
Полная версия:
Темное влечение
Есть и те, кто, скрепя сердце, соглашается на показ квартиры, но при условии, что при заселении я внесу депозит в двойном размере от аренды. Моё финансовое положение не позволяет подобных трат, поэтому я решаю отложить поиски на следующий день и не горячиться. Вдруг произойдёт чудо и нам с Ириской повезёт найти себе новый дом мечты?
Вечером на выставке мне удаётся расслабиться и полностью посвятить себя консультации. Это приносит плоды, и коллекционер из Барселоны, случайно оказавшийся в Дублине, с моей лёгкой руки забирает в свою коллекцию одну из работ Вайолет Эшфорд. Это удивляет, учитывая, что данная серия позиционирует себя как феминистическая и демонстрирующая, что женщины жили бы гораздо счастливее без мужчин на земле.
И что самое удивительное, во время консультации до меня вдруг доходит, что порой я и в самом деле предвзята к себе. Придирчива и до ужаса строга.
Я решаю, что сегодня обязательно буду вести себя иначе с Ронаном. Да, я собираюсь съехать, но это не означает, что я не могу попытаться измениться. Я перестану корить и мысленно ругать себя за каждое не по плану сказанное слово. Научусь принимать его мужское внимание с полным достоинством.
А когда Ронан присылает короткое сообщение:
«Во сколько ты сегодня заканчиваешь?»
Я и вовсе готова взмыть к небесам из-за ниоткуда появившейся уверенности. Хотя, признаться честно, мысли о некой Ванессе добавляют ложку дёгтя.
Однако мой настрой поубавляется, и на его место плавно приходит лёгкая грусть с толикой разочарования. Стоит мне выйти в ночи из галереи, как я вижу у припаркованного автомобиля далеко не Ронана. Вместо него меня с работы забирает водитель и без остановок доставляет в поместье Блэквудов.
Всю дорогу я кусаю губы, размышляя о том, почему Ронан не приехал лично. Я наивно полагала: раз он уточнил время, значит, заберёт меня, но, как выяснилось, он сделал это с целью передать информацию другому человеку.
Прежняя Агата бы расстроилась, но новая смотрит на это с другой стороны. Ронан в любом случае думает обо мне. Он отправил водителя, а значит, ему небезразлично, каким образом я доберусь до его дома.
Мой план стать уверенной в себе Агатой грозит разлететься на тысячи мелких осколков, но я решаю хотя бы на время своего пребывания в особняке придерживаться его. В конце концов, меня сюда привёз сам Ронан. Значит, на несколько дней я имею право перестать чувствовать себя здесь незваной гостьей и расслабиться.
По прибытии меня встречает миссис Бёрк, уточнив, желаю ли я сразу приступить к ужину или для начала хочу отдохнуть. От, казалось бы, обыденной вежливости и скорее учтивого тона внутри разливается живое тепло.
Ещё управляющая сообщает, что Ириска весь день провела на свежем воздухе, а сейчас отдыхает в нашей с ней спальне. Эта новость вызывает на моих губах улыбку. С моей кошкой здесь обращаются как с королевой.
Поблагодарив женщину, сообщаю, что для начала хочу немного прийти в себя с дороги. На самом деле это обусловлено тем, что я намеренно оттягиваю время, желая дождаться приезда Ронана и провести время вместе с ним за ужином.
Спустя добрый час, за который я успеваю принять душ и попытаться выглядеть презентабельно для кое-кого, горничная сообщает, что поздний ужин подан. В приподнятом настроении решаю, что Ронан приехал, но стоит мне спуститься на первый этаж и найти восточную гостиную, как внутри всё падает от вида сервированного стола на одну персону.
— Мистер Блэквуд просил убедиться, что вы поели, — доверительно произносит миссис Бёрк, приглашая тем самым присесть.
— А сам мистер Блэквуд не присоединится к ужину? — стараюсь звучать мягко, оглядев гостиную целиком.
— Боюсь, что его нет в поместье. Если что-то понадобится, Сильвия с радостью вам поможет, — деликатно сообщает она и, кивнув, разворачивается к выходу.
— Миссис Бёрк, простите за такой вопрос… Но во сколько мистер Блэквуд обычно возвращается? — набравшись решимости, окликаю её вслед.
— Мистер Блэквуд предпочитает оставаться наедине в своей квартире, — женщина вынужденно останавливается и снова поворачивается ко мне. В её тоне нет ни капли раздражения или злости за мои любопытные вопросы.
