Рейварская невеста. Маленькая госпожа

Впервые подобному контролю своей жизни Кассандра была только рада.

Академия ей понравилась. Она располагалась на достаточном удалении от столицы, чтобы вид дворцовых стен не давил на леди Райтингем грузом неприятных воспоминаний, а вокруг стен небольшой крепости раскинулся маленький городок. Магия здесь была на каждом углу, и никто не требовал ее прятать – лишь держать в узде, хотя и с этим случались проблемы. Но даже за подобные проступки никто не тыкал пальцем и не кидался презрительными взглядами, что Кассандре нравилось больше всего.

Здесь она впервые начала общаться с кем-то помимо магистра Кастэ. Со сверстниками, не только девушками, но и парнями. Сначала короткими фразами на практиках и в библиотеке, затем – длиннее, непринужденнее. Уроки фехтования пришлось оставить, но вместо них Касс теперь увлеклась боевой магией и артефактами. Оказывается, к последнему у нее оказался особый талант, и глава кафедры артефакторики, магистр Лампер, практически с первого дня уговаривал леди Райтингем перевестись к нему. Она отказывалась каждый раз, но на факультативы все же ходила, а когда магический совет одобрил ее прошение на получение диплома по второй специализации, выбор был очевиден.

Только там, будучи студенткой, Кассандра получила то, чего хотела больше всего: свободы. Ей никто не указывал, что делать и учить, Касс сама принимала решения. Не удерживали в комнате или стенах крепости, она могла в любой момент пойти гулять по каменным улочкам, зайти в лавку артефакторов или выйти в город за стеной. Она общалась с теми, кто нравился ей, и впервые смеялась над чьими-то шутками потому, что ей этого хотелось, а не потому, что так требовал этикет.

Ее ледяное сердце начало оттаивать, наполняясь радостью и каким-то подобием счастья.

Но алые глаза снились все реже, и это неожиданно привносило в жизнь Кассандры немного грусти. Но, рассудив, что демоны причастны к сложностям в ее жизни не меньше, чем отец или лорд Лерси, Касс решила выкинуть это все из головы.

У нее началась новая жизнь, и она никому не позволит ее отобрать.

Глава 28

Три года спустя

– Леди Райтингем!

Кассандра вздрогнула, когда граф Олисан взял ее за руки своими потными ладошками, а потом и вовсе опустился на одно колено. Не сложно было догадаться, для чего, но его последующие слова все равно повергли девушку в легки шок.

– Кассандра! Вы – самая удивительная девушка из всех, кого я когда-либо встречал. Вы умная, красивая, начитанная, добрая. И я был бы безмерно счастлив, если бы вы согласились стать моей женой.

С Кристофом Олисаном они познакомились полгода назад, в самом конце осени, когда Касс выходила из своей любимой кондитерской с коробочкой пирожных, а молодой граф, поскользнувшись на оледеневшей по утру дорожке, сбил ее с ног. Он так забавно краснел, пока извинялся, и вызывался скупить всю кондитерскую взамен испорченной коробки. Тогда Кассандра не думала, что их встреча превратится во что-то большее, но уже через неделю они столкнулись снова, но на этот раз граф подкараулил леди Райтингем после занятий. Признался, что никак не может выкинуть из головы их знакомство, и предложил прогуляться. Касс согласилась.

Она не давала поводов для чего-то большего. Позволяла Кристофу водить ее в ресторан или кондитерскую, сопровождать на время практики, провожать между корпусами. Поцелуи – только кончиков пальцев на протянутой руке. А все подарки безжалостно возвращала назад, даже не заглядывая внутрь коробок, какого бы размера они ни были.

Но граф Олисан был настойчив. Как-то ему удалось выяснить о страсти Кассандры к книгам, и на одной из прогулок он преподнес ей приключенческий роман.

– Прошу вас, Кассандра, не отказывайте мне в такой малости, – просил он тогда, глядя своими огромными карими глазами, полными надежды.

И Кассандра не смогла отказать, тем более что книга действительно оказалась замечательной.

Они стали больше гулять, когда наступила весна. Кристоф приглашал Кассандру погостить в своем доме неподалеку, и однажды она согласилась, явившись не одна, а в компании магистра Кастэ – он все еще оставался ее лучшим другом. А тот неожиданно быстро нашел общий язык с графом.

– Знаете, моя дорогая, – спустя несколько дней, когда визит подошел к концу, говорил Кастэ во время обратной дороги. – Однажды этот молодой человек сделает вам предложение. И тогда, несмотря на ваше категоричное отношение к браку, я бы советовал вам хорошенько подумать, прежде чем отказываться.

