Хозяин Леса

Селен Мор

Хозяин Леса

Глава 1

Тара резко распахнула глаза. От зыбкого сна осталось лишь туманное воспоминание, которое тут же рассеялось, оставив после себя смутное ощущение тревоги. Девушку разбудил звук мотора, и она, подойдя к окну, выглянула во двор. Тара увидела, как в их посёлок въехали два микроавтобуса, и из них во главе с лысым, довольно отталкивающим типом, лицо которого было обрамлено презрительной наглой усмешкой, вышло двенадцать человек в военной форме и отправилось прямиком к их дому. Тара знала, зачем они приехали в Велитар, и по тому, как они держались, так, словно всё здесь уже принадлежит им, она поняла, что встреча выйдет далеко не из приятных. Они нагрянули неожиданно, никого не предупредив о своём визите, и непонятное ощущение тревоги начало приобретать вполне реальные очертания в сердце Тары. Девушка впопыхах принялась натягивать спортивные брюки и толстовку, что висели на стуле, и по своему обыкновению положила в карман охотничий нож, который подарил ей отец. Затем она спустилась по лестнице в коридор, и увидев мать, сжимающую в руке пистолет, глок девятого калибра, у Тары перехватило дыхание. Женщина же приложила палец к губам, жестом подозвала дочь к себе и протянула точно такой же пистолет.

Таре недавно исполнился двадцать один год, и всю свою жизнь она прожила в Велитарском заповеднике, директором которого был её отец, Ставр. Это был хорошо сложенный мужчина пятидесяти лет, его можно было даже назвать могучим. На вид он был спокойным и задумчивым, а какой-нибудь посторонний человек мог бы счесть его суровым и угрюмым, но это было только первое впечатление, которое создавалось за счёт кустистых бровей, зоркого сосредоточенного взгляда и жёсткой густой бороды. Ставр был добр и справедлив, и уже через несколько минут, проведённых с ним, можно было понять, что директор заповедника благороден и сердечен, хоть и немногословен. Мать же Тары, Дивия, контрастировала со своим мужем, тоненькая будто тростинка, она была охочей до шуток, любила поболтать, была настоящим живчиком, и никогда не могла усидеть на месте. Дивия была главным научным сотрудником, а также сердцем всего заповедника: она изучала с другими сотрудниками экосистему Велитара, частенько с радостью проводила экскурсии, с гордостью рассказывая о Велитаре, и люди, приезжающие в это место, заряжались от этой очаровательной женщины энергией. От неё исходили тепло и свет, которыми она делилась со всеми, и жизнь в заповеднике протекала размеренно и легко благодаря ей.

Тара же унаследовала характер отца, её нельзя было назвать душой компании, но и тихоней она не была и могла с лёгкостью постоять за себя, если того требовали обстоятельства. Девушка любила предаваться мечтам в уединении, и мечтала она о приключениях, о том, чтобы произошло хоть что-нибудь в её размеренной, тихой, но вместе с тем скучной жизни. Один день походил на другой, и Тара боялась, что вся её жизнь так и пройдёт в скуке и обыденности. Девушка любила Велитар, это был её дом, но ей хотелось большего. Отец говорил, что когда придёт время, она должна стать директором заповедника, ведь все предыдущие поколения в их роду управляли Велитаром, и Дивия вторила своему мужу. К тому же Дивия хотела свести свою дочь с молодым научным сотрудником, который был в её команде, на что Тара тактично отвечала матери, что сама разберётся со своей личной жизнью. Девушка участвовала в различных экспедициях по Велитару, организованных её матерью, умела охотиться, ведь в заповеднике нужно было следить за популяциями животных, она умела выживать в лесу и изъездила на велосипеде все тропы заповедника. Больше всего её влекла природная аномалия, которая огибала Велитар с востока, проходила через всю северную часть и заканчивалась на западе. То была глубокая пропасть, излом в земной коре, над которым густой шапкой нависал туман. Аномалия также являлась частью заповедника, но она была обособлена от него и тянулась на многие километры, заканчиваясь такими же изломами. Туманную аномалию хотели в своё время изучить учёные, в СМИ было предложено множество версий, откуда она взялась, и что она скрывает, но то были лишь догадки и не на чём не основанные гипотезы. Несмотря на то что повсюду стояли предупреждающие знаки, а сама пропасть была огорожена забором с колючей проволокой, находились смельчаки, которые пытались проникнуть в самую гущу тумана. Вооружённые до зубов, они перекидывали мост с одного конца пропасти на другой, но уже к середине пути отважные искатели приключений чувствовали себя неважно, а те, кто пересекал всю пропасть — падали замертво. Многие говаривали, что туман ядовит и его химический состав убивает людей, другие били себя в грудь и с полной уверенностью доказывали всем, кто готов был их слушать, что там водятся чудовища, которые охраняют вход на свою территорию, что эти чудовища настолько ужасны, что выбраться оттуда живым не представлялось никакой возможности. Была даже версия о стоянке НЛО, где обитатели внеземных цивилизаций проводили эксперименты над людьми. Большинство же думало, что там находиться какой-то правительственный объект, военная или научная база, и это казалось вполне правдоподобным. Но никто на самом деле ничего толком не знал, и каждый верил в то, во что ему больше всего нравилось верить.

