Хозяин Леса

Засыпая, хозяин леса мог думать только о чудесном посохе, правда, его думы омрачались тем, что до сегодняшнего дня он жил в неведении. Он должен был победить во что бы то ни стало, только так он сможет доказать, что достоин звания царя леса, что он достоин своих предков. Так, владыка и заснул, представляя, как он вызывает дождь, а может и град, а если разозлиться, бурю, а затем одним мгновением посоха Бор возвращает ясную погоду, и все: лесные девы, кудесы, животные восхищённо смотрят на него. «И даже эта строптивая хранительница не устоит передо мной. Она будет умолять меня взять её в жёны!» — мечтал перед сном Бор, хитро улыбаясь и предвкушая завтрашний день.

Глава 4

Оставшись в гнезде с птицей Сирин, Тара наконец-то дала волю слезам. Она села, прислонившись к стенке гнезда и, поджав ноги к груди, тихонько всхлипнула. Она не знала, чего ей ждать от хозяина леса, и её страшили последующие встречи с ним. «Он же не может заставить меня выйти за него?! Или может? А если я откажусь, он точно прогонит меня, прогонит из леса. И куда я пойду? Среди остальных людей мне нет места, меня убьют! Может, я смогу сбежать отсюда и спрятаться где-нибудь на окраине. Господи, что же мне делать? Я хранительница Велитара, и мысль о том, что солдаты вернутся, а они обязательно вернутся, просто невыносима! И что тогда? Хорошо ещё, что они не знают, как проникнуть в туман». Все эти мысли мучили еë, голова раскалывалась. Девушка вспомнила, как смотрел на неё хозяин леса, будто на вещь, которая принадлежит ему, и еë желудок свело!

— Ты так и не притронулась к еде, — птица Сирин села перед девушкой, и Тара вздрогнула при виде полуптицы-полуженщины. Ей показалось, что райская птица знает всё, о чëм она думает. — Наберись сил, к тому же о некоторых вещах лучше не думать на пустой желудок. — Сирин опустила корзинку перед Тарой, и та с благодарностью ей кивнула.

— Великая птица Сирин, что мне делать? Я не хочу становиться его женой.

— И почему же?

— Я совсем его не знаю, к тому же он грубо обошёлся со мной и причинил боль.

— Это легко поправимо, дитя моë. Чтобы его узнать, у тебя впереди будет целая жизнь. Да, он грубо обошёлся с тобой, но и ты вела себя не лучше, — с дружеской заботой принялась увещевать Сирин. — Бор не умеет вести себя с женщинами, он общался только с лесными девами, которые боготворили его, они для него сёстры, а Хвоя всё равно что мать, и другого он не знал. Но меня позабавило, когда ты назвала его эгоистичным и самовлюблённым лешаком, — на птицу Сирин это было совсем не похоже, но она едва различимо хихикнула.

— Но это ещё не всё! — тут же встрепенулась Тара. — Я не люблю его, а ещё не люблю, когда меня к чему-то принуждают. Он видит во мне вещь, игрушку...

— Это не так, — перебила девушка Сирин. — В его представлении это в порядке вещей, и поверь, он в таком же смятении, как и ты, дитя моë. Для него было настоящим оскорблением, то, что ты так грубо отказала ему.

— Но как я должна была реагировать, когда он сказал, что я принадлежу ему?! — не унималась Тара. — Как я могу ему принадлежать?! Неслыханная наглость! Может, он и хозяин этого леса, но у него нет никакого права распоряжаться мной и моей жизнью.

— Я понимаю твоë возмущение, Тара, — примирительно проворковала Сирин. — Но и ты пойми: вы из разных эпох, у вас разные мировоззрения и убеждения. Теперь ты лесная жительница, где действуют свои законы. Бор отходчивый мужчина, и думаю, вам лучше наладить отношения.

— Они наладятся только тогда, когда он не будет требовать, чтобы я вышла за него, — гордо вздёрнула нос девушка. — А если я откажусь? Что случится со мной? Он прогонит меня из леса?

— Вероятно, — сухо ответила полудева-полуптица. Она совсем не хотела, чтобы Тару прогнали.

— Значит, так тому и быть.

Немного помолчав, Сирин снова обратилась к девушке.

— Ты можешь отсрочить свой брак.

— Как? — тут же встрепенулась Тарина, с надеждой посмотрев на райскую птицу.

