То, что оставил Лес. Кромка

Впереди постепенно вырастали мертвые деревья. Они оказались гораздо выше и толще, чем представлялось с такого расстояния. Одни были покрыты глубокими трещинами, будто древесина много лет сохла под жарким солнцем. Другие, напротив, выглядели влажными, и по их коре медленно стекала густая темная жидкость. На некоторых стволах еще сохранялись ветви, покрытые серым мхом, но мох рос не только сверху и по теневой стороне. Он заполнял трещины, свисал с нижней поверхности корней, а местами тянулся длинными полосами по сухой земле, словно продолжал расти там, где не было ни света, ни воды. Между деревьями виднелись участки пустого пространства, через которые можно было рассмотреть настоящие стволы Пожирающего Леса. Они стояли гораздо плотнее, и свет почти не проникал между ними, хотя день еще не начал клониться к вечеру.

Люмен попыталась определить, где заканчиваются мертвые деревья и начинается сам Лес, но чем дольше смотрела, тем труднее становилось различать расстояние между стволами. Один из них находился, как ей казалось, всего в нескольких десятках шагов от дороги. Следующий стоял немного дальше, однако между ними не было привычной глубины: ветви перекрывали друг друга так, словно деревья росли почти вплотную. Когда колонна немного продвинулась вперед, расположение стволов изменилось. Люмен заметила это по дереву с расщепленной верхушкой, которое сначала находилось справа от широкого сухого ствола, а теперь оказалось за ним. Она попыталась найти другое объяснение, но дорога на этом участке была прямой, и связки не меняли направления. Девушка посмотрела на людей впереди. Один из надзирателей остановился и долго рассматривал деревья, затем окликнул другого, указав ему на расщепленную верхушку. Тот проследил за его рукой, нахмурился и поспешил к Малену.

Первые дефектные начали реагировать еще до того, как зазвенели обручи. Мужчина с узким лицом, который всю дорогу шел между двумя более устойчивыми дефектными, внезапно остановился и принялся тщательно разглаживать ладонями переднюю часть куртки, словно пытался расправить складки на ткани. Надзиратель толкнул его багром, но мужчина, сделав несколько шагов, снова остановился и повторил движение. В другой связке женщина с обритой головой начала тихо напевать, едва шевеля губами. Ее голос был слабым, срывался на отдельных звуках, однако мелодия повторялась с такой точностью, что несколько соседних дефектных постепенно подстроили под нее шаг. Надзиратель заметил это, схватил женщину за обруч и заставил замолчать. Но когда она перестала петь, двое продолжили идти в прежнем ритме, словно все еще слышали мелодию. Еще один дефектный внезапно опустился на колени и принялся ощупывать землю обеими руками. Он перебирал мокрые листья и комья почвы, старательно раскладывая их перед собой, пока багор не зацепил ремень на его груди и не заставил подняться.

Люмен наблюдала за происходящим, стараясь не отставать от связки. Она уже видела многие из этих движений в бараках, но там они обычно возникали по отдельности и постепенно затихали после приказов надзирателей. Сейчас остатки чужих привычек пробуждались почти одновременно, причем у тех дефектных, которые прежде считались достаточно устойчивыми. Женщина с обритой головой снова начала шевелить губами, хотя надзиратель держал ее за плечо. Мужчина, разглаживавший куртку, теперь пытался поправить воротник идущего перед ним дефектного. Люмен заметила, что тот никак не реагирует на прикосновения, но постепенно начинает поворачивать голову в ту же сторону, куда смотрит первый. Их обручи еще молчали, и именно это, кажется, беспокоило Малена больше всего. Он несколько раз проверил расстояние между дефектными и приказал надзирателям не позволять им касаться друг друга.

Первый звон раздался впереди, во второй связке. Он был коротким и негромким, похожим на удар маленького металлического кольца о край чаши. Люмен не сразу поняла, откуда пришел звук, но почти одновременно отозвался другой обруч, затем еще несколько. По строю прошла волна движения: кто-то резко повернул голову к деревьям, другой остановился, третий вытянул руку вперед, словно пытался дотронуться до чего-то невидимого. Один из дефектных с копьем внезапно начал отступать, не сводя глаз с темного промежутка между стволами. Надзиратель зацепил его пояс багром и попытался вернуть на место, однако мужчина сопротивлялся так сильно, что крюк едва не вырвал ремень из креплений. Несколько человек рядом тоже замедлили шаг, реагируя на его движение, и Малену пришлось лично подойти к ним, чтобы восстановить строй.

