Точка Невозврата

– Гениально! – Лия криво улыбнулась, – дарить мне талисман удачи… смело, ничего не скажешь. Особенно учитывая, что я даже с удачей вечно спорю.

Ева нацепила его на себя и снова легла спать. Лия ещё долго обдумывала услышанное, но вскоре отключилась. К восьми утра зазвенел звонок. Это был Пол, который сообщил, что почти весь город, все рекламные щиты и билборды были увешаны новостью о пропаже Элизабет, а также информация была передана в другие города Австрии. По дороге, каждые несколько кварталов ставились стенды с фотографией пропавшей, а на огромном билборде при въезде в города уже с утра появился её портрет с номером родных и полиции. Поиск продолжался и в окружающих населённых пунктах: от магазинов до жилых домов. От маленьких поселений до целых лесов.

Третьи сутки от пропажи Элизабет.

Во всей Австрии за последние три года не было ни одного случая бесследного исчезновения человека, что делало ситуацию ещё более напряжённой. Уже на третий день было привлечено несколько сотен волонтёров, которые прочёсывали леса, холмы, а также небольшую часть пригородных районов. С каждым часом количество искавших молодую девушку возрастало. В отделениях раздавали фонари и разного вида снаряжения, а также к каждой группе приставляли ответственные лица, которые по рации сообщали информацию разным учреждениям. По новостям с утра до вечера шли новости о продвижениях в деле. Социальные сети просто гремели сотнями публикаций об Элизабет. Отчаянные родители обзванивали морги всей страны каждые несколько часов. На помощь отделениям полиции Шарнштайна были предоставлены сотрудники из Вены, Вельса и Зальцбурга. Пол вызвал родителей и друзей в отделение. Капитан предоставил всю имеющуюся информацию на момент и результаты поисков. Более десяток квадратных километров были тщательно исследованы, но ни один сотрудник полиции или волонтёр не смог предоставить любую зацепку, связанную с пропавшей. Видеонаблюдение камер со всего города просматривались со дня её пропажи каждую минуту. Пол старался не говорить про свою точку зрения о вероятной гибели пропавшей девушки вслух при родителях, но в своей голове он уже давно прописал данный сценарий. Он также отметил, что, если пройдёт больше четырёх недель со дня пропажи, масштабные поиски могут прекратиться в силу отсутствия любых доказательств, и дело перестанет быть столь важным. Эндрю тем временем вспомнил про письмо и немедленно попытался разузнать об этом:

– А как же письмо? Вы смогли узнать что-нибудь?

– Ну… – Пол выдержал паузу, – тут есть… несколько странных несовпадений.

– Каких же? – резко высказал Эндрю, – Вы что-то нам недоговариваете?

– Да нет. Тут такое дело… я не хотел сообщать вам слишком рано, но… прикройте, пожалуйста, дверь, и присаживайтесь. Воды попейте.

– Не нужна мне вода! Что с письмом? – грозно выплеснул Эндрю.

– Мы отдали письмо на экспертизу, и нам подтвердили, что на нём были обнаружены отпечатки, причём двух разных людей. Одни из них принадлежали мужчине зрелого возраста. Я предполагаю, они связаны с тем мужчиной, который покинул заведение в торговом центре. А вот другие отпечатки принадлежали… – Пол замолчал.

– Принадлежали кому? – резко спросила Лия.

– Тут уже интереснее. Принадлежали самой Элизабет, – пронзил он её ледяным взглядом, – без всякого сомнения.

– Так что в этом удивительного? – встрял Эндрю, – Она, наверное, взяла его в руки перед выходом, а потом положила обратно.

– Кажется, вы меня не поняли, – вздохнул Пол, – письмо лежало там несколько часов, по большей вероятности, его подложили после того, как она покинула дом. Я бы сказал, вероятность этого равна девяноста девяти процентам.

– Прошу вас, скажите… о каких тогда отпечатках идёт речь и откуда вы в этом так уверены? – жалостно вылетело из уст Деи.