Кассандра не хотела замуж. После того, как Шерил раскрыла ей некоторую правду о собственной жизни, Касс стала еще более нетерпима в этом вопросе. Ее раздражало, что мужчины пытались ее покупать. Сначала один тайный покровитель, при воспоминании о котором начиналась жуткая чесотка на правой руке. Потом лорд Лерси со своим пансионом и предложением стать фрейлиной принцессы. Нет, леди Райтингем не желала становиться женой ни одного, ни другого, ни тем более третьего, которого наверняка уже подобрал ей отец.

Но сейчас, глядя на опустившегося на колено молодого мужчину, она действительно задумывалась, как и просил магистр.

В конце лета ей исполнится двадцать три. Кристофу – почти двадцать девять. Он молод и хорош собой: не слишком высок, но подтянут, с овальным, открытым лицом и по-детски наивными глазами в окружении светлых кудрей. С ним приятно проводить время, он умел поддержать беседу и чувствовал, когда стоило промолчать. Не давил своим мнением и всегда интересовался, чего хотела сама Кассандра. Не обладал магией, но совсем не был против магии Касс.

И это все было одной стороной медали.

На другой – то, что ждало Касс после выпуска из Академии. Она уже получила два диплома специалиста и теперь заканчивала аспирантуру – оставался всего год. Ее уровень дара приближался к семи по повышенной шкале, поэтому Кастэ предлагал ученице попробовать сдать экзамен на получение звания магистра, и Кассандра подумывала согласиться. Это даст ей еще один год, но что потом? Где-то там, в столице, все еще оставался король, интересующийся ее жизнью до сих пор, и лорд Лерси со своими «покровительственными» планами. Отец, в конце концов, способный в любой момент вспомнить о том, что у него есть младшая дочь, которую можно выгодно продать замуж за того, кто больше предложит.

И что будет ждать Кассандру тогда? Ненавистный муж, тюрьма в собственном доме? Оковы в виде детей? Нет, она совершенно точно не хотела себе такого счастья.

А Кристоф мог ей дать то, чего хотела именно она. С ним можно было договориться, ведь он, кажется, совершенно искренне влюблен в Кассандру. Это вселяло надежду, что их брак ни для кого не обернется кандалами.

– Я соглашусь только при одном условии, Кристоф, – взвесив все «за» и «против», озвучила свое решение Кассандра. – Вы позволите мне доучиться и получить степень магистра, а после – преподавать.

Глаза графа блестели счастьем – кажется, он сейчас был готов пообещать леди Райтингем что угодно.

– Милая Кассандра, вы вольны заниматься тем, чем сами пожелаете. Я клянусь никогда и ни в чем вас не ограничивать!

И Касс соглашалась, на этот раз позволив поцеловать себя в щеку вместо привычных кончиков пальцев. Однако правая рука все равно зачесалась, но Кассандра уже привыкла не обращать на это внимание.

Обязанность сообщить о решении родителям взял на себя граф Олисан, за что Кассандра была ему крайне благодарна. С родителями она не разговаривала с тех пор, как отец прислал ей гневное письмо с требованием прекратить валять дурака и немедленно явиться ко двору – это было в момент ее поступления в Академию. Касс ничего не ответила, а бумагу сожгла, поступая так со всеми редкими письмами из дома вне зависимости от того, кто их присылал – мать или отец.

А вот магистру леди Райтингем сообщила лично. Обоим магистрам, ведь кроме Кастэ аспирантурой Кассандры ведал еще и Лампер. Так уж повелось, что девушка училась у обоих несколько последних лет, и теперь сразу два старика спорили о том, какой из предметов будет преподавать Кассандра после выпуска.

– Значит, все-таки граф Олисан, – задумчиво протянул Кастэ, внимательно выслушав ученицу. За эти годы его волосы окончательно поседели, но, как по мнению Касс, магистру это даже шло.

– Вы сами просили задуматься на его счет, – чуть улыбнулась Кассандра. То, что оба ее учителя не стали сразу же возмущаться во все горло, было хорошим знаком.

Магистр Кастэ согласно кивнул.

– И что же теперь, – растеряно поинтересовался магистр Лампер. – Вы бросите учебу? И свою преподавательскую карьеру, которую еще даже не начали?

Наставник по артефакторике прокручивал кольцо на своем пальце – явный признак его волнений. Этот тучный мужчина с рыжей шевелюрой и рыжей же бородой был невероятно похож на гнома, только вот рост у магистра был вполне себе человеческим, а родство с подгорным народом он всячески отрицал.

