Знаю тебя

– Ай, Винс! У тебя расстройство личности началось? Зачем применяешь насилие?

– Это не насилие. И перестань транслировать на слух подобные исходы.

– Можно было бы просто пресечь моё транслирование своим, – сказал он зло, потирая ушибленный затылок.

Бестактность Настройкой не выправишь: архаичный индивид с печальной судьбой, – подумал Заверган. – Он ведь раньше был экстраспектором, и у него лицензия просрочилась, а уведомление о Реабилитации не пришло. На Нашествии попался, благо мы с Винсентом были в тот день на ходке. Как всё утихло, мы его тело подобрали, и отнесли в Нишу. Спал он конечно крепко, думали мыслить вообще перестал. У Учителя были свои аппараты Настройки на разные случаи. Когда Криса принесли он долго что-то настраивал в одном из аппаратов, подключили его потом. Жаль полностью его не удалось восстановить, время от времени он и другие бывшие экстраспекторы ходят к Учителю, проводит им свою Настройку… Главное, мыслить может, обязанности он свои выполняет, и проявлял себя храбро и решительно в критические моменты на ходках.

Заверган обратил внимание на обоих. Винсент одет весьма сердито – свитер, широкие брюки, где-то нашел почти новые берцовые ботинки. На плече у него свисало чёрное полупальто: в потемках лучшее для скрытности, но на улицах оживленного города ходить в нём архаичных не нашлось. Многие в трущобах носили плащи, и тепло, и от дождя защитит, и в темноте скроет. Неудобно разве что в нём по кустам пробираться, да по заборам лазить, за какую-нибудь ветку или торчащий гроздь обязательно зацепится.

Винсент частенько читал книги в библиотеке трущоб, вносил и свой вклад принося новые книги со свалок, порой где-то как-то доставал электронные книги – их пишет нейросеть «Автор» – отдавал Учителю, тот кропотливо следил за её развитием и новыми выдумками. Завергану довелось начать читать пару таких книг, он признал, что получается у неё неплохо, но его не покидало ощущение несправедливости: люди годами писали свои книги, развивали навыки, создавали шедевры, вносили свой вклад в искусство – а Когитор буквально обесценивает весь этот труд, создавая шедевры ничуть не уступая живым людям за считанные минуты.

Крис не обзавелся новым оружием, как был с револьвером, так с ним и ходит. А вот у Винсента за спиной висел уже вышеупомянутый «Хлопок». Не сказать, что редкость, но всё-таки на ходках он его ни разу ни у кого не видел. Винсент заявил о том, что постоит на карауле и притаился в тени у окна. Заверган и Крис тем временем сели в углу, и копошились в своих рюкзаках, проверяя доступность медицинских стимпаков, бинтов, нейростимуляторов – если ранят, то они должны быть под рукой. Тут то Заверган обнаружил, что Крис обзавелся неплохим самодельным патронташем. Он и сам хотел прикупить подобное, но разгрузочный жилет стоил дорого по меркам убежища.

– У кого-нибудь есть запасные батареи для «Индуктора»? – спросил Заверган, заканчивая комплектацию.

– Да, у меня есть, – буркнул Винсент, не отрывая взгляда от окна. Он засунул руку рюкзак, извлек оттуда три батареи, и протянул из Завергану. – На обратном пути заглянем в одно место.

Внезапно с неба обрушился ливень, капли дождя безжалостно пытались раскрошить уже потрескавшийся асфальт, из-за сильного ветра возник шквал, бьющий по стенам с особой силой. – Я зафиксировал восприятие на одной мусорке. Радиоприёмник выкинули, – оторвавшись от размышлений, произнес Винсент.

– Если… – начал Крис, и Заверган пнул его ногой. Опять он за своё, – подумал он, – бездумно тревогу транслирует, и не осознает.

– Готовы? – спросил Винсент, и улыбнулся услышав смачный пинок. Он провел рукой по ствольной коробке "Индуктора", и убрал его за пазуху.

