Точка Невозврата

– Боже… Эндрю, ну ты совсем стал параноиком. Ну, ошиблись, ну, подшутили. Это сейчас не так важно. Просто возьми письмо с собой и отнесём его в полицию.

– В полицию? И это ты меня называешь параноиком?! Дея, зачем так торопиться? Может, с ней всё в порядке? Может, она просто…

– Просто что?! – оборвала его Дея на повышенном тоне, – Она не отвечает с самого утра, а ещё, если ты не заметил, её нет дома! Разве она когда-нибудь пропадала, не сказав ни слова?

– Нет, конечно… – Эндрю вздохнул, нервно сжимая письмо, – Ладно… ты права.

– Я всегда права. И ты это знаешь. Звони Полу. Он давно нас знает, наверняка поможет.

Эндрю кивнул, соглашаясь с супругой, и намеревался позвонить своему давнему приятелю Полу, который уже много лет служил в полиции. Выслушав обстоятельства, капитан отметил, что родители спешат с выводами. Эндрю оспаривал его мнение, доказывая обратное. После краткого диалога Пол согласился и попросил родителей незамедлительно прибыть в полицейский участок. Собрав все необходимые вещи и не теряя ни минуты, они отправились в ближайшее отделение округа. По пути Дея отчаянно продолжала обзванивать всех её знакомых, надеясь хоть немного пролить свет на события вчерашнего дня. Эндрю, напротив, вёл негромкий монолог, убеждая самого себя найти утешение и сохранить спокойствие.

– Может, она уехала к друзьям? – повторял он снова и снова.

– К друзьям? – Дея закатила глаза, – Её друзья не знают где она. Какие ещё друзья? Я чувствую, что с ней что-то не так!

– Ну, может… тогда не к друзьям? – Эндрю явно хотел сказать большее.

– К кому ещё? К парню? После того, что случилось с её сестрой, это невозможно! – возразила супруга.

– Причём тут её сестра? Это было много лет назад! Дея, ты же помнишь, что случилось с ней после Матильды?

– Господи, послушай себя, Эндрю. Она была совсем ребёнком.

– Это травма на всю жизнь! – громко вылетело из уст Эндрю, – Моя бедная дочь не смогла смириться с этим! Она этого не показывает, но каждый день вспоминает её, я это знаю!

Дея положила свою руку на плечо супруга.

– Успокойся. Нам нужно сейчас собраться. Я смотрю на тебя и начинаю переживать ещё больше. К тому же она многое скрывала, я понимаю это. Давай немного придём в себя.

После небольшой паузы разговор вновь возобновился тревожными высказываниями Эндрю:

– А что, если… ну… это… суицид?

– Ну и дурак ты, Эндрю! – стукнула она его по плечу, – Как ты вообще можешь такое говорить? Просто замолчи! Меня начинает трясти от каждой твоей фразы.

Всю оставшуюся дорогу он бормотал себе под нос, представляя разные варианты событий. Дея не могла успокоить его, но смирилась с происходящем. Она спокойно сидела в ожидании капитана, в то время как Эндрю постоянно ходил из стороны в сторону, не находя себе место.

– Ну, чего нервничаете? – из ниоткуда появился Пол, – Я тут с собой друга прихватил.

– А это кто? – спросил Эндрю, указывая пальцем на мужчину зрелого возраста.

– Тот, кто будет задавать вам вопросы, – ответил незнакомец, – я детектив Йозеф. Для начала хотелось бы убедиться. Мне уже предоставили информацию о том, что ваша дочь пропала, правда, лишь по вашим предположениям. Когда именно она перестала отвечать вам и выходить на связь?

– Моим предположениям? – фыркнул Эндрю, – она не выходит на связь с прошлой ночи! Я думаю, что-то произошло вчера, ведь с сегодняшнего утра, примерно после девяти, мы начали звонить ей, она…

– Знаю, что перебиваю, – резко высказался детектив, – но выходит, не прошло и двадцати четырёх часов, верно?

Эндрю с чертовски ропотливым лицом покрутил головой, делая вид, что не расслышал вопроса: – Она пропала вчера ночью. Я уверен в этом!

– И откуда такая уверенность? Вы следили за ней? Находились рядом? Свечку держали?

Эндрю резко вскочил со стула и рванулся к детективу. Пол встал между ними и тут же попросил его вернуться на место:

– Я знаю, вы переживаете, но может, мы поговорим спокойно? – добавил Пол.

