Поместье на краю тайги 1

«ЭФФЕКТ: Утренняя ясность (активен).

Бонус: +2 к Сметливости на 4 часа.

Ваш ум остр, как бритва, а способность замечать подвохи возросла до уровня подозрительной гадалки».

— Подозрительная гадалка — это именно то, что мне сейчас нужно, — прошептала я, выбираясь из-под одеяла. — Особенно с учетом того, что три местные фурии уже планируют мой социальный расстрел.

Воспоминания о ночном «эфире» из лавки Чекушкиной вызвали у меня не страх, а какое-то азартное раздражение. Хотят войны? Ну что ж, пускай покупают каски. Я пригладила волосы, которые после сна напоминали взорвавшийся стог сена, и спустилась на кухню.

Там уже вовсю хозяйничал Никифор. Старик выглядел так, будто и не ложился вовсе: безупречно отглаженный сюртук, накрахмаленный воротничок и ни единой пылинки. На столе дымились горячие лепешки, золотистые и пухлые, а воздух был пропитан запахом свежезаваренного иван-чая.

— Доброе утро, Виктория Анатольевна, — Никифор отодвинул для меня стул с таким видом, будто я была как минимум императрицей всея Енисейска. — Надеюсь, сны в родовом гнезде были к вам благосклонны?

— Если не считать того, что наши соседки планируют объявить мне блокаду и изгнание, то всё чудесно, — я откусила кусок лепешки. Мякиш был нежным и сливочным, мгновенно подняв мою шкалу настроения на несколько делений. — М-м-м, Никифор, это божественно. Вы сами пекли?

— Магия дома помогает, — скромно ответил старик. — Печь вчера так довольно гудела, что тесто поднялось само собой, стоило мне только подумать о завтраке.

— Не обольщайся, Вика, — раздался ворчливый голос со стороны подоконника.

Тихон сидел там, подставив черную спину солнечному свету. У него на усах еще белела капля молока, что выдавало его недавнее пиршество. Рядом с ним сиротливо лежал надкусанный пряник — тот самый, из вчерашних покупок.

— Молочник твой притащил бутылку ни свет ни заря, — кот лениво обернулся ко мне, прищурив янтарные глаза. — Сдал товар Никифору и умчался так, будто за ним черти на самокатах гнались. Но я успел проверить качество. На четверку с минусом. Жирность приличная, но маны в коровах маловато. Видимо, пасутся на обычных лугах, а не на магических пустошах.

— Тебе не угодишь, Тиша, — усмехнулась я. — Скажи спасибо, что вообще бесплатно привозят.

Кот презрительно фыркнул и лапой отодвинул от себя пряник.

— А вот это, — он указал на недоеденную сладость, — это не пряник. Это преступление против кулинарии. Он сухой, как отчет Савелия Крючкова, и пахнет дешевой патокой. Как ты могла это купить? Твой дед, Алексей Максимович, за такой товар выпорол бы поставщика прямо на рыночной площади.

— Это был лучший вариант на рынке, Тиша, — вздохнула я, наливая себе чаю.

— Лучший среди худших? — кот спрыгнул на пол и начал нервно выхаживать туда-сюда. — Дед использовал только алхимический мед и муку из зерна, выращенного под музыку лесных фей. Тот пряник не просто ели — его вкушали, он давал бафф к красноречию на три часа! А от этого... от этого только изжога и разочарование в человечестве. Никифор, скажи ей!

Старик, лишь тонко улыбнулся.

— Господин Тихон прав в одном: стандарты качества у Кречетов всегда были высоки. Но сейчас, Виктория Анатольевна, нам важнее фундамент, а не деликатесы.

— Именно, — я посерьезнела. — Никифор, у нас осталось семь рублей. И целая куча проблем. Первое — вывеска. Ты говорил про плотника Виталю. Он сможет сделать что-то достойное за пятнадцать монет, которые я тебе вчера отдала?

Никифор кивнул.

