Сверлингс: Академия избранных. Часть 1

Нелли замерла. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно.

— Потому что…- протянула она, медленно поднимая палец, словно ответ вот-вот должен был снизойти на неё свыше.- Потому что профессор Дарион-Глейб Джофриент очень расстроится, если мы пренебрежём точностью расчётов?

Я прикрыла глаза рукой. Кажется, день обещал быть долгим.

Тем не менее я терпеливо объяснила ей всё ещё раз, стараясь выделить хотя бы несколько основных моментов, которые следовало запомнить. На этот раз Нелли действительно слушала внимательнее, хотя я всё равно не была уверена, что она сможет самостоятельно ответить на вопросы преподавателя. Когда я наконец закончила, девушка с таким облегчением выдохнула, словно только что выдержала сложнейший экзамен.

— Джаслин, ты лучшая!- воскликнула она, прижимая доклад к груди. Затем послала мне воздушный поцелуй, изящно проведя ладонью от губ в мою сторону.- Я твоя должница!

Не дожидаясь ответа, Нелли развернулась и оживлённо зашагала прочь, крепко сжимая бумаги в руках. Её каблуки быстро застучали по коридору, а рыжие кудри подпрыгивали при каждом шаге. Я проводила её взглядом и покачала головой, улыбаясь. Что ж, оставалось надеяться, что сегодня удача окажется на стороне Нелли, а профессор не станет задавать слишком много вопросов. А мне пора было собираться на собственное занятие. Я быстро переоделась в форму, проверила, всё ли необходимое лежит в сумке, и направилась в академический корпус. Впереди меня ждало первое занятие по сражению в условиях ограниченной магии, и, в отличие от Нелли, я собиралась встретить его во всеоружии.

Кабинет, хотя, если быть точнее, это вряд ли можно было назвать кабинетом. Скорее спортивный зал, совмещённый с тренажёрным. Он встретил меня запахом пота, кожи и металла. Вдоль стен тянулись стойки с гантелями, тяжёлые тренажёры и деревянные манекены для отработки ударов, а в центре возвышался боксёрский ринг. Никаких парт, досок и удобных стульев. Только пространство, в котором, судя по всему, собирались выбивать из студентов невежество вместе с зубами.

Все первокурсники выстроились в шеренгу, и вскоре в зал вошла высокая, спортивного телосложения женщина средних лет. Её короткие тёмно-синие волосы ещё блестели от влаги, словно она сама только что закончила тренировку. Острый, почти орлиный нос, тонкие брови домиком, высокие скулы и полноватые губы придавали её лицу суровое выражение. Тёмные глаза медленно прошлись по ряду студентов, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем хотелось бы. Я невольно расправила плечи. На женщине был облегающий чёрный костюм без рукавов, подчёркивавший рельефные мышцы рук и плеч. Она стояла перед нами в боевой стойке, заложив руки за спину, и выглядела так, словно могла уложить половину зала на пол, не сбив дыхания.

— Рада приветствовать вас на занятиях по сражению в условиях ограниченной магии. Меня зовут Орланда-Милли Шорриент. Можете обращаться ко мне просто Орли. Без всяких «профессоров» и «преподавателей».

Голос у неё оказался низким, грубым, с лёгкой хрипотцой. Орли выдержала паузу и принялась расхаживать вдоль шеренги, высоко держа голову.

— Хочу, чтобы вы уяснили одну вещь. Здесь не будет поблажек. Это не уроки танцев и не кружок любителей интеллектуальных бесед. Каждый из вас однажды может оказаться без магии, в тылу врага, с оружием у горла. И тогда решать, останетесь вы в живых или нет, будут не ваши оценки и не красивые заклинания. Только физическая подготовка, реакция и сила. Забудьте всё то дерьмо, которому вас учат другие преподаватели. Здесь оно не имеет никакого значения. Жалость, слабость и нерешительность оставьте за дверью. Она остановилась напротив меня и медленно оглядела с головы до ног. Я выдержала её взгляд, хотя внутри неприятно похолодело.

— Сейчас отправитесь в раздевалку. В шкафчике с вашей фамилией найдёте форму. Переоденетесь и вернётесь сюда. У вас пять минут.

Орли резко щёлкнула пальцами.

— Время пошло.

Студенты сорвались с мест и ринулись к выходу. Я уже собиралась последовать за ними, когда заметила табличку над дверью раздевалки. Одну-единственную. Общую. Я остановилась.

