Сердца, горящие в сумерках. Полное издание

— Завтра утром отнесём её Сатти, — сказала я. — Пусть всё закончится.

— Согласна. — Дерия зевнула. — Невероятно… мы нашли её.

Она улыбнулась и, чуть помедлив, добавила:

— А если бы я нашла её первой, знаешь, какое бы желание загадала?

— Какое?

— Попасть на выпускной к пятикурсникам. — Её глаза озорно блеснули. — Хочу увидеть, что они там устроят. Говорят, эти праздники легендарны.

Я рассмеялась, впервые за долгое время чувствуя лёгкость.

— Думаю, с твоим характером ты туда и без приглашения проберёшься.

Дерия хмыкнула.

— Посмотрим.

Мы добрались до замка уже глубокой ночью. Свет факелов отражался в окнах, ветер шевелил флаги.

Я спрятала статую в своей комнате, завернув её в плащ, а потом долго не могла уснуть.

Глава 16

Я проснулась рано, когда за окном только серел рассвет, и в первое мгновение не поняла, что меня разбудило — сон ли, сквозняк или то глухое чувство, будто что-то не так.

Сердце тревожно стучало, пока я на ощупь тянулась к столу, где вечером оставила плащ, завернув в него сумку со статуей.

Пальцы коснулись ткани — холодной и пустой.

Я резко вскочила.

Плащ лежал смятый, будто кто-то торопливо его разворачивал.

— Нет… — выдохнула я, чувствуя, как паника сжимает горло.

Я перевернула всё в комнате — подушки, ящик стола, тумбу у кровати. Ничего. Статуя исчезла.

Я стояла посреди комнаты, не в силах дышать. Кто-то был здесь ночью. Но кто?

Первым порывом было бежать к Дерии — она должна знать. Но утро уже наступило, а впереди была тренировка по бегу, и, если я не появлюсь, Ностра придёт за мной и будет явно не в духе.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять панику. От мысли, что кто-то ночью рылся в моих вещах, меня мутило. Но это ещё означало другое: кто-то наверняка знал, что поиски окончены и искать нужно у меня.

Плохое предчувствие, смешанное со страхом, сбило дыхание. В голове всё гудело. Еле-еле собравшись с мыслями, я всё-таки вышла на улицу, где меня уже ждала Ностра — и смотрела, мягко говоря, без одобрения после моего очередного опоздания.

Воздух был свежим и холодным, пах травой и росой. Солнце только начинало подниматься из-за гор.

Дерия тоже стояла рядом с Нострой, но её лицо, наоборот, озаряла широкая и довольная улыбка.

— Доброе утро, соня!

— Если бы ты знала… — пробормотала я, подходя ближе.

Но закончить я не смогла, потому что рядом уже появился Айгел. Бросив на меня короткий холодный взгляд, он, не дождавшись распоряжений, рванул с места.

— Сегодня два быстрых круга и один медленный! Вперёд! — скомандовала Ностра, и мы с Дерией побежали.

Я пыталась сказать подруге хоть слово, хоть намёк на то, что произошло, но Айгел бежал рядом, ровно, легко, словно ветер сам подталкивал его вперёд. Его присутствие ощущалось слишком близким, как будто он вот-вот заговорит со мной, но этого не произошло.

Дерия пару раз бросала на меня вопросительные взгляды, но я только мотала головой. Не сейчас.

К концу тренировки ноги гудели, а лёгкие горели от холодного воздуха.

— Что с тобой? — шепнула Дерия, хватая меня за руку, когда мы направились обратно в замок, чтобы переодеться перед занятиями. — Ты вся бледная.

— Увидимся на занятиях, — ответила я. — Тут слишком много ушей.

Казалось, её брат не хотел отпускать нас из виду ни на минуту, что сильно усложняло разговор.

Позже, когда я только вошла в академию, меня встретил шум — он нарастал, расползаясь по коридорам.

Студенты сбивались в кучки, перешёптывались, кто-то что-то показывал, и все взгляды обращались к залу, в котором должно было начаться наше занятие по магическому планированию.

Я стала пробираться к двери, но толпа становилась всё плотнее. Уже у входа я увидела Дерию, и вместе нам всё-таки удалось войти, но мы тут же застыли.

У кафедры стояла Вириса. С гордо поднятой головой и самодовольной улыбкой. А в её руках…

— Это же… — выдохнула я.

