Эра заката: Освобождённая

Ксанарис почувствовала, как внутри поднимается отвращение.

— Она не вернулась, — сказала она. — Ты просто не позволил ей умереть.

Парень медленно поднял голову.

— Ты ничего не знаешь о смерти.

— Зато вижу, что ты сделал.

Клара осторожно коснулась локтя Ксанарис.

— Ксанарис…

— Нет, пусть говорит, — парень резко отмахнулся от неё. — Пусть объяснит, что плохого в том, чтобы вернуть любимого человека.

Он повернулся к химере и взял её лапу обеими руками.

— Я сделаю тебя идеальной. Не потому, что ты сейчас недостаточно хороша. Ты прекрасна уже сейчас. Но он обещал, что поможет вернуть тебе лицо, голос и тело.

Парень прижал костистую лапу к своей щеке.

— Мы снова будем гулять у реки. Ты снова будешь смеяться надо мной. А потом мы уйдём туда, где нас никто не тронет.

Химера издала тихий влажный звук.

— Да, — ласково ответил он. — Я знаю, что ты помнишь.

Клара отступила на полшага. Пятка задела камешек и тот тихо звякнул о пол.

Парень замолчал. Несколько секунд он не двигался, будто надеялся, что звук исчезнет сам. Затем медленно повернул голову.

— О, — произнёс он. — Вы хотите уйти?

Клара прижалась спиной к стене и крепче сжала факел.

— Мы...

Ксанарис шагнула перед Кларой.

— Отойди от клетки.

— Ты не в том положении, чтобы отдавать приказы, — ответил парень и провёл пальцами по корешку книги.

Химера за его спиной выпрямилась. Костяные наросты на её спине заскрежетали. Ксанарис подняла руку. Парень коснулся химеры и она взревела. Звук ударил Ксанарис в грудь, как молот. Воздух вышибло из лёгких. Клара вскрикнула, схватилась за горло и пошатнулась.

Ксанарис развернулась и толкнула её в сторону.

— За колонну!

Клара споткнулась, ударилась плечом о камень, но всё же успела скрыться за укрытием. Когтистая лапа химеры обрушилась на Ксанарис. Барьер возник почти рефлекторно. Когти ударили по щиту. По прозрачной поверхности побежали трещины, похожие на тонкие молнии. Отдача прошла по руке Ксанарис и заломила плечо.

— Чёрт! — выдохнула она и откатилась в сторону.

Химера снова занесла лапу. Ксанарис вскинула ладонь. В воздухе начали собираться каменные копья.

— Ксанарис! — крикнула Клара из-за колонны.

— Не высовывайся!

Ксанарис метнула первое копьё. Оно вошло химере в плечо. Второе пробило бок. Тварь даже не замедлилась. Она выдернула копьё из плоти и отбросила его в сторону.

— Она не чувствует боли! — крикнула Клара.

— Я заметила!

Химера рванула вперёд.

Ксанарис взмахнула рукой и выпустила несколько ветреных лезвий. Одно рассекло воздух перед мордой твари, второе ударило в костяной нарост. Химера пригнулась, но продолжила наступать.

— Нужно отвлечь её! — Клара выглянула из-за колонны.

— У тебя есть идея?

— У меня всегда есть идея!

Клара подняла факел и швырнула его к ногам химеры.Тварь резко дёрнулась от огня. На миг её движение сбилось. Ксанарис воспользовалась паузой и отступила.

— Это была твоя идея?

— Она сработала!

— Ты бросила факел!

— Он был тяжёлый!

Химера взревела и ударила по колонне. Камень раскололся, осколки посыпались на Клару.

— В следующий раз предупреждай, прежде чем разрушать всё вокруг!

Ксанарис снова повернулась к химере. Воздух вокруг стал липким и тяжёлым, как мокрая ткань. Каждый вдох давался с трудом. Химера вновь бросилась вперёд.

Ксанарис отступала, но ноги становились непослушными. Она подняла руку, собирая новый вект, однако поток эфира распался. Парень тем временем разрезал ладонь о край книги. Кровь капнула на страницы, химера дернулась и раны на её теле начали затягиваться прямо на глазах.

— Чёрт! — выдохнула Ксанарис.

Она развернулась и швырнула в парня огненный шар.

Химера мгновенно встала между ними. Взрыв отбросил её назад. Чёрный дым заволок зал.

— Не трогай её! — крикнул парень.

Он бросился к химере, опустился рядом и провёл ладонью по обугленной коже.

