Последняя тень

О чем ему должно говорить это имя?

Быть может, так звали предателя, который безжалостно расправился с ним, оставив умирать в пещере? Или мерзавца, что затеял драку в каком-нибудь из трактиров и отбил ему голову? Парень точно не знал, но это имя пришлось ему по душе и он решил назваться им сам.

Выцветшая, будто облитая растворителем одежда не могла точно сказать, к какому сословию он раньше принадлежал. Сколько бы не стирал ту, сколько не искал нашивки или метки о том, кем был раньше – все было тщетно. Кто-то нарочно не оставил ни следа о его прошлом существовании.

Но одно Ютака все же понял сразу: он заклинатель огня.

Кровь в его венах была горячее, чем у обычного человека. Она струилась лавой, обжигала нутро каждый раз, когда он злился. А в теперешнем подвешенном состоянии, злился Ютака постоянно. Глаза легко могли налиться пламенеющим светом, пальцы закипеть. Долгие годы ушли прежде, чем заклинатель научился контролировать дарованную силу.

С работой ловца он познакомился случайно. В одной из забегаловок произошло нападение на хозяина. Тот, повздорил с клиентом, отказавшись наливать ему взаймы и демон, сидящий внутри у пьянчуги, показался во всей красе. Это был демон-мелочник. Один из низших Они. Такие, как он, подселялись к слабым, в основном висящим на стакане, людям. Они доводили до убийств, шептали на ухо, но продолжали сидеть внутри питаясь своей жертвой до последнего.

Слухи о безымянном воине и о спасении трактирщика обогнули не только все поселения, но и поползли в другие города. Кто-то даже стал называть его «Последней тенью», всерьез думая, что былая легенда о том воине ожила на их веку.

Город Весенних листьев встретил Ютаку пакостливой моросью и тяжелыми свинцовыми тучами, так низко опустившимися на кровли домов. Поблагодарив кочевников-чужеземцев, что добродушно согласились подвезти его в обмен на помощь в рубке леса, Ютака откланялся и побрел в оживленный квартал, чтоб прикупить на оставшиеся гроши рисовых лепешек. Живот предательски урчал, а слюны во рту заметно прибавилось, когда в нос проник запах горячей еды. Рыночные кварталы особенно славились уличной пищей. Здесь можно было увидеть все! От кипящего бульона мисо и тянущегося в бурлящей воде удона до сладких рисовых десертов, которые побуждали у бродяг воровские наклонности.

Ютака втянул носом глубже, чтоб запомнить этот аромат, и закусил суховатой лепешкой, что купил у одного из лавочников.

«Еще горячая», – утешился он, аккуратно пережевывая.

Но истинная суть его нахождения в этом квартале заключалась не в усладе брюха.

Он пришел сюда слушать.

Усевшись на каменный выступ прямо напротив лавочников с сырой рыбой, Ютака укусил пищу, и зачесал пятерней выбившиеся на лоб пряди длинных тёмных волос. Те непослушно торчали, ненадолго прилепившись к уже засаленной голове.

Треп торговцев не прекращался ни на минуту. Даже заворачивая рыбу, они продолжали судачить о происходящем в этом городе.

– Слышал, искусница Дано вчера снова выступала в Чайном доме господина Йо? Давно она не показывалась. И сегодня там танцевать будет…

– Поговаривают, она дела заимела с одним из солдатиков, который на службе у градоначальника числится.

– Кто знает, где она была и осталась ли искусницей, а не превратилась в шлюху. Думаешь сможет этот солдатик за нее долг перед Окия выплатить? Да ему денег в жизни не хватит! Даже, если он с демоном под руку пойдет, – загоготал лавочник, а Ютака напрягся.

– Смешного мало, Кинто! – подпрыгнул второй, плюясь. Но тут же придвинулся и продолжил шепотом. – Частенько в том квартале люди пропадают, а Йо все слухи отрицает, хотя его Чайный дом ни раз уж в это дело был втянут.

– А господина Йо ты сюда не приплетай! – прыснул первый. – Благородный человек! И жена его на редкость порядочная госпожа! Лично чести удостаивался с ним чай пить! Хороший он человек! Чушь не неси!

Торговцы отмахнулись друг от друга и, сделав вид, что не знакомы, разошлись каждый по своим делам.

Ютака прищурился, ниже опуская голову.

«И здесь демоны…» – вздрогнул он и, ощутив смрад от разговора кожей, засунул в нагрудный внутренний карман жакета остаток лепешки и оторвал затекшую пятую точку от каменного ограждения.

