Книга жизни

Отдыхая в Новогодние праздники на горнолыжном курорте под Питером, я решил научиться кататься на сноуборде. Меня всегда привлекал этот вид спорта своей красотой скольжения. На высокой скорости, закладываясь в поворот, прижиматься грудью к белоснежному склону, срезая пальцами его кромку, поглаживая рукой искрящийся на солнце склон. Пять лет назад, до того, как начали ныть колени, у меня был уже такой порыв. Я отдыхал в Финляндии в городе Леви, расположенном в заполярном круге. Прочесав под всеми возможными углами чёрные трассы горы Леви, я захотел прокатиться на доске. Да, именно прокатиться, а не научиться. Я видел в этом одно из своих призваний. Всё это очень красиво, но вот в чём загвоздка. Для человека, катающегося с двенадцати лет на горных лыжах, для которого чёрная трасса - это только приглашение к драйву, без капли страха и сомнения, для которого непроглядный туман и метель на двух-трех тысячах метрох над уровнем моря не препятствуют запланированному спуску, нет никакой разницы между доской и лыжами. Я сам себе инструктор, сам всё знаю и умею. Арендовав экипировку и доску, я на фуникулёре отправился на самый верх горнолыжного склона. Расположившись в удобном месте на склоне вместе с остальными сноубордистами, восседающими на снегу, подобно стайке птиц, греющихся на солнышке, я защёлкнул ноги в крепления. Бешеный дискомфорт от закреплённых к одной доске ног я ощутил как только поднялся на ноги и без промедления упал навзничь, так как к боковому скольжению был вовсе не готов. На третий раз, сохраняя равновесие, поставив доску на кант, перпендикулярно к склону, я начал медленно переносить центр тяжести на носки. Не найдя золотой середины, завалился на живот, головой вниз по склону, так и не начиная скользить. Это повторялось ещё пятьдесят метров вниз по склону, пока мой эгоизм окончательно не размазался по снегу, а я, поднимаясь то с живота, то со спины. Решив, что это слишком крутой склон для начинающих, переместился пониже, где трасса была пологой. Мои падения продолжились и там, баланс я найти не смог, так как к этому добавлялось раздражение от скованности ног. Кувырки и падания продолжали уничтожать мою самооценку, попадая в самый центр самолюбия. Это была самая длинная трасса за всю мою карьеру горнолыжника, полная непрерывного унижения, длиною в вечность. Хвалёный и рисковый горнолыжник превратился в беспомощного и унылого сноубордиста. Через полчаса борьбы с самим с собой я отстегнул доску и оставшуюся тысячу с лишним метров катился вниз на ней, как на санях, оттормаживаясь на крутых участках. Полученный жизненный урок, приправленный испорченным настроением на остаток дня. И вот приехав на питерские склоны, высота и крутость которых не вызывала бурление крови и желания доставать лыжи из багажника автомобиля, я всё-таки решился побороть страх и ненависть к сноуборду. Умудрённый горьким опытом, взял инструктора по сноуборду для реванша, чтобы переписать историю горе-сноубордиста. Под пристальным взором инструктора мне подобрали доску с акцентом на постановку ног, ботинки и шлем. К концу первой тренировки я поехал, а ещё через день смог спуститься со склона до самого низа без остановки. Ещё через два дня часовых тренировок я обрёл уверенность в скольжении, пару раз вылетев с трассы в нерасчищенные сугробы из-за слишком быстрого набора скорости и недостаточного мастерства в поворотах. И когда, казалось, ты сам себе доказал свою состоятельность, когда ничто не предвещало беды, когда очередной спуск уже позади и тебе осталось подкатиться до подъёмника по ровной поверхности склона, сноуборд цепляется задним кантом за накатанный наст, и я со всей скоростью скольжения падаю на правое плечо. Хлёстко, как будто привязанная к ногам веревка натянулась и резко обрубила моё движение. Характерный хруст, боль в дельте, пелена перед глазами и мысль, не ЧТО случилось, а КАК я теперь буду тренироваться. Поднявшись на ноги и отстегнув доску, я начал вращать рукой, чтобы понять характер повреждения. Боль… Терпимая, но сковывающая полноценные движения. Восстановление плечевых суставов очень длительный процесс. Мат полетел из моих уст, как пулеметная очередь, я возненавидел доску, снег и всё, что меня окружало. Но я, боец, спортсмен, я не привык унывать, и мне просто необходимо было получить положительные эмоции. Поняв, что плечу пришёл конец и только Время его вылечит, сдал сноуборд и достал свои лыжи, ни разу не надетые за последние пять лет. Заточив кант под склоном в мастерской, я отправился на гору, выбрав самый сложный спуск, трудность которого заключалась в большом количестве трамплинов или, по-простому, он весь был в буграх и буераках, как будто его покусали огромные снежные пчёлы. Без промедления я скатился с подъёмника в центр этой трассы. Первый трамплин я погасил коленями. Второй прошёл так же, а третий объехал, чтобы набрать скорость и поберечь ноющие колени. Четвёртый, пятый… И на одном из последующих, не успев затормозить, я, подобно большой и неповоротливой птице, оторвался от склона и полетел. Полёт был недолгий. Пару секунд невесомости развеяли мысли о полученной травме на сноуборде, но приземление готовило сюрприз. Приземляясь, лыжи мои отстегнулись, и ботинки врезались в снег, тело кубарем покатилось вниз. В очередном кувырке я наотмашь стукнулся головой о склон. Звон в ушах, вращения прекратились. В поднятом облаке снега я скользил на животе с растопыренными вперед руками. Открывая глаза, начал прислушиваться к своему телу и оценивать случившееся. Перед собой я увидел лыжные палки, лыжи, а шапка и пластиковые очки, расколовшиеся на две части, валялись позади меня. Тело, как ни странно, не болело, за исключением плеча и коленей. Поднявшись на ноги, проверил работоспособность своих конечностей. Закрыв глаза и раскинув руки по сторонам, я поочередно коснулся указательными пальцами кончика носа, убедившись, что всё в порядке. Звон в голове утихал. Всю силу удара головы о склон взяли на себя горнолыжные очки, разлетевшиеся на две части, которые я не стал надевать на глаза, а оставил красоваться на лбу. Собрав очки с палками и застегнув ботинки в лыжные крепления, я не спеша покатился в кафе под склоном. Организму хотелось горячего чаю. Тремор колотил сердце, дрожью проходя через конечности. На пороге кафе какой-то мужчина вытянул указательный палец в мою сторону, показывая мне на грудь. Разглядев себя, я увидел конец разорванной золотой цепи, висевшей поверх куртки, держащейся на моём плече только за счет своего большого веса. Плетение «барака» красивое, но ненадёжное. Это было хорошей новостью. Потягивая горячий фруктовый чай, я анализировал произошедшее со мной. Первая и основная причина - это простая халатность. За эти пять лет я не вставал на лыжи, а вес мой увеличился килограмм на семь. Крепления под горнолыжные ботинки я не отрегулировал под свой новый вес, хотя в мастерской потратил время на заточку кантов, проигнорировав всё остальное. От жёсткого приземления крепления просто отстегнулись. Вторая – это пренебрежение к склону. После Чегета, Эльбруса, Мончи и Хибин - гор, закаливших во мне горнолыжника, склон Снежный казался мне холмом, расхолаживающим мою собранность и концентрацию при спуске.

