
Полная версия:
Темное влечение
Я в поместье Блэквудов. Ронан Блэквуд забрал меня к себе.
Нет, не так.
Боже мой… Ронан Блэквуд забрал меня к себе!
Смущение вперемешку с шоком пускает по телу мурашки, стоит вспомнить, что я позвонила ему посреди ночи и плакала в трубку.
Какой кошмар. Какой позор!..
Откинувшись обратно на подушки, плотно зажмуриваюсь и мотаю головой. На душе творится настоящий водоворот из чувств и эмоций, перехватывающих дыхание. Моё прошлое и настоящее слишком тесно переплелись и медленно начинают сводить меня с ума.
Я не знаю, как это работает, но сегодняшней ночью мне беспрерывно снилась та двенадцатилетняя Агата, которой я когда-то была. Словно со стороны я наблюдала за тем, как впервые в жизни кто-то за неё заступился и защитил от мамы. Ровно так же, как вчера это сделал Ронан. Только он спас меня уже не от маминого гнева, а от перспективы оказаться на улице.
Либо я действительно схожу с ума, и мой мозг отчаянно ищет зацепки и сравнения, либо судьба жестоко насмехается надо мной, заставляя снова проживать один и тот же сценарий спустя столько лет.
Со стоном раскидываю руки по сторонам, и именно в этот миг мозг подаёт тревожный сигнал: а где Ириска?
Меня моментально обдаёт неистовым жаром снаружи, в то время как все внутренности холодеют. Быстро сбросив с себя одеяло, прытко поднимаюсь и спешно осматриваюсь вокруг.
— Ириска? — зову с нескрываемыми нотками паники в голосе, но в ответ тишина. — Малышка, ты где?
В поисках кошки я с перепугу обхожу всю комнату, заглядываю за шторы, под кровать и даже приоткрываю дверь в прилегающую ванную комнату, но её нигде нет.
— Так. Мы в поместье Блэквудов. Ночью Ириска засыпала со мной, значит, скорее всего, она сбежала под утро, — грудь тяжело вздымается из-за охватывающей меня растерянности. — Но как? И куда? Что, если её выгнал кто-то из горничных?
Размышляя вслух, я прикладываю вспотевшую от волнения ладонь ко лбу, продолжая метаться взглядом по помещению. Первым порывом возникает мысль немедленно выскочить в коридор и начать поиски по всему особняку, но взгляд цепляется за собственное отражение в зеркале над туалетным столиком.
Господи… Взлохмаченные волосы торчат во все стороны, лицо опухло от вчерашних слёз и непродолжительного сна, а пижама с принтом клубники окончательно дополняет картину не в лучшую сторону.
Нет. В таком виде появляться перед людьми нельзя. Что подумает обо мне персонал? Миссис Бёрк? А Ронан?
Но вселенная наверняка смеётся надо мной. В эту же секунду, как я принимаю решение для начала привести себя в порядок, раздаётся стук.
Самые худшие мысли из всех возможных лезут в голову. Не задумываясь, я бросаюсь к двери и распахиваю её раньше, чем успеваю вспомнить об элементарных правилах приличия или хотя бы пригладить волосы.
— Мисс Мерфи, — на пороге стоит девушка в строгой униформе, с нескрываемой растерянностью в глазах от моего вида и, похоже, поведения. — Миссис Бёрк просила передать, что завтрак будет подан на южной террасе.
— Простите, а вы не видели кошку? Рыжую такую. Она вчера была со мной, — выпаливаю на одном дыхании, не заостряя внимания на информации о завтраке.
— С ней всё в порядке, — слегка улыбнувшись, горничная словно угадывает причину моей растерянности. — Миссис Бёрк распорядилась накормить её на кухне.
— Ох… спасибо большое!
— Она скреблась утром в дверь, и мы её выпустили, — предугадывая следующий вопрос, поясняет девушка.