— Виталий уже ждет. Я зашел к нему на рассвете, пока он еще не успел «забыться» в кабаке. Мастер клятвенно обещал, что к обеду проект будет готов. Если он не врет, то к вечеру над нашей лавкой снова будет гордо сиять имя вашего рода.

— Отлично. Второе — поставки. Ты упомянул Вадима Анварова. Мне нужно с ним встретиться. Савелий сказал, что у него логистика и наши земли в аренде. Если он поставлял травы деду, он нам жизненно необходим.

Старик на мгновение задумался, глядя на пучки сухих трав под потолком.

— Вадим — человек дела, но он осторожен. После смерти Алексея Максимовича он замкнулся. Я постараюсь разыскать его через старые каналы. Его «Лианоход» часто видят у южных теплиц. Позвольте мне взять это на себя, Виктория Анатольевна. Вам не стоит блуждать по окраинам в одиночку, тем более что ваша... особенность ориентироваться в пространстве может завести вас в соседнюю губернию.

— Это не особенность, это проклятие, — проворчала я, чувствуя, как краснеют уши. — Ладно, разыщи его. А я пока схожу на рынок. Нужно прицениться к инвентарю и посмотреть, нет ли там чего-то, что можно перепродать с выгодой. Нам нужно наполнять полки, иначе вывеска будет висеть над пустотой.

— И купи нормальных пряников! — крикнул Тихон, который уже успел умыться и теперь выглядел крайне деловито. — Хотя нет, не покупай. Всё равно подсунут мусор. Лучше посмотри, не торгует ли кто сушеной кошачьей мятой из Енисейских предгорий. У меня от местного воздуха уже мигрень начинается.

Я поднялась из-за стола, поправила темно-синюю шаль — подарок из приюта, который выглядел на удивление прилично с новым платьем — и проверила кошелек. Семь золотых рублей. Казалось бы, богатство для сироты, но сущие крохи для будущей купчихи.

— Мы идем, Тиша? — спросила я кота, направляясь к выходу.

— Идем, — буркнул он, но, вопреки обыкновению, не сделал попытки запрыгнуть мне на плечо.

Вместо этого он важно зашагал рядом, высоко задрав хвост с белым кончиком. Его походка была исполнена такого достоинства, будто это не я, а он вел меня на подписание важнейшего торгового контракта.

Мы вышли за ворота поместья. Утренний Енисейск-Магический был прекрасен. Солнце заливало мостовые золотом, магические фонари, гаснущие по расписанию, выпускали последние облачка сиреневого пара, а в воздухе стоял гул просыпающегося города.

— Вика, — не оборачиваясь, произнес Тихон, шагая по булыжникам с грацией пантеры. — Ты только не сворачивай налево у той булочной. Там живет собака-автоматон местного мясника, она запрограммирована на лай при виде фамильяров. Мои нервы этого не вынесут.

— Я постараюсь, Тиша, — ответила я, глядя на карту в интерфейсе Системы, которая услужливо подсвечивала путь к торговым рядам. — Но не обещаю. Знаешь ведь, карты иногда... врут.

— Карты не врут, Вика. Врет твое чувство направления, — кот ехидно дернул ухом. — Но не бойся. Пока я рядом, мы хотя бы не выйдем к порту вместо рынка. Хотя в порту иногда продают отличную вяленую рыбу... но нет! Сначала дело. Сначала репутация и рубли.

Мы шли по солнечной стороне улицы, и я чувствовала на себе взгляды прохожих. Кто-то шептался, узнавая во мне «ту самую Кречет». Но я только плотнее запахнула шаль и ускорила шаг.

Впереди шумел рынок — сердце Енисейска, где сплетались судьбы, магия и звонкая монета. И я была намерена занять в этом хаосе свое законное место.

Глава 6

Вернувшись в лавку после утреннего променада, я первым делом стянула шаль и критически осмотрела свои владения. Теперь, когда «Ловец Пыли» сделал свое благородное дело, масштаб катастрофы стал виден во всей красе. Стеллажи не просто пустовали — они были забиты какой-то невнятной мешаниной из склянок, засушенных корешков, которые подозрительно напоминали хвосты дохлых крыс, и коробочек, обмотанных выцветшими лентами.