– Спокойно? – разгневанный Эндрю поднял свой тон, – что ещё за вопросы? Держал ли я свечку? Вы что, надо мной издеваетесь?

– Я приношу извинения за нашего детектива, возможно, он тоже встал не с той ноги, но мы поможем вам, обещаю. Просто ответьте на его вопросы и будьте честны, – приложил свою руку Пол на плечо Эндрю, вскоре, детектив продолжил:

– Расскажите всё подробно, в деталях. Нам нужно понять, стоит ли открывать уголовное дело уже сейчас или подождать ещё немного. Как она обычно добиралась к вам? По какой дороге направлялась? Есть ли у неё какие-то психологические особенности? Может, тревожность, депрессия или что-то подобное? Опишите внешность, одежду и что вы уже сделали, чтобы её найти.

– Да что мы сделали за целое утро? – опустил голову Эндрю, – ждали её и всё. Она каждый год перед Рождеством гостит у нас… вчера правда мы с ней не говорили, но пару дней назад она сказала, что приедет к утру. Добиралась она всегда как обычно. У нас вроде одна трасса из Шарнштайна в Пинсдорф. Особенности… да она обычная девушка с обычными желаниями. И ни о каких тревожностях я не слыхал…

– У вас есть её телефон? Марка и номер машины? К тому же, нам следует знать, есть ли кто-то по пути в Пинсдорф, к кому она могла заехать? – расспрашивал Пол.

– Телефон и всё остальное я сейчас дам. Заехать она ни к кому не могла… нет… вроде нет… – Эндрю почесал затылок, – да и к кому бы она заехала? У неё и друзей особо нет. Только Лия, этот шкет Льюис и как её там… трусишка Ева. И это письмо…

– Письмо? Что ещё за письмо? – детектив и Пол резко очнулись.

– Да… с утра лежало у двери. Ничего особенного, но там имена её подруг и бред какой-то, – протянул Эндрю письмо, – на, сами прочтите.

Допрос продлился меньше получаса. Вскоре после него детектив отвёл капитана в сторону и, не теряя времени на вступления, заявил, что пока нет необходимости объявлять девушку в розыск.

– Послушай, Пол. – Объяснял детектив. – Девчонке всего двадцать. Слишком молода, чтобы сразу думать о худшем. Ну, вышла проветриться, может, встретилась с подругами… или с парнем. Родители, понятно, на нервах, у нас не впервые такое. Ты же сам на службе столько лет. Их надо просто успокоить. Я не вижу причин поднимать тревогу. Попроси ребят проверить камеры по городу и трассе. Уверен, с ней всё в порядке. Подождём сутки-другие. Не объявится, тогда и будем действовать.

– А что, если её действительно случилось чего? – задумался Пол, – то письмо, к чему оно? У меня дурное предчувствие.

– Господи, и ты туда же? Может, она вообще уехала отдохнуть загород? А письмо, ну, ошиблись адресом, или пошутил кто… – взглянул он на Пола и после небольшой паузы детектив вновь продолжил, – Ладно-ладно, я всё понял по твоему лицу. Отдай письмо на экспертизу, дальше проверим камеры.

– А с родителями, что мне делать-то? Я знаю Эндрю уже много лет, у него как червь в одном месте, если что-то идёт не так.

– Я попытаюсь их уважить, а ты, Пол, иди. Ставлю двадцатку, что она сама объявится за три дня.

Детектив молча наблюдал за Эндрю, чувствуя его бурлящее внутреннее напряжение. Тот не собирался уходить из отделения и нервно ходил из стороны в сторону. Руки Эндрю сжимались в кулаки, его голос дрожал, так как он горячо возражал против их решения.

– Пожалуйста, попробуйте понять нас, – мольбой обратилась к детективу Дея, её голос звучал сломлено, – Я понимаю, что вы делаете свою работу, но нам так тяжело сидеть здесь и ничего не делать.

– Дея, прошу вас, поймите, мы должны для начала разобраться с письмом, – детектив положил руку на неё, чтобы успокоить, – мы не можем просто взять объявлять человека в официальный розыск, пока не пройдёт двадцать четыре часа с момента исчезновения. Это стандартная процедура, чтобы избежать ложных тревог. Но это не значит, что мы бездействуем. Мы уже открыли дело, можете не волноваться.

– Но что, если с ней что-то случилось?! – воскликнул отец, его глаза искрились от отчаяния. – Вам просто лень заняться делом! Я знаю, что, если есть опасения, в розыск можно подать сразу же, без ожидания суток. – Йозеф посмотрел на них, сменив мимику. Он проявил немного сострадания.

