Точка Невозврата

— Хм... она красила волосы? Гляжу, вы светловолосые с тёмными глазами, а она совсем наоборот.

— Да она вся в моих родителей! — вскрикнул Эндрю.

— Ясно, — сухо подметил Йозеф. — Какая она, ваша дочь?

— Ну… — заговорила Дея, — знаете, в детстве она была такой наивной, даже немного забавной. А теперь совсем изменилась. Стала серьёзной, даже замкнутой. Упрямая до ужаса. Видимо, вся в мужа моего. Лгать совершенно не умеет. Сейчас учится и работает в консерватории. Она всегда мечтала преподавать детям искусство. Что ещё сказать? Не поверю, что у неё есть враги. Бормочет на нескольких языках.

— Впечатляет! Она у вас полиглот? Сколько же языков она знает в свои двадцать лет? — с лёгкой ухмылкой поинтересовался капитан.

— И вечно вы так удивляетесь, когда речь заходит о её знаниях. — Эндрю не дал Дее ответить. — Пока мы жили в Штатах, у неё было много времени на изучение языков. А вы бы слышали, как она поёт. Ах, сынок. Даже во время обычного разговора у неё необычайно глубокий и выразительный голос.

— Забавная деталь. Ладно, думаю, этого достаточно. Вот вам визитка, тут пара номеров, звоните, если что-нибудь будет известно. Ваши данные у нас уже есть. И прошу вас, следите за мужем, он может сделать сам себе хуже.

Дея кивнула и попросила связаться с ними по мере появления новостей. Капитан заверил, что будет держать родителей в курсе расследования и сообщать им обо всех новых сведениях. Он также предложил отправиться к её дому и осмотреть его. Они моментально сели в машины и прибыли к ней. Пройдя через порог, Пол и родители досконально обыскали каждый угол.

— Вы точно не знаете, откуда это письмо? Может быть, есть хотя бы предположения? — поинтересовался Пол.

— Понятия не имеем, откуда оно. Но вот что странно... там имена Евы и Лии. Это её близкие подруги, а кто такой «Н», мы слышим впервые. У неё даже знакомых с именем на букву «Н» не было.

— На самом деле из всего, что я разглядел в письме, больше всего удивило именно обозначение «Бранденберг». — Пол внимательно вглядывался в конверт.

— Я думал, они ошиблись и хотели написать Бранденбург, тот город, что в Германии. — Эндрю присел рядом с ним. — Но если это действительно местное название… тогда что за чёрт здесь происходит?

— Думаю, здесь ошибок нет. В Австрии действительно есть Бранденберг, причём неподалёку отсюда. Лишь одна буква отличается в названии. Мои родители оттуда родом. Это коммуна. Маленькая деревушка, но это место давно так никто не называет. Забавно, что там был указан ещё и герб провинции Тироль. Тот орёл, маленький. Но об этом знают немногие.

— Что всё это значит? — нахмурился Эндрю.

— Хм… — Пол потёр лоб. — Мне кажется, стоит связаться с её подругами. Нет нужды ехать туда прямо сейчас, я запрошу у них запись с камер из города, а также почтовых отделений, постараюсь узнать, приходил ли кто-нибудь в почтовое отделение или письмо было отправлено иным путём. Я полагаю, здесь нам делать больше нечего.

Эндрю вышел на улицу закурить.

— Даю вам слово: мы найдём вашу дочь. — Пол положил руку ему на плечо. — Попробуйте… хоть немного довериться нам.

— Лучше ответь мне на один вопрос, — задумался Эндрю. — Если мне не изменяет память, у тебя нет детей, верно?

— Так точно. К чему вопрос?

— Будь у тебя дети, ты бы действовал совсем иначе. Вам бездетным не понять того, что чувствуют родители, когда их ребёнок болен или с ним что-то не так. Я доверюсь вам, но буду заниматься расследованием и без вас.