— Наша статуя, — договорила Дерия, глядя на меня с потрясением.

Да, сомнений быть не могло. Это была та самая статуя — дракон с расправленными крыльями, отливающий мягким голубым светом. Только теперь этот свет был тусклее.

— Я нашла её, — объявила Вириса, обводя зал взглядом. — В старом хранилище под библиотекой.

Несколько студентов зааплодировали, но большинство молчали.

Я чувствовала, как в груди поднимается ярость.

— Это ложь, — сказала я, делая шаг вперёд.

Вириса вскинула подбородок.

— Прости, что?

— Это мы нашли её — с Дерией, — произнесла я. — Вчера вечером. Откуда ты узнала, где она была?

Дерия встала рядом и кивнула в сторону Вирисы. Та хищно прищурилась.

— Удивительно, до чего вы обе готовы дойти ради внимания.

— Это не ты нашла! — крикнула я, чувствуя, как магия закипает где-то под кожей. — Я видела, как она загорелась, когда я взяла её в руки!

— Замолчи, хватит врать! — Вириса вдруг взорвалась. Голос её стал неестественно громким, а воздух вокруг дрогнул.

В глазах Вирисы мелькнула вспышка золотого сияния — как тогда, на лестнице, когда мы столкнулись с ней.

Она сделала шаг — и в следующее мгновение всё вокруг содрогнулось. Кости затрещали, одежда лопнула, тело обвилось сиянием. Через секунду на месте девушки стоял молодой дракон с серебряной чешуёй, с распахнутыми крыльями и хвостом, хлестнувшим по полу так, что стол, оказавшийся на пути, рассыпался в щепки. Дракон выглядел разъярённым — пасть открылась, и все заметили вспышку собирающегося огня.

Студенты закричали. Кто-то замер на месте от страха, кто-то бросился к дверям.

Я успела лишь выставить руки, создавая водный щит — удар воздуха от взмаха её крыла был настолько сильным, что сбил с ног тех, кто стоял ближе.

— Вириса! — закричала Дерия. — Прекрати!

Но Вириса не слышала. Её глаза пылали чистой яростью. Голова поднялась, а из груди дракона раздался низкий рык, предупреждающий о скорой атаке.

Благо в этот самый момент в зал ворвались преподаватели.

— Все назад! — крикнул кто-то из них.

— Я разберусь, — мягкий, но неестественно громкий голос Сатти заставил всех замолчать.

Золотые нити магии выстрелили в воздух, оплетая Вирису, удерживая её на месте. Дракон взревел, пытаясь вырваться, но постепенно стал успокаиваться.

Через несколько мгновений тело девушки начало уменьшаться, сжиматься — и на полу, дрожа, лежала Вириса: бледная, обнажённая, с закрытыми глазами.

Сатти подошла к ней и коснулась лба.

— Уведите её к лекарю, — тихо сказала она. — Она истощена.

Профессор Фирон накинул на девушку свой плащ и, подхватив её на руки, вынес из зала.

Всё стихло. Сатти повернулась к нам.

— Что тут случилось? — её взгляд оглядывал собравшихся студентов.

— Вириса сказала, что нашла статую, а когда Элисия ей возразила, она будто сошла с ума и перевоплотилась в дракона, — сказал кто-то рядом со мной, но я не видела, кто именно.

— Элисия, — обратилась ко мне директор. — Кто из вас прикасался к статуе первым?

Я сделала шаг вперёд, сжимая ладони.

— Я.

Она протянула мне статую, и, когда моя рука коснулась её, свечение стало сильнее и замерцало.

— Это правда! Было наложено заклинание распознавания. Элисия говорит правду.

В зале пронеслось шептание. Кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то поздравил. Но я едва слышала их.

Мои глаза скользнули к двери, за которой только что исчезла Вириса. Её гнев, её боль — всё было гораздо глубже, чем простая обида. Что-то в этом было не так.

Дерия крепко сжала мою руку.

— Элисия, ты молодец, — сказала она, улыбаясь. — Мы это сделали.

Но я только кивнула, чувствуя странную тяжесть.

Глава 17

Слух о найденной статуе разлетелся по академии быстрее ветра. К полудню весь замок гудел, словно улей: кто-то спорил, кто-то обсуждал, а кто-то просто не верил, что второкурсники справились так быстро.

Когда Сатти объявила, что всех студентов ждут в большом зале, коридоры моментально опустели.

