Попаданка снова попала. Смирись, борись иль покорись

На мгновение мне показалось, что уголки губ эльфа дрогнули в улыбке, но его лицо оставалось беспристрастным, а тон ровным:

– Вы пришли сюда учиться? Вот и учитесь. Заставлять вас делать то, чего вы не хотите, никто не будет.

Эрайна подозрительно на него прищурилась, по орочьей привычке пофыркала, шумно выдыхая воздух через ноздри, и выдала в ультимативном тоне:

– Я уже поняла, что словам здесь доверять нельзя. Поэтому от лица всего женского факультета хочу вам официально заявить, лорд де Валлерстриэль: если нас начнут принуждать, а для этого существует много иных методов, нежели просто насилие. Так вот, если нас начнут доставать с приставаниями эти чешуйчатые, то мы вынуждены будем защищаться! Так и знайте!

Теперь улыбка продержалась на губах лорда целое мгновение. Он величественно ей кивнул, признавая справедливость слов орчанки. Зыркнул на драконов и мотнул головой, повелевая следовать за ним.

Они подчинились. Но проходя мимо, Ралмин нарочито задел меня плечом и прошипел:

– Если не трус, сегодня вечером на полигоне.

Глава 4

Арвендел де Валлерстриэль

Запущенный в работу новый план с самого старта показал хорошие результаты. Да такие, о каких он и мечтать не смел: странницы, которых они не успели столкнуть на фестивале с наследником Дома Белых Драконов, Легреаром Бел-Хансу, показывали на эльфийском артефакте весьма впечатляющие результаты. Больше половины из них могли оказаться его истинной.

– Истинность? Опять ты про эту истинность! – недовольно морщил нос лорд Дерек Даркхэлл.

Чтобы у этого непробиваемого тупицы появилось хоть немного понимания всей плачевности ситуации с драконами, Арвендел всё же снизошёл до объяснения.

– Знаешь ли ты, мой дорогой друг, что все Высшие по сути являются идеальными хищниками? – решил он зайти издалека. А получив неуверенный кивок в ответ, спросил: – А почему так? Зачем Мирозданию нужно было создавать цепь с них, а не, скажем, с тех, кого можно было бы отнести к травоядным? А уж потом, по логике вещей, когда «жертвы» созданы, можно и хищников воплощать…

Чёрный дракон пожал плечами, и тогда Арвендел продолжил:

– Основная задача Высших – разнообразие видов. Самые опасные – Первородные. Они неукротимо плодились сами и пожирали других, расчищая жизненное пространство для потомства. Трепетные отцы и безжалостные убийцы… Лёд и пламя… Сочетание несочетаемого…

Дождавшись, когда брови Дерека вернутся с макушки обратно на положенное им место, Арвендел стал рассуждать дальше:

– Теперь возьмём некий лес, в котором самые крупные хищники – это, предположим, волки. Есть олени, лоси, зайцы, прочие травоядные и хищники помельче. Что будет, если мелкие хищники сплотятся и выкинут за пределы леса волков?

Дерек мгновение подумал и изрёк:

– Добычи для мелких станет вдоволь. Их популяции вырастут, – развёл руками, мол, это же так очевидно!

– А вот и нет. В первую очередь, от исчезновения волков станут страдать сами мелкие хищники, – и на удивлённый взгляд дракона пояснил: – Крупные травоядные, на которых охотиться у мелких кишка тонка, в отсутствии волков очень быстро расплодятся. У них наступит так называемый расцвет популяции. Они довольно скоро уничтожат растительность, которой питаются и более мелкие виды: зайцы, грызуны, птицы – все они начнут голодать, и их численность будет стремительно падать. Следом начнёт уменьшаться популяция мелких хищников: цепь их питания нарушена. Крупные травоядные тоже начнут погибать: пищи станет недостаточно для возросшей популяции, стада будут одолевать болезни, лес начнёт вымирать…

– Можно не читать мне все лекции по курсу биологии, а начать ближе к теме? – недовольно проворчал Дерек.