— Ну и с чего мне прикажешь начинать? — я обернулась к Тихону, который уже успел оккупировать прилавок и теперь с видом инспектора по налогам вылизывал лапу. — Я даже не знаю, чем отличается «Корень бешеного огурца» от «Уха степного тушканчика». Для меня всё это выглядит как гербарий маньяка-недоучки.

Тихон замер с поднятой лапой, посмотрел на меня как на душевнобольную и издал звук, средний между вздохом и хрипом.

— Корень бешеного огурца пульсирует, дорогая моя, а ухо тушканчика обычно пытается от тебя убежать, даже будучи сушеным. Но твой уровень познаний в товароведении меня искренне пугает. Ты в детдоме чем занималась? Кашу из топора варила?

— Мы там выживали как могли, — огрызнулась я, подходя к полкам. — У нас не было факультативов по магической ботанике.

— Очевидно. Ладно, не хмурься, а то морщины появятся раньше, чем первая выручка. Иди сюда, — кот кивнул на массивный предмет, лежащий в глубокой нише за прилавком.

Я подошла и увидела фолиант. Нет, это был не просто фолиант. Это был монументальный труд в бронзовом окладе, толщиной с приличный кирпич и весом, судя по всему, с небольшую наковальню. Обложка была украшена чеканкой в виде переплетенных ветвей и крошечной фигурки сокола — символа нашего рода.

— Это «Книга живых товаров», — с ноткой благоговения в голосе (что для Тихона было редкостью) произнес кот. — Главный инструмент Кречетов. Без неё эта лавка — просто склад магического хлама.

Я осторожно протянула руку и коснулась холодного металла. В ту же секунду по кончикам пальцев пробежала магическая вибрация. Это не было больно, скорее похоже на то, как если бы книга... замурлыкала в ответ на моё прикосновение. Бронза потеплела, и я почувствовала глубокий, ровный гул, идущий из самых недр бумаги.

«ОБНАРУЖЕН АРТЕФАКТ: Книга живых товаров (Персональный реестр рода Кречет).

Статус: Ожидание синхронизации.

Родовая связь: +1 (Уровень 5). Дом чувствует ваше прикосновение к своим секретам».

— Она живая? — прошептала я, не отнимая руки.

— В каком-то смысле, — Тихон спрыгнул на пол и начал тереться о бок книги. — Она помнит всё, что когда-либо лежало на этих полках. И, что важнее для твоей пустой головы, она умеет оценивать вещи. Дед потратил тридцать лет, чтобы вплести в переплет заклинания идентификации и рыночного анализа. Просто поднеси предмет к обложке, и Книга скажет тебе, что это за мусор и сколько золотых за него можно содрать с доверчивого покупателя.

Я с сомнением посмотрела на тяжелый фолиант.

— И она сама выставляет цены?

— Если вещь принадлежит роду Кречетов, книга автоматически вносит её в реестр, проверяет на дефекты и выдает актуальную стоимость согласно котировкам Енисейской биржи. Всё, что тебе нужно — это не потерять дар речи, когда увидишь реальные цены на некоторые артефакты.

Я вспомнила про наш «исправленный» чайник. Он сиротливо стоял на полке, сверкая начищенными боками. Схватив его, я с некоторым трепетом положила артефакт прямо на бронзовую обложку.

Книга отозвалась тихим щелчком. Страницы сами собой начали переворачиваться — быстро-быстро, создавая легкий ветерок, пахнущий озоном и старыми чернилами. Наконец, шелест прекратился. Перед моими глазами открылся разворот, заполненный изящным каллиграфическим почерком.

«НАИМЕНОВАНИЕ: Чайник Идеального Климата (модернизированный).

СОСТОЯНИЕ: Восстановлено (Мастер: Виктория Кречет).

