Я тебя отвоюю

Рошаль Шантье

Я тебя отвоюю

Глава 1

Кидаю взгляд на часы, и пританцовываю: до конца смены осталось каких-то полчаса! Полчаса и я иду на свидание с Денисом! Денис Соловьев – тот самый красавчик, который выпустился из нашего вуза три года назад. Я и сама закончила учебу только в прошлом году, но как-то не сложилось у меня с маркетингом, знаете ли.

– Опыта у Вас нет, милочка, – сказала мне грузная эйчар в одной из тех крутых компаний, которые нам рекламировали ежегодно и куда мы должны были непременно попасть, если будем учиться хорошо.

Как в детском саду, честное слово: ешь хорошо, да спи по графику. Я была первой и там, и там, но ни красный диплом, ни лицо без мешков не принесло мне того опыта, о котором на собеседовании твердила тетка.

– Где же мне его взять, если я только после университета? – задала тот самый едкий, но, согласитесь со мной, вполне резонный вопрос.

– Так подрабатывать нужно было, начинать с компаний поменьше, чтобы сейчас была возможность перейти к нам, помощником офис-менеджера, например.

Да я и подрабатывала. Только не в том месте, как оказалось. На тот момент, как и на сегодняшний, мне критически нужны были деньги. Нет, не на красивую одежду, и не на новый телефон.

Я платила, чтобы мою семью не трогали. И в зоомагазине, как это ни удивительно ставка и процент от продаж превышали оплату труда в компании. Потому что компании настроены на опыт и обучение, на ставку будущего. Но если бы я выбрала комфорт офиса, никакого будущего у меня быть не могло. А подработки в магазинах позволяли получать хорошие деньги здесь и сейчас, однако в последствии и оставили меня там, откуда, собственно, начинала.

От обиды и понимания, что бессильна, буркнула следующее:

– У меня красный диплом маркетолога, на который я как раз и впахивала не для того, чтобы не работать помощником секретарши!

Тот момент был последним, когда я решила попытать удачу. Думала, что раз уж вымученный диплом на руках, то и предложение по окладу будет более существенное.

Ага, куда там!

И раз уж удача мне не улыбнулась, я сделала ей ручкой и пошла в официантки.

Мда…

Уж не знаю, возможно, и права Полина. Будь я повежливее, может быть, и попала бы в офис, но я слишком вспыльчива и остра на язык. Это играло мне на руку в школе и даже в универе: никаких не заслуженных оценок, потому что я дважды комиссию собирала и дважды на пять.

Но вот вне стен альма-матер события разворачивались совершенно по-другому.

– Соня, твой стол! Хорош в облаках витать! – гаркает Евгения Олеговна Хотова, наша управляющая и я стрелой несусь к клиентам… кхм… к гостям.

– Добро пожаловать в «Рыбный дом», меня зовут Софи и сегодня я буду вашим официантом. Пожалуйста, меню, – кладу на стол небольшую деревянную доску, к которой прикреплены листы – новшество заведения. Гости относятся не однозначно, а начальству нравится, значит, наш противный господин директор не зря маркетологов жучил.

– Добрый вечер, я сразу закажу, – открывает меню и пробегает взглядом, – Мне батумский рыбный суп и эспрессо. Это все.

– Кофе выпьете сразу или позже? – уточняю, как положено.

– Кофе сразу, спасибо, – в ответ киваю и удаляюсь.

Заодно и просчитываю про себя на сколько опоздаю к Денису. Мы договорились к девяти, сейчас половина восьмого. Заезд домой отменяется, как и комфортный душ, и тщательные сборы. Поеду, выходит, прямо отсюда. Надеюсь, успею, потому что во сколько бы не кончалась моя смена, отсюда я не уйду.