«Пора наведаться к господину Йо».

Не то чтобы Ютака искал приключений, но в кармане было пусто, а зарабатывать монеты, что так приятно звенели после уничтожений демонов, было необходимо. Позволить себе воровать ничего, кроме одежды, он не мог. К тому же, уехал довольно далеко оттуда, где началась охота на него, так что слухи о безымянном воине доползут до тех мест намного позже, чем он успеет убраться из этого города.

Чайные дома по какому-то ироничному совпадению находились всегда рядом с кварталом удовольствий, а отличить искусницу от дорогой проститутки незнающему глазу было просто невозможно. Поэтому уважаемых людей, приходящих в сопровождении женщин, всегда пускали без косых взглядов. Удобно, ведь услуги искусниц стоили намного дороже, а главным отличием одной от другой было то, что первая развлекала мужчин танцами, игре на инструментах и беседами. Проститутки же тоже имели незаурядный ум, устраивали представления, но окончание вечера любой господин мог позволить себе провести в ласках и ублажении той, за которую заплатил. К искусницам же прикасаться было строго запрещено. Дозволялось любить только их образ и след.

Встрепенувшись, Ютака побрел к приятным глазу постройкам, утопая сандалиями в грязевых лужах.

Благородные крыши из расписной черепицы, ровные глинобитые стены, отделанные крошкой гравия естественной окраски, усиленные гладкими полированными бревнами, удивляли своей роскошью. И, конечно, каждый Чайный дом был по своему украшен ухоженным садом.

«Дом Цветочного ветра» – так называлось заведение, которым заправлял господин Йо. Об этом Ютака дознался у одного из покупателей на рынке, отдав ему последнюю пару медяных монет.

Огни в этом квартале уже зажглись, а это означало, что дома открыли свои двери для гостей. Сады их горели от фонарей один ярче другого, зазывая послушать сямисэн и выпить теплого рисового напитка.

Ютака осторожно ступил на мягкую тропинку, ведущую ко входу, но порог домика ему преградил среднего телосложения мужчина, с тонкими прямыми усиками и круглыми очками из черепахового панциря с жесткой перемычкой. Он слащаво натянул улыбку, оглядев Ютаку снизу вверх:

– Прошу прощения, господин, – сощурился мужчина, поправляя тряпичную шапчонку на голове, завязанную на затылке. Из-под нее заворачивались немного торчащие волосы до плеч. – Я могу чем-то помочь вам?

– Да, – утер нос Ютака, бесцеремонно шмыгнув ноздрями. – Отойдите в сторону, – дернулся он с места, чтоб пройти дальше, но твердая рука незнакомца плотно уперлась в его грудь.

– Простите господин, – раздражающе улыбнулся очкастый, корча добродушного. – Не могу, – пожал он плечами.

– Да? Отчего же?

– Боюсь, что вы перепутали заведение. Квартал удовольствий находится на соседней улице.

Лицо Ютаки приобрело розовый оттенок. Да кто этот хмырь, вообще?

– Я хочу войти. Гос-с-сподин, – скрипнул заклинатель, чувствуя, как все ближе в груди подступает жар. То была не магия, а обычный гнев. Захотелось ударить этого лицемера по его скользкой роже. Хлипкие усики очкастого дернулись, но свою физиономию он не поменял.

– К сожалению, господин, я не могу пустить вас внутрь. Все места заняты, сегодня полный зал.

Начинать свое знакомство с господином Йо с мордобоя в его заведении было бы неучтиво, но рука чесалась все сильнее. А может это и есть сам хозяин? Тогда Ютака точно пропал!

Видно, визитной карточкой этого Чайного домика было лицемерие, поэтому заклинатель решил не отставать от этого хлыща. Предварительно сглотнув слова, которые хотел бы сейчас сказать очкастому, он умерил пыл и притворно улыбнулся.

– Могу я увидеть господина Йо?

«Ну сейчас то он точно успокоится».

– К сожалению, нет, – еле дернул губами этот ненормальный. По всей видимости, он искал приключений на свою ж… – Но вы можете обратиться ко мне с интересующим вас вопросом, господин.

– Я к нему лично, гос-сподин, – выдавил последнее Ютака, свернув кулаки и очкастый заметил это. – По работе, – добавил он.

– Что ж, – незнакомец поднялся на ступеньку выше, сравниваясь с Ютакой. – Если нам понадобятся работники, мы подадим объявление. – кивнул он, снова дернув усами и задвинул двери прямо перед носом Ютаки.