– Можно, – благодушно согласился Ар. – Хамелеоны относились как к Высшим, так и к Первородным. Устранив их из магической «пищевой» цепи, драконы и Инквизиторы запустили необратимые последствия. Как в том лесу с волками.

– Драконы – не «мелкие» хищники! – рыкнул Дерек.

– Нет, – согласился Арвендел. – Но из-за изначального отсутствия самок драконы оказались самыми уязвимым видом перед первыми волнами последствий…

– А причём тут истинность? – недоумевал Дерек. – Драконам просто нужны магически сильные дамы любого вида, и всё: от драконов рождаются драконы. Не важно, у кого.

– На этот вопрос может ответить легенда о вашем происхождении. Кстати, где я могу найти её полное описание?

– Здесь в архиве библиотеки Академии она должна быть. Но я тебе и так расскажу: Первородный дракон украл Великую Матерь и сочетался с ней тем, что вкусил вместе с ней Запретный Плод. Великая Мать родила ещё драконов, но все они были мальчиками – это было наказание Первородного за совершённый грех. Дальше её освободили, и Первородный остался один с детьми. Уходя, Матерь подарила детям-драконам Искру…

– Вот! – воскликнул, перебивая его Арвендел. – Эта Искра – дар Великой Матери своим детям! Дар, который Мироздание теперь использует против игнис!

Дерек вновь удивлённо выгнул брови.

– Истинность – проклятие драконов. Всё, авансы кончились: драконы больше не могут сочетаться со всеми подряд. Мироздание, из-за нарушившегося равновесия в магии, поставило игнис в жёсткие рамки – или драконы женятся на истинных, или… – Арвендел бросил на Дерека насмешливый взгляд. – Или испытывают равнодушие к прекрасному полу, соблюдают «аскезу» и вымирают.

– Бред! – рявкнул Дерек. – Ты даже сам не слышишь, какой бред ты несёшь!

Не сдержавшись, он резко развернулся и выскочил из кабинета, будто его под хвост хлестнули. Громко хлопнув дверью напоследок.

– Время рассудит, кто прав, а кто нет, – хмыкнул ему в спину Арвендел. – Альвам, к примеру, уже ничем не помочь: мы вымерли…

Но не успел он с комфортом устроиться в деканском кресле, удобно вытянув ноги, как в кабинет без стука влетел бледный молодой человек:

– Лорд декан! Там на полигоне… там.. там… Там с вашего факультета!

Арвендел тут же вскочил, точно ошпаренный: что с девочками?! Неужели эти недоноски вновь посмели их оскорбить?! Или хуже…

– Что?! Кто?! Где?! – заорал он, почти мгновенно оказываясь рядом и встряхивая парня за грудки. – Да не мямли ты!

– Т..там ваш эльф… и те, которых отчислили… на полигоне!

Лорд отшвырнул его в сторону и тут же бегом рванул к полигону: проклятье! Опять это он, несносный мальчишка!

С первого взгляда, с первой секунды он словно задался целью выводить Ара из себя! Мало того, что эльфийской крови было в нём так мало, что он не чувствовал в Арвенделе альва, своего Первородного, своего господина… Так он ещё, будто бы в насмешку над правилами и обычаями простых эльфов, позволял себе оголять в присутствии высокородного и девушек ухо!

Чего уж так мелочиться-то?! Достал бы сразу причиндалы из штанов и тряс ими направо и налево! А при сделанном замечании смотрел в глаза так прямо и дерзко, будто и вовсе не считал себя эльфом…

Возле полигона он заметил тренера по физической подготовке, орка Гираута Огнара. Преподаватель стоял, задумчиво сложив руки на груди, и смотрел на разворачивающееся перед ним действо. А на плацу, из-за плотной завесы дыма и пыли от магических атак и взрывов, было ничего не разобрать.