— Послушай меня внимательно. — Пол стал намного серьёзнее. — Мы не знаем, с чем имеем дело и куда пропала твоя дочь. Если в этом замешан криминал, нам стоит быть осторожными. Ты должен оставаться со своей супругой и быть сильным, а это оставь, пожалуйста, нам. Пока я попробую связаться с бургомистром. В маленькой коммуне он знает почти всех местных и сможет быстро поднять людей.

— И чем это он нам поможет? — сплюнул Эндрю.

— У него хорошие связи, да и мужик он знатный. Думаю, если тут замешаны нехорошие люди, он поможет выйти на этих людей.

Они вернулись в отделение, где вскоре должны были появиться Ева с Лией. Эндрю и Дея настояли ехать вместе с капитаном; тот не стал спорить. У входа в участок Пола уже ждали подруги Элизабет. Те лишь развели руками: больше месяца между ними не было никаких контактов. Пока следователь разбирался с ними, вызвали Анну. Та примчалась мгновенно и сообщила, что днём была с пропавшей, уехала вечером. Она также подтвердила, что Элизабет точно собиралась в Пинсдорф к родным в ту ночь. Полиция подняла записи камер торгового центра, трассы и въездов в город. Пол предложил первым делом искать машину. Отделение Шарнштайна связалось с Пинсдорфом; утром отделения разных городов договорились совместно прочесать дороги. Родители настояли, что будут участвовать в поисках сами. Ева, несмотря на недавнюю ссору с Лией, не могла отделаться от мысли о странном совпадении: их имена на том письме не могли быть случайностью.

В тот же день друзья и родные пропавшей с отчаянием без конца пытались дозвониться до неё, но её телефон оставался молчаливым, отрезанным от реальности. Новость о пропаже быстро разошлась по сети и местному телевидению, всколыхнув тихий городок, где подобное почти не случалось. Каждый пустой слух и каждое лживое слово о дочери причиняли Эндрю новую боль.

Вторые сутки от пропажи Элизабет.

На следующий день Пол восстановил маршрут Элизабет, проверил камеры торгового центра и записи с трассы. Нужная камера внутри «Люсерны» оказалась неисправна, но на внешней записи он заметил низкорослого человека, ожидавшего возле кафе. В 17:34 к нему подошёл мужчина в тёмно-синем пальто и после короткого разговора вошёл внутрь. Спустя три минуты он выбежал, а Элизабет бросилась следом. На следующих камерах незнакомец словно растворился в толпе.

— Кто же ты, незнакомец в пальто…? — бормотал себе под нос Пол. — Может... это её давний знакомый? А может, ты украл её... хм-м-м… вряд ли... но вы явно знакомы. Раз она выбежала за тобой, может, искать нужно именно тебя?

Лучшие кадры с мужчиной Пол сохранил и передал сотрудникам для подготовки ориентировок. Подъезжая к дому Эндрю, он услышал гул изнутри. Ворвавшись внутрь, он увидел, как друзья и родители яростно ругались, каждый обвиняя другого. Он сообщил, что полиция ведёт активное расследование и уже запросила вертолёты с военной базы в Линце. Это немного успокоило присутствующих, и Пол вернулся к поискам. Ночь подруги решили провести в этом же доме, надеясь отыскать хоть какие-то улики. Лия и Ева разложили диван и остались ночевать в гостиной. Приглушив свет в доме, они оставили включённую лампу на кухне.

— Спишь? — спросила Ева, пытаясь уснуть, но тревога не отпускала её.

— Ага. Щас. Уснёшь тут. У меня внутри, видимо, вшит будильник: «Внимание, тревожная весточка!» Что случилось-то? — Лия повернулась на бок, по-прежнему полусонная.

— Ты ведь помнишь, как Лиз всегда говорила, что ей снятся сны, которые сбываются?

— Конечно, помню. Эти её пророческие откровения… иногда казалось, что она слишком буквально воспринимает свои… эти… как их там… гороскопы. Ну правда, Ева, гороскопы. — Лия покачала головой. — И всё равно… ну как можно верить в такую ерунду?

