Печалька и лорд Уимберли

Глава 21

-Ой, что же ты на каменном полу сидишь… – говорит мне Грэг. Дверь чулана снова закрыта, и надо мной склоняется старший сын лорда Уимберли. Он поднимает меня с пола, сажает на широкую деревянную полку чулана. И я сижу так, посреди горшочков с разными вареньями и солениями, а Грэг стоит между моих колен, гладит мои волосы, целует мое ухо, шепчет мне:

-Ну, и досталось тебе сегодня… И зачем ты опять на чердак полезла? Разве я в первый раз тебе плохо объяснил, что этого делать нельзя?

-Там кукла… я ее хотела взять… – вздыхая, объясняю я Грэгу, обнимаю его шею, обхватываю своими коленками его тонкий стан. Грэг совсем не такой, как Майк: у него волнистые темные волосы, черные глаза. Он не так высок и кряжист, как Майк, он пониже своего брата, и у него не такие широкие плечи. Он более изящен и сухощав, и мне нравится трогать его тело, чувствовать, что он другой, не похожий на своего родного брата. Пока я обнимаю его, он продолжает говорить:

-Эта кукла не твоя… никогда не бери чужого без спроса, не надо… у этой куклы уже есть хозяйка, Элис. И, хотя она уже больше не с нами, кукла по-прежнему принадлежит ей… эта кукла была рядом с Элис, когда Элис покинула наш мир, и вокруг этой куклы был открыт мир мертвых, куда ушла Элис… Отец говорил мне, что он чувствует в этой кукле присутствие Элис. Как будто в кукле осталась частица души папиной младшей сестренки, понимаешь?

-Ну, и почему мне нельзя поиграть с куклой Элис? Что в этом плохого? – спросила я у Грэга.

-Потому что мы не знаем, хочет ли Элис играть с тобой… а если и хочет, то еще неизвестно, захочешь ли ты играть с Элис… – тихо сказал Грэг, – видишь ли, в какой-то степени, эта кукла жива… просто это трудно сразу почувствовать, понимаешь?

Я сказала, что понимаю, хотя в тот момент я сильно покривила душой. Все объяснения Грэга только подогрели мой интерес к кукле погибшей девочки Элис.

-Чем вы тут с Майком занимались? – тем временем спрашивает у меня Грэг.

-Мы ели малиновое варенье… – правдиво отвечаю я.

-Ах вы, озорники! – тихонько смеется Грэг, протягивает руку и достает с полки еще один горшочек под серой тряпицей, – если уж на то пошло, я тоже хочу варенья… посмотрим, что в нас тут…

Он приподнимает серую тряпицу, подносит варенье к своему носу и говорит:

-Кажется, яблочное… попробуем?

Я утвердительно киваю, Грэг обмакивает свой палец в варенье, и вдруг дотрагивается до моей шеи, намазывая меня вареньем.

-А теперь попробуем… – весело говорит он, и я чувствую, как он слизывает с меня варенье, проводя языком вдоль моей шеи, от мочки левого уха и до самого плеча.

-Мммм… вкусное… – мурлычет он, и снова намазывает меня вареньем.

-Айййй, холодно! – говорю я ему, чувствуя капельки прохладного сиропа вокруг своих сосков.

-Ничего, сейчас я тебя согрею… – уверяет меня Грэг, и я чувствую, как он облизывать с моих сосков сироп, проводя своим теплым влажным языком вокруг каждого соска…

-Ааах! – говорю я, и мое сердце начинает биться так часто, будто сейчас выскочит из груди.

-Нравится? – говорит мне Грэг, и я чувствую его руки на своих бедрах.

-Мне кажется, тебе холодно… ты вся дрожишь… возьми мою рубашку! – говорит мне Грэг. Он снимает свою серую рубаху и одевает меня, не слушая моих возражений.

-Вот, так-то лучше… – шепчет он мне, – Ну, или ко мне, не бойся… я надеюсь, мой брат тебя не обидел?

