То, что оставил Лес. Кромка

К полудню ожидание стало заметно сказываться даже на тех, кто привык выполнять приказы без лишних вопросов. Некоторые дефектные начали раскачиваться, повторять движения или поворачивать головы в сторону Леса. Обручи время от времени отзывались слабым звоном, заставляя надзирателей проверять крепления. Люмен стояла в третьем ряду учебной связки, держа короткий меч у правого бедра. За несколько часов рукоять успела нагреться от ладони, а рука начала уставать от непривычного веса. Она осторожно переместила пальцы, не изменяя положения оружия, и снова посмотрела на северные ворота. Маги по-прежнему находились возле прохода, но теперь к ним присоединился мужчина с бронзовой перевязью пограничного Совета. Он прибыл со стороны поселка незадолго до полудня и почти сразу потребовал принести все утренние записи.

Советский писец с кожаным тубусом несколько раз подходил к Малену за списками. Сначала ему понадобились ведомости первой и второй связок, затем сведения о третьей, а после он вернулся за учебной. Старший надзиратель, до этого молча наблюдавший за приготовлениями, посмотрел на него так, что молодой человек замер с протянутой дощечкой.

– Учебную зачем? – спросил Мален.

– Магистр велел подготовить полный учет носителей, которых можно вывести за ворота.

– Учебная кромку еще не держала. Это в твоих списках тоже написано?

– Написано, – ответил писец и после небольшой паузы добавил: – Но магистр потребовал сведения обо всех.

Мален забрал дощечку, просмотрел записи и вернул ее молодому человеку. Люмен заметила, что он задержал взгляд на нескольких строках, а затем посмотрел в сторону магов.

– Тогда укажи отдельно, кто прошел кромку, а кто только муштру. И не вздумай потом переписывать, будто все они были готовы к выходу. Если придется считать потери, пусть считают правильно.

Маги тем временем спорили уже не скрывая раздражения. Тереза, старшая магичка с темной полосой ожога вдоль подбородка, стояла почти у самого прохода и несколько раз требовала отправить людей к сигнальному столбу, пока еще оставалась возможность установить положение кромки. Молодой маг возражал, указывая на то, что последняя разведка не вернулась, а новые группы могли только увеличить число пропавших. Мужчина с бронзовой перевязью выслушивал обоих, постоянно поправляя рукав, под которым поблескивала металлическая печать Совета. Люмен видела, как он дважды подходил к воротам, но каждый раз останавливался прежде, чем пересечь порог.

– Если это сместится к дороге, стен нам не хватит, – сказала Тереза. – Мы даже не знаем, где теперь начинается зона отклика.

– Поэтому никто не выйдет, пока не будет подтвержденных сведений, – отрезал магистр.

– Подтвержденных кем? Разведка не отвечает. Кольца у столба начали звенеть до рассвета. Может, прежняя смена ошиблась с закреплением знаков. Дайте мне новые печати, и я проверю сама.

Магистр не ответил сразу. Он посмотрел на открытый проход, за которым начиналась дорога, и приказал одному из стражников проверить, на месте ли наблюдатель на башне. Стражник поспешил выполнять распоряжение, хотя с башни и без того каждые несколько минут подавали одинаковый сигнал: движение за кромкой не установлено. Люмен заметила, что магистр старается не смотреть на Терезу. Он мог приказать ей выйти за ворота, но почему-то не делал этого.

Ветер постепенно усиливался, принося со стороны Леса тяжелую сырость. Запах был знаком Люмен, однако прежде она чувствовала его так отчетливо только за рвом, куда дефектных выводили для проверки отклика. Теперь он проникал во двор, смешиваясь с дымом оружейной и запахом лошадиного навоза. В дальнем загоне конь начал биться о перегородку, не реагируя на окрики конюха. Несколько носителей в первой связке одновременно повернули головы к северу, а женщина с рубящей рукой подняла локоть, словно собиралась нанести удар. Надзиратель рядом с ней поспешил затянуть дополнительный ремень. Люмен заметила, что Тереза тоже обратила внимание на изменения: она присела возле ворот, провела пальцами по потемневшему мху между камнями и долго рассматривала оставшуюся на коже влагу. Затем поднялась и направилась к магистру, но не успела произнести ни слова.

