В плену запрета

Сара Адам

В плену запрета

Глава 1

– Лиза! Ты дрянь! – писклявый женский голос полон ненависти. Жена дяди влетает в помещение, как злобная фурия, покрасневшая, подобно спелому помидору. – Кто разрешал трогать мой крем для лица? Ты хоть знаешь, сколько он стоит?!

– Я ничего не трогала. – Спокойно открываю холодильник, чтобы отгородиться от мегеры Инессы. Нарочно долго достаю графин, затем отхожу и ставлю на стол, располагающийся по центру просторной кухни.

Дверца закрывается громче положенного, сотрясая все содержимое, потому что сноха агрессивно ее захлопывает и идет следом.

– Сюда смотри, это что, по-твоему? – со стуком швыряет открытую баночку. Та прокатывается по поверхности, останавливаясь возле меня, так как мы стоим по разные стороны друг напротив друга. Я спокойно разливаю вишневый сок по стаканам, она – активно жестикулирует руками с длинным красным маникюром. – Ты втихушку пользуешься моей косметикой, мерзкая девчонка. Смотри, смотри, она полупустая! Или хочешь сказать, что это Яночка? – кивает в сторону своей малолетней дочери, которая притаилась, сидя с бутербродом в руках.

– Да не трогала я твой крем, успокойся, – уже немного грубее отвечаю мегере с черными, как ночь, крашеными волосами. Я правда никогда не трогаю ее вещи и уж тем более косметику. Это ведь индивидуальные средства гигиены. Просто у кое-кого мания величия и преследования. Инессе все подружки завидуют и хотят подражать, потому что она царица всей планеты. Конечно же, в кавычках.

– Глаза свои разуй и смотри, там половины нету! Ты хоть представляешь, каких усилий мне стоило достать этот крем с алмазной пудрой из Кореи?!

– Надеюсь не из Северной? – выгибаю бровь, откатывая действительно полупустую банку обратно ее злобной хозяйке.

Милое чавканье доносится со стороны Яны. Я даже знаю, кто именно подворовывает косметику Инессы, но, конечно же, промолчу в очередной раз.

– Неблагодарная!.. Мерзкая!.. Нахлебница! – буквально выплевывает каждое слово, смотря на меня в упор. – Еще и лживая. Пригрели змею на шее!

Ретируется из кухни Инесса так же быстро, как и вошла, не добившись от меня признания. Полы ее атласного халата разлетаются во все стороны, когда ведьма рисует сквозняк, оставляя после себя неприятный осадок на душе.

Мне было десять лет, когда родители погибли и родной брат отца забрал сироту жить к себе. На тот момент они уже были женаты с Инессой, и на руках у них была двухлетняя Яна.

Отношения со снохой не заладились сразу же, она меня невзлюбила с того самого момента, как я переступила порог дома, держа плюшевого медвежонка в руках. Помню этот серый и дождливый день, как сейчас. Я чувствовала себя такой брошенной, абсолютно никому не нужной и совершенно одинокой. В прочем, с того момента особо ничего не изменилось.

Усугубляла все необъятная тоска по родителям. Я так сильно хотела, чтобы мама забрала меня домой, уложила в любимую кроватку, рассказала сказку на ночь. Чтобы папа, придя с работы, поцеловал в лоб, а на выходных сводил в парк на аттракционы.

В тот год я много и часто плакала, тоскуя. Отказывалась разговаривать и есть, чем сильно раздражала Инессу. Писалась под себя во сне по ночам от страха. В день аварии я была с родителями в той проклятой машине. Говорят, что чудом выжила, не получив сильных травм, в отличие от них…

Я понимаю мегеру. Кто захочет возиться с чужим ребенком, когда у тебя свой маленький? Еще я благодарна Инессе. За счет ее нападок я превратилась из тихой и скромной девочки в ту, которая может постоять за себя и не дать в обиду.

Мое одиночество скрашивала помощница по дому – тетя Валя. Добрая женщина, она в какой-то степени заменила мне мать. Именно Валя своими молитвами и святой водой избавила от испуга и отвадила писаться во сне. Она заплетала меня в школу, а когда я возвращалась, то садилась на кухне делать уроки. Валюша готовила ужин и параллельно помогала с домашним заданием.

На ней по сей день держится весь этот дом. Раз в неделю, по средам, у теть Вали выходной, поэтому на хозяйстве вместо нее я. Правда, она заранее все готовит, чтобы сильно нас не утруждать.