Все остальные, кажется, даже не задумались. Парни спокойно направились внутрь, словно переодеваться в одном помещении с девушками было совершенно естественным делом. Возможно, для них так и было. Для меня же мысль о том, чтобы раздеваться перед незнакомыми мужчинами, казалась откровенно абсурдной. Я осталась стоять посреди зала, пока последний студент не скрылся за дверью.

— Вам нужно отдельное приглашение?- Орли вскинула бровь. - Нет… Просто переодеваться в одном помещении с парнями не совсем рационально и, если уж на то пошло, не слишком культурно,- растерянно пробормотала я. - Не рационально- не подчиниться приказу. А приказ я уже отдала. Четыре с половиной минуты, мисс. Поторапливайтесь.

Я сглотнула. Спорить с женщиной, которая выглядела так, словно могла переломить меня пополам и даже не вспотеть, было не лучшей идеей. Особенно в первый учебный день. Пришлось бежать. В раздевалке царил настоящий хаос. Парни, оставшись в одних боксерах, торопливо натягивали комбинезоны, переговаривались и толкались у шкафчиков. Я старательно отводила глаза, пробираясь между ними к ящику со своей фамилией. Вытащив форму, я сняла чулки и, не стягивая юбку, натянула штаны комбинезона, стараясь прикрыть себя тканью. С верхней частью проделала то же самое, мысленно поблагодарив всех богов за то, что комбинезон застёгивался спереди. Школьную форму я аккуратно сложила и убрала в шкафчик, обулась в лежавшие там кроссовки и выскочила обратно в зал. Разумеется, все уже стояли на местах.

— Двадцать три секунды,- отчеканила Орли, сверля меня взглядом.- Вы опоздали, мисс. Похоже, ваша заминка стоила вам драгоценных секунд. - Я сожалею. - Разумеется. Именно поэтому сегодня вы станете прекрасным примером того, чего делать не стоит.

Улыбка, появившаяся на её лице, была настолько сладкой, что я немедленно насторожилась.

— В соседнем помещении сейчас занимаются студенты пятого курса. Вы сразитесь с одним из старшекурсников, который на вашем примере покажет, чему можно научиться на моих занятиях. Я сжала кулаки.

— То есть я буду чем-то вроде боксерской груши? Это ведь первое занятие, и наверняка в регламенте академии… - Никакого регламента, мисс. Вы признали свою ошибку и сказали, что сожалеете. Я предоставляю вам возможность искупить вину и оставить случившееся в прошлом. Разве не этого вы хотели?

Я открыла рот, но Орли уже отвернулась.

— Фаркендли!

Фамилия прозвучало так громко, что я вздрогнула. Она была мне знакома, глава совета магов носил такую фамилию. Из соседнего помещения, через широкую арку, вышел парень. И первое, что я подумала, было совершенно неуместным: он чертовски красив.

Высокий- настолько, что мне пришлось бы запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Широкие плечи, спортивное телосложение, длинные ноги. На нём не было тренировочного комбинезона, только свободная белая рубашка, расстёгнутая у горла, и тёмные брюки. Он шёл босиком, будто даже не заметил, что на полу могут быть пыль, пот или чужая кровь. Рукава рубашки были закатаны до локтей, ткань прилипла к груди и спине от пота. Светлые, почти белоснежные волосы намокли после тренировки, коротко подстриженные по бокам и чуть длиннее сверху. Несколько прядей беспорядочно падали на лоб.

Тёмные брови резко контрастировали с белыми волосами, подчёркивая выразительные глаза. Высокие скулы, тонкие губы, лёгкая щетина. Красивое лицо, которому, судя по выражению, редко приходилось слышать слово «нет». Он остановился у арки, провёл ладонью по волосам и посмотрел на Орли. Его дыхание ещё не восстановилось после тренировки, грудь под мокрой рубашкой тяжело поднималась. На лице читалось такое откровенное раздражение, словно его оторвали не от занятия, а от чего-то куда более важного.

Впрочем, возможно, для него это было одно и то же.

— Фабиан, прошу вас,- Орли указала на центр ринга.- Покажите нашей юной студентке, чему можно научиться на моих занятиях. Кажется, она сомневается в их пользе.

