
Полная версия:
Идеально мне не подходишь
Я поймала блондинку у кулера, где был смешан ром с яблочным соком. Пыталась отвлечь разговорами о братьях и где-то между хвалебными одами проболталась про поездку в Барселону, о которой не так давно упоминал Мирон. Возможную поездку, потому что звучало это скорее в стиле «как здорово было бы потусить всем вместе».
Девушка Ромы мой энтузиазм не разделила. И как только тот появился на горизонте, обрушила на него десяток обвинений. Обозвала по-всякому и напоследок – извращенцем. Сказала, что зря потратила с ним время, и, туманно заявив, что ему здесь все равно ничего не светит, ушла с гордо задранным подбородком в закат. В прямом смысле, потому что такси без звонка не пустили на территорию закрытого поселка.
Тогда я не совсем поняла, что произошло, но в Барселону мы не поехали, хотя я специально к этому путешествию спешила сделать загранпаспорт.
– Она работала в военном штабе, была невыездной. Решила, что я собираюсь бросить ее перед отпуском, и бросила меня первой. Еще и слух среди знакомых пустила, что без корня «Красного Дракона» у меня ничего не функционирует ниже пояса.
– Ну, прости, – снова извиняюсь я, с трудом сдерживая смех. – Надеюсь, что она хотя бы сердце тебе не разбила.
Он отрицательно мотает головой. Мне должно было бы стать легче, но не становится.
– И за то, что покалечила тебя… еще раз, да… тогда, в третью нашу встречу. Прости.
Мы были дома у их родителей, которые отдыхали где-то на Канарских островах. Я поспорила с друзьями Мирона, что сумею выкурить сигарету в несколько тяг. Думала, что легко справлюсь. Но у меня после первой же попытки закружилась голова, и я уронила зажженную сигарету с балкона второго этажа. И оказалась так удачлива, что прожгла футболку и плечо приехавшему в гости старшему брату.
Тогда он не позволил помочь ему.
– Да, рядом с тобой нужно быть начеку.
Тишина, повисшая в воздухе между нами, теперь больше пугает, чем смущает. Я кожей ощущаю его недружелюбный настрой или что бы это ни было. Выдыхаю, только когда из коридора доносятся звуки шагов и я вспоминаю, что мы не одни. Рома, хлопнув по бедрам, поднимается со стула, а я спешу добавить:
– Мирон не предупредил о твоем приезде.
– Он не знал, что я вернусь. Так сложились обстоятельства, я никому не говорил.
– Он позволил нам пожить тут пару недель, – судорожно продолжаю я, горло сводит от страха. – Но если ты вернулся, мы…
– Почему не у родителей? Они, насколько знаю, не в городе.
– Ну… – Мне больно признавать это вслух, но как будто под его прямым взглядом я не могу соврать. Да и он в любом случае узнает все при первом звонке брату. – У нас возникли некоторые трудности, и… В общем, я была бы тебе очень признательна, если бы ты не выгонял нас на ночь глядя. Мы переночуем в маленькой спальне, и ты нас даже не заметишь. А завтра мы что-нибудь придумаем…
Вика возникает в проходе так же внезапно, как острая диарея, чтоб ее!
– Завтра мы ничего не придумаем, у нас нет денег. Поэтому, если ты позволишь нам остаться до первых чисел сентября, будет супер. – Вика не дает вставить мне хоть слово. – На маленькой кровати мы вдвоем не поместимся, потому что Катя пинается во сне, так что займем большую спальню. А ты временно переедешь в комнату поменьше? Я постелила для тебя свежее постельное белье. Очень удобный матрас, кстати.
– Ортопедический, – добавляет Холод.
– Вика, – шиплю на нее, но ей все побоку.
– И ты, Рома-Рома-Роман, кажешься мне серьезным парнем с большим сердцем, который не выгонит двух милых девочек в ночи на улицу, да?
Я стыдливо вздыхаю.
– Ты закончила?
Не сразу понимаю, что он спрашивает это у меня. Он про… порез, точно. Быстро киваю и начинаю собирать лекарства в аптечку. В какой-то момент не выдерживаю напряжения и просто сваливаю все обратно, в очередной раз пообещав себе, что когда-нибудь наведу там порядок.
– Оставайтесь, – бросает Роман, прежде чем обойти Вику, забрать чемодан, брошенный в коридоре, и скрыться в дальней спальне.
У меня получается выдохнуть, только когда я слышу щелчок закрывающейся двери.