— По правилам, если умирает близкий родственник жениха или невесты, свадьба откладывается до наступления нового годичного цикла. Бор, видимо, забыл заветы и традиции предков, но мы напомним ему.

— Это правда? Сирин — ты спасла меня! — глаза Тары расширились от восторга, и на радостях она заключила полудеву в объятия. — Скажи, когда начинается этот новый годичный цикл?

— В марте, с уходом Мары. Но я бы не радовалась так сильно. Это тебе даст всего лишь отсрочку, но затем ты будешь обязана выйти за Бора, в противном случае он либо изгонит тебя, либо того хуже, совершит ритуальное сожжение во славу богине Мары, хоть та больше и не приходит в этот мир.

— Сожжение? — Тара даже подавилась от последних слов Сирин. — Это же… варварство!

— Тайный смысл древних ритуалов не дано постичь современному человеку, но я постараюсь тебе объяснить. Твою голову отсекут от тела, а затем насадят на пику, земля, а вместе с ней и лесные жители впитают твою мудрость, знания и жизненную силу, ведь голова имеет большое сакральное значение. Твоё тело предадут огню, чтобы очистить его, и чтобы богиня осталась довольна. При этом ритуале должна присутствовать Мара — жница душ и повелительница смерти, но даже и в её отсутствие ритуал возымеет эффект.

Сирин хотела и дальше рассказывать о ритуале, но Тара её остановила, сказав, что достаточно наслушалась.

— По крайней мере, я рада, что свадьбу можно отложить. Возможно, я найду какой-то выход, ведь в моём распоряжении около полугода.

Райская птица только глубоко, опечаленно вздохнула и принялась чистить перья.

— Сирин, — отвлекла птицу от своего занятия Тара, — Хвоя сказала, что Бор, дал мне испить своей крови. Я теперь не человек?

— Нет. Больше нет, — покачала головой посланница владыки подземного мира. — Его кровь, кровь хозяина леса сделала своё дело. Ты должна была почувствовать изменения: лёгкость, силу, ловкость, ты больше не хрупкая девушка, ты физически стала сильнее.

— Да, я чувствую, как изменилась, — «но я и раньше не была хрупкой девушкой», — подумала про себя Тарина, но вслух этого не сказала.

— Вы объединены одной кровью и судьбой, и я попросила бы тебя дать Бору ещë шанс.

Сирин знала, что у царя леса должна быть жена, и Тарина как нельзя лучше подходила ему. Священная птица была мудра и всеведуща, она знала, что уготовано царю и царице Велитара.

— Шанс на что? — Тара сложила руки у груди и насупилась.

— На то, чтобы наладить ваши отношения. Тебе тоже стоит постараться.

Девушка только тяжело вздохнула, а Сирин подошла к своему яйцу и легла рядом с ним.

— Своим упрямством ты напоминаешь мне Ягиню.

— Ягиню? Это та, которая наложила иллюзии на Велитар?

— Именно. Богиню путей в мире Яви, хозяйку границ и хранительницу земель Явных. Её мать, великая богиня Макошь, и отец, Вий — хранитель душ, властелин пекального царства, хотели выдать её замуж, но она ни в какую! В итоге Ягиня поставила условие, что выйдет только за того, кто одолеет её в поединке.

— И что же? Смог её кто-то одолеть? — заинтересованно спросила Тарина, на что птица склонила голову, поддавшись безрадостным воспоминаниям.

— Я поведаю тебе эту историю от начала и до конца, внемли же мне, дитя. Хоть на какое-то время ты избавишься от тяжёлых дум, что у тебя на сердце. Я поведаю о горькой судьбе Ягини, о заточении и проклятии, вражде и клевете, о правде и кривде, — пропела птица печальным голосом, и Тара приготовилась слушать.

История была поистине драматичной, и девушка слушала, как Сирин поёт печальную песню, не перебивая, ловя каждое слово. Тара была сострадательной девушкой, у неё было обострённое чувство справедливости, и она спросила, где Ягиня сейчас.

— Она живёт на окраине Велитара, на границе Яви и Нави в избушке на курьих столбах, которые в старину окуривались перед погребальным обрядом.

— Погребальным обрядом? — Тарина удивлённо покосилась на Сирин.