– Во-первых, оба отпечатка давние, вы понимаете? – делав паузы, продолжал Пол, – им не просто больше месяца, вероятно больше года. Мы не уверены в точных сроках. И эти самые старые отпечатки тоже принадлежат Элизабет. Отпечатки мужчины так же устаревшие. Оба отпечатка были оставлены предположительно в одно и то же время, а это значит, она трогала это письмо совсем давно. Мы уже пытаемся найти того мужчину в системе по отпечаткам, но вот уже несколько дней, система не даёт каких-либо результатов. Ну, и во-вторых, экспертиза никогда не ошибалась в своих заключениях.

– Ничего не понимаю. Допустим, письмо старое. Вы хотите сказать, что моя дочь трогала его год назад? А потом оно волшебным образом оказалось у двери? Полный бред! Вы уже определились хоть с чем-то?! – взбушевался Эндрю.

– Я повторюсь, – вздохнул Пол, – экспертиза никогда не ошибалась в своих заключениях, к тому же, письмо проверили три разных эксперта. Вы бы видели их лица. Да, всё это очень странно. Я сам задаюсь вопросами, как её старые отпечатки оказались на этом конверте, и кем является тот мужчина. Прошу вас, держите себя в руках. У меня самого очень много вопросов, как это можно было бы подделать, но через двое суток мы получим более точную информацию, а пока я передаю вам копию письма. И ещё. Должен добавить. Вы, наверное, сами понимаете, что ни один транспорт не может просто взять и испариться в воздухе. Вчера я проверил все видео с камер наблюдения трассы Пинсдорф, и вы удивитесь, ни одна из них не работала. Единственная камера при въезде на трассу зафиксировала машину Элизабет. Выходит, она точно двинулась в Пинсдорф. А ещё…

– Что? Что вы опять нам не договариваете? – взъелся Эндрю.

– У нас тут странные люди объявились. – Произнёс это Пол сухо, будто робот, – И уж такого я никогда не видал. Будьте осторожны.

– Какие ещё люди? – Эндрю покраснел от злости, – Вы вообще о чём? Хватит играть с нами в кошки-мышки!

– Такие… маленькие… – Пол показал ладонью рост примерно по пояс, – и уж таких я никогда не видал.

– Карлики! – резко вырвалось у Евы.

– Всё верно, Карлики. – Пол удивился и взглянул прямо ей в глаза. – Ева, вам что-то известно?

– Ну… – замешкалась она, – Лиз говорила, что видела в снах каких-то карликов. Может, это её знакомый… не знаю…

– Вы не слушайте её, капитан. Она немного ку-ку… – подшутила Лия.

– Вот как, – задумался Пол, – и это всё?

– Всё. – неуверенно ответила Ева, раздражённая шуткой Лии.

– В любом случае, наша задача сейчас найти Элизабет и того мужчину. Я сообщу вам, как только что-нибудь будет известно. – Пол спокойно выпроводил всех.

Они вернулись домой все вместе. Анна примчалась следом, пытаясь помочь, но сразу наткнулась на обвинения: “Ты вообще ничего не делаешь!”. Все присутствующие на эмоциях обвиняли её в том, что она не заинтересована в расследовании и никак не помогает в поисках. Напряжение рассеялось, когда все собрались в гостиной. В глубине души Эндрю думал, что как отец, он не прилагает никаких усилий, чтобы найти свою дочь, и решил прервать тишь своей мыслью.

– Я думаю, что нам всем сейчас стоит попробовать поехать поискать её прямо сейчас.

– Сейчас? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? – отвечала ему вслед Дея. – Скоро полночь. Мы ничего не найдём, к тому же, полиция этим занимается!