– Ой, шикарно, а то в той спальне не работает кондиционер. И ты не говорила, что старший брат тоже красавчик, – неумело присвистывая, выдает Вика.
А я прижимаю аптечку к груди и, раздраженно бросив ей «пошли спать», выталкиваю из кухни, потому что еще самую малость – и у меня от происходящего взорвется голова.
Глава 5
Не то чтобы выгодная сделка
Голова, к счастью, не взрывается, но ночью я почти не сплю. Мысли сменяют одна другую, пугают, расстраивают, злят. Открываю глаза с первыми лучами солнца, пробравшимися в комнату через неплотно задернутые шторы. Тру веки, под которыми будто полно песка, и лоб, словно это избавит меня от давящего ощущения. Затем смотрю на Вику, звездой распластавшуюся на восьмидесяти процентах кровати с открытым ртом – ага, кто бы еще говорил о том, что я пинаюсь во сне.
С трудом заставляю себя выбраться с телефоном из постели по зову физиологии. А покинув уборную, понимаю, что возвращаться в спальню и ютиться на краю бессмысленно. Может, кофе поможет? Если он, конечно, имеется в этом доме. Но чем черт не шутит – я бреду на кухню.
Прежде чем залезть в ящики, оглядываюсь по сторонам. Снимаю с запястья резинку и затягиваю волосы в небрежный пучок, чтобы не мешали. Открываю жалюзи с мыслью о том, кто в такую рань добровольно выйдет на улицу, кроме собачников, и меня обдает утренней прохладой из приоткрытого окна, за которым… о! Я замечаю знакомый силуэт.
С пятого этажа не то чтобы можно хорошо его рассмотреть, но не узнать Рому практически невозможно. Особенно с его светлой шевелюрой, горящей золотом на солнце. Видимо, любовь к ранним истязаниям собственного тела у Холодов – дело семейное. Уверена, это должно передаваться по крови, иначе я не знаю, как объяснить желание вставать в… Я перевожу взгляд на экран телефона, который показывает шесть утра. В шесть утра! Чтобы бегать, приседать, подтягиваться на турниках и что там еще придумает их извращенная спортом фантазия. Потому что даже если я очень постараюсь это полюбить…
Стоп. Меня внезапно осеняет!
Рома тоже увлечен спортом, судя по его физической форме и мышцам, что блестят на солнце от пота, определенно не меньше Мирона. Да он может мне помочь! С марафоном! Я могу принять в нем участие, могу доказать Мирону, что хочу понять его образ жизни! Конечно, за неделю подготовки я не стану так же хороша в длинных забегах, как Форрест Гамп, но если Мирон меня любит, он оценит мои старания. Так ведь?
Ну, если я не попробую вернуть его в ближайшие две недели, не верну его никогда.
И пока не успела передумать, начинаю суетиться. Распахиваю ящики, сама не зная, что ищу. Открываю холодильник и смотрю на одинокую упаковку яиц, соевое молоко и кусок сыра, которые мы привезли с собой, и забытую кем-то вялую петрушку в нижнем отделении для овощей. Следом несусь в ванную комнату, где ужасаюсь своему отражению. Стягиваю резинку, чтобы распушить волосы, но они смотрятся слишком неряшливо, поэтому перевязываю пучок и… кажется, делаю только хуже. Быстро умываюсь, чищу зубы, но положение дел это не спасает – из зеркала на меня по-прежнему смотрит уставшая, замученная и совершенно несвежая, как пучок зелени в холодильнике, Катя. Черт.
Возвращаюсь на кухню. По спине от пугающего предвкушения бежит дрожь, сердце разгоняется не на шутку. Я застываю где-то на грани нервного срыва и… нет, так не пойдет. Вбиваю в поиске на телефоне «I Сan't Dance» группы Genesis и с первыми же аккордами чувствую, как приятно меня… отпускает. Теперь я в своей стихии, хоть и не в лучших условиях.
Подпеваю солисту группы, который по совместительству является отцом моей любимой актрисы, сыгравшей главную роль в сериале «Эмили в Париже». Так, с чего начать? Мирон любил пить после бега какие-то специальные изотоники, которых у меня нет, и завтракал омлетом из бесконечного множества яиц. Или добавлял яйца в любое блюдо, не предполагающее их наличие.
Окей, нужно с чего-нибудь начать. Яйца.