— Ягиня — ходячий мертвец. Она вынуждена жить в избе, которая по существу является гробом. В стародавние времена предки ныне живущих людей сжигали трупы, а пепел в урне размещали в домовине — моровой избе. В таких избах не было двери, но было маленькое оконце, чтобы родственники усопшего могли пообщаться с ним, и душа предка приходила из мира Нави в Явь. В те далёкие времена домовин много было, но, в конце концов, все они были разрушены, древние обряды подверглись забвению. Ягиня не может далеко уходить от избы, лишь сидеть на крыльце, ведь мертвецы не могут просто так разгуливать по лесу. Но её подруга, богиня Мара, пошла на хитрость и подарила Ягине ступу, в которой она может летать. В ступе раньше перемалывали кости умершего, это атрибут покойников, и только так она может передвигаться по миру Яви и то, это время ограничено.

— Она не заслужила такого! — гневно произнесла Тара, руки её затряслись, а сердце бешено забилось. Девушке захотелось помочь богине, сделать хоть что-то, и Тара совершенно не понимала, почему боги до сих пор не сняли с неё проклятье.

— Я понимаю твой гнев, дитя, и разделяю твою скорбь, — участливо произнесла Сирин.

— Ты летала к ней? Рассказала, что на самом деле произошло?

— Как только я заговорю с Ягиней, то обращусь в камень. Райским птицам не дозволено говорить с полумёртвыми, не принадлежащим ни к одному из миров, — нараспев принялась объяснять Сирин. — Боги же не могут связаться с Ягиней, так как они замуровали проходы из других миров в мир Яви, заточив Ягиню в домовине. Раньше только Мара могла прийти к ней в конце груденя, когда земля твёрдая и замёрзшая, а первый снег уже припорошил деревья. Мировой цикл, круг жизни и смерти нельзя было нарушать. Но боги пошли на крайние меры, теперь и Маре не разрешено приходить в мир Яви. Это породило хаос. Поэтому богиня зимы и смерти, единственная, кто поддерживал Ягиню, не виделась с ней несколько веков, и думаю Ягиня даже не в курсе почему.

— Ты же говорила, что Мара — жница душ. Как она забирает души, если ей нельзя здесь появляться? — Тара любила докапываться до истины и хотела знать обо всём, что составляет этот таинственный, сказочный и новый для неё мир.

— Богиня Мара не отбрасывает тени, поскольку её тень постоянно занята тем, что собирает души и переносит их в царство Нави.

— А как же ты прилетела в наш мир Сирин, если попасть сюда можно только через проходы между мирами? Они ведь разрушены!

— Райские птицы, а также тень Мары в отличие от богов и богинь могут летать по пространству междумирья в полном вакууме, созерцая мириады звёзд и галактик.

— Раз никто не может сказать Ягине правду, тогда это сделаю я. И когда она всё узнает, мы сможем что-нибудь придумать.

На этом разговор между Тарой и Сирин был закончен, и пожелав друг другу спокойной ночи, они приготовились отойти ко сну. Но Тара не могла уснуть. В голове копошилось столько мыслей, и их гул не позволял так просто отмахнулся от них. Девушка думала о Ягине и о несправедливости, которая выпала на её долю. «Боги наслали на неё проклятие, но знают ли они, как его снять? Завтра же я узнаю дорогу к избушке Ягини и расскажу ей всю правду!» Ко всему прочему Тара страшилась завтрашнего дня, ведь Бор должен был прийти к ней, и девушка не знала, как с ним себя вести и что ей делать. Живот всë также урчал, и Тара решила перекусить в надежде, что хотя бы еда принесёт ей удовольствие. Она нашла в корзине мясо с травами и грибами, обжаренными на костре, и с большим аппетитом съела. Девушка вглядывалась в чёрное небо, пронизанное мириадами звёзд, таким его Тара никогда не видела, как будто бы само восприятие действительности у неё изменилось. В который раз её мысли вернулись к родителям. Вернее, эти мысли и не прекращались, но теперь Тара знала, что они в мире Нави, куда тень богини Мары унесла их души, и она очень надеялась, что там они обрели покой.

Вскоре она погрузилась в зыбкую страну сновидений, и в этих снах Тарина убегала от людей, которых и людьми-то было сложно назвать. Вдруг она увидела Бора, страх только усилился, она не знала, что делать, куда бежать, и когда хозяин леса настиг её, Тара проснулась среди ночи с криком на губах, но, увидев, как сопит Сирин, немного успокоилась. Девушка лежала, положив руку под голову, и смотрела на звёзды, мечтая о том, чтобы эта ночь не кончалась, а новый день не наступил.