Травма плечевого сустава внесла коррекцию в мои тренировки, делая акцент на прокачку ног. Оглядываясь назад, могу сказать, что колени я начал расшатывать ещё в возрасте двенадцати лет, когда вплотную занялся горными лыжами. Ситуацию усугубили и тренировки в спортзале, в особенности моя любовь к прокачиванию косых мышц пресса в горизонтальной гиперэкстензии в положении боком по сто раз на каждую из сторон. Тело росло, а за ней и нагрузка на колени, в общем, неважно, что привело к этому. Факт остаётся фактом - колени ноют, хрустят и болят от нагрузки.

Конечно, интерес к гормону роста был не только из-за болевых ощущений в коленях, когда, кроме ног качать, ничего не можешь. Сам факт того, что твой лучший друг, в котором ты вырастил культуриста, который всегда оставался на один шажок в твоей тени и который разделял с тобой принципы натурального набора мышц, в один момент, за каких-то пару месяцев тренировок с фармподдержкой, расцвёл, догнав тебя и превзойдя по силе. Его настрой продолжать использовать «химию» давал мне ясно понять, что дальше превосходство будет только расти. Пытаясь договориться со своей совестью и понимая, что для моего друга гормон роста - слишком дорогое удовольствие, я выстраивал план на возвращение своих лидирующих позиций в зале.