За воротами раздался рог.

Сигнал был протяжным и неровным, словно человеку, который трубил, не хватало воздуха. После первого звука последовала короткая попытка повторить его, но она оборвалась хрипом. Мален немедленно поднял палку, требуя внимания надзирателей, и приказал сомкнуть ряды. Первая и вторая связки уже стояли у прохода, поэтому перестраивать пришлось только задних. Стражники с копьями заняли места за створками ворот, а двое лучников поднялись на лестницу к северной стене. Магистр с бронзовой перевязью отступил от прохода, позволив начальнику караула отдавать распоряжения. Женщина с ожогом, напротив, подошла ближе к воротам и потребовала открыть их шире, чтобы видеть дорогу.

За стеной снова послышался рог, теперь гораздо ближе. Один из стражников крикнул, что видит движение у сигнального столба, но не может разобрать, сколько людей приближается. Начальник караула приказал лучникам приготовиться и только после этого велел раздвинуть створки. Дефектные в передних рядах подняли оружие, ожидая команды. Люмен заметила, что даже Мален перестал следить за их стойкой и теперь смотрел исключительно на проход. Несколько мгновений никто не двигался, затем из-за ворот показался человек, который с трудом переставлял ноги. За ним на дороге тянулась темная полоса от волокуши. Лошадей за кромку не водили: они не выдерживали лесного отклика, а потому раненых приходилось вытаскивать на себе.

Второй носитель шел следом и поддерживал третьего, чьи ноги почти не слушались. Первому приходилось тащить за собой волокушу, на которой лежали еще двое: один с туго перетянутой грудью, другой неподвижный, со свешенной за край рукой. Его пальцы цепляли землю, оставляя на камнях темные полосы. Все пятеро выбрались из Леса сами; только у самых ворот стражники подхватили волокушу и помогли втащить ее во двор. Люмен попыталась пересчитать вернувшихся. Из восьми, отправленных в разведку ночью, вернулись пятеро. Даже те, кто сумел добраться до ворот, едва сохраняли способность двигаться. На груди одного из носителей была разорвана куртка, через которую проступала почерневшая кожа. Другой шел с открытыми глазами, но постоянно поворачивал голову в сторону Леса, будто слышал там что-то, не дававшее ему отвернуться.

При виде разведчиков начальник караула приказал передним связкам расступиться, освобождая место возле ворот, а раненых отвести отдельно от строя. Несколько стражников бросились помогать раненым, однако Тереза резко остановила их, потребовав сначала проверить обручи. Только теперь Люмен заметила, что металлические фиксаторы на шеях вернувшихся потемнели. На одном из них проступили тонкие трещины, а другой едва заметно светился возле застежки. Молодой маг подошел к носителю с поврежденным обручем, но, увидев металл вблизи, остановился и отступил на несколько шагов. Он поднял руку, словно собирался наложить заклинание, однако пальцы дрогнули, и маг поспешно спрятал ладонь в рукав. Женщина с ожогом посмотрела на него, ничего не сказала и сама занялась раненым.

Магистр с бронзовой перевязью оставался возле ворот. Лицо его почти не изменилось, но Люмен заметила, как он несколько раз сжал пальцы на краю мантии. Раньше он требовал подтвержденных сведений и не позволял никому выходить за стены. Теперь перед ним находились люди, которые могли эти сведения дать, однако он почему-то не торопился приблизиться к ним. Когда один из стражников попытался провести мимо него носителя, магистр отступил, уступая дорогу.

Запах пришел вместе с разведчиками. От их одежды несло горелой кожей, кровью и тяжелой лесной сыростью. Когда разведчиков провели мимо строя, обручи стоявших поблизости дефектных начали тихо позванивать. Женщина с рубящей рукой резко выпрямилась, несколько носителей первой связки одновременно повернули головы к воротам, а безголосый так сильно напряг шею, что под кожей выступили жилы. Надзиратели принялись проверять крепления, стараясь не подпускать носителей к раненым; маги выставили между ними два гасителя отклика, но обручи продолжали позванивать. Люмен стояла неподвижно. Она не чувствовала того, что заставляло других тянуться к разведчикам, но замечала последствия этого воздействия и пыталась понять, почему оно оказалось настолько сильным, что даже маги не решались приблизиться.