Тереза остановила движение второй связки. Теперь, когда колонна замерла, магичка смогла подойти к низкому камню, выступавшему из земли у края дороги. Она снова достала измерительный диск, но на этот раз даже не стала проводить над ним рукой. Поверхность потемнела сама, покрываясь тонкими полосами, которые медленно расходились от центра к краям. Тереза несколько мгновений смотрела на них, затем убрала прибор и подняла свободную ладонь к обручам. Вокруг пальцев проступило слабое свечение, а воздух возле камня задрожал, словно над раскаленным металлом. Звон постепенно стих; дефектные, еще недавно пытавшиеся сойти с дороги, выпрямились. Магичка опустила руку не сразу. Когда она снова достала диск, темные полосы превратились в трещины: прибор не выдержал даже измерения. По краю ладони Терезы выступила тонкая красная полоса.

Мален подошел к магичке, придерживая багор у бедра.

– До закрепляющих знаков еще не дошли, – произнес он, посмотрев на поврежденный диск. – А вы уже второй раз останавливаете связки.

– Вы предпочитаете, чтобы они начали расходиться по деревьям? – спросила Тереза.

– Я предпочитаю знать, выдержат ли они дорогу обратно.

Магичка не ответила сразу. Она спрятала поврежденный диск, достала из сумки полоску чистой ткани и обернула ладонь. Узел пришлось затягивать зубами: вторая рука плохо слушалась после попытки подавить отклик. Тереза взглянула на остановившиеся связки и с непривычной поспешностью спрятала перевязанные пальцы в рукав.

– Я не знаю, что произошло с прежним контуром, – наконец сказала она. – Если проблема в закрепляющих знаках, мы сможем это исправить. Если нет, придется возвращаться.

– И вы рассчитываете успеть до темноты?

– Я рассчитываю добраться до столба, Мален. Все остальное будем решать там.

Старший надзиратель посмотрел на ее перевязанную ладонь, но ничего не сказал. Он обошел ближайших дефектных, лично проверил крепления обручей у двоих, которые продолжали поворачивать головы к деревьям, и приказал надзирателям восстановить расстояние между рядами. Люмен заметила, что люди исполняют распоряжения быстрее обычного. Даже те стражники, которые еще недавно раздраженно переговаривались между собой, теперь почти не произносили лишних слов. Один из них несколько раз посмотрел назад, в сторону дороги, по которой они пришли, и только после окрика Малена вернулся к своему месту.

Колонна снова двинулась вперед, но идти стало значительно труднее. Корни появлялись уже не только по краям дороги: некоторые пересекали ее целиком, вынуждая дефектных переступать через толстые влажные выступы. Люмен заметила, что кое-где древесина скрывается под тонким слоем земли, и только при наступлении сапога почва слегка прогибается, обнаруживая под собой переплетение корней. Один из дефектных оступился, упал на колено и попытался подняться, но обнаружил, что ступня застряла между двумя корневищами. Надзиратель подцепил его ремень багром и резко потянул вверх. Мужчина дернулся, однако нога не освободилась. Пришлось остановить несколько задних рядов, пока другой стражник не подошел с топором и не перерубил тонкий корень, удерживавший сапог. Люмен наблюдала, как тот отскочил в сторону после удара, словно внутри еще сохранялось напряжение, а затем медленно выпрямился на земле. Она уже собиралась пройти мимо, когда заметила, что на месте разруба выступила густая темная жидкость. Она стекала по светлой древесине и постепенно впитывалась в землю.

Надзиратель, перерубивший корень, тоже заметил жидкость. Он провел пальцем по лезвию топора, растер темный след между пальцами и нахмурился. Затем посмотрел на Терезу, но магичка находилась впереди и не видела произошедшего. Мужчина некоторое время колебался, после чего вытер топор о траву и приказал освобожденному дефектному возвращаться в строй. Люмен не знала, следует ли считать увиденное необычным. Она никогда прежде не видела, что происходит с такими корнями, если их разрубить. Однако стражник, который наверняка бывал здесь прежде, еще несколько раз оглядывался на разрезанную древесину, пока та не скрылась за поворотом дороги.