– Полностью.

В небе среди надутых тёмно-синих туч, которые, казалось, вот-вот готовы лопнуть, сверкнула молния, и громом отозвалась где-то вдалеке.

– Тогда доставайте карту, – сказал Винсент, почесав висок, – Нужно спланировать маршрут, чтобы завтра уже загрузить "бесов" на сервера "Поехали" и "Дальнобой".

– Что на счёт городской одежды? – сказал Заверган, – Тайники готовы?

– Да, – он потёр руки, и принялся рассматривать карту. – Мы сейчас здесь. Сервер "Поехали" находится здесь, в трех километрах отсюда. Это "Ретро-район", там находятся отреставрированные здания со времён Империи. Туда мы можем добраться пешком, но нам понадобится одежда, иначе нас быстро вычислят. В этих лохмотьях мы не вписываемся в экстраспекционный контраст. А вот "Дальнобой" находится совсем в другой стороне, знакомый нам район Объективности. Это в двух километрах от сервера "Поехали".

– Хм… Первая серверная находится в подсобных помещениях. Туда можно попасть по подвалам из торгового центра эмоций.

– План подвальных помещений есть?

– Нет. Но я там бывал, довелось… Да… Но после той ходки там… – Винсент замялся, – скорее всего усилили охрану. В тайнике уже припасены «болванки», искусственно записанные конструкты личности рабочих, ну иодежда обслуживающего персонала. Иначе мы попадемся на этапе Идентификации. Меня куда больше интересует сводка данных об охране самой серверной.

– Охрана есть, но во внутренних помещениях разве что обслуживающие индивиды и видеокамеры. Завтра выходной день, и потому экстраспекторов должно быть мало.

– Воспринял. Вопрос по второй серверной. Как мы туда попадём? Она ведь почти на пустыре, территория в оцеплении с вооруженной охрана. И подвалы, ведущие туда вряд ли существуют.

– Прокопаем, – с серьёзным лицом сказал Винсент.

– Ага, ложками, – добавил Заверган, и все шумно хохотнули.

– Я предлагаю обесточить здание. Допускаю, что на таком объекте есть резервный источник питания. А чтобы заглушить сигнал об аварии мы используем это, – Винсент достал какое-то устройство, напоминающее скелет дождевого зонта.

– Генератор помех, – пояснил он, – «Зонтик», над названием долго не думали.

– Крис обесточит здание, ты запустишь глушилку, а какая задача у меня?

– Воспринимай: питание отключили, запускаю «Зонтик», я отдаю тебе свой «Индуктор». Выбегаешь к охране, и с двух рук стреляешь во всё, что движется.

– Ага, как в боевике. А потом из гранатомёта взрываю ворота, угоняю пикап, и на полной скорости мчусь к Центру, попутно сбивая вертолеты из ракетной турели в кузове, врываюсь внутрь, и из ручного пулемёта расстреливаю всё оборудование.

– Хороший план, кстати, – посмеялся Винсент, – Без шуток: ты будешь не один, а лишь первым вступишь в перестрелку. Следом подоспею я, у меня с собой есть бластер, и…

– Прекрати транслировать, – оборвал его Заверган. – Что у тебя есть?!

– Бластер.

– Где ты его достал?

– Иван иногда достает кое-что эксклюзивное… – ответил Винсент причмокнув, – Продолжу транслировать план: стреляешь в охранников, затем стреляй в антенну на крыше будки, я буду вести подавляющий огонь из бластера, но постарайся не подставляться под пули. Прекратив мышление охранников, врываемся на территорию, из Индуктора выводим из строя электромагнитные замки, ищем серверную, вставляем в порт флешдиск, загружаем "бесов" и покидаем комплекс.

– А что делаю я? – спросил Крис.