Мой взгляд лихорадочно ползёт вниз в надежде, что своими острыми коготками Ириска не испортила чужое имущество. Шумный выдох вырывается наружу вместе с ударной волной облегчения. Дверь не испорчена, а сама кошка накормлена и в полной безопасности.
Ещё раз поблагодарив горничную, я возвращаюсь в спальню, ощущая небывалую радость. Я так крепко спала, что не слышала бунта маленькой засранки. Оно и неудивительно. Уход Ронана ещё долго не давал мне прийти в себя, и заснула я лишь глубоко за полночь.
Вспомнив о том, что ночью я была не в состоянии ответить на звонок Лилит, нахожу телефон на постели и быстро печатаю подруге сообщение с извинением и вопросом, как она себя чувствует. И с чистой совестью бегу в ванную комнату, так как уже десять часов утра, а мне нужно узнать, каким образом добраться из этой местности в Дублин и не опоздать на работу. Времени есть с запасом, но я человек тревожный и предпочитаю заранее думать о подобных вещах.
Закончив с банными процедурами, замотанная в полотенце, возвращаюсь в спальню и замираю на пороге, восторженно оглядываясь вокруг. При свете дня она выглядит совсем иначе! Тёплый солнечный свет скользит по светлым стенам, подчёркивая резные элементы мебели и тяжёлые кремовые портьеры. Ощущение, что я нахожусь в комнате настоящей принцессы.
Я боюсь лишний раз к чему-либо прикоснуться, чтобы не испортить винтажную мебель. Поэтому очень бережно распахиваю огромный шкаф и достаю развешанную с вечера сменную одежду. К счастью, ничего не помялось, и мне не придётся ехать на работу в неподобающем виде.
Аккуратно разложив принадлежности на туалетном столике, провожу по нему рукой. Я всегда о таком мечтала, особенно в подростковом возрасте. Представляла, как буду сидеть на мягком пуфе и наносить на лицо кремы перед сном.
Наслаждаясь моментом, делаю себе неброский макияж. А если быть точнее, стандартный для выставки, с акцентом на глаза. Я не очень люблю краситься, но работа обязывает. А вот волосы собираю в аналогичную вчерашней причёске.
Полностью собравшись, придирчиво оглядываю себя в зеркало, покрутившись со всех сторон.
Стоит сжать ручку сумочки покрепче и покинуть спальню, как мандраж ожидаемо охватывает меня от макушки до самых кончиков пальцев ног.
Как пройдёт завтрак? Стоит делать вид, что ничего не произошло?
Ронан заметил, что я ждала поцелуя, и не подал вида? Или не придал тому значения?
Дорогу до южной террасы я держу интуитивно, опираясь на детство, проведённое у О’Коннеллов. В больших поместьях комнаты для гостей обычно располагаются подальше от хозяйского крыла, а террасы и столовые почти всегда находятся на первом этаже, ближе к саду и солнечной стороне имения.
Спускаясь по тёмной лестнице, такой же величественной, как и всё в этом поместье, я чувствую, как сердце ускоряет бег с каждой пройдённой ступенькой. Волнение берёт бразды правления, заставляя думать о неуместности моего пребывания здесь.
Миновав просторный холл, я несколько минут блуждаю, пока не останавливаюсь около больших двухстворчатых стеклянных дверей. Светлый тюль раздувает ветром из раскрытых створок, слегка приоткрывая террасу.
Залюбовавшись видом, я улетаю в свой мир грёз и волшебства. Да, именно волшебства, так как открывающийся вид ощущается чем-то нереальным.
— Мисс Мерфи. Доброе утро, — звучит за спиной, и я едва ли не вздрагиваю, оборачиваясь.
— Прошу прощения, я немного заблудилась, — спешу оправдаться перед миссис Бёрк. — Доброе утро, — добавляю более ровным тоном, не заметив на лице женщины недовольства.
Управляющая выглядит, как и вчера, совершенно невозмутимо.