И вот после очередных совместных тренировок с другом я принимаю решение, что гормон роста мне просто необходим, так как позиция второго номера в собственном зале меня угнетала. Рассказав всем, что колени мои становятся хуже и хуже и простые хондропротекторы уже не помогают улучшить состояние суставов, я решаюсь на этот серьёзный шаг, оправдав себя относительной легальностью препарата и возможностью расширить привычные горизонты в области формирования красивого тела. Акцент был сделан на прибавление мышечной массы, улучшение силовых показателей и уменьшение жировой прослойки. К барыге я решил не обращаться, а сделал заказ у своего старого приятеля, который был в спорте всю свою жизнь и за спиной которого были многочисленные соревнования по бодибилдингу. Цену он мне предложил на два доллара дешевле, и дозировка была по четыре единицы в ампуле.

Заказ я ждал несколько недель. Все это время во мне сражались два зверя. Первый, новорожденный, как шаровая молния, увеличивался в размерах, переливаясь электрическими разрядами перед раскрывающимися горизонтами. Добившись хороших результатов «в натураху», мне казалась, что малая доза суперпрепарата превратит меня в монстра массы и силы. Второй же зверь, каменный и монументальный, формировавшийся во мне за все эти годы, зная меня и внутри и снаружи, пытался меня остановить, но аргументов для этого было недостаточно. Точнее, вообще не было, кроме одного - побочных эффектов. От гормона роста растёт не только хрящевая ткань, но и опухоли в организме, как доброкачественные, так и злокачественные. Это происходит в двух случаях, первый - высокие дозировки препарата, второй - предрасположенность организма, особенно если в роду были онкобольные. И то и другое не подходило под мой случай, чтобы вызвать хоть малейшие опасения. Вследствие этой борьбы зверь, борющийся за продолжение натурального набора массы, был поглощён молодым, голодным до результатов в формировании новой версии себя.

Забрал посылку, оставалось только дождаться понедельника, чтобы открыть новую страницу своей спортивной карьеры. Утро этого долгожданного дня сопровождалось особым ритуалом. Это было подобно воссоединению с культуристическими богами. Размеренными действиями я подготовил инъекцию, лёгким встряхиванием смешав гормон роста с водой. Шприц. Вата. Укол…

ЗАРОЖДЕНИЕ ЛИЧНОСТИ

Мальчик рос, рос, как все, каждый год на несколько сантиметров вверх, прибавляя в килограммах пропорционально росту. Школьные годы проходили в строевом ритме, без каких-либо приключений, с паузами на ОРВИ и грипп. Всё самое интересное начиналось летом. Каникулы были разделены на три приключения. Первый месяц был заполнен пионерским лагерем. С семи до одиннадцати лет наш Герой воспринимал это как наказание. Своего рода школа жизни, социализация на новом месте, адаптация под новый распорядок дня со своими правилами, выживание вдали от мамкиной сиськи. Было там и хорошо и плохо. Плохое заключалось в соблюдении всех правил - от раннего подъёма с зарядкой на спортивной площадке до участия в отрядных конкурсах. Отдельно раздражала кухня, так как после маминой еды трудно было перестраиваться на совдеповский общепит, а порции были настолько малы, что приходилось таскать с кухни хлеб, чтобы дожить до следующего столования. Всё хорошее было связанно с нарушением режима и территориальных ограничений. Постоянные прогулки по лесу, в лоне которого располагался лагерь, и желательно по ночам, когда все старшие спят. С первого дня пребывания в пионерском лагере начинали отсчитываться часы до родительского дня. Дружба с новыми детьми, готовыми поддержать нашего Героя во всех злоключениях и нарушениях режима, превращала размеренный уклад вожатых и воспитателей, приехавших в лагерь больше не для заработка, а для отдыха и поиска новых отношений, в нервотрепку. Поэтому каждая попытка саботировать утверждённый режим наказывалась всяческими неприятными способами. Самым ухищрённым из них было публичное засовывание крапивы в трусы нарушителям, в число которых изредка попадал и наш Герой. Так что стимула не попадаться было через край. Детям казалось, что такая дружба сохранится на века, но по иронии судьбы, а вернее сказать, из-за отсутствия Интернета и сотовых телефонов, общение новоиспечённых товарищей прерывалось сразу же после окончания очередной смены. С каждым годом пионерские лагеря раскрывались с более интересных сторон. Появлялся интерес к девочкам и дискотекам, а нарушение лагерного режима становилось самым захватывающим приключением, так как расстояние в бегстве из периметра увеличивалось. Потом это переросло в ночные купания, романтические рассветы, согревания со страшилками возле костра, шатания по кладбищам и кражи кваса из передвижных бочек.