МАГИЧЕСКИЙ ФОН: Стабильный.

ОПИСАНИЕ: Автоматически поддерживает заданную температуру напитка. Удалена критическая ошибка «Морозного узла».

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЦЕНА: 12 золотых рублей 50 копеек».

Цифры цены на странице внезапно вспыхнули ярким золотистым светом. Я невольно ахнула. Двенадцать рублей! Это же больше половины того, что я потратила на платье и продукты вместе взятые.

— Ого... — вырвалось у меня. — Тиша, ты видишь? Двенадцать рублей за один чайник!

— Не ори, распугаешь покупателей, которых у нас пока нет, — проворчал кот, хотя в его глазах тоже мелькнуло удовлетворение. — Видишь, текст золотой? Это значит, товар в идеальном состоянии. А теперь посмотри вон на ту банку с серым порошком.

Я поднесла к книге пыльный стеклянный сосуд. На этот раз страницы перевернулись неохотно, а текст, проступивший на бумаге, начал тревожно пульсировать багровым цветом.

«НАИМЕНОВАНИЕ: Пыльца лунного мотылька (просроченная).

СТАТУС: Брак. Магические свойства утеряны на 85%.

ПРИМЕЧАНИЕ: При попытке использования в зельях вызывает неконтролируемую икоту и рост шерсти на ладонях.

ЦЕНА: 5 копеек (за тару)».

— Ну вот, — Тихон ехидно прищурился. — Гениальность деда в том, что он избавил своих наследников от необходимости пробовать всё на вкус, чтобы понять, не отрастет ли у них хвост. Книга — твой лучший цензор.

Я стояла, не в силах отвести взгляд от магического реестра. Это было невероятно. Система, магия, старые традиции — всё сплеталось здесь, в этом пыльном кабинете, превращая хаос в порядок. Я вдруг почувствовала такую гордость за своего деда, Алексея Максимовича, что в горле встал комок. Он всё продумал. Он оставил мне не просто развалины, а целую экосистему, готовую ожить под моими руками.

— Рот закрой, — прервал мои мысли Тихон, бесцеремонно зевнув. — А то магическая моль залетит. Она, знаешь ли, очень любит селиться в головах наивных девиц, там много свободного места и всегда сквозняки.

Я захлопнула рот и показала коту язык.

— Тебе лишь бы язвить. Ты понимаешь, что это меняет всё? Теперь я могу провести инвентаризацию за пару дней!

— Если не заблудишься между прилавком и подсобкой, то да, — кот потянулся, выгнув спину дугой. — Но учти, Книга — это только полдела. Она оценивает товар, но не продает его. Торговаться с живыми людьми, которые захотят сбить цену до пяти копеек, придется тебе. И поверь, Ольга Чекушкина — это только первый уровень местных боссов.

Я проигнорировала его скепсис. Внутри меня разгорался азарт. Я снова коснулась Книги, и на этот раз Система выдала целое каскадное уведомление:

«ВНИМАНИЕ! Артефакт «Книга живых товаров» синхронизирован с владельцем.

РОДОВАЯ СВЯЗЬ: +2 (Уровень 7). Поместье признает вашу власть над торговыми делами.

НОВЫЙ НАВЫК: Торговый Глаз (Пассивный). Вы видите примерную ценность предметов без использования книги, если их стоимость не превышает 1 золотой рубль».

— Ну что, Ваше Ворчейшество, — я решительно закатала рукава. — Пора приниматься за работу. Раз у нас есть такая помощница, я не успокоюсь, пока каждая щепка в этой лавке не получит свой ценник.

— Ну-ну, — кот уселся поудобнее, явно готовясь к долгому зрелищу. — Валяй, трудоголик. А я пока прослежу, чтобы ты не внесла в реестр мой хвост. Он бесценен, предупреждаю сразу».

Колокольчик над дверью звякнул так неожиданно, что я чуть не выронила банку с сомнительными сушеными чешуйками. По лавке пронесся сквозняк, пахнущий свежестью и дорогим парфюмом — чем-то пудровым, с нотками фиалок.