— Вы пришли точно туда, куда нужно. Прошу вас, — приглашает она выйти наружу, что я, собственно, и делаю.
Как и предполагалось, южная терраса выходит в сад. Утренние лучи золотят аккуратно подстриженные живые изгороди и каменные дорожки. Вдалеке журчит фонтан, а воздух пахнет свежескошенной травой и цветами.
Я даже ловлю себя на том, что глубоко вдыхаю и стараюсь подольше задержать в лёгких этот свежий и чудный аромат!
Расслабленное «мяу» доносится откуда-то снизу, и я замечаю Ириску, уютно устроившуюся в плетёной корзинке с мягким настилом. Кошка не спешит бросаться в объятия, неспешно вылизывая свою крошечную лапку.
— Ах ты ж маленькая рыжая предательница, — опускаюсь рядом, ткнув пальчиком в сладкий мокрый носик.
Стоящая рядом с лежанкой миска с кристально чистой водой подсказывает, что кое-кого разморило на свежем воздухе.
— Мистер Блэквуд скоро присоединится, — от строгого голоса миссис Бёрк я быстро выпрямляюсь, улавливая тактичный намёк приступить к завтраку.
От упоминания Ронана желудок тут же предательски сжимается, но вовсе не от голода. Перед неизбежной встречей.
Ох, боюсь, я сгорю как феникс дотла от вселенской неловкости рядом с ним.
Кивнув управляющей, я останавливаюсь перед длинным, щедро накрытым столом, застеленным белой скатертью и уставленным всевозможными джемами, выпечкой и фруктовыми нарезками.
С какой стороны садятся гости? Есть ли вообще какие-то правила у Блэквудов на этот счёт? В доме О’Коннеллов за подобную оплошность мама потом припоминала бы мне её неделями.
Спасением для меня становится всё та же управляющая поместьем.
— Вы можете присесть сюда, мисс Мерфи, — женщина отодвигает для меня стул по правую сторону. — И укройтесь пледом. Погода обманчива.
— Спасибо, — густо краснею.
Миссис Бёрк удаляется, а я, следуя её примеру, накидываю на плечи плотный кремовый плед. Я дочь прислуги, но в этом месте ко мне относятся как к госпоже, и от этого слегка неуютно.
Наблюдая за брызгами воды из раскинувшегося фонтана, я не могу совладать с собственным сердцем. Оно без конца стучит, а всему виной слова о скором прибытии Ронана.
Как мне себя вести с ним? Тем более после слов о том, что нам не быть друзьями? Так оно и есть, ведь я ему не ровня, и обстановка вокруг тому прямое подтверждение.
— Наслаждаешься видом? — неожиданно прозвучавший мужской голос запускает по моим венам адреналин, вынуждая вскинуть голову.
Ронан стоит у входа на террасу. Как и всегда, он выглядит безупречно, в строгом костюме свободного кроя, а я подмечаю, что ему идёт серый цвет.
— Теперь да, — губы непроизвольно растягиваются в рассеянной улыбке. Как долго он наблюдает за мной?
Не знаю, вспомнил ли Ронан наш диалог в галерее, но я точно да.
— Ребята уже занимаются твоими вещами, — сообщает он, хотя я не успела спросить.
— Хорошо… — киваю, ощущая, как внутри разливается щемящая тоска.
Будь я сейчас одна, то непременно бы расплакалась. Но при нём, конечно же, не стану этого делать. Отныне не хочу позориться и казаться слабачкой.
— Я постараюсь как можно быстрее найти новую квартиру и перевезти всё туда.
— В этом нет необходимости, — Ронан проходит за стол и непринуждённо садится во главе, совсем рядом со мной.
Аромат мужского парфюма, такой приятный и знакомый, будоражит рецепторы, заставляя инстинктивно поправить складку на моей строгой классической юбке, едва доходящей до колен.
— Поиском нового жилья займутся мои риелторы, а до тех пор ты поживёшь здесь.