– Ты будешь наблюдать за обстановкой и быть с нами на связи. Да, Заверган, вот тебе мой запасной пейджер – вернешь потом. Вот IP-адрес нашей сетевой комнаты.

– Воспринял.

– С чего начнём, Заверган? – спросил Винсент.

– Предлагаю с «Поехали», задача попроще, ближе находится. Ведь кроме нас ещё много групп, которые будут атаковать серверные, и в любой момент активируют Нашествие. К «Дальнобою» приступим после, уже отталкиваясь от обстоятельств.

– Солидарен, – сказал Крис.

Винсент посмотрел на обоих, и кивнул.

– Ждём, когда непогода утихнет.

Ливень закончился также быстро, как и начался. Заверган не любил такую погоду, ему она казалось вестником дурных событий. Всем так казалось. Винсент, убедившись что никто не просматривает улицу, хлопнул Криса по плечу. Тот вышел наружу, быстро сбежал по ступенькам вниз, махнув рукой. Следом пошел Заверган, а потом и Винсент. Перебежав дорогу, они скрылись за поворотом, и петляя дворами они оказались недалеко от Плачущего Бульвара.

– И в ясную погоду эти места заставляют воспринимать тоску, – пробормотал Заверган.

– Не тебе одному, – сказал Винсент.

Дождь шел легкой моросью, впереди маячили белокаменные колонны ротонды, в центре которой стоял прикрытый водонепроницаемым тентом рояль. Они постепенно приближались к нему, пока из-за сени размашистых веток деревьев не показался Дом Культуры имени Натаниэля Шварца – поэта драматурга XIX века, которого никогда не существовало.

Проходя мимо ротонды, Заверган посмотрел на рояль. Когда-то ведь тут собирались люди, – подумал он. – Пианист исполнял своими тонкими пальцами чудесные композиции, соединяя отдельные ноты в единую гармонию и мелодичность, а все собравшиеся узнавали песню, о чем свидетельствовал поднимавшийся хор голосов: старческих и молодых, высоких и низких, девичьих и юношеских. Воспринимали единство, – подумал он.

– Здесь за забор, – отвлек его от размышлений Винсент. – Там в подвале городская одежда.

– Винс, откуда она у тебя? – спросил Крис.

– Нашел.

– Где?

– В коробочке с золотой каёмочкой… Слишком много вопросов, Крис! – Винсент недовольно посмотрел на него.

– Нет, мои выводы ясны: договорились украсть одежду. Почему ты раньше не сказал?

– Забылось как-то.

– Ух, скупой ты индивид!

И добавить нечего, – подумал Заверган, – И вправду: скупой. Ещё и толстый. Скупой и толстый. Ничего, скупой – платит дважды. А толстый – трижды.

– Прекрати транслировать информацию голосом! Идём…

Они перелезли забор. Это был обычный забор, сваренный из стальных прутьев, покрашенных в черный цвет. Они сняли свои халаты, чтобы ненароком не зацепиться. Заверган схватился за прутья, подпрыгнул, и начал карабкаться вверх. Прутья были холодные, мокрые, в ладони впивались кусочки коры растущих рядом деревьев. Когда он спрыгнул на другую сторону, то заметил что к руке прилип большой кусок облупившейся краски. Слева грузно приземлился Винсент. Следом за ним Крис. Они протянули через забор руки, взяли свои плащи, и пригнувшись, подошли к пристроенному подвалу.

– Винс, – шепнул Крис, – А не слишком ли рискованно в действующем Доме Нейрокультуры тайник устраивать. Камер нет?

– Есть, но просматривают парадный вход.

– Почему?

– Твоё происхождение, – вскипел Винсент, – Спроси у "Архитектора", он проектировал это здание, а не я!

– Как твой тайник еще не обнаружили вообще… – обижено пробубнил Крис.

– Рискованно держать его здесь, – ответил Винс, почесав щетинистый подбородок, – Однако меньше шансов, что тут будут искать.

