Сердца, горящие в сумерках. Полное издание

– Завтра утром отнесём её Сатти, – сказала я. – Пусть всё закончится.

– Согласна. – Дерия зевнула. – Невероятно… мы нашли её.

Она улыбнулась и, чуть помедлив, добавила:

– А если бы я нашла её первой, знаешь, какое бы желание загадала?

– Какое?

– Попасть на выпускной к пятикурсникам. – Её глаза озорно блеснули. – Хочу увидеть, что они там устроят. Говорят, эти праздники легендарны.

Я рассмеялась, впервые за долгое время чувствуя лёгкость.

– Думаю, с твоим характером ты туда и без приглашения проберёшься.

Дерия хмыкнула.

– Посмотрим.

Мы добрались до замка уже глубокой ночью. Свет факелов отражался в окнах, ветер шевелил флаги.

Я спрятала статую в своей комнате, завернув её в плащ, а потом долго не могла уснуть.

Глава 16

Я проснулась рано, когда за окном только серел рассвет, и в первое мгновение не поняла, что меня разбудило – сон ли, сквозняк или то глухое чувство, будто что-то не так.

Сердце тревожно стучало, пока я на ощупь тянулась к столу, где вечером оставила плащ, завернув в него сумку со статуей.

Пальцы коснулись ткани – холодной и пустой.

Я резко вскочила.

Плащ лежал смятый, будто кто-то торопливо его разворачивал.

– Нет… – выдохнула я, чувствуя, как паника сжимает горло.

Я перевернула всё в комнате – подушки, ящик стола, тумбу у кровати. Ничего. Статуя исчезла.

Я стояла посреди комнаты, не в силах дышать. Кто-то был здесь ночью. Но кто?

Первым порывом было бежать к Дерии – она должна знать. Но утро уже наступило, а впереди была тренировка по бегу, и если я не появлюсь, Ностра придёт за мной и будет явно не в духе.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять панику. От мысли, что кто-то ночью рылся в моих вещах, меня мутило. Но это ещё означало другое: кто-то наверняка знал, что поиски окончены и искать нужно у меня.

Плохое предчувствие, смешанное со страхом, сбило дыхание. В голове всё гудело. Еле-еле собравшись с мыслями, я всё-таки вышла на улицу, где меня уже ждала Ностра – и смотрела, мягко говоря, без одобрения после моего очередного опоздания.

Воздух был свежим и холодным, пах травой и росой. Солнце только начинало подниматься из-за гор.

Дерия тоже стояла рядом с Нострой, но её лицо, наоборот, озаряла широкая и довольная улыбка.

– Доброе утро, соня!

– Если бы ты знала… – пробормотала я, подходя ближе.

Но закончить я не смогла, потому что рядом уже появился Айгел. Бросив на меня короткий холодный взгляд, он, не дождавшись распоряжений, рванул с места.

– Сегодня два быстрых круга и один медленный! Вперёд! – скомандовала Ностра, и мы с Дерией побежали.

Я пыталась сказать подруге хоть слово – хоть намёк на то, что произошло, – но Айгел бежал рядом, ровно, легко, словно ветер сам подталкивал его вперёд. Его присутствие ощущалось слишком близким, как будто он вот-вот заговорит со мной, но этого не произошло.

Дерия пару раз бросала на меня вопросительные взгляды, но я только мотала головой. Не сейчас.

К концу тренировки ноги гудели, а лёгкие горели от холодного воздуха.

– Что с тобой? – шепнула Дерия, хватая меня за руку, когда мы направились обратно в замок, чтобы переодеться перед занятиями. – Ты вся бледная.

– Увидимся на занятиях, – ответила я. – Тут слишком много ушей.

Казалось, её брат не хотел отпускать нас из виду ни на минуту, что сильно усложняло разговор.

Позже, когда я только вошла в академию, меня встретил шум – он нарастал, расползаясь по коридорам.

Студенты сбивались в кучки, перешёптывались, кто-то что-то показывал, и все взгляды обращались к залу, в котором должно было начаться наше занятие по магическому планированию.

Я стала пробираться к двери, но толпа становилась всё плотнее. Уже у входа я увидела Дерию, и вместе нам всё-таки удалось войти – но мы тут же застыли.

У кафедры стояла Вириса. С гордо поднятой головой и самодовольной улыбкой. А в её руках…

– Это же… – выдохнула я.