— Но…
— Никаких «но», Агата, — пресекает Блэквуд, откидываясь на спинку плетёного кресла. — Ты останешься в поместье.
— Нет… я о другом, — понижаю голос, морально настраиваясь сообщить о причинах.
Рука непроизвольно тянется к стакану с прохладным яблочным соком, и я делаю глоток, подавляя эмоциональность и полыхающие щёки.
— Мне бы хотелось самостоятельно выбрать квартиру, отталкиваясь от финансовых возможностей.
За столом повисает молчание. Примерно с минуту Ронан без капли стеснения пристально смотрит в моё лицо, анализируя. А затем и вовсе лишает дара речи.
Достав из внутреннего кармана пиджака плотный конверт, мужчина кладёт его на стол, практически перед моим лицом.
— Миссис О’Брайен просила передать.
— Что это? — замираю, не решаясь проверить лично.
Что хозяйка квартиры могла передать мне? Любопытство вместе со слабой догадкой пускает зёрнышко надежды в голове, и я дрожащими пальцами слегка приоткрываю конверт. Внутри оказываются идеально ровные купюры.
— Это залог? — поднимаю на мужчину удивлённый взгляд, едва дыша.
Ронан делает короткий кивок в знак подтверждения.
— Но как? Миссис О’Брайен вчера сказала, что удержит его, — растерянно моргаю, переводя взгляд с денег на Ронана.
— Передумала, — звучит невозмутимое.
— Ты разговаривал с ней?
Я должна радоваться тому, что получила деньги, но почему-то не могу. Вместо этого меня волнует тот факт, что Ронан решает мои проблемы быстрее, чем я успеваю о них сообщить ему.
— Разве это имеет значение? — в пространстве раздаётся вибрация телефона, но не моего. Собеседник бросает короткий взгляд на лежащий смартфон и сбрасывает входящий звонок, правда, я успеваю заметить высветившееся имя на экране: Ванесса.
Его секретарь? Или?..
Меня словно под дых ударяют при мысли о том, что у Ронана есть девушка.
— Меня пугает перспектива, что я привыкну к твоей заботе, а потом снова останусь одна.
Естественно, я не планировала этого говорить. Оно неожиданно вырвалось из самой глубины души.
— Прости, я совсем не то имела в виду, — добавляю приглушённо, закапывая себя ещё глубже.
Я отворачиваюсь в поисках сумки, желая исчезнуть из этого места и желательно города как можно скорее.
— Тогда поясни, — звучит требовательно, отчего мурашки осыпают каждый миллиметр кожи.
Мне хочется сказать ему: случится повторение вчерашнего сценария, ты развернёшься и уйдёшь, оставив меня одну с полным раздраем на душе.
Да, во мне горит лёгкая обида за ночное происшествие. И как бы сильно я ни подавляла её, она прорывается наружу вот в таких наивных и глупых речах. А усугубляет ситуацию звонок от некой Ванессы.
Но вместо неуместных и наивных объяснений я сбрасываю с плеч плед и порываюсь встать, произнеся:
— Мне нужно в галерею.
Я стараюсь не смотреть на Ронана, однако каждой клеточкой ощущаю, как он прожигает меня своими невероятными глазами.
— Сядь.
Вот так легко и просто он заставляет меня опуститься обратно в кресло.
— Я задал вопрос.
— Я боюсь опоздать на работу, — сглатываю, продолжая смотреть куда угодно, но только не на него.
— Я отвезу тебя. А теперь отвечай: что ты имела в виду?
Шумно выдохнув, я борюсь с подступающими слезами. Но какой от этого толк, если внутри меня уже всю ломает от нарастающего отчаяния?
Я могу сдержать слёзы. Без проблем буду выглядеть спокойно и непринуждённо. Но сберечь снова открывшиеся раны на моей наспех залатанной душе я не в состоянии.