Договор с официантами у нас такой, потому как своими чаевыми никто делиться не хочет. В подобные моменты это конечно так себе, но зачастую хорошо. Хотя, если учесть, как поспешно мой гость заглянул в меню получается, на цены не смотрел и есть шанс уйти отсюда с хорошей прибавкой к заработанному за день. Но, с другой стороны, суп не самая дорогая позиция…

Оглядываюсь на него после того, как вбила заказ в r-keeper: часы явно не «ролекс», логотип короны я уже выучила, а вот в брендах костюмов, как Лиза еще не разбираюсь. А вот и она.

– Лизка, что за часы на руке у мужчины за моим столом? Точно не «ролекс» и не «эпл воч», – последнее проговариваю точно зря, потому что Лиза смотрит на меня сначала словно на ребенка, а потом и вовсе, будто на насекомое. Как в «Превращении» Кафки, помните? Брр, жуткое произведение.

– И что ты только здесь до сих пор делаешь? – показательно закатывает глаза, но к столику отправляется. Изящно проходит мимо моего гостя, как бы направляясь к соседнему, и так же красиво возвращается ко мне, – Лангезоны, неуч, – говорит мне с видом эксперта. А она действительно разбирается в этом.

Лизка ни одной книги за всю жизнь не прочла, зато во что одет человек – ночью разбуди – назовет. Что это ей дает я не знаю. Наверное, то же, что и мне моя начитанность, раз мы обе здесь подносы таскаем.

– Лонго-что? – хлопаю глазами, а потом вздыхаю, – Ладно, а они дорогие?

– Лан-ге-зо-ны, – терпеливо повторяет она, – или «А Ланге унд Зене», переводится как «Ланге и сыновья», ой кому я это все рассказываю, – нетерпеливо отмахивается она, – дороже «ролексов». Рассчитывай на хорошенькие чаевые.

Я киваю, но Лиза этого уже не видит, потому что считает, что слишком хороша для болтовни со мной. Оборачиваюсь к бармену Боде и беру приготовленный для гостя эспрессо. Должна была подать еще три минуты назад, эхх… Хорошо, Хоттабовна не видела.

– Прошу, Ваш кофе, – привлекаю к себе внимание, прежде чем поставить перед ним напиток.

– Благодарю Вас.

Все это время он глаз на меня не подымает, обидно даже. Интересно ведь его порассматривать. Но делать нечего, возвращаюсь ждать суп. До конца смены десять минут, и я уже не надеюсь принять душ даже на роботе. Вызову такси и сразу поеду.

Слышу звоночек на кухне. Это точно для меня. Ставлю горячую тарелку на поднос и красивой элегантной походкой, как учила вышеупомянутая сотню раз Лизка, шествую к нему.

Я честно не знаю, откуда взялся Богдан и какого лешего он вообще из-за бара вышел, да еще и в зал поперся, но… Мы врезаемся прямо у стола мужчины, марку часов которого я так и не запомнила. И весь суп, весь этот бесов батумский суп с рыбой оказывается на госте и мне.

Да ладно на мне! На госте!

Господи…

Со всех ног к нам летит Хоттабовна. Я еще никогда не видела, чтобы она так быстро бежала на своих двадцатисантиметровых каблуках. Про себя отмечаю, что на них она не кажется такой уж коротышкой… Да о чем я думаю!

Гость!

Он медленно поворачивается к нам всем корпусом, но со стула не встает. Куда ему вставать-то, тут суп везде! Там этого блюда несчастного триста пятьдесят граммов всего, а в супе все! Но хоть на голову ему не надела!

Мужчина тем временем поднимает голову и смотрит сначала на Богдана, а потом на меня.

Дурная моя хотелка! Хотела его порассматривать? Мечты сбываются! Хоттабовна что-то лепечет, а он с меня глаз не сводит. Не злых, больше обвинительных каких-то, но очень красивых. Я молчу, и он молчит. Ну почему молчит? Лучше бы орал! Краем взгляда замечаю, что Бодя уже испарился.

Гаденыш!