– Именно. Скоро полночь. – Воодушевился Эндрю. – Вероятно, именно тогда пропала моя дочурка. Вы же помните, что сказал Пол. Она выехала на трассу Пинсдорфа, значит, она потерялась по дороге. Ну же, подумайте сами! Скоро стукнет неделя. Ни следов, ни телефона, ни машины… ни тела…

– Ну хоть кто-то сказал что-то дельное! Возможно, вы правы. – Лия выпрямилась, переключившись в боевой режим. – Я не могу сидеть сложа руки. Полиция конечно хорошо, но я им не доверяю на сто процентов. Я за. Поехали прямо сейчас.

– Всегда восхищался твоей храбростью, Ли. Надеюсь, что и твои дети унаследуют это качество, – Эндрю искренне подмигнул ей, воодушевлённо привстав со стула после неё.

– Я согласна, – добавила Ева, – идея странная, но лучше попытать удачу.

– Зовите Льюиса с собой, он наверняка будет со своей машиной. Лишние люди нам не помешают! – Эндрю обратился к девушкам.

За считанные минуты все без колебаний согласились с предложением Эндрю. В воздухе витала командная решимость. Анна, чувствуя вину за своё бездействие, подошла к ним и тихо сказала, что хочет помочь. Вскоре к ним присоединился Льюис, старый друг Элизабет. Он всегда появлялся в её жизни в самые переломные моменты, будто ведомый чем-то свыше. Его появление было знаком; судьба вновь готовит испытание. У него была собственная машина, и он предложил разделиться, разъезжая по разным дорогам. Определились они следующим образом: Эндрю с женой и Анной поедут вместе, а Льюис, Ева и Лия отдельно. Они выехали глубокой ночью. Небо было ясным, звёзды горели холодным светом, но дороги оставались оживлёнными. Порой они останавливались, расспрашивая случайных водителей о пропавшей. Казалось, они прочёсывают весь округ, дорогу за дорогой; узкие просёлки, широкие трассы, петляющие между холмами. Иногда их пути пересекались, короткие встречи, жесты, взгляды через стекло, и снова каждый ехал своей дорогой. В какой-то момент, нарушая молчание, Льюис обернулся к девушкам и спросил:

– Я, конечно, понимаю, почему вы молчите, но скажите честно: как думаете, зачем в письме именно ваши имена?

– Хотелось бы нам знать. – Лия покачала головой. – Кто-то просто издевается. Гениально. Прямо искусство троллинга. Но ладно, письмо потом. Сейчас ищем её. Это важнее.

– Ну да, наверное. Просто… странно всё это. – Льюис почесал затылок, пытаясь подобрать слова. – Сначала дядя Эндрю теряет одну дочь, потом вторую… помните, как долго они не могли узнать, что с Матильдой случилось? Это… тяжело. Очень.

– Чего нюни распустил? Ты думаешь, что Лиз как-то связана с этим? Бред какой-то. Матильда погибла много лет назад, к тому же, в другой стране. Ты просто гений. Какая связь? – Лия нервно отвечала ему. – Но знаешь… я вот о чём подумала. Эти отпечатки. Не показалось ли вам странным, что они старые? То есть… алло? Полицейская магия или чё?

– Да, я тоже об этом думала. – вставила свои мысли Ева. – Может, письмо не просто чья-то шутка, а дело куда серьёзнее? Что если оно вовсе не случайно?

– Не знаю… – Лия провела ладонью по лбу. – Всё это вообще не укладывается у меня в голове. Ну да, конечно, типа у меня есть инструкция по исчезновениям… в последний раз, когда я говорила с Эли, она сказала, что ей всё надоело. Я тогда подумала, что это просто её настроение. А теперь думаю… может, ей правда было не с кем поговорить? – Её голос неожиданно стал тише. – Боже… почему я не спросила больше?

В машине воцарилось безмолвие. Льюис, всегда сдержанный, теперь выглядел взволнованным. Когда напряжение становилось слишком тяжёлым, он непроизвольно начал теребить свои руки. Это было едва заметно. Кожа на запястьях слегка покраснела, и Лия заметила это, как и всё остальное в его состоянии. В ответ она тихо откинула голову на стекло, уставившись в окно.

