То, что оставил Лес. Кромка

Младший надзиратель сделал шаг вперед.

– Стоять, – сказал Мален.

– Он живой. Его можно вытащить.

Мален не ответил. Он смотрел не на мужчину, а на деревья позади него.

– Господин...

– Назад.

Надзиратель подчинился не сразу. Люмен заметила, как он опустил багор, словно собирался протянуть его раненому, но затем поднял обратно и вернулся в строй. Мужчина на дороге продолжал отталкиваться от земли, хотя почти не продвигался вперед. Надзиратель отвел глаза.

Из-за деревьев показался второй дефектный.

Он вышел на дорогу почти обычным шагом, если не считать положения головы. Она была наклонена к правому плечу так сильно, что подбородок касался ключицы. Люмен не сразу поняла, что с его шеей, пока мужчина не повернулся немного боком. Тогда стало видно, что железный обруч удерживается на одном краю, а другой глубоко врезался в кожу. Правая рука дефектного продолжала совершать одно движение: поднималась, поворачивалась в запястье и опускалась вниз. Пальцы были пустыми. Они несколько раз ударили по воздуху, и Люмен услышала сухой щелчок суставов.

Мален приказал никому не приближаться.

Второй дефектный остановился возле ползущего и медленно опустился на колени. Его голова упала вперед, но правая рука продолжала двигаться. Поднять, повернуть, опустить. Поднять, повернуть, опустить. Люмен заметила, что мужчина не дышит. Его грудь оставалась неподвижной, а кожа на лице приобрела тот серый оттенок, который она не раз видела у мертвых в бараках.

Тереза сделала шаг к нему и тут же остановилась.

– Он умер, – сказала она.

– Вижу, – ответил Мален.

– Нет. Вы не понимаете.

Она смотрела на продолжающую двигаться руку. Потом перевела взгляд на обруч, темневший у основания шеи.

– Он умер давно.

Мален медленно повернул голову к магичке.

– Насколько давно?

Тереза не ответила. Под обручем кожа успела высохнуть и потрескаться; таким не становилось тело за несколько минут. Неужели он умер еще ночью? Правая рука снова поднялась для удара, и Тереза отступила.

Ползущий дефектный поднял лицо. Его губы начали дрожать, и Люмен услышала тихий влажный звук, похожий на всхлипывание.

Раненый зажмурился и замотал головой. Он все еще пытался отползти от деревьев, хотя руки почти перестали его слушаться. Тереза проследила за его взглядом. Его рот раскрылся слишком широко, и из горла вырвался короткий хрип. Люмен заметила, как по коже на его шее пробежало движение, словно под ней что-то медленно поворачивалось. Мужчина попытался зажать рот ладонью, но рука не послушалась. Вместо этого пальцы вцепились в собственный обруч.

– Не трогать! – крикнула Тереза.

Дефектный дернул железо.

Раздался звон.

Не громкий. Короткий, почти чистый, словно кто-то слегка ударил по маленькому колоколу. Но одновременно ему ответили обручи первой связки. Затем второй. Звон прошел по строю, усиливаясь и накладываясь сам на себя, пока воздух не наполнился металлическим дрожанием. Несколько дефектных согнулись, прижимая руки к шее. Другие выпрямились, запрокинули головы и открыли рты.

Тереза потянулась к шкатулке с целыми печатями, но остановилась. Вместо этого подняла свободную руку: серый свет ее собственной магии пробежал по обручам. Звон оборвался настолько резко, что Люмен на мгновение перестала слышать даже дыхание стоявших рядом людей. Потом со стороны Леса донесся звук, похожий на медленный скрип дерева под тяжестью снега.

Тереза опустила руку. Свет на обручах гас один за другим.

– Нет, – сказала Тереза.

Впервые в ее голосе не было приказа.

– Нет. Этого не может быть.

За деревьями что-то шевельнулось.