– Что встала растяпой? Живо вытри тут все! – рычит управляющая, а я почему-то не несусь за тряпкой, а беру белоснежную тканевую салфетку, которая покоилась на коленях моего гостя, и начинаю тереть его пиджак.

Я прямо присаживаюсь перед ним на корточки и начинаю тереть его наверняка дорогущий черного цвета пиджак!

Он смотрит на меня с недоумением. Еще бы!

Уголок мужских губ ползет вверх, но не в гнусной насмешке, вовсе нет, а как-то по-доброму.

– Вы лучше орите на меня, ладно? Пожалуйста, – лепечу в панике, – бабушка моя говорила, что гневу выход нужен, вот лучше покричите… – мне бы заткнуться, но меня лихо несет, как «ладу» в гололед, еще и на летней резине.

Глава 2

– Почему я должен на Вас орать? – впервые за время всеобщего балагана произносит сам пострадавший, и я наконец перестаю втирать остатки фирменного супа с томатами в его дорогущую одежду.

Заглядываю в серые глаза и говорю почему-то:

– Есть контакт.

Он удивленно смеется, вполне добродушно. Берет мои руки в свои, мягко забирает салфетку, кладет ее на стол и поднимается со стула, потянув меня с собой за руки, которые так и не отпустил.

– Жень, ты девушку не ругай, вон испугалась как, – поворачивается к недовольной Хоттабовне, а потом мне говорит, – иди переодевайся, домой тебя отвезу.

В непонимании смотрю на Евгению Олеговну, та с явной неохотой коротко кивает. А мне больше ничего не надо, я бегу в раздевалку. Переодеваюсь быстро, руки все еще дрожат. Чувствую, завтра мне достанется…

Работу потерять ну никак нельзя, я квартиру пополам с Полей снимаю. И это не считая остальных гвоздей, скрашивающих мою скучную жизненную дорогу.

Выхожу на улицу через черный вход. Понятно же, что предложил из вежливости. Но нет… Насколько же, должно быть, округляются мои глаза, когда я вижу мигающую мне фарами ламбаргини.

– Садись, – говорит мне мой гость и я усаживаюсь в его машину, став теперь его гостем. Называю адрес, машина трогается.

– Вы извините меня, пожалуйста… – бормочу и пристегиваю ярко-зеленые ремни в черном салоне. Сама машина тоже черная.

– Не переживай так. Если бы я из ресторана ехал на встречу, это была бы проблема. Сейчас нет.

– Я там наговорила всего… На меня, когда паника накатывает несу, что в голове есть. Вообще не думаю.

– Интересная особенность, – хмыкает он.

Ведет машину плавно, уверенно. Взгляд пристальный, проницательный, говорит дружелюбно, но реакции считывает. Он очень внимателен к деталям, сразу видно, если что-то не понравится…

Хорошо, что пока ему все нравится…

– Интересно было моим одногруппникам перед сессией, – улыбаюсь.

Он молчит, и я понимаю, что беседа окончена. Рассматриваю ночной мегаполис. Люблю его. Прекрасный молодой красивый современный город. Мой. Город возможностей, город целей и стремлений. Огромный миллионник. Мой любимый город.

Мы проезжаем главную площадь, памятники, парк аттракционов… Огни за окном теплой машины так красиво мелькают… Над длинной центральной улицей уже повесили те самые знаменитые огоньки, зовущиеся «Звездное небо», а я в этом году их еще не видела. Они те же, что и в прошлом году, но какие же красивые… Волшебные…

Уютное сидение автомобиля приглашает положить на него голову всего на минутку. Плавное движение по ровным дорогам убаюкивает…

У-каю, когда чья-то рука пытается меня разбудить. Я знаю кто это.

– Полин, я так устала вчера. Дай еще пять минуток, ладушки? – она сегодня добрая, обычно бурчит и продолжает будить, а сейчас вот…

– Просыпайся, пожалуйста, – врывается в мой сон строгий мужской голос.