Интернет. Поиск. Пошаговая инструкция. Омлет на соевом молоке за пятнадцать минут – шикарно. В процессе я нахожу несчастную помятую капсулу кофе и, практически наугад потыкав в кнопки скромной кофемашины, создаю нечто похожее на капучино. Пробую его на всякий случай и кривлюсь – все прекрасно, кроме того, что кофе несладкий. Я люблю соевое молоко, но желательно со вкусом банана или фисташки. Это Мирон пьет лишь натуральное и безвкусное. Признаться, иногда я втихаря подсыпала себе в кофе сахар, иначе не выжила бы в студенческом мире без глюкозы.
Завтрак готов ровно к тому моменту, как из коридора слышится звук открывающегося замка. Мой взгляд падает на комод, где стояла ваза. Я вытягиваюсь струной в ожидании появления Ромы, но… не ожидаю увидеть его в таком виде. Напряженного, лохматого и насквозь мокрого, будто он бегал под проливным дождем. Я привыкла, что Мирон возвращается с пробежек всегда идеальный: в сухой футболке, не пахнет. Подтянутый, аккуратный, жилистый, благородный. Как самый настоящий принц Чарминг. Рома же… пугает своей первобытностью: его волосы липнут ко лбу, футболка промокла до пупка, мышцы на руках выглядят вздутыми от недавней нагрузки, а плечи – шире, чем я помнила.
– При… привет! – выдавливаю из себя, и он наконец замечает меня. Застывает на мгновение, будто не узнает, а я для чего-то по-дурацки машу рукой.
Он все же кивает мне. Заходит на кухню, набирает стакан воды из фильтра и выпивает залпом. После запирается в ванной комнате и включает душ, а я… я выдыхаю, потому что, оказывается, все это время не дышала.
Поджидаю его на том же месте, а он появляется в одних домашних штанах, вытирая твердую влажную грудь полотенцем. И вздрагивает, заметив меня, будто не думал, что я все еще буду здесь.
– Кофе? – улыбаюсь ему, игнорируя большую площадь обнаженного тела рядом со мной и щекочущий ноздри запах свежести, как от мятного завода.
Он щурит глаза, словно ждет подвоха. Меня накрывает паника, я начинаю думать, что совершила фатальную ошибку – наверное, кофе нельзя после тренировки? Пытаюсь вспомнить лекции Мирона на этот счет, но Рома тянет руки за чашкой, успокаивая меня. Хоть и молча. Видимо, я должна заслужить, чтобы со мной заговорили вслух?
– Несладкий, – кривится он, сделав глоток, а я не сдерживаю улыбки.
– Эм-м-м, ты говорил с Мироном? – спрашиваю, отобрав ненадолго кофе, чтобы добавить ложку сахара.
– Да.
Он подхватывает чашку снова и пьет уже с большим энтузиазмом.
– И-и-и…
Приходится вытягивать каждое слово клещами.
– Все хорошо.
Ну и что это должно значить?
– И он не против того, что я… – Поправляю себя: – Что мы останемся здесь?
– Ну вряд ли он может быть против того, чтобы вы находились в моей квартире.
Я имела в виду другое. Что Мирон хотя бы приревнует меня. Рома – взрослый парень! Мы спим в соседних комнатах! Конечно, между залом ожидания на привокзальной площади и его квартирой я выберу последнее, но как Мирон может быть спокоен? Я бы не была. Да, это его старший брат, но все мы смотрели «Дневники вампира» и знаем, что старшие братья далеко не безгрешны.
– Мы с Мироном разберемся между собой. Он свое получит. А вы с сестрой можете оставаться, сколько потребуется.
– Мы точно не помешаем тебе? У тебя же, наверное, были планы?
Я ощущаю сквозняк, проступающий мурашками на едва ли прикрытой полотенцем мужской груди. Видимо, Рома тоже, фокусируя взгляд на моей футболке, которая кричит об отсутствии под ней белья.
– У меня, – он прочищает горло, поднимая глаза, – просрочен сертификат на ежегодную аварийно-спасательную подготовку. Нестыковки в слотах на обучение, и… меня отправили на две недели в отпуск, чтобы не сидел без дела. Так что планов, кроме как привести квартиру в порядок и выставить ее на продажу, нет…
– Оу, понятно. – И ничего мне не понятно. – Тогда, может, ты мне поможешь?
Я невинно хлопаю ресницами, позабыв, что они не накрашены. Наверное, поэтому магия не действует.
– Еще с чем-то? – удивляется он.
– Ты слышал про августовский марафон? – продолжаю, пока есть такая возможность. – Мирон рассказывал о нем…
– Да, слышал.