– Наша статуя, – договорила Дерия, глядя на меня с потрясением.

Да, сомнений быть не могло. Это была та самая статуя – дракон с расправленными крыльями, отливающий мягким голубым светом. Только теперь этот свет был тусклее.

– Я нашла её, – объявила Вириса, обводя зал взглядом. – В старом хранилище под библиотекой.

Несколько студентов зааплодировали, но большинство молчали.

Я чувствовала, как в груди поднимается ярость.

– Это ложь, – сказала я, делая шаг вперёд.

Вириса вскинула подбородок.

– Прости, что?

– Это мы нашли её – с Дерией, – произнесла я. – Вчера вечером. Откуда ты узнала, где она была?

Дерия встала рядом и кивнула в сторону Вирисы. Та хищно прищурилась.

– Удивительно, до чего вы обе готовы дойти ради внимания.

– Это не ты нашла! – крикнула я, чувствуя, как магия закипает где-то под кожей. – Я видела, как она загорелась, когда я взяла её в руки!

– Замолчи, хватит врать! – Вириса вдруг взорвалась. Голос её стал неестественно громким, а воздух вокруг дрогнул.

В глазах Вирисы мелькнула вспышка золотого сияния – как тогда, на лестнице, когда мы столкнулись с ней.

Она сделала шаг – и в следующее мгновение всё вокруг содрогнулось. Кости затрещали, одежда лопнула, тело обвилось сиянием. Через секунду на месте девушки стоял молодой дракон с серебряной чешуёй, с распахнутыми крыльями и хвостом, хлестнувшим по полу так, что стол, оказавшийся на пути, рассыпался в щепки. Дракон выглядел разъярённым – пасть открылась, и все заметили вспышку собирающегося огня.

Студенты закричали. Кто-то замер на месте от страха, кто-то бросился к дверям.

Я успела лишь выставить руки, создавая водный щит – удар воздуха от взмаха её крыла был настолько сильным, что сбил с ног тех, кто стоял ближе.

– Вириса! – закричала Дерия. – Прекрати!

Но Вириса не слышала. Её глаза пылали чистой яростью. Голова поднялась, а из груди дракона раздался низкий рык, предупреждающий о скорой атаке.

Благо в этот самый момент в зал ворвались преподаватели.

– Все назад! – крикнул кто-то из них.

– Я разберусь, – мягкий, но неестественно громкий голос Сатти заставил всех замолчать.

Золотые нити магии выстрелили в воздух, оплетая Вирису, удерживая её на месте. Дракон взревел, пытаясь вырваться, но постепенно стал успокаиваться.

Через несколько мгновений тело девушки начало уменьшаться, сжиматься – и на полу, дрожа, лежала Вириса: бледная, обнажённая, с закрытыми глазами.

Сатти подошла к ней и коснулась лба.

– Уведите её к лекарю, – тихо сказала она. – Она истощена.

Профессор Фирон накинул на девушку свой плащ и, подхватив её на руки, вынес из зала.

Всё стихло. Сатти повернулась к нам.

– Что тут случилось? – её взгляд оглядывал собравшихся студентов.

– Вириса сказала, что нашла статую, а когда Элисия ей возразила, она будто сошла с ума и перевоплотилась в дракона, – сказал кто-то рядом со мной, но я не видела кто именно.

– Элисия, – обратилась ко мне директор. – Кто из вас прикасался к статуе первым?

Я сделала шаг вперёд, сжимая ладони.

– Я.

Она протянула мне статую, и когда моя рука коснулась её, свечение стало сильнее и замерцало.

– Это правда! Было наложено заклинание распознавания. Элисия говорит правду.

В зале пронеслось шептание. Кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то поздравил. Но я едва слышала их.

Мои глаза скользнули к двери, за которой только что исчезла Вириса. Её гнев, её боль – всё было гораздо глубже, чем простая обида. Что-то в этом было не так.

Дерия крепко сжала мою руку.

– Элисия, ты молодец, – сказала она, улыбаясь. – Мы это сделали.

Но я только кивнула, чувствуя странную тяжесть.

Глава 17

Слух о найденной статуе разлетелся по академии быстрее ветра. К полудню весь замок гудел, словно улей – кто-то спорил, кто-то обсуждал, а кто-то просто не верил, что второкурсники справились так быстро.

Когда Сатти объявила, что всех студентов ждут в большом зале, коридоры моментально опустели.