Что?!

Вскакиваю и во все глаза смотрю на своего вчерашнего гостя. То есть, сегодняшнего, потому что это в его машине я только что уснула!

– Простите меня…

– Да я понял, повторять необязательно. Подъезд твой? – кивает на многоэтажку в окне, напротив которой он припарковался.

– Д-да… Спасибо, и извините еще раз.

– Пожалуйста. Доброй ночи, – я не отвечаю, потому что он явно ждет, когда же моя персона наконец выберется из его авто. Этим я и занимаюсь.

Ремень безопасности не оторвала, пока отстегивала, дверь не отвалилась, пока ее открывала, так что хорошо все. Как только дверца за мной хлопает, машина тут же стартует.

Медленно иду к подъезду. Полина уже должна быть дома. Роюсь в сумке в поисках ключей и нащупываю мобильник. Ну, конечно, Денис! Включаю телефон, который отключила еще на работе, чтобы не отвлекаться и наблюдаю за тем, с какой скоростью мне приходят уведомления.

Итого: 3 пропущенных и две смс от Дениса. В последнем он пишет, что у меня туго с мозгами, раз он меня прождал, а я его опрокинула. Суп я сегодня опрокинула, а вот тебя не хотела… Хотя и суп не хотела тоже…

Ой, надо мне домой и спать. С Денисом ясно все

После душа падаю в кровать. Тело привычно ломит после смены, особенно гудят ноги. Балетки, которые мне отдала Полина немного меньше моего размера, жмут, а в кроссовках у нас нельзя. Дресс-код. Надо купить с зарплаты нормальные, но это я каждый вечер так думаю, а потом находятся траты поважнее…

Закидываю ноги на огромную мягкую игрушку, которую на окончание универа мне подарил Андрей Тимуров, мой одногруппник. Тогда, на выпускном, на который я чудом попала по настоятельному желанию мамы, ребята мечтали о крутой работе пиарщиками, маркетологами, начальниками и замами. Кто-то думал начинать свое дело, ведь главное – идея, а капитал прибавится…

Я уже ни о чем таком не мечтала. Хлебнув горячего до слез, мне просто хотелось стабильного спокойствия. И свободы. Но совру, если скажу, что слабая надежда попробовать вместе с одногруппниками не мелькала. Мелькала, конечно.

Позже и они убедились: на деле все оказалось сложнее… Ну или прозаичнее. Большой мегаполис нас не ждал. И время не остановилось, когда нас не брали на работу. Более того, наш вуз ежегодно выпускал специалистов и не только наш, только мы тогда об этом не думали. Казалось, мы такие одни – умные, незаменимые. И именно мы нужны большим компаниям, а не они нам. Ха!

Мысли невольно перескакивают к моему провожатому. Я же только сейчас поняла, что даже имени его не узнала. Хотя, что мне его имя? Нас-то связывало только то, что мы оба пропахли этим рыбным батумским супом. А ведь он так и не поел… Мда, Сонь, ты даже так мужика накормить не смогла… Бабушка бы…

С этими мыслями я засыпаю и мне почему-то снятся ярко-серые глаза.

Глава 3

Просыпаюсь раньше обычного, что на меня совсем не похоже. Потому что я сова совой, что ни на есть высшей степени. Моя бы воля – спала бы до обеда, но работа сдерживает меня от спячки в своей уютной берлоге.

Сегодня мне к половине двенадцатого. Полина уже убежала, она устроилась бариста в уютную кофейню с графиком с девяти до девяти два через два, так что видимся мы редко. О том, что Полина меня любит и помнит обо мне, напоминает бутерброд с сыром, аккуратно прикрытый блюдцем. Делаю себе чай и пишу Поле смс-ку с благодарностями.

