История любви №33

– Эй, мистер? Я Вам не помешаю? – уже второй раз за вечер Кэрол своим голосом прогнала плохие мысли из моей головы.

Оглянувшись, я увидел улыбающуюся девушку, стоящую в самом центре зала под массивной хрустальной люстрой. Узкие тёмно-синие джинсы облепляли её прекрасные стройные длинные ножки, а из-под фиолетовой кофты выглядывал ворот серой водолазки.

– Однажды мы станцуем тут вальс, – сказал я.

– Если ты, конечно, умеешь.

– А если нет, то ты научишь.

– 

Обещаю.

Не очень-то хотелось идти напрямик домой в такой вечер и потому мы решили заглянуть к Джеки. Конечно, совесть буквально таки акульими зубами грызла меня изнутри, ведь мы не позвали её на премьеру. Но плевать. Она поймёт. Должна.

Подойдя к стойке в кафе, я, как и подобает джентльмену, отодвинул стульчик для Кэрол. Поставив на столешницу сумку, любимая присела и зачем-то так же отодвинула рядом стоящий стул, предназначавшийся для меня.

– Совсем забыла! – воскликнула она настолько звонко и резко, что я чуть не промахнулся, пока усаживался.

– Вернёмся в театр? Ты что-то оставила?

– Нет-нет. Родители просили написать как прошёл спектакль. Будь любезен, когда придёт Джеки, закажи американо почти без сахара, – договорила Кэрол и погрузилась мыслями куда-то вглубь экрана смартфона в чехле того же цвета, что и помада на её губах. – Так… Ой, как много писем. Хотя… на эти я отвечать не буду.

Мысли попытаться хоть краем глаза подсмотреть, что то и дело всплывало на экране, одолевали меня. Даже показалось, что заметил фотографию какого-то «качка», мелькнувшую на секунду и в тот же миг исчезнувшую. Но почти сразу понял, что то был рисунок, а не фотография. Оставив попытки слежки, я принялся разглядывать стоящую прямо перед лицом порядком потрёпанную временем, да и хозяйкой, сумочку. Конечно, внутрь я не полез. Хотя и был уверен, что Кэрол настолько увлечена смартфонным содержанием, что и не услышала бы лязга открывающегося замочка. Как настоящий шпион, скосив глаза в сторону, я быстренько развернул сумку другой стороной. Впрочем, и там не было ничего, что могло представлять хоть какой-нибудь интерес. Разве что с десяток глубоких царапин. Но чего удивляться, учитывая, что любимая носит сумочку на плече и именно эта сторона прижималась к молнии кармана. Так, а это уже интересно. На замочке на самом верху сумки поблёскивал значок размером с пятирублёвую монетку, какую я ещё несколько дней назад держал в руке, после чего метнул в воду. На общем бело-синем фоне значка большими красными буквами виднелось слово «Градиент». Она была ещё и довольно увесистой. На обратной стороне буквами такого же размера, но уже белого цвета выбито «К.С.». Похоже на инициалы Кэрол. Значит, значок именной. А значит выдавался за что-то.

– Что будете заказывать? – Джеки снова стояла по ту сторону стойки и флегматично протирала белым вафельным полотенцем чашки.

– Ты до сих пор не выучила мои предпочтения? – усмехнулся я и отодвинул сумку от лица.

– Ой, это вы! А я сегодня забегалась совсем, даже времени глаза поднять нет.

– Значит, нам два американо. Один с тремя кусочками сахара. А ей, – я повернул голову в сторону всё ещё погружённой мыслями в телефон Кэрол, – с… эм… одним кусочком.

Сдвинув тонкие бровки, Джеки перевела взгляд с любимой на меня.

– Как думаешь, «почти без сахара» – это означает один кусочек или два? – прошептал я.

– Да, один… Наверное…

– Кстати, можешь её поздравить с премьерой.

– Уже?! А меня-то позвать не судьба была?! – со злости хлопнув по стойке ладонью выпалила Джеки.

Звук даже смог вернуть мысли Кэрол из виртуального в мир реальный. Более того, она чуть не выронила из рук телефон.

– О! Джеки! Привет!

– Ну привет, привет, – недовольно пробубнила бариста. – Кстати, поздравляю с премьерой.