— Причём тут вообще гороскопы? Я… я… ну… кое-что странное случилось, когда мы общались в последний раз.

— Она что-то важное сказала? — Лия наклонилась ближе и зашептала. — Говори тише, а то родители проснутся. А мне не хочется снова слушать, как ворчит дядя Эндрю. Как заведётся, так ворчит, как трактор.

— Во время нашей предпоследней встречи мы с Лиз поехали в забегаловку. Там она… ну… сказала кое-что. Когда она делилась со мной своими снами… в её голосе было что-то такое…

— Ох, начинается… — Лия фыркнула, но Ева почувствовала, что она всё же слушает с интересом. — Сказка на ночь от Евы. Алло? Включи свои мозги. И вообще, могла бы заранее предупредить, что сейчас будет жутковатая сказка на ночь. Я бы попкорн приготовила. Ну, давай. Стреляй.

— Ли… просто дослушай, — шептала Ева. — Она говорила, что в последние недели ей снилось, что она в лесу, убегает в кандалах. Или в наручниках. Кто-то за ней гонится… какой-то карлик. И… она не называла это кошмаром. Как будто это не сны, а предупреждение. Ты же знаешь, какая она. Что скажет, так недоскажет.

— Господи. Это всё ерунда. — Лия встряхнула головой. — Она рассказывала что-нибудь ещё?

— Ну... как-то она сказала мне, что её преследуют. Уже не в снах, а в жизни. Она снова рассказывала про каких-то карликов. Говорила, что пару месяцев назад за ней долго ходил какой-то малый, а когда она захотела к нему подойти, он убежал и… исчез?

— Боже… Ева, давай серьёзно. Она просто не ходила к психологу. И ты походу тоже…

— Да при чём тут это? — возмутилась Ева. — Я говорю, что она видела странные вещи. Помню, как она сказала о том, что это не совсем сны, а то, что внедряют в её голову и готовят к чему-то?

— Какая же ты наивная, Евочка. Какие карлики, блин? Вы как две трусишки, верите во всё подряд. Ну ладно, хотя бы Эли не так много про это болтает. Но ты-то куда? Даже если и так. Что дальше? Я боюсь, что мы её не найдём. Прошло два дня и никаких следов. А если… она мертва?

Обе замолчали, не решаясь произнести худшее вслух. Лёжа на боку, Ева тихо всхлипнула. Лия ворочалась на месте, не в силах уснуть. Она медленно приподнялась и, не размыкая глаз, направилась к комоду. Выдвинув один из ящиков, она замерла, когда взгляд остановился на маленьком кулоне, едва заметном среди других предметов. Он принадлежал Элизабет. Лия осторожно подняла его и подозвала подругу.

— Ева, взгляни! — сказала она, осторожно перебирая в руках тонкую цепочку.

— Не может быть... — добавила Ева.

— А чего удивляться-то? — Лия нахмурилась, но не смогла скрыть любопытства. — Хотя она действительно никогда не снимала его.

— Дело не в этом, — ответила Ева, не отрывая взгляда от кулона, — ты ведь знаешь, откуда он у неё и что он означает?

— Не совсем… нет, не знаю, но разве это так важно? — Лия с интересом взглянула на неё.

— Они с дядей Эндрю как-то путешествовали по Японии. Тогда ей приглянулся этот кулон на островах э-э-э… Окинавы. Суть в том, что он приносит удачу. Ты ведь знаешь, что она никогда не снимала его… ну… разве что дважды.

— Да? Ты прям знаешь оба случая? — Лия немного удивилась, ещё не зная всей истории.

— Такое не забудешь. В первый раз это случилось, когда насмерть сбили Матильду. В тот день Лиз потеряла кулон, а через несколько дней нашла его в подвале собственного дома, — тихо произнесла Ева. — А второй...

Её взгляд скользнул по вытянутому камню, покрытому зелёным кварцем.