— То есть он здесь не живёт? — мрачнею, ощущая странный укол в груди.
— В поместье после смерти отца мистер Блэквуд нечастый гость.
Ужин не задаётся с самого начала по понятным причинам. Оставшись одна, я заставляю себя съесть несколько кусочков спаржи и томлёной говядины, но аппетита совершенно нет, поэтому благодарю горничную и скрываюсь в своей временной спальне.
Ронан не живёт здесь. Он привёз меня в поместье, а сам предпочитает оставаться в Дублине, в квартире.
Не знаю почему, но от этого факта во мне всё угасает. Словно кто-то берёт и отключает яркие краски, оставляя серые и безжизненные цвета.
***
31 января (БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДУ КРАСИТЬСЯ!!!!!)
«Привет, дневничок.
Прости, я сто лет тебе не писала. Просто мне не хотелось. С тех пор как Деклан уехал в Англию, в моих глазах кто-то взял и выключил все яркие краски.
Мне так сильно его не хватает, что иногда хочется реветь в подушку. Перед отъездом он обнял меня на прощание и сказал вести себя хорошо. Я и так веду себя хорошо, иначе мама будет ругаться. Но ему я, конечно, так не ответила, а дала слово быть послушной.
Деклан обещал привезти мне подарок из Лондона. Не нужен мне никакой подарок, пусть лучше сам поскорее возвращается.
Зато приехала Лилит! Я очень рада, но Декса она мне всё равно не заменит.
Лил каждый день вспоминает о соревнованиях, а сегодня дала мне примерить свою медаль. Хорошо, что из нас двоих хоть она имеет таланты. Девочки в классе говорят, что женской дружбы не существует. Это одна из них вычитала в модном журнале. Но я не согласна. Лилит моя лучшая подруга, и я её люблю.
Она меня тоже!
Сегодня Лилит сказала, что устала от моей кислой физиономии, и предложила накраситься. Её мама купила ей в Нью-Йорке целую гору косметики! В общем, мы закрылись в моей комнате и устроили настоящий салон красоты, прям как у мамы Лил. А потом Лилит взяла и подарила мне блеск для губ! Я сначала дико испугалась. Помню, как мама в прошлый раз ругалась из-за того браслета, который Лилит мне отдала. Было столько крика, будто я его украла. Лилит сказала не париться и на этот раз спрятать блеск. Я так и сделала.
Знаешь, дневничок… я смотрела в зеркало, и мне правда нравилось, как я выгляжу. Мои губы красиво блестели. Я подумала, что наконец-то выгляжу взрослой.
Вечером, когда мама должна была прийти с работы, я специально достала тюбик и снова накрасила губы. Мне так хотелось её одобрения. Хотелось, чтобы она зашла, увидела меня и сказала, что я красивая.
Но мама посмотрела на меня своим этим ледяным, взглядом и сразу выдала: — Всё пытаешься быть похожей на Лилит?
Мне так обидно стало, до слёз в горле.
— Я не пытаюсь, — тихо сказала я. И я правда не пытаюсь! Зачем мне быть ей? Я — это я!
Мама даже слушать не стала. Сказала самым противным строгим тоном: — Тогда сотри это немедленно. И чтобы впредь я этот блеск на тебе не видела. Он тебе совершенно не идёт.
Я ушла в ванную и тёрла губы полотенцем до тех пор, пока они не заболели.
Наверное, мама права. Она всегда права. Если блеск мне не идёт, значит, я не такая красивая, как Лилит.
Больше никогда не буду краситься!!!!»
Глава 12 Почти признание
Наутро я просыпаюсь заведомо без настроения, и даже игривость Ириски и её непреодолимое желание покусать мои пальцы не заставляют почувствовать себя лучше.
В таком же невесёлом темпе проходит и весь тянущийся день. Завтракаю я, как и ужинала, в гордом одиночестве. В галерею меня отвозит водитель, а от Ронана нет ни единой весточки.
Вполне можно было бы написать ему или позвонить под предлогом узнать, как обстоят дела с моими вещами. Да только прошлым вечером я увидела, что весь гардероб уже аккуратно развешан в спальне, а это означает, что имущество вывезли из квартиры. Конечно, я могла бы уточнить, куда отправилась немногочисленная мебель, посуда и прочие вещи. Особенно волнует та самая коробка с дневниками. Или поинтересоваться, как продвигаются поиски квартиры.