– Спасибо большое! Просто огромное спасибо! Я до сих пор под впечатлением от произошедшего. Всё прошло лучше, чем только могла себе представить!

– Да-а, Кэрол была просто великолепна, – добавил я протяжно.

– Была? – любимая взглянула на меня с улыбкой.

– Была, есть и всегда будет великолепна. Ты просто не дала мне договорить.

– Ну хватит уже, голубки! – Джеки поставила перед нами два стакана с кофе.

Отпив пару глотков из своего, Кэрол поперхнулась.

– Почему такой горький? А где же сахар?

– Держи свой сахар, – Джеки кинула второй кубик ей в стакан, да так неряшливо, что пара капель горяченного кофе выпрыгнули на руку любимой.

– Обещаю… Нет, я клянусь. В следующий раз мы позовём тебя!

– Ага, ага. Считай, что верю.

Глава 7.

Следующие две недели мы встречались гораздо чаще, чем прежде. Можно сказать не было и дня, чтобы я не видел любимых глаз напротив. И из раза в раз это приносило непередаваемое чувство счастья и грело изнутри сильнее, чем горящий во всю силу камин. Правда, слегка удручало то, что наши свидания были почти как под копирку похожи друг на друга – либо ужин где-нибудь, либо прогулки. Иногда обсуждали книгу, которая нас познакомила и сравнивали уже написанное мной с проверенными временем классическими произведениями. Постановки, в которых участвовала любимая, театр ставил ровно один раз в неделю, по пятницам. И, несмотря на то что я уже практически выучил в каком месте Кэрол поднимет ногу, где сделает взмах рукой или взглянет в зал, всё же каждый раз смотрел на её выступления с несоизмеримым удовольствием. Наверное, так и выглядит любовь. Да, пожалуй, именно это слово из шести букв и было главной причиной тому, что даже однообразные свидания не могли нам наскучить.

Была лишь одна проблема, которая всё это время портила романтические мысли в моей безутешной голове. Всякий раз, стоило взглянуть в глаза Кэрол, словно по щелчку в ушах повторялись слова, услышанные ещё там, в гримёрке театра. И всё-таки какой такой секрет могут скрывать эти два круглых тёмных озерца, что постоянно смотрят на меня с таким блеском, такой нежностью и теплотой? Более чем уверен, что глаза, подобные этим, не могут скрывать некой супер-неприятной тайны. Скорее всего весь секрет заключается в чём-то совсем-совсем незначительном, чём-то простом. А вдруг нет? Если я сам себя успокаиваю? И причина этому самовнушению снова то идеализированное чувство, обозначая которое люди произносят слово из дурацких шести букв? Может и не лезть во всё это? Но вдруг… Так, необходимо посоветоваться с Гаем.

Мы встретились в баре «Пинта» вечером следующего дня. С трудом удалось убедить любимую, что она не идёт с нами лишь потому как сам Гай хотел бы обсудить «максимально конфиденциальную информацию, касающуюся лишь мужских ушей». Заказав по бокалу безалкогольного пива, ком и славится сие заведение, я поведал опасения, стараясь описывать всё как можно подробнее.

– Я скажу так, – начал друг после почти минутного вдумчивого почёсывания острого подбородка. – Девушки, порой, могут скрывать такое, о чём ты даже и подумать боялся. Помнишь разговор в библиотеке?

– Ну, конечно.

– Видать и Кэрол такая, – зловеще расхохотался он тогда. Смех смогли прервать лишь два больших стеклянных бокала с золотистым пивом, которые аккуратно опустила на стол милая белокурая официантка.

– А вот кстати. Девушка, – Гай поднял глаза на лицо официантки, – как Вас зовут?

– Кларисса, – робко улыбнувшись произнесла она.

– О, это имя напоминает одну нашу общую знакомую, – Гай бегло взглянул на меня и дальше снова устремил взор на милую официантку. – У меня будет два совсем-совсем нескромных вопроса. Скажу сразу – Вы не обязаны отвечать. Но если же всё-таки решитесь, тогда это может привнести в Вашу жизнь очень приятные приключения.

– Тогда чего же Вы тянете? – Кларисса присела на соседний от Гая стульчик, напоминавший по форме трон для очень компактного короля.