– Кто старший? – потребовал магистр, обращаясь к вернувшимся.

Один из вернувшихся надзирателей, мужчина с выбритой головой попытался выпрямиться. Он сделал несколько шагов вперед, но остановился и согнулся, когда изо рта потекла густая черная слюна. Стражник протянул ему тряпку, однако мужчина оттолкнул руку и несколько раз сглотнул, пытаясь восстановить дыхание. Только после этого он поднял голову.

– Оно не держало форму, – произнес он.

– Что именно? – спросил магистр. – Вы столкнулись с существом? Сколько их было?

– Не знаю. Сначала одно. Потом... – Мужчина замолчал, словно пытался вспомнить последовательность происходившего. – Оно звало. Не голосом. Шумом. Дефектные пошли туда, хотя приказа не было.

Женщина с ожогом приблизилась к нему после того, как стражники отвели остальных раненых к стене, и осторожно осмотрела поврежденный обруч. Люмен заметила, что она не касается металла голыми руками: прежде чем проверить трещину, магичка достала из кармана узкую кожаную полоску и обернула ею пальцы.

– Как дефектные вернулись? – спросила она.

– Мы их оттащили, – ответил мужчина. – Я не помню, как выбрались.

Женщина с ожогом подняла взгляд на магистра. Тот некоторое время смотрел на раненого, затем приказал немедленно закрыть ворота. Начальник караула уже собирался выполнить распоряжение, когда человек на волокуше внезапно дернулся. Его грудь была туго перетянута окровавленной тканью, а ноги лежали неподвижно, но верхняя часть тела резко приподнялась. Раненый раскрыл рот и попытался издать звук, однако вместо крика из горла вышел только хрип. Его левая рука поднялась, развернулась в запястье и с силой опустилась вниз, словно он пытался ударить невидимую цель.

Женщина с рубящей рукой, стоявшая в первой связке, повторила движение.

Это произошло почти одновременно, и Люмен не сразу поняла, почему надзиратель рядом с женщиной схватился за ее обруч. Та продолжала держать топор, но теперь пыталась поднять его снова, несмотря на приказ остановиться. Раненый на волокуше дернулся во второй раз, и еще несколько дефектных в строю начали двигаться, словно отвечая на его Шум. Мален бросился к раненому, ударил его палкой по горлу и приказал стражникам затянуть ремни. Человек захрипел и упал обратно на волокушу. Женщина с топором остановилась, но ее пальцы продолжали судорожно сжимать рукоять.

Маги некоторое время молчали. Молодой смотрел на раненого так, словно впервые видел подобное проявление Шума. Магистр с бронзовой перевязью снова потребовал закрыть ворота, однако Тереза остановила начальника караула, указав на потемневшие камни возле прохода и на целые гасители, сквозь которые по-прежнему проходил отклик.

– Поздно, – сказала она. – Отклик уже здесь.

Магистр резко повернулся к ней.

– Тереза, ты уверена?

Люмен отметила, что у женщины с ожогом тоже есть имя. Почему-то это тоже казалось чем-то странным.

– Посмотрите на обручи, - огрызнулась женщина. - Они отвечают здесь, во дворе, хотя защитные гасители целы. Я отведу раненых за внутренний контур. Если звон останется, значит, дело не только в них. Тогда зона отклика подошла к стене ближе прежних замеров. Если мы закроем ворота и станем ждать, дорогу к поселку может отрезать еще до ночи.

По приказу Терезы вернувшихся отвели за внутреннюю перегородку, отделенную от строя защитными гасителями. Молодой маг остался у каменной черты и следил за обручами. Звон не прекратился. Магистр проверил крепления гасителей, потом еще раз взглянул на северные ворота, словно ждал, что кто-то укажет ему на ошибку. Только после этого он подозвал советского писца с кожаным тубусом и потребовал ведомость всех пригодных к выходу носителей.

– Сколько у нас готовых? – спросил он Малена.

– Первая и вторая полностью. Третья тоже может выйти. Учебная кромку не держала.