В одном из таких пионерских лагерей наш Герой познакомился со сверстником, который восхищался фильмами с Арнольдом Шварценеггером. Вечером в актовом зале к телевизору подключали видеомагнитофон для просмотра американских боевиков. Тогда, уже будучи не мальчиком, а, скорее, юношей двенадцати лет, он познакомился с Беном Ричардсом2, Джоном Мэтриксом3, Конаном-варваром и Конаном-разрушителем. Лагерь был расположен в славном городе Ялта. Вместо закрытой территории он базировался в простой районной школе, в классах которой вместо парт стояли кровати. Уже в ранние годы наш Герой не питал доверия к медицине. Однажды, переев мороженого на пляже, наутро юноша почувствовал боль в горле. Но вместо обращения к доктору перед зарядкой он сходил на кухню, влил в себя два стакана горячего чая, выжигая хворь на корню. Юноша не был специалистом в медицине, но лазарет, с последующим медотводом от купания в море, сподвиг его на такие радикальные меры. В обед и на ужин процедура повторилась. А через день боль в горле прошла. Без последствий, больничных коек и таблеток.

По утрам отряд водили купаться в море. Уличные пляжные торговцы продавали не только фрукты и сувениры. В то время набирала популярность уличная торговля фотографиями и плакатами известных американских актёров. Глядя на своего приятеля, который скупал фотографии со Сталлоне, Ван Даммом и Лундгреном, наш Герой купил несколько фотографий Арнольда Шварценеггера из фильмов «Конан-варвар» и «Конан-разрушитель». Это были карманные деньги, оставленные родителями на мороженое. На этих фотографиях актёр стоял с мечом в руках, напрягая свои обнажённые мышцы, задевая в юноше самое сокровенное внутри - его спящего дракона, о котором он ещё даже и не догадывался, но который уже начал пробуждаться. Старт дан! Зерно было посеяно в сердце нашего Героя.

В июле он с Мамой отправлялся в Кишинёв навестить бабушку с дедушкой и всех родственников по маминой линии. Ещё с раннего возраста кишинёвская родня заложила в его подсознание фундамент самовосприятия. Из уст бабушки и дедушки наш Герой слышал одну и ту же повторяющуюся фразу, подхватываемую всеми остальными родственниками южного края.

–

О! Да ты только посмотри! Как вырос!

Изо дня в день, навещая друзей и родственников, мальчик принимал восторженные комплименты после годовой разлуки. И если он и не придавал этому значения, то повзрослевший юноша, каждый раз возвращаясь в Кишинёв, с трепетом ждал не встречи с родными и близкими, а именно этих сакральных слов.

– Да вы только посмотрите на него! Ты стал ещё больше! Куда ты растешь?! Эти слова касались не только роста, но и физической формы ещё зарождающейся мускулатуры. И это были не просто слова. Они стали кодом активации сознания в направлении развития тела. В остальном, месяц, проведенный с родственниками, был сплошным праздником желудка. В разнообразии блюд молдаванам практически нет равных. Будучи русской, с русскими корнями, Мама привезла в Ленинград тепло и изыски национальной кухни Молдавии. Особенно это чувствовалось во времена продуктовых талонов и развала страны. Даже при пустой продуктовой корзине мамина еда всегда была вкусной и разнообразной. Сезон абрикосов и вишни, солнце, чистый воздух и недельное проживание в пансионате на близлежащих территориях Украины и Приднестровья заряжали мальчика иммунитетом на весь последующий год жизни в дождливом, сером и прохладном климате Северо-Запада. На всю жизнь мальчику привилась любовь к баклажанам и жареным перцам, густому борщу и вишневому варенью. Несмотря на такое укрепление иммунной системы, питерский климат расшатывал здоровье нашего Героя, не давая справиться его организму с простудами, гриппом, краснухой, свинкой и ветрянкой. Всё, чем можно было переболеть, не прошло мимо нашего юноши.