Жую. Втыкаю в сериал, а потом вдруг понимаю, что опаздываю! Это всегда происходит неожиданно и является какай-то абсолютной загадкой природы: во сколько бы я не встала – опоздаю, как пить дать! Если проснусь рано – буду собираться медленно и опоздаю, проснусь поздно – опоздаю понятно почему!

Бегу к остановке, на ходу застегивая пальто и быстренько спускаюсь в метро. Вот за что мы с Полей платим за аренду квартиры дороже – метро! Острее разница заметна в снег или дождь. Метро ходит всегда, а наземный транспорт имеет свойство ломаться.

На работу залетаю без двух минут. Я должна быть уже в зале, особенно после вчерашнего инцидента. Вот только я – это я. Ругаю себя на чем свет стоит, но вовремя все-равно не прихожу.

Волосы в хвост завязываю уже по дороге в зал. Сам ресторан еще закрыт. Сегодня он почему-то открывается в двенадцать, а не в десять и эта информация красным знаменем висит на нашем сайте, а также всех страницах соц. сетей.

Вхожу и облегченно выдыхаю, когда вижу, что руководства еще нет. Официантки перебирают ножками, как птички на жердочке, на меня виновато смотрит Бодя, но уверенным шагом подходит ближе.

– Сонь, – берет он меня за руки, – я не хотел. Маринка позвонила, сказала, что ключи от квартиры забыла и я бежал, чтобы свои ей отнести. Ты правда извини, что так. Я перед начальством вину на себя возьму.

Ответить я не успеваю, потому что основная дверь открывается, являя управляющую, которая решила почтить нас своим присутствием. Да не одна, а в сопровождении вчерашнего гостя.

Гляжу на него широко распахнутыми глазами и медленно перевожу взгляд на Богдана. Он тоже в шоке. Мы оба уже начинаем понимать, что происходит. Слухи-то ходили, но наверняка никто не знал.

– Снежкова, Вердин, у нас запрещены отношения. Совсем стыд потеряли! – с нажимом восклицает Евгения Олеговна, силясь оставаться спокойной.

Я же в непонимании смотрю на нее, пока до меня не доходит. Руки! Мы одергиваем их только теперь… Соня, хоть ты и книг умных прочла уйму, а ни разу не семь пядей в нужном месте!

– Это не то, о чем Вы подумали… – начинаю было я, но меня прерывает взмах мужской ладони, призывающий к молчанию.

Все мы вытягиваемся в струночку, показательно вытянув шеи, как цыплята в ожидании кормежки. Только боюсь, сейчас нас ждет не кормежка, а самый настоящий подзатыльник.

– Меня зовут Платон Львович Разумный. Фамилии можете доверять – она у меня громкая и впереди идущая. Теперь это мой ресторан. Вас ждет множество перемен. Список правил будет порядочно перекроен, но основные озвучу здесь и сейчас. Я не терплю опозданий, суеты и служебных романов. Все должно быть четко, последовательно и выдержанно. Официанты – лицо заведения, и, если лицо не будет справляться, мы его заменим. Это понятно?

Ответов не следует, только ошарашенные кивки. Это точно не брат-близнец моего вчерашнего гостя? Тот был приятным, понимающим и вполне дружелюбным. А этот…

Верните мне вчерашнего!

Собрание длилось пять минут. Никто, как в школе, ни с кем не знакомился. Разумный сказал, кого надо узнает в процессе. А вот что делать с теми, кого ему узнавать не надо – не сказал, но догадаться несложно. Уволит, голову на отсечение даю. Если чего и хотел добиться Платон Львович, так это всеобщей напряженной атмосферы. В глазах персонала, частью которого мне довелось быть так и читалось: «ошибитесь все, главное, чтобы не я». Теперь ни о какой взаимовыручке и речи быть не могло. Каждый сам за себя.