– Слышь, гений, ты ведь любишь её? – внезапно спросила Лия. Ева с удивлением обернулась на неё.

– Что? Мы ведь друзья! О чём ты? – руки Льюиса начали чесаться ещё сильнее, но он держал себя в руках.

– Да шучу я. Чего разорался-то? – она вернула голову в исходное положение.

Поездка была напряжённой. Друзья сидели в молчании, каждый был занят своими мыслями. Родители, находящиеся в другой машине, обсуждали возможные места за пределами двух городов, где могла бы находиться их дочь. Дея периодически не могла сдержать слёз, представляя себе самые ужасные сценарии. Эндрю, напротив, сохранял спокойствие, пытаясь поддержать её, будто они поменялись ролями за несколько дней. Когда они сделали десятки объездов, где, по своим предположениям, последний раз была Элизабет, уже начинало светать. Родители были отчаянны, друзья обеспокоены. Возвращение было действительно тяжёлым. Молчание в машине родителей было ещё более глубоким, чем в пути туда. Анна тихо всхлипывала, скрывая лицо в руках. И вот, когда машина Эндрю уже была на пути домой, произошло нечто странное. Из ниоткуда перед ними возникла фура. Они вздрогнули и тут же затормозили. Водитель вышел из фуры и помахал рукой. Его грузовик заглох на трассе, и он попросил помощи у Эндрю. Он помог ему, попросив супругу пересесть на заднее сиденье. Мужчина по началу был немногословен, поблагодарил их за помощь и попросил доставить его в город. Пока они держали путь обратно, зазвонил телефон Эндрю. Он передал его Дее. Она поставила телефон на громкоговоритель.

– Нашли что-нибудь?

– Ни черта. Буквально. Ничего, – говорил Льюис, – никаких следов. Мы все голодные и хотим уже спать, думаю, нам пора по домам.

– Лью, проводи девушек домой, нам не нужны ещё потери. Позвони, как будешь дома.

Водитель из фуры обернулся к Дее, спросив её в удивлённом тоне:

– А вы ищете кого? Йа? – спросил он с весьма притяжательным акцентом.

Все в машине замерли и уставились на него с изумлением. Мужчина только что прибыл из другой страны и впервые слышал о случившемся. Новостей он не смотрел, подробностей не знал. Эндрю, не останавливаясь на словах, попытался коротко описать странного мужчину в тёмном классическом костюме, но в этот момент водитель фуры перебил его, резко прервав попытку рассказа.

– Вот как, йа? Можете подробнее сказать, как этот джентльмен связан с пропажей?

– Так уж вышло, что за ним бежала моя дочь, а потом она пропала, правда уже в другом месте.

Водитель замолчал и задумался.

– Вы что-то знаете? – спросил его Эндрю.

– Да-а-а… случилось тут чего. Йа? Вот уж много лет я вожу фуры, использую пятнадцатый канал, йа… он для общения между дальнобойщиками о текущей дорожной ситуации. Ну, в общем, бывает, когда нам скучно, мы что-то рассказываем друг-другу по каналу. Засоряем эфир, так сказать. Не знаю, когда пропала ваша дочь, но шесть дней назад на этой трассе странное случилось, йа…

– Ровно шесть дней назад пропала моя дочь, к тому же на этой трассе. Что же такого произошло? – Эндрю был весь во внимании.