– Мы сделаем всё возможное, чтобы найти вашу дочь. Поверьте, я понимаю, как важны первые часы после исчезновения. Но сейчас прошло меньше суток. Мы живём в одном из самых спокойных и безопасных городов не только страны, но и, пожалуй, всей Европы. Я почти уверен, что ничего страшного не случилось. Понимаю ваше волнение, это ваша дочь, но постарайтесь, и вы понять нас, за последние десять лет у нас было всего несколько подобных заявлений, и почти всех пропавших находили в течение двух суток. Не поддавайтесь панике. Если у вас есть хоть какие-то предположения или зацепки, поделитесь, это поможет нам действовать быстрее.

Эндрю с трудом сдерживал эмоции, но всё же кивнул, понимая, что сейчас главное помочь им найти дочь. Пока они ждали капитана, который строго велел не покидать помещение до его прихода, вертлявый Эндрю, не в силах усидеть на месте, вышел из кабинета. Это вынудило капитана обратиться к его супруге:

– В течение нескольких дней мы сможем выяснить, откуда это письмо. Я попрошу вас об одном. Пожалуйста, дождитесь моего звонка завтрашним утром. Я очень постараюсь разузнать всё, что смогу на сегодня, а вам советую держать себя в руках и быть рядом с мужем. Названивайте вашей дочери периодически, пишите, может быть, она выйдет на связь. Всё получится, не волнуйтесь. За столько лет в этом городе почти ничего серьёзного не произошло. А пока что, ответьте на ещё пару вопросов, пока Эндрю окончательно не взорвался и у нас есть время. Так… можете подробнее описать, как выглядит ваша дочь?

– Вот, у меня есть две фотографии, можете оставить себе, – Дея протянула снимки Полу.

– Мне нужны более подробные детали, это существенно поможет нам – капитан внимательно посмотрел на фотографии и продолжил, – родимое пятно, рост, шрамы, татуировки? Вредные привычки?

– Ох, сынок, нет, курить и пить это точно не про неё. Родимых пятен… вроде нет… хотя… есть, да, маленькая родинка на левом ухе, но почти не видно. Рост где-то метр семьдесят пять. Волосы всегда носит распущенными, тёмные, мягкие. Глаза глубокие, синие… такие, что иногда кажется, будто она смотрит прямо сквозь тебя. А уши… чуть крупноваты, ах. Она из-за них всё время стеснялась, прятала волосы.

– Интересно. Хм… она красила волосы? Гляжу, вы светловолосые с тёмными глазами, а она совсем другая… – спросил Пол, слегка смягчив тон.

– Да она вся в моих родителей! – вскрикнул Эндрю.

– Ясно. Какая она, ваша дочь?

– Ну… знаете, в детстве она была такой наивной, даже немного забавной. А теперь совсем изменилась. Стала серьёзной, даже замкнутой. Упрямая до ужаса. Видима вся в мужа моего. Лгать совершенно не умеет. Сейчас учится и работает в консерватории. Она всегда мечтала преподавать детям искусство. Я, может, совру, но… кажется, у неё бывали панические атаки, хотя она умела их мастерски скрывать. Что ещё сказать? Не поверю, что у неё есть враги. Говорит на нескольких языках.

– Впечатляет! Она у вас полиглот? Сколько же языков она знает в свои двадцать лет? – с лёгкой ухмылкой поинтересовался капитан.

– И вечно этот удивлённый тон, когда речь заходит об её знаниях. – Эндрю погрузился в тёплые воспоминания, – Пока мы жили в Штатах, у неё было много времени на изучение языков. А вы бы слышали, как она поёт. Ах, сынок. Даже во время обычного разговора, у неё необычайно глубокий и выразительный голос.

– Забавная деталь. Ладно, думаю, этого достаточно. Вот вам визитка, тут несколько номеров, звоните, если что-нибудь будет известно. Ваши данные у нас уже есть. И прошу вас, следите за мужем, он может сделать сам себе хуже.

Дея кивнула и попросила связаться с ними по мере появления новостей. Капитан настоял, чтобы они вместе курировали расследование, и заверил: в ближайшие двадцать четыре часа полиция сделает всё возможное. Он так же предложил отправиться к её дому и осмотреть его. Они моментально сели в машины и прибыли к ней домой. Пройдя через порог, Пол и родители начали досконально обыскивать каждый угол.

– Вы точно не знаете, откуда это письмо? Может быть, есть хотя бы предположения? – поинтересовался Пол.