Однажды Тара, когда была подростком, движимая любопытством, стащила у отца ключи, что открывали дверь, ведущую к туману. Она хотела взглянуть на пропасть, которую скрывали деревья, росшие за периметром колючей проволоки, ей хотелось посмотреть в лицо опасности, о которой все так много говорили, но не успела она подойти к краю, как отец окликнул её. Девочка испугалась. Тара думала, что отец накажет её за этот необдуманный поступок, и когда он подошёл, она начала было лепетать слова оправдания, но Ставр жестом её остановил. Он сел рядом с пропастью и сказал дочери сделать то же самое. В то время Ставр подогрел любопытство Тары и сказал, что придёт время, и она узнает о том, что скрывает туманная аномалия, но не сейчас, и как бы Тара не упрашивала его, он оставался непоколебим.

— Ты знаешь, колючка (так он ласково называл дочь), что я не изменю своего решения, и если я считаю, что время ещё не пришло тебе об этом узнать, значит, так нужно. А за то, что ты стащила ключи и тайком пробралась сюда, ты будешь неделю заниматься со мной бумажной работой.

— Ну, пап! Это же полный отстой!

— Я знаю, но и тебя никто не просил без спроса брать ключи. Другое дело, если бы ты попросила меня сходить с тобой…

— И что? — Тара с вызовом посмотрела на отца. — Ты бы пошёл со мной?

— Да, колючка, пошёл бы. — Ставр вздохнул и с грустью улыбнулся, а Тара поникла и с досады покраснела.

— Прости, — вымолвила девочка и опустила глаза.

— Прощаю, но пообещай мне, Тара, — Ставр посмотрел в глаза дочери. Взгляд его был серьёзен и даже суров, отчего Тара внутренне сжалась, — что ты больше не будешь красть ключи от этой двери, и что ты не заставишь меня так волноваться.

— Обещаю, — помедлив, произнесла девочка.

— А теперь пойдём, кто-то должен разгрести эту кипу бумаг на моём столе. — Ставр легонько задел дочь плечом. Тара скривилась, но вместе с тем почувствовала облегчение, и они на велосипедах поехали к посёлку, где жили все работники заповедника.

В последние месяцы в воздухе витало ощущение тревоги, не скрытой, а вполне реальной, даже Дивия и та редкий раз улыбалась, и получалось это довольно натянуто, Ставр так вообще ходил мрачнее тучи. Остальные работники заповедника, как и сама Тара, также были подавлены. Думая о будущем, девушка видела его настолько туманным, что это пугало её. Дело было в том, что к власти в Наратире, городе, под покровительством которого находился Велитар, пришёл Оркус — корпорация, являющаяся ведущей в производстве имплантов и оружейной промышленности. Раньше власти благосклонно относились к заповеднику, они понимали, насколько он важен для всей планеты, ведь он был единственным оставшимся заповедником, который уцелел после войн, катастроф и эпидемий, что было поистине чудом. Но теперь… Теперь судьба Велитара была под вопросом. Эту землю на вполне законных основаниях могли отнять и начать, например, выкачивать полезные ископаемые. Новые хозяева Наратира могли отщипывать землю у заповедника по кусочку, пока от него ничего не останется, организовать свалку на его месте или построить заводы и фабрики. Никто не знал, почему президент компании Оркуса, Мормагон, так вцепился в Велитарский заповедник, но в последнем из своих интервью он объявил о своём решении сократить площадь заповедника и построить оздоровительный курорт для богатых и влиятельных людей. А это сразу бы испортило экосистему Велитара. Огромные гектары леса были бы вырублены, растения и животные подверглись уничтожению, а поток машин, припустившихся в Велитар, принёс бы загазованность, что привело бы к экологическому упадку этих земель. Что уж говорить о вертолётных площадках, площадках для гольфа и прочих прелестей цивилизации?

