Наследница света

Я сжала пальцы.

— Я справлюсь.

Голос прозвучал увереннее, чем я чувствовала. Я вышла на центр комнаты и остановилась напротив Элариона. Он стоял спокойно. Слишком спокойно. Будто всё происходящее уже было решено заранее, а мне оставалось только доказать то, в чём он и так был уверен. Я невольно посмотрела на Салоса и Рика. Рик стоял напряжённый, а Салос не сводил с меня взгляда.

— Осторожно! — резко крикнул он.

В ту же секунду меня ударило волной магии — словно я врезалась в каменную стену. Воздух выбило из лёгких, и меня отбросило назад. Я едва успела сгруппироваться, чтобы не удариться головой. Салос и Рик мгновенно рванули ко мне.

— Ты с ума сошел?! — резко бросил Салос.

— Назад, — спокойно приказал Эларион.

Огненное кольцо вспыхнуло вокруг нас, отрезая меня и мага от остальных. Пламя взметнулось до самого потолка.

— У меня нет времени растить из курицы орла, — холодно произнёс Эларион. — Либо ты взлетишь сама, либо сгоришь.

Я поднялась на ноги. Локти ныли после падения. Инстинктивно встала в защитную стойку — ту самую, которой меня учили с детства. Первый огненный шар полетел почти сразу. Я увернулась. Второй — пригнулась. Третий заставил перекатиться по полу.

— Хватит убегать! — крикнул маг. — Защищайся!

Но я не понимала как. Ещё один шар ударил мне в ногу. Боль вспыхнула мгновенно. Я вскрикнула и рухнула на колено. Ткань штанов расплавилась и прилипла к коже, от ожога поднимался дым.

— Вставай! — рявкнул Эларион.

— Прекрати! — выкрикнул Салос.

Он шагнул прямо к огню. Пламя взметнулось ему навстречу.

— Не трогай контур! — резко крикнул Рик и схватил его за предплечье.

Салос дёрнулся, пытаясь вырваться.

— Отпусти.

— Если разрушишь его снаружи, накопленная магия схлопнется внутрь! Ты только сделаешь хуже.

Салос замер. Его взгляд метнулся ко мне.

— Эларион!

— Она должна сделать это сама, — спокойно ответил маг.

Я мельком посмотрела на Рика. Он стоял напряжённый, побледневший, не сводя глаз с Элариона. Похоже, происходящее нравилось ему ничуть не больше, чем Салосу.

Эларион подошёл ближе. Его глаза вспыхнули холодным огнём.

— Если ты не орёл, — тихо повторил он, — то сгоришь.

Он вытянул руку. Я увидела вспышку искр. А затем мир взорвался болью. Она пронзила всё тело сразу — кости, кожу, дыхание, мысли. И вдруг… Тишина. Боль исчезла. Не осталось ничего, кроме темноты. Потом далеко впереди появился свет. Мягкий. Тёплый. Манящий. И я услышала голос. Женский. Тихий, почти ласковый. Я не понимала слов, но почему-то знала: он обращается ко мне.

На мгновение мне вспомнился Люмрок. Тот другой голос тоже проникал прямо в мысли и заставлял идти за собой. Но сходство заканчивалось на этом. Тогда меня словно тянули наружу, против собственной воли. Сейчас всё было наоборот.

Этот голос звучал так, будто всегда находился где-то внутри меня. Очень глубоко. Там, куда я никогда прежде не пыталась заглянуть. Свет впереди стал ярче. И я потянулась к нему.

Когда я открыла глаза, зал озарила яркая вспышка. Свет исходил от меня. Я увидела собственную ногу: ожог исчезал прямо на глазах. Кожа восстанавливалась, словно время повернули вспять.

Я медленно поднялась. Свет струился по моим рукам. Это было странное ощущение — будто по венам текла не кровь, а живая энергия. Тёплая, пульсирующая, послушная моей воле.

Я посмотрела на Элариона.

— Если ты курица, то сгоришь, — тихо произнесла я.

Эларион смотрел на свет в моих ладонях. И впервые за всё время его спокойствие дало трещину. Он едва заметно отступил на полшага. Всего на полшага. Но я увидела. И направила свет вперёд. Вспышка ослепила зал. Когда сияние погасло, Эларион лежал на полу, прикрытый магическим щитом. А я рухнула на одно колено, из груди будто выбили весь воздух, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Но я заставила себя подняться. Боль пришла спустя несколько секунд. Сначала лёгкое покалывание в ладонях, потом жжение. А затем мне показалось, будто под кожей медленно трескается раскалённое стекло. Я незаметно стиснула зубы. Только не показывать.Только не сейчас. Салос уже спешил ко мне через исчезающее огненное кольцо.