– Понятия не имеем, откуда оно. Но вот что странно… там имена Евы и Лии. Это её близкие подруги, а кто такой Н, впервые слышим. У неё даже знакомых с именем на букву “Н” не было.

– На самом деле, из всего, что я разглядел в письме, больше всего удивило именно обозначение “Бранденберг”. – Пол внимательно вглядывался в конверт.

– Я думал, они ошиблись и хотели написать Бранденбург, тот город, что в Германии. – Эндрю присел рядом с ним, – но если это действительно местное название… то что за чёрт?

– Думаю, здесь ошибок нет. В Австрии действительно есть Бранденберг, причём неподалёку отсюда. Лишь одна буква отличается в названии. Мои родители оттуда родом. Это коммуна. Маленькая деревушка, но это место давно так никто не называет. Забавно, что там был указан ещё и герб провинции Тироль. Тот орёл, маленький. Но об этом знают десятки, если не единицы.

– Что всё это значит? – нахмурился Эндрю.

– Хм, – протёр свой лоб Пол, – мне кажется, для начала стоит связаться с её подругами. Нет нужды ехать туда прямо сейчас, я запрошу у них запись с камер из города, а также почтовых отделений, постараюсь узнать, приходил ли кто в почту или письмо было отправлено иным путём. Я полагаю, здесь нам делать больше нечего.

Эндрю вышел на улицу закурить.

– Даю вам слово, мы найдём вашу дочь. – Пол положил руку на его плечо, – Попробуйте хоть немного довериться нам.

– Лучше ответь мне на один вопрос, – задумался Эндрю, – Насколько мне не изменяет память, у тебя нет детей, верно?

– Так точно. К чему вопрос?

– Будь у тебя дети, ты бы действовал совсем иначе. Вам бездетным не понять того, что чувствуют родители, когда их ребёнок болен или с ним что-то не так. Я доверюсь вам, но буду заниматься расследованием и без вас.

– Послушай меня внимательно, – Пол стал намного серьёзнее, – мы не знаем, с чем имеем дело и куда пропала твоя дочь. Если в этом замешан криминал, нам стоить быть осторожными. Ты должен оставаться со своей супругой и быть сильным, а это оставь, пожалуйста, нам. Пока я попробую связаться с бургомистром этой коммуны в Бранденберге, возможно, он поможет нам.

– И чем это он нам поможет? – сплюнул Эндрю.

– У него хорошие связи, даже среди криминального мира. Да и мужик он знатный. Я думаю, если тут замешаны нехорошие люди, он будет это знать. Зря времени терять не будем.

Они вернулись в отделение, где вскоре должны были появиться Ева с Лией. Эндрю и Дея настояли ехать вместе с капитаном; тот не стал спорить. У входа в участок, Пола уже ждали подруги Элизабет. Те лишь развели руками: больше месяца между ними не было никаких контактов. Пока следователь разбирался с ними, вызвали Анну. Та примчалась мгновенно и сообщила, что днём была с пропавшей, уехала вечером. Она так же подтвердила, что Элизабет точно собиралась в Пинсдорф к родным в ту ночь. Полиция подняла записи камер торгового центра, трассы и въездов в город. Пол предложил первым делом искать машину. Отделение Шарнштайна связалось с Пинсдорфом; утром отделения разных городов договорились совместно прочесать дороги. Родители настояли сопровождать данный процесс. Ева, несмотря на недавнюю ссору с Лией, не могла отделаться от мысли о странном совпадении: их имена на том письме не могли быть случайностью.

В тот же день друзья и родные пропавшей с отчаянием без конца пытались дозвониться до неё, но её телефон оставался молчаливым, отрезанный от реальности. Новость о пропаже девушки мгновенно разлетелась по сети и местному телевидению, всколыхнув тихий австрийский городок, где подобное почти никогда не случалось. Эндрю наблюдал за всем этим, и каждый пустой слух, каждое лживое слово в адрес его дочери вызывало в нём лишь болезненную тяжесть.

Вторые сутки от пропажи Элизабет.