Сначала Люмен показалось, что между стволами двигается большое животное. Она различила длинную спину, опущенную голову и две передние конечности, упиравшиеся в землю. Потом спина неожиданно провалилась внутрь, словно под ней не оказалось костей. Передние конечности согнулись в разные стороны, темная масса осела на землю и начала медленно подниматься снова. Люмен попыталась понять, где у существа находится голова, но вместо нее увидела переплетение влажных корней, между которыми проступали участки чего-то похожего на человеческую кожу.

Надзиратель рядом с ней выругался.

Еще один сделал шаг назад.

Мален приказал стоять.

Из темноты показалось лицо.

Оно возникло на поверхности темной массы так неожиданно, что Люмен сначала приняла его за голову человека, спрятавшегося между корнями. Лицо было маленьким, с гладким лбом и закрытыми глазами. Потом глаза открылись. Люмен увидела, что они смотрят прямо на первую связку. Рот медленно растянулся в улыбке, слишком широкой для такого небольшого лица, и кожа вокруг него разошлась темными трещинами.

– Мама, – произнесло лицо.

Женщина с обритой головой издала короткий звук. Она стояла в первой связке, прижав руки к груди, и смотрела на существо с выражением, которого Люмен никогда прежде у нее не видела. Ее рот несколько раз открылся и закрылся, словно она пыталась ответить.

– Не смотреть! – крикнула Тереза. – Глаза вниз!

Но лицо уже исчезло. На его месте проступило другое, старое, с провалившимися щеками и темным отверстием вместо носа. Оно двигало губами, и Люмен не слышала ни слова, однако дефектный с копьем внезапно опустил оружие и сделал шаг вперед. Надзиратель схватил его за ремень, но мужчина вывернулся с такой силой, что стражник упал на колени.

Мален ударил багром по плечу дефектного.

– Стоять.

Мужчина остановился, но продолжал смотреть на существо.

Темная масса выползла на дорогу. Люмен заметила, что под ней не остается следов, хотя земля была влажной и мягкой. Существо двигалось на множестве коротких отростков, которые появлялись и исчезали между переплетенными корнями. Иногда на их концах возникали пальцы. Иногда они изгибались, словно суставы находились не там, где должны. Внутри темной плоти время от времени проступали лица. Некоторые выглядели человеческими, другие распадались прежде, чем Люмен успевала различить черты. Один рот беззвучно кричал. Другой шептал что-то, от чего стоявший рядом дефектный начал судорожно мотать головой. Третий открылся на месте, где только что находился глаз, и медленно вытянулся вдоль влажной поверхности.

Тереза отступила.

Люмен заметила это прежде, чем магичка успела остановиться. Всего один шаг, но Тереза сделала его сама, не дожидаясь команды Малена. Она подняла свободную руку, собираясь направить ее на существо, но остановилась.

– Первую связку вперед, – произнесла она.

Мален резко повернулся.

– Вы уверены?

Тереза смотрела на темную массу.

– Нет.

Несколько мгновений никто не двигался.

– Если мы отвернем их сейчас, они пойдут к нему спиной вперед, – сказала Тереза. – Пусть первая удерживает его, пока я приглушаю отклик. Тогда вы сможете выводить вторую частями. Иначе их не вывести.

Мален выпрямился и поднял багор.

– Первая связка. К бою. Учебной быть готовой закрыть разрыв. Вторую не расходовать без моего приказа.

Надзиратели начали выводить дефектных вперед. Люмен видела, как копейщики занимают места, как женщина с топором опускает плечо, готовясь к привычному рубящему движению, как широкоплечий дефектный берет ножи обратным хватом. Их действия были точными, отработанными, почти спокойными. На мгновение даже надзиратели перестали оглядываться на деревья. Они знали, что делать с опасностью, которую можно ударить оружием.

– Вперед, – сказал Мален.

Первый копейщик шагнул навстречу существу и нанес удар. Острие вошло в темную массу, почти не встретив сопротивления. Люмен увидела, как мужчина уперся ногами в землю, пытаясь выдернуть древко обратно, но существо сомкнулось вокруг копья, и дерево начало медленно исчезать внутри плоти. Копейщик дернул оружие сильнее. На его лице впервые появилось выражение, похожее на растерянность. Он попробовал повернуть древко, освободить наконечник, отступить, но копье удерживало его на месте.