– Итак, первый вопрос. Нам обоим крайне интересно узнать твоё мнение насчёт кое-чего. Вот скажи, если бы ты вдруг узнала, что у любой из твоих подруг за восемнадцать лет жизни было около, ну, скажем, пятидесяти парней? Как ты к этому относишься?

– Ну, – щеки девушки отчего-то порозовели, – наверное… Это её личное дело. Так или иначе, мне с ней детей не заводить.

После этого они дружно посмеялись.

– Хорошо, хорошо. Ну, а как, по-твоему, парень должен относиться к такой информации? Вот встречаешься ты с девушкой и вдруг узнаёшь о ней подобное. Просто была у меня одна знакомая…

– Гай, не продолжай, – перебил я друга в надежде, что он не ляпнет чего лишнего. Потом сам же спасибо скажет.

– Мне кажется, тут всё зависит от чувств парня. Если он её и правда любит, то какая тогда разница, сколько парней было до встречи с ним?

– Иного ответа я и не ждал, – Гай вмиг переменился в лице.

– Ну так что, Гай, каким же будет второй вопрос? – опершись подбородком на руку игриво спросила девушка.

– Может оставишь номерок телефона? – не дожидаясь ответа друг пододвинул к девушке одну из салфеток со стола и положил на неё ручку, что предусмотрительно была вытянута из нагрудного кармана.

Щёчки девушки покраснели ещё больше, но словно заворожённая она аккуратно вывела на тонкой салфетке несколько цифр. Следом она сложила её в треугольник, чмокнула сверху, отчего остался выраженный след розовой помады, и протянула обратно.

– Что же, спасибо, Кларисса, – Гай засунул салфетку с ручкой в карман на груди. – А теперь, если тебе не сложно, не могла бы ты оставить нас с другом наедине с этими прекрасными бокалами? Нам нужно ещё столько всего обсудить.

Тогда я подумал: «Что же ты творишь?!» Ведь это должно её разозлить. Тогда зачем надо было просить номер? После такой фразы девушки обычно даже не задумываются о каком-то там продолжении общения. Но, к моему огромному удивлению, Кларисса, вежливо улыбнувшись на прощание, даже извинилась и удалилась куда-то вглубь бара.

– Вот это мастерство, – вырвалось у меня.

– Тебе такому ещё учиться и учиться, – Гай сделал огромный глоток золотистого напитка.

– Она же должна была попросить отдать салфетку! Ты же ведь её фактически вон пойти попросил. Хотя до этого я даже хотел по-тихому отойти в сторонку, дабы не мешать вдруг начавшемуся свиданию.

– С ума сошёл?! Я бы скорее ей салфетку отдал, чем тебя оставил в одиночестве. Ты же мне друг, а она лишь так, одна из…

– Одна из… скольких? Уверен? А вдруг она та, что надо?

– Ты слышал, что она ответила по поводу количества бывших парней у девушки?

– Мне кажется или она была права?

– Ну да. Знаешь, это был вот настолько типичный ответ, что аж тошнит. Что за «Какая разница, сколько было до него»? Они все-все-все говорят одно и то же. ОДНО И ТО ЖЕ!

Непонятно почему, но Гая эта фраза каким-то непостижимым образом задела за что-то живое внутри. За то, что знал лишь он один. Как я это заметил? Ну, во-первых, на его повышенный тон обернулось порядка пяти человек, а во-вторых его чересчур активная жестикуляция чуть не лишила его же самого пива.

– Тише, пожалуйста, – шепнул я. – Иначе велика вероятность, что одна знакомая с именем на К услышит и не бывать свиданию.

– Да плевать я хотел на неё! Такая же, как и все! Правильно я сказал, «Одна из»! Одной больше, одной меньше!

– То есть обещанные ей «приключения» снова оборвались бы спустя неделю?

– Неделю? Она того не достойна. Максимум дня три, – зловещий хохот послышался снова.

– Слушай, казалось, мы собрались по другому поводу?

– А да, точно. Так вот, что я хотел сказать… Хотя в принципе я даже и не знаю, что посоветовать… Попробуй поговорить со знакомыми Кэрол. С кем она больше всего откровенничает, с кем готова обсуждать проблемы.

– Ага, а они мне прямо так вот взяли и выдали свои тайны.