– Лиз, – Яна спрыгивает со стула и подходит, обхватывая маленькой теплой ладошкой мою холодную. Я была в ее возрасте, когда попала в этот дом. – Я признаться хочу.

– В чем? – поворачиваю голову вбок, смотря сверху вниз на сестренку.

– Прости, это я взяла крем мамы, – тихо шепчет, заглядывая жалобно в самую душу.

– Зачем, Ян? – не ругаю ее и уж тем более не виню, всего лишь хочу знать, для чего.

– Руки мазала… – уныло признается, грозясь вот-вот разрыдаться. – И помаду красную тоже я тогда брала, и карандаш для губ… и… тушь тоже я… – ребенок решает сознаться во всех своих проделках, но я ни капли не удивлена.

– Ян, сколько раз говорила тебе, не трогай вещи мамы: она все равно заметит. Бери мои вещи, я разрешаю.

– Но ты же не красишься, у тебя нет косметики, – хмурит бровки, отворачиваясь с горьким выражением лица.

– Хорошо, я куплю, чтобы ты могла таскать у меня, но пообещай, что больше так делать не будешь.

– Обещаю, – бубнит, возвращаясь на место к своему недоеденному бутерброду.

Вообще, дело не просто в косметике. Инессу во мне раздражает абсолютно все: как я хожу, дышу, говорю, существую. Она придирается к каждому шагу, поэтому грыземся мы с ней каждый день. Это уже стало традицией.

Дядя никогда не встревает в перепалки, ему это попросту неинтересно. Вадим Астахов занятой человек и все свободное время проводит в своей компании, занимающейся грузоперевозками.

Я люблю семью, в которой живу, и очень благодарна за то, что меня не сдали в детдом много лет назад, несмотря ни на что.

Буквально завтра мне исполняется восемнадцать, я стану совершеннолетней и смогу наконец съехать от родственников. Сегодня вечером поговорю с дядей и объявлю о своем решении. Не хочу больше сидеть на его шее, тем более Инесса не упускает возможности напоминать об этом каждый удобный раз, при том что сама ни дня в жизни не работала.

Следующие несколько часов я провожу в своей комнате, тщательно обдумывая каждое слово, которое скажу дяде. Продумываю интонацию, подбираю аргументы и еле сдерживаюсь, чтобы не записать отрепетированную речь на листочек.

Волнуюсь от предвкушения, словами не описать, насколько.

Я счастлива, что стану свободной, никто меня больше не упрекнет, не будет устанавливать правила.

Камень в огород Инессы.

Не скажет, что я неблагодарная нахлебница. Прекратятся глупые обвинения в воровстве. Понимаю, возможно, я покажусь бессовестной, раз не ценю то, что меня приютили, вырастили, кормят. Но я хочу дышать свободной грудью, без напряженной обстановки вокруг, не чувствуя себя лишней в чужой жизни.

По правде говоря, я никогда ни о чем не прошу. Не беру деньги на карманные расходы, не выбираю дорогие брендовые вещи. Не трачусь на косметику. Мое единственное хобби, которое требует затрат, – вязание. Кофточки, юбочки и кардиганы с яркими принтами, связанные собственными руками, – слабость для меня.

Сентябрь подходит к концу, за окном устанавливается серая погода, что не может не угнетать. Нехватка солнца в Московской области сказывается на моем тоскливом состоянии, которое спасает единственная мысль: скоро я съеду в квартиру, которая осталась в наследство после родителей!

В мае я закончила школу с золотой медалью, поступила в университет на бюджет, правда, вынужденно на заочное отделение. С подачи Инессы на этом настоял дядя. Под предлогом, что не придется убивать ежедневно время на дорогу в обе стороны, так как дом дяди находится в пригороде. Мы живем в коттеджном поселке.

На самом деле, если бы я поступила очно, тогда пришлось бы нанимать Яне няню, потому что Инесса не намерена заниматься делами для простых смертных. Она очень занята в течение дня прогулками с подругами по кофейням, ресторанам, занятиями пилатесом и кучей других важных дел. А лишних трат на персонал семья себе позволить не может. Или не хочет.

Я согласилась на заочку. Как можно отказать дяде, который приютил тебя и вырастил?

– Вставай, – дверь распахивается без стука, являя на порог стройную фигуру Инессы. – Вадим звонил, с гостями едет. Важными. Стол накрыть надо. Шевелись, давай-давай, – бросает и уходит, по обыкновению, с недовольным лицом.