– Ну, йа… в общем, проезжал я мимо Бреннбихля и как раз держал свой путь рядом со Штайнхаусом, точнее в Шарнштайн, затем в Линц. Дорога была у меня… э… долгой, я только покинул Швейцарию. Тут я по каналу спросил, кто проезжал недавно отсюда, в Шарнштайн. Поначалу кто-то откликнулся, затем были помехи. Я ничего не слышал. Йа? Шумы не давали расслышать чётко слова или фразы. Йа. Да я и забил. Э. Чего уж там, подумал, всю жизнь без особой информации путь держу. Но какой-то осадок на душе остался. Йа? Вот мне в голову пришло. Я решил снова спросить в эфире. Через минуты две на связь вышел мужик один. Он проезжал, как раз оттуда и почти доехал до Линца. Йа! Вот я и спрашиваю, как там дела на трассе. Стоит ли через этот город езжать. Тут он мне говорит, что там пошёл снег, сильный такой, и что лучше объехать. Я… э… конечно, не поверил, но потом, он продолжил. Говорит, машина у него там заглохла, йа. Впервые за пятнадцать лет, и он лёг спать, позвав на помощь. И говорит, лежит он, а тут как свет издалека вспыхнет, йа! Такой яркий! Мол, маяк какой-то загорелся, очень далеко.

– Простите, что перебиваю… – молвила Дея, – у вас такой необычный акцент. Вы откуда?

– Йа? – водитель не расслышал вопроса.

– Не слушайте мою супругу, продолжайте, – перебил Эндрю.

– Э… ну… в общем… из машины он не вышел, холодно было, но наблюдал за этим долго. Йа. Он пытался сообщить об этом своему начальнику, но связи не было. Там ведь нет маяков никаких. Сказал ещё, что телефон сбился со временем и датой. Йа-йа. А потом, говорит, проходит часа два и маяк отключается, и снег перестал выпадать. Да что там, йа, через полчаса была по-прежнему жара. И я-э вот чего помню, я же потом этого мужика встретил в Линце, сейчас просто обратно держу путь в Лихтенштейн, ну мы и сели поговорить. И знаете, чего говорит? Йа… мол, до того, как заглохла машина, мужик стоял на дороге и ничего не делал. Прямо на въезде на трассу. Он остановился, спросить, может подвести его куда, а тот всего один вопрос задал – сколько сейчас времени? Ну вот этот ответил, и опять спрашивает, э, подвести ли куда, мужчина промолчал и сказал спасибо. Странный он был. Одетый в тёмное пальто, брюки. Короче, классика. А потом он ещё какого-то карлика встретил, но это я уже не знаю.

– Классика? А он случаем не сказал, какого он возраста? – вспыхнул Эндрю.

– Вроде был взрослый… йа! И ещё сказал, что покуривал трубку. Выглядел молодо… йа… в руках у него была круглая штуковина странная… э-э-э… похожая на… э-э… не знаю… забыл… йа.

Эндрю с неожиданным рывком приостановил автомобиль. – Вы… вы уверены в этом? – с тревогой и колебаниями в голосе выкрикнул он, не в силах скрыть растерянность.

– Йа? Вы чего так разорались? Ну да, так и было! А что, этот мужчина украл вашу дочь? Йа? – Дальнобойщик поразился тону Эндрю.

– Если это правда… нам нужно сейчас же в полицию, пускай он расскажет всё. – отвечала ему вслед Дея.

– Какая ещё полиция? – рявкнул Эндрю, – Мы сейчас же едем обратно на эту трассу. Она пропала именно здесь!

– Так-э, я, конечно, понимаю, у вас что-то стряслось, – вмешался водитель фуры, – но можете меня просто отвезти до центра? Йа? У меня своих дел по горло. Я заплачу.

Между ними разразился спор о происходящем. Эндрю пытался уговорить дальнобойщика поехать с ним и прочесать трассу, чтобы тот связался с тем самым мужчиной, держащим дорогу в Линц, точно узнав, где видели этого мужчину. Дея настаивала на том, чтобы вернуться в полицию. Анну никто не слушал. В машине навис гул. Всё происходящее оборвалось резким звонком Евы:

– Что там у вас? – встревоженно спросил Эндрю.

– Дядя Эндрю, вы не поверите! Приезжайте сюда, мне только что позвонили с номера Лиз!

– Господи… Моя дочь? Она… жива? – голос его дрогнул.