– И потому для тебя главными источниками информации будут её анти-подруги.

– То есть враги?

– Ну не совсем прям враги. Скорее анти-подруги, как я и сказал. Кто, как не они, больше других знает неудобные факты о нашей знакомой.

– Да, но тут возникнет другая трудность. У них есть смысл соврать в худшую сторону. Иными словами, очернить Кэрол.

– И пускай. Так даже лучше. Хорошие стороны ты уже знаешь, а значит и сам поймёшь, в какой момент соврут. Как говорится, «отбрось всё лишнее и останется правда».

– Весьма своеобразная трактовка слов великого Шерлока Холмса, но в точку. Это и впрямь может сработать.

Опустошив бокалы и договорившись, что я непременно должен поведать результаты расследования по его окончанию, мы попрощались и пошли по домам.

Глава 8.

На обеде следующего дня я, заблаговременно озаботившись и купив маленький букетик, вновь устремился в театр. Охранник весьма удивился, ведь обычно обречённо влюблённый юноша появлялся здесь лишь по вечерам пятниц. Но всё равно пропустил.

В гримёрке в нос ударил сильный запах духов, в котором смешались ароматы луговых цветов и лаванды. Создалось ощущение, будто я очутился в огромном парнике. Влекомый запахом, я побрёл в сторону источника. Спустя минуту принюхивания те, кто мог бы вполне сойти за «информаторш», были найдены – три весело щебетавших между собой балерины, одетых в серые тренировочные костюмы, игриво пшикали друг на друга содержимым маленькой розовой склянки.

– Здравствуйте. Меня зовут…

– Тайлер! – вскрикнули они звонко и приветливо, словно знали меня уже долгое время. – Кэрол так много рассказывала про тебя, что мы сразу поняли, что это ты!

Хм, значит Кэрол всё-таки им про меня говорила, а значит не скрывает наших отношений. Уже хорошо. Как минимум, не нужно тратить время на объяснения кто я и почему так заинтересован её жизнью.

– А как зовут вас?

– Дори, – вскинула руку танцовщица с пучком чёрных волос на голове.

– Синди, – продолжила сидящая по правое плечо от неё подруга.

– А меня можешь звать Элла, – сказала третья, в чьих руках с чёрным маникюром был флакон. Следом она протянула мне руку, которую я, конечно же, пожал.

– Так приятно познакомиться! – произнёс я, стараясь выказать столь сильную радость, какую вовсе было возможно.

– А Кэрол сегодня нет на репетиции. У неё какие-то там важные дела дома, – сказала Синди.

– Да я знаю. Собственно, я не к ней пришёл.

У возлюбленной и правда были неотложные дела, связанные с переездом. Ещё пару дней назад она вскользь упомянула, что из Нью Йорка должны доставить вещи, которые якобы случайно потерялись во время поездки. Она и мне предлагала подождать вместе и помочь с распаковкой. Да, как бы неправильно это ни звучало, но под выдуманным предлогом я отказался, решив, что это просто идеальный момент, чтобы попытаться выведать тайну, которую она столь усердно скрывает.

– Так значит этот чудный букетик не для нашей примы? – воскликнула Дори. – Постой. Если не из-за неё, так для чего же ты тогда пришёл?

– Собственно, я к вам.

Балеринки подозрительно переглянулись и чуть выпрямили натренированные спинки.

– Дело в том, что… Скоро Рождество и я бы хотел приготовить для неё особенный подарок.

Конечно, причина была, мягко говоря, глуповата. До Рождества оставалось ещё более полутора месяца, но это была идея Гая. Моим вариантом было то, что я пытаюсь подобрать подарок на нашу первую знаменательную дату – месяц отношений. Но, если бы я назвал эту причину, то тогда, возможно, они предложили бы какую-нибудь ерунду.

– У-у-у, до него ещё столько времени. Поверь, зная Кэрол, смею предположить, что до Рождества ты ещё не раз сдашь подарок и пойдёшь за новым, – сказала Синди.

– А давно вы дружите?

– Ну, считай, как Кэрол перешла в нашу труппу. А это было уж года три назад. Так что все мы, – Синди кивнула на рядом сидящих, – её ближайшие подруги.