– Ты не думал поучаствовать?
– Нет. Бег не мой любимый вид спорта.
Это сложнее, чем я думала.
– Но ты бегаешь по утрам! Помоги мне подготовиться! – Я начинаю тараторить, чтобы успеть все сказать, пока он не отказал. – Взамен я сделаю все, что в моих силах! Еда, уборка… ты говорил, квартиру привести в порядок? Я в деле! Найду себе другое жилье за это время и после исчезну из твоей жизни, будто меня и не было, чтобы не мешать тебе. Знаю, ты меня недолюбливаешь, но…
– И когда он?
Кто он? А, марафон – это он?
– Через неделю. Ну, в воскресенье.
– И сколько ты бегаешь?
– Обычно… ну, не знаю, пять…
– Километров?
– Минут.
Он приподнимает брови.
– На беговой дорожке. Но я буду очень стараться! Правда-правда! Ты, главное, подскажи, что делать, чтобы добежать и…
– Зачем тебе это?
– Мирон расстался со мной, – признаюсь я в том, что, скорее всего, он и так уже знает. – Я хочу его вернуть.
– Зачем?
Что за глупые вопросы?
– Потому что мы идеальная пара.
Кажется, его не убеждает мой довод.
– Он мой первый парень, – настойчиво продолжаю я.
– Не последний же, – произносит Рома в ответ.
Я хмурю брови, не зная, что сказать. Потом, лежа в кровати, обязательно придумаю достойную фразу, а сейчас… Сейчас я бесполезно хлопаю глазами, пока к нам, зевая и потягиваясь, не выходит Вика, которая без спросу подхватывает со стола недопитую чашку кофе и осушает ее в три глотка.
– М-м-м… – довольно тянет она. – Я тут слышала часть вашего разговора. Вы только меня, как рабочую силу, к своей сделке не приплетайте. Я на такое не подписывалась. У меня есть право голоса, и я голосую против.
– Вик, ты не вовремя, – прямо сообщаю ей.
– А, да? Такая рань, пошли спать.
– Если встанешь завтра в шесть, можешь присоединиться ко мне, – говорит Рома поперек нашего с сестрой диалога. Стягивает с шеи полотенце и, вытирая на ходу еще влажные волосы, покидает нас.
– Да! – только осознав, что он согласился, кричу ему вслед. – Да, конечно! Буду ждать тебя уже без пяти шесть!
Я хлопаю в ладоши от радости, пока не натыкаюсь на взгляд Вики.
– Ну-ну. Может, еще в половину шестого?
Показываю ей средний палец, проходя мимо.
– Кстати, давно не видела тебя без косметики и с этой луковицей на голове. Но я-то закаленная, а вот Рому-Рому-Романа, – напевает она, – лучше, наверное, пощадить. Он нас впустил к себе жить, а ты так жестоко с ним…
– Бесишь, – шиплю на нее, а Вика, уже наплевав на мой настрой, запрыгивает мне на спину, как в детстве.
Глава 6
Ковбои с техасского ранчо и ужасные ужины без диванов
– Ну и как вам новая соседка? – спрашиваю я преувеличенно радостным тоном, чтобы отвлечь звонящих по видео девочек от расспросов о нашей с Мироном бурной личной жизни.
И да, я так и не призналась им ни в том, что мы временно расстались, потому как сама не хочу в это верить, ни в том, что мы живем в квартире не с ним, а с его старшим братом. Звучит это более странно и неправильно, чем есть на самом деле, поскольку большую часть дня Ромы нет дома и в целом я предоставлена сама себе. Вика тоже уехала – по каким-то делам в универ и прогуляться по городу, который, по ее словам, она не видела с прошлого года. Она звала с собой, но я во время жары предпочитаю сидеть дома с включенным кондиционером.
Даша откашливается, возвращая мое внимание. Они как-то подозрительно переглядываются, а затем… затем их обеих беспощадно прорывает.
– Да это треш! – вопит Вася в трубку, завязывая на макушке хвост. Она собирает волосы только для занятий йогой и когда нервничает. Или бесится – видимо, как сейчас.
– Она весь вечер играла на скрипке! – Ох, даже Даша звучит непривычно возмущенно.
– Ужасно играла! – Вася округляет и без того большие рыбьи глаза.
– Рассказала нам историю своей несчастной жизни. Мол, она пошла учиться в медицинский, потому что родители не поддерживают ее увлечение скрипкой. А она грезит о консерватории.
