Попаданка снова попала. Смирись, борись иль покорись

Девушка задёрнула занавес и спешно сгребла одежду, чтобы унести её.

Катька вновь хотела возмутиться, но я зажала ей рот ладонью и настороженно прислушалась к происходящему в зале. Брякнувший на двери колокольчик и торопливое тяжёлое буханье известили о появлении этого самого «лица».

– Так, всем внимание! – зазвучал строгий мужской голос. – Сейчас сюда придёт наследник Дома Белых Драконов, Легреар Бел-Хансу.

Мгновение попихавшись, мы с Катькой с любопытством припали к щёлке в занавеси, пытаясь рассмотреть пришедшего.

– Обращаться к нему следует «Ваше Высочество». Но это если он что-нибудь у вас спросит. А так лучше просто молчите и глаз на него не поднимайте, ясно? – мужчина зашёл в закуток с примерочными и рявкнул. – А здесь что за бардак?! Живо убрать!

Катька, увидев его, затряслась, точно осиновый лист. Посмотрела на меня распахнутыми от ужаса глазами и прошептала:

– Лика, это новый ректор Академии! Лорд Дерек Даркхэлл! Дракон!

Коварно ей ухмыльнувшись, я вновь припала к занавеси, разглядывая холёного брюнетистого красавчика: о, я сразу узнала его! Это был тот самый высокородный, которого я видела рядом с лордом-эльфом на фестивале. Хм, а вблизи он ничего так, очень даже вполне… Хотя нет, эльф всё-таки лучше.

– Если он меня увидит, мне коне-ец… – причитала мне на ухо Катька.

А я же зорко наблюдала за тем, как этот сноб, презрительно скривившись, двумя пальцами брезгливо поднял со скамьи мой орочий пояс и повертел его, рассматривая:

– Фу-у, а это что за обноски?!

– Это одна из покупательниц, верно, забыла… – промямлила одна из продавщиц.

– Убрать и сжечь! – бросил он ей его в руки.

Девушка стремительно скрылась из обзора, и я невольно рванулась вперёд, чтобы остановить её. Но Катька клещом вцепилась в меня.

– Умоляю, Лика! Не выдавай нас! – зажав мне рот, прошипела на ухо.

Я успокоилась и вняла её мольбе, показав жестом, чтобы она отпустила меня. Мы опять припали к занавеске, продолжая наблюдать. Через мгновение лорд ректор, окинув придирчивым взглядом закуток напоследок, развернулся и покинул магазин. Мы замерли в ожидании прихода венценосной особы.

Но через пару минут занавес в примерочную отдёрнули, и девушка-продавщица выдала с облегчением:

– Фух! Принц мимо проехал, можно не прятаться. Барышни, спасибо вам огромное, можете смело рассчитывать на скидку!

– Отлично, – проворчала я, слезая с табурета и подавая руку подруге. – Несите обратно мою одежду: пояс и рубашку.

Воцарившееся за спиной молчание мне очень не понравилось. Я медленно обернулась и смерила обеих девушек подозрительным взглядом. Одна из них упорно смотрела под ноги, с виноватым видом теребя униформу.

– Мой. Пояс. Где? – угрожающе прошипела я ей.

– Я… я, правда, не знаю, как так получилось… – пробормотала она, старательно избегая моего взгляда. – Этот лорд игнис так рявкнул на меня и…

– Ты что, отправила одежду госпожи в утилизатор?! – охнула её напарница.

Девушка разразилась рыданиями:

– Я не-ча-я-а-нно-о!..

Я перевела возмущённый взгляд на вторую, ожидая от неё пояснений.

– Ради всех Светлых, простите, госпожа! – сокрушалась она. – Вашего пояса, как и рубахи, больше нет… Мы готовы компенсировать… Удвоим скидку!

– Что-о?! – прорычала я. – Мне не нужна ваша скидка! Мне нужен мой пояс! Просто верните мне моё!