— Мел! Ты как?

— Нормально, — ответила я слишком быстро.

Даже собственный голос прозвучал напряжённо. Я сжала руки в кулаки. Пальцы дрожали. По коже ползли знакомые золотистые трещины. Тонкие линии медленно расползались по ладоням от кончиков пальцев к запястьям. Каждый удар сердца сопровождался новой вспышкой боли. Но я не собиралась никому это показывать. Не после того, как наконец смогла использовать силу. Не после того, как доказала Элариону, что не являюсь беспомощной девчонкой.

— Кажется... всё обошлось, — выдавила я.Рик внимательно посмотрел на меня. Его взгляд опустился с моего лица на руки. Я тут же сжала пальцы и прижала кулаки к бокам, скрывая ладони. Рик нахмурился.

— Что? — слишком быстро спросила я.

— Ничего, — ответил он после короткой паузы.

Но взгляд у него остался подозрительным. Эларион тем временем поднялся на ноги и отряхнул одежду. Я увидела его руку — и на мгновение забыла даже о собственной боли. Кожа на ладони почернела. Местами ожог был таким глубоким, что под ним белела кость. Меня резко затошнило. Это сделала я. В памяти вспыхнула деревня. Пьяницы. Их крики. Моё дыхание, тяжёлое и злое. И то тёмное, почти сладкое чувство, когда сила внутри меня откликнулась не на страх, а на ярость. Тогда я тоже не сразу поняла, что сделала. И сейчас ощущение было слишком похожим. Тёмным. Чужим. Будто свет в моих руках мог не только защищать. Будто он с таким же удовольствием мог сжигать.

Я почувствовала, как трещины расползаются дальше и добираются почти до середины предплечий. Боль становилась сильнее. Но я лишь крепче сжала кулаки, пряча ладони. Никто не должен увидеть. По крайней мере не сегодня.

Эларион неожиданно улыбнулся — впервые по-настоящему. Без насмешки.

— Хорошо, — сказал он. — Не курица. Это уже ясно. Но до орла тебе ещё далеко.

Он посмотрел на свою руку.

— Мне нужен лекарь, — спокойно произнёс он. — А потом продолжим

Он развернулся и направился к выходу, будто обугленная ладонь была не серьёзной раной, а досадной мелочью, которую можно исправить между делом. Дверь за ним закрылась. И только тогда огненное кольцо вокруг нас окончательно исчезло.

— Это невероятно… — выдохнул Рик и улыбнулся.

— Чего ты улыбаешься?! — резко бросил Салос. — Он чуть её не убил!

Рик перевёл взгляд на мою ногу. От штанины почти ничего не осталось, но сама кожа была абсолютно целой.

— Я в порядке — прошептала я.

Он опустился рядом и провёл пальцами над моей ногой.

— Даже следа не осталось…

— Кажется свет залечил ожог, — тихо сказала я.

Рик поднял на меня глаза.

— Похоже, твоя магия способна не только разрушать.

— Значит, я могу лечить?

— Возможно. Но пока тело делает это без твоего участия. Это ещё не значит, что ты сможешь сознательно исцелять себя или кого-то другого.

Я посмотрела в сторону двери, куда ушёл Эларион.

— Это я сделала с его рукой?

— Да, — ответил Рик, — И это пугает.

Он замолчал и машинально коснулся своей руки, словно на мгновение вспомнил старую боль. Его пальцы задержались на старых ожогах. Я заметила этот жест, но не успела ничего спросить. Рик будто понял, что я смотрю, и быстро убрал руку.

— Эларион на четверть демон. Его бабка была демоницей. Твоя магия причиняет ему настоящую боль.

Рик нервно усмехнулся.

— Я впервые вижу, чтобы его кто-то ранил. И впервые — чтобы он испугался.

Салос резко шагнул к Рику и схватил его за ворот рубашки.

— Ты знал, что тренировки проходят так?!

Очки Рика съехали на кончик носа.

— Я знал, что будет неприятно, — выдохнул он. — Но не думал, что Эларион сразу ударит с такой силой.

Салос не ответил. Его пальцы сильнее сжали ткань на вороте, и он резко подтянул Рика ближе к себе. Так близко, что Рику пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Салос, — быстро сказал Рик, подняв руки. — Подожди.

— Говори.