На следующий день по-прежнему не было и следа. Пол принял решение последовать любой возможности, которая могла бы пролить свет на исчезновение пропавшей. Сидя за столом более часа, он внимательно изучал карту автомагистрали Шарнштайн-Пинсдорф, обдумывая каждую возможность и каждый шаг. Патрульные машины уже давно выехали на поиски, и капитан постановил, что наилучшим следующим шагом будет обратиться к специализированным средствам и технологиям, доступным в специальном отделении полиции. Планы были выстроены: использовать тепловизоры и специальные радары, а также отслеживать все странные звонки, в том числе и телефон Элизабет на постоянной основе. Все усилия полиции пока оставались безуспешными. Последний сигнал от телефона девушки был зафиксирован ровно в одиннадцать вечера, у самой автомагистрали по пути в Пинсдорф. Это было единственное значимое событие, после чего телефон был выключен. Капитан знал, что информация о контактах и передвижениях пропавшей в последние часы может стать ключом к её поиску. Он направился в торговый центр, чтобы встретиться с охраной и попытаться найти улики. Прибыв на место, внезапно выяснилось, что именно в этот день на нужной камере произошла техническая неисправность, а мастер должен приехать только завтра. Это выглядело крайне подозрительно. У капитана появилось ощущение, что-то стоит за всем этим. Не теряя времени, он допросил свидетелей и сотрудников торгового центра. Войдя в заведение Люсерна, Пол направился к менеджеру, готовясь к серьёзному разговору. Он допросил всех сотрудников заведения Люсерна, и несмотря на то, что никто не мог предоставить особых сведений, он не упустил ни малейшей детали, внимательно расспрашивая каждого. Один из официантов, обслуживавших пропавшую предыдущим днём, с явным затруднением попытался припомнить хотя бы что-то значительное. Еле выдав единственное воспоминание, он сообщил, что некий мужчина вошёл в заведение и провёл с ней всего пару минут. Однако больше он ничем не мог помочь. Отметив у себя эти детали, Пол двинулся в комнату для просмотра с камер записи видеонаблюдения. Поскольку записи были лишь из других магазинов, он никак не мог рассмотреть внутреннюю часть кафе. Промотав всю запись того дня, он заметил нечто странное перед встречей с Анной. Ровно в 17:32 вечера, перед заведением появился индивид маленького роста, в точности как ребёнок, ожидающий прямо у входа в кафе. Он походил на карлика, а лицо умело скрывал от камеры. В этом же промежутке появился точно подходящий под описание официанта человек, которого остановил этот маленький субъект. Они обменялись парой слов, это было видно по записям с камеры, и ровно в 17:34 мужчина в классическом костюме вошёл в заведение. Спустя всего три минуты он выбежал из этого кафе. Другого низкорослого уже не было видно. Следом выбежала Элизабет, торопливо устремившись за ним. В его голове моментально вспыхнули несколько подозрений. На записях было видно, как она порывисто бежит именно за ним. По другим камерам было непонятно, куда убежал мужчина и как неожиданно пропал из виду. Он буквально растворился в толпе.

– Кто же ты, мужик в чёрном…? – бормотал себе под нос Пол, – может… это её давний знакомый? А может ты украл её… вряд ли… но вы явно знакомы… раз она выбежала за тобой, значит, ты и есть ключ к её исчезновению…

С копиями видео капитан направился к родителям. Его не оставляла мысль, что она пропала из-за мужчины в чёрном. Фотороботы мужчины и карлика он составил ещё в отделении. Подъезжая к дому Эндрю, он услышал гул изнутри. Ворвавшись внутрь, он увидел, как друзья и родители яростно переругивались, обвиняя друг друга. Воздух в комнате буквально потрескивал от напряжения. Пол, чувствуя себя обязанным разрядить напряжённую обстановку, вступил в диалог, стараясь успокоить всех присутствующих. Дея почувствовала себя плохо и отошла в спальню. Он сообщил, что полиция уже ведёт активное расследование, а также были запрошены вертолёты с военной базы из Линца. Это успокоило присутствующих, и тогда Пол вернулся обратно к поискам. Ночь подруги решили провести в этом же доме, надеясь на находку каких-либо улик. Лия и Ева открыли диван и остались ночевать в гостиной. Приглушив свет в доме, они оставили включённую лампу на кухне.

– Спишь? – спросила Ева, пытаясь уснуть, но тревога не отпускала её.

– Ага. Щас. Уснёшь тут. У меня внутри, видимо, вшит будильник: “Внимание, тревожная весточка!” Что случилось то? – Лия повернулась на бок, по-прежнему полусонная.

– Ты ведь помнишь, как Лиз всегда говорила, что ей снятся сны, которые сбываются?

– Конечно, помню. Эти её пророческие откровения… иногда казалось, что она слишком буквально воспринимает свои… эти… как их там… гороскопы. Ну правда, Ева, гороскопы. – Лия покачала головой. – И всё равно… ну как можно верить в такую ерунду?