Даша изображает, как бьется лбом об учебник по фармакологии.
– Только вот консерватория совсем не грезит о ней, – бурчит Вася.
Может, это и неправильно, но меня забавляет и радует их недовольство. Было бы гораздо обиднее, если бы сейчас они расхваливали новую соседку, когда после меня еще, так сказать, не остыла кровать с продавленным посередине матрасом.
– Уши в трубочку сворачиваются от этой Лю́си!
– Люсии, попрошу! – исправляет Вася, а затем они с Дашей одновременно прыскают от смеха. – Если Люсия продолжит заниматься этим беспределом на постоянной основе, придется вызывать духов Вивальди и… кто там еще был? Страдивари?
– Он делал скрипки, – с умным видом поправляет Даша.
– Плевать, я лично воспользуюсь своими экстрасенсорными способностями и призову их всех, чтобы они утащили ее с собой.
– Так она еще и волосы расчесывает на камеру!
Даша еще больше влезает в кадр, засветив желтую футболку, привычную для вторника.
– Это как? – хмурюсь я.
– Ну, стримит она или как это называется. Что-то болтает полночи, расчесывает волосы, а ей за это донаты кидают.
– Оу. – Я удивляюсь, что девочка, похожая на ангела, судя по фото, которое они мне показывали, собрала в себе целое комбо неудобных для соседского проживания «увлечений».
– И потом пылесосит в пять утра! – возмущается Вася. – Глянь на мои мешки под глазами! Я недоспала глубокую фазу сна!
Если она ругается из-за ранних подъемов, значит, соседка и правда невыносима.
– Только это не помогает! Ее волосы все равно и на кухне, и в душе уже. Она лысой должна быть, судя по их количеству.
Я улыбаюсь, потому что Даша сама никогда особенно не отличалась чистоплотностью.
– Чтобы вас, считай, за сутки так сильно достать, это надо было еще постараться, – говорю, проверяя шкаф в коридоре. Теперь там пусто – клининг, что вызывал Мирон, только что ушел.
– Ой, ну ее! – отмахивается Вася, которая даже с выдуманными мешками под глазами и без макияжа выглядит отлично. – Ты лучше квартиру покажи!
Мне не по себе, потому что я недоговариваю девочкам правду, но пока я здесь одна, быстро провожу обзорную экскурсию. Под бурные охи и восторженные вздохи.
– Ну и как первая ночка? – смеется Вася, подмигивая мне.
– Да с ними же Вика живет! – возмущается Даша.
– Как будто это их остановило бы.
На самом деле остановило бы. У нас с девочками была договоренность: никакого секса в стенах квартиры, если вы дома не одни. Даше легче всего было соблюдать это правило, потому что у нее в принципе не водилось парней: она изредка ходила на свидания после переписок в Сети, но чаще всего уже при первой встрече очередная история любви и заканчивалась: или принц оказывался жмотом с сальными волосами, или они сами сбегали, найдя любой предлог, потому что их не устраивали новые формы Даши. Я много раз говорила, что ей бы лучше сменить аватарку пятилетней давности, где она весила на двенадцать килограммов меньше, чтобы не обманывать никого, но Даша была непреклонна.
Вася предпочитала проводить ночное время вне дома. Что касается меня, я никогда не соглашалась на близость с Мироном, если у нас могли быть зрители. Или слушатели. Как во время или после вечеринок, когда можно было обнаружить его нетрезвых друзей спящими в гардеробе спальни или в пустой ванне. Публичный секс был не по мне. Хотя я в целом не могла похвастаться диким необузданным желанием заниматься им. И возможно, следовало задуматься о том, что мы с Мироном движемся не совсем в верном направлении, судя по тому, что последние полгода мы не…
– Ты, кстати, собираешься завтра на вечеринку к Мирону? – перебивает мысли Даша.
– Какую вечеринку? – Я стараюсь, чтобы голос звучал не сильно удивленно, но высокие нотки все равно меня выдают.
Конечно, Даша в курсе всего. Она подписана в соцсетях и на Мирона, и на большую часть его друзей, поэтому узнает о многих событиях раньше меня, но сейчас это неприятно бьет по нервам. Потому что пока я тут страдаю и с трудом держусь, чтобы не проверять страницу Мирона каждые пять минут, он устраивает, как Даша говорит, костюмированную вечеринку и зовет к себе всех, кто смотрит его истории. Но не меня.