-Нет… не обидел… – смущенно, говорю я.

-Ну, и я тебя не обижу… иди сюда… вот так…

Я чувствую напряженный член Грэга меж своих бедер и двигаюсь навстречу ему, Грэг вонзается в меня и я чуть не вскрикиваю от удовольствия. Грэг зажимает мне рот рукой и говорит:

-Молчи… молчи… молчи… кричать не надо…

Он пронзает мое тело, и я сразу понимаю, что Грэг совершенно не похож на своего брата. У него член длиннее и тоньше, не такой массивный, как у Майка.

-А теперь повернись… – говорит мне Грэг, я поворачиваюсь к Грэгу спиной, он пригибает меня над полкой, полной глиняных горшочков, и я чувствую, как он входит в меня сзади. У меня ощущение, что он пронизывает меня насквозь, и я двигаю своими бедрами, пытаясь вырваться, но Грэг держит меня крепко, и пронзает меня снова, при этом говоря мне:

-Ну-ну, далеко побежала? Чего ты вырываешься?

Так он говорит мне, а сам двигается все быстрее, потом вдруг притягивает меня к себе, обнимая сильно, до боли, и замирает так на несколько секунд… Я замираю вместе с ним, и так мы стоим вместе, опираясь о широкую полку чулана, и вокруг нас еще так много неиспробованного, неотведанного варенья…

Глава 22

Я сплю, и мне снится кукла Элис, кукла по имени Августа. И снится мне, будто она смотрит на меня своими фарфоровыми очами, вздрагивает своими черными ресницами и говорит мне:

-Приходи за мной утром, на рассвете…

Я просыпаюсь еще до света, вспоминаю свой сон и вдруг понимаю, что я не смогу ослушаться куклу Элис, куклу по имени Августа. Как только начинает светать, я молча, беззвучно спрыгиваю с кровати и бегу к шаткой лестнице, чтобы совершить восхождение туда, где в пыли и тишине чердака лежит кукла с фарфоровым лицом, кукла в нарядном бальном платье, кукла Элис. Я буквально взлетаю вверх по скрипучей лесенке, не чувствуя даже под собою шатких деревянных перекладин, я прохожу на чердак, и сразу вижу перед собою Августу, куклу Элис. Она по-прежнему сидит в большой овальной корзинке и смотрит на меня очень внимательно. Как бы хочет сказать мне:

-А вот она я! Спасибо, что зашла ко мне в гости…

Без раздумий, я вынимаю куклу Элис из ее плетеной колыбельки и начинаю спускаться вниз. Оказывается, это довольно трудно – спускаться по шаткой деревянной лестнице, когда руки заняты поклажей. И в какой-то момент я роняю куклу с лестницы, на деревянный пол. Кукла падает на пол мягко, и даже почти без стука. Ее широкая зеленая юбка позволяет ей приземлиться бесшумно. Так что, когда я оказываюсь на полу, кукла Элис уже сидит ровнехонько, смотрит на меня своими фарфоровыми глазами в окружении черных нарисованных ресниц и тянет ко мне свои фарфоровые пальчики. Я беру куклу Элис на руки и уношу ее в свою спальню. Здесь, я аккуратно усаживаю Августу в кресло-качалку около моей кровати и накрываю ее большим шелковым шарфом так, чтобы кузина Ники не обратила бы на куклу Элис никакого внимания.

Этим вечером я укладываюсь спать рано и засыпаю, как только касаюсь щекой подушки. Однако посреди ночи меня будит лунный свет. Я открываю глаза и вижу, как полная луна светит в мое окно, а лунная дорожка лежит на моей подушке. И тут вдруг, мой взгляд падает на куклу Элис. С ее головы упал шелковый шарф, и теперь Элис сидит, вся объятая лунным светом, улыбается мне, и тянет ко мне свои фарфоровые пальчики. Мне кажется, что кресло-качалка слегка покачивается, раскачивая куклу Элис взад-вперед, взад-вперед… И наконец, я смотрю в глаза куклы Элис. И глаза у нее вдруг начинают светиться, они сияют в лунном свете так ярко, что я не выдерживаю светящегося взгляда куклы Элис, я открываю рот и громко кричу:

-Аааааааааааа!!!!