Поднимаюсь, тяжело вздохнув, и бреду на кухню. Разговор похоже, откладывается, пока не уйдут гости. Вот всегда так: что-то да помешает, а я только настроилась. Хватит ли мне потом смелости?..

Примерно через час в гостиной накрыт стол. Такие неожиданные сборы происходят дома часто. В силу того, что дядя бизнесмен, он приглашает разных людей, владельцев других компаний, тех, с кем сотрудничает, для обсуждения бизнеса в неформальной обстановке и, скажем так, для сближения. Рука у нас с Валей набита к готовке быстрого и вкусного ужина, разных закусочек и тому подобное. Да и в холодильнике всегда есть замороженные заготовки на экстренный случай, поэтому дело плевое, сегодня справилась сама.

К приходу гостей Инесса тоже готовится, весьма тщательно. Она делает макияж, наряжается, строя из себя заботливую хозяйку и добрую матушку. Сейчас сами увидите спектакль одного актера. Каждый раз забавляюсь, наблюдая за ней со стороны.

– Есть кто дома? – доносится голос дяди из холла, и любимая мегера, чуть ли не отшвыривая меня в сторону, вылетает первой.

– Добро пожаловать! – сноха елейно приветствует гостей.

Инесса надела длинное темное платье в пол, идеально подчеркивающее красивую фигуру. Внешность у нее красивая, ухоженная. Жалко, что душа – полная противоположность.

Я же сегодня похожа на бледную поганку: светлые кудрявые волосы хаотично собраны заколкой наверху, одета в домашние джинсы на средней посадке и светлую футболку с принтом вишни. Переодеться не успела, да и ладно.

– Здравствуйте-здравствуйте! – гостем оказывается не кто иной, как Влас Шведов, одна из важнейших фигур бизнеса. Он частенько бывает у нас, дядя обхаживает Власа как может. В какой-то степени можно сказать, что наши семьи дружат на взаимовыгодной основе. На этот раз мужчина не один, а со своим сыном – Демьяном.

Я тоже здороваюсь, открыто улыбаясь. Однако взгляд Шведова-младшего, который ловлю на себе, мне абсолютно не нравится. Смотрит так, будто перед ним стоит товар на продажу. Детально, с ног до головы, задерживается на фигуре слишком долго и лишь потом, мазнув по лицу, удовлетворенно отворачивается, потеряв интерес.

Придурок.

С Демьяном мы не поладили с самого первого дня знакомства. Он самый что ни на есть мерзкий тип с завышенной самооценкой и самомнением примерно как у Инессочки.

Мы учились в одной школе и с тех самых времен враждуем. Я часто говорю в лицо правду, все, что думаю о человеке, а ему это не нравится, привык, видите ли, что к его персоне относятся девушки совсем иначе. Однажды я при всех на перемене вынуждено осадила его после очередного слишком откровенного «подката», с тех пор Демьян заточил зуб.

– Прошу вас, проходите. Мы уже заждались, – откровенно лукавит мегера. Она терпеть не может, когда ее муженек вот так внезапно привозит гостей, без предупреждения.

Компания Шведова занимается месторождениями в сфере горнодобывающей промышленности, а недавно они выиграли крупный тендер на разработку медного карьера. Для дяди это тоже важный проект, ведь если он заключит контракт на грузоперевозку с компаний Власа, то как минимум на пять лет мы будем обеспечены бесперебойной работой. Однако Шведов подписывать контракт не торопится, постоянно находя отговорки. Конечно, все это я знаю не потому, что посвящена в дела Вадима Астахова, своего дяди. Иногда урывками слышу, как он обсуждает это с Инессой.

Мы все перемещаемся в гостиную, Янка прибегает поздороваться, но сразу убегает к себе наверх. Ужином я ее покормила заранее.

Мегера сегодня превосходит себя, пытаясь всем угодить. Она лепечет о том, как рада Власа видеть. Просит простить за скромный прием, без особой подготовки. В которой, кстати, вообще не участвовала.

– Кто готовил ребрышки? Они божественны, нигде такого не пробовал, – Шведов старший смакует запеченное мясо, наслаждаясь.

– Ох, благодарю! – Инесса строит смущенное лицо. – Этот рецепт от моей подруги, она привезла его из Италии в прошлом году. Представляете, им с ней поделился шеф-повар ресторана со звездой Мишлена!

Я молча ем салат, едва не поперхнувшись от буйной фантазии женщины, и мысленно усмехаюсь её выходке. Знала ли тетя Валя, когда мариновала вчера ребрышки, что они окажутся по рецепту из самой Италии?