Ставр, Дивия, Тара, да и все работники заповедника, писали петицию, чтобы проект не приняли и оставили заповедник в покое, пытались связаться с комитетом охраны окружающей среды, и даже с министерством. Но везде им отвечали отказом, их просто не хотели слушать. Судиться с корпорацией было бессмысленно, — Ставр знал заранее, что проиграет дело, какие бы аргументы он ни привёл. Велитар был небольшим, всего восемь тысяч гектар, не считая туманной аномалии, но Ставр надеялся на то, что Мормагон сдержит слово, и часть заповедника останется нетронутой.

Тревога в сердце Тары достигла небывалых размеров и заставляла сердце биться в бешеном ритме. Она видела, как напряжена мать, и от этого ей становилось ещё страшнее. «Не может же дойти до того, чтобы началась стрельба?! Или может? Неужели, всё настолько серьёзно?» Тара знала, что впадать в панику нельзя, что надо взять себя в руки и быть готовой ко всему. Но страх перевешивал. Обе, что мать, что дочь крепко сжимали оружие и прислушивались к разговору, что вёлся на улице. Ставр пытался мирно решить конфликт, он пытался добиться встречи с Мормагоном, и ему стоило немалых усилий сдерживать себя.

— Мы не покинем заповедник, пока я лично не обсужу всё с Мормагоном, — твёрдо произнёс Ставр. Работники заповедника его поддержали, потому как также считали Велитар своим домом, к тому же они не хотели возвращаться в город, и на то у них были свои причины. Жизнь в городе требовала постоянно быть начеку, грабежи, убийства, любое проявление насилия давно стало нормой для Наратира. Им пришлось бы имплантировать в себя кучу железа, заменить внутренние органы, ведь они бы не смогли там даже дышать. Там, в густых сумерках человеческой цивилизации, им пришлось бы выживать, здесь же, в Велитаре, они могли жить, могли наслаждаться жизнью.

Лысого забавляло играться со Ставром, он видел, что тот на грани, но готов держаться столько, сколько сможет, и ему это надоело.

— Ты утомил меня, — вздохнул лысый. Ему был дан приказ — при любом сопротивлении принять крайние меры, а это означало отнять жизнь у любого, кто встанет на его пути. Прогремел выстрел. Один из работников заповедника упал замертво. Никто этого не ожидал. Ставр, как и остальные, как и Дивия с Тарой, застыли в оцепенении, но через несколько секунд шквал выстрелов разнёсся по округе.

Уши заложило, в глазах потемнело, немой крик так и остался на устах у обеих женщин. Дивия оправилась первая и потянула Тару к запасному выходу, что находился на кухне. Они бросились к двери, но путь им преградили двое солдат Оркуса. Дивия возвела курок, не раздумывая, пустила пулю в одного из них, и тот упал замертво. У Тары же дрожали руки, на лбу выступил пот, она была совершенно не подготовлена к таким вещам. Тара промедлила всего несколько секунд, но этого было достаточно для того, чтобы второй солдат выстрелил Дивии в живот. Женщина упала на пол, корчась от боли. Она напрягала все силы, чтобы оставаться в сознании.

— Нет, мама! — Тара видела кровь, кровь своей матери, она чувствовала её боль, как силы покидают.

— Тара, стреляй! — только и успела крикнуть женщина.

Шок, чувство вины и беспомощности сменился ненавистью и жаждой мести. В девушке проснулось нечто первобытное, дикое. С её губ вырвался вопль отчаяния, и она разрядила пистолет во второго, выпустив три пули, две из которых попали точно в цель. Тара упала на колени перед матерью. Она пыталась зажать её рану, она хотела спасти её, но это уже было невозможно.