***

Утром Бора разбудила Хвоя. Она успела поговорить с Добраном обо всём, что произошло вчера вечером, и тот не стал возражать насчёт поединка. Кудес понимал, что посох должен перейти к Бору, он не понимал только одного, почему Бор не хочет дождаться свадьбы, ведь девушка уже находится во владениях хозяина леса.

— Не всë так просто, — ответила Хвоя кудесу.

— Расскажи мне! — кудес испытующе посмотрел на лесную деву, но та только вздохнула и покачала головой.

— Тара свободолюбива и упряма. Она не хочет принимать свою судьбу.

— Как и ты когда-то, — прищурившись, Добран погладил Хвою по щеке и притянул к себе. Он любил Хвою, как и она его, и он бы всë отдал, лишь бы его любимая женщина не печалилась. Хвоя же положила ему голову на грудь.

— Я чувствую, грядут страшные времена, — вдруг произнесла лесная дева, смотря кудесу прямо в глаза. — Я также ощущаю опасность. Об этом поют деревья, птицы, они доносят до нас свои песни через иллюзии. Я не хочу никого потерять. Я не вынесу этого снова!

Добран знал, что Хвоя уже теряла мужа и детей и пережить это снова для неë было бы подобно смерти.

— Мы выстоим, Хвоя, я обещаю тебе! Я буду оберегать тебя и Бора ценой собственной жизни.

— Бор, ты не передумал? Может, лучше дождаться свадьбы?

— Нет! — воскликнул Бор. — Посох будет моим сегодня. Этим поединком я почту память предков. Где сейчас Добран?

— Он у священного дуба.

— Тогда я не буду заставлять его ждать.

Бор поспешно выпил мёда и, взяв с собой меч, обернулся волком и со всех лап понёсся в дубовую рощу. Утро выдалось пасмурным, все звери и птицы будто бы замерли, настороженно взирая из своих укрытий. Они чувствовали, — в лесу что-то происходит, в воздухе веет изменениями, и это как-то связано с хозяином леса. Бор добежал до священного дуба, под тенью которого сидел Добран, и снова обернулся собой. Таким хозяин леса не видел своего учителя никогда: Добран был облачён в доспехи, выкованными чудью в недрах горы Агун. Выглядел при этом кудес очень воинственно, и Бор понял, что зря надеялся лёгкую победу. При этом сам хозяин леса даже не подумал об экипировке и пришёл на поединок, как обычно, укрытый травой, мхом и ветвями.

— Ты бы мог и получше подготовится к поединку, Бор, — ехидно подметила Добран.

— Зато вижу, ты потратил много времени на сборы, — парировал хозяин леса. — Сегодня этот посох перейдёт ко мне.

— Ты слишком самонадеян, царь леса! — фыркнул Добран. — Только поединок покажет, пришло ли время тебе завладеть посохом или нет.

— Не будем тратить времени на разговоры.

— Согласен.

Добран не делал своему ученику никаких поблажек, бой должен быть честным, к тому же он слишком уважал Бора, чтобы позволить себе поддаться ему.

— Ты слишком напряжён, Бор! Твоё тело и дух должны быть расслаблены! Вспомни, чему я тебя учил. Желание обладать застилает тебе глаза, ты пропускаешь удары, — воскликнул Добран, когда повалил хозяина леса на землю ударом в грудь.

Бор рывком поднялся с земли. «Добран поучает меня в который раз. Я мужчина, а не мальчишка, а он со мной, как с ребёнком!» Хозяин леса ещё больше раззадорился и кинулся на своего учителя в желании задеть того острым полотном меча. Но снова промахнулся. Учитель резко увернулся в самый последний момент и дал Бору ногой под зад, что разъярило хозяина леса. Он стал темнеть, и за считаные секунды его кожа сделалась насыщенного черно-зелёного оттенка, в глазах плясали недобрые искорки, острые клыки вылезли наружу, но Добран не испугался, он помнил, как у покойного отца Бора, его верного друга, вылазили такие же волчьи клыки, особенно если того сильно разозлят.

