Осторожно, я колдую!

Во-вторых, мне не нравилась тишина. А в-третьих, если уж я окончательно сошёл с ума, то хотя бы будет с кем побеседовать.

— Так. Предположим, я действительно в другом мире.

Я посмотрел на деревья.

— Допустим.

Потом на небо между ветками.

— Три луны. Значит, не Земля.

Подумал.

— Или Земля, но я пропустил несколько важных новостей.

Ещё немного прошёл.

— Магия здесь есть?

Никто не ответил.

— Наверное, есть. В таких мирах обычно есть.

Я задумчиво посмотрел на ладонь. Вспомнил книги о попаданцах.

В них главный герой часто получал невероятные способности. Мог создавать огненные шары.

Разговаривать с драконами. Побеждать армии.

Или хотя бы видеть перед глазами какую-нибудь магическую таблицу со своими характеристиками.

Я остановился.

— Статус!

Ничего.

— Меню!

Тишина.

— Характеристики!

Над головой пролетела птица.

— Ну понятно.

Я попробовал ещё раз, на всякий случай:

— Открыть инвентарь!

Никакого инвентаря не появилось. Зато собственный желудок громко заурчал.

— Вот тебе и инвентарь. Пустой.

Я вздохнул.

Ладно. Система, видимо, на техническом обслуживании. И пошёл дальше.

Чем глубже я заходил в лес, тем меньше мне нравилась окружающая обстановка. Звуков стало заметно меньше.

Птицы почти не кричали.

Ветер стих.

Даже насекомых было не слышно.

Я остановился.

Прислушался.

Тишина.

Слишком уж подозрительная. На Земле я не был профессиональным туристом, но кое-что понимал.

Если в лесу внезапно затихают птицы, возможно, рядом находится хищник. Или начинается гроза.

Или птицы просто решили устроить забастовку. Последний вариант нравился мне больше всего.

Я осторожно двинулся дальше. Под ногой хрустнула ветка.

Звук показался оглушительным.

Я замер.

Где-то впереди что-то ответило таким же хрустом. Только гораздо громче.

Я медленно повернул голову.

— Эй?..

Из кустов донёсся тяжёлый шорох. Что-то двигалось.

Большое.

Очень большое.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Может, олень?

Кусты зашевелились сильнее.

Или кабан.

Раздалось низкое рычание. Очень сердитый кабан.

В темноте между деревьями вспыхнули два зелёных огня.

Глаза.

Крупные.

Светящиеся.

Они находились довольно высоко над землёй. Я медленно попятился.

— Хороший зверёк…

Рычание стало громче.

— Спокойно. Я тебя не трогаю. Ты меня не трогаешь. Все довольны.

Кусты раздвинулись. И оттуда вышло нечто, что природа явно создавала в плохом настроении.

Огромное массивное тело.

Широкие плечи.

Толстые лапы с длинными когтями. Густая тёмная шерсть.

Морда напоминала волчью, но была гораздо шире. А из пасти торчали изогнутые клыки, похожие на кабаньи.

Размером существо было примерно с очень крупного медведя. Только медведь по сравнению с ним выглядел бы милой плюшевой игрушкой.

Зверь медленно повернул голову. Посмотрел на меня.

Обнажил зубы.

С его клыков капала густая слюна.

Я сглотнул.

— Охренеть…

Так.

Это точно не олень. Чудовище издало низкий рык.

У меня внутри всё похолодело. Я сделал шаг назад.

Потом ещё один. Зверь двинулся вперёд.

Медленно.

Уверенно.

С видом существа, которое уже определилось с ужином.

— Слушай, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие, — давай договоримся.

Зверь остановился.

Я обнадёжился.

— Вот. Уже хорошо. Видишь, мы разумные существа.

Чудовище оскалилось.

— Ну… по крайней мере, один из нас.

Оно пригнулось. Я понял, что переговоры провалились.

Бежать!

Развернулся.

Сделал два шага. И услышал за спиной тяжёлый удар лап о землю.

Зверь прыгнул.

Я попытался отскочить. Пятка зацепилась за корень.

Мир накренился. И я со всего размаха рухнул на спину.

— А-А-А!

Огромная тень закрыла небо. Я увидел распахнутую пасть.

Клыки.

Когти.

И понял, что сейчас умру.

По-настоящему.

Не в компьютерной игре.

Не в кино.

Не в дурацком сне.

Здесь.

В лесу.

Голый.

Неизвестно где. Вот ведь обидно-то как…

Руки сами собой взметнулись перед лицом. Я даже не пытался ничего сделать.

Просто хотел закрыться.