— Прости, прости меня! Это я виновата! — чувство вины, горечи, осознание того, что уже ничего нельзя поправить, нахлынули на девушку, сейчас весь её мир был заключён в её маме, которая умирала у неё на руках.

— Возьми ключ, — голос Дивии был хриплым, она знала, что скоро умрёт, но она должна была спасти дочь. Дрожащей рукой, она вытащила ключ из кармана брюк и протянула дочери. — Беги к туману. Как откроешь дверь, поверни налево, найди мост. Твоя кровь… кровь хранителя убережёт тебя. Окропи ей мост, и тогда туман пропустит тебя. Там ты найдёшь спасение.

— Я не оставлю тебя! — Тара сжала руку матери, она не хотела покидать её, не хотела жить без неё.

— Ты должна жить! — крикнула Дивия из последних сил. — Иначе моя смерть будет напрасной! Ничего не бойся, девочка моя, я люблю... — На последних словах голос Дивии оборвался, взгляд остекленел.

— Мама! Нет, мамочка, пожалуйста!

Но Дивия молчала. Внутри девушки как будто что-то оборвалось, у неё было чувство, что вместе с матерью умерла и часть её души. Она сидела на кухне в луже крови и прижимала к себе мёртвую мать, не в силах поверить, что её больше нет. На какое-то время выстрелы на улице стихли, но вскоре возобновились. На подкошенных ногах девушка встала, взглянула на ключ и положила его в карман, а затем, сжав в руке пистолет, подумала об отце. Она уже не надеялась, что он каким-то чудом уцелеет в этой неравной схватке.

— Твоя смерть не будет напрасной. Прости меня, — Тара в последний раз посмотрела на мёртвое тело матери и припустилась бегом из дома. Она знала кратчайший путь до туманной аномалии, и молилась о том, чтобы добежать дотуда быстрее, чем её хватятся.

— Девчонка сбежала, — обратился к лысому один из солдат. Все работники заповедника были убиты, Ставр же лежал пока ещё в сознании на земле. Его изрядно избили и связали, ведь он нужен был Оркусу живым.

— Тогда в погоню за ней! — взревел лысый, поражаясь тупости своих подчинённых. И когда те с ищейками скрылись в лесу, он присел около Ставра, и, схватив того за волосы, заставил на себя смотреть.

— Твоя жена мертва, та же участь ждёт и твою дочь, — на его лице не было и тени насмешки, он был серьёзен и зол.

Ставр плюнул окровавленной слюной в лицо лысому. В его груди ещё теплилась надежда, что Тара успеет спастись, его сердце гулко стучало в груди, страх окутал этого могучего, не до конца сломленного мужчину с ног до головы. Ему было плевать на себя — все его мысли занимала дочь, его плоть и кровь, которую он любил больше жизни.

Лысый поднялся и вытер лицо.

— А вот ты нужен Мормагону живым! — улыбнулся плотоядной улыбкой корпорат.

— За каким...? — но Ставр не получил ответ на свой вопрос, лысый ударил мужчину ногой в лицо, и тот отключился.

— Ты даже не можешь представить, что тебя ждёт, — тихо сказал лысый, так, как будто он говорил сам с собой. — Мне предстоит пытать тебя, и поверь, я буду это делать с наслаждением. Я Палач, и знаю своё дело.

Деревья мерно качались на ветру. Сосны и ели величественно возносились к небу, едва, только не касаясь верхушками облаков, мягкая сочная трава шелестела под ногами, а воздух был напоен небывалой свежестью, и какая же услада была в том, чтобы вдохнуть этот воздух всей грудью! Солнце светило высоко в небе, но в лесу среди деревьев-великанов царил таинственный мрак. Мох и папоротник устилали землю мягким ковром, и, казалось, всë лесное царство должно находиться в умиротворении и спокойствии. Но это было не так. Животные от мала до велика, птицы, насекомые, все лесные жители, обитавшие в заповеднике, будто бы застыли в ожидании, оглушительная тишина стояла в Велитаре. Тара бежала по лесу, не разбирая дороги, ноги сами несли её в правильном направлении, ручейки слëз текли по щекам. Она хотела спастись, укрыться подальше в надежде на то, что еë не найдут, и на то, что в тумане ей действительно помогут. Тара всë детство провела в походах, умела выживать и приспосабливаться. Это давалось ей легко, она как будто понимала, чувствовала природу. С самого детства девушка разговаривала с животными, и ей даже казалось, что она действительно их понимает, а они её. Бывало, у Тары возникало странное желание обнять то или иное дерево, и она с удовольствием это делала, черпая таким образом энергию. Велитар был еë домом, он находился в центре материка Вантит, на территории Артанского плоскогорья, единственный зелёный уголок, который давал убежище оставшимся видам животных и растений. А сейчас еë дом, хотят уничтожить, убить саму Тару так же, как убили её мать и, вероятно, отца.