В августе Мама с младшим сыном возвращались в родной город на Неве. Наш Герой целыми днями гулял на улице со своими дворовыми приятелями, которые уже вернулись в город. В конце лета, как правило, дней на десять, перед самым началом учебного года, Отец с нашим Героем отправлялись в поход с палаткой в леса на стыке Ленинградской области и Карелии. Разбросанные в хаотичном порядке и полные рыб чистейшие озёра со скалистыми берегами, окутанные смешанными лесами, богатыми грибами и ягодами. Сказочные уголки природы, спрятанные от городской суеты, раскрывали свои гостеприимные объятия.

Рюкзак на плечи - и в электричку. Потом на карьерных БелАЗах и пешком десять километров. Карельская природа, скалы, озёра… Мальчик и не подозревал в то время, что через 35 лет, вспоминая об этом, в голове возродится этот образ чистоты нетронутой природы. Но ценность эту он сможет осознать уже в зрелые годы. Понять, насколько это было круто, интересно и завораживающе ходить по лесам в поисках приключений.

Развлечения в походе не ограничивались ловлей рыбы и собиранием грибов и ягод. Разнообразный отдых включал в себя поиск кладов, развитие спортивных навыков на преодоление скалистых преград, плавание и выживание в дикой природе. Это место было облюбовано альпинистами и скалолазами. Спортсмены приезжали из многих городов не только отдыхать и тренироваться, но и проводить соревнования по скалолазанию. На палаточных стоянках завсегдатаи этих мероприятий, покидая место базирования, не перегружали себя и оставшийся провиант с инструментом и посудой прятали в расщелинах и тайниках. Разыскивая их, Отец с сыном разживались консервами, оставляя нетронутым всё остальное. Из года в год они ходили на одно и то же место, на озеро Светлое, расположенное между Ястребиным и Бобриным. Скалистая площадка в трёх метрах над водой, удобный спуск к воде. На нём было оборудовано не только место для палаток, но имелись и стол со скамейками. Наш Герой сколотил их сам под руководством Отца. Их долгое время никто не трогал, но впоследствии они были сожжены неблагодарными пользователями. Рыбалка, сбор грибов и ягод, утренние походы на ферму, завтраки коровьим молоком с черникой, собранной по дороге… Все эти годы Отец пытался привить сыну любовь к альпинизму и скалолазанию, попутно показывая способы выживания и ориентирования в лесу. Разжигание костра, изготовление удочки, установка палатки, умение разбираться в грибах, ориентирование на местности, пересечение расстояний между озёрами, укрывание от дождя, приготовление ухи из пойманной рыбы – всё это маленькие фрагменты огромных светлых воспоминаний, связанных с Отцом. Но добавим немножко дёгтя… Как говорится, с Мамой безопаснее, а с Папой веселее.

За все многочисленные походы были случаи, ведущие судьбу нашего Героя к боязни активного отдыха или больничной палате, но… не расскажем об этом Маме! Он жил в неполной семье с шести лет, да и до этого возраста близкого контакта с Отцом в его памяти не осталось. Возможно, кто-то осудит его, мол, мало времени уделял сыну, жил по правилам воскресного папы. Но, смотря на это с другой стороны, нужно учитывать, что Отец пытался дать то, чего бы никогда не смогла дать Мать, превращая подростка в мужчину. Надо отдать должное и маме нашего Героя, она не препятствовала походам в дикую природу, увлечению горными лыжами, и это притом, что Отец забирал сына на Кавказ, в Казахстан, Таджикистан и Украину, чтобы кататься с гор, лазать по пещерам, плавать в море с аквалангом. Отец учил всему тому, что сам умел и любил, превращая своего сына в скаута. Он прививал любовь к русской бане, тем самым закаляя нашего Героя жаром парной и ледяной водой купели. Мало того, отец таскал его с собой на встречи своих друзей, собиравшихся за игрой в преферанс за чашечкой горячительного. Встречи проходили в офисе папиной фирмы. Он представлял собой съёмную квартиру, где на обеденном столе стояли компьютер IBM 286, факс и принтер. Изначально нашего Героя тянуло играть именно в компьютер. И это был первоочередной мотив провести Время с Отцом и его друзьями. Счастью не было предела, когда оперативную память разогнали с одного мегабайта до четырёх, что позволило установить к двум уже имеющимся на компьютере играм ещё одну - «Принц Персии». Взрослея, подросток стал наблюдать, как играют в карты взрослые мужчины, которым на тот момент было чуть больше сорока. Впоследствии он стал тренироваться играть на одной руке с Отцом или одним из его приятелей, удовлетворяя свой интерес в сообразительности. Потом стал пробовать свои силы играя с ними на равных, когда по какой-либо причине кто-нибудь из пришедших выходил из игры.