От моего крика, просыпается Ники. Она тоже смотрит на куклу Элис и вдруг тоже начинает голосить:

-Мамочка! Мамочка! Она на меня смотрит!!!!!

И так, в ту ясную лунную ночь, нам с Ники и Августой удается разбудить весь дом. Уже через две-три минуты, к нам в комнату влетает взбешенный дядя. Он хватает куклу и уносит ее в неизвестном направлении. Я провожу остаток ночи, сидя на постели моей матушки и подробно рассказывая ей историю о том, как кукла попросила меня прийти за ней на чердак и как она посмотрела на меня, качаясь на качалке в свете луны из окна. Тетя Рита тоже проводит бессонную ночь, пытаясь успокоить мою кузину Ники. Я опасаюсь, что меня высекут за то, что я взяла куклу Элис с чердака, но этого не происходит.

Ближе к чаю, к нам в дом приходит странная женщина, одетая во все черное. Она сидит в столовой рядом с тетей Ритой и раскладывает карты. Иногда она что-то объясняет моей тете, шепча: дама треф… ага… и бубновый туз… дама пик… Женщина в черном просит, чтоб ей показали куклу Элис. Дядя приносит Августу, которая сладко спит в своей плетеной люльке, укутанная большим шелковым платком и больше не опасная. Гадалка внимательно смотрит на Августу, раскладывает карты. Шепотом говорит моей тетке:

-Дома держать такое нельзя, по воде отпустите, она сама найдет свою хозяйку…

Потом дама в черном спрашивает, с кем разговаривала кукла Элис. Ей указывают на меня. Она внимательно смотрит мне в глаза, и говорит вполголоса, весьма удивленно:

-И эта дылда у вас куклами играется? Выпороть, и немедленно замуж!

Глава 23

И только тут мой дядя понимает, что он позабыл меня высечь. Он просит Майка сходить за прутьями на кухню, но Майк стоит неподвижно и смотрит на меня, а потом он вдруг говорит лорду Уимберли:

-Отец, а что, если я на ней женюсь? И сам буду наказывать свою жену, как и когда я посчитаю нужным? Анита, ты за меня выйдешь?

Я смотрю на Майка и немедленно говорю ему: «Да!» В этот момент мне очень хочется показать язык сэру Джону Уимберли, но я решаю не рисковать своей задницей понапрасну.

-Пойдем-ка… – говорит мне Майк, и уводит меня из столовой, подальше от дяди Джона, тети Риты и женщины в черном. Дядя смотрит нам вслед довольно сурово, но ничего не говорит.

-Майк, спасибо, что спас меня сегодня! Если б не ты, дядя меня бы наверняка высек! – говорю я, и беру Майка за руку. Он крепко держит мою руку в своей и говорит мне:

-Я вовсе тебя ни от чего не спасал… я просто перенес наказание розгами из столовой к себе в спальню, на правах жениха… и больше ничего…заходи!

Майк пропускает меня вперед, и я захожу в спальню. Потом Майк закрывает дверь и поворачивает ключ в замке.

-Сама ляжешь или помочь? – спрашивает у меня он.

-Ну, Майк… ну, не надо… – я тяну время и ненавязчиво любуюсь Майком. Он не выглядит злым, совсем нет. Но он выглядит… он выглядит строгим.

-Надо же! – говорит он мне, наклоняется и поднимает что-то с пола, – Посмотри, что я нашел!

Я смотрю, и вижу в руке у Майка розгу.

-Это еще с тех пор, как Грэг высек тебя, осталась… – говорит Майк. Он подходит ко мне, стоит совсем близко, целует мои губы и вдруг сдавливает своей рукой мое плечо.