– Не факт, – шепнул Заверган, – От Когитора можно ожидать чего угодно.

– Скорее уж она придумает превратить Дом Нейрокультуры в супермаркет, чем решит обыскать здание в поиске тайника.

Спустившись в подвал, вход в который был настолько низким, что пробираться туда пришлось ползком на четвереньках, Винсент щелкнул кнопкой ручного электрического фонаря. Пол был покрыт старым светло-коричневым линолеумом, с отслоившимися загнувшимися углами, местами вздулся пузырями, будто кто-то накачивал туда воздух, а местами протертым до дыр. В нос мягко, но резко ударил запах сырой земли, какой бытует в погребах деревенских домов, подвалов старых зданий или станций метро.

Винсент уверенным шагом продвигался по тёмному коридору, издавая достаточно шума, чтобы их услышали те, кто мог бы находиться в подвальных помещениях. Заверган споткнулся о вздутый пузырь линолеума, и чуть было не упал. Крис усмехнулся в темноте, и тут же сам споткнулся на том же месте.

Эмбрион недоразвитый, – подумал Заверган.

Винсент дошел до двери, и начал копошиться рукой в кармане в поисках ключа. Навесной замок, – подумал Заверган, – я тоже считаю, что порой они надежнее, нежели электронные. Особенно в наш век, когда на каждом углу можно купить электронные отмычки.

– Посвети, – сказал Винсент, и вручил фонарь Завергану.

Он вынул заветный ключ, и начал пытаться попасть в скважину замка, повернул два раза, и кольцо замка с легкостью открылось, не издав ни звука. Маслом смазал, – подумал Заверган.

Свет фонаря охватил часть комнаты. Винсент свернул за угол, там что-то щёлкнуло, затарахтело, и он услышал работу дизельного электрогенератора. Включился свет.

– Ну и хоромы, – восторженно протянул Крис, который до этого стоял за спиной Завергана, – Ты откуда достал эту мебель? Даже в Нише такую не везде найдешь.

Заверган отстегнул свою лампу, и поставил её на стол. Не нужна она больше. Только мешаться будет.

– Мы переодеться пришли, – ответил Винсент.

Темнит он, – подумал Заверган, – Сильно темнит. И правда, откуда у него такая роскошь? Диваны – отличные, на помойке такие не найдёшь. Такие наверное в гостиницах или квартирах жилых домов. В меркатусе он что ли купил? Или может где-то украл?.. Да ну, не может быть. Кто ему продаст? Да и если бы украл – в одиночку бы не дотащил…

Винсент, будто прочитав его мысли, ответил:

– Вы не знаете о «болванках»?

– Знать то знаю, а пользоваться не доводилось, – ответил Заверган.

– Впервые воспринимаю, – ответил Крис.

– Воспринял. Это электронные носители мыслей, чтобы расплачиваться в меркатусах.

– Это не опасно? Разве Когитор не отправит эти мысли в свои алгоритмы?

– На то она и «болванка» – пустышка. Есть образ мысли, но он поверхностный, без глубины, ничего не стоящий. Иногда туда записывают мысли, взятые из текстов, сгенерированных «Автором», разве что вносятся которые текстовые и эмоциональные корректировки, и получаются искусственные мысли.

– И неужели Когитор не заподозрил, что его обманывают?

– Конечно, она знает, что её обманывают. Только вот пока она это поймет, ты уже успеешь скрыться. Да и «болванку» потерять не страшно – она всё равно одноразовая.

– И кто это изобрел?

– Вы не имеете этой информации? Учитель, кто же ещё… Хотя, задумку предложил Гелиос.

– Воспринимаю с удивлением, – сказал Заверган.

– Получается, ты всю эту мебель купил?

– Ну-у, – протянул Винс, и отвел взгляд. Заверган ухмыльнулся, – Можно сказать, украл.

– А покажешь, как расплачиваться мыслями? – возбужденно спросил Крис.

