелчок. Магия крови и металла признала меня в очередной раз.

— Заходим, — скомандовала я, открывая дверь.