– Причём тут вообще гороскопы? Я… я просто… ну… кое-что странное случилось, когда мы общались в последний раз. Мне кажется… тебе будет тяжело это услышать, но наши последние две встречи… ты не забудешь.

– Она что-то важное сказала? – Лия наклонилась ближе и зашептала. – Говори тише, а то родители проснутся. А мне не хочется снова слушать, как ворчит дядя Эндрю. Как заведётся, так ворчит как трактор.

– В нашей предпоследней встрече… помнишь, ты не пришла на день рождения? Ты тогда спала, кажется. Мы с Лиз поехали в забегаловку. Там она… ну… сказала кое-что. Когда она делилась со мной своими снами… в её голосе было что-то такое… что меня сильно насторожило.

– Ох, начинается… – Лия фыркнула, но Ева почувствовала, что она всё же слушает с интересом, – сказка на ночь от Евы. Алло? Включи свою мозги наконец и вообще, могла бы заранее предупредить, что сейчас будет жутковатая сказка на ночь. Я бы попкорн приготовила. Ну, давай. Стреляй.

– Ли… просто дослушай, – шептала Ева, – она говорила, что в последние недели ей снилось, что она в лесу, убегает в кандалах. Или в наручниках. Кто-то за ней гонится… какой-то карлик. И… она не называла это кошмаром. Как будто это не просто сны, а предупреждение. Ты же знаешь, какая она. Что скажет, так недоскажет.

– Господи. Это всё ерунда. – Лия встряхнула головой, – Она рассказывала что-нибудь ещё?

– Ну… как-то она сказала мне, что её преследуют. Уже не в снах, а в жизни. Речь шла про каких-то карликов. Она сказала мне пару месяцев назад, что за ней долго ходил какой-то карлик, а когда она захотела к нему подойти, он просто убежал.

– Звучит как начало плохого фильма. Ева, давай серьезно. Она просто не ходила к психологу. И ты походу тоже…

– Да причём тут это? – проявила недовольство Ева, – Я говорю, что она видела странные вещи. Помню, как она сказала о том, что это не просто сны, а то, что внедряют в её голову и готовят к чему-то?

– Какая же ты наивная, Евочка. Какие карлики, блин? Вы как две трусишки, верите во всё подряд. Ну ладно, хотя бы Эли не так много про это болтает. Но ты то куда? Пора взрослеть, а не в детские байки верить. Даже если и так. Имеет ли это уже какое-то значение? Я боюсь, что мы её не найдём. Прошло два дня и никаких следов. Что если… она мертва?

Лия и Ева замолчали. Неопределённость окутала их мысли, тогда они обе поняли, что лучшее решение уйти в сон. Ева, в отличие от Лии, всегда всё принимала слишком близко к сердцу и сейчас это снова дало о себе знать. Лежа на боку, она тихо всхлипнула. Лия ворочалась на месте, не в силах уснуть. Она медленно приподнялась и не размыкая глаз, направилась к комоду. Выдвинув одну из полок, она замерла, когда взгляд остановился на маленьком кулоне, едва заметном среди других предметов. Он принадлежал Элизабет. Лия осторожно подняла его и подозвала подругу.

– Ева, взгляни! – сказала она, осторожно перебирая в руках тонкую цепочку.

– Не может быть… это не просто совпадение… – добавила Ева.

– А чего удивляться то? – Лия нахмурилась, но не смогла скрыть любопытства, – хотя она действительно никогда не снимала его.

– Дело не в этом, – ответила Ева, не отрывая взгляда от кулона, – ты ведь знаешь, откуда он у неё и что он означает?

– Не совсем… нет, не знаю, но разве это так важно? – Лия с интересом взглянула на неё.

– Как-то она рассказала мне, что, когда они с дядей Эндрю путешествовали по Японии, ей приглянулся кулон на островах Окинавы. Я точно не помню, как звучит на японском. Лиз вечно выговаривала, я никак не могла запомнить, но суть в том, что он приносит удачу. Ты ведь знаешь, что она никогда не снимала его… ну… разве что дважды.

– Да? Ты прям знаешь оба случая? – Лия немного удивилась, ещё не зная всей истории.

– Такое не забудешь. В первый раз это случилось, когда насмерть сбили Матильду. В тот день Лиз потеряла его, затем нашла в подвале собственного дома, спустя несколько дней, – тихо произнесла Ева, – а во второй… – её взгляд скользнул по кулону, который был сделан из вытянутого камня, покрытого зелёным кварцем. Лия положила его в ладонь Евы.