— Гениально! — Лия криво улыбнулась. — Дарить мне талисман удачи… смело, ничего не скажешь. Особенно учитывая, что я даже с удачей вечно спорю.

Третьи сутки от пропажи Элизабет.

За последние два года в округе не было ни одного бесследного исчезновения, поэтому пропажа Элизабет встревожила даже тех, кто привык считать Шарнштайн тихим и безопасным местом. С каждым часом к поискам присоединялось всё больше людей. В отделениях волонтёрам выдавали фонари, рации, карты и тёплое снаряжение. На улицах развешивали фотографии девушки, у выездов из города дежурили патрули. К местной полиции присоединились сотрудники из Вены, Вельса и Зальцбурга.

Пол вызвал родителей и друзей Элизабет в отделение и коротко подвёл итоги. Более десяти квадратных километров уже обследовали. Поисковые группы проверяли лесные тропы, канавы, заброшенные строения и берега ближайших водоёмов. Камеры по городу просматривали с момента её исчезновения, однако ни машина, ни телефон, ни хоть одна надёжная зацепка так и не появились. Каждое новое сообщение от добровольцев оказывалось ошибкой или чужой похожей машиной.

При родителях капитан не говорил о худшем, хотя сам всё чаще допускал, что девушка могла погибнуть. Он предупредил: если за четыре недели поиски не дадут результата, масштабную операцию свернут, а дело перейдёт в обычный режим расследования. Эндрю почти не слушал. Его волновало другое:

— А как же письмо? Вы смогли узнать что-нибудь?

— Ну... — Пол выдержал паузу. — Есть несколько странных несовпадений.

— Каких? — резко спросил Эндрю. — Вы что-то от нас скрываете?

— Не скрываю. Просто не хотел говорить раньше времени. Закройте дверь и присядьте. Дея, вам принести воды?

— Не нужна мне вода! Что с письмом? — рявкнул Эндрю.

— Письмо передали на экспертизу. На нём обнаружили отпечатки двух людей. Один принадлежит неизвестному мужчине. Пока мы не можем утверждать, что это тот самый незнакомец из торгового центра. Второй отпечаток...

— Кому принадлежит второй? — резко спросила Лия.

— Элизабет, — ответил Пол и посмотрел на них. — Он без сомнений принадлежит ей.

— И что здесь странного? — вмешался Эндрю. — Она могла взять письмо перед выходом, а потом положить обратно.

— Вы не поняли. По нашим данным, конверт появился у дома уже после того, как Элизабет уехала. Точного времени у нас нет, но почти наверняка письмо оставили позже.

— Тогда объясните, пожалуйста, — тихо попросила Дея. — Как её отпечаток оказался на письме?

— Отправитель использовал лист, которого Элизабет касалась раньше. Иначе объяснить совпадение мы пока не можем.

— Вы можете определить, когда она коснулась бумаги? — спросил Эндрю.

— Нет. Эксперты установили примерный возраст бумаги и подтвердили отпечаток. Но когда и при каких обстоятельствах она держала этот лист, неизвестно.

— Значит, кто-то заранее получил бумагу с её отпечатком, а потом оставил её у нас под дверью? Бред.

— Совпадение подтвердили три независимых эксперта, — строже произнёс Пол. — И это не единственная странность. Машина не могла исчезнуть бесследно, но камеры на трассе Пинсдорфа в ту ночь не работали. Только одна, у въезда, успела зафиксировать автомобиль Элизабет. Значит, она действительно поехала в сторону Пинсдорфа. А ещё...

— Что? Что вы опять нам не договариваете? — взъелся Эндрю.

— В городе появились странные люди, — сухо произнёс Пол. — Таких я прежде не встречал. Будьте осторожны.

— Каких ещё людей? — Эндрю покраснел от злости. — Хватит говорить загадками.

— Низкорослых. Примерно мне по пояс. И выглядели они... необычно.

— Карлики! — вырвалось у Евы.