– Мне очень жаль, но это невозможно: в утилизаторе мы сжигаем мусор и вещи, оставленные покупателями…

Моё глухое «рры-ы» послужило ей ответом.

– Ну, что вы так нервничаете? – сквозь слёзы прогундосила «виновница торжества». – Это всего лишь пояс…

– Закрой! Свой! Рот! – окончательно выходя из себя, рявкнула я на неё. – Он был сделан из кожи барба́ка и стоил, как весь ваш магазин вместе с вами и вашими родственниками! Собачья женщина, да дело даже не в цене! Это специальный орочий пояс, понятно вам?! Его мне собственными руками сделал отец! Как я ему сейчас в глаза-то смотреть буду?!

– Мы подарим вам приглянувшиеся сапоги и это платье, – предложила вторая продавщица. – Пожалуйста, успокойтесь.

Теперь взбешённой змеёй я повернулась на неё:

– Девушка, алё?! Вы слышали, что я сказала?! Я выбирала сапоги под пояс! Но если его нет, то на черта они мне сдались?! Нет, это просто невыносимо! Вы думаете, что я из вас скидку выбиваю?! Платье!.. А платье мне придётся взять, потому что в противном случае я по вашей милости буду сейчас голыми грудями на улице сверкать! Но я переоденусь дома и верну его! Так, всё, я ухожу, пока в качестве компенсации не спалила магазин вместе с вами… – потерев начавшие саднить от гнева виски, я подобрала подол, всунула в Катькину руку её кулон и прохрипела севшим от крика голосом: – Извини, подруга, но тебе следует поискать кого-нибудь другого. Пока.

Развернулась и пошла к выходу, продолжая внутренне кипеть: проклятье! Как сказать Шароту?!

– Лика, стой! – кинулась она за мной. – Подожди, прошу тебя!

Догнать меня ей удалось только на улице.

– Умоляю, не оставляй меня! – схватила она мою руку, вынуждая остановиться. – Я заплачу́, слышишь? Заплачу́, сколько скажешь, только подмени меня! Вот, держи! – Катька извлекла из сумочки увесистый бархатный мешочек, всунула его мне и потянула за завязки, демонстрируя, что он доверху набит монетами золота игнис.

Я открыла было рот, чтобы послать её куда подальше вместе с её деньгами, но тут же захлопнула его обратно. Потому что там, на окраине Радгнар-Астерии, у меня был полный зверинец больных животных, которым требовалось лечение и уход ещё не на один месяц. А ещё Шаротик и Мирьям. Вершочек, Корешочек и трогательный мини-зоопарк, полный пушистых милах. И нам всем нужно было на что-то жить.

То, что давала Катька, с лихвой покрывало эти расходы. Даже больше. В мешочке было не просто огромное состояние, это были деньжищи деньжищ. Я судорожно сглотнула: мечта осесть на Саурене, купить дом и обзавестись хозяйством становилась реальностью.

– Лика, у меня сейчас с собой больше нет. Но потом, когда обратно поменяемся, я дам тебе ещё, слышишь? Ещё столько же! Только умоляю, не бросай меня! – заглядывала мне в глаза подруга.

Чакрой призыва приключений я чувствовала, что ввязываюсь в какое-то сомнительное и мутное дело, но золото игнис, приятной тяжестью давящее мне ладонь, сделало своё грязное дело.

– Я согласна, – хрипло пробормотала, облизывая моментально пересохшие губы и понимая, что ещё не раз пожалею об этом решении.

Катька радостно запищала и в порыве чувств принялась меня тискать.

Глава 2

К пропаже пояса Шарот, на удивление, отнёсся весьма спокойно. Ну, как спокойно…

– Лика, потеря ритуального пояса – это дурная примета. Высшие Силы пытаются предупредить тебя об опасности, – пробасил орк. – Верни этой девушке деньги и откажись. Такую сумму за просто так не платят. Тем более, если она твоя подруга. Дочь, послушай отца, который побывал уже не в одной переделке: такую жирную приманку кладут только в стальные капканы. Что-то со всей этой историей не то… Чутьё меня никогда не подводило.