Зал сиял: подвесные канделябры отбрасывали мягкий свет на колонны, стены отражали его в зеркалах, а над головами искрились магические звёзды. По обе стороны стояли ряды учеников. Нас и пятикурсников попросили выйти в центр, и теперь все взгляды были обращены на нас.

Я стояла рядом с Дерией.

В руках Сатти, стоявшей в центре зала, сверкала та самая статуя, сияющая холодным голубым светом.

— Статуя возвращена, — сказала она, и голос её эхом прокатился по залу. — Заклинание подтверждает: нашедшая её — Элисия Крейлани.

По залу прошёл шум, а затем раздались скромные аплодисменты.

Я почувствовала, как щёки заливает жар, но Дерия толкнула меня локтем, едва сдерживая радость.

— А теперь, — продолжила Сатти, — согласно древней традиции, тому, кто вернул артефакт, предоставляется одно желание. — Она посмотрела на меня. — Любое, в пределах разумного, конечно.

Зал стих. Все взгляды устремились ко мне. Сердце забилось быстрее.

Я на миг встретилась взглядом с Айгелом — он стоял чуть в стороне, неподвижный, словно из камня. В его глазах не было ни удивления, ни одобрения — только холодная сосредоточенность.

И всё же чуть дальше, у колонны… мой взгляд зацепился за другого человека. Эдарис.

Он стоял в группе пятикурсников, с расстёгнутым воротом рубашки и лёгкой тенью улыбки на губах. Всё внутри меня дрогнуло. Он был здесь. Впервые за две недели я увидела его, и он смотрел прямо на меня.

На его губах играла мягкая улыбка, от которой сердце забилось невероятно быстро.

Словно издалека я услышала голос Сатти — она снова заговорила, возвращая меня к реальности:

— Итак, Элисия, твоё желание?

Я перевела дыхание. Потом, подняв голову, произнесла:

— Я хочу, чтобы все второкурсники получили приглашение на выпускной бал.

По залу прокатился вздох. Мои однокурсники ахнули, а потом восторг прокатился волной по толпе. Выпускники же, наоборот, фыркнули и зашумели.

— Это невозможно! — выкрикнул кто-то.

— Бал — только для выпускников!

— Ей нельзя так тратить желание!

Сатти подняла руку — шум стих.

— Правила есть правила, — спокойно сказала она. — Желание должно быть исполнено.

На лице Эдариса заиграла лукавая улыбка, и он слегка кивнул — похоже, ему понравилось то, что я загадала.

А Дерия буквально подпрыгнула на месте, схватив меня за руку.

— Ты серьёзно? — прошептала она.

— Да, — ответила я. — Это же наш шанс увидеть всё своими глазами. Ты ведь об этом мечтала?

Дерия засияла от счастья, крепко сжав мою руку.

— Спасибо! — прошептала она.

Сатти кивнула, и статуя в её руках засияла ярче, словно соглашаясь.

— Так тому и быть. Второкурсники академии приглашаются на выпускной бал. Когда будут известны дата и время, вам всем направят приглашения.

По залу прошёл радостный крик. Даже те, кто ещё утром едва кивал мне в коридорах, теперь улыбались, хлопали и смеялись. Было непривычно видеть одобрение на лицах однокурсников — раньше они меня просто не замечали.

Кто-то окликнул моё имя, кто-то просто подмигнул — я чувствовала, как радость заливает зал, словно волна света.

Айгел стоял в стороне, хмурый — он явно не одобрял происходящего. Но я решила не думать об этом.

Когда зал стал пустеть и радостные голоса стихли за дверями, я осталась на мгновение одна. Пальцы всё ещё дрожали, а в груди пульсировало облегчение.

— Значит, вот кто спас академию от скучного выпускного бала, — раздался знакомый голос.

Я обернулась.

Эдарис стоял у входа, облокотившись о колонну. Тёплый свет факелов скользил по его волосам, по губам, и, клянусь, я впервые поняла, что скучала по его мягкому и спокойному голосу.

— Говорит тот, кто пропал на две недели. Ты ведь мог всё пропустить, — сказала я, прищурившись.

Он шагнул ближе, и на его лице отразилось сожаление.

— Прости. — Он протянул руку и взял меня за локоть, притягивая к себе. Моё дыхание замерло — от такой наглости, от такого нахальства и от непреодолимого желания поцеловать его. — Я не хотел, чтобы это выглядело так, будто я исчез нарочно.