С неё словно по одному срывают все швы, заставляя кровоточить. Дают понять, что всё может закончиться ровно так же, как и тогда.
Я снова останусь одна. Никому не нужная, одинокая, разбитая.
— Ты появился в моей жизни слишком неожиданно. И теперь я не понимаю, как буду жить дальше, если однажды тебя в ней не окажется.
Глава 11 Краски
Не сосчитать, в который раз я прохожу мимо бюста Микеланджело, тщательно смахивая с него пылинки. Их на самом деле нет, но мне так легче справиться с подступающей истерикой.
Прошло несколько часов с тех пор, как Ронан привёз меня в галерею, но я так и не могу успокоиться. В груди клокочет негодование на саму себя.
«Меня пугает перспектива, что я привыкну к твоей заботе, а потом снова останусь одна».
Глупая! Глупая я!
Тихо простонав, вскидываю голову к расписному потолку и шумно выдыхаю, не забыв при этом топнуть ногой.
Зачем я ему это сказала?
Просто стоило мне увидеть женское имя на экране телефона Ронана и вспомнить, как он оставил меня в спальне и ушёл, как внутри что-то ощутимо треснуло. Я прекрасно осознаю, что не имею никакого права на ревность или верность от Ронана, но в груди всё равно кольнуло.
Мы не в отношениях, он всего-навсего заботится обо мне и имеет полное право на личную жизнь.
«Ты появился в моей жизни слишком неожиданно. И теперь я не понимаю, как буду жить дальше, если однажды тебя в ней не окажется».
Желание хорошенько стукнуть себя по голове невероятно сильно зудит в ладонях, но вместо этого я разворачиваюсь на пятках и возвращаюсь к серии Колума Эвана.
Совсем скоро, по завершении выставки, «Кельтские ведьмы» отправятся в поместье Блэквудов, но меня там к этому времени уже не будет.
Сегодня же займусь поисками квартиры, несмотря на слова Ронана. Мне нужно как можно скорее вернуть себе самостоятельность и разорвать появившуюся зависимость от другого человека.
— Ты скоро в них дыру прожжёшь, — насмешливый тон Патрика возвращает меня на землю.
Повернув голову к стоящему в проходе мужчине, поджимаю губы и возвращаюсь к Микеланджело.
— И бедолагу тоже оставь в покое. У него уже макушка блестит от твоих натираний, — мгновенно добавляет коллега.
— И что мне делать? — в отчаянии вскидываю руки вверх и тут же роняю их по швам.
Мой вопрос скорее риторический и никак не относится к работе. Думаю, Патрику это прекрасно известно.
— Сесть и расслабиться, — без раздумий советует он.
— Не могу, Патрик! Боюсь, что моя голова готова взорваться в любую секунду от изобилия мыслей в ней! — горячо выпаливаю, бросив на мужчину взгляд, полный отчаяния.
В это самое мгновение я чувствую острую необходимость излить душу. Поделиться тягостными переживаниями и получить совет. И, самое главное, мне нужен для этого дела честный человек. Тот, кто всегда говорит правду, не боясь обидеть собеседника.
— Нет-нет, — словно просчитав ход моих мыслей, коллега делает твёрдый шаг назад.
— Я ночевала у Ронана Блэквуда, — выразительно смотрю на него, понижая тон до шёпота так, чтобы услышал Патрик, но не остальная часть коллектива.
— Даже не думай, Мерфи, — продолжает отступать мужчина, а я, наоборот, надвигаюсь на него.
— Меня выгнали из квартиры из-за Ириски. Это кошка, которую я подобрала с улицы. Я не знала, что делать, и в слезах позвонила мистеру Блэквуду. А он приехал и забрал меня к себе! — спешу поделиться, но боюсь, Патрик вряд ли что-то поймёт из моей безумно эмоциональной речи.
— Не продолжай, — Патрик отрицательно мотает головой, но я и не думаю останавливаться.