– Я не могу сказать точно. Летите сюда как можно скорее. Мы на двенадцатом километре от Шарнштайна, ждём у обочины, рядом с большим деревом. Тут, не доезжая большой билборд. Пожалуйста, торопитесь и… не звоните мне.

Эндрю мгновенно развернул машину. Дальнобойщик, не желая терять времени, попросил высадить его, оставив свой номер на случай, если понадобится его помощь. Машина вновь рванула по трассе. Анна попыталась дозвониться Еве, но она сбросила звонок. Тогда она набрала Лию, и та быстро выговорила: “Скорее сюда и без шума”. Было уже утро. Эндрю, не снижая скорости, мчался к остальным. Издалека он заметил машину Льюиса у обочины. Группа собралась у автомобиля. Он остановился рядом, осматривая пустую трассу.

– Что произошло? Почему вы молчите? Где моя дочь?! – Эндрю говорил громко, его голос дрожал от тревоги.

Ева приложила палец к губам, призывая его говорить тише. Она повернула экран телефона в его сторону. На экране высвечивалось имя Элизабет, а секундомер звонка продолжал отсчёт.

– Это она? Дай мне трубку! Немедленно! – Эндрю протянул руку, но Ева отстранилась. Льюис быстро подошёл ближе и тихо произнёс:

– Тихо, дядя Эндрю. Она на динамике. Послушайте внимательно. Слышите? Шумы… её голоса нет, но кто-то говорит. Когда мы отходим в сторону, связь пропадает. Только здесь, у этого места, мы можем что-то расслышать. Мы уже вызвали полицию, они пытаются отследить звонок. Сюда едет целая дюжина полицейских.

– Вы слышали её голос? Хоть на секунду…– шептала Дея.

– Мы не уверены… – отвечал Льюис.

Тишина вокруг была гнетущей. В динамике телефона доносились странные звуки; не просто помехи, а нечто большее. Ева, стараясь говорить спокойно, удерживая подругу на звонке, объяснила Эндрю:

– Когда мы хотели вернуться, зазвонил мой телефон. Это была она. Я подумала, что она сама звонит, но… когда ответила, там не было ни голоса, ни звуков. Только эти шумы. Я сбросила вызов, мы вышли из машины, и я позвонила вам. А через пару минут она снова набрала. С тех пор я не кладу трубку, пытаясь понять, что происходит. Вот, послушайте! – Ева поднесла телефон ближе, – кто-то говорит… кажется, это мужской голос.

– Меня он… (громкие помехи, треск), я… (далёкий, приглушённый женский плач, рыдание).

– Её похитили! Это она! – Эндрю сжал кулаки, – мы должны узнать, где она! Дай мне этот чёртов телефон, я скажу ему всё, что думаю!

В считанные минуты приехали десятки сотрудников полиции, а также из министерства связи и коммуникации. Они приставили свой специальный модуль к телефону и попросили не класть трубку, но именно в этот момент произошёл обрыв связи. Ева тут же перезвонила, но звонки больше не проходили. Телефон вновь был вне зоны досягаемости. Полиция огородила эту зону и, разузнав обо всем, сотрудники попросили вернуться остальным по домам. Ночь выдалась долгой и изматывающей. Никто, кроме Эндрю, не стал спорить. Но даже он в конце концов сдался под натиском усталости. Все разошлись по домам и тут же легли спать, как после десяти бессонных ночей. Ни у кого не было ни сил, ни мотивации продолжать поиски. Перед сном Ева оставила свой телефон рядом, на случай, если Элизабет вновь позвонит ей. Так закончился ещё один тяжелый день.

Неделя.