– Значит, пойдут все. Я привез печати Совета, сильнее тех, которыми держали старую линию. Тереза установит их у сигнального столба. Если прежняя смена ошиблась со знаками, новый контур восстановит границу. Первая и вторая связки идут впереди и прикрывают магов. Учебная идет с ними за кромку, третья держит обратный путь.

Мален не ответил сразу. Он посмотрел на магистра, затем на раненых разведчиков, которых стражники уже начали отводить в сторону от строя.

– Учебная не проходила зону отклика, – повторил он. – Вы их потеряете еще до того, как они доберутся до сигнального столба.

– Если мы не остановим смещение, – вмешалась Тереза, – завтра у нас может не оказаться ни учебной, ни первых трех. Кромка уже отвечает на пост. И если она продолжит двигаться, стены нас не спасут.

Мален перевел на нее взгляд. Люмен заметила, что он впервые за разговор не стал сразу возражать. Старший надзиратель хорошо знал, сколько времени требовалось, чтобы подготовить связку, и обычно сопротивлялся любым приказам, которые могли привести к потере управляемых носителей. Но сейчас он видел раненых разведчиков, поврежденные обручи и реакцию тех дефектных, которые даже не выходили за ворота. Он еще раз посмотрел на женщину с топором и приказал надзирателю дополнительно закрепить ее руку.

– По уставу при отклике внутри стен выход запрещен. Вы сейчас требуете вывести все связки? – Мален не опустил взгляда. – Если учебная сорвется, остальные пойдут следом. Мы можем потерять всех одновременно.

– Требую, – ответил магистр. – Под мою печать. Тереза пойдет с усиленными знаками, первая и вторая прикроют ее до столба. Учебную ведите за ними и держите подальше от раненых. Возможно, вчерашние маги просто неверно поставили защиту. Пока мы можем проверить это, придется идти.

Люмен слушала разговор, держа меч у бедра. Она понимала, что ее связку собираются отправить за кромку впервые. Сегодня ей предстояло идти за кромку вместе с первой и второй, не дожидаясь привычной проверки в безопасной полосе. Мален закончил распоряжения, прошел вдоль строя и остановился перед учебной связкой. Несколько мгновений он рассматривал дефектных, проверяя, все ли стоят на местах, затем приказал им подойти ближе к первым трем связкам.

Стражники начали перестраивать ряды. Люмен шагнула вперед вместе с остальными, стараясь не задеть мечом стоявшего рядом дефектного. Ворота снова открыли, хотя люди, вернувшиеся из разведки, еще не успели покинуть двор. Стражники уводили раненых разведчиков за перегородку, а Тереза уже что-то торопливо чертила на камнях возле прохода.

Мален поднял палку, ожидая, пока связки займут свои места. Когда первая двинулась, Люмен пошла вместе с учебными за передними рядами. Под сапогами застучали доски моста, и за воротами открылся знакомый сигнальный столб. Люмен привыкла видеть его с безопасной стороны рва; теперь она впервые шла туда, куда прежние распоряжения запрещали ее связке заходить. На столбе висели три железных кольца, но ни одно не звенело.

Глава 2. Выход

За воротами связки двигались совсем не так, как двигались солдаты гарнизона. Люмен не раз видела, как стражники выходили на дорогу: ровными рядами, стараясь держать одинаковое расстояние и подчиняясь командам старшего. У дефектных подобный порядок приходилось поддерживать принудительно. Одних ставили впереди, потому что после Леса их тела сохранили способность наносить удары, других размещали между более устойчивыми дефектными, за движениями которых они привыкли следовать. Тех, кто слишком легко отзывался на чужой Шум, старались держать подальше друг от друга, оставляя между ними несколько человек, способных самостоятельно выполнять приказы. Надзиратели шли по краям связок, держа в руках специальные багры, чтобы в любой момент можно было зацепить ремень, остановить слишком быстро шагнувшего дефектного или вернуть на место того, кто внезапно решил свернуть с дороги. Иногда одно движение крюка позволяло удержать дефектного от срыва быстрее, чем магический обруч успевал ответить на изменение его состояния. Люмен наблюдала за этим множество раз во время учебных выходов, но сейчас надзиратели почти не разговаривали между собой, а Мален то и дело оборачивался на ворота, проверяя, не изменилось ли расстояние между последними рядами и следовавшей позади третьей связкой.