– Т-ц… – вздрогнул заклинатель и еле удержался, чтоб не ударить что-нибудь со злости.

Ничего теперь не оставалось, как найти трактир, чтоб за чей-нибудь счет хорошенько надраться рисового спирта.

Так и получилось. Добравшись до квартала удовольствий, Ютака нашел неплохого спонсора-простофилю, который сегодня выиграл в кости и, забрав добрую часть своего выигрыша, раскидывался выпивкой, ожидая первую освободившуюся проститутку, на которую решил спустить оставшиеся монеты. Ютака такого дурочка высмотрел сразу и без стеснений втерся к тому в доверие, рассказывая интересные байки, которых когда-то наслушался в разных частях острова Шэн, выдавая их за свои.

– Вот сейчас я, ой, – забористо икнул сизый крепкий мужичок, в простой, но чистой одежде, который представился Хиро при встрече. – Сейчас освободится моя девочка, и я пойду к ней в объятия! Хочешь со мной? – обратился он к Ютаке, который назвался бродягой Рэем. А ведь и правда, от бродяги его сейчас совсем не отличить. Его нормальная одежда здорово подгорела в той темнице, а нынешняя истерлась и запачкалась от постоянной работы в лесах. Да и вонял он сейчас просто зверски. Немудрено, что тот очкастый не пустил его на порог Чайного дома.

– Э-э, нет, – отмахнулся заклинатель. – Куда мне, глянь на меня. Любая девка испугается. Лучше налей еще.

– Наши девочки очень ласковы, поверь! – подлил Ютаке сизый. – Вот выиграю еще и заберу из Окия госпожу Дано, – уверенно хлопнул в ладоши Хиро. Заклинатель протрезвел. А ведь это имя он уже слышал сегодня от лавочников.

– А что, – запрокинул Ютака глиняную стопку, и спирт, обжигая разошелся в груди. – Так и уж хороша ваша госпожа Дано?

– Не то слово, друг! Только от ее открытых запястий набухает все внутри, а волосы, эта шикарная черная копна, такая блестящая! На прошлом весеннем празднике она выступала последней. Так о ней узнал весь город! Она танцевала на фоне летающих огней, что стали взрываться раньше положенного момента. Все мы так и обомлели тогда! Прекрасна! А знаешь, ведь это затеял ее покровитель…

– Покровитель? У нее он есть?

– М-м, – Хиро задумчиво почесал подбородок. – Думается мне, что в ту ночь он им и стал. Поговаривают, что и покровитель у Дано не один… В ее Окия в тот год сменилась матушка…

– А потом она пропала… – добавил Ютака, пытаясь сложить по порядку картину произошедшего в своей голове.

– Ты уже слышал эту историю?

– Нет, – кашлянул в руку заклинатель, и алкоголь в его крови истлел. Он ясно чувствовал, что демоны приложили свою руку к этой истории. – Просто предположил. Скажи мне, друг, – потрепал Ютака Хиро за плечо, – А часто ли после этого госпожа Дано выступала в Доме Цветочного ветра?

Рэй отмахнулся нахмурившись.

– Да кто знает. Я в том квартале был пару раз, когда работал на службе у градоначальника… Но потом…

Договорить Хиро не успел. Двери низенького домика открылись и оттуда вышел мужчина, а за ним – морщинистая дама, которая подозвала сизого к себе манящим жестом.

– Прости, друг! Та девочка зовет меня. Видимо уже освободилась!

– Девочка? – сморщился Ютака. – Эта?

– Ты что? Она горяча, как лесной пожар! – вскрикнул Хиро и приблизился к уху Ютаки. – Я закрываю глаза каждый раз, когда она делает это ртом, и представлю госпожу Дано, – подмигнул он напоследок. У заклинателя свернуло лицо, как от недоспелой ягоды. Во рту начало вязать, кислый привкус подступил к глотке. Хиро ушел к своей «девочке» чуть ли не вприпрыжку, оставив своему новому другу почти полный кувшин с рисовым спиртом и многообещающую улыбку.

Напиток больше не лез, а вот желание отлить скопившуюся внизу живота жидкость нарастало.

Чтоб найти в такое время укромный свободный уголок, пришлось постараться. Ночью город зажил совсем другой, разгульной жизнью, пропитанной вонью крепкого перегара и распутных девок. Огни в квартале горели не так ярко, как на улице Чайных домов, но смех и веселье лились из каждого угла.