Женщина с топором ударила сбоку. Лезвие разрубило один из отростков, и на землю упал кусок темной плоти. Он несколько раз сократился, затем начал медленно двигаться обратно к существу. Женщина нанесла второй удар. Топор вошел глубже, но рукоять внезапно дернулась в ее руках, словно кто-то схватил лезвие с другой стороны. Надзиратель попытался оттащить женщину багром, однако та продолжала поднимать руку для следующего удара, даже когда оружие уже не поддавалось.

Широкоплечий дефектный бросился вперед с ножами. Он вонзил их в темную массу и попытался удержать существо на месте собственным весом. Несколько мгновений Люмен казалось, что ему удалось. Затем мужчина резко выпрямился. Его голова запрокинулась назад, а спина выгнулась под таким углом, что Люмен услышала сухой треск. Он попытался закричать, но изо рта вышел только короткий выдох. Темная масса поднялась вдоль его рук, обволакивая предплечья, затем плечи. Люмен увидела, как под кожей мужчины что-то движется, медленно поднимаясь к шее.

– Назад! – крикнул Мален, но копейщик и женщина с топором уже не могли освободить оружие. Старший несколько раз потребовал от первой отступить, но никто не вернулся в строй. Тогда он приказал надзирателям выдвинуть учебную перед второй. Первые ряды учебных, среди них Люмен, прошли между отходящими боевыми дефектными и заняли разрыв у края дороги. Только после этого Мален велел выводить вторую назад небольшими группами, не заставляя всех разом поворачиваться к Лесу.

Копейщик попытался бросить оружие, но пальцы не разжимались. Женщина с топором продолжала наносить удары, хотя рукоять уже почти полностью исчезла в темной плоти. Широкоплечий дефектный больше не двигался. Его ноги еще стояли на земле, но верхняя часть тела постепенно погружалась в существо, которое словно втягивало его внутрь.

Тереза потребовала у стражника целую печать Совета. Та предназначалась для восстановления закрепляющего контура, но сейчас магичка прижала ее к ладони и направила силу на обручи первой связки, зная, что после такого печать уже не установить у столба. Серый свет вспыхнул на железе. Несколько дефектных вздрогнули, но продолжили выполнять привычные движения. Магичка сжала пальцы сильнее. Люмен увидела, как по металлу пластины побежали темные трещины, а на лице Терезы выступил пот. Та попыталась удержать свечение, но оно становилось все слабее.

– Мален! – крикнула она.

Он обернулся.

– Уводите тех, кого еще можно!

– Первую уже не вывести!

Тереза посмотрела на первую связку, потом на существо. Люмен заметила, что магичка открыла рот, собираясь что-то сказать, но не произнесла ни слова. Вместо этого она подняла вторую руку и направила ее на темную массу.

Существо издало звук.

Он не был похож ни на рев животного, ни на человеческий крик. Люмен услышала влажный скрип, словно множество суставов одновременно начали двигаться в неправильную сторону. Звук распространялся странно: не становился громче, но постепенно заполнял все пространство между деревьями. Несколько дефектных одновременно выгнулись, прижав руки к шеям. Их обручи зазвенели, затем вспыхнули серым светом.

Один из надзирателей бросил багор и побежал.

Мален даже не попытался его остановить.

Люмен увидела, как Тереза смотрит на обручи первой связки. Магичка подняла руку выше, пытаясь усилить действие печати, но металл между ее пальцами уже почернел. Серый свет погас на одном обруче, затем на втором. Через несколько мгновений свечение исчезло почти полностью. Те из первой связки, кого существо уже удерживало, перестали вырываться. Остальные, еще стоявшие на дороге, разом опустили оружие и повернулись к нему. Затем сделали шаг. Еще один. Ни один не дождался приказа.

– Не может быть, – прошептала Тереза, глядя на собственную ладонь. Печать Совета рассыпалась у нее между пальцами.

И только тогда Люмен заметила, что существо больше не движется вперед. Оно остановилось посреди дороги, словно ему больше не требовалось приближаться.

Потому что первая связка уже шла к нему сама.