Тара не могла принять смерть матери, гибели всей её семьи, включая других работников, которых она также причисляла к своей семье. Она не тешила себя надеждой на то, что кто-то из них уцелел. Как же Тара хотела, чтобы всё это было лишь сном, ужасным, жестоким, кровавым, но всё же сном. Воспоминания, связанные с родителями, нахлынули на девушку, сбивая с ног. С каждой секундой ощущение потери всё нарастало, как и чувство ненависти, и чувство вины. От быстрого бега в боку закололо, и Таре пришлось перейти на скорый шаг. Она думала, что оторвалась от преследователей, ведь знала бо́льшую часть лесного массива, все тайные тропки, но тут раздался громкий лай. Собаки, натасканные преследовать свою жертву, а потом задирать еë до смерти, преследовали еë. Это были необычные ищейки, части их тел были заменены запчастями, нервная система безоговорочно подчинялась контролю человека, лапы, сделанные из прочного металла, были настолько быстрыми, что несли псов со скоростью автомобиля. Их красные глаза с новой вставленной оптикой рыскали всюду и ничего не упускали. «Вот чëрт! Вот чëрт!» — паника быстро прокатилась по телу девушки, еë колени подкосились, но она, превозмогая страх, диктовавший ей застыть на месте и ждать своей участи, схватилась за бок и продолжила бежать. До двери в заборе, обтянутом колючей проволокой, оставалось совсем чуть-чуть. Лай собак был всё ближе, но Тара успела добежать до двери. Дрожащими руками она достала ключи. «Главное — не оборачиваться, даже если они близко. Каждая секунда на счету!» Расстояние между ней и собаками сокращалось с неумолимой скоростью, но замочная скважина не поддавалась.

— Давай же! Проворачивайся! Чёрт бы тебя побрал! — вскричала Тара. Чудом дверь поддалась, и Тара, не помня себя от страха, открыла её и закрыла прямо перед носом ищеек, которые, оскалив зубы, бросились на дверь. Девушка понимала, что долго дверь не протянет, но это давало ей фору.

Тара бежала так быстро, как могла, на пределе возможностей. Вскоре она увидела каменный мост. Выглядел он вполне надёжным и крепким, и девушка вступила на него, но вовремя вспомнила слова матери о том, что мост нужно окропить кровью. Таре казалось это сущим бредом, но она всё же резанула себе левую ладонь, оставляя неглубокую рану. Несколько капель упало на камни, и этого было вполне достаточно. Меж тем собаки не отставали, а вместе с ними и солдаты Оркуса. Тара бежала зигзагами, в надежде на то, что пули, не заденут её, в конце концов, туман уже окутывал её, и попасть в девушку было не так просто, но в последний момент удача отвернулась от Тары. Она успела перебежать через пропасть, однако радость тут же сменилась ужасом. От резкой боли в ноге девушка упала на землю. Пуля попала в бедро и прошла навылет, задев только мягкие ткани.

— Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! — Тара не знала, слышит её здесь хоть кто-то, и будет ли вообще ей помогать. Но она не теряла надежды, девушка хваталась за неё словно за последнюю соломинку, к тому же сдаваться было не в её правилах. Тара находилась на утёсе, впереди был лес, величественный и тёмный, от него исходила странная завораживающая энергия, что заставляла сердце биться чаще. Оглянувшись, Тара увидела лишь бескрайний океан, который окутывала туманная дымка, а волны наскакивая на утёс, разбивались с шумом о его неприступные стены.