Я беспомощно перевела взгляд на Мирьям, не зная, что ему ответить. Всё внутри меня вопило, что орк прав, чертовски прав! Но и отказаться уже не могла: Катька сказала, что они сегодня уезжают, и не оставила контактов для связи.

Мы с ней договорились встретиться через три недели в том самом треклятом магазине, где спалили в утилизаторе мой пояс. А чтобы не разминуться, оставить продавцам записку с назначением даты и времени. Чувствуя предо мной вину, девушки-консультанты согласились побыть связными.

И да, платье и сапоги они мне всё-таки всунули.

– Шарот, – заступилась за меня Мирьям. – Ты же знаешь, как сильно Лика мечтает о Магической Академии, но боится поступать из-за кочевого образа жизни. Возможно, это её шанс поверить в себя. Академия находится близко, если что, она в любой момент может к нам вернуться: не будут же её держать там насильно? К тому же, когда есть такой отец, как ты, я бы побоялась причинять вред этой девушке. Скорее всего, подруга действительно торопилась и от отчаяния готова была уже отдать всё золото мира. Вероятно, состояние её семьи таково, что подобный мешочек выдаётся ей на «шпильки». А раз так, то для неё это пустяк, сущая мелочь. Монеты, в случае чего, можно будет вернуть и потом. Главное-то не в этом, а в том, чтобы Лика поверила в себя и свои силы. Тогда в следующем году она вполне могла бы поступить туда учиться. Но уже под своим именем и официально.

Я покивала, подтверждая, что принимаю её правоту и перевела взгляд на орка. Шарот хмурился и шумно пыхтел, обдумывая её слова.

– Возьмёшь с собой Вершочка. Я давно прикидываю, что их с братцем способность выплёвывать то, что проглотил другой, – отличный способ связи. Вот пусть и будет таковым, но тайным: никто не должен знать о ней, поняла?

Вновь покивав, я повисла на его шее, уже отчаянно не желая расставаться. Пусть и всего на три недели.

* * *

В этот день всё с самого утра пошло не так. Будто сговорившись, всё у всех валилось из рук. Шарот пыхтел и бурчал под нос как заведённый:

– Дурная примета, дурная примета…

Торопливо позавтракав, мы с Боратом направились к Академии. Он, как инкубский джентльмен и верный друг, взялся меня сопровождать и тащить поклажу в виде Вершочка и увесистого чемодана с вещами. К нам в компанию набивался ещё и Шарот, но скопом мы рассудили, что это будет выглядеть как минимум странно. Да и наследная герцогиня, прибывшая туда на своих двоих, тоже может вызвать вопросы.

Поэтому явиться в Академию я должна была в истинном обличье, как сопровождающая или приглашённый гость. А вот внутри уже, уединившись где-нибудь, перевоплотиться.

Пока мы шли, Борат выцыганил поносить кулон-артефакт и теперь наслаждался человеческой личиной, строя глазки и заигрывая со встречными девушками напропалую. Голубоглазый блондин нравился всем: девы хихикали и отвечали взаимностью.

Катька объяснила мне, как пользоваться артефактом и что в нём заложено три личины. То есть кулон один, а можешь выглядеть, как три разных человека. Настоящая находка для вора или артиста! Нужно будет попытаться отжать его у неё: пригодится.

Наигравшись в блондина, Борат принялся крутить его, пытаясь сменить образ. Кулон под его сильными пальцами издавал жалобный треск и я побоялась, что ему сейчас наступит конец.

– Дай сюда! – нервно цыкнув, отобрала кулон у инкуба: от страха у меня покалывало кончики пальцев и пробирало дрожью по телу, хотелось немедленно всё отменить и сбежать.