Защититься.

Оттолкнуть чудовище. Хотя бы на мгновение.

И в этот момент внутри меня словно что-то распахнулось. Воздух перед ладонями вспыхнул.

На долю секунды я увидел ослепительный свет.

Белый.

С голубоватым оттенком. Потом раздался чудовищный грохот.

Меня ударило горячей волной. В лицо пахнуло палёной шерстью.

Земля содрогнулась. Что-то огромное пролетело над головой.

С треском ломались ветви.

Я зажмурился.

Инстинктивно прижал руки к лицу. Несколько мгновений слышал только звон в ушах.

Потом наступила тишина. Я лежал неподвижно.

Ждал.

Секунду.

Другую.

Третью.

Никто не вцеплялся мне в горло. Никто не отрывал ноги.

Никто даже не рычал. Я осторожно приоткрыл один глаз.

Передо мной клубился дым. В воздухе плавали мелкие серые хлопья.

Пахло гарью.

И чем-то ещё.

Чем-то неожиданно знакомым.

Жареным мясом?

Я медленно опустил руки.

— Что?..

Там, где секунду назад находилось чудовище, никого не было. Я попытался приподняться.

Силы внезапно исчезли. Словно кто-то выдернул вилку из розетки.

В глазах потемнело. Голова закружилась.

Я успел увидеть обугленные ветви над собой.

И пробормотать:

— Да что ж за день такой…

Потом потерял сознание. Проснулся я от солнечного света.

И голода.

Причём голода такого, будто не ел несколько дней. Желудок не просто урчал.

Он требовал немедленно созвать чрезвычайное совещание и решить вопрос продовольственного снабжения.

Я открыл глаза. Посмотрел на небо.

Синее.

Обычное.

Солнце.

Облака.

Никаких трёх лун. На мгновение я даже обрадовался.

Может, всё-таки сон? Потом попытался сесть.

Увидел собственные голые ноги. И понял, что нет.

Не сон.

К сожалению.

— Доброе утро, Игорь, — хрипло сказал я самому себе. — Как спалось?

Помолчал.

— Отвратительно, спасибо.

Тело ныло.

На спине появились новые синяки. Голова всё ещё болела, но уже терпимо.

Я осторожно поднялся.

Огляделся.

И увидел останки вчерашнего чудовища. Они лежали неподалёку.

Вернее, лежало то, что от него осталось. Три огромные части.

Разбросанные по лесной поляне. Шерсть местами обгорела.

Земля вокруг почернела. Несколько кустов были сломаны.

На ближайшем дереве виднелась широкая обугленная полоса. Я долго смотрел на эту картину.

Потом на собственные ладони. Потом снова на останки.

— Это я?..

Вспомнил вспышку.

Грохот.

Жар.

И странное ощущение, будто внутри меня внезапно открылась какая-то дверь.

Нет.

Не может быть.

Но других объяснений не находилось. Чудовище собиралось меня съесть.

Я выставил руки. Что-то взорвалось.

Чудовище перестало собираться меня съесть. Причём очень окончательно.

Я осторожно подошёл к ближайшей части туши. Потрогал обугленную шерсть.

Она была жёсткой. Зверь не шевелился.

И, судя по состоянию останков, шевелиться больше никогда не собирался. Я посмотрел на ладони.

— Ну и что ты такое умеешь, Игорёк?

Попробовал вытянуть руку. Представил вспышку.

Ничего.

Напрягся.

Нахмурился.

Попытался вспомнить ощущение перед взрывом.

Снова ничего.

Зато заболела голова.

— Ладно! — поспешно сказал я. — Не надо!

Опустил руки.

Если эта штука действительно моя, сначала неплохо бы выяснить, где у неё кнопка выключения.

Я посмотрел на развороченную поляну. Сила, способная разорвать такого зверя на части, выглядела заманчиво.

Но и пугающе.

Особенно если понятия не имеешь, как она работает. А вдруг в следующий раз я случайно взорву себя?

Или лес?

Или вообще что-нибудь побольше?

Я поёжился.

Нет уж. Эксперименты потом. Сейчас существовала проблема куда более насущная.

Живот снова громко заурчал. Я посмотрел на мясо.

Потом на лес.

Потом снова на мясо.

— Нет, ну серьёзно…

Сначала оно хотело съесть меня. Теперь я собирался съесть его.

Справедливость восторжествовала. Разделывать чудовище острым камнем оказалось занятием для людей с очень крепкими нервами.

И желательно профессиональными навыками мясника. У меня не было ни того ни другого.