– Мы возьмем несколько "болванок" с собой, купим что-нибудь в мульти-меркатусе.

– Воспринимаю радостно! – Крис сжал кулак, и, зажмурившись, вытянул руку вверх.

Винсент сел, опершись спиной и мягкую спинку дивана, и на мгновение прикрыл глаза. В руках он вертел небольшую матовую пластину, почти незаметную в тусклом свете. Ту самую болванку.Винсент объяснил им как использовать «болванки»: она помещается в имитированный синапс-порт, и разумеется в мозг ничего не загружается. Наружу выходит порт для списания мыслей, внешне и не отличить, что в синапс-порту уже что-то подключено. При использовании «болванки» баланс мыслей лучше проверять заранее, и с этим могут возникнуть некоторые сложности…

– А как она работает? Принцип какой? – спросил Заверган.

– Да, точно. И он не будет знать, что его кредиты иногда тратят на еду в другом конце города.– В имитацию, что мы носим на висках, Гелиос зашил чужую учётку. Живого человека. Где-то в городе ходит экстраспектор, который даже не подозревает, что у него есть брат-близнец среди интроспекторов. Хотя, даже Когитор не знает, что мы организованны, и думает мы частный случай, выбитый из системы… Но не о том сейчас. А… На чём я остановился? – На том, что экстраспектор не подозревает, что его мысли-кредиты тратят, – напомнил Заверган.

Он сделал паузу, подбросил болванку на ладони, поймал.

– Когда заходим в меркатус, болванка стучится в сеть от его имени. Система видит: баланс есть, покупка разрешена. Списывает с него. Ему ни жарко ни холодно – он даже не узнает. А мы получаем свой… что мы получаем? Продукт!

Крис хмыкнул:

– А если он в это же время сам где-то платит?

Крис сидел с абсолютно серьёзным лицом и хлопал глазами. И вдруг до него самого дошло. До них всех троих дошло одновременно: этот дурацкий, детский, наивный вопрос – «а если он в это же время сам где-то платит?» – мог бы обрушить всё. Если бы система работала иначе, если бы сверяла данные в реальном времени, если бы этот безвестный экстраспектор решил купить хлеб в ту же секунду, что и они… И нет больше ни их, ни легенды, ни болванки. И как они стоят в кабинке меркатуса с пустыми руками, а где-то пищит сигнал тревоги.Все трое переглянулись. Сначала молча. Потом в глазах Винсента мелькнуло что-то – он быстро отвернулся к стене, прикусив губу. Заверган почувствовал, как у него самого уголки рта предательски дрогнули. Он встретился взглядом с Винсентом, увидел в них блеск – и понял: он тоже борется.

Абсурдность этой картинки зашкаливала – трое молодых людей в подвале, перепуганные собственной фантазией – истерический смех накрыл их, словно волной.

У Завергана начались смешки, и из-за того, что он пытался сдержать их, его щеки надувались как кузнечные меха. Он зажал рот ладонью, но сквозь пальцы уже прорывалось сдавленное «кх-кх-кх». Винсент отвернулся к стене. А Крис… Крис уже не хлопал глазами. Он сидел красный, надутый, и в уголках его губ дрожала улыбка – он сдерживался из последних сил, глядя на них, и от этого становилось только хуже. Их прорвало одновременно.

Заверган согнулся пополам, стуча себя по колену и выдавливая сквозь смех:

– Сам!.. ха-а-а-а-ха-ха-ха! Сам где-то платит! – его голос срывался на фальцет, – Вы представьте… он там за хлебом, а мы тут…

Винсент уже не пытался сдерживаться – он откинулся на спинку дивана и хохотал в голос, запрокинув голову. Болванка выпала из его руки и покатилась по полу, он заметил это, но смех был важнее.

А Крис, глядя на них, наконец перестал сдерживаться и засмеялся – сначала робко, будто не веря, что можно, а потом в полную силу, захлёбываясь и вытирая слёзы кулаком.