Борат расстроенно заныл, но тут же позабыв обо всём, вновь принялся глазеть по сторонам и подмигивать девицам. Впрочем, шагающий рядом со мной рослый красавец-инкуб девам нравился не меньше, чем «красавчик-блондин», и они кокетничали с ним, почти не таясь.

Миновали ворота Академии беспрепятственно: ещё на подходах к ним творился такой хаос, что решившая не стоять в пробке и пешком прогуливающаяся с поклажей наследная герцогиня никого не удивила бы. Шум, гам, пёстрые наряды и круговерть лиц разных возрастов – минуту спустя мне показалось, что здесь можно потерять саму себя, не то что кого-то высмотреть.

Краем уха я услышала, что первым делом нужно заселиться в комнату по вывешенным спискам, а после уже пройти в зал административного комплекса на церемонию. Пробившись через толпу к заветным листочкам, я нашла имя Катьки, закреплённый за ней номер комнаты и потащила Бората к общежитию.

Предложенные наследной герцогине апартаменты были не по-студенчески шикарны. Борат даже присвистнул от восхищения, разглядывая постель, мягкие кресла и письменный стол. Санузел, впрочем, оказался смежным с соседней комнатой, но радовал большой ванной и душевой кабиной. Когда, спрятавшись в нём, я попыталась сменить личину на Катькину, мне помешала проявившая любопытство соседка.

Ею оказалась миниатюрная эльфийка с большими голубыми глазами и роскошной блондинистой гривой. Только цвет её волос, в отличие от лорда-эльфа, не был кипенно-бел, а ощутимо отливал золотом.

– Привет, я Айаннель де Аэлинфэль, – учтиво представилась она первой. – А ты?

– А я подруга Катэрины и уже ухожу, – быстро прощебетала я, торопясь скрыться с её глаз.

Проклятье! Вот что значит – не везёт так не везёт! Ну, ничего, найду другое местечко для преображения.

Утянув Бората на улицу, я наскоро попрощалась с ним и поспешила в административный корпус: должны же быть там клозеты? Оный очень быстро нашёлся. Дождавшись, когда звон на башне возвестил о начале церемонии, и коридор перед заветной комнатой опустел, я пробралась внутрь. Надела на себя кулон и активировала артефакт.

В первый момент отражение меня развеселило: из зеркала пялился красавчик-эльф, очень комично наряженный в платье. Хмыкнув, я повернула центр кулона, пытаясь «переключить» личину, но она не поменялось. Когда результат остался прежним и после десятой попытки, я чуть в голос не взвыла: Борат его всё-таки сломал!

Лихорадочно соображая, что же делать дальше, я была вынуждена признать, что миссия провалена и нужно срочно возвращаться домой, пока меня кто-нибудь не застукал. Вернув облик, я глубоко подышала, успокаивая бешено колотящееся в груди сердце. Но это помогло мало. Придала лицу невозмутимое выражение и вышла из туалета.

«Я просто задержавшийся гость, сопровождающий в Академию подругу, – мысленно подбадривала себя. – Ах, время в хорошей компании летит так незаметно! Неужели было оповещение, чтобы гости покинули территорию? Да что вы говорите? Нет, не слышала…» – и трепетный влажный взгляд расстроенной овечки.

Но в фойе меня постигло очередное потрясение: входные двери были заперты. Подёргала за одну ручку, другую, но массивные двери не поддавались, и я заметалась попавшим в ловушку оленем, чувствуя, как паника накрывает меня с головой.

Проклятье-проклятье-проклятье! Что же делать?! Что делать?!

Очень некстати скрипнула дверь актового зала, где проходила церемония, и, не придумав ничего лучше, я кинулась обратно к туалету, натягивая и активируя артефакт: уж лучше пусть они поймают эльфа в платье, чем сосланку-хамелеона!