Арвендел поравнялся с орком, недоумённо ожидая пояснений: что стряслось?

– Они ведь его втроём! – пробормотал Гираут, даже не посмотрев на лорда. – Уже минут пятнадцать тонким слоем по полигону размазывают! А он всё встаёт и встаёт… Если этот смесок продержится, – тут он посмотрел на техномагический браслет, – ещё минуты три, я ему автоматом зачёт за семестр поставлю…

Испытав внутри странную нервную дрожь, лорд перевёл взгляд туда, куда так пристально глядел орк. На мгновение дымная пелена рассеялась, и он увидел, как знакомая фигурка медленно встаёт с земли.

Было заметно, что парню это давалось с трудом: он держался одной рукой за бок, будто у него были сломаны рёбра, выбито плечо и старался перенести тяжесть тела только на одну ногу. Вторую как-то неестественно подволакивал при движении. Кровь от рассечённой брови потоком залила один глаз, но и оставшегося ему было достаточно, чтобы гневно буравить им обидчиков, и было видно – он не сдастся… Ляжет прямо здесь замертво, но перед этим будет до последнего вздоха сражаться…

Драконы кружили вокруг него, в открытую насмехаясь. Били натренированными магическими приёмами точно в цель, не жалеючи: тут тебе и «энергетическая плеть», и «стена клинков», и удар «прорезающий сталь» – такого даже на втором курсе ещё не преподают. В то время как первокурсник огрызался на них только жалкими файерболами и короткими огненными всполохами.

– Ему бы упасть и не вставать, – бормотал физрук. – А он нет… не будь у него острых ушей, я бы всерьёз подумал, что у парня в роду орки потоптались: прирождённый боец… Эх, жаль, тело его подкачало: такого бы к нам в команду…

Арвендел ошарашенно на него обернулся и возмущённо прошипел:

– Вы с ума сошли?! Немедленно прекратите эту бойню! В этом парне силы столько же, сколько и росту! Он одному-то дракону не соперник, а вы его против трёх игнис поставили!

– Это не я, – невозмутимо пожал плечами орк. – Это они сами. Не знаю уж из-за чего, но точно петухи сцепились. Я тут тоже совсем недавно стою… О! О! Смотрите! – оживился он, тыча пальцем в сторону плаца. – Я так и знал, что он их просто изматывает! Пресветлые, если он сейчас этих троих сделает, клянусь, я ему за год высший балл выведу!

Альв, внутренне содрогаясь, перевёл взгляд на полигон. Смесок опять поднялся, точно феникс, восставший из пепла. Лицо его утратило эмоции, а единственный открытый глаз смотрел на врагов с ледяным спокойствием. С тем самым, с которым загнанное в угол животное разворачивается и бросается на врагов, желая убить или умереть.

Огромный огненный фантом в виде гибкотелого дракона взмыл вверх, верный руке хозяина, и оттуда, точно пущенная с неба стрела, рванул на игнис, ловко уворачиваясь от их атак.

Драконы запаниковали, бросились врассыпную, чтобы фантом мог атаковать только одного. Но в следующее мгновение огненная тварь изменила траекторию и вскользь полоснула у самой поверхности. На которой откуда-то успел взяться снег! Он зашипел и клубы пара заволокли пространство над полигоном, мешая рассмотреть хоть что-то и скрывая участников поединка. Раздался тихий хруст, и в следующее мгновение панические вопли понеслись по округе.

Но перед этим Арвендел готов был поклясться, что видел в пару мелькнувший бок знакомой снежной драконицы. Возможно ли такое совпадение?!

– Краса-а-авчик! – восхищённо присвистнул орк. – Он ведь их в лёд вморозил! Хитростью взял, змий, раз силой одолеть не получается!