Зал сиял – подвесные канделябры отбрасывали мягкий свет на колонны, стены отражали его в зеркалах, а над головами искрились магические звёзды. По обе стороны стояли ряды учеников. Нас и пятикурсников попросили выйти в центр, и теперь все взгляды были обращены на нас.

Я стояла рядом с Дерией.

В руках Сатти, стоявшей в центре зала, сверкала та самая статуя, сияющая холодным голубым светом.

– Статуя возвращена, – сказала она, и голос её эхом прокатился по залу. – Заклинание подтверждает: нашедшая её – Элисия Крейлани.

По залу прошёл шум, а затем раздались скромные аплодисменты.

Я почувствовала, как щёки заливает жар, но Дерия толкнула меня локтем, едва сдерживая радость.

– А теперь, – продолжила Сатти, – согласно древней традиции, тому, кто вернул артефакт, предоставляется одно желание. – Она посмотрела на меня. – Любое, в пределах разумного, конечно.

Зал стих. Все взгляды устремились ко мне. Сердце забилось быстрее.

Я на миг встретилась взглядом с Айгелом – он стоял чуть в стороне, неподвижный, словно из камня. В его глазах не было ни удивления, ни одобрения – только холодная сосредоточенность.

И всё же чуть дальше, у колонны… мой взгляд зацепился за другого человека. Эдарис.

Он стоял в группе пятикурсников, с расстёгнутым воротом рубашки и лёгкой тенью улыбки на губах. Всё внутри меня дрогнуло. Он был здесь. Впервые за две недели я увидела его – и он смотрел прямо на меня.

На его губах играла мягкая улыбка, от которой сердце забилось невероятно быстро.

Словно издалека я услышала голос Сатти – она снова заговорила, возвращая меня к реальности:

– Итак, Элисия, твоё желание?

Я перевела дыхание. Потом, подняв голову, произнесла:

– Я хочу, чтобы все второкурсники получили приглашение на выпускной бал.

По залу прокатился вздох. Мои однокурсники ахнули, а потом восторг прокатился волной по толпе. Выпускники же, наоборот, фыркнули и зашумели.

– Это невозможно! – выкрикнул кто-то.

– Бал – только для выпускников!

– Ей нельзя так тратить желание!

Сатти подняла руку – шум стих.

– Правила есть правила, – спокойно сказала она. – Желание должно быть исполнено.

На лице Эдариса заиграла лукавая улыбка, и он слегка кивнул – похоже, ему понравилось то, что я загадала.

А Дерия буквально подпрыгнула на месте, схватив меня за руку.

– Ты серьёзно? – прошептала она.

– Да, – ответила я. – Это же наш шанс увидеть всё своими глазами. Ты ведь об этом мечтала?

Дерия засияла от счастья, крепко сжав мою руку.

– Спасибо! – прошептала она.

Сатти кивнула, и статуя в её руках засияла ярче, словно соглашаясь.

– Так тому и быть. Второкурсники академии приглашаются на выпускной бал. Когда будут известны дата и время, вам всем направят приглашения.

По залу прошёл радостный крик. Даже те, кто ещё утром едва кивал мне в коридорах, теперь улыбались, хлопали и смеялись. Было непривычно видеть одобрение на лицах однокурсников – раньше они меня просто не замечали.

Кто-то окликнул моё имя, кто-то просто подмигнул – я чувствовала, как радость заливает зал, словно волна света.

Айгел стоял в стороне, хмурый – он явно не одобрял происходящего. Но я решила не думать об этом.

Когда зал стал пустеть и радостные голоса стихли за дверьми, я осталась на мгновение одна. Пальцы всё ещё дрожали, а в груди пульсировало облегчение.

– Значит, вот кто спас академию от скучного выпускного бала, – раздался знакомый голос.

Я обернулась.

Эдарис стоял у входа, облокотившись о колонну. Тёплый свет факелов скользил по его волосам, по губам, и, клянусь, я впервые поняла, что скучала по его мягкому и спокойному голосу.

– Говорит тот, кто пропал на две недели. Ты ведь мог всё пропустить, – сказала я, прищурившись.

Он шагнул ближе, и на его лице отразилось сожаление.

– Прости. – Он протянул руку и взял меня за локоть, притягивая к себе. Моё дыхание замерло – от такой наглости, от такого нахальства и от непреодолимого желания поцеловать его. – Я не хотел, чтобы это выглядело так, будто я исчез нарочно.