Но я не делаю этого. Не звоню и тем более не пишу. Во мне сидит маленький червь, подначивающий: не навязывайся ему!
Если бы Ронан хотел написать, то написал бы сам. Если бы хотел увидеться, то приехал. А значит, мне не стоит искать поводы и навязываться.
Впрочем, на этом неприятности не заканчиваются.
Патрик не выходит на работу, а значит, снова пьёт. Меня беспокоит его пристрастие к алкоголю, но Финн говорит, что все методы борьбы испробованы и бесполезны. Ничего не помогает. Пока Патрик сам не захочет, он не перестанет пить и не изменит собственную жизнь.
И всё же липкое чувство вины не оставляет меня в покое. Что, если наша вчерашняя беседа всколыхнула то, что Патрик предпочёл бы не вспоминать? Вдруг это оказалось последней каплей, приведшей к очередному срыву?
Настроение хуже некуда, и удачная продажа нескольких работ на выставке не способна его поднять.
— Интересно, как долго это продлится? — дождавшись, когда никто из посетителей не нуждается в помощи, Клэр преграждает мне дорогу. Лицо коллеги, как и всегда, не выражает ни капли доброжелательности.
— Что именно? — недоумённо уточняю я, бегло оглядев зал.
Клэр скрещивает руки на груди и коротко усмехается, словно поражаясь моей наглости.
Смерив меня уничтожающим взглядом, она цедит сквозь зубы:
— Твои дешёвые уловки уводить моих постоянных клиентов.
— Я никого не уводила…
— Дилан Фостер — мой постоянный клиент! — резко перебивает она. — А ты взяла и внаглую к нему прилипла!
Клэр повышает на эмоциях голос, и я машинально оглядываюсь по сторонам, надеясь, что посетители не слышат.
— Клэр, я обслужила посетителя, как того требуют правила галереи. У меня не было и нет намерения забирать твоих клиентов, — не хочу оправдываться, но всё равно приходится. — Я не знала, что мистер Фостер — твой постоянный покупатель. Более того, я впервые увидела его сегодня.
— Ты можешь притворяться перед Финном и перед этим несчастным алкоголиком Патриком, но я твою фальшивую натуру насквозь вижу!
Обида обжигает грудь с такой силой, что к глазам подступают слёзы. Меня не должно задевать чужое мнение, но именно это и происходит.
Я ведь не такая!
Первым порывом хочется возразить, но почти сразу приходит горькое осознание: что бы я ни сказала, Клэр всё равно не изменит своего мнения.
И всё же я впервые решаю не промолчать. Не для того, чтобы переубедить её, а чтобы наконец защитить себя. Это желание рождается так внезапно, что удивляет даже меня саму.
— Странно слышать обвинения в фальши от человека, который улыбается клиентам в лицо, а потом обсуждает их за спиной. — Смаргиваю слёзы, изо всех сил стараясь не расплакаться.
Тело бьёт мелкая дрожь, но я не отвожу взгляд от побагровевшего лица Клэр. И только когда она со злостью стискивает челюсть, разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу прочь.
Боже, я посмела дать ей отпор! Высказала то, что давно меня гложет! Каждый раз, стоило Клэр начать шептаться с Меган о клиентах, обсуждая их внешность, недостатки или далеко не самый приятный характер, мне становилось не по себе. Как можно улыбаться человеку, а спустя минуту злословить у него за спиной?
Внутри бушуют противоречивые эмоции. Я одновременно рада и до сумасшествия горжусь собой, но вместе с тем переживаю: не возненавидят ли они меня с Меган ещё сильнее?
Не успеваю я войти в Малый зал, как меня останавливает голос начальника, вырывая из скачущих мыслей.
— Агата? — негромко окликает он, подзывая коротким кивком. — В чём дело?
— Всё в порядке, — лгу, тактично умолчав о стычке с Клэр.
Во-первых, я считаю неправильным посвящать руководство в конфликты между коллегами, а во-вторых, просто не хочу этого делать.
— В таком случае почему ты гуляешь по галерее, а не занята работой? — мистер Полански делает шаг, сокращая между нами расстояние до минимума.
— Я не гуляю… — осекаюсь на полуслове, шумно вдохнув.
И дело вовсе не в Финне и не в том, что начальник решил отчитать меня прямо посреди выставки. Пульс внезапно сбивается с привычного ритма, а воздух вокруг сгущается. И я прекрасно знаю причину происходящего.