– Поблагодарите подругу! Потому что сейчас я готов согласиться на что угодно, Вадим, – обращается к дяде, на что тот посмеивается, отпивая красное вино из бокала.

– Моя жена – прекрасная хозяйка, – без капли колебаний произносит Вадим, смотря на супругу взглядом, полным любви.

Сглатываю слюну, отворачиваясь. В груди что-то неприятно начинает скрестись. Дядя знает, что приготовила все я, но тем не менее подыгрывает Инессе, чтобы не расстраивать свою ведьму.

Ну и правильно сделал, иначе мегера скандал потом закатит, что он ее никогда не поддерживает. Знаем, проходили уже.

Вечер плавно идет своим чередом, от выпитого алкоголя мужчины добреют, разговоры становятся громче и дружественнее. Явный запах спиртного висит в воздухе, отчего голова начинает болеть.

Поднимаюсь с места, чтобы выйти подышать чистым воздухом, иначе подать десерт не хватит сил. Хоть сама не пью, но есть ощущение, что надышалась, и от этого меня саму повело.

Подхожу на кухне к стеклянной двери в пол, ведущей на заднюю часть двора, в порыве протягиваю ладонь, чтобы распахнуть ее, но замираю. Взгляд цепляется за собственное отражение. Прохожусь по внешнему виду с головы до ног и грустно вздыхаю. Ну на кого я похожа? Девочка-подросток, честное слово.

В то время, как сверстницы имеют пышные формы, я на их фоне теряюсь: маленький рост, худенькая фигура, хоть и с красивыми изгибами, как у мамы. От нее мне передались и глаза. Голубые, как морской океан.

Снимаю заколку с головы, распуская длинную кудрявую шевелюру, откладываю предмет в сторону и растрепываю белые локоны у корней. Надоели эти завитушки: нормально не расчешешься, постоянно путаются – то и дело хочется взять ножницы да срезать их.

– Привет, красотка, – медовый голосок Демьяна звучит за спиной. – Наконец одни.

Окосевший от алкоголя парень движется в мою сторону,

– К сожалению, – закатываю глаза, бросив на него короткий взгляд, но сразу отворачиваюсь.

– Почему на сообщения не отвечаешь? – Ах да, забыла рассказать, плюс ко всему Демьян еще и достает глупыми сообщениями, постоянно зазывая на вечеринки и какие-то тусовки. Он старше меня на два года, но тупее на целую ступень эволюции.

– Не интересно, – отвечаю сухо все в том же положении, разглядывая пожелтевшие листики деревьев в темноте.

– Я или сообщения? – в край обнаглев, хватает локоть и рывком поворачивает к себе лицом, чтобы добиться должного внимания. Слишком явная разница в росте дает о себе знать – приходится запрокинуть голову, чтобы ошалело взглянуть в светлое лицо.

– Все вместе. И руки свои распускать не нужно, – вырываюсь, убивая уничтожающим взглядом.

– Хорош ломаться, Лиз, – делает неспешный шаг назад. По-хозяйски опирается поясницей на столешницу и с видом господина положения убирает руки в карманы брюк, пока я нервно приглаживаю растрепавшиеся волосы. – Все я про тебя знаю, раскусил.

– И что же? – меня определенно начинают забавлять глупости, льющиеся из подвыпившего Шведова-младшего.

– Строишь из себя правильную недотрогу. Хочешь показаться не такой, как все, особенной. Зацепить, мол, чистотой, – ухмыляется, играя мимикой.

Не выдержав, начинаю смеяться. Демьян расценивает мой смех за согласие с его бредом и подается вперед, обвивая рукой талию.

– С ума сошел? Отпусти немедленно! – мысленно вся подбираюсь. Еще никогда и никому не позволяла зажимать себя вот так откровенно. У меня не было и нет парня, я не целовалась и не подпускала близко мужской пол, потому что мне тупо это было не интересно. Учеба и только учеба. – Шведов, отпусти, я сказала, совсем обалдел? – пытаюсь вырваться, упершись в твердую грудь.

– Давай подергайся еще, подогрей интерес к себе. – Самое ужасное, происходит дальше: его наглая ладонь с поясницы опускается на мою пятую точку, нахально сжимая сквозь плотную ткань джинс. – Хочу я тебя, понимаешь? Наигрался уже в эти кошки-мышки, не дети больше.

– Не смей! Я кричать сейчас буду! – Все тело начинает трясти от страха, ужаса, что сейчас кто-то может увидеть. Что Демьян не слышит слова и подталкивает к стене, что он бессовестно распускает руки и уже наклоняется для мерзкого поцелуя.