И все же, когда мужчина переживал, ее круглое лицо с пронзительными глазами цвета осенней листвы становилось почти по-детски плаксивым, словно этот взрослый, опытный маг вот-вот расплачется.

– Конечно нет, магистр, – постаралась успокоить его леди Райтингем. – Я ни за что не откажусь ни от учебы, ни от магии, ни от своего будущего. Тем более ради какого-то там замужества.

Магистр Лампер покачал своей головой, но вроде бы ответ ученицы принял.

– Что же, это ваша жизнь, наша дорогая Кассандра, – заключил магистр Кастэ, тем самым давая благословение от обоих наставников.

К огромному удивлению Кассандры, родители препятствовать не стали: жених передал от них письмо, которое попросил прочитать в своем присутствии. В нескольких строках острым отцовским почерком говорилось, что граф и графиня Райтингем одобряют выбор дочери и будут рады, если торжественное мероприятие пройдет в их столичном доме.

Ни Кассандра, ни Кристоф возражать не стали.

Глава 29

На время предсвадебной подготовки Касс все же пришлось наладить общение с родственниками – как минимум с матерью, потому что она решила взвалить на себя все хлопоты по организации мероприятия и составлению списка гостей. Графиня все еще была безмерно активной, хотя было видно, что подобный образ жизни в ее возрасте дается тяжело.

– Не будем устраивать пышного торжества, – как-то за совместным обедом щебетала Одетт. – Все-таки, граф Олисан потерял всех своих родных, и с его стороны будет не так много гостей. Ограничимся сотней.

Чем больше фамилий перечисляла графиня Райтингем, тем меньше интереса у Касс вызывала собственная свадьба. Она бы с радостью вообще никого не приглашала, кроме магистров, но матери этого было не объяснить. Она все делала на свой вкус.

Кассандре нравятся голубые ленты? Нет, в этом сезоне в моде лиловый, возьмем его. Хочется больше лилий в украшении часовни? Это убого и дешево, куда дороже смотрятся белые розы. Не по душе высокий торт? Но количество ярусов говорит о достатке рода, а Райтингемы входят в число советников короля. Четыре яруса, не меньше! А лучше пять.

Касс даже не спорила, стоило услышать от матери очередное «это мило, но…», а спустя какое-то время и вовсе перестала озвучивать хоть какие-то желания. Единственным, за что Кассандра боролась до конца, было платье.

Матушка хотела обязательно белоснежное и непременно с юбкой, которая с трудом поместилась бы в двери часовни. Касс же нравились модели прямого покроя и светлого, едва заметного голубого оттенка. Как лед – ведь это основа ее магии. Пусть в Академии Кассандра открыла в себе и талант к ментальному воздействию, но все же основным его не считала. Ей еще было чему поучиться в этой области хотя бы для того, чтобы однажды снять блок, установленный кем-то на ее памяти.

За прошедшие годы они с магистром Кастэ предприняли бесчисленное количество попыток преодолеть барьер родовой защиты, установленной неизвестным леди Райтингем покровителем из числа демонов. Но все их эксперименты проваливались: ледяной панцирь стоял твердо.

– Нам нужен сильный ментальный маг с опытом подобного воздействия, – после последнего провала пришел к очевидному выводу Кастэ. – А я, к сожалению, не знаю никого, подходящего под это описание лучше, чем лорд Лерси.

Но к последнему они оба отказались обращаться за помощью, и магистр пообещал поискать кого-то еще. А пока Кассандра облегченно вздыхала, не находя имя первого мага королевства в списке приглашенных на ее свадьбу.

Тот день ничем не отличался от остальных, если не считать дикой чесотки, сопровождавшей Касс с самого утра. Никакого волнения или предвкушения девушка не испытывала. Проснулась, позавтракала, приняла ванну, позволив служанкам матери растереть себя душистыми маслами. К тому моменту на правой руке кожа раскраснелась до такой степени, что даже привычный ледяной браслет не помогал. Одна из девушек-помощниц это заметила и принесла баночку с мазью.

– Ничего, такое бывает у невест, – легкомысленно болтала она, нанося неприятно пахнущую субстанцию на внутреннюю сторону запястья Кассандры. – Не мудрено испытывать волнение в такой день.

Но Касс не испытывала ничего. Она словно возвращалась в то состояние, в котором пребывала во время обучения в пансионе леди Грат, когда лед внутри лишал напрочь всех чувств, кроме раздражения. Но это уже была не восемнадцатилетняя наивная девчонка, теперь леди Райтингем прекрасно знала, как держать под контролем свои негативные эмоции и откликающийся на них дар.