Мертвые деревья постепенно окружали колонну. Сначала они стояли только по сторонам открытого пространства, затем отдельные стволы начали появляться ближе к дороге, и между ними стало трудно различать привычные просветы. Люмен заметила, что воздух здесь почти не двигался, хотя над верхушками деревьев по-прежнему проходили порывы ветра. На некоторых ветвях висели длинные полосы серого мха, и они оставались совершенно неподвижными, даже когда сухие сучья над ними начинали скрипеть. Несколько раз Люмен казалось, что среди деревьев кто-то движется параллельно дороге, однако стоило ей попытаться рассмотреть пространство между стволами, как там оказывались лишь тени и переплетенные ветви.

Она старалась удерживать взгляд на спине человека перед собой, но все чаще замечала, что внимание непроизвольно возвращается к деревьям. Впервые за год Люмен оказалась так близко к месту, из которого когда-то вышла. Она не помнила ни дороги, ни того, что происходило с ней в Лесу, и не могла сопоставить окружающее с собственным прошлым. Но тело иногда реагировало раньше, чем она успевала решить, что именно следует сделать. Когда между двумя стволами открылся узкий темный проход, ее пальцы сами сильнее сжали рукоять меча. Люмен заметила движение и осторожно ослабила хватку. Через несколько шагов похожий проход появился с другой стороны дороги, и теперь ей пришлось удерживать голову прямо, чтобы не повернуться к нему. Она не знала, было ли это следствием приказа надзирателей смотреть вперед или чем-то, что сохранилось в теле после Леса. Попытка разобраться потребовала бы слишком много внимания, поэтому Люмен продолжила следить за движением связки.

Впереди должен был находиться основной сигнальный столб. Люмен знала его положение относительно дороги и первого контрольного столба, но теперь не могла определить, сколько расстояния им осталось пройти. Дорога несколько раз изгибалась между деревьями, хотя раньше, по словам надзирателей, этот участок оставался почти прямым. Мален приказал остановиться и подозвал одного из стражников, который регулярно сопровождал разведывательные связки. Тот некоторое время рассматривал деревья, затем указал на широкий ствол с расщепленной верхушкой, стоявший слева от дороги. Он что-то сказал Малену, и старший надзиратель подошел ближе, стараясь рассмотреть основание дерева. После короткого разговора они оба повернулись в сторону Терезы.

Магичка подошла к ним, оставив сопровождавшего ее стражника со шкатулкой возле второй связки. Люмен находилась достаточно близко, чтобы видеть, как Тереза рассматривает корни у основания дерева, однако слов разговора почти не слышала. Мален несколько раз указал багром в сторону дороги, затем на ствол с расщепленной верхушкой. Тереза достала из сумки диск, посмотрела на его темную поверхность и убрала обратно, даже не пытаясь воспользоваться им снова. После этого она попросила стражника показать, где находился сигнальный столб во время предыдущего выхода. Мужчина указал вперед, но его рука остановилась на середине движения. Он посмотрел на деревья, потом на Малена и медленно опустил ладонь.

Люмен заметила, как Мален сжал древко багра. Старший надзиратель ничего не сказал стражнику, хотя обычно не терпел промедления с ответами. Вместо этого он приказал первым двум связкам сомкнуться и оставаться на дороге, а учебной – остановиться позади них. Тереза вернулась к сопровождавшему ее стражнику, проверила застежки шкатулки и некоторое время стояла неподвижно, глядя в сторону темного прохода между деревьями. Затем она подняла руку, собираясь отдать распоряжение, но остановилась, словно передумала. Люмен видела, как магичка медленно опускает ладонь и снова поворачивается к Малену.

– Столб должен быть здесь, – произнесла Тереза.

Мален посмотрел на нее.

– Где именно?