Парень медленно перевёл взгляд на меня. И вот тогда я поняла, что красивое лицо ещё не означает приятного человека. Его взгляд скользнул по моей форме, задержался на лице и снова опустился ниже. Не пошло, не заинтересованно. Хуже. Так смотрят на вещь, которую по ошибке положили не на ту полку. В уголке его рта дрогнула усмешка.

— Серьёзно, Орли?- спросил он хрипловатым голосом.- Вы вытащили меня из тренировки ради этого?

Я почувствовала, как у меня вспыхнули щёки. Ради этого?

— Ради наглядного примера, Фабиан.-Парировала Орли.

Он шумно выдохнул, словно ему предстояло выполнить самое утомительное поручение в жизни, и направился к рингу. Ни приветствия, ни попытки узнать моё имя. Он даже не счёл нужным взглянуть на меня ещё раз, пока не оказался напротив.

Я вышла на ринг следом, стараясь не обращать внимания на то, как много он возвышался надо мной. При росте около ста шестидесяти пяти сантиметров я привыкла быть ниже большинства парней, но сейчас разница казалась особенно унизительной. Он был почти на тридцать сантиметров выше меня, и это без учёта того, что я никогда не занималась серьёзным боевым спортом. Фабиан размял шею, затем бросил быстрый взгляд на Орли.

— Если вы так настаиваете…

В его голосе было столько ленивого презрения, что мне захотелось немедленно доказать ему, насколько сильно он ошибается. Я приняла боевую стойку, как показывали в учебниках. Ноги на ширине плеч, руки подняты, вес распределён равномерно. По крайней мере, теоретически всё выглядело правильно. Фабиан посмотрел на мою стойку и усмехнулся.

— Очаровательно… - У вас есть что сказать? - Многое. Но боюсь, у нас всего пара минут. Ненавижу терять время.

Он не стал принимать стойку. Не поднял рук. Даже не перестал выглядеть так, словно происходящее его смертельно утомляет. Я едва успела нахмуриться, когда он сделал короткий шаг в сторону и лёгким движением подсёк мне ноги.

Мир качнулся. Я потеряла равновесие, взмахнула руками и уже приготовилась с грохотом рухнуть на пол, представляя, как все присутствующие запомнят меня как ту самую идиотку, которая умудрилась проиграть на первом же занятии. Но падения не последовало. Фабиан перехватил меня за локоть, удержал ровно настолько, чтобы я не ударилась, а затем спокойно опустил на пол. Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, в какой момент он оказался рядом. Он отпустил меня и отступил на шаг.

— В следующий раз хотя бы смотри под ноги,- посоветовал он.- Хотя, полагаю, тебе пока рано думать о следующем разе.

Я уставилась на него. Он улыбался. Не широко, не доброжелательно. Просто улыбался так, словно уже знал, что победил, и теперь ждал, когда я сама это признаю.

— Вам повезло, мисс,- подала голос Орли.- Фабиан проявил милосердие. Не рассчитывайте на такое отношение от каждого противника.

Я резко повернулась к преподавательнице.

— Глупо сравнивать мужскую физическую силу с женской!- выпалила я.- Если бы это была магическая дуэль, мы были бы на равных. А то, что происходит сейчас, не имеет ничего общего со справедливостью!

На несколько секунд в зале стало тихо. Фабиан медленно повернул голову ко мне. В его тёмных глазах мелькнуло что-то новое. До этого он смотрел на меня с раздражением и скукой, теперь же в его взгляде появилось любопытство- неприятное, насмешливое, словно я наконец-то сделала что-то, достойное его внимания.

— Магическая дуэль?- переспросил он.- Ты считаете, что твоя магия равна моей? - Несомненно.

Ответ вырвался раньше, чем я успела обдумать последствия. Его губы растянулись в улыбке.

— Как самоуверенно и глупо. - А вы боитесь проверить?

Я сама не узнала собственный голос. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, но отступать теперь было поздно. Фабиан на мгновение замер. Затем рассмеялся- негромко, почти беззвучно, но так, что несколько студентов рядом обменялись взглядами.

— Боюсь?- Он наклонил голову набок.- Девочка, я не проигрывал ни одной дуэли с тех пор, как поступил в академию. - Значит, у вас будет прекрасная возможность начать.

Его улыбка исчезла на долю секунды. Совсем ненадолго, но я заметила.