– А выглядело именно так. – Я старалась говорить как можно спокойнее, но сбивчивое дыхание выдавало меня.

Он улыбнулся и скользнул взглядом по моему лицу, задержав его на губах. Его губы слегка приоткрылись – как и мои. Я таяла как масло на огне от этого взгляда.

– Я готовился к выпускным экзаменам, – сказал он тише, опускаясь ближе к моим губам. – Но я очень скучал.

Я молчала, но внутри бушевало пламя, и я знала, что готова простить его, если он сейчас поцелует меня.

– Я был бы рад, если бы ты простила меня, – сказал он, когда между нашими губами почти не осталось пространства. – И… если бы нашла для меня немного времени на выходных. Мы могли бы прогуляться по городу. Только ты и я.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой дрогнули.

– Хорошо, – на выдохе ответила я.

– Значит, договорились.

Эдарис улыбнулся шире, а потом отстранился, застав этим врасплох. Меня словно выдернули из тепла и опустили в холодную воду. Вздох разочарования вырвался у меня, а он улыбнулся ещё шире.

– Увидимся на выходных, Элисия.

Это прозвучало как обещание. Он слегка поклонился и, развернувшись, вышел из зала.

Глава 18

Я не могла дождаться выходных. Мне казалось, что время тянется нарочно медленно, чтобы моя встреча с Эдарисом не состоялась.

Зато в академии всё немного успокоилось – уже мало говорили о моём желании и о том, как пятикурсники не хотят видеть второкурсников на своём выпускном балу.

Когда наконец настал выходной, я проснулась слишком рано, сгорая от нетерпения. Накануне Эдарис прислал записку, в которой просил встретиться в полдень у фонтана на главной площади.

Никогда раньше я так долго не выбирала одежду. Она должна была быть тёплой, но при этом красивой, а мне ничего не нравилось. В итоге я остановилась на своих любимых штанах из чёрной кожи, утеплённых изнутри мехом горных баранов, ярко-оранжевом свитере, короткой меховой куртке и высоких сапогах.

Я несколько раз осмотрела себя в зеркало. От цвета свитера волосы казались не карамельными, а рыжими, приятно оттеняя фиолетовый оттенок глаз.

«Вроде неплохо», – подумала я и только сейчас увидела, что до полудня оставалось всего десять минут. Натянув перчатки, я бросилась на улицу, и мне пришлось практически бежать, чтобы успеть вовремя.

Финтраэль утопал в холодном сиянии последних осенних дней. Город дышал морозом, но солнце всё ещё согревало улицы. Снега в этом году ещё не было, но я чувствовала, что скоро погода изменится – и после ярких, солнечных, слегка морозных осенних дней придут пасмурные, снежные зимние.

Я дошла до площади как раз к полудню, когда часы на ратуше стали отбивать время.

Посреди площади возвышался фонтан – два сплетённых дракона, будто застывших в вечном танце. Их каменные тела покрывал тонкий слой инея, вода в чаше уже подёрнулась тонкой плёнкой льда, а на его поверхности застыли несколько сухих бурых листьев – последние свидетели осени.

Эдариса не было. Я обошла вокруг фонтана – и врезалась прямо в него. От неожиданности я ахнула, но его руки раскрылись в объятиях и прижали меня к себе. Лицо утонуло в теплоте его мягкого шерстяного свитера оттенка кофе с молоком, и меня окутал аромат корицы и сдобы.

– Прости, – раздался знакомый голос. – Я немного опоздал.

Я подняла голову и встретилась взглядом с его карими глазами и широкой улыбкой. На щеках играл лёгкий румянец от мороза, а глаза казались особенно тёплыми.

– Всего на минуту, – ответила я, улыбнувшись ему в ответ.

– Я рад, что ты пришла, – сказал он тихо, и в его голосе прозвучало нечто, что согрело сильнее любого плаща.

Он отпустил меня и, взяв мою руку в свою, сжал её.

– Не мог дождаться полудня, а потом отец попросил помочь в пекарне, и я потерял чувство времени.

– Я тоже боялась опоздать, – смутившись, ответила я. – Поэтому практически бежала.

Он слегка рассмеялся.

– Правда? Я польщён. Тогда тебе точно понравится то, что я придумал.