К назначенному часу, причесанная, одетая и накрашенная, Кассандра стояла перед закрытыми дверями часовни, ожидая отца. Тот, к огромному удивлению (и раздражению) дочери, опаздывал. Кассандра почти убедила себя, что граф Райтингем не придет, таким образом выражая свое недовольство ее решением, но именно в этот момент задние двери распахнулись, являя девушке собственного отца, одетого с иголочки и ничуть не запыхавшегося. Не торопился, сразу видно.

– Что же, давайте поскорее с этим закончим, – вот и все, что сказал Альберт невесте, подавая руку. Никаких извинений или отеческих напутствий.

Впрочем, их давно уже нельзя было назвать близкими людьми.

Часовня была забита людьми. Ароматы чужих духов смешивались с запахом роз, и это был самый ужасный запах, который Касс только могла себе представить. Лиловые ленты, белые цветы, красная дорожка под ногами. Кассандра находила все больше и больше деталей для раздражения, так еще и мазь от зуда переставала действовать. Девушка с трудом заставила себя держать отца под руку, а не расчесывать запястье ногтями.

Кассандре не нравилось абсолютно все: от украшений до приглашенных людей, ведущего ее мужчины и мужчины, что ждал у алтаря, хотя последний смотрел на невесту полными восхищения глазами. Но даже это никак не могло притушить бушующий внутри пожар из противоречивых эмоций.

Умом Касс понимала, зачем ей нужен этот брак, но ее нутро – то самое, под толстым слоем льда – отказывалось это принимать. Магия ему вторила, подпитываясь раздражением. А еще проклятая чесотка!

В итоге, когда Кассандра занимала предписанное ей место рядом с женихом, никакого благодушного настроения у нее не осталось, равно как и равнодушия, которому именно сейчас Касс была бы рада как никогда. Нет, теперь ее душила злость, но в этот раз – исключительно на саму себя.

Зачем она здесь? Что ей даст этот брак? Побег от отца и лорда Лерси? Учитывая уровень дара, Кассандра могла бы скрываться от них вечно даже вне стен Академии. Счастье? Очевидно, нет, раз в этот момент леди Райтингем уже не испытывала никаких радостных эмоций. Любовь? Да, Кристоф ее любил, Кассандра это чувствовала. Но хватит ли его любви на них обоих? Ведь сама девушка не могла сказать, что испытывала к графу Олисану схожие эмоции. Да, он ей нравился, но…

Не настолько, чтобы выходить за него замуж.

Магия внутри зацепилась за эту мысль, убеждая в одном: Кассандре не нужен муж. Во всяком случае, не Кристоф Олисан.

Перед внутренним взором на миг вспыхнули алые глаза, и Касс на секунду крепко зажмурилась, прогоняя видение. Глупости это все, она приняла решение и станет графией Олисан! В конце концов, кто из них хозяйка – Кассандра или ее магия?

Жрец начал читать молитву, как только Кристоф бережно подхватил ладони невесты своими, но это привычное действие вызвало у Касс такой приступ брезгливости, что девушка даже плечами передернула. А рука уже не просто зудела, она горела огнем и колола иголками.

– Все в порядке? – тихим обеспокоенным шепотом поинтересовался будущий супруг. Касс неопределенно сжала его пальцы вместо ответа, получив новую порцию дрожи по всему телу.

Нет, все определено было не в порядке, и стало еще хуже, когда перед глазами Кассандры начали сменять друг друга странные образы.

Вот ее платье из светло-голубого становилось насыщенно красным, а по подолу расползались золотистые узоры. Вот черный костюм жениха менял свой оттенок на другой, светлый, белоснежный. И само лицо Кристофа расплывалось, проявлялись какие-то другие, нечеткие черты. Фигура становилась выше и массивнее, руки – шире, а пальцы – чуть шершавые, как мозолистые.

Касс взмахнула головой, отгоняя непрошенные картинки, но в ответ получала новый приступ жжения в правой руке. Речь жреца чуть сбилась, но почти сразу же продолжилась.

– Кассандра?

Очередной взволнованный шепот Кристофа, и девушка хотела бы сказать, что не о чем беспокоиться, но новая волна почти что боли не позволила ей этого сделать.

Руку жгло так, будто прямо сейчас кто-то неведомый ставил Кассандре клеймо раскаленным железом, и с каждой секундой эта боль становилась все более и более невыносимой. Касс уже не осознавала, что происходило вокруг нее, перед глазами стояла дымчатая пелена, а в ушах – оглушительный звон. Кажется, жених снова что-то сказал. Кажется, к невесте обратился жрец, а это значило, что все вокруг ждали согласия Кассандры.