– Не надо, Лиз. Пошли наверх, накричишься пока будешь раздвигать ножки. Обещаю, тебе понравится. Знаешь, как девкам хорошо со мной? И тебе будет, – выдыхает в мои губы, пока дергаюсь в насильственном захвате этого бабника, меняющего девушек как перчатки.

– Только в твоем гребаном сне это произойдет, понятно? – собираю всю силу воли и подаюсь вперед, вынуждая Шведова отступить назад, это дает моей ноге пространство, чтобы замахнуться и врезать коленом в его пах.

– Стерва… – весь краснеет, мгновенно отпускает меня и хватается за место удара. – Ну подожди, я тебе устрою.

– Еще раз распустишь свои грабли, расскажу дяде, понял? И не смей мне больше писать, – тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем отступаю к выходу, стараясь не перейти на бег.

– И что твой дядя сделает? Он на задних лапках перед нами прыгает, – злобно цедит Демьян, силой воли выпрямляясь. – Вот так пальцами щелкну, и он сам племяшку под меня подложит, лишь бы контракт подписать.

– Никогда этого не будет, – отрицательно мотаю головой, пока козел излучает волны агрессии.

– Уверена?

То, как произносит вопрос, переносит меня в школьные времена, когда я прекрасно знала его мстительную натуру. Еще никто и никогда не оставался безнаказанным за выпад в сторону нахального мажора. Шведов изощрен в своей мести и всегда идет до последнего, добиваясь цели.

– Уверена! – не уступаю, хотя внутри прекрасно понимаю, что делаю это зря. Демьян прав: дядя действительно всеми силами пытается угодить их семье. Но он никогда не поступит со мной подобным образом, я же его родная племянница. Да, так и есть. Вадим не допустит этого.

Шведов возвращает самообладание над телом и сдвигается с места, идя в мою сторону. Отскакиваю, но он уверено проходит мимо, даже не взглянув.

Чувствуя лютый подвох, чуть погодя иду следом, руки почему-то трясутся. Меня всю колотит, как перед экзаменом. Вхожу в гостиную как раз в тот момент, когда Демьян, наклонившись, что-то произносит практически на ухо своему отцу. Протираю вспотевшие ладошки о джинсы, с ужасом наблюдая за происходящим, как статуя на выставке.

– Лиза, – отдаленно слышу, что зовут. Но мне все равно в этот момент, потому что с ужасом встречаюсь взглядом со Шведовым-старшим. – Лиза, кому говорю! Чай! Быстрее, – Инесса нервничает, что приходится повторять несколько раз.

– Да… сейчас, – рассеянно отворачиваюсь и на негнущихся ногах возвращаюсь на кухню.

Пока чайник греется, нервно кусаю ногти. Демьян блефовал, сто процентов. Что это придурок мог сказать отцу? Хочу Лизу? Серьезно? Это бред сивой кобылы. Он всего-навсего решил поиграть на нервах, назло заставить переживать и волноваться.

Но почему Влас посмотрел на меня в этот момент?

Совпадение?

– Долго ты будешь возиться?! – вошедшая мегера вырывает из раздумий. – Лиза! Гости заждались.

– Если заждались, возьми сама и налей, – цежу сквозь зубы. Между нами разница в возрасте всего девять лет. А учитывая, что ведьма достает меня ежедневно, бывает, срываюсь. Потом чувствую себя виноватой за слишком явную грубость, вот как и сейчас. – Пару минут и принесу.

Налив ароматный чай с бергамотом по фарфоровым чашкам с красивыми блюдцами, поднимаю поднос и иду, молясь, чтобы не споткнуться и не разбить посуду. Или, еще хуже, не облить кого-нибудь.

В гостиной что-то ощутимо меняется. Пока расставляю перед присутствующими чай, чувствую прожигающий взгляд Шведова-старшего. Мужчина изучает меня с интересом, будто пытается что-то понять, затем, кивнув сам себе, одобрительно хмыкает.

Внутри трясется каждая клеточка. И это оправдано, потому что то, что произойдет дальше, в корне изменит мою жизнь.

– Бизнес – это хорошо, – расслабленно начинает Влас. – А когда семьи и компании объединяют между собой в одну мощь, еще лучше. Согласен, Вадим?

– Определенно, да, – дядя по обыкновению подхватывает, явно в хорошем расположении духа.

– Как насчет объединиться в эту самую мощь?