Мгновение ничего не происходило, но Арвенделу это время показалось вечностью:

– Остановите бой! – вновь крикнул орку, уже не имея сил оторвать глаз от затянутого паром плаца: боясь пропустить момент, когда он рассеется, и что этот упрямый мальчик…

Хромая, он вышел сам. Арвендел поспешил к нему, тревожно скользя по нему взглядом и пытаясь определить тяжесть повреждений. Но парень отшатнулся, не позволяя дотронуться до себя: было видно, что безумная боль туманила его разум, и от этого взгляд его плыл.

– Я хочу тебе помочь, – попытался достучаться до него лорд.

Он в ответ посмотрел ему прямо в глаза, будто проникая болью прямо в душу альву:

– Помогите мне другим, – прохрипел, облизнув пересохшие губы. – Пожалуйста, откройте ворота… я просто хочу вернуться домой…

И побрёл, подволакивая ногу и продолжая держаться за бок. Арвендел двинулся следом, не понимая, куда мальчишка идёт:

«Да что с ним такое?! Ему нужно к лекарям! Срочно! Раз не хочет принимать помощь от меня…» – осознание того, что его прикосновения неприятны пареньку, отдавало во рту стойким вкусом горечи.

Ар остановился, когда понял, что смесок двигается к воротам Академии. Лорд набрал на техномагическом браслете сообщение и сбросил его кузине этого упрямца. Сам встал в стороне наблюдать, готовый в любой момент прийти на помощь.

Паренёк доскрёб до ворот и толкнул их, пытаясь открыть. За что в ответ получил ощутимый разряд по руке от охраняющего барьера. Немного постояв, он опять предпринял попытку отворить их…

Что-то щемящее было во всём этом, полное такого отчаянья… Такое тоскливое заскреблось на душе у Арвендела, будто собственными руками поймал он и запер в клетке птицу, не способную жить в неволе…

Мальчишка оставил тщетные попытки, но по-прежнему стоял у выхода и с тоской смотрел вверх, туда, где над кромкой ворот было виден кусочек неба. В этот момент Арвендел достиг такого состояния, что сам уже готов был уже пойти и выпустить этого птаха на волю…

«Каждый имеет право на своё Великое Древо, – кристально чисто прозвучала мысль в его голове. – То, что мы здесь затеяли – противоестественно. Каждый имеет право решать свою судьбу самостоятельно. Никто не может навязывать свою волю. Даже боги…»

И Ар сдался.

– Выпусти парня, – приказал он, обращаясь к духу-хранителю Академии.

Полупрозрачная женская фигура появилась рядом, тоже задумчиво глядя на смеска.

– Глупо упускать жемчужину набора, – откликнулась она.

– Попросив тебя включить в списки студентов странников, пришедших на церемонию поступления в числе родственников, я подразумевал девушек, а не парней. Какой бы ни был одарённый, он нам без надобности. Пусть идёт, сил никаких нет на него смотреть…

Дух загадочно смерила Арвендела насмешливым взглядом и хмыкнула:

– А ты не смотри, альв, всё равно ничего путного не видишь. Закрытая в комнате кошка тоже надрывно мяукает, требуя, чтобы её выпустили наружу. Но как только она оказывается по другую сторону двери, точно с таким же невыносимым криком тут же начинает проситься обратно…

– Ты берёшь на себя роль бога, раз судишь, для кого что будет лучше! – предостерегающе рыкнул он, но она от него отмахнулась:

– Мы все когда-то были богами, бессмертный, забыл? А эту историю не я начала. Но её пора закончить, – и, не дожидаясь ответа, растаяла в воздухе.