Я нашёл плоский осколок камня с достаточно острым краем. Несколько минут пытался отделить кусок мяса от обгоревшей туши.

Камень скользил. Руки пачкались.

Запах стоял специфический.

— Фу…

Я отстранился.

Посмотрел на свою работу. А в интернете всё так просто показывают.

Наконец удалось отрезать небольшой кусок. Мясо местами уже было прожарено.

По крайней мере, снаружи. Я долго рассматривал добычу.

Можно ли вообще есть местных монстров? Хороший вопрос.

Очень хороший.

Возможно, их мясо ядовитое. Возможно, несъедобное.

Возможно, после него вырастут рога. Я посмотрел на кусок.

Живот жалобно заурчал.

— Ладно. Если рога вырастут, хотя бы будет за что держаться.

Я осторожно откусил.

Прожевал.

Мясо оказалось жёстким.

Пересушенным.

С лёгким привкусом дыма.

Но съедобным.

Я подождал.

Ничего не произошло.

Откусил ещё.

И ещё.

Через несколько минут уже ел с таким энтузиазмом, будто попал в дорогой ресторан. Правда, после первых кусков заставил себя остановиться и внимательнее осмотреть мясо.

Не хотелось обнаружить, что середина сырая. Я отбирал только хорошо прогретые части, обугленные края срезал.

Вкус оставался сомнительным. Но выбирать не приходилось.

Знаменитая кухня другого мира. Мясо неизвестной твари, приготовленное неизвестным взрывом.

Шеф-повар рекомендует. Когда первый приступ голода отступил, я почувствовал себя немного лучше.

А затем вспомнил о второй проблеме.

Одежда.

Точнее, её отсутствие. Я посмотрел на собственное тело.

Потом на огромную тушу. Потом на шкуру.

— Так…

Идея была отвратительной. Но других вариантов я не видел.

Когда-то я смотрел передачу о том, как древние люди обрабатывали шкуры.

Помнил из неё примерно следующее:

Нужен острый инструмент. Нужно удалить остатки мяса и жира.

Нужно как-то обработать кожу. И желательно знать, что делаешь.

Последнего пункта я не выполнял категорически. Тем не менее приступил.

Острым камнем удалось отделить подходящий кусок шкуры. Потом началась самая неприятная часть.

Я скоблил.

Ругался.

Снова скоблил.

Пару раз едва не порезал пальцы. Один раз поскользнулся на мокрой земле и сел прямо в грязь.

После чего несколько минут молча смотрел в пространство.

— Отлично.

В конце концов удалось получить кусок, который хотя бы отдалённо напоминал материал для одежды.

Я понимал, что без правильной обработки шкура быстро испортится. Начнёт пахнуть.

Возможно, гнить.

Но сейчас выбирать приходилось между плохо обработанной шкурой и прогулками по лесу в костюме новорождённого.

Я выбрал шкуру. Сделал несколько узких полосок.

Обернул большой кусок вокруг пояса.

Закрепил.

Поправил.

Отступил на шаг. Посмотрел вниз.

Получилась юбка.

Меховая.

Кривая.

С подозрительно торчащим краем. Но она хотя бы прикрывала то, что следовало прикрывать.

Я гордо выпрямился.

— Красавец.

Повернулся боком.

— Последняя коллекция.

Посмотрел на торчащую шерсть.

— Мода каменного века.

Впрочем, если я действительно оказался в другом мире, возможно, местные жители вообще ходят в шкурах.

Тогда ещё и за модного сойду. Хотя сомневаюсь.

Солнце постепенно поднималось выше.

Лес оживал.

Снова слышались птицы. Где-то шуршали мелкие животные.

Вчерашняя поляна уже не казалась такой страшной. Если не смотреть на три части огромного чудовища.

Я собрал немного пригодного мяса. Завернул в кусок шкуры.

Проверил, крепко ли держится моя новая одежда. И снова посмотрел на ладони.

Что же это был за взрыв? Почему я остался жив?

И откуда во мне взялась такая сила? Вопросов становилось всё больше.

Ответов не было. Я попробовал вспомнить последние мгновения на Земле.

Лавочка.

Тусклый фонарь.

Вспышка.

А ведь я всего-то хотел, чтобы жизнь немного изменилась.

Я оглядел лес.

Потом посмотрел на меховую юбку.

— Ну спасибо. Изменилась.

Некоторое время стоял молча. Впервые с момента пробуждения мне по-настоящему захотелось домой.

Не просто найти людей. Не просто раздобыть еду.

А оказаться в своей квартире. Принять горячий душ.

Надеть чистую футболку. Открыть холодильник.