Он подмигнул мне и потянул за собой.

Мы пошли по улице мимо лавок и домов, сквозь узкие переулки, в которых я раньше никогда не была. Через некоторое время мы добрались до торгового района – я и не знала, что сюда вёл такой короткий путь.

Возле одной из лавок Эдарис вдруг остановился.

– Пойдём, – сказал он, кивая на вывеску.

Это был небольшой магазин сувениров и украшений – витрины сверкали от блеска серебра, золота и драгоценных камней. Внутри пахло кедром, смолой и чем-то сладким, похожим на жжёный сахар.

Мои глаза разбегались от количества блестящих безделушек. Я задержалась у прилавка с серьгами, а потом – возле статуэток драконов разных форм и размеров. Но больше всего мне понравился прилавок с кулонами. Они все были настолько разными: в форме драконьих крыльев, звёзд, языков пламени, цветов и разных символов, значения которых я не знала.

– Какой тебе нравится? – спросил Эдарис.

– Мне нравятся все, – улыбнулась я. – Никогда не видела такой тонкой работы. Тут не обошлось без магии, правда?

К нам подошёл хозяин лавки – седовласый мужчина с внимательным, цепким взглядом.

– Правда, – он слегка улыбнулся. – Благодаря магии у меня получается сделать их такими непохожими друг на друга, но это всё. Ничего из этого не заколдовано, так что можете не бояться.

Я улыбнулась хозяину и вернулась к кулонам. Эдарис стоял практически вплотную ко мне. Я услышала, как хозяин лавки усмехнулся, а после исчез где-то за прилавком.

Эдарис протянул руку и взял один – небольшой золотой дракон с расправленными крыльями и аметистами вместо глаз.

– Он идеально тебе подходит. Позволь? – сказал он и, не дожидаясь согласия, аккуратно обернул цепочку вокруг моей шеи и застегнул её.

На грудь опустился кулон – он оказался тяжелее, чем я думала.

– Да, как я и думал. Идеально.

Голос Эдариса стал немного ниже, а глаза слегка потемнели, когда он посмотрел сначала на меня, потом на кулон, а потом – на мои губы.

Я подняла на него взгляд, и сердце сжалось – от тепла, благодарности и его взгляда, что никак не отпускал мои губы.

– Выбрали? – раздался голос сзади, развеяв момент.

– Да. Мы возьмём этот.

Эдарис повернулся к хозяину, протягивая ему монеты.

Когда мы вышли из лавки, солнце уже клонилось к закату. Мы провели там гораздо больше времени, чем я думала.

Эдарис повёл меня знакомой тропой – вверх по узкой каменной лестнице, мимо старой башни, туда, где когда-то он показал мне скрытую террасу.

Ветер стал холоднее, небо – глубже и чище. Над горами уже мерцали первые звёзды.

Мы остановились на террасе. Внизу, далеко-далеко, горели огни города, а над ними возвышалась Драконья гора – тёмная и величественная.

– Смотри, – прошептал Эдарис.

Я подняла взгляд – и в тот миг солнце, уходящее за горизонт, осветило вершину. Тень горы окрасилась в медь, и в этом сиянии, словно из самой тьмы, появился он – Сераф. Король драконов. Огромный, чёрный, будто сотканный из ночи и огня.

Его крылья пронзили небо, отражая последние лучи заката. Он спускался плавно, величественно, и каждый взмах казался дыханием древней силы.

Я замерла, не в силах выдохнуть. Красота этого мгновения была такой, что мир вокруг растворился – остался только он, небо и сердце, бьющееся где-то в горле.

– Вид просто невероятный, – прошептала я.

Эдарис стоял рядом, и я почувствовала, как его рука скользнула к моей.

– Полностью согласен, – прошептал он, и его дыхание обожгло мою щёку.

Он стоял рядом, обняв меня за талию и прижав к своей груди.

– Вид просто восхитительный.

С этими словами он резко развернул меня к себе и коснулся моих губ своими. Искры пробежали по моему телу. Его губы слегка приоткрылись, обжигая меня дыханием, и когда я приоткрыла свои, ощутила его язык на своих губах, потом – внутри. Он сплетался с моим, и этот танец разжигал внутри меня огненную бурю.

Поцелуй становился жёстче, требовательнее, а его руки всё крепче сжимали меня. Мир вокруг исчез – остались только мы и наше желание.