А мне все вспоминались его слова: «Я не терплю опозданий, суеты и служебных романов…» И если обычный человек состоит на шестьдесят процентов из воды, а остальные проценты из органических и неорганических веществ, то я же вся и полностью состою из опозданий и суеты! У меня по факту только романа служебного нет, и то, в глазах новоиспеченного хозяина ресторана после сегодняшнего держания за ручки с Бодей это выглядит по-другому! Вообще атас! Вот ведь Вердин! Даже извиниться по-человечески и то…

– Живо за работу! Живо! – кричит Хоттабовна, хлопая, для верности, в ладоши.

Спорить никто не стал.

Мы зашуршали. Никому не хотелось выделяться, дабы под горячую ладошку нового босса не попасть. Нервишки такие, что ух-ху…

Летали, как сумасшедшие и когда за вчерашний стол сел Разумный, время подкатило к обеду.

Все выдохнули. Все, кроме меня. Мамочки…

– Я буду все-таки суп, который мне не удалось попробовать. И что-нибудь на второе. Выберите для меня, Софи, и эспрессо сразу, – говорит и смотрит на меня выжидающе.

Да понимаю я, не опрокину больше. Главное, чтобы Бодька под руки не кидался… Или все-таки под ноги?

Вслух, конечно, просто киваю, забрав доски в виде меню и ухожу. Кухня готовит быстро. Блюдо выношу уже через пять минут после подачи кофе. Повара прямо экспресс! Знают, для кого заказ готовят.

Конечно, в этот раз без происшествий. Вот только когда подаю ему форель, запеченную в виноградных листьях, руки немного дрожат в надежде, что у Разумного нет аллергии на форель.

Вообще бывает такое, что на семгу, которая была в супе, нет аллергии, а на форель есть? Пока ставлю тарелку, разве что молитву не читаю. Мне правда очень нужна эта работа.

– Отличный выбор. Спасибо, Софи, – хвалит он и я, немного расслабившись, улыбаюсь.

Вечер дорабатываю уже спокойнее.

– Сонь, завтра к девяти прийти сможешь? – спрашивает официантка Настя, быстро скидывая униформу и натягивая джинсы, – мне к зубному очень надо, сегодня на обезболе уже.

– Конечно, – киваю понимающе, развязывая фартук.

– Огромное тебе спасибо! – с благодарностью произносит она, сует руки в куртку и, подцепив сумку, уходит.

В раздевалке остаюсь одна. После смены я намеренно задерживаюсь, просто не хочу, чтобы кто-то увидел, как я вынимаю ноги из балеток и шиплю: стерла в кровь. На мизинце пузырь лопнул, на пятке в кровь растерла, по бокам кровит… Больно ужасно…

И как завтра на девять?

Что уж… Как говорила моя любимая О‘Хара: «Я подумаю об этом завтра». «Ага, что-то слишком часто я вляпываюсь…» – снова корю себя, но делать нечего.

Посидев немного, переодеваюсь и покинув ресторан, ковыляю в сторону транспорта и сажусь в вагон метро, что везет меня домой.

На часах одиннадцать, когда я выдыхаю, наконец скинув сапоги. Они нормального размера, но мои ноги уже настолько измучены, что дискомфорт приносит буквально все. Даже пол.

Пытаюсь привести себя в чувство, отмачивая ножки в тазике с теплой водой, только не помогает. Поэтому я просто ужинаю и ложусь спать.

Часть жареной картошки с сосиской накрываю тарелкой и ставлю в холодильник. Это для Польки.

Глава 4

Влетаю в вагон метро на ходу пережевывая остатки бутерброда. Опаздываю. Однако в черный вход ресторана заскакиваю вовремя. Ну, почти. Девять ноль три на часах и в девять десять я запыхавшаяся, но собранная проскакиваю в зал. Все уже на месте. Ждут, как говорила моя учительница по физкультуре в школе, только меня. С тех пор ничего не изменилось, разве что Соня стала старше.

– Софи, собери волосы нормально, – кивает Хоттабовна на выбившуюся из хвоста непослушную рыжую кудряшку.