В голосе Салоса не было крика. От этого он звучал ещё страшнее. Рик сглотнул.

— Её сила проявилась в момент опасности. Значит, во второй раз она тоже должна была откликнуться на угрозу. Мы не можем ждать годы, пока она научится, как обычные маги.

Пальцы Салоса сжались на его вороте сильнее.

— Ты поставил её под удар.

— Я пытался понять, как её спасти.

— Это ты называешь спасением?

Рик резко выдохнул.

— А как это назвать? Она прошла через Стену, Салос. Демоны ищут ее, скорее всего из-за ее сил. Если её сила выйдет из-под контроля, пострадать могут все, включая её саму.

Салос наклонился к нему ближе.

— Ты должен был сказать мне.

— А ты бы позволил?

Ответа не последовало. Я встала между ними, стараясь удержаться на ногах.

— Хватит, — устало сказала я. — Я жива

Только теперь я заметила Элариона у входа. Ни я, ни Рик, ни Салос не услышали, как открылась дверь. Он молча наблюдал за нами, пока спор становился всё напряжённее, — спокойный, будто происходящее его почти не касалось.

Салос всё ещё держал Рика за ворот рубашки, и, судя по его лицу, отпускать не собирался.

— Закончили? — сухо спросил Эларион.

Салос резко повернулся к нему.

— Ты чуть её не убил.

— Но не убил.

Пальцы Салоса сильнее сжались на вороте Рика.

— Это должно меня успокоить?

— Салос, — тихо сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Мне это нужно.

Его лицо сразу изменилось.

— Мел…

— Я должна понять, что со мной происходит. Если моя сила появляется только тогда, когда мне угрожает опасность, я не могу ждать следующего демона, чтобы снова случайно её вызвать.

— Ты едва стоишь.

— Но стою.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я видела, как ему хочется возразить. Приказать. Вытащить меня отсюда силой, если потребуется. Но он не сделал ни того, ни другого. Медленно разжал пальцы и отпустил Рика. Тот отступил на шаг и сразу поправил измятый ворот.

Салос подошёл ко мне.

— Ты точно этого хочешь?

Я кивнула.

— Да.

Его взгляд опустился на мою обгоревшую штанину, потом вернулся к лицу.

— Тогда хотя бы не пытайся доказать ему, что можешь выдержать больше, чем на самом деле.

Я едва заметно усмехнулась.

— Поздно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он тихо выдохнул, будто именно этого ответа и боялся.

— Тогда… я лучше оставлю вас, — глухо произнёс Салос.

Он прошёл к выходу, но у самой двери остановился рядом с Эларионом.

— Если она пострадает, — сказал Салос тихо, — ты будешь отвечать перед королём лично. И объяснять, как это произошло с гостьей, находящейся под его защитой.

Эларион чуть повернул голову. На его губах мелькнула холодная усмешка.

— Угрожаешь мне, ваше высочество?

— Предупреждаю.

Салос бросил на меня последний взгляд. В нём всё ещё читалось недовольство, но гораздо сильнее — тревога.

— Не геройствуй, — сказал он.

— Не обещаю.

Он почти улыбнулся, но передумал.

— Именно этого я и боялся.

Как только дверь за ним закрылась, напряжение будто разом отпустило меня. Я сделала шаг — и ноги предательски дрогнули. Рик оказался рядом быстрее, чем я успела возмутиться.

— Сядь.

— Я нормально стою.

— Ты только что чуть не упала.

— Это была неровность пола.

Рик посмотрел вниз на совершенно ровные каменные плиты.

— Конечно.

Я всё-таки позволила усадить себя на скамью у стены. Рик сунул мне стакан воды.

— Пей.

Я сделала несколько глотков. Пальцы всё ещё дрожали, поэтому вода едва заметно плескалась о край стакана. Во рту стоял неприятный привкус гари, а от обгоревшей штанины всё ещё пахло палёной тканью.

— Сколько времени вы собираетесь позволить мне сидеть?

— Пока не перестанешь дрожать.

Я посмотрела на руки.

— Значит, уже можно продолжать.

Рик тяжело вздохнул.

— Мел, тебя только что почти сожгли.

— Но не сожгли.

Эларион едва заметно усмехнулся.

— Ещё минута.

Я допила воду, поставила стакан рядом и поднялась. Ноги всё ещё ощущались непривычно тяжёлыми, но на этот раз не дрогнули.

Эларион встал напротив.

— Теперь попробуем иначе.

— Без огненных шаров?

— Пока без них.

Его лицо снова стало серьёзным.