Люмен шла в учебной связке за второй, стараясь сохранять расстояние до человека перед собой. Короткий меч она держала в правой руке, опустив клинок так, чтобы он не задевал ноги при ходьбе. Оружие оказалось тяжелее, чем представлялось во время короткой проверки во дворе, и с каждым десятком шагов приходилось немного менять положение кисти, чтобы пальцы не начинали неметь. Предплечье после утреннего удара Малена все еще болело, а на ладони постепенно проступало покраснение от грубой обмотки рукояти. Она несколько раз ослабляла хватку, но стоило мечу качнуться ближе к ноге, снова сжимала пальцы. Остальные дефектные тоже постепенно приспосабливались к оружию. Кто-то держал копье слишком высоко и задевал древком плечо идущего впереди, другому надзиратель уже дважды поправлял положение щита, который тот пытался нести перед собой, закрывая собственное лицо. В первой связке один из дефектных каждые несколько шагов проводил большим пальцем по лезвию ножа, оставляя на металле тонкую полосу крови. Надзиратель заметил это, перехватил его запястье багром и заставил вернуть руку на место. Мужчина послушался, но вскоре повторил движение, словно пальцы успевали забыть приказ быстрее, чем тело делало следующий шаг.

Первые участки дороги оставались знакомыми. За воротами тянулся ров, вдоль которого была проложена водоотводная канава, дальше начиналась открытая полоса земли с низкой травой и редкими кустами, которую стражники расчищали каждую неделю. Люмен уже проходила здесь вместе с учебной связкой. Обычно их выводили только до первого контрольного столба, установленного неподалеку от поста. На нем не было ни сигнальных колец, ни закрепляющих печатей: он служил отметкой, дальше которой неподготовленных дефектных не водили. Здесь маги проверяли обручи, наблюдали за поведением дефектных и записывали показания, после чего учебную связку возвращали обратно. Основной сигнальный столб находился значительно дальше, возле мертвых деревьев. Именно к нему сегодня направлялась Тереза, чтобы проверить старые закрепляющие знаки и установить привезенные Советом печати. Сейчас первый контрольный столб был хорошо виден впереди, и Люмен ожидала привычного приказа остановиться, хотя знала, что на этот раз его не последует. Она заметила знакомую трещину у основания каменной кладки, затем куст, который после последних дождей почти целиком завалился в канаву. Все выглядело так же, как во время предыдущего выхода, и именно поэтому отсутствие привычных звуков показалось ей неправильным.

Над канавой не кружились мошки. Обычно их было столько, что они облепляли влажные лица дефектных и заставляли надзирателей раздраженно отмахиваться, но теперь воздух оставался пустым. Люмен посмотрела на воду и увидела, как по поверхности медленно проплывает оторвавшийся лист. Течение сохранялось, однако привычного журчания не было слышно даже тогда, когда колонна остановилась возле первого контрольного столба. Один из надзирателей присел у канавы, опустил туда конец багра и несколько раз провел им по воде. Поверхность разошлась кругами, темная жидкость плеснула на камень, но Люмен не услышала ничего, кроме скрипа кожаного ремня на руке мужчины. Надзиратель повторил движение, после чего поднял голову и посмотрел на Терезу.

Магичка находилась возле второй связки, в нескольких шагах впереди Люмен. Когда надзиратель окликнул ее, Тереза приказала остановить колонну и подошла к канаве. Несколько мгновений она наблюдала за водой, затем попросила мужчину ударить багром по камню. Раздался отчетливый металлический стук. Тереза перевела взгляд на воду, но ничего не сказала. Она только вытерла пальцы о край мантии, хотя не прикасалась к канаве, и приказала продолжать движение. Однако прежде чем связки тронулись, магичка потребовала у сопровождавшего ее стражника одну из путевых пластин, которые тот нес отдельно от шкатулки с усиленными печатями Совета. Она приложила пластину к каменному основанию контрольного столба, провела по ее поверхности двумя пальцами, и на металле проступили тонкие светящиеся линии. Затем отошла на несколько шагов, проверила, как меняется свечение, и только после этого разрешила надзирателям возобновить движение. Люмен уже видела подобные знаки на территории поста, где ими обозначали участки, требовавшие проверки после сильных выбросов. Теперь Тереза оставляла такие метки вдоль дороги, отмечая путь, по которому связки должны были возвращаться.