Потом он снова усмехнулся и шагнул ближе. Теперь между нами оставалось совсем немного места. Мне пришлось поднять голову, чтобы встретить его взгляд, но я заставила себя не отступать. От него пахло потом, чистой тканью и чем-то терпким, дорогим. Я ненавидела себя за то, что вообще это заметила.

— Сегодня, восемнадцать ноль-ноль,- произнёс он негромко, но отчётливо.- Подвал центральной башни. Там и проверим, насколько хороша твоя магия. - Буду ждать. - Не сомневаюсь.

Он отступил, даже не дожидаясь моего ответа, и спрыгнул с ринга. На мгновение мне показалось, что он собирается сказать что-то ещё, но Фабиан лишь бросил на меня последний оценивающий взгляд и направился обратно к арке.

— И постарайтесь не опоздать, мисс Сверинг,- добавил он через плечо.- Не люблю тратить время на тех, кто не умеет держать слово.

Я застыла. Я не называла ему свою фамилию. Он, должно быть, услышал её на перекличке. Или узнал из списка первокурсников. Впрочем, откуда бы он ни знал, произнесённая им фамилия прозвучала так, словно он уже успел составить обо мне определённое мнение.

Фабиан исчез за аркой, оставив после себя мокрые следы босых ног на полу. И только тогда зал взорвался голосами.

— Она сумасшедшая!- донеслось справа. - Кто вообще бросает вызов самому Фабиану-Арчибальту Фаркендли? - Да он её уничтожит! - О, она точно не в себе,- согласился женский голос.

Я медленно повернулась к остальным студентам. Кажется, я только что совершила самую большую ошибку за всю свою жизнь.

Приняв горячую ванну и пообедав, я наконец-то навела порядок в своей комнате. Книги, которые понадобятся мне вечером, аккуратными стопками легли на стол в правильном порядке. Завтра меня ждали два занятия: с десяти до двенадцати- контрмагия, а с четырнадцати до шестнадцати- искусство заклинаний. Контрмагия вызывала у меня особый трепет. Пожалуй, это был единственный предмет, в котором я чувствовала себя по-настоящему неуверенно. Теорию я знала прекрасно, но вот практики в отражении чужих заклинаний мне катастрофически не хватало. Иногда отец соглашался устроить со мной небольшое магическое состязание, попутно давая ценные советы, однако такие вечера случались редко.

В последние годы он был слишком занят своей новой работой, которой, несмотря ни на что, по-настоящему дорожил. Отец трудился в шахтах нашего маленького городка. С помощью магии он укреплял балки, предотвращая обрушения и защищая жизни тех, кто спускался под землю. Многие из этих людей либо вовсе не обладали магией, либо могли похвастаться лишь её крохами. Для них отец был не просто рабочим, а человеком, от которого порой зависело, вернутся ли они домой к своим семьям. Работа отнимала у него огромное количество магических сил, но я ни разу не слышала от него жалоб. Я часто спрашивала, зачем он за неё держится. С его потенциалом он мог бы найти куда более престижное место, да и поближе к столице. Наверняка существовали десятки должностей, на которых его знания и способности ценили бы гораздо выше. Но отец всегда отвечал одинаково:

Любая работа имеет значение. Неважно, сидишь ли ты в кабинете совета или укрепляешь балки в шахте. Главное- то, что ты делаешь. Я спасаю жизни и не позволяю невинным людям погибать под завалами. И я горжусь своей работой.

Тогда я не всегда понимала его. Мне казалось несправедливым, что человек с таким магическим потенциалом вынужден тратить силы на тяжёлую физическую работу в маленьком городке. Теперь же, вспоминая его слова, я всё чаще задумывалась о том, что, возможно, именно в этом и заключалась настоящая сила отца. Он не измерял собственную ценность положением, деньгами или громким именем. Он просто делал то, что считал правильным.

Мать после нашего банкротства и вовсе с головой ушла в творчество. Не было дня, чтобы она не проводила на чердаке часы напролёт, с утра до позднего вечера работая над очередной картиной. Краски сопровождали её повсюду: яркие пятна украшали рукава платьев, испачканные пальцы и даже лицо. Казалось, она больше не могла представить свою жизнь без кистей и холстов. В отличие от отца, мама никогда не соглашалась заниматься со мной контрмагией. Она считала, что подобные занятия больше подходят мужчинам, а мне в академии следовало сосредоточиться на более женственных дисциплинах: зельеварении, зачаровании и создании артефактов. Сколько бы я ни пыталась переубедить её, она оставалась непреклонна.