-На чердак опять лазила? Куклу Элис к себе в спальню притащила? – напоминает он мне, – Ну, и спускай себе панталоны…

-Ну, Майк… ну, не надо… – опять говорю я, хотя и понимаю уже, что мольбы мои тщетны.

-Это еще ладно, когда ты забираешься на чердак один раз! Но когда это случается трижды? Тут уж приходится признать, что отец был прав, и порка тебе просто необходима! Ну же! Панталоны вниз! – Майк уже кричит на меня, и я понимаю бесполезность дальнейшего спора. Я подхожу к кровати Майка, спускаю себе панталоны, поднимаю свою юбку до талии. Майк кладет свою ладонь на мою спину, между лопатками, и нагибает меня над кроватью. Я ложусь, глубоко вздыхая. Для меня, это первая семейная порка. Не успела я побыть невестой и десяти минут, как меня уже секут розгами.

Майк склоняется надо мной, и вдруг я чувствую, что он кладет свою большую ладонь на мою попу, задумчиво и не торопясь рисует круги на моих голых ягодицах, потом его пальцы проникают вглубь моего тела. Я млею в его руках, но тут он внезапно замахивается на меня розгой, и мои ягодицы обжигает ивовый прут. Я вскрикиваю от неожиданности.

-Что, не ожидала? Застал тебя врасплох, красавица? – ласково говорит он, и снова начинает гладить меня, рисуя на поверхности моих ягодиц круги и овалы. Потом я чувствую его пальцы внутри меня, он проникает глубоко и держит меня так, и я не могу пошевелиться. И опять, в его правой руке розга, и он стегает меня по ягодицам, а пальцы его левой руки все еще внутри меня. Я вздрагиваю, а Майк входит еще глубже внутрь моего тела, продолжая сечь мой зад прутом. Я начинаю рыдать. И тут, я слышу стук в дверь.

Глава 24

-Что у вас там за крики? – я слышу голос Грэга. Майк кладет розгу рядом со мной на кровать, идет открывать дверь.

-Да вот, наказываю свою невесту розгами… А она немножко того… кричит! – объясняет Майк, и потом спрашивает у Грэга:

-Ты только вернулся? Как там старина Вудбридж?

-Ты не поверишь! – отвечает Грэг, – выезжали в поля, думали зайцев пострелять, подстрелили трех куропаток и тетерева! Приезжаю домой, и папа мне говорит, что ты сделал предложение Аните… прихожу вас поздравить, а у вас тут уже, как я посмотрю, первый семейный конфликт и порка розгами! Какое быстрое развитие событий, я даже не представлял себе, что вслед за предложением руки и сердца невесту следует высечь розгами!

-Просто ты был у Вудбриджа, и ничего не знаешь… Да у нас тут скандал продолжался с часу ночи… – со вздохом, объясняет Майк, и я снова получаю розгой по заднице, – Понимаешь, вот эта молодая особа все-таки забралась на чердак, притащила куклу Элис в свою спальню, а потом ее же и испугалась, когда кукла на нее посмотрела…

-Это тебе еще повезло, что кукла Элис тебе ничего не сказала… – говорит мне Грэг, сочувственно, – Я помню, когда кукла Элис еще не жила на чердаке, а сидела на кресле в гостиной, она однажды шепнула какой-то гостье: «Ах ты, старая шельма…» И потом ее за это сослали на чердак….

-Она мне сказала, что ее зовут Августа… и попросила меня прийти за ней утром, и забрать ее с чердака… – объясняю я Грэгу.

-Ну, вот видишь, как все хорошо складывалось ! – говорит мне Майк, и опять стегает меня прутом по заднице, – И зачем было так орать среди ночи?!

-Она тааааак на меня посмотрела! И у ней глаза засветились!!! И потом, она раскачивалась в моей качалке! – оправдываюсь я.

-Кстати, про куклу! – говорит Грэг, – старая ведьма Робинсон приходила, гадала матери на картах… сказала, что куклу Элис держать дома нельзя, что ее следует… следует отпустить…