— Всё верно, карлики. — Пол заметно насторожился и посмотрел Еве прямо в глаза. — Вам что-то известно?

— Лиз говорила, что видела во сне каких-то карликов. Может, один из них был её знакомым... Я не знаю.

— Не слушайте её, капитан. Ева у нас иногда немного ку-ку, — попыталась пошутить Лия.

— Понятно, — задумался Пол. — И это всё?

— Всё, — неуверенно ответила Ева, недовольно взглянув на Лию.

— В любом случае, наша задача сейчас найти Элизабет и того мужчину. Я сообщу вам, как только что-нибудь будет известно. — Пол спокойно выпроводил всех.

Следующие три дня не принесли ни одной зацепки. К вечеру шестых суток все снова собрались в доме Эндрю. Анна приехала следом, надеясь помочь, но её встретили обвинениями в безразличии. Перепалка стихла лишь в гостиной, оставив после себя тяжёлое молчание. Эндрю не мог избавиться от мысли, что сидит сложа руки, пока его дочь где-то ждёт помощи. Он поднялся:

— Я думаю, что нам всем стоит поехать поискать её прямо сейчас.

— Сейчас? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — возразила Дея. — Скоро полночь. Мы ничего не найдём, к тому же полиция этим занимается!

— Именно. Скоро полночь, — оживился Эндрю. — Возможно, примерно в это время она и пропала. Пол сказал, что Элизабет выехала на трассу Пинсдорфа. Значит, искать нужно по дороге. Скоро неделя, а у нас ни телефона, ни машины... ни тела.

— Ну, наконец кто-то сказал что-то дельное. — Лия выпрямилась. — Сидеть здесь я больше не могу. Полиция работает, но на сто процентов я им не доверяю. Я за. Ну что, герои дивана, по машинам?

— Всегда восхищался твоей храбростью, Ли. Надеюсь, дети унаследуют её от тебя. — Эндрю подмигнул ей и поднялся следом.

— Я согласна, — добавила Ева. — Идея странная, но лучше попытаться. Только без геройства, пожалуйста.

— Позвоните Льюису. У него есть машина, лишние глаза нам не помешают.

Через несколько минут они уже распределились по машинам. Анна, чувствуя вину за своё прежнее бездействие, подошла последней и тихо сказала, что хочет помочь. Вскоре появился Льюис, давний друг Элизабет. Он не задавал лишних вопросов и сразу предложил свою машину. Эндрю сел с Деей и Анной, а Льюис взял Еву и Лию. Договорились держать связь и каждые полчаса сообщать друг другу, где находятся.

Они выехали глубокой ночью. Небо было ясным, звёзды горели холодно, но дороги оставались оживлёнными. Порой они останавливались у заправок и случайных машин, показывали фотографию Элизабет, расспрашивали водителей. Проверяли просёлки, широкие трассы и узкие дороги между холмами. Останавливались у пустых автобусных павильонов и освещали фарами обочины. Временами машины расходились, затем снова встречались. После долгого молчания Льюис посмотрел на девушек в зеркало:

— Я, конечно, понимаю, почему вы молчите, но скажите честно: как думаете, зачем в письме именно ваши имена?

— Хотелось бы нам знать. — Лия покачала головой. — Кто-то издевается. Гениально. Прямо искусство троллинга. Но ладно, письмо потом. Сейчас ищем её. Это важнее.

— Да, конечно. Но всё это странно. Сначала дядя Эндрю потерял Матильду, теперь исчезла Лиз... Помните, сколько они не знали, что случилось с её сестрой? Это тяжело.

— Чего нюни распустил? Матильда погибла много лет назад и в другой стране. Какая тут связь? — Лия ответила резче, чем хотела, и тут же потёрла лоб. — Хотя отпечаток Лиз на втором письме... вот это действительно странно. Полицейская магия какая-то.

— Да, я тоже об этом думала, — сказала Ева. — Может, письмо не чья-то шутка, а дело куда серьёзнее?