Воспоминания о родителях нахлынули так неожиданно, что я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Одна скупая слезинка всё-таки скатилась по щеке, но я тут же смахнула её тыльной стороной ладони.

Не время раскисать. Я бросила взгляд на часы и резко выпрямилась. Семнадцать тридцать. Вот же…

Я вскочила, схватила сумку и вылетела в коридор, едва не задев плечом дверной косяк. До магической дуэли оставалось всего полчаса, а мне ещё предстояло добраться до подвала центральной башни. Опоздать на поединок, на который я сама вызвала соперника, было бы верхом глупости. Особенно если учесть, что этим соперником оказался Фабиан-Арчибальт Фаркендли- человек, которого, судя по реакции окружающих, следовало бояться уже за одно произнесённое вслух имя.

Что ж, бояться я пока не собиралась. Но и заставлять его ждать не собиралась тоже. Не в этой жизни!

— Добравшись до места встречи, я остановилась перед массивными дверями и нервно сглотнула. Во рту пересохло, а сердце билось так громко, что на мгновение мне показалось, будто его стук услышат даже те, кто находился по ту сторону двери.

Я толкнула створку и замерла на пороге. Передо мной открылось огромное помещение, уходившее глубоко вниз. Вдоль стен полукругами располагались трибуны со старыми деревянными лавками, и, судя по количеству собравшихся студентов, свободных мест практически не осталось. Все они смотрели в одну сторону- туда, где в самом низу находилась просторная арена, огороженная канатами. К ней вела узкая лестница, у подножия которой начиналось пространство, предназначенное для поединков.

На меня тут же обратились десятки взглядов. Кто-то улыбался, кто-то перешёптывался с соседом, а некоторые даже не пытались скрыть веселья. Судя по всему, зрители собрались здесь не ради захватывающего магического состязания. Им хотелось посмотреть, как самоуверенная первокурсница получит урок от одного из лучших магов академии.

Что ж. Надеюсь, шоу им понравится. В самом низу меня уже ждал Фабиан. Вернее, слово «ждал» было бы слишком громким для того, что он делал. Мой противник вальяжно расположился в небольшом кресле, которое, судя по всему, притащил сюда специально для себя. Откинувшись на спинку, он с откровенно скучающим видом рассматривал собственные ногти, словно находился не на магической дуэли, а в гостиной собственного дома, где ему предстояло скоротать пару совершенно бессмысленных минут.

На нём был безупречный тёмный костюм-тройка, белоснежная рубашка и дорогие кожаные ботинки, начищенные до зеркального блеска. Белые волосы лежали идеально, ни одна прядь не выбивалась из причёски. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки какого-нибудь новомодного журнала для богатых и совершенно невыносимых мужчин. Я невольно задержала на нём взгляд, но тут же мысленно одёрнула себя. Разумеется, он выглядел безупречно. Некоторые люди, кажется, даже рождались с врождённой способностью раздражать окружающих одним своим существованием.

Подняв подбородок, я расправила плечи и начала спускаться по лестнице. Старалась идти грациозно, не торопиться и уж точно не показывать, насколько сильно меня нервировало всеобщее внимание. Пусть смотрят. Я не собиралась позволять незнакомым людям увидеть, что их насмешливые взгляды хоть сколько-нибудь меня задевают. Добравшись до арены, я аккуратно поставила сумку возле канатов, приподняла их и протиснулась внутрь.

Фабиан наконец соизволил обратить на меня внимание. Его тёмные глаза скользнули по моей фигуре с таким равнодушием, словно он пытался определить, сколько времени потребуется на то, чтобы отправить меня обратно к лестнице. Затем он взглянул на наручные часы.

— Семнадцать пятьдесят восемь,- протянул он.- Ты явилась вовремя.

В его голосе звучало искреннее удивление, будто до последнего момента он сомневался, что я вообще осмелюсь прийти. Я остановилась напротив него и сложила руки на груди.

— Тебе стоит подняться с этого кресла, если хочешь получить хоть какой-то шанс на победу.

Фабиан медленно поднял на меня глаза. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а затем усмехнулся.

— Какая прелесть. Она ещё и шутить умеет.

Он неторопливо поднялся, словно решил оказать мне любезность, затем взял кресло за спинку и одним движением вынес его за пределы арены. Поставив мебель возле канатов, он вернулся на место, размял кисти рук и сцепил пальцы, негромко хрустнув суставами.