Ютака привык к подобному обществу, но даже он признал, что в городе Весенних листьев самые жаркие ночи. Подавив зевоту, попутно раздумывая над тем, где ему придется спать сегодня, Ютака пристроился к хлипкому бамбуковому забору в покосившемся пустом переулке, чтоб справить наконец нужду.

«Духи! С ума сойти, единственный пустой переу…»

Он замер.

Мимо него мелькнула тень. Поступь ее была женской, но кажется, она совсем не обратила на его присутствие никакого внимания. Да и с чего бы? Заклинатель в тени, срам прикрыт. Когда он услышал голос, то машинально ушел глубже в тень. Притаился.

– Госпожа Дано! Госпожа Дано, постойте! – доносилось эхом ее имя. Тень мелькнула снова и ускорила шаг.

Наскоро стряхнув, Ютака стал красться вдоль забора.

«М-м? Дано? Быть не может… Что она делает в этом квартале, да еще в такое время?»

Давно за полночь, скоро рассветет, а госпожа, скрываясь за черным капюшоном, убегала от кого-то в такое время. Благо голос догонявшей был женским и юным, хотя бы поэтому Ютака боялся показываться сейчас – не хотел напугать.

– Госпожа Д…

Крохотная, наверняка нежная рука накрыла губы молодой девушки в цветастом кимоно с золотыми журавлями.

– Тише, не называйте мое имя в этом месте. – госпожа мягко отстранилась назад. – Мне не нужны лишние проблемы…

– После выступлений вам положено вернуться к господину Каматори. Он невероятно зол на то, что вы ослушались и нарушили его запрет.

– Я не вернусь в Окия. Я не могу…

– Вы обязаны моему господину! Вернитесь, не заставляйте применять силу, – произнесла низенькая девушка, которая видом своим не вызывала и малейшей угрозы. Ютака сощурился, чтоб присмотреться к ней. Тусклый свет фонаря задевал только край её щеки. Лицо оставалось не тронуто светом. Она стояла довольно далеко, но издали можно было разглядеть, как спокойно коснулась плеча госпожи Дано, опуская большой палец на ее ключицу. Даже немного погладила, отчего в Ютаке зажегся интерес, но затем он втянул носом воздух.

Яркий запах мочи вперемешку с цветущими деревьями и собственный перегар заглушили в заклинателе чутье ловца.

Смрад!

«Вот же проклятая…»

За простым, казалось, движением последовал противный хруст, который донесся с приличного расстояния. Дано сдавлено вскрикнула, выгнувшись от боли. Сомнений теперь не было: рядом с искусницей стоял ёкай, прячущийся в невинном теле молодой девчонки.

Одержимая задрожала, изо рта потекла слюна.

– С удовольствием сожрала бы тебя сама, дрянь! Но ты не принадлежишь мне, – облизнулась она, продолжая нажимать на ключицу Дано.

Госпожа закусила рукав кимоно простонав в него.

– Ну что? Сейчас ты пойдешь?

– Размечталась, фантазерка!

Ютака показался на свет одного из фонарей. Демон зашипела. Да, это было женская особь. Химера – так звали этих тварей. Они легко могли сойти за искусниц или их древнейших сестер. Ютаке встречалась парочка подобных на севере. Близняшки. Те твари оставили своим шиповидным хвостом на его спине напоминание о себе. Но самый ужас в том, что химеры ядовиты. Не смертельно, но понадобятся долгие недели, чтобы рассеченная их хвостом плоть перестала мокнуть и зажила. Невыносимая, обжигающая боль и куча примочек в придачу – вот что может ожидать каждого ловца после схватки с ними. – Ну что? Так и будешь пялиться или нападешь? – прыснул Ютака. Химера вывернула бровь. Отлепив костлявые пальцы от плеча госпожи Дано, она обернулась через плечо. Дано повалилась на землю с еле слышным писком.

В глазах демона заиграл интерес.

– О, ты один из тех жалких ловцов, которых я частенько перевариваю в желудке? – облизнулась химера.

– Да! То есть нет! Я не вкусный, а беседы с тобой утомляют. Ты будешь нападать? – скорчился заклинатель, и химера приготовилась, чуть присев.

– Какой нетерпеливый. Так уж и сразу… – протянула она эти слова, и сжав кулаки надулась, как рыба фугу. Шелковое кимоно разошлось на ней на лоскуты. Синее шиповидное тело с длинным острым хвостом и плотной маской на лице вытянулось, затрещав костями.