На пороге стояла дама. Если бы в Енисейске-Магическом проводили конкурс на звание «Воплощенное достоинство», она бы взяла гран-при, даже не снимая перчаток. Строгое серое платье, антикварная брошь в виде совы и взгляд человека, который привык, что мир вращается вокруг него в строго заданном темпе.

— Добрый день, — произнесла она, и голос её оказался на удивление мягким, хоть и усталым.

— Я надеюсь, слухи не врут, и лавка Кречетов действительно открыла свои двери? Я обыскала весь город.

В аптеках предлагают только бодрящую бурду, от которой сердце скачет как бешеный заяц, а мне нужно не это.Я быстро пригладила волосы, надеясь, что на щеке не осталось пятна от пыли.

— Добро пожаловать. Я Виктория Кречет. Чем я могу вам помочь?Дама чуть склонила голову, внимательно меня рассматривая.— Анна Ивановна Стожарова. Супруга главы города, если вам это о чем-то говорит, милочка. Хотя, судя по вашему растерянному виду, вы здесь недавно.

Моя проблема — магическое истощение. Хроническое. Благотворительные вечера, приемы, отчеты мужа... мана выгорает быстрее, чем я успеваю её восстанавливать. Мне нужно средство, которое вернет равновесие, а не просто заставит мои руки дрожать от избытка дешевой энергии.

— Магическое истощение... — я задумчиво прикусила губу. — Подождите минуту, Анна Ивановна. Мне нужно проверить запасы.Тихон, который до этого прикидывался меховой подушкой на прилавке, вдруг открыл один глаз. Он выразительно посмотрел на меня, затем — на даму, и, грациозно спрыгнув на пол, направился к задней стене.

— Прошу прощения, — промурлыкал он, проходя мимо Стожаровой.

— У нас тут небольшой беспорядок, наследница еще не привыкла к масштабам наследия.Анна Ивановна вскинула брови:

— Говорящий фамильяр такого уровня? Редкость. Кажется, я пришла по адресу.Тихон подошел к шкафу, который я безуспешно пыталась открыть всё утро, и ловко нажал когтем на едва заметный выступ в резьбе. Раздался тяжелый щелчок, и часть стены вместе со стеллажом плавно отъехала в сторону, открывая проход в лабораторию.

— Прошу, хозяйка, — ехидно шепнул кот, пропуская меня вперед.

— Твой выход. Только не перепутай колбы, а то госпожа Стожарова вместо равновесия начнет светиться в темноте, а её муж этого не оценит.

В лаборатории царил полумрак. Воздух здесь был густым, пахнущим сухим шалфеем, старой медью и чем-то неуловимо электрическим. Стоило мне переступить порог, как пыль на длинном рабочем столе внезапно пришла в движение. Она закружилась в крошечных вихрях, словно приветствуя меня, а медные тигли на полках издали мелодичный звон.

Система не заставила себя ждать:

«ВНИМАНИЕ! Вы вошли в родовую лабораторию.

Статус: Пробуждение рабочего пространства.Доступен рецепт:

Эссенция Истинного Равновесия (Ур. 1)».

Я проигнорировала ворох старых свитков, которые пытались подсунуться мне под руку. Моя интуиция — или то, что система называла «чутьем» — вела меня к конкретным ящичкам.

— Звездная трава, — пробормотала я, доставая пучок серебристых стеблей, которые подрагивали в моих пальцах.

— И Горный эфир.Флакон с эфиром был холодным, как лед. Я чувствовала, как внутри него бьется запертая сила.Я взяла ступку. Работа пошла сама собой, словно мои руки помнили эти движения веками. Растирая компоненты, я ощущала каждый корень, каждую ворсинку травы. Магический жар начал подниматься от ступки, согревая ладони. Когда я влила Горный эфир, смесь в тигле зашипела, выбросив облачко пара с запахом озона и мяты.