Всё это время он выглядел настолько расслабленным, что меня начинало трясти от раздражения.

— Обещаю, что не стану долго тебя мучить и задерживать,- произнёс он, приблизившись ко мне на шаг. Его голос стал тише, так что расслышать слова могла только я.- Знаешь, я поставил тысячу симленов на то, что ты продержишься не дольше двух минут. И мне совершенно не хочется терять свои деньги.

Я вскинула брови. Тысячу симленов? Для моего отца это была почти половина года тяжёлой работы в шахтах. Для Фабиана- сумма, которую он мог без малейших колебаний поставить на то, что незнакомая девушка не продержится против него и ста двадцати секунд. Я почувствовала, как внутри поднимается горячая волна возмущения.

— Ты либо слишком самоуверен, либо слишком глуп, раз готов ставить такие деньги на кон. - Победа уже лежит в моём кармане.

Он произнёс это с такой непринуждённостью, словно сообщал мне, что завтра будет дождь. Ну-ну. С трибун донёсся недовольный голос:

— Вы собираетесь болтать весь вечер или всё-таки начнёте драться?

Его тут же поддержали другие студенты. Кто-то засмеялся, кто-то принялся выкрикивать требования начинать, и вскоре гул голосов заполнил всё помещение.

Я уже собиралась отвернуться от толпы, когда среди незнакомых голосов услышала один, который узнала бы где угодно. Звонкий. Восторженный. И до невозможности громкий. Я обернулась, пытаясь отыскать его обладательницу. Рыжие локоны я заметила почти сразу. Они выделялись среди толпы, словно яркое пламя, а рядом с ними сверкали золотые украшения и безупречно подобранные детали наряда. Нелли стояла на деревянной скамье, чтобы её было лучше видно, и размахивала над головой самодельным плакатом. Я прищурилась, пытаясь разобрать надпись.

«ДАМЫ ВПЕРЁД! ДЖАСЛИН ФАБИАНУ ЗАД НАДЕРЁТ!»

Я застыла. Нет. Нет-нет-нет. Нелли не просто держала плакат. Она ещё и подпрыгивала на месте, размахивая им с таким энтузиазмом, словно именно ей предстояло выйти на арену и лично отправить Фабиана в нокаут.

— Давай, детка! Покажи ему, на что ты способна!- кричала она громче всех.- Джаслин! Джаслин! Джаслин!

Несколько студентов вокруг неё рассмеялись, но Нелли, похоже, восприняла это как дополнительное одобрение и принялась размахивать плакатом ещё активнее. Мои щёки вспыхнули. Я не знала, что было хуже: перспектива проиграть Фабиану на глазах у половины академии или тот факт, что в случае поражения мне придётся до конца учёбы смотреть на эту надпись в воспоминаниях Нелли.

Но, несмотря на смущение, внутри разлилось неожиданное тепло. Она пришла. Могла остаться в своей комнате, пойти ужинать или заняться сотней других дел, но вместо этого пришла сюда, чтобы поддержать меня. Пусть её поддержка и выглядела так, будто она готовилась к величайшему спортивному событию в истории академии. Я едва заметно улыбнулась ей. Фабиан проследил за моим взглядом и, увидев плакат, раздражённо фыркнул.

— Рыжая предательница,- пробормотал он себе под нос.

Я резко повернулась к нему.

— Вы знакомы? - К сожалению. - Тогда, возможно, тебе стоит задуматься, почему она решила поддержать именно меня.

Его взгляд медленно вернулся ко мне.

— Не обольщайся, Сверинг. Даже если весь зал будет скандировать твоё имя, это не поможет тебе выиграть. - А я и не собиралась полагаться на зрителей. - Прекрасно. Значит, когда проиграешь, хотя бы не сможешь обвинить их в недостаточной поддержке.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент на арену поднялась девушка. И, о боги, она была прекрасна. Высокая, стройная, длинноногая брюнетка с густыми кудрявыми волосами цвета горького шоколада, едва касавшимися плеч. Её кожа казалась почти фарфоровой, а большие небесно-голубые глаза выделялись на фоне тёмных ресниц. Выразительные губы были слегка приоткрыты в ленивой улыбке, а подбородок приподнят с такой естественной уверенностью, будто весь мир давно привык уступать ей дорогу.