— Лира! Лира, посмотри на меня!

Химера зашевелилась.

— Я здесь, — прошептал парень, прижимаясь лбом к её морде. — Я никуда не уйду.

Ксанарис увидела, как новые раны снова начали затягиваться.

— Книга! — крикнула она Кларе. — Он лечит её кровью!

Клара выглянула из-за колонны и посмотрела на парня.

— Тогда нужно отнять книгу!

— Попробуй!

Клара схватила обломок камня и бросилась вперёд. Парень заметил её и поднял руку.

— Стой!

Химера резко развернулась к Кларе. Клара остановилась, но тут же швырнула камень не в химеру, а в руку парня. Камень ударил его по запястью, книга упала на каменный пол.

— Сейчас! — крикнула Клара.

Ксанарис рванула к книге, но химера ударила лапой. Она едва успела пригнуться. Когти прошли над головой и врезались в стену. Ксанарис перекатилась по полу и схватила книгу. Обложка была тёплой и влажной. Кожа под её пальцами едва заметно пульсировала. Книга дёрнулась, словно живая. Ксанарис с отвращением отбросила её. Парень увидел это и зарычал.

— Не трогай её!

Он бросился к Ксанарис, но Клара перехватила его по пути и ударила факелом по затылку.

Парень пошатнулся.

— Отойди от неё! — крикнула Клара и занесла факел снова.

На этот раз парень успел закрыться рукой. Удар пришёлся по предплечью, но он всё равно рухнул на одно колено. Химера резко дёрнулась к нему. Ксанарис поднялась, собрала остатки сил и вскинула ладонь. Парень попытался дотянуться до книги.

— Лира, не бойся… я рядом…

Каменное копьё вырвалось из пола и пронзило его грудь.

Тело парня дёрнулось. Его пальцы замерли в нескольких сантиметрах от книги. Затем руки обмякли и упали на камень. Уголок губ дрогнул. На лице застыло растерянное, почти детское удивление.

— Лира… — едва слышно прошептал он.

Химера издала низкий, болезненный звук и рухнула рядом с ним. Тишина ударила сильнее любого рёва. Ксанарис осталась стоять на коленях, опираясь ладонями о холодный скользкий камень. Она смотрела на тело парня. На его пальцы, вытянутые к книге. На химеру, которая даже после смерти пыталась дотянуться до него.

Я убила его?

Мысль ударила под дых.

Ксанарис посмотрела на собственные ладони. Крови на них не было — только пыль и мелкие ссадины. Но ей казалось, что она видит её: тёплую, густую, липкую, стекающую по груди убитого там, где каменный вект нашёл цель.

Он был живым.

Он любил её.

Он был безумен, но живым.

А теперь…

Пальцы Ксанарис свело. Печать внутри дрогнула вместе с ней. Эфир вокруг взорвался.

Стены коллектора пошли трещинами. С потолка посыпалась известка, а затем начали падать целые куски кладки. Вода в каналах забурлила и вскипела.

Клара прикрыла голову рукой.

— Ксанарис!

— Я не контролирую это! — выдохнула Ксанарис.

Клетка с детьми заскрипела. Ржавые прутья согнулись под давлением эфира. Детей прижало к полу. Они смотрели на Ксанарис широко раскрытыми глазами в которых застыл ужас.

Я не хотела.

Он бы убил Клару. Он бы убил всех нас.

Клара пробралась к ней сквозь дрожащий пол и опустилась рядом.

— Ксан…

Ксанарис отшатнулась.

— Не подходи.

Клара обняла её за плечи. Ксанарис вцепилась в её руки, будто только так могла не развалиться окончательно. Они сидели так несколько минут, пока дрожание эфира не стихло.

— Ксан, ты как? — спросила Клара, осторожно прижимаясь щекой к её волосам.

Ксанарис попыталась ответить, но горло сжалось.

— Я…

Слово оборвалось.

Клара чуть отстранилась и заглянула ей в лицо.

— Ну раз ты хотя бы попыталась ответить, значит, ещё можешь говорить, — пробормотала она.

Улыбка тут же исчезла с её лица.

— Нам нужно уходить. После такого сюда наверняка сбегутся преподаватели.

Ксанарис перевела взгляд на треснувшую стену. Ксанарис попыталась встать, но ноги не слушались, тело стало мягким, голова гудела. Клара просунула руку ей под локоть. Ксанарис поднялась, но ноги подкосились.