Увидев спешащих к воротам девушек, эльфийку и орчанку, Арвендел вышел им навстречу:

– Проводите его к лекарям: этот упрямец отказывается принимать мою помощь…

– П..простите его, господин, – пробормотала Айаннель, старательно отводя глаза в сторону. – Арсен не выносит любых мужских касаний… не только ваших…

Арвендел понял, что, в отличие от кузена, девушка чувствует в нём альва. Но сейчас она врала и внутренне сжималась от страха. Правда, страх этот был за родственника. Который таковым, скорее всего, и не являлся…

Лорд кивнул, показывая, что принимает извинения и дозволяет идти, а сам направился в сторону педагогического корпуса: пусть Дерек уймёт, наконец, гордость и поговорит с упрямой прабабкой, коей и являлся дух-хранитель Академии! Для парня следует сделать исключение – если он захочет уйти, пусть идёт…

И в то же самое время мысленно корил себя: он сам был предвзят к парню, которому и так на свете несладко жилось. Какой он, к Забытым, «де Аэлинфэль»?! Скорее всего, принятый в семью сын позорной связи, смесок смеска. Потому что эльфийской крови в нём лишь чуть… Но дух…

Огнар прав, в парне дух победителя.

Наверное, мальчишка даже жил вдали от эльфов, среди людей, и мог не знать обычаев эльфов. И оголение уха – просто дурная привычка, перенятая из людского окружения, для которых в этом жесте нет ничего предосудительного…

«Строг, был слишком строг… – жгло Ара неожиданное чувство вины перед пареньком. – И надо же, привязался к этим дурацким браслетам! Может быть, это важная для него вещь, память о чём-то дорогом… Надо было просто попросить его скрыть их под рукавом, а я… Ударил Силой, встал в позу и атаковал, как будто передо мной был равный… Но леди Даркхэлл права – в парне скрыт громадный потенциал: врождённый иммунитет на магию альвов, владеет огненной магией наравне со снежной… Если парня развить, он далеко пойдёт, станет сильнейшим из сильных…»

Воспоминание о снежной драконице, дыхнувшей ему морозом в лицо на цирковом выступлении, породило в городе лорда сомнение: возможно ли такое, что тогда обоими драконами из-за кулис управлял этот смесок? А мальчишка за шторой и инкуб на сцене были только для отвода глаз?

Фантомы каждого мага обладают неповторимой индивидуальностью, как слепок ауры или отпечаток пальца. Огненного дракона он тогда не особо запомнил, ввиду задумчивого состояния, но вот снежную драконицу успел рассмотреть очень хорошо. И мог с уверенностью сказать, что тот фантом и этот, мелькнувший в паровом облаке на полигоне, – творение одного мастера.

Глава 5

Ликандра де Меррелль

С первой секунды на полигоне стало понятно, что драки не миновать. Я ещё лелеяла надежду на честный бой, но когда несколько раз пропахала носом плац из-за пущенных исподтишка дружками заводилы магических ударов, все чаянья оставила.

В голове всё смешалось от боли, пыли, дыма и гари огненной магии. Парни легко валяли меня в грязи, будто отрабатывая на манекене атаки.

В какой-то момент я дошла до края: всё! Отступать некуда, паршивцы меня просто так не отпустят! И я решилась на крайнюю меру – использовать две стихии одновременно. План был прост – обездвижить нападающих, лишить их возможности атаковать. Мои фантомы, многократно отработанные на тренировках цирка, послушно исполнили назначенные им роли. Истошные крики перепуганных парней показали, что я достигла цели.

Боль от полученных травм к тому моменту опутала сознание пылающими тисками, невыносимо сжимая его и лишая связи с реальностью. Именно тогда почудился мой беловолосый лорд, с тревогой трепетно смотрящий на меня…

Разве возможно такое? Пф, скорее всего, у меня начался бред…

Который подтверждался тем, что я не помнила, как оказалась в комнате. Немного пришла в себя, когда девчонки, Эрайна и Айаннель, сгрузили меня на пол, и я застонала от усилившихся «неописуемых очучений».