Я чувствую его присутствие раньше, чем поднимаю взгляд ко входу в зал и замечаю фигуру Ронана, уверенно движущегося в нашу сторону.
Отдалённо до меня долетают обрывки фраз мистера Полански:
— Агата, ты меня слышишь?
Слышу, но ничего не могу с собой поделать. И оторвать взгляд от Ронана тоже не могу.
— Почему миссис Джонс стоит одна? Ты лучше всех знаешь, какое пожертвование в фонд художников она сделала на прошлой выставке, — недовольно продолжает Финн.
— Простите. Я…
Проследив за моим взглядом, Финн оборачивается и тут же понимает причину моего ступора. Высокая фигура в чёрном уже возвышается рядом с нами.
— Мистер Блэквуд, — тон господина Полански мгновенно меняется на доброжелательный. — Рады снова видеть вас.
А вот по лицу Ронана нельзя сказать, что он рад этой встрече. Мягко коснувшись моей поясницы, он ненавязчиво вынуждает меня сделать шаг в сторону, увеличивая расстояние между мной и Финном.
Судя по всему, хозяин галереи тоже улавливает недовольство, сквозящее в каждом жесте Блэквуда. По крайней мере, именно об этом говорит то, как, прочистив горло, мистер Полански поспешно отступает на шаг.
— Добрый вечер, — в ответ Ронан лишь коротко кивает, но в его голосе нет и намёка на приветливость.
Вдох застревает в лёгких, смешиваясь с ароматом его парфюма. На несколько сладостных секунд позволяю себе раствориться в ощущении его близости, но всё же осторожно отстраняюсь.
Не потому, что хочу этого, а потому, что боюсь последствий. Что, если после этой сцены меня лишат и сегодняшнего процента с продажи картин?
— Интересуетесь новыми картинами или просто заглянули? — не теряет надежды завязать диалог начальник.
— Закончил с делами пораньше и решил заехать за тобой, — полностью проигнорировав Финна, Ронан не сводит с меня пристального взгляда.
В воздухе повисает неловкое молчание, а меня накрывает очевидное смущение. Со стороны наверняка выглядит, будто мы пара, но Ронана это совершенно не заботит.
— Не стоило приезжать лично. Я бы прекрасно добралась с водителем, — стараюсь говорить непринуждённо, но в голосе всё равно проскальзывают нотки обиды.
На мужском лице мелькает едва заметная тень улыбки вместе с пониманием происходящего, но быстро скрывается за невозмутимой маской.
— Не хочешь ехать со мной?
— Боюсь, что ты потратил время зря. Мне как минимум нужно отработать ещё несколько часов на выставке, — отвечаю, избегая смотреть на мистера Полански.
По мере того как текут минуты за разговором, во мне разгорается тревога: Финн же не разозлится из-за того, что я беседую о личном в рабочее время?
— И мне уже пора возвращаться к своим обязанностям, — добавляю, коротко глянув на наручные часы. — Извини, пожалуйста. Я сама доберусь на такси.
В памяти всплывают слова Ронана о том, что только он решает, как распоряжаться собственным временем, но сейчас совсем другой случай. Он действительно приехал напрасно.
— Не думаю, что мистер Полански будет против, если я заберу тебя раньше.
Ронан не спрашивает и не просит разрешения. Он произносит это так спокойно и уверенно, словно вопрос уже давно решён, а Финн не станет возражать против того, чтобы один из его арт-консультантов покинул выставку до её окончания.
Начальник тем временем растерянно смотрит на Ронана.
— Рабочий день ещё не окончен…
— Хороших сотрудников стоит беречь, — спокойно перебивает его Блэквуд, неторопливо окинув взглядом зал. — Конкуренция в Дублине растёт с каждым годом. Никогда не знаешь, где поблизости откроется новая галерея.
Сгущающиеся вокруг краски заставляют меня шумно сглотнуть.
Он угрожает Финну открыть галерею по соседству? В Центре? На территории О’Коннеллов?
На лице начальника на мгновение проступает понимание. Всего на секунду, но этого оказывается достаточно, и я замечаю, как он напрягается.
— Разумеется, — натягивает он фальшивую улыбку. — Можешь закончить смену раньше. На сегодня ты уже проделала более чем достаточно работы, Агата.
— Но… — пытаюсь возразить, однако осекаюсь, почувствовав ладонь Ронана на своей спине.
— Собирайся, — ровным, но не терпящим возражений тоном произносит он. — Я буду ждать снаружи.