— До этого твоя сила появилась из-за страха и боли. Теперь ты должна найти её сама.

Следующие часы превратились в настоящий кошмар. Свет не хотел мне подчиняться. Каждый раз, когда я пыталась собрать его в ладонях, боль становилась сильнее, словно внутри меня раскаляли металл. Но я молчала. Снова и снова.

Эларион оказался жестоким, требовательным, но невероятно опытным учителем. Он не давал мне сложных заклинаний и не объяснял ничего лишнего. Только одно. Найти силу. Удержать её. Не дать ей разорвать меня изнутри.

— Закрой глаза, — говорил маг, и его голос звучал будто издалека. — Дыши ровно. Не тяни силу. Не хватай её. Почувствуй, где она начинается.

Я стояла посреди зала с закрытыми глазами и пыталась слушать. Сначала ничего не было. Только собственное дыхание. Сердце, бьющееся слишком быстро. Боль в ладонях. Тишина.

— В центре груди, — продолжил Эларион. — Представь маленький огонёк. Не пламя. Искру. Она уже есть в тебе. Тебе не нужно создавать её заново. Запомни, маг не создаёт силу. Он даёт ей путь. Чем сильнее пытаешься вырвать её из себя, тем сильнее повреждаешь собственное тело.

Я попыталась. Перед внутренним взглядом вспыхнула едва заметная золотая точка — такая слабая, что я почти сразу её потеряла.

— Исчезла, — выдохнула я.

— Потому что ты испугалась. Снова.

Я стиснула зубы. Снова. И снова. Сначала сила ускользала каждый раз, стоило мне обратить на неё внимание. Потом вспыхивала слишком резко, обжигая изнутри. Несколько раз свет вырывался наружу короткой дрожащей вспышкой и тут же гас.

— Медленнее, — сказал Эларион. — Ты не сражаешься с ней. Ты направляешь.

Рик стоял в стороне и наблюдал куда молчаливее обычного. Иногда он всё же вмешивался:

— Не напрягай плечи. Когда ты зажимаешься, поток обрывается.

Я раздражённо выдохнула, но послушалась. Постепенно стало немного легче. Я научилась находить этот огонёк быстрее. Потом — удерживать его хотя бы несколько ударов сердца. Потом — осторожно вести тепло от груди к рукам.

Когда свет впервые появился в ладонях, он был слабым и неровным. Мерцал, дрожал, то вспыхивал ярче, то почти исчезал. Я невольно улыбнулась.

— Не радуйся раньше времени, — сухо произнёс Эларион. — Удерживай.

Улыбка сразу пропала. Я сосредоточилась. Свет дрогнул.

— Дыши, — тихо сказал Рик.

Я вдохнула. Выдохнула. Свет не исчез.

— Ещё, — сказал Эларион.

Прошла секунда. Потом другая. Потом ещё. Ладони горели. Под кожей пульсировали знакомые золотистые трещины. Некоторые линии уже тянулись почти до середины предплечий, и с каждой новой попыткой казалось, что они становятся ярче. Свет в ладонях был достаточно ярким, чтобы скрывать их, пока я удерживала силу. Но стоило сиянию начать гаснуть, как тонкие золотые линии становились заметнее.

Я сразу сжала пальцы и опустила руки ниже, будто просто устала их держать. Эларион смотрел слишком внимательно, и мне совсем не хотелось давать ему ещё один повод остановить тренировку.

— Достаточно, — наконец произнёс маг.

Свет погас, и я едва не пошатнулась. Но Эларион не дал мне долго отдыхать. Мы повторяли упражнение снова и снова. Найти силу. Провести к ладоням. Удержать. Погасить. Начать заново.

Каждый раз, когда свет исчезал, я тут же прятала ладони — вытирала их о штаны, сжимала пальцы или опускала руки вдоль тела. Несколько раз я ловила на себе взгляд Рика. Похоже, он уже подозревал, что дело не только в усталости, но пока молчал.

К концу занятия я уже могла держать свет несколько минут. Он всё ещё дрожал, всё ещё не всегда слушался, но больше не исчезал от первого же сбившегося вдоха. Эларион внимательно смотрел на мои руки.

— Теперь направь его вперёд.

Я подняла взгляд.

— Что?

— Не выпускай всю силу сразу. Не бросай. Направь тонким потоком. Как луч.

Я сжала зубы и снова собрала свет в ладонях. На этот раз он появился быстрее. Тёплый. Живой. Пульсирующий. Я попыталась вытянуть его вперёд. Сначала ничего не произошло. Потом свет вспыхнул слишком резко и рассыпался золотыми искрами.