— Осторожно, — сказала Клара, крепче обхватывая её за талию. — Опирайся на меня.

— Я могу сама.

Ксанарис попыталась выпрямиться и едва не рухнула обратно. Клара удержала её.

— Сегодня можно не всё делать самой.

Ксанарис не ответила. Она снова посмотрела на тела. Химера потратила последние силы, чтобы дотянуться до руки своего создателя. Её когти обхватили его пальцы.

Ксанарис отвернулась.

— Пошли, Клара. Нам нужно уходить.

Клара посмотрела на клетку.

— А дети?

— Мы не можем забрать их с собой.

— Но мы не можем оставить их здесь.

— Клара…

— Нет, — перебила она, сжимая факел. — Не говори, что у нас нет выбора.

Ксанарис подняла глаза к потолку. Сначала ей показалось, что там просто оседает пыль. Но затем эфир вокруг натянулся, словно струна. Ксанарис резко подняла голову.

— Клара.

— Что? — Клара тоже посмотрела вверх.

— Тише.

Клара сразу замолчала. В дальнем проходе раздался глухой удар. Ксанарис закрыла глаза и прижала ладонь к стене. Поток эфира шёл сверху.Такой она уже чувствовала раньше. Ксанарис распахнула глаза.

— Это Люмен.

— Что? — Клара склонилась к ней, стараясь не повышать голос.

— Он идёт сюда.

— Ты уверена? — Клара посмотрела в сторону коллектора.

— Да.

Камень под ладонью Ксанарис задрожал. Сила не просто приближалась — она давила на пространство, как тяжёлая волна.

— Нам надо уходить, — резко сказала Ксанарис.

— Сейчас? — Клара оглянулась на детей.

— Немедленно.

— Но они…

— Если мы останемся, Люмен найдёт и нас, и их. Ты хочешь чтобы тебя отчислили?

Ксанарис шагнула к клетке и подняла руку. Вокруг ржавых прутьев возникло слабое мерцание.

Она схватила Ксанарис за руку и потянула к ближайшему проходу. Каменный коридор оказался узким, низким и сырым. В такой щели было легче исчезнуть, чем в открытом коллекторе. Ксанарис прижалась спиной к стене и подняла руку. Воздух вокруг них сгустился, приглушая звуки и скрывая присутствие. Клара вжалась рядом. Она старалась дышать тише, но каждый вдох всё равно отдавался в ушах.

— Он пришёл?— одними губами спросила она.

Ксанарис прислушалась.

Где-то далеко скрипнул металл.

— Да, — прошептала она.

Клара медленно кивнула, но почти сразу снова нахмурилась.

Книга .

Ксанарис замерла. Взгляд сам собой метнулся в сторону коллектора.

Книга осталась там.

— Мне нужно вернуться, — сказала она.

— Нет, — сразу ответила Клара.

Ксанарис оттолкнулась от стены и сделала шаг обратно.

Клара схватила её за руку.

— Туда нельзя.

— Отпусти.

— Люмен точно тебя заметит.

— Мне нужна эта книга.

Ксанарис дёрнула рукой, пытаясь вырваться, но Клара удержала её обеими руками.

— Нет, Нельзя возвращаться… — сказала она.

— Это мой шанс….

— Шанс? Ты о Чём?.

— Я не обязана тебе ничего объяснять.

— Ты никуда не пойдёшь, не в таком состоянии... ты дрожишь.

Только тогда Ксанарис заметила, что пальцы действительно напряжены до боли. Она посмотрела на собственную ладонь, сжатую в кулак, и не сразу разжала её.

Это всё зря? Не может быть чтобы я...

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке, — тихо сказала Клара.

Ксанарис резко подняла взгляд.

— Мне нужно, чтобы сейчас ты не начинала.

— А мне нужно, чтобы ты перестала делать вид, будто ничего не произошло.

Клара сделала шаг ближе.

— Мы не можем вернуться за книгой.

Ксанарис замолчала.За стеной тоннеля что-то глухо ударило. С потолка посыпалась пыль. Клара чуть сильнее сжала её руку.

— Это из-за того парня?

Ксанарис отвела взгляд и коротко выдохнула.

— Я его убила, — сказала она глухо. — Моими руками. И всё ещё чувствую это.

Ксанарис сглотнула.

— А эта чертова книга в итоге осталась там.

— Ты спасла нас, — сказала Клара.

Ксанарис усмехнулась безрадостно.

— Не смеши меня.

— Я не шучу.

— Он был человеком.

— И он бы нас убил.