Нервно сглатываю, прекрасно понимая, к чему ведет выпивший Шведов.

– Как это? – Вадим по-дружески закидывает руку на шею Власа.

– У тебя племянница вон какая красавица выросла, – объясняет, а дядя активно кивает, смотря на меня и улыбаясь. Застываю с блюдцем в руках, на котором стоит чашка. – У меня сын, подающий надежды парень. Астахов, а давай мы их поженим?

– А давай! – улыбаясь во все тридцать два зуба, хлопает по столу дядя абсолютно без раздумий.

Блюдце из моих рук летит прямо на сидящую Инессу. Истеричный визг раздается в гостиной. То ли мой от ужаса, то ли мегеры – от кипятка на ее коже…

В эту ночь Демьян Шведов своим импульсивным желанием обладать Лизой, запустил цепочку роковых событий. Все присутствующие об этом узнают позже, когда уже ничего нельзя будет исправить. Именно по его вине исчезнет одна из самых влиятельных и криминальных семей города, а судьбы будут поломаны…

Глава 2

– Ты что натворила?! – визг Инессы сотрясает гостиную. Сноха соскакивает с места, вытирая салфеткой мокрый наряд, но всем не до нее. – Мое платье!

Какое платье! У меня жизнь рушится на глазах.

– Я не выйду за него замуж, нет, – отрицательно мотаю головой, грозясь вот-вот впасть в дикую истерику. – Ни за что в жизни.

– Все они так говорят! – Влас равнодушно отмахивается. Они с дядей начинают усмехаться, обсуждая, что нынешняя молодежь ничего не понимает. – Спасибо потом скажешь дядьке своему.

– Куда ты денешься? – Демид разваливается вальяжно на стуле, мол, смотри, вышло по-моему.

«Вот так пальцами щелкну, и он сам племяшку под меня подложит, лишь бы контракт подписать».

– Дядя, пожалуйста, – дрожащий голос срывается на хрип; прочищаю горло, но комок размером со снежный шар мешает. – Двадцать первый век на дворе. Я не люб… я не люблю вашего сына. Разве вы не понимаете? – обращаюсь уже ко второму из мужчин.

Кажется, этот аргумент точно убедит присутствующих, они поймут, что это глупое решение, что я права. Но нет. Крупицы надежды растворяются в воздухе под грубый смех Власа Шведова.

– Любовь – иллюзия, Елизавета. В нашем мире ее не существует. Расчет и выгода.

Умоляюще смотрю на Вадима, он тоже смотрит, быстро и мимолетно. Но я не вижу и капли поддержки или понимания моих чувств. Поплывший взгляд перемещается с моей проблемной персоны на стоящую Инессу, на которую был разлит чай. Фарфоровая кружка валяется около наших ног на полу, расколовшись на много мелких осколков в темной лужице. Прямо как я сейчас.

Немой диалог происходит между Вадимом и мегерой, после чего она подхватывает мой локоть и силой утаскивает из гостиной.

Я сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, но из-за шока не могу в полной мере сосредоточиться и освободиться. Как животное на убой.

– Отстань, – кряхчу, пытаясь отцепить руки ведьмы. – Я не выйду за него. Не выйду. Слышите? Никогда! – выкрикиваю, как умалишенная, постоянно оборачиваясь на по-прежнему спокойно сидящих за столом.

В этой ведьме столько силы!..

– Дура неблагодарная! – оказавшись в коридоре, Инесса отпускает меня и гневно подается вперед. – Откуда такая наглость?! Что за поведение? Посмотри на себя, замухрышка, и на сына Шведова. Где он, и где ты? Спасибо сказать должна, идиотки кусок!

– Я еще и благодарить должна? – выпучиваю глаза, тяжело дыша. – Ты в своем уме? За что благодарить? Он не адекватный, Инесса, он ко мне на кухне приставал! – выпаливаю, а потом понимаю, что сказала лишнего. Не поддержит, зато потом будет упрекать, что я зажималась по углам.

– Неадекватная здесь только ты. Ноги Вадиму должна целовать, что он вырастил тебя, что на шее его годами сидишь. Ты хоть представляешь, что за человек Влас? Какая власть в его руках помимо бизнеса? – мегера агрессивно шипит, тихо, чтобы нас не услышали. Как змея. – Что не за какого-то алкоголика с завода замуж тебя выдает, а за сына самого Шведова! У тебя вот тут хоть что-нибудь есть? – тычет согнутым указательным пальцем в мой лоб. С психом отшвыриваю холодную руку от себя.