— Снова, — спокойно приказал Эларион.

Я повторила. На второй попытке луч сорвался в сторону и ударил в каменный пол, оставив на нём тонкую светящуюся царапину.

Рик тихо присвистнул.

— Неплохо для человека, кототый еще утром вообще не знал, как использовать магию.

Эларион бросил на него холодный взгляд.

— Ещё раз.

Я уже почти не чувствовала пальцев. Но снова подняла руки. Свет собрался в ладонях, дрогнул — и на этот раз послушно вытянулся вперёд тонким золотистым лучом. Он продержался всего несколько мгновений, потом погас, оставив после себя слабое тепло в воздухе. Я тяжело выдохнула. Эларион несколько секунд молчал. Потом коротко сказал:

— На сегодня достаточно.

Эларион опустил руку, и руны на стенах одна за другой начали гаснуть. Только тогда я заметила, насколько устала. Плечи ныли, пальцы дрожали, а в ладонях всё ещё пульсировало слабое тепло, будто свет не до конца ушёл обратно. Я медленно опустила руки и несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя.

— Подождите… — удивлённо сказала я. — Это всё

Эларион уже направлялся к выходу.

— Утром продолжим.

— Утром? — переспросила я.

Рик тихо усмехнулся и убрал кристалл в сумку.

— Время летит незаметно, когда мозг пытаются поджарить знаниями. Пойдём, я провожу тебя до покоев.

Я хотела возразить, что могу дойти сама, но ноги дрожали так, что спорить не имело смысла.

Мы вышли из тренировочного зала, прошли по узкому коридору башни и спустились по винтовой лестнице. Каменные стены всё ещё хранили дневное тепло, но чем ниже мы спускались, тем прохладнее становился воздух. Когда Рик открыл дверь наружу, я остановилась на пороге. На улице уже стемнело. Я даже не сразу поняла, как это возможно.

Казалось, мы вошли в башню совсем недавно, а теперь над замком поднималась луна. Серебряный свет ложился на дорожки сада и деревья с мерцающими листьями. В воздухе пахло ночными цветами, влажной землёй и прохладой.

— Уже ночь? — тихо спросила я.

— Почти, — ответил Рик. — Поздравляю. Ты пережила своё первое занятие с Эларионом.

Я устало посмотрела на него и мы направились через сад к дворцу. Несколько минут мы шли молча. И вдруг я услышала музыку. Тихую. Мелодичную. Будто где-то совсем рядом кто-то напевал незнакомую песню без слов. Я резко остановилась и огляделась.

— Ты слышишь это?

Рик улыбнулся, словно ждал этого вопроса. Мелодия становилась то громче, то тише, растворяясь в ночном ветре. Казалось, будто сразу десятки голосов шепчут что-то друг другу среди листвы. Я подняла взгляд на серебристые деревья. И только тогда поняла — звук исходит от них. Ветер проходил сквозь ветви, и листья начинали едва заметно дрожать, рождая странное переливчатое пение. По коже пробежали мурашки.

— Это… те самые Поющие сады? — тихо спросила я.

— Да, — ответил Рик.

Он тоже поднял взгляд вверх. Лунный свет серебрил его волосы, а в глазах отражались мерцающие ветви.

— Эти деревья живые, Мел. По-настоящему живые. У каждого есть душа.

Я нахмурилась.

— Душа… у деревьев?

— В нашем мире это не такая уж редкость, — мягко сказал он. — Они чувствуют магию, эмоции, помнят тех, кто здесь жил сотни лет назад. Иногда деревья перешёптываются между собой… а иногда поют.

Словно услышав его слова, сад снова наполнился тихой мелодией. На этот раз звук был чуть отчётливее — грустный, красивый и одновременно немного жуткий. Мне вдруг показалось, будто я стою внутри чужого сна.

— Красиво, — прошептала я.

Тропинка сделала плавный поворот, и серебристые деревья расступились.

В центре небольшой круглой поляны рос огромный дуб. На фоне тонких сияющих стволов он казался почти чужим — тёмная шершавая кора, тяжёлые ветви, широкая зелёная крона. У корней лежали маленькие камни, цветы и несколько монет.

Я остановилась.

— У нас дома растёт почти такой же.

Рик поднял взгляд на дерево.

— Дуб Сеты.

— Вы тоже их так называете?

— Конечно. Они появились задолго до Стены. Когда-то такие дубы росли по всему материку.