– Зачем мы его сюда притащили?! Его нужно к лекарям! Ты не слышала, что декан сказал? – воскликнула орчанка. – Айаннель, мы сами тут не справимся…

Эльфийка всунула мне пузырёк, вынуждая приподнять голову и отхлебнуть из него.

– Придётся, – проворчала она Эрайне, а после бросила мне: – Прости, но я одна не справлюсь, – и сдёрнула с меня артефакт сокрытия личины.

Орчанка отшатнулась от меня с таким ужасом на лице, будто я в громадного таракана превратилась. Вскочив на ноги, она ткнула пальцем в меня и заявила:

– Не знаю, каких целей вы добиваетесь своими играми, но даже и знать о них не хочу!

– Мы всем скажем, что взяли тебя в заложники и принудили, – хмыкнула я, припадая к заветному пузырьку, – угрожая насильстве… ве-ве… ны-чы… – и захихикала, чувствуя, как боль отступает, но в голове возникает какой-то вязкий муаровый вертолёт: а ничего так зельице мне Айа подсунула, забористое.

– Верно, вот так всем и говорите, – моментально успокоилась Эрайна и обратилась к Айе. – Ты что ей дала?

Эльфийка пожала плечами, взяла с моей постели подушку и сунула мне под голову:

– Обычное обезболивающее. Правда, его по каплям пьют… Но на ней же живого места нет, вот я и…

– Бармен, повторите! – икнув, заплетающимся языком потребовала я, демонстрируя опустевший пузырёк. – Мензурок для всех! Ой, девчонки, вы такие классные… Я вас та-ак люблю!

Они переглянулись и хихикнули:

– Мы тебя тоже, – и принялись раздевать меня.

Когда на мне осталось только исподнее, в смысле, мужские трусы, девчонки окинули моё тельце задумчивыми взглядами.

– Декан прав, тут к лекарям нужно… – пробормотала Эрайна.

– Нет! Этот гад на мне жениться обещал! А сам… ик!.. забыл! – поделилась я тайной.

– О, какие интересные подробности про нашего беловолосого красавчика всплывают…

– Эрайна, к лекарям нельзя, самим справиться нужно, – взмолилась эльфийка.

– Хорошо, но предупреждаю – это будет больно, – со вздохом сдалась та. – Дай ей ещё этого чудодейственного средства.

– Вы мне не верите?! – возмутилась я отсутствием реакции. – Да посмотрите, видите?! У меня по всей ауре его голубоватое свечение намешано… Но я решила: замуж не пойду! Пусть хоть тысячу раз это будет этот гад кр-р-рсивый… Склеротик! Мудак! – но тут в руках оказался заветный пузырёк, и я заткнулась, припав к нему.

– Лакай, алкашка, и не мешай работать, – хмыкнула Эрайна.

– Хм, а ведь и правда… – задумчиво пробормотала Айа, тщательно оглядывая меня, словно сканируя магическим зрением. – Я раньше этого не замечала, потому что ты постоянно под огненные щиты упаковываешься… Знаешь, Лика, если ты и впрямь замуж за него не хочешь, то вот тебе мой совет – старайся его не касаться. А лучше – держись от декана подальше…

– А я и буду… – успела буркнуть перед тем, как взвыть: Эрайна, точно Гагарин, сказала «поехали» и вправила мне плечо.

Дальше началось похожее нескончаемое «веселье». Девчонки лечили меня так, что я в короткие мгновения передышки, кажется, начала уже видеть Небеса, поющих там херувимчиков и предков на облаках. Не знаю уж, чьих, этого тела или своих, но кого-то точно видела.

– Ох, детка-детка! Что ты делаешь со мной! – стала за нарочитыми страстными вздохами скрывать стоны, внезапно вспомнив, что я – как бы Арсенчик, а ему положено оставаться «мачостным мачо» в любой ситуации. – Эрайна, ты – красотка! Я буду с тобой встречаться!

– Не надо! – ухохатывалась орчанка. – Лучше с Лайеной нашего декана делите!