— Обуздай свой гнев! — грозно крикнул Добран, нависая над Бором. — Он застилает тебе глаза. Только так ты выиграешь этот бой, только так ты покажешь себя достойным посоха твоих предков, достойным правителем Велитара.

Грудная клетка хозяина леса вздымалась, он часто и глубоко дышал, а внутренний голос говорил, что Добран прав — хозяин леса должен уметь владеть собой и своими эмоциями. Бор отбивал удары Добрана, который и не думал давать своему воспитаннику передышку, и пытался вернуть себе самообладание. Меч у царя леса был лёгкий, манёвренный и гибкий, им было легко управлять, к тому же Бор знал все приёмы, которые использовал его наставник, и с лёгкостью предугадывал его движения. Хозяин леса начал приходить в себя, кожа снова стала изумрудного оттенка, клыки ушли, а взгляд стал осмысленными, движения чётче и ловчее. Теперь бой Добрана и Бора больше был похож на танец, опасный, таинственный и древний танец, к которому прибегали мужчины во все времена, чтобы заполучить желаемое. Сохраняя спокойствие, в голове Бора уже созревал план, как победить своего противника. Он не тратил время на сложные манёвры и ненужные действия, Бор экономил силу, чтобы в один момент нанести решающий удар. Ему нельзя было использовать волшебство, свою природную магию, чтобы быть на равных с кудесом, и силы природы не могли ему помочь. В своём лесу Бор знал каждый уголок, каждую травинку, и он намеренно в бою двигался к болотистой зоне, которая была совсем недалеко от их места сражения. Царь леса надеялся, что своими копытами кудес застрянет там, и тогда он сможет ранить Добрана. Но перед этим он решил усыпить бдительность старого кудеса, пропуская удобные удары для атаки, подставляя себя, но не настолько, чтобы позволить ранить. Он знал, что хуже всего, когда ты недооцениваешь своего противника, на чём он и решил сыграть. Все кудесы от рождения были величавы, горды и довольно тщеславны.

— Неужели я тебя этому учил?! — воскликнул насмешливо Добран. — Да ты дерёшься хуже деревенской бабы. Что-то мне подсказывает, что сегодня я выйду победителем.

— Ещё не вечер, Добран! — Бор сделал вид, что страшно разозлён словами противника, к тому же он отлично играл роль измотанного долгим боем воина, и когда, кудес своими копытами зашёл в болотистую местность и застрял там, то пришёл в замешательство — он понял, что его обвели вокруг пальца. Хозяин леса использовал приём в два удара: он ударил в незащищённое место противника, который Добран отпарировал, а затем нанёс второй удар в зону, которая была защищена, но открылась при парировании первого удара. Бор полоснул кудесу остриём по руке, оставляя неглубокий порез. Бой был окончен.

— Ты победил, хозяин леса! — торжественно произнёс кудес. Добран был вовсе не опечален, наоборот, он радовался. — Как твой наставник я горжусь тобой. Ты ловко завёл меня в ловушку, используя мои слабости. Именно этому я тебя и учил.

Эта похвала была приятна Бору, наставник редко хвалил его, но если он это делал, значит, хозяин леса превзошёл все ожидания. Бор ликовал — теперь посох предков принадлежал ему, он доказал, что достоит звания царя леса, и он сможет защитить Велитар. Но внешне он не показывал этого ликования, проявляя достоинство.

— Этот бой был честью для меня, Добран! Надеюсь, порез не глубокий.

— Я буду с гордостью носить шрам, что останется у меня после нашего поединка! — по-доброму, с отеческой теплотой воскликнул кудес. — А теперь вытащи меня отсюда, сынок!

Бор обхватил кудеса и вырвал из вязкой болотной жижи, после чего они вышли к священному дубу, в коем был запечатан посох, и Добран снял с груди цепочку, на которой покоился ключ, и открыл дверцу в дубе. Взяв посох в руки, Бор почувствовал его мощь, будто к нему вернулась давно потерянная дорогая вещь, что-то родное, то, что помнило далёкие времена, когда правили его дед и отец. Два камня — красный и синий яхонт засияли, и посох принял другую форму под стать царю леса — он имел толстый стержень, увитый тонкими ветвями с листьями, а оконечность его была разделена двумя острыми серповидными дугами разной длины, в которые были заключены камни.