— А выглядело именно так. — Я старалась говорить как можно спокойнее, но сбивчивое дыхание выдавало меня.

Он улыбнулся и скользнул взглядом по моему лицу, задержав его на губах. Его губы слегка приоткрылись — как и мои. Я таяла, как масло на огне, от этого взгляда.

— Я готовился к выпускным экзаменам, — сказал он тише, опускаясь ближе к моим губам. — Но я очень скучал.

Я молчала, но внутри бушевало пламя, и я знала, что готова простить его, если он сейчас поцелует меня.

— Я был бы рад, если бы ты простила меня, — сказал он, когда между нашими губами почти не осталось пространства, — и… если бы нашла для меня немного времени на выходных. Мы могли бы прогуляться по городу. Только ты и я.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой дрогнули.

— Хорошо, — на выдохе ответила я.

— Значит, договорились.

Эдарис улыбнулся шире, а потом отстранился, застав этим врасплох. Меня словно выдернули из тепла и опустили в холодную воду. Вздох разочарования вырвался у меня, а он улыбнулся ещё шире.

— Увидимся на выходных, Элисия.

Это прозвучало как обещание. Он слегка поклонился и, развернувшись, вышел из зала.

Глава 18

Я не могла дождаться выходных. Мне казалось, что время тянется нарочно медленно, чтобы моя встреча с Эдарисом не состоялась.

Зато в академии всё немного успокоилось — уже мало говорили о моём желании и о том, как пятикурсники не хотят видеть второкурсников на своём выпускном балу.

Когда наконец настал выходной, я проснулась слишком рано, сгорая от нетерпения. Накануне Эдарис прислал записку, в которой просил встретиться в полдень у фонтана на главной площади.

Никогда раньше я так долго не выбирала одежду. Она должна была быть тёплой, но при этом красивой, а мне ничего не нравилось. В итоге я остановилась на своих любимых штанах из чёрной кожи, утеплённых изнутри мехом горных баранов, ярко-оранжевом свитере, короткой меховой куртке и высоких сапогах.

Я несколько раз осмотрела себя в зеркало. От цвета свитера волосы казались не карамельными, а рыжими, приятно оттеняя фиолетовый оттенок глаз.

«Вроде неплохо», — подумала я и только сейчас увидела, что до полудня оставалось всего десять минут. Натянув перчатки, я бросилась на улицу, и мне пришлось практически бежать, чтобы успеть вовремя.

Финтраэль утопал в холодном сиянии последних осенних дней. Город дышал морозом, но солнце всё ещё согревало улицы. Снега в этом году ещё не было, но я чувствовала, что скоро погода изменится — и после ярких, солнечных, слегка морозных осенних дней придут пасмурные, снежные зимние.

Я дошла до площади как раз к полудню, когда часы на ратуше стали отбивать время.

Посреди площади возвышался фонтан — два сплетённых дракона, будто застывших в вечном танце. Их каменные тела покрывал тонкий слой инея, вода в чаше уже подёрнулась тонкой плёнкой льда, а на его поверхности застыли несколько сухих бурых листьев — последние свидетели осени.

Эдариса не было. Я обошла вокруг фонтана — и врезалась прямо в него. От неожиданности я ахнула, но его руки раскрылись в объятиях и прижали меня к себе. Лицо утонуло в теплоте его мягкого шерстяного свитера оттенка кофе с молоком, и меня окутал аромат корицы и сдобы.

— Прости, — раздался знакомый голос. — Я немного опоздал.

Я подняла голову и встретилась взглядом с его карими глазами и широкой улыбкой. На щеках играл лёгкий румянец от мороза, а глаза казались особенно тёплыми.

— Всего на минуту, — ответила я, улыбнувшись ему в ответ.

— Я рад, что ты пришла, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучало нечто, что согрело сильнее любого плаща.

Он отпустил меня и, взяв мою руку в свою, сжал её.

— Не мог дождаться полудня, а потом отец попросил помочь в пекарне, и я потерял чувство времени.

— Я тоже боялась опоздать, — смутившись, ответила я. — Поэтому практически бежала.

Он слегка рассмеялся.

— Правда? Я польщён. Тогда тебе точно понравится то, что я придумал.

Он подмигнул мне и потянул за собой.