Услышать привычный городской шум за окном. Даже работа вдруг показалась не такой уж отвратительной.

По крайней мере, там никто не пытался меня съесть. Хотя начальник иногда смотрел похоже.

Я невольно усмехнулся. Потом вздохнул.

Ладно.

Сидеть здесь бессмысленно. Нужно двигаться.

Искать дорогу.

Людей.

Ответы.

А если повезёт — кого-нибудь, кто сможет объяснить, что со мной произошло. Я поправил меховую юбку.

Поднял свёрток с мясом. Ещё раз осмотрел поляну.

— Ну что, дружище, — сказал я останкам чудовища. — Без обид. Ты первый начал.

Затем повернулся к лесу. И отправился дальше.

В конце концов, где-то в этом мире должны были жить люди. И желательно такие, которые продают штаны.

Глава 2. Ягоды, которые лучше не есть

К полудню следующего дня я понял две вещи. Первая: ходить по незнакомому лесу босиком — занятие для настоящих идиотов.

Вторая: я, судя по всему, успешно прошёл отбор.

Ноги болели так, будто я участвовал в марафоне, причём организаторы вместо асфальта предусмотрели острые камни, корни деревьев и периодически встречающиеся колючки.

Моя великолепная меховая юбка тоже не радовала.

Она сползала.

Перекручивалась. Цеплялась за ветки.

А когда я пытался идти быстрее, начинала жить собственной жизнью.

— Да чтоб тебя…

Я в очередной раз остановился и подтянул шкуру повыше. Посмотрел вниз.

Если кто-нибудь сейчас увидит меня со стороны, решит, что местный дикарь сбежал из психиатрической больницы.

Хотя нет.

Для этого мира я, возможно, выглядел вполне нормально. Вот только хотелось бы проверить данную теорию не на каком-нибудь голодном чудовище.

Вчерашний опыт знакомства с местной фауной оставил глубокий след. Особенно на моей психике.

Я поёжился.

Перед глазами снова возникла огромная пасть, полная клыков.

Потом вспышка.

Грохот.

И три куска мяса.

Я остановился.

Посмотрел на ладони.

— И что это вообще было?

Руки выглядели совершенно обычными.

Пальцы.

Ногти.

Несколько царапин. Никаких светящихся символов.

Никаких волшебных печатей. Даже надписи «Осторожно, опасно для окружающих» не имелось.

Я вытянул правую руку. Сосредоточился.

Представил, как из ладони вырывается огненный шар.

Ничего.

Попробовал представить молнию.

Тоже ничего.

— Ну конечно.

Опустил руку.

— Когда надо — не работает. А когда не надо — пол-леса разнесёт.

Впрочем, сейчас меня гораздо сильнее интересовали вода и еда. Последние куски мяса чудовища я съел ещё утром.

Оставшееся начало подозрительно пахнуть, и пришлось выбросить. Умирать от голода мне не хотелось.

Но и отравиться неизвестной зверюгой — тоже. Особенно после того, как я с таким трудом пережил нашу первую встречу.

Примерно через час я услышал журчание воды.

Сначала тихое.

Почти неразличимое среди шелеста листьев.

Потом громче.

Я остановился.

Прислушался.

— Ручей?

Сердце радостно подпрыгнуло.

Я ускорил шаг.

Тут же наступил на острый камень.

— АЙ! Да чтоб вас всех!

Несколько секунд прыгал на одной ноге, вспоминая самые выразительные слова родного языка.

Затем осторожно двинулся дальше. Между деревьями показалась узкая полоска воды.

Настоящий ручей.

Прозрачный.

Холодный.

Он извивался между покрытыми мхом камнями, исчезал под корнями деревьев и снова появлялся чуть дальше.

Я опустился на колени. Зачерпнул воду ладонями.

Остановился.

Так.

Стоп.

Вчера я уже чуть не погиб от местного животного. Сегодня не хотелось продолжать традицию с местными бактериями.

Я внимательно посмотрел на воду. На дне виднелись мелкие камешки.

Между ними плавали крошечные рыбки. Течение было довольно быстрым.

Никакого подозрительного запаха. Выглядело вполне прилично.

— Ну, если тут рыба живёт…

Я задумался.

Вообще-то наличие рыбы совершенно не гарантировало безопасность воды. Но альтернативой была жажда.

Я сделал несколько небольших глотков.

Подождал.

Ничего не произошло.

Напился ещё.

Холодная вода приятно обожгла пересохшее горло. Я закрыл глаза.

— О-о-о…

Вот оно.

Счастье.

Настоящее.

Никаких дворцов. Никаких сокровищ.