— Ты доказал Бор, что являешься достойным сыном своего отца. Велитар нуждается в тебе. Хвоя рассказала мне, что творится в мире, и знай, я буду бороться с тобой плечом к плечу, и если нужно будет сложить свою жизнь во имя Велитара, я сделаю это.

— Спасибо, Добран! Да хранят тебя боги!

***

От беспокойного сна Тара резко открыла глаза. Сирин поблизости не было, а над ней возвышался хозяин леса. Его тело было оплетено, как и в первый день их знакомства ветвями, стеблями и травой, очерчивая крепкие мужские формы. Девушка замерла, не в силах что-либо произнести. Затем поспешно встала и, увидев в одной его руке букет из сныти и кипрея, который ему помогла собрать его сестра, лесная дева Купава, а в другой красивый переплетающийся посох, с двумя драгоценными камнями, недоверчиво посмотрела на Бора.

— Я... Тут... — Бор чувствовал себя идиотом с этим букетом в руках.

— Прекрасный букет! — настороженно и удивлённо произнесла Тара. — Не ожидала, что ты сделаешь нечто подобное.

Царь леса неловко протянул ей букет, и она, взяв его в руки, уловила, как нежно пахнут цветы.

— Но мне некуда его поставить.

Бор достал из бороды небольшую глиняную ёмкость с водой и протянул Таре. У девушки изогнулась одна бровь, но она промолчала, хотя ей очень интересно было знать, что ещë хозяин леса прячет в своей бороде.

— Думаю, мы не с того начали, вчера был трудный день, — эти слова ему подсказала Хвоя, — и я был груб с тобой. Мне стоило держать свои эмоции под контролем.

— И ты прости, что оскорбила тебя, я была не в себе, особенно после всего, что произошло, — улыбнулась Тарина.

— Я хотел бы, чтобы ты узнала меня с другой стороны. Некрасиво было так вести себя со своей будущей женой, и я намерен это исправить.

Тара поменялась в лице, а Бор и не понял, что сказал что-то не то.

— Что с тобой? — хозяин леса внимательно смотрел на девушку тяжёлым взглядом.

— Я хотела поговорить с тобой по поводу свадьбы.

— Надеюсь, ты одумалась? — самодовольно спросил Бор, и Тару это задело. По телу пробежал электрический разряд, а сердце учащённо забилось.

— Я благодарна тебе, Бор, за то, что ты спас меня! Но неужели ты думаешь, что я должна выйти за тебя только из благодарности?

— Да! Именно так я и думаю! — Хозяин леса хищно посмотрел на девушку, но та не собиралась ему покоряться.

— Ты глубоко заблуждаешься! — Тара вскинула голову и без тени страха, отчасти потому, что у неё был козырь в рукаве, воззрилась на Бора.

— Сколько с тобой головной боли. Ты несносная, спесивая, наглая девчонка! — он подошёл вплотную к Таре и взглянул ей в глаза. — Я хотел по-хорошему, но теперь...

— Что теперь? Ты прогонишь меня?! Только потому, что я не потакаю твоим прихотям?!

— И поверь мне, я это сделаю! Нам двоим нет места в этом лесу!

— Это мой дом, ты не можешь...! — голос Тары начал срываться. Именно этого она и боялась, но лучше это, чем ритуальное сожжение.

— Очень даже могу! — Бору хотелось как-то уколоть девушку, сделать больно. — Зря я вообще тебя спас, пока ты не появилась, всë было прекрасно.

— И что же было прекрасно? — сорвалась на крик Тарина. — Сидеть здесь в лесу и думать, что тебя окружает океан?

Их глаза метали искры, атмосфера накалилась до предела, и не выдержав, Бор схватил девушку за запястье и потянул к себе. Тара вскрикнула от боли, синяки на еë запястьях давали о себе знать.

— Мне больно! Отпусти.

Тара выдернула руку из его хватки и попятилась назад. Девушка чувствовала страх, но при этом и возбуждение и мысленно корила себя за это неуместное чувство, которое возникло вопреки здравому смыслу.

— Подойди! — приказал девушке Бор.

— Нет!

— Ты испытываешь моё терпение. Подойди сейчас же!

— И не подумаю! — Тара презрительно посмотрела на владыку.

— Не играй со мной, Тара. Тебе может дорого это обойтись, — с ухмылкой произнёс Бор, он знал, что девушка в его руках, и она никуда не денется.