Мы пошли по улице мимо лавок и домов, сквозь узкие переулки, в которых я раньше никогда не была. Через некоторое время мы добрались до торгового района — я и не знала, что сюда вёл такой короткий путь.

Возле одной из лавок Эдарис вдруг остановился.

— Пойдём, — сказал он, кивая на вывеску.

Это был небольшой магазин сувениров и украшений — витрины сверкали от блеска серебра, золота и драгоценных камней. Внутри пахло кедром, смолой и чем-то сладким, похожим на жжёный сахар.

Мои глаза разбегались от количества блестящих безделушек. Я задержалась у прилавка с серьгами, а потом — возле статуэток драконов разных форм и размеров. Но больше всего мне понравился прилавок с кулонами. Они все были настолько разными: в форме драконьих крыльев, звёзд, языков пламени, цветов и разных символов, значения которых я не знала.

— Какой тебе нравится? — спросил Эдарис.

— Мне нравятся все, — улыбнулась я. — Никогда не видела такой тонкой работы. Тут не обошлось без магии, правда?

К нам подошёл хозяин лавки — седовласый мужчина с внимательным, цепким взглядом.

— Правда, — он слегка улыбнулся. — Благодаря магии у меня получается сделать их такими непохожими друг на друга, но это всё. Ничего из этого не заколдовано, так что можете не бояться.

Я улыбнулась хозяину и вернулась к кулонам. Эдарис стоял практически вплотную ко мне. Я услышала, как хозяин лавки усмехнулся, а после исчез где-то за прилавком.

Эдарис протянул руку и взял один — небольшой золотой дракон с расправленными крыльями и аметистами вместо глаз.

— Он идеально тебе подходит. Позволь? — сказал он и, не дожидаясь согласия, аккуратно обернул цепочку вокруг моей шеи и застегнул её.

На грудь опустился кулон — он оказался тяжелее, чем я думала.

— Да, как я и думал. Идеально.

Голос Эдариса стал немного ниже, а глаза слегка потемнели, когда он посмотрел сначала на меня, потом на кулон, а потом — на мои губы.

Я подняла на него взгляд, и сердце сжалось — от тепла, благодарности и его взгляда, что никак не отпускал мои губы.

— Выбрали? — раздался голос сзади, развеяв момент.

— Да. Мы возьмём этот.

Эдарис повернулся к хозяину, протягивая ему монеты.

Когда мы вышли из лавки, солнце уже клонилось к закату. Мы провели там гораздо больше времени, чем я думала.

Эдарис повёл меня знакомой тропой — вверх по узкой каменной лестнице, мимо старой башни, туда, где когда-то он показал мне скрытую террасу.

Ветер стал холоднее, небо — глубже и чище. Над горами уже мерцали первые звёзды.

Мы остановились на террасе. Внизу, далеко-далеко, горели огни города, а над ними возвышалась Драконья гора — тёмная и величественная.

— Смотри, — прошептал Эдарис.

Я подняла взгляд — и в тот миг солнце, уходящее за горизонт, осветило вершину. Тень горы окрасилась в медь, и в этом сиянии, словно из самой тьмы, появился он — Сераф. Король драконов. Огромный, чёрный, будто сотканный из ночи и огня.

Его крылья пронзили небо, отражая последние лучи заката. Он спускался плавно, величественно, и каждый взмах казался дыханием древней силы.

Я замерла, не в силах выдохнуть. Красота этого мгновения была такой, что мир вокруг растворился — остались только он, небо и сердце, бьющееся где-то в горле.

— Вид просто невероятный, — прошептала я.

Эдарис стоял рядом, и я почувствовала, как его рука скользнула к моей.

— Полностью согласен, — прошептал он, и его дыхание обожгло мою щёку.

Он обнял меня за талию и прижал к своей груди.

— Вид просто восхитительный.

С этими словами он резко развернул меня к себе и коснулся моих губ своими. Искры пробежали по моему телу. Его губы слегка приоткрылись, обжигая меня дыханием, и, когда я приоткрыла свои, ощутила его язык на своих губах, потом — внутри. Он сплетался с моим, и этот танец разжигал внутри меня огненную бурю.

Поцелуй становился жёстче, требовательнее, а его руки всё крепче сжимали меня. Мир вокруг исчез — остались только мы и наше желание.

Эдарис отпустил меня лишь на миг, а потом, схватив за бёдра, посадил на перила. Мои ноги обвили его талию, и он прижался ближе, заполняя собой всё пространство. Я чувствовала его жар, его силу, его желание.