Спорить бесполезно. На препирательства и попытки настоять на своём у меня попросту не осталось сил. Слова Клэр до сих пор звенят в ушах, а неожиданное появление Блэквуда в галерее окончательно лишает способности здраво мыслить.
Если говорить начистоту, я до безумия соскучилась. Мы не виделись чуть больше суток, а кажется, будто прошёл целый месяц. Наверное, именно поэтому я задвигаю мысли о вчерашней глупости и словах, которые ему наговорила, и покорно иду в кабинет за своими вещами.
— Для избранных теперь особый график? — выгибает бровь Меган, наблюдая, как я накидываю куртку поверх лонгслива уже у самого выхода.
Ей я не отвечаю и даже не удостаиваю взглядом, молча покидая галерею.
Как и обещал, Ронан ждёт меня снаружи, по обыкновению стоя возле припаркованной «Audi». Не говоря ни слова, помогает сесть в машину, закрывает за мной дверь и лишь после этого занимает место за рулём.
Внутри всё ещё скребётся волнение. Я не перестаю думать о том, что за своеволие мистера Блэквуда Финн вполне может отыграться на мне, лишив процента с продаж.
— Как прошёл день? — нарушает затянувшуюся тишину Ронан, плавно вливаясь в немногочисленный поток машин.
Я замечаю, что мы едем той же дорогой, которой обычно придерживается водитель, и, прежде чем успеваю себя остановить, произношу:
— Миссис Бёрк сказала, что ты предпочитаешь оставаться в городе.
Ох, что, если я подставила женщину? Быть может, не стоило говорить об этом?
— Так и есть, — спокойно подтверждает Ронан.
— Тогда почему мы едем в поместье? — повернувшись к нему вполоборота, внимательно всматриваюсь в его лицо.
— Потому что я везу тебя домой, — невозмутимо отвечает он, хотя так и хочется услышать: «А куда ещё?»
— А потом уедешь? — на удивление мой голос опускается почти до шёпота.
— Хочешь, чтобы я остался?
— Я просто уточняю, — всё так же приглушённо отвечаю я, уже успев пожалеть, что вообще завела этот разговор. Отвернувшись к окну, вновь сосредотачиваю всё своё внимание на дороге, надеясь, что на этом разговор будет исчерпан.
— Хочешь, Агата? — настойчиво повторяет Ронан, и мои щёки предательски вспыхивают от смущения.
— Не знаю… Наверное, хочу, — едва заметно веду плечом, продолжая незаметно теребить пояс пальто.
— Но не уверена?
— Ты взрослый человек, — нахожу в себе силы глянуть на него исподлобья. — Разве моё желание способно что-то изменить?
Уголки губ Ронана едва заметно приподнимаются, словно он пытается сдержать улыбку.
— А ты этого ещё не поняла? — от его низкого, вибрирующего голоса сердце болезненно сбивается с ритма.
— Нет. Я не…
— Тебе достаточно сказать всего одно слово, и я сделаю всё, что ты пожелаешь, Агата.
Глава 13 Полутона
Признание Ронана продолжает стучать в висках, не позволяя отвлечься ни на секунду. Я думаю о его словах, пока поднимаюсь в свою спальню, вновь и вновь прокручивая в памяти наш разговор, пока переодеваюсь к ужину.
И даже направляясь в южную часть особняка, всё ещё мысленно возвращаюсь к нему.
Мне так и не удалось ответить Ронану ничего вразумительного. Да и что можно на такое сказать? За всю мою жизнь ни один человек не говорил подобных слов, поэтому я не знаю, как реагировать. Да и сам он за всю дорогу больше не произнёс ни слова. Каждый из нас был поглощён собственными мыслями. Может, Ронан вообще пожалел об этом?
С наступлением вечера территория поместья выглядит ещё прекраснее. Не обращая внимания на прохладный ветер, я выхожу на террасу и, ощутив странный трепет где-то глубоко внутри, невольно задерживаю взгляд на широкой мужской спине.
Ронан стоит у лестницы, ведущей вниз, но, услышав мои шаги, оборачивается. Тёмный взгляд неторопливо скользит по мне, и я неожиданно радуюсь тому, что не поленилась и надела платье вместо привычного строгого офисного наряда. Глупо, наверное. Но из-за всего сказанного в машине мне вдруг захотелось выглядеть для него красивой.
— Проходи, я не кусаюсь, — Ронан не улыбается, но в его низком голосе проскальзывает странная, почти неощутимая мягкость.
Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как неловкость забирает меня в свой невыносимый плен. Мой план вести себя с ним уверенно грозит провалиться, но я изо всех сил стараюсь не ударяться в рефлексию.
Ветер на террасе за пару секунд становится прохладнее, заставляя меня повести плечами, но я упрямо стараюсь выглядеть невозмутимой. Ронан молча переводит взгляд на мой далеко не тёплый наряд для ужина на открытом воздухе, хмурится, а затем берёт с перил аккуратно сложенный шерстяной плед.
Воздух покидает лёгкие, стоит мистеру Блэквуду подойти со спины. Я не смею пошевелиться, ощутив его тяжёлые ладони, опустившиеся на мои плечи вместе с мягкой тканью. Ронан не задерживает руки дольше положенного, но в груди всё равно начинает трепыхаться искреннее смущение.
— Спасибо, — скромно произношу на выдохе, слегка повернув голову к мужчине.
Происходящее вокруг ощущается чем-то нереальным. Словно я оказалась в сказке или являюсь главной героиней на картине именитого художника.
В памяти отчего-то всплывает вчерашний разговор с Патриком. Неужели он прав, и Ронан действительно не делит людей на уровни, в отличие от меня?
— Давай ужинать. Не ел весь день, — безумно по-простому сообщает он, приглашая спуститься в освещённый наземными фонарями сад.
Спускаясь по вымощенным камнем ступенькам, ступаю на сочный газон. В воздухе витает всё тот же восхитительный аромат цветов и свежескошенной травы.
Украдкой вдыхая райские ароматы, я переношусь в беззаботное детство, особенно во времена школьных каникул. Тогда можно было весь день проводить на свежем воздухе и бездельничать.
Только я выросла, нахожусь не в поместье О’Коннеллов, а рядом совершенно другие, чужие и незнакомые лица. Все, кроме Ронана, выдвигающего для меня плетёный стул около сервированного стола.
— Вы, как всегда, очень галантны, мистер Блэквуд!
— Всегда рад, мисс Мерфи, — не остаётся он в долгу, одаривая меня своей ослепительной, добродушной улыбкой.
Есть при Ронане я, естественно, стесняюсь. Возможно, всему виной отсутствие аппетита, а возможно, энное количество признаний, тянущих за собой тонкие нити недомолвок.
Светловолосая девушка в униформе появляется на террасе, аккуратно разливая красное вино по бокалам. Первым порывом я хочу отказаться от алкоголя, вспоминая, чем закончилась наша с Лилит вылазка в паб Киллиана, но решаю, что расслабить нервы не помешает.
Первый глоток ощущается чем-то спасительным. Можно подумать, я провела несколько дней в пустыне и наконец добралась до источника с живительной водой. Неспешно смакуя вино за ужином, уже на втором глотке понимаю, что постепенно успокаиваюсь и внутреннее напряжение спадает. Даже съедаю пару кусочков мяса, а третий глоток разливается приятной волной по телу.
— Наконец-то расслабилась, — замечает Ронан, откладывая приборы и откидываясь на спинку кресла.
— Это было настолько заметно? — замявшись всего на долю секунды, отодвигаю бокал подальше, решая, что этого достаточно.
— Любишь держать всё под контролем?
— В каком смысле? — недоумённо прищуриваюсь, оторвав взгляд от мерцающего за его спиной фонаря.
— Похоже, тебе не понравилось, что я забрал тебя раньше, — наклонив голову чуть набок, впивается в меня пристальным взглядом.
— Нет, всё в порядке, — мотаю головой в надежде, что этот ответ станет исчерпывающим, но Блэквуд так не считает.
— Агата, — предупреждающе протягивает он, давая понять, что мой ответ не удовлетворяет его.
В попытке избежать разговора я очень глупо и наивно решаю создать видимость, что занята разрезанием стейка. И вообще, я очень голодна, поэтому один за другим отправляю в рот восхитительные кусочки говядины.
Однако, как мы все понимаем, терпения Ронану не занимать, а судя по весёлому мужскому взгляду, он прекрасно понял мою уловку.
— Дело вовсе не в тебе. Просто у меня был тяжёлый день. Навалилось всё одновременно…
— Мы уже обсуждали это: врать ты не умеешь.
Тяжело вздохнув, прикрываю глаза на пару мгновений. Не хочу ему лгать или увиливать от правды, но и выглядеть жалкой тоже не входит в мои планы.