Снадобье начало менять цвет. Сначала мутно-серое, оно внезапно вспыхнуло глубоким фиолетовым, а внутри него затанцевали яркие золотистые искры, похожие на далекие звезды.

«КРАФТ ЗАВЕРШЕН!Предмет получен:

Эссенция Истинного Равновесия.Качество: Превосходное.Эффект:

Мгновенное восстановление 50% магического резерва, снятие эффекта Выгорание».

Я осторожно разлила эссенцию по трем изящным флаконам и вернулась в зал. Анна Ивановна стояла у окна, рассматривая какую-то старинную гравюру, но при моем появлении тут же обернулась.

— Готово, — я поставила один флакон на бронзовую обложку Книги живых товаров.Книга шелестнула страницами, словно облизнулась, и выдала четкую надпись золотыми буквами:

«ЦЕНА: 15 золотых рублей за порцию».

— Какая интересная работа...

— Анна Ивановна подошла ближе, глядя на мерцающую жидкость.

— Цвет... он живой. Я никогда не видела ничего подобного в государственных лавках.Она откупорила флакон, и по комнате разлился аромат морозного утра. Сделав всего один глоток, дама замерла. На её бледных щеках тут же проступил здоровый румянец, а глаза засияли той спокойной силой, которой ей так не хватало.

— Боже мой, — выдохнула она, выпрямляя спину.

— Это... это чудо. Виктория, вы даже не представляете, какую услугу мне оказали.Без тени сомнения она достала кошелек и выложила на прилавок пятнадцать золотых монет. Деньги звякнули, и я почувствовала, как счет в моей системе приятно потяжелел.

— Но это еще не всё, — Анна Ивановна залезла в сумочку и извлекла оттуда карточку из плотной бумаги с серебряным тиснением.

— Через месяц в городском собрании состоится большой бал. Весь цвет Енисейска-Магического будет там. Я хочу, чтобы вы пришли.Я застыла с флаконами в руках. Бал? С моим-то умением теряться в трех соснах и полным отсутствием светского гардероба?

— Я представлю вас обществу, — продолжала Стожарова, не замечая моего шока. — Таланты вроде вашего не должны пылиться в заброшенных лавках. Городу нужны Кречеты. Настоящие Кречеты.Когда дверь за ней закрылась, я просто опустилась на табурет.

— Ну что, «Потомственная купчиха», — Тихон запрыгнул мне на колени, бесцеремонно ковыряясь когтем в ухе.

— Слышала? Нас пригласили на бал. Представляю, как ты будешь искать выход из танцевального зала и в итоге окажешься в погребе с вином.

— Тиша, помолчи, — я вызвала интерфейс, который буквально взорвался уведомлениями.

«ФИНАНСОВЫЙ ОТЧЕТ:

Баланс — 22 золотых рубля.

ДОСТИЖЕНИЕ ПОЛУЧЕНО:

Светский прорыв!Награда: +2 к Обаянию.

РАЗБЛОКИРОВАН НАВЫК:

Приятный собеседник (Теперь ваши слова на 15% реже воспринимаются как бред сумасшедшего)».

«РОДОВАЯ СВЯЗЬ: Уровень 9.

Дом начинает доверять вам свои ключи.РЕПУТАЦИЯ В ГОРОДЕ: Известность среди знати — Начальный уровень».

Я посмотрела на приглашение. Месяц. У меня был ровно месяц, чтобы превратить эту лавку в процветающее заведение и, желательно, научиться отличать лево от право, чтобы не опозориться перед всем городом.

— Пятнадцать рублей за один пузырек, — пробормотала я, глядя на оставшиеся флаконы.

— Знаешь, Тиша, кажется, мы всё-таки расплатимся с Управой раньше, чем Герасим успеет написать на нас новый донос.

— Если ты не потратишь всё на платья с рюшами, — буркнул кот.