– А ты шустрая, крошка! Личико свое ты мне быстро показала! Как собираешься его прятать, когда закончишь со мной? Хочешь влезть в тело этой девчонки? – он кивнул на Дано.

– Не твое дело, собака!

– Фу, как грубо, – отмахнулся Ютака, качнув головой. – Я думал поболтать. Стало интересно, куда ты направишь свою… – он всмотрелся на ее массивный хвост и кашлянул в руку. – … шикарную попку, когда получишь трофей? Где спрячешься? Но раз ты такая грубиянка… – голос ловца стал совсем низким. – Нападай.

Тянуть со схваткой было никак нельзя: похоже, ключица Дано сломана, да и развязать демону язык удавалось очень и очень редко. Однако попытаться все же стоило.

Химера кинулась вперед, сделав обманный выпад, но Ютака уже знал: она не станет играть по правилам. Прокрутившись вокруг себя, заклинатель пустил пару дымных шаров, чтоб сбить демона с толку и поджег ей волосы, которые иногда присутствовали на головах этих тварей. Противный крик разрезал весь квартал. Времени на победу оставалось еще меньше – скоро сюда сбегутся люди.

Воздух окутала густая вонь – запахло паленой свиньей. Ютаку заворотило. Подавив рвоту, он разбежался к демону, чтоб ударить, но химера увернулась, залепив ему в грудь хвостом, как бичом. Прозвучал громкий шлепок, а затем тело заклинателя, пробороздив землю, молниеносно, как пружина, подпрыгнуло на ноги.

– Ладно, милая! – утер он щеку рукавом. – На нашем с тобой, первом и, надеюсь, последнем свидании... – протянул заклинатель и сомкнул пальцы. – Предлагаю посмотреть на дыхание дракона!

Химера не ответила, лишь расправила плечи, закинув руки назад, и понеслась на заклинателя. Столб пламени выстроился перед ним. Кожа ёкая горела, плавилась маска, но она продолжала бежать. Заклинатель дул сквозь сжатые пальцы, все ярче заставляя огонь полыхать, но, когда синее тело химеры показалось из пламени, он подпрыгнул так высоко, как смог, и попавшись в острые когти демона, хорошенько врезал ей по маске. Та сразу дала трещину.

Демоница ослабила хватку так же быстро, как и вцепилась, даже не успев поранить.

Рухнув на колени, мерзкое создание прорычало, схватившись за свое лицо:

– Скотина! Что ты наделал? Как тебе удалось? Я была близко…

– Не пудри мне мозги, сучка, – устало процедил Ютака, наступив ей на хвост. – Я знаю, чего эта ваша «прощальная речь» стоит. Собственной спиной испытал это. Пока еще можешь, лучше ответь, чего тебе было нужно от этой госпожи? – он сильнее надавил на хвост.

– Пошел ты, заклинатель! Я не покорюсь!

– Ну конечно…

Тогда Ютака надавил до хруста, зорко оглядывая закоулки. Вот-вот здесь появятся люди. Времени оставалось все меньше, нужная информация снова ускользала из вспотевших рук. Чтобы попытаться выбить из этой дряни хоть каплю информации, понадобилась бы другая обстановка, которой заклинатель, к сожалению, совсем не располагал. Смачно харкнув в сторону демона, он подпрыгнул, и обеими ногами, приземлился на хвост Химеры. Она резко дернулась, на мгновение убирая вцепившиеся в маску руки и Ютака ударил по ней снова, полностью выпуская из нее серебряный поблескивающий дым. Так душа демона рассыпалась.

Быстро и без сожалений.

Из всей бойни это зрелище нравилось заклинателю больше всего, ведь после всегда следовал звон монет. Всегда.

Но не в этот раз.

И не в предыдущий.

Глава 3

Разборка в доме Цветочного ветра

Подобно смущенным щекам молоденькой искусницы, низкие облака, осевшие над городом, быстро розовели, расступаясь в стороны, а теплый желтый свет все настойчивее пробивался над горизонтом.

В такое время Чайные дома уже опустели. Ночь унесла за собой всю прелесть этих мест, оставив терпкое послевкусие красивых женщин и приятной музыки. Воздух тоже поменялся: от нежного, тянущегося аромата розовых лилий, что нырял от сквозняка к сквозняку в разгаре вечера, до стойкого мускуса. Неудивительно, ведь основную часть таких заведений составляли мужчины. Яркий фон выглаженных мужских нарядов, терпкого табака и спирта каждый вечер заполнял до удушья даже самый просторный зал.