Залетела в одну из кабинок и хотела затаиться. Но сердце билось так, словно пыталось сломать изнутри рёбра. Кровь оглушительно шумела в ушах, мешая расслышать хоть что-то.

Спазм всё сильнее сжимал горло, вынуждая прерывисто хватать воздух глотками. Когда дверца в кабинку, где я пряталась, отворилась, паника достигла апогея: спазм усилился настолько, что я не могла больше дышать. Отчаянно заскребла ногтями горло, пытаясь сделать хоть один вдох.

«Преследователем» оказалась знакомая мне уже эльфийка. Она увидела меня, смутилась, пискнула:

– Ой, извините! – и попыталась уйти, но, услышав мой надрывный сип: «Помоги… мне…», вернулась обратно.

Скрестив руки в целительском жесте, полыхнула зеленью в глазах и торопливо поставила диагноз:

– У вас паническая атака, пожалуйста, успокойтесь и старайтесь дышать глубже! Вы можете дышать, слышите меня? Вам только кажется, что в лёгкие не поступает воздух. На самом деле вы дышите самостоятельно. Повторяйте за мной, – и она, надувая щёки, стала показывать, что следует делать.

Отчаянно закивав, я принялась повторять за ней. Через пару секунд мне стало легче. И сразу пришло понимание, что одна я не справлюсь. Мне требовалась помощь, поддержка, пусть просто доброе слово! Иначе я снова сорвусь или поеду крышей.

– Помоги мне, – повторила я, сдёргивая с себя артефакт личины.

А пока она на меня удивлённо таращилась, вкратце изложила суть проблемы: так, мол, и так, подруга попросила подменить её, да вот беда, артефакт личины подвёл, и шалость не удалась – ничего противозаконного, чесслово!

– Знала б ты, как я обалдела, когда увидела в кабинке парня в женском платье! – хохотнула эльфийка и жалеючи покачала головой. – М-ды, втянула же тебя в историю подруга… А вещица-то дорогая, целое состояние стоит, – повертела она кулон в руках.

Я немного приободрилась, почувствовав в Айаннель очень добрую и отзывчивую душу: значит, не ошиблась, решив довериться ей!

– Ладно, пошли. Скажу всем, что ты моя подруга и немного заплутала в парке, любуясь на красоты, – поманила она за собой меня, но я запротестовала:

– В своём облике не пойду, хоть режь! А в образе эльфа не могу-у… Эльф в платье-е! – паника вновь сдавила горло.

– Хорошо-хорошо, – сдалась Айа, – хочешь быть эльфом, будь. Только дыши! Так даже лучше: в случае чего, представлю тебя пятиюродным кузеном…

Поразмышляв, она предложила другой план действий:

– Платьем придётся пожертвовать: я немного умею накладывать иллюзии. В основном создавать одежду. Но на вещи морок применять ещё не доводилось. Поэтому снимай наряд, буду тебе другой магичить. Только старайся держаться ближе ко мне, чтобы морок не развеялся. Но как ты потом будешь, когда за стены академии выйдешь…

– Можно будет заглянуть в комнату Катэрины: там, в чемодане, у меня есть брюки и рубашка. Я переоденусь и буду выглядеть вполне как парень!

– Отлично, так и поступим! – согласилась Айа, и мы начали претворение плана в жизнь.

Я сняла платье и небрежно засунула его в мусорное ведро в самой дальней кабинке. Она сотворила «моему» эльфу вполне приличный наряд. Зеркало отражало двоих остроухих, которых можно было бы и впрямь признать роднёй. Только вот глаза Айи сияли неоновым цветом, а взор моей личины такой особенностью не обладал.

– Окружающие подумают, что ты эльфийский смесок, – успокоила меня, беря под локоть. – Дыши ровно и придай лицу надменное выражение. Вот такое, – она задрала нос и чуть презрительно скривила губы.