Клара не отвела взгляда.

— Но это не значит, что ты хотела его смерти.

Ксанарис стиснула губы. В горле стоял тяжёлый ком, а перед глазами снова возникло лицо парня — растерянное, почти детское.

— Я не знаю, что с этим делать.

— Пока ничего, — ответила Клара и осторожно потянула её за руку. — Сначала выберемся. Потом будем думать.

Сверху всё ещё чувствовалось далёкое давление эфира, но теперь оно постепенно уходило. Люмен либо удалялся, либо искал другой путь. Клара выглянула из тоннеля и тут же спряталась обратно.

— Кажется, чисто.

— Кажется? — переспросила Ксанарис.

— Я могу сказать «наверняка», если тебе станет спокойнее.

— Не станет.

— Тогда идём.

Клара первой двинулась по проходу, но не отпустила руку Ксанарис. Ксанарис ещё несколько секунд смотрела в сторону коллектора. Там остались дети, тела химеры и парня, а вместе с ними — книга.

Она хотела вернуться. Но пальцы Клары всё ещё сжимали её руку. Ксанарис медленно кивнула.

— Идём.

Они двинулись дальше, стараясь не издавать ни звука. За спиной постепенно затихали потрескивание стен, плеск воды и далёкое эхо шагов. Однако ощущение чужой силы не исчезало окончательно.

Она сделала шаг, ноги у неё были тяжёлыми, словно их наполнили свинцом. С первым шагом колено неприятно дрогнуло, и ей пришлось чуть сильнее упереться в стену ладонью. Клара встала рядом, словно готовясь в любой момент подхватить её, если та вдруг оступится.

Теперь канализация казалась не просто мерзкой, а вымершей. После всего, что было, даже капающая вода звучала слишком громко. Ксанарис шла молча, с низко опущенной головой, и каждый шаг отдавался внутри глухой пустотой. Она не смотрела по сторонам. Всё вокруг стало слишком расплывчатым, будто мир нарочно отступил от неё на полшага.

Клара пару раз пыталась что-то сказать, но каждый раз словно останавливала себя.

Ксанарис не помнила дороги. Когда они выбрались наверх, воздух показался слишком холодным, а ночной свет — почти нереальным. Она на миг зажмурилась, затем медленно открыла глаза.

Дойдя до здания академии Клара выдохнула, словно только сейчас окончательно поверила, что они выбрались.

— Дом, милый дом, — пробормотала она.

Ксанарис ничего не ответила. Слово дом неприятно кольнуло где-то под рёбрами.

Ночь уже окончательно сомкнулась вокруг академии. Каменные стены темнели, как мокрые скалы, а над входом тускло горел охранный фонарь, делая тени ещё длиннее и злее. Комендантский час уже давно начался это чувствовалось по тишине. Не было ни голосов, ни шагов, ни случайных учеников у входа. Только ветер, цепляющийся за решётку, и глухой шорох листвы где-то во дворе.

Клара остановилась первой и нервно оглянулась на Ксанарис.

— Нас же убьют, если поймают, — прошептала она.

Ксанарис даже не ответила сразу. Она стояла и смотрела на закрытые ворота с тем усталым выражением, с каким смотрят на очередную проблему, которую всё равно придётся решать.

— Тогда не попадёмся, — тихо сказала она.

Клара коротко сглотнула.

Ворота были заперты, но не наглухо: для поздних обходов и служебных проходов внизу оставалась узкая створка, которую обычно держали на крючке. Ксанарис заметила её почти сразу. Подошла ближе, опустилась на одно колено и провела пальцами по холодному металлу. Щель была ровно такой, чтобы просунуться боком, если не шуметь.

— Сюда, — шепнула она.

— Ты серьёзно?

Ксанарис метнула на неё короткий взгляд.

— У тебя есть лучшее предложение?

Клара сжала губы и покачала головой.

Сначала прошла Ксанарис. Она втянула плечи, повернулась боком и осторожно проскользнула в узкий проход, стараясь не задеть металл. Замок тихо звякнул, и этот звук показался ей оглушительным. На секунду она замерла, прислушиваясь, но в ответ не раздалось ничего — только ночная тишина двора.

Затем Клара, заметно нервничая, повторила за ней. Подол ее формы зацепился за край, и Ксанарис резко, почти автоматически, дёрнула его на себя, пока ткань не порвалась.

Клара едва не выдохнула вслух.

— Тише, — прошептала Ксанарис, хотя сама чувствовала, как сердце у неё стучит слишком часто.