— Будто у меня есть инструкция по пропажам, — пробормотала Лия. — В последний раз Эли сказала, что ей всё надоело. Я решила, что это просто настроение. А теперь думаю: может, ей правда было не с кем поговорить? — Голос её стал тише. — Почему я не спросила?

В машине стало тихо. Льюис нервно тёр запястья. Кожа уже покраснела, но он будто не замечал этого. Лия заметила. Она откинула голову на стекло и некоторое время смотрела в темноту за окном.

— Слышь, гений, ты ведь любишь её? — внезапно спросила Лия. Ева с удивлением обернулась на неё.

— Что? Мы лишь друзья. О чём ты? — Льюис сильнее сжал руль.

— Да шучу я. Чего сразу завёлся?

Дальше ехали молча. Каждый был занят своими мыслями. В другой машине Дея время от времени плакала, представляя худшее. Эндрю, напротив, стал непривычно спокойным и поддерживал её, будто за несколько дней они поменялись ролями. Они обсуждали места за пределами двух городов, где могла остановиться Элизабет, вспоминали знакомых и дороги, которыми она когда-либо пользовалась. Анна листала фотографии в телефоне и время от времени показывала им снимки, надеясь вспомнить хоть одну незамеченную деталь.

К рассвету они проверили десятки развязок и объездных путей, однако ничего не нашли. Родители были разбиты, друзья подавлены. Эндрю заметил у обочины фуру с аварийными огнями. Возле кабины стоял водитель и махал проезжающим. У грузовика отказала электрика. Диспетчер уже отправил помощь, но мужчине нужно было добраться до ближайшего города. Дея пересела назад, и он устроился на переднем сиденье. От одежды незнакомца пахло дизелем и холодным воздухом. Через несколько километров зазвонил телефон Эндрю. Он передал его Дее, и та включила громкую связь.

— Нашли что-нибудь?

— Ни черта. Вообще ничего, — ответил Льюис. — Мы голодные, валимся с ног. Думаю, пора по домам.

— Лью, проводи девушек домой, нам не нужны ещё потери. Позвони, как будешь дома.

Водитель фуры повернулся к Дее:

— А вы кого-то ищете? Йа?

Все в машине посмотрели на него. Мужчина недавно приехал из другой страны, новостей не видел и о происходящем ничего не знал. Эндрю коротко рассказал о пропаже и упомянул незнакомца в тёмном пальто.

— Вот как, йа? Можете подробнее сказать, как этот джентльмен связан с пропажей?

— Так уж вышло, что за ним бежала моя дочь, а потом она пропала, правда уже в другом месте.

Водитель замолчал и задумался.

— Вы что-то знаете? — спросил его Эндрю.

— Тогда, может, это важно. Я много лет вожу фуры и пользуюсь пятнадцатым каналом. Дальнобойщики обмениваются там дорожной информацией, а когда скучно, болтают обо всём подряд. Шесть дней назад на этой трассе случилось нечто странное.

— Ровно шесть дней назад пропала моя дочь, к тому же на этой трассе. Что же такого произошло? — Эндрю слушал, не перебивая.

— Ехал я мимо Бреннбихля, прямо в Линц. Дорога долгая была, йа. Спросил по пятнадцатому каналу, как там впереди. А в эфире ничего. Всю жизнь ездил без чужих подсказок, но тут... осадок остался. Спросил снова. На связь вышел мужик, йа. Говорит, там внезапно снег пошёл, объезжай. Я не поверил, йа? Небо-то чистое, и на градуснике всё гуд. А он рассказывает, что машина у него заглохла, йа! Впервые за пятнадцать лет. И тут свет такой появился. Медленно так вращался, как маяк, йа! Мороз ударил такой, что двери к кабине примёрзли! Через два часа свет погас, снег исчез, температура снова в плюс. Потом я встретил его в Линце за кофе. И он вспомнил, что перед самым замесом у дороги стоял странный тип. Йа. Молодой, тёмное пальто, брюки в тон. Классика, в общем. Спросил только, который час, поблагодарил и остался стоять на холоде... Ах да, ещё про какого-то карлика мужик болтал, маленького? Йа? Не помню.