— Кстати, о рюшах. Моя комиссия за открытие лаборатории — три медовых пряника. И не те, что вчера, а свежие. Я чувствую, что моя репутация тоже требует подкрепления.

Когда за Анной Ивановной Стожаровой закрылась дверь, в лавке повисла такая оглушительная тишина, что я, кажется, слышала, как в углу испуганно икнула магическая моль. Я всё ещё сжимала в руках приглашение — плотный прямоугольник картона, который весил сейчас больше, чем весь мой скудный багаж, с которым я приехала в Енисейск-Магический.

— Ну и что ты застыла, как соляной столп? — Тиша соизволил прервать своё созерцание пустоты. — Пять минут назад ты была великим зельеваром, спасающим элиту города от депрессии, а сейчас выглядишь так, будто тебе только что вручили повестку на каторгу, а не билет в высший свет.

— Это почти одно и то же, — я наконец-то смогла выдохнуть и опустила руку с карточкой на прилавок. — Ты слышал её? «Весь цвет города», «я вас представлю»... Тиша, я же в трёх соснах путаюсь, а тут — бальный зал! Я же обязательно врежусь в какой-нибудь антикварный фуршет или, того хуже, приглашу на танец не того кавалера, потому что перепутаю его с официантом.

Кот спрыгнул с прилавка, подошёл к моим ногам и выразительно окинул взглядом моё тёмно-синее платье. То самое, которое мы купили только вчера и которым я так гордилась.

— Об официантах можешь не беспокоиться, — ехидно проурчал он. — В этом наряде тебя саму примут за помощницу младшей судомойки.

— Эй! — я возмущённо подхватила подол. — Оно новое! И добротное! И цвет мне идёт!

— Оно «добротное» для того, чтобы подметать полы в лавке или отбиваться от Ольги Чекушкиной, — Тиша запрыгнул на табурет и начал энергично умываться, всем своим видом показывая, как ему больно на меня смотреть. — Но на балу у Стожаровых даже у пуделей ошейники стоят дороже, чем весь твой гардероб вместе с этой шалью. Вика, приглашение от жены главы города — это не вежливая просьба. Это, считай, высочайший приказ. Если ты придёшь туда «бедненькой, но чистенькой», это будет не скромность, а оскорбление.

Я тяжело вздохнула. Радость от удачной сделки и пятнадцати золотых монет в кармане начала стремительно испаряться.

— Долг Управе триста сорок два рубля, — начала я загибать пальцы. — Плюс ремонт вывески, плюс продукты... Если я сейчас спущу все деньги на шёлковые тряпки и кружева, мы будем сидеть в очень красивом, но абсолютно пустом поместье. И грызть эти кружева на завтрак.

— Ну, во-первых, я кружева не ем, — отрезал кот. — А во-вторых, статус стоит дорого, но окупается быстро. Думаешь, Стожарова купила у тебя эссенцию только из-за её состава? Нет, она купила надежду на эксклюзивность. Если она увидит своего поставщика в обносках, её вера в твой дар пошатнётся. Магия — это на пятьдесят процентов то, как ты её подаёшь.

Я оперлась руками о прилавок и почувствовала, как пальцы наткнулись на какую-то неровность под столешницей. Странно. Вчера, когда я активировала «Ловца Пыли», я этого не заметила. Наверное, потому что тогда я искала грязь, а сейчас — просто пыталась найти опору в этом внезапно изменившемся мире.

— Что там у тебя? — Тихон перестал мучить лапу и подозрительно прищурился.

— Панель заклинило, — я присела на корточки, заглядывая под прилавок. — Смотри, тут дерево как будто вздулось.

Я потянула на себя выступающий край. Он не поддавался. Тогда я вспомнила слова деда о том, что дом любит твёрдую руку, и, зажмурившись, дёрнула посильнее.

Раздался сочный, сухой треск. Деревянная планка, удерживаемая старым магическим замком, который давно растерял свою силу, поддалась. И тут же мне на ноги с грохотом вывалилось нечто тяжёлое, обдав облаком застоявшейся пыли.