Когда они обе оказались внутри, Ксанарис мягко вернула крючок на место. Металл снова тихо щёлкнул. Она выпрямилась, только когда убедилась, что вокруг по-прежнему никого нет.

Они шли по пустому двору, стараясь не мелькать в лунном свете. Ноги глухо бились по камню, ветер шуршал в кронах, становясь немым свидетелем того что они совершили.

Ксанарис вела их привычной тропой: через служебный проход, по лестнице у запасного выхода, мимо пустого читального зала. Они прошли мимо комнат, где изза дверей слышался тихий храп или шелест одеяла — мир, который не интересовался тем, что творилось внизу.

Клара открыла дверь комнаты и глубоко выдохнула.

— Мы сделали это, — прошептала она.

Ксанарис ничего не ответила. Она прошла внутрь, опустилась на край своей кровати и оперлась локтем о колени. Грудь сжалась так, что дыхание будто просачивалось наружу по тонкой трещине.

Клара осторожно подошла ближе.

— Как ты?... — начала она, но запнулась, посмотрев на руки Ксанарис.

— Не надо, — Ксанарис спрятала руки в карманы.

Клара села на соседнюю койку.

— Я не могу заставить это уйти, — сказала Ксанарис, не глядя на неё. — Я чувствую его сейчас, как будто у меня под рёбрами зияет пустая дыра.

Клара слушала и кивала. Её голос был тихим и ровным, словно пытался подбросить крошечный огонёк надежды на холодной ладони.

— Это нормально, — сказала она. —Это не значит, что ты плохая.

— Я не знаю, — ответила Ксанарис. — Я просто знаю, что это не похоже на то, что я себе представляла. Я думала, что в бою всё ясно. А это… как будто я потеряла часть себя и не понимаю, вернётся ли она.

Она вытащила ладони вперёд, разглядывая их в тусклом свете лампы. Клара приблизилась чуть ближе и положила руку на плечо Ксанарис.

— Я с тобой, — сказала она просто. — Даже если ты никогда не простишь себя, я буду рядом. Не потому что ты спасла нас, а потому что ты моя подруга.

Ксанарис на мгновение закрыла глаза. Слезы не текли, но в её голосе появилась трещина.

— Я еще немного посижу здесь...

Клара кивнула и встала, чтобы убрать ночник, оставив тусклый свет в углу. Комната наполнилась мягкой тьмой, и Ксанарис почувствовала, как напряжение немного ослабло, будто ктото ненадолго снял с неё тяжёлоё одеяло.

Она лежала в темноте, не закрывая глаз, и думала о всех тех, кого видела внизу: о детях, о парне с изумрудным галстуком, о книге из плоти, о химерe.

На соседней койке мирно посапывала Клара.

Ксанарис прижала ладонь к груди к следу от печати.

В том бою печать дрогнула...Точно, я чувствовала это.. Но книга...Узнаю ли я когда-нибудь, какая моя настоящая сила?

Глава 12

— Ксани, просыпайся, собирайся. Сегодня занятий утром не будет. Директор собирает всех студентов.

Ксанарис открыла глаза не сразу. В голове всё ещё проносились обрывки ночных кошмаров. Она поморщилась, уткнувшись лицом в подушку, но всё же приподняла голову и хрипло выдохнула:

— Чёрт…

Клара стояла рядом с кроватью, полностью одетая. Для такого времени суток она выглядела подозрительно бодрой. Ксанарис медленно села.

— Почему… — начала она и замолчала.

Клара посмотрела на неё.

— Это из-за…вчерашнего?

— Не знаю, — ответила Клара. — Посмотрим.

Ксанарис впервые надела форму. Юбка села точно по фигуре: ни одна складка не выдавала её волнения. В зеркале отражалась девушка, у которой всё было под контролем. Ксанарис коснулась рукава и криво усмехнулась. Если бы отражение умело говорить, оно бы тоже ей не поверило.

Клара, стоявшая у двери, скользнула по ней взглядом.

— Ты что, и форму перешила?

Ксанарис фыркнула.

— Конечно. Я же не могу ходить как чучело.

Клара поджала губы, и всё же улыбнулась.

— Очень умное чучело.

— Ладно.

Коридор уже жил своей жизнью. Со всех сторон шли еще сонные студенты. Они перешёптывались и зевали, кто-то уже спорил о чём-то на ходу. Ксанарис слушала обрывки разговоров и с каждым словом всё сильнее напрягалась.