Но все же операция, перенесённая нашим Героем в детстве, установила свои ограничения. При всей его любви к спорту, городские секции единоборств, как и уроки физкультуры, были для него закрыты с пожизненным освобождением из-за присуждения инвалидности второй группы. Мучительно для такого ребёнка сидеть на лавочке освобождённых и смотреть, как одноклассники ползают по канатам, кидают мячи, устраивают эстафеты, играют в пионербол. В нашем Герое зарождалась ненависть к системе. Отец и мать, конечно, могли включить сыну режим «Защита» и начать подтирать за ним сопли, оберегая от лишних нагрузок в повседневной жизни, как это делают современные мамочки, взращивая в своих сыночках задротов, вытирая им попы до двенадцати лет, оберегая их от мух и комаров. Но, к счастью, этого не произошло. Мальчик падал, разбивал коленки, жевал гудрон, бегал по крышам и лазал по подвалам как любой нормальный пацан.

Из спортивных секций нашего Героя удалось перевести в секцию лечебного плавания при морском техникуме, в которой был двенадцатиметровый бассейн. На радость упёртому подростку, тренеры в этом бассейне не ограничивали его правилами лечебной физкультуры на воде, а, отдав в распоряжение одну из дорожек, разрешали плавать как угодно в отведённое Время.

Наш Герой настолько идеализировал старшего Брата, что хотел быть похожим на него практически во всём. Записаться без справки от врача на борьбу было невозможно, поэтому он захотел, как и Брат, выучиться игре на гитаре. Но, придя с отцом в музыкальную школу, записаться на кружок так и не удалось в силу семилетнего возраста. На гитару брали только с восьми. Отец предложил сыну записаться на фортепиано, где набор был как раз с семи лет, чтобы их визит не казался таким уж напрасным. Наш Герой согласился, подписываясь под пятью годами обучения тому, что не любил на протяжении всех этих лет походов в музыкальную школу. Но два радостных события всё же произошли в музыкальном развитии нашего Героя. Первое - покупка пианино. Теперь не нужно было репетировать гаммы за обеденным столом на нарисованной октаве черно-белых клавиш. Второе - продажа пианино, что существенно прибавило свободного места в комнате.

Как упоминалось ранее, немаловажную роль в развитии нашего Героя сыграл его старший Брат. Он занимался дзюдо и, приходя домой, показывал младшему брату технику подсечек и бросков. Неважно, что весовая категория была в разы меньше, и демонстрация борцовских навыков больше походила на продолжение тренировок с манекеном, в роли которого и выступал наш Герой. Домашние тренировки старшего Брата по владению нунтяку (нунчаки) так же копировались младшим братом. Оставаясь один дома, подросток старался повторить движения старшего Брата, не раз попадая инвентарем по лбу и коленкам. Равняясь на старшего, юноша пытался вторить ему во всем, за исключением чтения книг, которые тот проглатывал как семечки одну за одной. На неоднократные замечания родителей и попытки привить к ним любовь, младший всегда цитировал строку из старого анекдота: «Чукча не читатель, чукча писатель!» И кто бы в то время мог с этим поспорить? В восьмилетнем возрасте братьев разъединила мобилизация старшего в ряды Советской Армии. Приняв призыв с гордостью и честью, старший Брат и помыслов не имел, чтобы «отмазаться» от него, узнав, что распределение его забросит в Афганистан. После полугода тренировок в учебных боях, проводимых на Ферганской земле, старшего Брата отправили в разгар боевых действий держать высоту в Кабуле. Нашего Героя переполняла искренняя гордость за Брата, да настолько, что на вопрос знакомого, как дела в Афганистане, подросток, не зная, как возвести Брата в Герои, придумал небылицу, показавшуюся ему на тот момент яркой и громогласной.