— Между нами ничего не было, не подумайте. Он оставил меня одну в спальне и ушёл.
— Агата, прекращай, — дружище разворачивается и двигается в сторону подсобки, но я спешу за ним следом.
— А знаете, что я ему сказала утром?
— Нет и знать не хочу.
— Я сказала: «Ты появился в моей жизни слишком неожиданно. И теперь я не понимаю, что буду делать, если однажды тебя в ней не окажется», — жеманно передразниваю. — Можете себе такое представить?
Патрик в это время практически подбегает к двери в надежде от меня избавиться, но я ловлю ручку на лету и не позволяю ему запереться в подсобке.
— Знаете, что было дальше?
— Ты не отстанешь? — вздыхает он, наконец сдавая позиции.
— Никак нет, сэр, — цокаю в подтверждение намерений, подгоняемая неукротимым желанием исповедаться.
— Хорошо. У тебя две минуты.
— Так вот, знаете, что было дальше?
— Нет, но я надеюсь, что ты соберёшься, чётко изложишь речь и оставишь старика в покое.
— Патрик, вы не старик! — искренне возмущаюсь, приложив ладонь к груди. — Вы мужчина в самом расцвете сил!
— Мерфи, ближе к делу, — коллега крутит в воздухе указательным пальцем, как бы намекая ускориться, а я набираю воздух в лёгкие и принимаюсь тараторить.
— Он сказал мне, что уже говорил это и повторит снова: больше я не одна!
— Кто он? — лениво переспрашивает, не испытывая ни капли интереса, Патрик, проходя вглубь подсобки и склоняясь около стеллажа со всевозможными инструментами.
— Ну как кто? Ронан Блэквуд! Я же про него вам и рассказываю! — продолжаю лепетать на эмоциях, прислоняясь спиной к косяку.
— Потом?
— Потом он велел мне поесть. Считает, что я плохо питаюсь и выгляжу совсем бледной, — делюсь шёпотом, можно подумать, это засекреченная информация ирландского правительства.
— А ты что? — всё в той же безэмоциональной манере подталкивает Патрик продолжать, приподнимая вверх что-то похожее на отвёртку.
— Мне кусок в горло не лез! Ну вы и сами догадываетесь почему, после того, что я ему наговорила. Он смотрел так… проницательно. Патрик, у меня иногда такое чувство, что Ронан читает мои мысли!
— А он читает?
— Что за глупости? Конечно нет. Никто не умеет читать чужие мысли, — морщусь, не улавливая, какое это имеет отношение к моей проблеме. Коллега задаёт совершенно не те вопросы. — Просто Ронан Блэквуд очень умный и эрудированный мужчина. Он заранее решает мои проблемы, едва я успеваю о них подумать.
— Какие, например? — протягивает задумчиво, открывая кейс с дрелью.
— Ну он, точнее, его люди собирают мои вещи в квартире. А ещё Ронан сказал, что его риелторы найдут мне другое жильё, а до тех пор я буду жить в поместье Блэквудов. Но я решила, что не стану ждать и приступлю к поискам самостоятельно.
— У него есть поместье?
— Конечно есть, он же Блэквуд, — округляю глаза, как будто Патрик обязан знать, кто такие Блэквуды.
Хотя, учитывая, какое влияние они имеют в Дублине и в целом в Ирландии, наверное, должен.
— Это всё? — мужчина оборачивается, всем видом давая понять, что время вышло.
— Я же самое главное вам не рассказала. После моей нелепости во время завтрака Ронан привёз меня в галерею, — вздыхаю, понуро опустив плечи. — Я обожаю поездки с ним, но сегодня ощущала себя глупо и неловко.
— Почему? — собеседник вскидывает густую бровь.
— Что почему? Почему ощущала себя глупо? — уточняю, на что мужчина молча делает короткий кивок. — Потому что ляпнула ему ту глупость, что боюсь остаться одна.