Как некстати. Её лучшие подруги явно не будут рассказывать про Кэрол того, что она бы хотела скрыть. Значит нужно поискать кого-то другого. А ведь именно они-то и могут навести нужную цель!

– О, познакомиться с её подругами для меня приятнее вдвойне. Она, наверное, со всеми тут дружит? Ведь с такой, как Кэрол, невозможно ругаться. Не так ли? – сказал я, вглядываясь в каждое лицо по очереди.

– Да ещё бы. Но хотя есть тут одна… – Дори встала со стула и подошла поближе к уже знакомому мне гримёрному столику любимой. – Видишь это?

Длинным тонким пальцем она сделала подобие круга у той самой надписи, что привлекла моё внимание в первый раз, когда я оказался здесь.

– Ого. Что это значит? – глаза округлились от псевдо-удивления сами по себе.

– А это наша «скромница» Хелен постаралась. Зависть – она такая, знаешь ли.

– Понимаю. Но что написано вот тут? – я наклонился поближе к месту, на котором выцарапано то из слов, что было старательно затёрто поперечными царапинами.

– Ой, нет. Этого я тебе не скажу, Тайлер. Думаю, Кэрол бы не хотела.

– Но что значит эта надпись?

– М-м-м. Да ничего особенного, забудь. Это просто зависть. Наивная, тупая, женская зависть. Я лишь хотела показать, что даже у такого ангелочка, как наша Кэрол, есть враги.

На душе полегчало. Может действительно это лишь зависть соперницы по сцене, а я уже навыдумал себе чего плохого? Вдруг я гораздо подозрительнее, чем думал прежде? А с другой стороны, что, если эта Хелен может рассказать больше, чем подруги? Может они меня лишь успокаивают? Ну, спросить Хелен лишним не будет.

Попрощавшись с троицей, я поспешил обратно в холл. Кто знает, Кэрол тоже может появиться здесь, ведь совсем не факт, что вещи доставят лишь к вечеру. Вполне возможно даже, что она уже на пути сюда. Так что стоит поторопиться. Я принялся ускоренно разыскивать Хелен. Ради этого пришлось в турборежиме перезнакомиться со всеми обывателями мира, что находится по обратную сторону от громоздких красных бархатных кулис. Большинство из встреченных на мой вопрос «А где Хелен?» уклончиво отвечали что-то вроде «Уже дома» или «Не знаю, где-то тут должна быть». И лишь одна навела на правильный путь, поведав, что Хелен в последнее время старается согнать лишние граммы веса, из-за которых к ней то и дело придирается режиссёр. И логично, что она больше остальных проводит время в тренировочном зале.

Поиски перешли на следующий этап. Игнорируя людей, я принялся вчитываться в таблички над дверьми. И вот, наконец, набрёл на заветную надпись «Тренировочный зал». Прислонившись к массивной дубовой двери левым ухом, я не услышал ничего из того, что ожидал. Хотя что там могло быть? Усталые вздохи бедной девушки, что мучает себя ради самосовершенствования с целью опередить Кэрол в гонке за титул «Самая прекрасная балерина труппы»? Вряд ли у неё это получится, учитывая, насколько великолепна мисс Сван. Слегка приоткрыв левую дверь, я заглянул внутрь – виднелись лишь привычные балетные станки, идущие от одной стены до другой (и, кстати, продолжающиеся на следующей стене) да громоздкие зеркала, что висели сразу за станками.

– Кто там? Заходите, – скомандовал хрипловатый женский голос.

– Здравствуйте, – сказал я, переступив порог и плотно закрыв двери. – Моё имя Тайлер. Я бойфренд Кэрол Сван.

– А, – произнесла девушка и, слегка закатив глаза, словно она уже успела устать от разговора, уместила ступню правой ноги на деревянную перекладину балетного станка. – И что тебе надо, Тайлер?

– Да так, ничего особенного. Просто хотел познакомиться с друзьями Клэр, – я подошёл поближе.

– Вообще-то сюда в уличной обуви нельзя, – она опустила взгляд на мои дочиста вымытые кроссовки. Как же кстати, что я буквально сегодня с утра их надраил. – Но да ладно. Меня зовут Хелен и, если ты и правда хотел познакомиться с её друзьями, то иди вон, к троице. Сидят небось в гримёрной, «кости перемывают». А меня к её подругам можешь даже не причислять.