— Классика? А он случаем не сказал, какого он возраста? — вспыхнул Эндрю.

— Точно не помнил. Вроде молодой, но взрослый. Курил трубку. В руках держал круглую штуковину, странную... похожую на металлический диск. Больше он описать не смог.

Эндрю резко ударил по тормозам.

— Вы… вы уверены в этом? — растерянно спросил Эндрю.

— Йа, уверен. Чего вы так смотрите? Этот мужчина украл вашу дочь?

— Если всё это правда, нужно немедленно ехать в полицию, — сказала Дея.

— Какая полиция? — рявкнул Эндрю. — Мы возвращаемся на трассу. Она исчезла именно там. Пока я дышу, я буду её искать.

— Я понимаю, у вас беда, но сначала довезите меня до центра. У меня своих дел по горло. Я заплачу.

Эндрю уговаривал дальнобойщика поехать с ними и связаться с тем водителем из Линца. Дея требовала вернуться в полицию, Анну никто не слушал. Гвалт оборвал звонок Евы.

— Что там у вас? — встревоженно спросил Эндрю, ответив на звонок.

— Дядя Эндрю, вы не поверите! Приезжайте сюда, мне только что позвонили с номера Лиз!

— Господи... Моя дочь? Она… жива? — Голос его дрогнул.

— Не знаю. Приезжайте как можно быстрее. Мы на двенадцатом километре от Шарнштайна, у обочины, рядом с большим деревом. Не доезжая до билборда. И пожалуйста, больше не звоните мне.

Эндрю мгновенно развернул машину. Дальнобойщик, не желая терять время, попросил высадить его и оставил номер на случай, если полиция захочет поговорить. Машина рванула обратно по трассе. Анна попыталась дозвониться Еве, но та сбросила вызов. Тогда она набрала Лию, и та быстро прошептала: «Скорее сюда. И без шума».

Эндрю не снижал скорости. Вскоре впереди показался автомобиль Льюиса у обочины. Все стояли рядом и молча смотрели на телефон Евы. Пустая трасса вокруг казалась непривычно тихой.

— Что произошло? Почему вы молчите? Где моя дочь?! — Эндрю говорил громко, его голос дрожал от тревоги.

Ева приложила палец к губам и повернула экран к нему. На дисплее светилось имя Элизабет, а счётчик продолжал отсчитывать секунды.

— Это она? Дай сюда! — Эндрю протянул руку, но Ева отступила. Льюис подошёл ближе.

— Тише, дядя Эндрю. Включена громкая связь. Послушайте внимательно. Слышите эти шумы? Иногда сквозь них пробивается чей-то голос. Если отойти от этого места хотя бы на несколько метров, связь почти исчезает. Только здесь можно что-то разобрать. Мы вызвали полицию, они уже едут и попробуют отследить звонок.

— Вы слышали её? Хотя бы секунду? — прошептала Дея.

— Мы не уверены.

Тишина вокруг казалась плотной. Из динамика доносились не просто помехи: сквозь треск прорывались обрывки дыхания и далёкие голоса. Ева тихо объяснила:

— Поступил звонок, когда мы уже собирались уезжать. На экране было её имя. Я подумала, что Лиз сама звонит, но после ответа не услышала ни голоса, ни дыхания. Только эти шумы. Я сбросила вызов, вышла из машины и позвонила вам. Через пару минут она набрала снова. С тех пор я не кладу трубку. Иногда мне кажется, что там кто-то плачет, а потом слышится мужской голос. Вот, послушайте.

— Меня он... (помехи, треск)... я... (далёкий женский плач).

— Это она. Её удерживают! — Эндрю сжал кулаки. — Дай сюда, я заставлю его говорить.