– Лайена стерва и не достойна этого красавчика! – убеждённо поддакнула я. – Надо отобрать! Точно! Отдадим его Айе! Она хорошая!

– Спасибо, но мне такого «счастья» точно не надо: у меня от него мороз по коже, – буркнула эльфийка, убирая магией кровоподтёки. – Себе оставь.

– Думаешь? Хм, даже не знаю…

– Ох, – простонала орчанка, утирая проступившие на глазах слёзы от смеха. – Что-то мне нашего лорда уже даже жаль… Упаси его Светлые, если ему такая «радость» в виде тебя достанется!

– Злая ты! Не буду с тобой разговаривать! – обиделась я на неё и надулась, но тут же воспрянула от пришедшей в голову идеи. – Девчонки, а у нас ведь почти пижамная вечеринка! Здорово, да? Я всегда о такой мечтала! Давайте ещё как-нибудь так соберёмся? Только, пожалуйста, без этих извращений надо мной, хорошо?

Дружный хохот сотряс комнату.

* * *

Не помню, как оказалась в постели, но проснулась именно в ней.

На письменном столе, к моему удивлению, вместо порванной и испачканной формы обнаружила стопочку другой, чистой и новой. Сверху на ней красовалась записка: «Студент Арсен де Аэлинфэль, заниматься практической подготовкой по боевым магическим искусствам следует в спортивной форме, а не повседневной» и подпись на ней: «Э.Д.».

Покрутив карточку в пальцах и никакой иной информации, кроме оттиска на обратной стороне в виде герба Академии, не обнаружив, отложила её в сторону и пошла в душ: Айа ещё спала, и ждать не пришлось. Приведя себя в порядок, я вернулась в комнату и заметила весьма странное поведение Вершочка. Он щёлкал пастью и указывал мордой на листочек-лапу, под которым что-то старательно прятал.

Я протянула руку, и он отдал скрученную обслюнявленную записку от Шарота:

«Дочь, ты ничего не написала, я волнуюсь. Как у тебя дела?»

Погладив умничку Вершочка по бутону, я нацарапала ответ на маленьком клочке: «Жива-здорова, всё нормально. Тороплюсь на занятия, до связи вечером», – свернула в рулончик и дала проглотить монстрику, ласково потрепав его в награду.

Что ещё я ему сейчас могла написать? Что под личиной парня заперта здесь? Что вчера вечером меня чуть не убили трое пятикурсников? Боюсь, после этого от Академии камня на камне не осталось бы….

– Готова? – заглянула ко мне в комнату Айа. – Как самочувствие?

– Как будто по мне куча телег проехалась, и все колёсами по голове попадали… – поморщилась я.

– Не удивительно, – хохотнула она. – Ты уничтожила весь мой запас обезболивающих зелий.

– То есть от головы у тебя больше ничего нет? – приуныла я.

– Есть, но они как-то странно на тебя действуют. А у нас сейчас занятие по физической подготовке, поэтому не дам.

– Жаль, что я не померла вчера, потому что физра с утра – это самая страшная пытка, – простонала я. – Ничего не помню… что вчера было?

– Если опустить твоё предложение Эрайне встречаться, то ничего, – хихикнула Айаннель.

– Даже как-то странно… – хмыкнула я, взяв сумку со спортивной формой и натягивая артефакт, меняя внешность на Арсенчика. – Обычно после моих возлияний все в ужасе…

– Тогда ты точно была хорошей девочкой, – с честным видом, сдерживая улыбку, покивала эльфийка, но я ни на секунду ей не поверила.

* * *

На занятие мы пришли не на знакомый мне полигон, а на громадный стадион, окаймлённый с одной стороны лесопарком. Девчонки сбились в кучку, робко поглядывая на разминающихся парней. Я заняла позицию «ни вашим, ни нашим» – где-то посередине, но поближе к Айе. Так, на всякий случай.