Эдарис отпустил меня лишь на миг, а потом, схватив за бёдра, посадил на перила. Мои ноги обвили его талию, и он прижался ближе, заполняя собой всё пространство. Я чувствовала его жар, его силу, его желание.

– Уединитесь уже! – раздался где-то за нами мужской голос.

Эдарис отстранился и, приподняв меня, снова опустил на землю.

– Простите, – еле слышно сказал он.

– Да ладно, дело молодое, но лучше бы вам найти место потише, – мужчина явно сдерживал смех.

Моё лицо пылало, как спелый томат. Я уткнулась носом в плечо Эдариса, пряча смущение, и только тогда поняла, что он смеётся. Я подняла голову и встретилась взглядом с его смеющимися глазами.

– Вечер, похоже, подошёл к концу, – сказал он сквозь смех. – Пойдём, я провожу тебя.

Мы направились в сторону замка, крепко держась за руки.

Глава 19

Прошёл почти месяц с момента, как мы с Дерией нашли статую.

Жизнь в академии постепенно вернулась в привычное русло – занятия, тренировки, вечные споры с преподавателями и редкие часы отдыха, когда можно было просто сидеть у окна с кружкой горячего чая и смотреть, как за стеклом падает первый снег.

Зима пришла в Финтраэль рано. Горы окутались белыми шапками, а воздух стал звенящим и хрустально-чистым.

Город готовился к приближению Сатурналии – зимнего праздника, когда зажигали факелы на улицах, устраивали ярмарки и пели песни, пока небо не вспыхивало россыпью фейерверков. На главной площади уже выстроились первые торговые ряды. Торговцы раскладывали тёплые вязаные вещи, ароматные травяные чаи, украшения и меховые накидки. С каждым днём лавок становилось больше – появлялись прилавки с выпечкой, горячими напитками, глинтвейном и бесконечными сладостями, от запаха которых кружилась голова.

Последние недели прошли на удивление спокойно.

Мы с Эдарисом виделись каждые выходные – гуляли по заснеженным улицам, сидели в его пекарне, где пахло мёдом, миндалём и корицей. Он рассказывал о своих экзаменах, о мечтах, о будущем. Мы могли говорить обо всём – смеяться, обсуждать книги, делиться историями детства. Наблюдали за драконами с тайной наблюдательной площадки, что он показал мне раньше. И целовались – много, страстно, горячо. На террасе, если там никого не было, в переулках и даже возле дверей замка, когда он провожал меня.

За день до праздника академия утопала в подготовке.

Залы украшали еловыми ветвями и хрустальными гирляндами, которые мерцали от малейшего движения воздуха. Над внутренним двором висели серебряные магические шары – на закате, когда Сатти объявит начало праздника, они должны вспыхнуть и рассыпаться тысячами искр.

Во время обеденного перерыва мы с Дерией, как обычно, пошли в столовую. Внутри было шумно и тесно – собралась, кажется, половина академии.

Среди пятикурсников, оживлённо споривших за соседними столами, я заметила Айгела. Он выглядел уставшим – возможно, от экзаменов или от этой нескончаемой суеты. Мы практически не виделись в последнее время, но каждый раз, когда я встречалась с ним взглядом, замечала предостережение в его глазах. С того дня, как мы нашли статую, он больше не появлялся на тренировках.

Я отвела взгляд. Похоже, я больше не представляла для него никакого интереса – как, впрочем, и он для меня.

Достав бутерброд с сыром, я сделала первый укус и заметила в углу столовой Вирису. Она сидела одна. Лицо – бледное, почти прозрачное, а взгляд – потухший. С момента её превращения в дракона она редко показывалась на занятиях, и теперь, кажется, почти никто с ней не общался.

Наши взгляды встретились. В её глазах мелькнул страх – настоящий, почти животный.

Я уже собиралась встать, но Вириса резко поднялась, схватила книги и, не оборачиваясь, быстро покинула столовую.

Что-то в её взгляде заставило меня насторожиться.

– Ты знаешь, что с ней происходит? – спросила я, поворачиваясь к Дерии.

Подруга, увлечённо поедавшая булочку с корицей, только покачала головой.

– Нет, – пробормотала она, прожёвывая кусок. – Я её почти не вижу. Завтра будет праздничный завтрак в замке – там соберутся все драконы с семьями. Попробую с ней поговорить. Кстати, тебя пригласили?