Усмирив смешок, я повторила за ней. Она хихикнула удовлетворённо, и мы пошли. Как раз успели к началу основной части: на большом экране, спущенном на сцену, транслировалась, как я поняла, хвалебная презентационная ода, в какой замечательной Академии предстояло учиться студентам.

– С этого года, – подытожил трансляцию ведущий, – в нашей Академии были введены некоторые изменения. Одно из них, как вы успели заметить, – с вами теперь будут обучаться девушки…

Весь зал тут же обернулся в сторону юных особ, смущённо сбившихся в группку ближе к выходу. Отчего девушки нервно прыскали, не зная, куда себя деть под пристальными взглядами.

– Все парни Академии – драконы, – доверительно шепнула мне на ухо Айа. – Не удивлюсь, если многие, поступившие сюда, планируют к концу учёбы выскочить удачно замуж.

Я с нею мысленно согласилась: не все девы были искренне смущены. Некоторые делали это наигранно, бросая на парней призывные взгляды, кокетливо облизывали и прикусывали губы, соблазнительно накручивали на пальчики локоны и вздыхали, заставляя девичьи прелести мягко колыхаться в такт.

– Бесстыдницы! – поморщилась Айа. – Жаль, что нас будут всех судить по вот таким особам. Я лично пришла сюда, чтобы учиться, а не заниматься всякими глупостями!

Ведущий выдержал паузу, позволяющую студентам хорошенько рассмотреть дев, и продолжил:

– Об остальном вам расскажет декан женского факультета лорд Арвендел де Валлерстриэль. Прошу, декан, вам слово.

Когда на сцену поднялся беловолосый лорд-эльф, я даже уже ничуть не удивилась: да этот малый, похоже, преследует меня!

– Так, девочки, – неожиданно громким шёпотом возвестила одна из кокеток, обводя нас холодным взглядом. – Этого я беру себе! Если вдруг решите на него наложить лапы, то не удивляйтесь потом, отчего ваши личики покрылись бородавками: я вас предупредила сразу…

– Фи, Лайена! Но он же старый! – сморщила нос девушка рядом с ней.

– Зато высокородный и чистокровный, – привела довод эта хабалка и победоносно улыбнулась, пожирая глазами моего лорда. В этот момент мне стало так мерзко, будто это меня только что прилюдно делили, точно кусок сортового мяса на аукционе.

– Если у него с «этим» проблемы, – не унималась эта коза, – всегда можно будет завести молодого любовника, – и она кинула пылкий взгляд… на меня. Томно при этом трепеща ресницами…

Я ответила ей удивлённо вздёрнутой бровью: она! Строила мне! Глазки! И абсолютно не стесняясь, делала пошлые намёки! Фу… какая мерзость… Но тут вспомнила, что выгляжу сейчас, как парень. Да нет, всё равно мерзко!

– Добрый день, дорогие студенты и студентки, – заговорил лорд. – Перед тем, как я назову правила, вступающие в силу с этого момента, хочу сообщить об ужасной трагедии, постигшей наш новый женский факультет… Одна из наших студенток вместе со своей семьёй попала под сход камней в ущелье Истер-Бриск. К сожалению, экипаж слетел с дороги в пропасть, все погибли. Прошу встать и почтить её память минутой молчания…

Он скрестил руки за спиной и склонил голову, меж тем скользя цепким взглядом по залу: студенты нерешительно вставали и повторяли его позу. А я остолбенела, точно громом поражённая: огромное табло над сценой отобразило список поступивших в этом году студентов, и имя Катэрины де Оурсвэлл, моей подруги, было обведено жирной траурной рамкой…

Сердце сорвалось в бешеный галоп и, кажется, я побледнела так, что это передалось моей личине.

– Что с тобой? – обеспокоенно сжала ладонь Айа. – Это она, да? Твоя подруга?

Не в силах разлепить онемевшие от шока губы, я еле заметно поддакнула.