Они смеялись минут пять. Каждый раз, когда казалось, что приступ прошёл, кто-то ловил чей-то взгляд – и всё начиналось заново. Смеялись не друг над другом. Они смеялись над собой, над своей трусостью, над этой дурацкой ситуацией, которая могла бы стать фатальной, упусти Гелиос и Учитель при разработке этот вопрос. Их психика переварила напряжение, абсурд – и выдала то, что всегда выдает в таких случаях: смех.

Наконец когда они успокоились, Винсент смахивая слезу на щеке, продолжил:

– Да-а-а… знаешь, Крис, ты умеешь поднять настроение. Я тебе отвечу. Ха-ха-ха. Надо успокоиться… Так… Вдох… Выдох… Итак. Гелиос говорит, система не сверяет такие вещи в реальном времени. Слишком много транзакций. Да, потом, когда расхождения накопятся, может сработать защита. Но к тому времени мы уже купим всё что хотели, и уйдем. Сменим болванку. Или учётка просто уйдёт в минус и зависнет мёртвым грузом.

Он поднял с пола болванку, которая упала, когда они залились хохотом, и протянул её Завергану.

– Держи. Это твоя жизнь на ближайшие дни. Не потеряй.

Заверган взял болванку, повертел в пальцах. Тёплая, гладкая, почти невесомая.

– А если спросят? Ну, патруль какой?

– Не спросят, – отрезал Винсент. – Пока ты ведёшь себя как они. Киваешь, если окликнут, показываешь висок, если потребуют. Всё как у людей. Разница только в том, что у людей за этой пластиной – мозг, подключённый к системе. А у тебя – пустота и Гелиосова начинка.

– Вопросы есть?– спросил Винсент.

– Всё понятно, – ответил Заверган. Ему не хотелось вникать во все эти тонкости, хватило бы и общей информации.

– Мне тоже, – отозвался Крис.

– Крис, держи болванку, – он порылся в кармане, и бросил пластину Крису. Тот поймал её, хлопнув в ладоши, будто прихлопнул моль.

– Ценность получена, – поблагодарил Крис, разглядывая новое устройство.

– Принято, – включился Заверган, задумавшись.

– Взаимный обмен, – сказал таким образом «пожалуйста» Винсент, и подошел к шкафу, в который убрал свой «хлопок». Он достал из шкафа бластер – очень редкое и мощное оружие – аккумуляторы к нему, и несколько батарей для «индуктора», которые вручил Завегану. Сам «индуктор» по своей сути тоже был бластером, но собранным в кустарных условиях, и по мощности едва ли мог с ним тягаться. Затем Винсент взял к нему аккумуляторы, несколько батарей для «индуктора», и убрал во вторую кобуру револьвер.

– Предлагаю погрузиться в сон, – сказал Заверган, – Меня после «Кота» очень сильная усталость.

– Солидарен, – ответил Винсент, – погрузиться в сон не помешает. Возьмите, – он протянул руку с какими-то таблетками, – Снимает негативные эффекты после приёма нейростимуляторов. Но, я был бы не против поспать пару часов.

– «Мозгоправ»? – спросил Заверган.

– Да. Я не знал, что ты раньше принимал нейростимуляторы… За исключением сегодняшнего дня, ведь Учитель всем назначил «Кота».

– Доводилось пару раз…

Заверган запил таблетку водой, и устроился на диване. Тот был такой удобный и мягкий, что он почти сразу уснул. Таблетка подействовала вовремя, и тревоги как ни бывало.

Разбудил его Крис. Заверган с трудом открыл глаза – он был не против вздремнуть ещё часов десять.

– Что случилось? – спросил он, свесив ноги с дивана.

– Пора выдвигаться, – ответил Винсент, – темнеет рано. Интроспектируем перед выходом?

– Да, – отозвался Заверган. Все сидели молча, и каждый погружался в свои мысли.