Пропал студент.

Старший курс.

Никто ничего не знает.

Говорят, он не ночевал в комнате.

Говорят, в последнее время вёл себя странно.

Вроде как директор сегодня всё объяснит.

Каждое новое слово липло к коже. По спине снова побежали мурашки.

Она старалась держаться спокойно. Шла ровно, не ускорялась, не оглядывалась.

Клара, казалось, вообще не нервничала.

— Идём, — сказала она. — Всех собирают в торжественном зале.

— Как там смогут все разместиться?

Клара улыбнулась загадочно.

— Скоро сама увидишь.

Перед дверью уже стояли студенты. Кто-то разговаривал вполголоса, кто-то просто ждал, уставившись в пол. Клара здоровалась с несколькими знакомыми, и ей отвечали в ответ. Ксанарис узнавала всего пару лиц, остальные казались чужими, и она не знала, куда деть взгляд.

Перед ними прошёл тот самый эльф. Несколько студентов послушно держались рядом, словно боялись отстать. Его взгляд скользнул по лицу Ксанарис и задержался, она заставила себя не отвернуться.

За дверями был зал, который никак не мог помещаться в здании. Он был светлым, высоким, с огромными витражами по стенам. Через них падал бледный утренний свет и ложился цветными пятнами на пол. Стены уходили далеко в сстороны, а полоток терялся в высоте.

Ксанарис нахмурилась и медленно осмотрелась.

Как они это сделали?

Она не сказала это вслух, но, видимо, выражение лица у неё было слишком говорящим, потому что Клара тут же наклонилась к ней.

— Это основательница академии сделала. Это вект по изменению пространства. Такое под силу только после восьмого ядра.

Ксанарис чуть прищурилась.

Сколько же тогда у старика, если он может вырывать меня из моей реальности и переносить в свою?

От этой мысли стало не по себе.

Клара коснулась её плеча.

— Ксани, всё будет хорошо, мы поступили правильно.

— Сама знаю.

Но плечи у неё всё равно оставались напряжёнными.

Они стояли ещё несколько минут, пока зал заполнялся. Шум стоял гулкий, вязкий.

Минуты тянулись мучительно долго. Потом двери открылись, и в зал вошёл Териан Шелл. А вместе с ним — Теодор Люмен.

Плечи Ксанарис сами собой поднялись.

Директор встал перед всеми и заговорил.

Он говорил ровно и чётко, будто заранее заучил речь.

Он сказал, что один студент погиб. Что причиной стала неосторожная работа с вектами. Что даже один неверный шаг может привести к трагедии. Что каждый должен помнить о безопасности, не пытаться делать то, к чему не готов, и не лезть туда, где не понимает последствий.

Речь растянулась. Ксанарис уловила в ней несколько повторяющихся мыслей: осторожность, безопасность, границы.

Она слушала и чувствовала, как внутри у неё всё холодеет.

Потому что это звучало почти правильно. И так лживо. Как будто кто-то взял всё случившееся и вырезал из него только приличный кусок, чтобы остальное не пришлось объяснять.

Тишина после речь директора продержалась несколько секунд. А затем снова зашумел — задвигались скамьи, посыпались шёпоты, кто-то уже начала обсуждать произошедшее. Через минуту все уже снова говорили о занятиях, преподавателях и завтраке.

Словно ничего не случилось. Словно никто не умер у них на глазах..

Ксанарис медленно выдохнула. Клара коснулась её локтя, но ничего не сказала. Они выходили последними.

И у дверей Ксанарис столкнулась с Люменом. Он остановился не сразу. Они на секунду замерли друг напротив друга, слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Он ничего не сказал. Его взгляд задержался на ней дольше, чем Ксанарис хотелось.

Он знает.

Она заставила себя ускориться и пройти мимо.

До комнаты они не обменялись ни словом. Но стоило двери закрыться, как молчание стало невыносимым. Клара первой нарушила молчание. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и несколько секунд смотрела на Ксанарис.

— «Неправильно использовал вект», — наконец произнесла она. В голосе звучала злость. — Какая удобная глупость.

Ксанарис подошла к столу и положила ладони на его край.

— Я же не одна видела эту тварь, — продолжила Клара. Она оттолкнулась от двери и прошла к окну. — И ни слова об этой… химере.

Ксанарис опустила взгляд. Пальцы нашли край изумрудного галстука и начали мять ткань.

Клара становилась у окна, скрестила руки на груди и посмотрела на неё.