Я подошла ближе и положила ладонь на кору. Она была тёплой.

— Жнецы говорят, что их корни касаются магии мира.

Рик тихо усмехнулся.

— Иногда ваши жнецы всё-таки говорят правду.

Я бросила на него сердитый взгляд.

— Иногда?

— Я сегодня добрый. Мог сказать «случайно».

Я закатила глаза. Рик подошёл к дубу рядом со мной и тоже коснулся ствола. Его улыбка постепенно исчезла.

— Эти деревья чувствуют магию сильнее обычных. Некоторые говорят, что они помнят мир ещё до Конца.

Я замерла.

— Помнят?

— Не так, как мы. Но старые деревья хранят следы всего, что происходило рядом. Магии. Смерти. Сильных чувств.

Я посмотрела вверх.

— Значит, если бы деревья умели разговаривать, они могли бы рассказать настоящую историю?

— Возможно.

— Удобно. Осталось только научиться разговаривать с дубами.

— Дай мне пару сотен лет.

— Рик.

— Что? Я оптимист.

Некоторое время мы молчали. Я смотрела на лунный свет, пробивавшийся сквозь крону дуба, но мысли всё равно возвращались к тренировочному залу. К тому, как Салос схватил Рика за ворот. К его голосу. К взгляду, который он бросил на меня перед уходом.

— Что на него нашло? — тихо спросила я.

Рик покосился на меня.

— На Салоса?

— Да. Он разозлился так, будто…

Я не договорила. Рик убрал руку с коры и посмотрел на меня. В лунном свете его глаза ярко светились зеленым.

— Будто ты для него не просто человек, который случайно прошёл через Стену?

Я резко посмотрела на него.

— Я не это сказала.

— Зато подумала.

— Рик.

Он поднял руки, будто сдавался, но улыбка всё равно мелькнула на губах.

— Ладно. Скажем так: Салос обычно лучше держит себя в руках.

— Обычно?

— Почти всегда. Это раздражает. Особенно когда сам ты держишься в руках примерно как мокрая бумага на ветру.

Я невольно усмехнулась, но тут же снова посерьёзнела.

— Почему он так отреагировал?

Рик некоторое время молчал, словно решая, сколько можно сказать.

— Потому что ты его беспокоишь, — наконец произнёс он.

— Потому что я опасна?

— Нет, Мел. Потому что ты — это ты

От этих слов стало почему-то неуютно.

— Я не понимаю.

Рик на мгновение замолчал.

— Обычно люди немного восприимчивее к нам, — сказал Рик. — К голосу, внешности, магии. Не настолько, чтобы полностью потерять волю, но достаточно, чтобы быстрее доверять или чувствовать то, чего при других обстоятельствах не почувствовали бы.

— То есть вы всё-таки нас зачаровываете?

— Не специально. По крайней мере большинство. Это скорее свойство нашей природы.

— А со мной?

Рик задумчиво посмотрел на меня.

— На тебя это почти не действует. Мы заметили это ещё в дороге. Некоторые виды чар действуют на тебя слабее или вообще не успевают закрепиться.

— Звучит неплохо.

— Было бы неплохо, если бы на этом всё заканчивалось.

Я нахмурилась.

— А что ещё?

Рик провёл пальцами по коре дуба.

— Рядом с тобой наша магия откликается сильнее. Эмоции тоже иногда становятся… заметнее.

— Из-за моей силы?

— Возможно. А возможно, я просто пытаюсь объяснить магией то, чего сам не понимаю.

— Ты сегодня отлично справилась, — сказал он спустя некоторое время.

— Эларион едва меня не поджарил.

— Зато теперь знает, что ты не курица. Большое достижение.

Я тихо рассмеялась. Рик тоже улыбнулся, но почти сразу снова посерьёзнел. Его пальцы всё ещё лежали на коре дуба.

— Знаешь, я давно не думал о таких вещах.

— О каких?

Рик пожал плечами.

— О том, что значит быть кому-то близким. Не потому, что от этого человека что-то нужно. Просто… быть рядом.

Рик помолчал. Впервые ему будто действительно было трудно подобрать слова.

— Когда очень долго живёшь ради одной цели, всё остальное постепенно становится шумом. Друзья. Чужие чувства. Твои собственные. В какой-то момент перестаёшь понимать, где одно заканчивается и начинается другое.

Я посмотрела на него внимательнее. Привычной улыбки на его лице больше не было.

— И сейчас?

— А сейчас я впервые за очень долгое время не уверен, что именно чувствую.