Ах, Катька-Катька! Вот так съездила ты к игнис погостить! Что ж тебе так не везёт-то, дурында ты этакая?!

Я перевела глаза на лорда и вздрогнула от неожиданности, заметив, что он в упор смотрит на меня.

– Тайной Канцелярии игнис стало известно, что обвал спровоцирован намеренно. И такой случай был не единичным, не только семья этой девушки являлась целью. Службе безопасности Академии выставили предписание о введении режима чрезвычайного положения. Теперь покинуть территорию возможно только по письменному разрешению вашего деканата, и то если вы не являетесь первокурсником…

Он говорил, а сам не сводил с меня неоново-ледяного взгляда, отчего у меня липкие мурашки побежали по позвоночнику: будто лорд подозревал во мне того самого злоумышленника. Жутко занервничав, я отвела взгляд и в смущённом жесте заправила волосы за ухо. Но глаза против воли уставились на стоящего на сцене эльфа.

Лорд Арвендел помрачнел и теперь открыто неприязненно буравил меня глазищами.

– Это что, нам даже в выходные в город выйти будет нельзя? А наши родные? А если нам что-то нужно будет купить? – возмущённо зароптали девушки.

– Они будут оповещены, – процедил он таким тоном, будто в его словах содержался двоякий смысл, и тайный подтекст нёс угрозу лично мне. – В Академии есть всё, что может понадобиться молодой лэви.

В панике я мысленно потянулась к огненной бусине на браслете, крепче укутываясь в магический кокон: я – огневик! Огневик! Огневик! Хватит уже на меня пялиться, дыру прожжёшь!

– Средства связи будут работать, – в том же тоне продолжал лорд. – Вы сможете пообщаться с родными по вашим техномагическим браслетам. Впрочем, делать это следует в свободное от учёбы время. Сейчас слово будет предоставлено лорду Дереку Даркхэллу, новому ректору нашей Академии. Прошу всех сесть.

– Проходите, садитесь, – прозвучал сзади знакомый голос, и от неожиданности я шарахнулась в сторону, увлекая за собой Айю: проклятый дракон подкрался сзади совершенно незаметно! – Как интересно… Вы тоже поступили к нам? Как вас зовут, молодой человек? – ректор пристально всматривался в моё лицо.

Думать было некогда, и я брякнула первое, что на ум пришло:

– А… Арсен…

– Это мой пятиюродный кузен, – одновременно со мной пробормотала Айаннель.

Игнис подозрительно на нас прищурился, и эльфийка, гордо вздёрнув нос, гораздо увереннее чётко произнесла:

– Это Арсен де Аэлинфэль, мой пятиюродный кузен.

– Совсем-совсем дальний пятиюродный, – подключилась к вранью я.

Набрала в лёгкие воздуха, чтобы продолжить пудрить мозги этому уничтожителю чужих поясов про любование красотами и прочее, что мы решили с Айаннель взять на вооружение за легенду, как внезапно эльфийка толкнула меня острым локотком в бок и мотнула головой в сторону сцены.

Там, на большом табло по-прежнему отображался список студентов-первокурсников. Только вот внезапно траурно обведённая строчка с именем Катьки исчезла, а на её месте появилось… имя, которое мы только что придумали!

Барба́к вас всех забодай! Да что тут творится-то?!

Глава 3

Странности на этом не закончились: в списках комната, которая была отведена Катэрине, очень волшебным образом стала «принадлежать» мне.

В ней уже ждал меня комплект одежды: пижама, форма повседневная, спортивная и парадная, даже нательное бельё имелось – и всё мужское. На столе высилась стопка учебников, тетрадей и лежали письменные принадлежности. А также расписание и приветственное письмо. Адресованное Арсену де Аэлинфэлю, конечно же. О том, что он, то есть я, зачислен в Магическую Академию… тарам-пам-пам!.. на женский факультет.