Магичка не ответила сразу. Она еще раз оглядела деревья, затем сделала несколько шагов вперед, внимательно рассматривая землю у края дороги. Люмен проследила за ее движениями и заметила, что впереди действительно находилось небольшое открытое пространство. Однако на месте, где должен был стоять сигнальный столб, теперь поднималось несколько темных деревьев. Их корни уходили под дорогу, переплетались между собой и местами выступали из земли, раздвигая камни. Люмен попыталась определить, не ошиблись ли они с направлением, но Мален и сопровождавший его стражник продолжали смотреть именно туда, не предпринимая попыток искать другой путь.

Тереза остановилась возле ближайшего дерева. Его ствол был настолько толстым, что магичке пришлось обойти его почти наполовину, прежде чем она смогла рассмотреть противоположную сторону. Там среди корней темнел металлический предмет. Женщина присела, осторожно отодвинула влажную землю и некоторое время смотрела на то, что обнаружила. Затем поднялась и потребовала, чтобы Мален подошел ближе. Люмен не могла разглядеть находку с того места, где стояла, но заметила, что старший надзиратель, приблизившись к дереву, неожиданно остановился. Он несколько мгновений рассматривал землю, затем опустил багор и осторожно поддел им один из корней.

Под древесиной оказалось железное кольцо.

Люмен узнала его форму. Такие кольца висели на основном сигнальном столбе, и по их звону маги каждое утро проверяли положение кромки. Однако это кольцо находилось почти целиком под корнями дерева, словно пролежало там много лет. Металл потемнел, а по краям выступили пятна ржавчины. Один из корней проходил прямо сквозь него и уходил глубоко в землю.

Мален некоторое время смотрел на находку, затем поднял голову к Терезе.

– Вы сказали, что прежние печати могли поставить неправильно.

– Я сказала, что это нужно проверить, – отрезала Тереза, не отрывая взгляда от кольца. Она опустилась на колени и принялась расчищать землю вокруг него, осторожно отодвигая пальцами влажный грунт. Под корнями обнаружился камень с выбитыми цифрами, почти полностью скрытыми под темной древесиной. Мален присел рядом и провел по кладке концом багра. Люмен видела, как с камня осыпалась земля, открывая часть учетного номера, и как старший надзиратель вдруг перестал двигаться. Тереза протянула руку, словно собиралась снова коснуться камня, но остановилась, не дотронувшись до него. Несколько мгновений оба смотрели на цифры, после чего Мален поднялся и позвал надзирателя, который сопровождал ночные разведывательные связки.

– Узнаешь?

Мужчина подошел, еще на ходу вытирая ладони о штаны. Он наклонился к камню, посмотрел на кольцо, потом снова на камень. Люмен заметила, что надзиратель открыл рот, но вместо ответа лишь коротко втянул воздух.

– Узнаешь? – повторил Мален.

– Да.

– Когда проверял?

– Три дня назад. Кольца были целые. Основание открытое, даже мха не было.

Мален посмотрел на дерево, корни которого сжимали железо. Ствол был толстым, с глубокими трещинами в коре. У основания древесина потемнела от сырости, а между корнями скопилась земля, которую невозможно было бы набрать за три дня обычными дождями. Люмен перевела взгляд с камня на надзирателя. Тот все еще стоял согнувшись, словно забыл, что ему разрешили подняться. Его пальцы медленно двигались вдоль шва на штанах, ощупывая грубую ткань.

– Может, не тот столб, – произнес он.

Мален ничего не ответил.

– Я к тому, что дорога... – Надзиратель посмотрел назад. – Мы могли выйти не туда.

– Номер прочитай.

Мужчина снова наклонился к камню. Его губы шевельнулись, но цифры он не произнес. Мален сам стер с последней цифры остатки грязи.

– Вчера он был здесь, – сказал старший надзиратель. – На этом самом камне. Не ищи другого объяснения.

Тереза поднялась слишком резко, едва не поскользнувшись на мокрой земле. Она потребовала шкатулку Совета. Стражник, который нес ее всю дорогу, подошел не сразу: несколько мгновений он смотрел на деревья, затем словно вспомнил приказ и поспешил к магичке. Тереза открыла шкатулку и достала одну из усиленных печатей. Мален посмотрел на корни, проросшие сквозь основание.

– Пока на камне остался исходный знак, я должна проверить, можно ли восстановить контур, – сказала она.