Даша театрально вздыхает, намекая, что с удовольствием проветрила бы мозги в среду вечером. Кто вообще устраивает вечеринки в среду вечером? Раньше я частенько брала ее с собой, потому что она тайно страдала по придурку Стасу. Начитавшись любовных романов, мечтала, что он, как и герой фантастических историй с тропом «плохой парень», влюбится в серую мышку, изменится ради нее и положит весь мир к ее ногам.
Только в реальности все происходит не как в книгах. И на одной из тусовок Стас, будучи явно не в настроении, сильно обидел Дашу, прилюдно обозвав толстой неуклюжей коровой. С тех пор она была редким гостем на подобных мероприятиях. Удивлена, что ее потянуло туда снова.
– Может быть, Мирон забыл тебе сказать? – подхватывает Вася, заметив выражение моего лица и заполняя затянувшуюся паузу.
– Да, наверное, так и есть, – болтаю я с натянутой улыбкой и быстро сворачиваю разговор, посоветовав девочкам поговорить с новой соседкой, пока все не зашло слишком далеко.
Отключив вызов, смахиваю целый ворох сообщений от мамы, у которой активизировалась привычная тревожность из-за Вики. Такими темпами мама скоро к этому разговору и папу подключит. Главное, чтобы они не решили наведаться в гости к девочкам и не узнали, что мы больше не живем с ними в квартире.
Я пока не говорила, что мы съехали. Тем более что мы с Мироном… В общем, не хочу слышать неизбежное мамино «я же говорила»: я же говорила, надо держаться за мальчика; я же говорила, не быть тебе хорошей женой с такими стремлениями; я же говорила, придется выбирать, пока не стало поздно. И мое любимое – да кому ты будешь нужна с твоей умной головой и амбициями, если котлеты не сможешь приготовить? Мама лишь закатывала глаза, когда я отвечала, что закажу доставку или заработаю на ежедневные ужины в ресторане. Надеюсь, еще не поздно и ее лекции о том, как жить, не будут актуальны, потому что я сумею исправить ситуацию с Мироном. Нужно только не забыть ответить ей позже и скинуть специально сделанное для этих целей селфи с Викой… Кстати, о ней.
Я слышу ее звонкий голос еще в подъезде за закрытой входной дверью. Явилась не запылилась! Так бы заявила с порога мама, но я не она, не буду. Вика взрослая совершеннолетняя девочка, и… ну, в конце концов, у нее есть телефон – она может позвонить, если заблудится или попадет в неприятности.
Выглядываю из гостиной в коридор, чтобы узнать, как у нее дела, когда она заходит в квартиру вместе с… Ромой? От осознания, что мы делим квартиру со старшим братом Мирона, по спине и рукам бегут мурашки. Не знаю, почему Рома вызывает у меня столь острую реакцию, но я при нем теряюсь сильнее, чем при ком-либо другом.
Мне странно слышать, как Рома спокойным, чуть басовитым голосом говорит с моей сестрой, когда со мной по большей части молчит. Мы пару раз за утро сталкивались в коридоре – это было довольно неловко – и без слов обходили друг друга, чтобы продолжить заниматься своими делами. Будто нас друг для друга не существует. Я бы с удовольствием сбежала сегодня на дежурство, если бы Матильда Ивановна не сказала мне сидеть дома, потому что у них проверка, а я буду всех только отвлекать.

– Привет… – здороваюсь я негромко. С обоими.
– Ой, приветики! – звонко тараторит Вика. – Я гуляла и встретила внизу Ромашку, представляешь?
Она кивает на Рому, которому новое прозвище не очень идет. Он совсем не похож на милого парня. Почему-то снова с растрепанными волосами, мокрый – серая футболка на груди пропиталась потом, хотя поверх нее накинута тонкая рубашка в желтую клетку. Еще я замечаю на нем грязные перчатки, которыми он вытирает влажный лоб в опасной близости с заклеенным порезом. Нужно бы, кстати, сменить повязку.
– Я помогла ему, – с гордостью заявляет Вика, одергивая футболку с мордой тигра. Видимо, она решила, что черная полоса в жизни окончена: об этом кричат ярко-желтые штаны с розовыми цветами и такие же яркие резинки, которыми она завязала два милых хвостика поверх распущенных волос.
– Помощница держала дверь, – кажется, шутит Рома, что, я думала, несвойственно для него. А затем, напрягшись всеми мышцами немаленького тела, заносит в квартиру большую коробку, из-за которой, видимо, и взмок.