– А мне нравится, – звучит голос у входа, – пусть будет.

Он стоит, опершись на стену с пальто в руках. Красивый, ухоженный, сдержанный. Добавьте к этому, богатство и хорошие манеры…

– Значит, этот ресторан ты купил? – слышу слегка капризный женский голос и нашим глазам представляется видеть одетую с иголочки высокую статную блондинку.

Она просто вау. На ней не смотрится смешно и нелепо небольшая бежевая шляпка, пальто в пол не делает из нее гнома и перчатки на руках не придают ей возраста. Все подобрано очень стильно. Все, что слилось бы с моими волосами, тащилось бы за мной по асфальту и приносило бы неудобства мне. Не знаю, почему примеряю на себя. Наверное, потому что когда видишь такого мужика, невольно…

Они садятся за мой стол.

Поскольку нести им меню никто с ног не сбивается, иду я. Ноги болят нещадно, но сейчас не до самочувствия.

– Если Вы голодны, я была бы рада предложить Вам… – говорю после стандартного приветствия, но девушка, сосредоточив взгляд на меню, раздражительно цокает отмахнувшись. Округляю глаза в недоумении, но подчиняюсь. Замолкаю и жду.

Конечно, это не приятно, но округленные глаза – уже вольность. Лишнее из того, что может позволить себе официант. В головах гостей подразумевается, что обслуживающий персонал должен сливаться с мебелью тогда, когда посетителям того захочется. И ей вот, захотелось.

– Анна, – мягко обращается к спутнице Разумный, однако в голосе однозначно проскальзывают стальные нотки. И, если это слышу я, значит, и Анна не заметить не могла, – позволь моим людям выполнять свою работу.

– Конечно, Платон, – мягко улыбнувшись соглашается она, – я просто хотела рассмотреть меню, очень необычно. Пожалуйста, что Вы хотели предложить? – тон мгновенно делается учтивым и девушка поднимает на меня глаза. В них не осталось и толики негативных эмоций, только ожидание.

Предлагаю ей боулы и кашу, но рекомендую сырники. Анна соглашается.

– А мне на Ваш вкус, Софи и…

– Эспрессо сразу, конечно, – киваю с улыбкой, он улыбается в ответ, – Анна, что будете пить?

– Фреш, пожалуйста. Морковь плюс сельдерей.

За сельдереем Богдан бежит в ближайший маркет. Ближайший – это в минутах двенадцати отсюда, поэтому, когда приношу кофе Разумному, ставлю перед его спутницей чайничек чая и объясняю, молясь всем богам:

– Ваш фреш готовится, пока предлагаю чай…

– Вы его из магазина несете что ли? – спрашивает босс, а когда поворачивается к окну… Там Бодя с фирменным пакетом. – Я понял. Несите, как будет готово, – смеется он, а Анна мило улыбается.

– Есть! – одними губами кричит и машет мне из-за бара Вердин тем самым сельдереем. Оборачиваюсь на Разумного. Он, конечно, отрицательно качает головой, но выглядит вполне довольным.

Когда ставлю перед Анной злополучный фреш, уже прошло минут сорок с заказа. И это Бодя летел, а не бежал. Фреш подала после блюд… такое себе, конечно. Счет, естественно, не выношу, но когда они уходят, а я подхожу убрать стол, то вижу щедрые чаевые. Оценил. Делюсь пополам с барменом, все-таки курьер, как-никак, а затем присаживаюсь на барный стул. Мы тут втроем с Вердиным и Ритой, Хоттабовну где-то носит.

Утро, людей, на удивление, вообще нет. Считайте, повезло. Официанты у нас не любят на утро ходить. Время до двенадцати называют «убить ноги» или «голяк», среднего не бывает, вечера в этом плане стабильнее будут. У меня «убить ноги» в самом прямом. Завтра смена, а мне ими уже шевелить больно. А еще сегодня отработать до конца…