Она приложила печать к обнажившемуся камню. На металле проступили тонкие линии. Свет напоминал линии на путевых отметках, но теперь получился неровным. Одна линия потемнела, другая разошлась на несколько мелких ветвей, и Тереза поспешно отняла руку.

– Не держит? – спросил Мален.

– Основание повреждено.

– Камень?

– Контур.

Она приложила печать еще раз. На этот раз свечение исчезло почти сразу, а металлическая пластина покрылась темными пятнами. Тереза перевернула ее, осмотрела другую сторону и провела пальцем по одному из знаков. Потом повторила движение, сильнее, словно пыталась стереть то, что появилось на поверхности. Люмен заметила, что магичка перестала обращать внимание на Малена и остальных. Она смотрела только на печать, и выражение ее лица постепенно менялось. Сначала Тереза выглядела раздраженной. Потом нахмурилась. Затем подняла голову к деревьям и застыла.

– Магистр сказал, что эти печати выдержат, – произнесла она. Поврежденную пластину Тереза держала отдельно от целых.

Никто не ответил. Сопровождавший ее стражник посмотрел на шкатулку, где оставались остальные усиленные печати, и медленно опустил руки.

– Выдержат что? – спросил Мален.

Тереза накрыла поврежденную пластину свободной ладонью.

– Отклик. Любой отклик, который мы когда-либо фиксировали на этом участке.

Она произнесла последние слова почти шепотом. Мален посмотрел на кольцо, затем на старое дерево, внутри корней которого оно оказалось, и приказал надзирателям отвести связки назад, к последней установленной метке. По приказу Терезы сопровождавший стражник вынул ответный указатель и застыл: металлический язычок повернулся к мертвым деревьям, хотя последняя метка и третья связка остались позади. Старший велел запомнить положение дороги и не доверять одному лишь свету. Они вышли из поста чуть больше двух часов назад; судя по солнцу над верхушками, день еще не клонился к вечеру, но теперь дорога назад казалась длиннее пройденной. Приказ передали вдоль строя, однако ответ пришел не сразу. Когда надзиратели попытались развернуть передние ряды, обручи зазвенели один за другим; стоило вернуть несколько дефектных лицом к деревьям, и звон ослаб. Один из стражников крикнул, что дефектные не разворачиваются. Потом другой потребовал багор подлиннее. Люмен обернулась и увидела, что несколько человек в первой связке продолжают стоять лицом к деревьям, хотя надзиратели уже пытаются повернуть их к дороге.

Один из надзирателей схватил дефектного за железный фиксатор на шее, намереваясь повернуть его лицом к дороге. Мужчина резко выгнулся; высокий звон ударил по обручам соседей. Стражник отшатнулся не от боли, а от того, что дернувшийся дефектный смотрел на него, будто узнал. Слова надзирателя застряли у него в горле. Он попытался еще раз повернуть подопечного. В этот миг со стороны деревьев донесся негромкий треск. Стражник остановился, потом резко запрокинул голову, будто невидимая рука схватила его за подбородок. Дефектный даже не прикоснулся к нему.

Мален двинулся к нему, но Тереза остановила старшего одним словом:

– Назад.

Стражник стоял посреди дороги, все еще удерживая обруч дефектного. Из-под воротника у него проступила темная полоса. Он выговорил что-то невнятное и внезапно осел на колени. Рядом раздался треск. Люмен сперва решила, что лопнул ремень, но это голова стражника дернулась к плечу под невозможным углом. Пальцы соскользнули с железа, а взгляд остался обращен к Терезе. Магичка не сделала шага. Стражник перестал дышать. Его никто не касался. Тереза на миг коснулась собственной шеи, потом опустила руку. Надзиратели отступили еще дальше.

Надзиратели отступили от тела. Один из них протянул багор, собираясь оттащить погибшего с дороги, и Мален перехватил древко.

– Оставь. Отходим.

Мален даже не оглянулся на тело. Дефектный, которого пытались развернуть, снова повернулся лицом к деревьям. Мужчина с узким лицом, который всю дорогу разглаживал куртку, теперь прижимал ладони к горлу и пытался стянуть с себя обруч. Женщина с обритой головой беззвучно открывала рот, хотя до этого ее напев слышали все вокруг. Несколько дефектных одновременно повернулись к деревьям, и надзиратели не смогли удержать их даже баграми. Люмен видела, как один стражник уперся обеими ногами в землю, пытаясь оттащить мужчину за ремень, но тот продолжал идти вперед, волоча надзирателя за собой. Второй стражник подбежал на помощь, затем внезапно бросил багор и отступил.