Девушка понятия не имела, куда она попала, но рассудила так: раз она чувствует боль, значит, она не на том свете, а всё ещё жива, и значит, нужно двигаться вперёд. Тара поползла к лесу, но собаки настигли еë, они возникли прямо из туманной дымки, и, окружив плотным кольцом, грозно зарычали. Ищейки не нападали, ожидая команды от своего хозяина. На свою беду, Тара попыталась отогнать их, сделав пару выстрелов, но одна собака вцепилась ей в руку, вонзая острые клыки в человеческую плоть, и девушка, вскрикнув, выронила пистолет. Шавку приструнил мужчина, его глаза, как и у собак, горели красным. Две женщины с лицевыми пластинами, одетые, как и остальные в военную форму, с презрением смотрели на девушку, но также на их лицах читалось и облегчение, ведь им удалось пройти сквозь туман и остаться в живых. Мужчины с автоматами наперевес крепко сжимали челюсти, им нужна была только команда, одно слово, чтобы покончить с Тарой, и они бы сделали это без малейшего колебания, так, будто всё человеческое было им чуждо. С такими противниками тягаться не имело смысла, но она не хотела так просто сдаваться.

Женщины стояли и торжествующе улыбались. Им нравилось видеть своё превосходство, и они были не прочь показать свою силу. Одна из них прошла мимо собак и зажала лицо девушки своей металлической рукой, словно тисками.

— Убрала от меня руки, тварь! — Тара дёрнула головой и с ненавистью посмотрела на женщину.

Женщина сильнее сжала лицо девушки, и та до боли стиснула зубы, но не проронила ни звука.

— Как ты сумела пройти через мост? Ты знаешь какой-то секрет? Что это за место? Кого скрывает этот туман? — начала допрос наёмница.

Тара же снова вспомнила слова своей матери про кровь. «Она сказала, кровь хранителя… Значит, я хранитель этого места? И моя кровь особенная!»

— Я понятия не имею о чём ты! — выдавила из себя девушка.

— Мы развяжем тебе язык, — холодно улыбнулась женщина, и стальной хваткой вцепилась в шею девушки, подняв её над землёй. Тара извивалась, пыталась освободиться, но эти попытки были тщетны. Девушка начала задыхаться, в глазах потемнело, силы покидали её. Женщина швырнула Тару на землю, а девушка, зайдясь в кашле, пыталась протолкнуть в свои лёгкие драгоценный воздух.

— Если ты будешь посговорчивее, — мужчина с горящими красными глазами подошёл к Таре и сел перед ней на корточки, — обещаю, твоя смерть будет быстрой.

— Ублюдки! Вы просто жалкие машины, в которых не осталось ничего человеческого!

Тара нащупала рукой охотничий нож и, собрав все силы, вонзила его прямо в живот мужчине, но тот и бровью не повёл: боли он не чувствовал, подкожная броня была высшего класса, и это в купе со стальным скелетом делало его неуязвимым. Лезвие ножа погнулось, не причинив ему вреда, только задев мягкие ткани. Мужчина встал и, с лёгкостью выдернув нож, отбросил его в сторону.

— Ты сделала свой выбор, — спокойно сказал мужчина, а затем резко вскинув руку, дал увесистую пощёчину девушке, оставляя на коже красный отпечаток пятерни. — Поработайте с ней, — обратился он к остальным. — Она должна всё рассказать! Если потеряет сознание — вколите Т-103, и продолжайте.

«Моя мама сошла с ума, думая, что здесь мне кто-то сможет помочь!» — в отчаянии подумала Тарина. Левую половину лица будто парализовало, из раны на ноге сочилась кровь, кожа на руке от укуса собаки вздулась, и девушка знала, что дальше будет намного хуже, но также она знала, что тайну раскрывать нельзя, и, если понадобиться, она унесёт её с собой в могилу. Но хоть Тара и храбрилась, она совсем не была готова к смерти, ей не хотелось умирать вот так, в окружении врагов.

— Это, возможно, последний заповедник в мире, эти деревья, животные — всë, что осталось у планеты, остальное вы уничтожили. Но вам мало, вы и это хотите забрать. Вы уничтожаете сами себя. И можете сколько угодно поставить себе имплантов, всё равно вы вымрете, потому что умрёт сама планета.

— Какая речь! — театрально похлопал в ладоши их лидер.