Мален некоторое время наблюдал за работой магички, затем подошел ближе и посмотрел на закрепленную у столба путевую метку.

– Вы уверены, что они останутся на месте? – спросил он.

– Пока действует путевая метка, указатель покажет направление даже при смещении кромки, – ответила Тереза.

– Я спрашиваю не о том, сколько действует метка. Если Лес сдвинется еще раз, что помешает ему забрать столб вместе с вашими знаками?

Тереза подняла голову. Несколько мгновений она смотрела на Малена, затем перевела взгляд на дорогу, которая постепенно исчезала за поворотом. Люмен заметила, что магичка крепче сжала следующую металлическую пластину.

– Ничего, – наконец ответила она. – Но без них мы можем потерять дорогу еще раньше.

Мален не стал возражать. Он приказал одному из надзирателей запомнить положение отметки и проверить, видна ли она со стороны третьей связки, которая должна была обеспечивать отход. Люмен заметила, что старший еще несколько раз оглянулся на задние ряды. С каждым новым поворотом дороги контрольный столб становился все хуже различим, хотя открытого пространства между ним и передними связками оставалось достаточно.

За контрольным столбом дорога постепенно менялась. Чем дальше они отходили от поста, тем меньше оставалось привычных звуков. Сначала исчезло пение птиц. Потом перестал слышаться ветер в сухой траве, хотя сама трава продолжала склоняться под порывами. Люмен различала шаги, звон оружия, скрип ремней и дыхание идущих рядом дефектных, но звуки окружающего мира становились все более странными. Они будто не исчезали совсем, а доносились не оттуда, где находился их источник.

На следующей контрольной отметке Тереза снова остановила колонну. Она по-прежнему держалась возле второй связки и за все время пути отходила от нее лишь для проверки дороги. У этой отметки Мален остановил третью связку. Дальше дорога уходила между мертвыми деревьями; он приказал удерживать проход, прикрывать возвращающихся и не двигаться вперед без его распоряжения. Тереза потребовала у сопровождавшего стражника еще одну путевую пластину, закрепила ее на камне у края дороги и проверила свечение. На этой же отметке она проверила ответный указатель и вернула его стражнику: небольшой металлический язычок в оправе должен был отклоняться к последней установленной пластине. Затем достала из кармана измерительный диск. Проведя над ним ладонью, она некоторое время рассматривала поверхность, после чего повторила проверку, повернувшись в сторону Леса. Люмен не видела, что именно изменилось на металле, но заметила, что Тереза потребовала сократить расстояние между второй и учебной связками. Мален, находившийся возле передних рядов, подошел к ней и выслушал распоряжение. Однако прежде чем передать его надзирателям, он посмотрел на диск в ее руке.

– Вы уверены, что дело в старых печатях? – спросил он. – Что их неправильно установили?

Тереза подняла на него взгляд. Люмен заметила, как магичка сжала пальцы вокруг диска, хотя до этого держала его осторожно, почти не касаясь поверхности.

– Если бы я была уверена, Мален, мы бы сейчас не тащили за собой половину ваших бараков, – резко ответила она. – Я проверяю то, что могу проверить. А вы занимайтесь связками.

Мален не ответил сразу. Он несколько мгновений смотрел на Терезу, затем перевел взгляд на деревья впереди.

– Значит, не уверены.

– Значит, у нас есть печати Совета и возможность добраться до столба. Другого решения магистр не предложил. Вам этого недостаточно?

– Мне достаточно приказа, – ответил Мален. – Но хотелось бы знать, сколько дефектных придется оставить здесь, прежде чем вы выясните, что ваши печати не работают.

Тереза отвернулась и убрала диск в карман, не ответив. Люмен заметила, что магичка несколько раз пыталась попасть крючком застежки в узкую петлю и только с третьей попытки сумела закрыть карман. Мален дождался, пока она закончит, после чего приказал надзирателям сократить расстояние между связками. Тереза продолжила путь рядом со второй связкой.