Телеканалы стали реже передавать информацию о поисках и продвижениях в деле. Волонтёров становилось меньше. В первые дни количество добровольцев в поисках превышало сотни, местами тысячи человек. На седьмой день количество упало вдвое. Тем временем, в бескрайних просторах социальных сетей, вся страна была по-прежнему поглощена обсуждением исчезновения молодой девушки. Публикации начали стремительно распространяться за пределами Австрии, охватывая соседние страны. Те, кто был неравнодушен, предлагали свою помощь, указывая свои номера для связи и надеясь на чудо, что, может быть, кто-то сможет вернуть её домой. Начался сбор средств для помощи в поисках. Полиция постоянно курировала операцию, делилась данными с семьёй Элизабет, но поскольку продвижения в деле не было, изо дня в день Эндрю слышал одни и те же вещи. Одним спокойным вечером Эндрю созвал всех дома. У него появилась некая идея, что могла сильно помочь в поисках. Ева последней прибыла к дому Эндрю. Когда она подошла к двери, то заметила, как все уже собрались в прихожей.

– Вы уже все готовы? Что там случилось? – разглядывая дом, Ева обратилась к Лии.

– Зря мы только приехали, – закатила глаза Лия, – дядя Эндрю снова хочет осуществить свой гениальный план.

– У вас какой-то план? Что это за аппарат? – спросила Ева, оказавшись на кухне.

– Это, моя дорогая, навигационный локатор, – Эндрю был воодушевлён так, словно отправлялся в годовалый отпуск, – мой отец оставил его много лет назад. Может быть, он поможет нам.

– Навигационный, чё…? Вы серьёзно думаете, что это нам поможет? – вмешалась в разговор Лия.

– Я не знаю, но что-то мне подсказывает, он поможет найти мою дочь.

– И как же штуковина, похожая на транзистор, вызывающий духов, может помочь нам? Алло? Дядя Эндрю, очнитесь! Представляю, как из этой пищалки вдруг резко голос бабушки из загробного мира, эхом сообщит: “Через сто метров сверните налево!” – с язвительной усмешкой подхватила Лия. Ева предпочла отмолчаться, наблюдая со стороны.

– Да-да-да. Шути дальше, – раздражённый Эндрю настраивал аппарат, – а мне тут не до шуток. Не уверен, что он работает как надо, но знаю, нужно взять его с собой. Я что, зря держал его в подвале двадцать лет?

– Двадцать лет… боже мой… – прошептала под нос Лия, затем воскликнула, – дядя Эндрю, признайтесь… вы просто ждали тот день, когда сможете героически воскликнуть: “Кажется, пришло время достать этот прибор из подвала!” и все вокруг зааплодируют… постойте-ка… да это же самый обычный портативный навигатор! Надеюсь, в качестве бонуса он хотя бы укажет на ближайшее кафе, а то вдруг нам захочется горячего!

– Тьфу ты! Портативный или нет, какая разница? Тебе-то откуда знать, что это за штука? – буркнул Эндрю, закидывая прибор в сумку.

– Совсем с ума сошёл! Эх, Лиз… видела бы ты, какой ерундой занимается твой отец. Я бы тоже сбежала от такого отца… – пробормотала она себе под нос.

Все вернулись к прежнему плану: пятеро в двух машинах, и загадочный прибор, который якобы должен был помочь. Они так же позвали Анну, но та вновь не согласилась, из-за обвинений друзей и семьи она испытывала вину за случившееся. Вскоре она перестала принимать участие в поисках. Почти все относились к взглядам Эндрю на прибор с некоторым скепсисом и сомнением. Ближе к ночи они тронулись прежним составом. Эндрю вырвался вперёд, велев Льюису не отставать, на случай нового звонка. На трассе он включил свой прибор: индикаторы мигали, но он не придал значения. Устройству было уже много лет. Льюис нервничал, тёр руки, намереваясь проехать ещё чуть-чуть и вызвать Эндрю назад. Вдруг Ева взвизгнула: “Тормози!”. Не успев среагировать, он задел машину впереди. Эндрю опустил стекло, махнул рукой и в тот миг зазвонил телефон Евы. Это была Элизабет. Оцепенев, она мгновенно ответила:

– Алло? Кто это? Прошу тебя, ответь, где ты?

– … (помехи)… я вижу… я… (помехи)… (женский голос)