— Почему ты считаешь это глупостью? — впервые искренне интересуется он, действительно желая узнать ответ.
— Разве нет?
— Агата, — Патрик делает глубокий вдох и устало проводит ладонью по лицу, прежде чем заговорить. — Ты хорошая девушка. Всегда идёшь навстречу другим, помогаешь и находишь оправдание тем, кто этого не заслуживает. Почему именно к себе ты так категорична?
— Я не категорична… — растерянно моргаю.
— Категорична. Порой чересчур. Расслабься и перестань грызть себя по каждой мелочи.
— Я правда со стороны выгляжу такой? — и без того плохое настроение грозит скатиться ещё ниже.
— Дети, выросшие со строгой матерью, зачастую лишены детства и вынуждены требовать от себя невозможного, — с видом знатока выдаёт он.
Прежде я не слышала от него подобных слов и тем более анализа людей. Обычно Патрик не церемонится в выражениях, давая короткие и ёмкие, по большей части оскорбительные характеристики.
— Откуда вы?.. — тут уже я замираю, уловив самое главное: про строгую мать.
— По тебе невооружённым глазом видно. А я в молодости хотел стать психологом.
— Ничего себе… Из вас бы получился замечательный специалист, — улыбаюсь, не скрывая грусти.
— Мать не дала, — подмигивает в ответ, намекая, что мы с ним из одного теста. — Считала, что инженеры хорошо зарабатывают. Но инженера из меня не вышло.
— Вы могли бы получить образование сейчас. Никогда не поздно это сделать, — меня вдруг одолевает несусветная тоска по тому молодому Патрику, которому обрезали крылья.
— С Блэквудом что решила делать? — проигнорировав мою последнюю реплику, мужчина складывает руки на груди.
— А что я могу с ним делать? Я ему не ровня, а друзьями мы не будем. Это, кстати, его слова.
— Про неровню?
— Нет! Конечно нет! — спешу оправдаться, осознав, что выразилась неудачно. — Про друзей. А то, что мы не ровня, мне и без того известно. Где он, а где я, Патрик? Ронан наследник Блэквудов, а я всего лишь арт-консультант.
— С какой стати должность и финансовое положение определяют человека?
— Это не отменяет того факта, что мы из разных социальных слоёв общества, — потупляю взор, ощутив горечь во рту.
— Накручивать себя ты мастерица, — Патрик впервые за наш диалог искренне улыбается. — Твой Блэквуд даже пальцем бы не пошевелил, если бы мыслил так же, как и ты.
— Что вы имеете в виду?
— А то, что, похоже, не ты одна в него влюбилась.
— Я не влюбилась! — шикаю громче положенного, но осекаюсь, прикрывая рот ладошкой.
— Ну-ну, — тянет он, подозрительно оглядев меня с головы до ног. — Всё, иди давай работать. Не влюбилась она.
— Патрик!.. — всё, что я могу ответить, ощущая, как предательски краснеют мочки ушей. — За завтраком ему звонила некая Ванесса. Боюсь, что у Ронана есть девушка.
— Живёшь в его поместье ты, а не Ванесса. Подумай об этом на досуге.
Разговор с Патриком добавляет ещё больше пищи для размышлений.
Что, если он прав? Стал бы Ронан помогать, если бы я была ему безразлична? Ох, кажется, я уже сама себе надоела с этим вопросом.
Может быть, дело в том, что мне пора перестать сомневаться в себе?
День пролетает незаметно. Работа всё же увлекает меня в свой трудоёмкий процесс, и я улетаю в мир галереи и искусства. Правда, до этого трачу несколько добрых часов на поиски нового жилья. Безуспешные поиски, если быть точнее.
Никто из арендодателей не спешит сдавать квартиру одинокой девушке с домашним животным, а некоторые и вовсе сбрасывают звонок при одном упоминании о кошке. Сказать, что я расстроена, это ничего не сказать. Внутри клокочет целое торнадо негодования.