Свобода мысли – какое же прекрасное состояние! – думал Заверган, – Ты можешь думать о чём захочется, мысль летит вольно, охватывая каждую деталь окружающего мира, и за что-нибудь, да зацепится, оставив в мире свой след. Может, все великие ученые были на самом деле великими художниками? Иначе как можно что-то создать даже не имея об этом никакого представления, будучи неспособным на самую простую фантазию?..

… шкаф – думал Крис, – это же роскошь, обладать которой мало кто имел удовольствие. Сколько вещей туда можно поместить?! Я бы положил туда фотокарточки из альбомов, которые храню в своём тайнике, который сделал в здании напротив убежища. А ещё в шкаф можно было бы убрать несколько револьверов. И патронов. И одежду. И обувь. Да!.. Я бы в своём шкафу ещё и еды припрятал. А ещё шкаф можно закрыть на ключ…

…одежда, – думал Винсент, доставая её из шкафа, – Внешняя оболочка во все времена определяла статус. Во все времена… И во всех культурах. Взять нас – интроспекторов, и их – экстраспекторов. Ну есть же у нас значение одежды, есть какой-то культурный код в том, когда встречаешь индивида по одежде. И книги… Но, о книгах потом. Когда вернёмся: обязательно прочту что-нибудь новенькое. Может, что-нибудь у Джека Лондона, ни разу его не читал…

– Готовы, – подтвердили Крис и Заверган.– Готовы? – прервал молчание Винсент.

Винсент подошел к ним, держа в руках прозрачные пластиковые мешки. Внутри них были комплекты одежды! Она была новая, чистая, аккуратно сложена. Винсенту нетерпеливо открыл свой мешок, и встав к ним спиной, начал переодеваться.

– Примеряйте, – бросил он через плечо, и снял с себя футболку.

Они переоделись.Когда молодые люди переоделись, пришлось Винсенту искать головные уборы, которых в комплекте не было. На улице было довольно ветрено, дождливо и холодно – не ровен час и простудиться. Он открыл шкаф, и извлек из сумки, что таилась на самой нижней полке, три самых обыкновенных шапки.

– Какие ещё шапки, Винс, на улице лето, – запротестовал Крис. – Да, дождь, но не так уж холодно.

– Согласен, зачем нам шапки? – спросил Заверган.

– Для антуража… – ответил Винсент, – Тогда без шапок.

– В путь, – сказал Винсент, и они направились к выходу. Он выключил генератор, свет в помещении погас. Заперев дверь, они вышли на поверхность. Дождь не прекратился, в воздухе летала водяная пыль, а в воздухе запахло жженым пластиком.

– Знаем тебя, город-N! – торжественно произнес Винсент.

– Кстати, никто не знает, почему именно «город-N»? – спросил Заверган.

– Когитор его так назвал. Почему? Спроси у него… Неё… Оно? Не знаю, как правильно.

– У меня возникло желание зайти в меркатус, – сказал Крис.

– Я не против, желудок просит, чтобы его наполнили, – согласился Винсент.

Они подошли к торговому центру, где собирались вкусить современной пищи, с прилавка, а не остатки еды с помойки.

– Что с оружием делать будем? – спросил Крис. – Наверняка датчики стоят.

– Хороший вопрос! – сказал Винсент, – Спрячем за углом, в кустах. Винсент зашел за угол, где росли кусты.

Зайдя внутрь, они остановились. Помещение простиралось вдаль на сотню метров, уходя в полумрак, где огни теряли чёткость и сливались в сплошное светящееся марево. Потолок терялся где-то наверху – казалось, над ними не крыша, а целое небо, только вместо звёзд там мерцали голографические вывески, сменяющие одна другую с математической точностью. Роботы скользили между рядами кабинок бесшумно, как рыбы в аквариуме. Ни очередей, ни суеты, ни лишних звуков – только тихое гудение вентиляции и редкие шаги.