Смахнув с жидких усиков скопившиеся горошины пота, господин Кай распахнул ставни шире, запуская поток влажной свежести в уставший от гуляк дом:

– Ветерка бы, – довольно провел он мокрой ладонью вдоль шеи, а после поправил вечно удирающие с переносицы черепаховые очки. – Сегодня было больше народу, чем обычно. Не находишь, Йо?

– Говорил ведь тебе, что ты впускаешь слишком много людей, Кай! – фыркнул господин Йо, гладя смоченной в удобрении тряпкой широкий лист камелии.

– Я казначей нашего дома! Чем больше уважаемых господ собирается вечерами в этом зале, тем звонче стучат друг об друга золотые монеты в нашем кошельке!

– Ты увлекся. Золото отнюдь не главная задача этого заведения, – почесывал скромную треугольную бородку господин Йо, продолжая усердно ухаживать за разросшимся в горшке растением. Его бритая голова указывала на средние лета, а вечно хмурый, но спокойный вид умел навести излишнюю настороженность среди новых гостей, стоило только ему показаться в зале. Ходили слухи, что этот господин успокаивал разгулявшихся посетителей одним лишь жестом, а его широкие, слегка покатые плечи и вовсе навевали трепет. Хозяина боялись, но уважали. Он никогда не грубил и, при своей крепкой, угрожающей комплекции был излишне тих и вежлив, чем вызывал у искусниц особое уважение, так, что те охотно соглашались выступить в его Чайном доме. Правда, отъявленным похитителем женских сердец Йо было не назвать, ведь уже долгие годы он был счастлив в браке с госпожой Йо. Их часто видели вместе. По выходным, в сопровождении их казначея, они прогуливались по рынку, останавливались за разговорами со знакомым торговцем рыбой, затем любезничали у лавки с кимоно и к вечеру возвращались домой, снова зажигая фонари Чайного дома. Госпожа Йо в делах мужа участвовала мало. Вряд ли ее можно было назвать завсегдатаем зала, но все же она иногда спускалась и пересматривала любимые выступления искусниц. Особенно по душе ей приходился бродячий театр, который пару раз в год проездом посещал их заведение.

Постукивая чуть выпирающими, аккуратными ногтями по деревянной облицовке стола, господин Кай скучающе откинулся назад.

– И то правда, друг мой, – согласился он после долгого молчания. – Золото – не наша цель, но с ним куда приятней и легче ее осуществлять, – подмигнул он товарищу, но тот никак не отреагировал в ответ.

Это утро наступило бы так же спокойно, как и большинство остальных. Прохлада цветущих вишен уже начала выветривать навязчивые запахи из дома, служанки прибрали зал, а Кай давно закончил подсчеты сегодняшней прибыли. Но приближающийся шорох стертой подошвы о гладкое покрытие выбил обоих господ из привычного равновесия. Той же подошвой одним легким движением, Ютака выдавил раздвижные сёдзи, оставив на их расписном кедре массивный след от наросшей грязи. Он вбежал так быстро, что за его плечами задымился воздух, а раскрасневшиеся от драки руки, на которых держал бездыханную женщину покрылись волдырями. От него пахло паленым.

– Что за черт? – обернулся Йо, но Ютака словно не слышал и уже укладывал девушку, прикрытую капюшоном на один из гостевых столов.

– У нее сломана ключица! – прокричал заклинатель.

– Снова ты? – подорвался казначей с места и громко хлопнул массивной ладонью, напополам сломав остро заточенный кусок грифеля, которым чертил смету. Он здорово удивился, снова увидев того же проходимца, что ошивался возле порога этим вечером. Лицо Кая покраснело: он явно готовился выйти из себя, позабыв о правилах всякого приличия. Заведя указательный палец за плечо, он собирался ткнуть им грязного засранца прямо в грудь в отместку за сломанную дверь, а затем, уже с позором, вышвырнуть к чертовой матери. Благо, заклинатель, абсолютно проигнорировав Кая, во всю переглядывался с обеспокоенным господином Йо. Конечно, Ютака не мог знать наверняка, кто стоит перед ним, но чутье подсказывало, что эти тяжелые надбровные дуги, прячущие под собой ресницы, и крутые плечи, которые сейчас медленно накрывали своей тенью, сольются для заклинателя воедино и окажутся хозяином этого места. С хладнокровным спокойствием мужчина блеснул лысиной и направился к Ютаке, плохой вид которого, кажется, интересовал его меньше всего.