Просто вода.

И возможность хотя бы пять минут не бороться за собственную жизнь.

Я умылся.

Смыл грязь с рук. Осторожно промыл ссадины на ногах.

Потом посмотрел на своё отражение. Из воды на меня глядел какой-то оборванец.

Взлохмаченные волосы.

Грязное лицо.

Тёмные круги под глазами. Недельная щетина — хотя, если верить моим ощущениям, прошло всего несколько дней.

И меховая юбка.

— Ну здравствуй, новая жизнь.

Я наклонил голову. Отражение повторило движение.

— Мама бы не узнала.

Помолчал.

— Хотя нет. Узнала бы.

Представил её лицо.

Сначала ужас.

Потом вопросы.

Потом обязательно:

«Игорь, ты почему такой худой?»

И только после этого:

«А где твои штаны?»

Я неожиданно улыбнулся. А потом улыбка сама собой исчезла.

В груди неприятно сжалось.

Дом.

Мама.

Знакомые улицы. Обычная квартира.

Всё осталось где-то невероятно далеко. И я даже не представлял, можно ли туда вернуться.

Некоторое время просто сидел у ручья.

Слушал воду.

Смотрел на собственное отражение. Потом решительно поднялся.

— Ладно. Раскисать будем потом.

Поправил шкуру.

— Сейчас задача номер один — не сдохнуть.

Я решил идти вдоль ручья. Вода обычно куда-нибудь впадает.

А люди часто селятся возле рек. По крайней мере, так мне подсказывали школьные уроки географии и остатки здравого смысла.

Следовательно, если идти вдоль воды достаточно долго, рано или поздно можно встретить цивилизацию.

Или водопад.

Или болото.

Последние два варианта старался не рассматривать. Лес постепенно менялся.

Высокие деревья стояли реже. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны и ложились на землю яркими пятнами.

Появились цветы. Небольшие, белые, с тонкими серебристыми прожилками.

Над ними кружились насекомые, похожие на бабочек. Только крылья у них были прозрачными, а брюшки светились зелёным.

Я остановился.

— Красиво…

Одна такая бабочка села на камень. Я осторожно протянул палец.

Она вспорхнула. В воздухе остался едва заметный светящийся след.

Я невольно улыбнулся. Вот это уже похоже на сказку.

Жаль только, что в сказках обычно забывают упомянуть мозоли, голод и отсутствие туалетной бумаги.

Особенно последнее. Я продолжил путь.

Через некоторое время желудок снова напомнил о себе.

Громко.

Настойчиво.

С явным недовольством руководством.

— Да понял я, понял.

Я огляделся.

Никаких магазинов.

Никаких кафе.

Даже автомата с шоколадками.

Только лес.

И тут заметил кусты. Они росли на небольшой солнечной поляне возле ручья.

Невысокие.

С широкими тёмно-зелёными листьями. Между ветками висели крупные ягоды.

Тёмно-фиолетовые.

Почти чёрные.

На солнце их кожица блестела, словно покрытая тонким слоем воска.

Я остановился.

Посмотрел на ягоды. Потом на собственный живот.

Потом снова на ягоды.

— Так…

В незнакомом мире есть незнакомые ягоды. Разумный человек их есть не станет.

Я кивнул.

Совершенно верно. Нельзя есть неизвестные растения.

Это опасно.

Они могут быть ядовитыми. Могут вызвать аллергию.

Могут вообще оказаться магическими. Я сделал шаг в сторону.

Остановился.

Посмотрел назад. Ягоды выглядели очень аппетитно.

Большие.

Сочные.

Их было много.

Ну… одну-то можно попробовать?

Я нахмурился.

— Нет.

Сделал ещё шаг. Желудок возмущённо заурчал.

— Предатель.

Я снова посмотрел на куст. А если сначала понюхать?

Это ведь не считается.

Я подошёл.

Сорвал одну ягоду.

Поднёс к носу.

Запах был приятным.

Сладким.

С лёгкой кислинкой. Чем-то напоминал смесь черники и винограда.

— Хм…

Я осторожно коснулся ягодой языка.

Сладко.

Очень сладко.

Никакой горечи. Никакого жжения.

Может, нормальные? Я постоял ещё немного.

Потом решительно сказал:

— Да ладно. От одной ничего не будет.

И съел.

Первые несколько минут ничего не происходило. Я сидел на камне возле ручья и внимательно прислушивался к организму.

Голова не кружилась. Живот не болел.

Кожа не зеленела. Дополнительные конечности не вырастали.

— Ну вот.

Я довольно улыбнулся.