— Уединитесь уже! — раздался где-то за нами мужской голос.

Эдарис отстранился и, приподняв меня, снова опустил на землю.

— Простите, — еле слышно сказал он.

— Да ладно, дело молодое, но лучше бы вам найти место потише, — мужчина явно сдерживал смех.

Моё лицо пылало, как спелый томат. Я уткнулась носом в плечо Эдариса, пряча смущение, и только тогда поняла, что он смеётся. Я подняла голову и встретилась взглядом с его смеющимися глазами.

— Вечер, похоже, подошёл к концу, — сказал он сквозь смех. — Пойдём, я провожу тебя.

Мы направились в сторону замка, крепко держась за руки.

Глава 19

Прошёл почти месяц с момента, как мы с Дерией нашли статую.

Жизнь в академии постепенно вернулась в привычное русло — занятия, тренировки, вечные споры с преподавателями и редкие часы отдыха, когда можно было просто сидеть у окна с кружкой горячего чая и смотреть, как за стеклом падает первый снег.

Зима пришла в Финтраэль рано. Горы окутались белыми шапками, а воздух стал звенящим и хрустально чистым.

Город готовился к приближению Сатурналий — зимнего праздника, когда зажигали факелы на улицах, устраивали ярмарки и пели песни, пока небо не вспыхивало россыпью фейерверков. На главной площади уже выстроились первые торговые ряды. Торговцы раскладывали тёплые вязаные вещи, ароматные травяные чаи, украшения и меховые накидки. С каждым днём лавок становилось больше — появлялись прилавки с выпечкой, горячими напитками, глинтвейном и бесконечными сладостями, от запаха которых кружилась голова.

Последние недели прошли на удивление спокойно.

Мы с Эдарисом виделись каждые выходные — гуляли по заснеженным улицам, сидели в его пекарне, где пахло мёдом, миндалём и корицей. Он рассказывал о своих экзаменах, о мечтах, о будущем. Мы могли говорить обо всём — смеяться, обсуждать книги, делиться историями детства. Наблюдали за драконами с тайной наблюдательной площадки, что он показал мне раньше. И целовались — много, страстно, горячо. На террасе, если там никого не было, в переулках и даже возле дверей замка, когда он провожал меня.

За день до праздника академия утопала в подготовке.

Залы украшали еловыми ветвями и хрустальными гирляндами, которые мерцали от малейшего движения воздуха. Над внутренним двором висели серебряные магические шары — на закате, когда Сатти объявит начало праздника, они должны вспыхнуть и рассыпаться тысячами искр.

Во время обеденного перерыва мы с Дерией, как обычно, пошли в столовую. Внутри было шумно и тесно — собралась, кажется, половина академии.

Среди пятикурсников, оживлённо споривших за соседними столами, я заметила Айгела. Он выглядел уставшим — возможно, от экзаменов или от этой нескончаемой суеты. Мы практически не виделись в последнее время, но каждый раз, когда я встречалась с ним взглядом, замечала предостережение в его глазах. С того дня, как мы нашли статую, он больше не появлялся на тренировках.

Я отвела взгляд. Похоже, я больше не представляла для него никакого интереса — как, впрочем, и он для меня.

Достав бутерброд с сыром, я сделала первый укус и заметила в углу столовой Вирису. Она сидела одна. Лицо — бледное, почти прозрачное, а взгляд — потухший. С момента её превращения в дракона она редко показывалась на занятиях, и теперь, кажется, почти никто с ней не общался.

Наши взгляды встретились. В её глазах мелькнул страх — настоящий, почти животный.

Я уже собиралась встать, но Вириса резко поднялась, схватила книги и, не оборачиваясь, быстро покинула столовую.

Что-то в её взгляде заставило меня насторожиться.

— Ты знаешь, что с ней происходит? — спросила я, поворачиваясь к Дерии.

Подруга, увлечённо поедавшая булочку с корицей, только покачала головой.

— Нет, — пробормотала она, прожёвывая кусок. — Я её почти не вижу. Завтра будет праздничный завтрак в замке — там соберутся все драконы с семьями. Попробую с ней поговорить. Кстати, тебя пригласили?

Я кивнула.

— Да. Сатти прислала красивое приглашение, но… не уверена, что хочу идти. Чувствую себя там чужой.