– Там кто-то есть, – сказал он.

Мален резко повернулся.

– Где?

Стражник указал между деревьями. Рука его дрожала настолько сильно, что он несколько раз задел сапогом брошенный багор, и древко застучало о камни.

– Там. Смотрит.

Люмен проследила за его взглядом. Между стволами виднелся узкий темный проход. Ничего не двигалось, однако человек продолжал смотреть туда, не опуская руки. Потом медленно попятился. Мален окликнул его, но стражник не ответил. Он сделал еще несколько шагов назад, развернулся и побежал по дороге в сторону поста.

Никто сразу не попытался его остановить. Мален запретил преследовать беглеца: позади, у последней надежной отметки, оставалась третья связка. Если дорога еще вела туда, беглец мог добраться до нее сам.

Со стороны деревьев донесся слабый влажный звук. Он напоминал чье-то дыхание, только слишком долгое и неровное, словно воздух проходил сразу через несколько горл. Звук повторился. Тереза подняла голову и медленно повернулась к Лесу. Затем протянула руку за шкатулкой с целыми печатями. Сопровождавший стражник не сразу сумел открыть застежку. Тереза проверила новую пластину, но пока вернула ее стражнику. Побелевшие пальцы еще мгновение держали край шкатулки.

– Связки ко мне, – произнесла Тереза.

Мален посмотрел на нее.

– Я приказал отходить. Вы предлагаете остановить их здесь.

– Вы видели, что происходит при развороте. Если повернем всех сразу, потеряем связки еще до метки. Пока они смотрят на Лес, я могу на время приглушить отклик. Уводите задних.

Он хотел что-то ответить, но магичка уже подняла руку.

– Мален, собирайте их.

Тереза больше не спорила со старшим надзирателем. Она произносила команды быстро, иногда обрывая слова. Мален коротко кивнул и принялся отдавать распоряжения надзирателям, заставляя первую и вторую связки выстроиться между дорогой и деревьями. Он велел учебной подтянуться к передним рядам второй: если возникнет пролом, необученные должны будут занять место боевых дефектных, пока вторую выводят к дороге небольшими группами. Никто не возразил. Люмен выполнила приказ, стараясь не задеть мечом дефектного перед собой. Тот несколько раз оглянулся на Лес; его губы шевелились беззвучно. Впереди кто-то задыхался, кто-то пытался стянуть обруч, а ее собственное дыхание оставалось ровным. Люмен проверила хват меча, затем пошевелила пальцами свободной руки. Они послушались сразу. Она проверила еще раз, хотя необходимости в этом не было.

Только когда построение почти закончилось, из-за деревьев появился человек.

Сначала Люмен увидела руку. Она медленно выдвинулась из темноты, уперлась ладонью в землю и осталась неподвижной. Потом появилась вторая, скользнула вперед и тоже оперлась о мокрую почву. Между стволами что-то зашуршало, и на дорогу выполз мужчина в разорванной куртке. Он двигался на коленях, волоча за собой левую ногу. Его лицо было покрыто грязью, но Люмен различила железный обруч на шее. Металл почернел возле застежки, а кожа под ним вздулась неровной полосой.

Мужчина поднял голову. Из раскрытого рта вырвался сиплый хрип. Он уперся ладонями в мокрую землю и попытался отползти от деревьев, но левая нога волочилась следом, а руки разъезжались в грязи. Упав лицом вниз, он снова заскреб пальцами по дороге, не отрывая взгляда от темного прохода.

Мален резко выпрямился.

– Из ночной разведки.

Люмен посмотрела на ползущего мужчину внимательнее. Из восьми дефектных, ушедших ночью, пятеро вернулись. Остальных считали пропавшими, и теперь один из них находился всего в нескольких шагах от первой связки.

Мужчина дернулся от шороха за спиной и попытался отползти быстрее, оставляя в грязи глубокие борозды.