Читать книгу Первый раз (Рима Амелина) онлайн бесплатно на Bookz (32-ая страница книги)
Первый раз
Первый раз
Оценить:

4

Полная версия:

Первый раз

Я сидела, вцепившись в руль, и не могла пошевелиться. Пальцы дрожали. Ноги дрожали. Всё внутри дрожало крупной, противной дрожью. Но улыбка не сходила с лица.

— Дура, — выдохнула я. — Какая же ты дура, Поли.

Дверь «Феррари» открылась.

Ричард вышел из машины. Медленно. Плавно. Как хищник, который загнал добычу и теперь не торопится добивать, наслаждаясь моментом. Чёрные брюки, тёмная водолазка, растрепанные волосы. Щетина. Он изменился за этот месяц. Он был прекрасен в своей ярости.

Ричард направился прямо ко мне.

Остановившись в метре от водительской двери, он скрестил руки на груди. Я видела его лицо вполоборота – жёсткое, злое, с хищным прищуром глаз. Он ждал.

Я медленно опустила стекло, снимая свою маску.

Освещение заправки упало на моё лицо, и я увидела, весь спектр его эмоций.

Сначала – ничего. Пустота. Потом – узнавание. И следом – взрыв, который он даже не пытался скрыть. Удивление. Злость. И что-то ещё, тёмное, опасное, от чего внутри всё перевернулось.

— Поли, — выдохнул Ричард. Одно слово, а в нём – всё.

Я помахала пальчиками, изображая невинность.

— Сладкого тебе Хэллоуина, Кинг, — мой голос дрожал, но я старалась, чтобы он звучал легко. — Конфетку будешь? Или сразу перейдём к шалостям?

Он сократил расстояние за два шага. Оказался у моей двери, схватился за край опущенного стекла, наклонился так, что наши лица разделяли сантиметры.

— Ты... — его голос сел от ярости. — Ты хоть понимаешь, что сейчас устроила?

— Гонку? — я невинно похлопала ресницами. — По-моему, ты проиграл.

— Я не проиграл, я за тобой гнался, идиотка!

Он смотрел на меня. Долго. Прожигающе. Так, что хотелось провалиться сквозь асфальт, сгореть, исчезнуть.

— Выходи, — приказал он.

— Зачем?

— Выходи, Поли. Не заставляй меня повторять.

Я подчинилась. Потому что спорить с ним, когда он говорил в таком тоне, было бесполезно. Да и не особо хотелось. Потому что внутри всё горело желанием оказаться ближе. Потому что я дура, которой понравился Ричард Кинг.

Он смотрел на меня так, будто хотел придушить, терпеливо наблюдая, как я вылезаю из своего «Корвета».

— Откуда у тебя эта машина? — спросил он жёстко.

— Купила, — я пожала плечами.

— Купила, — повторил он, будто не веря. — На свое наследство?

— На сдачу от «Мустанга». И не надо мне сейчас говорить про финансовую грамотность.

Он выдохнул. Шумно, тяжело, будто сбрасывая напряжение.

— Ты специально это сделала? — спросил он тихо. — Увидела меня и решила поиграть?

— А ты как думаешь? — я подалась вперёд, сокращая расстояние. Теперь, между нами, вообще ничего не осталось. Только воздух, который искрил от напряжения. — Увидела твою чёрную задницу впереди и подумала: хм, почему бы не проверить, в городе ты также хорош, как и на гоночной трассе?

Его глаза вспыхнули. Тёмным, опасным огнём.

— Ты хоть представляешь, — начал он тихо, — как я разозлился, когда какая-то оранжевая тачка посмела меня подрезать?

— Представляю, — кивнула я серьёзно. — Я на это и рассчитывала.

— А когда ты пошла на красный... Ты сумасшедшая Поли.

— Знаю, — я улыбнулась. — И мне это нравится. Судя по твоим жалким попыткам меня обогнать, тебе тоже такое по душе?

Под его пристальным взглядом мне захотелось сжаться в точку и исчезнуть, лишь бы он перестал меня буравить своими глазами. А потом вдруг усмехнулся. Криво, зло, но... довольно.

— Ты специально меня бесишь? — спросил он, глядя в глаза.

— А получается?

— Ещё как.

— Значит, миссия выполнена, — я аккуратно положила ладони ему на грудь, отряхивая его рубашку от несуществующей пыли. — И что же дальше, Кинг?

Сердце от моего легкого флирта забилось в конвульсиях. Первая волна возбуждения от ночной гонки еще не успела схлынуть, как её накрыло новым, ошеломляющим приливом. Я никогда не флиртовала с парнями. Либо, просто не помню этого. Но в данный момент, я ощущала себя домашней кошкой, дергающей тигра за усы. И мне это нравилось.

— Ты хочешь играть в игры, которые не понимаешь, Поли, — ответил Ричард, чуть улыбнувшись, следя за моими движениями рук.

Я убрала свои ладони и отстранилась ровно настолько, чтобы видеть его глаза.

— Игры? А ты объясни правила этих игр, — вызов сорвался с губ раньше, чем я успела подумать. — Объясни, что я не понимаю. Объясни, зачем накричал на меня в вышке. Зачем защитил перед директором. Зачем говорил с моим братом. Объясни, почему иногда смотришь на меня так, будто...

Я не договорила. Потому что он сократил расстояние. Потому что его рука легла на мою талию, притягивая ближе. Потому что его губы оказались в сантиметре от моих.

— Ты правда хочешь объяснений? — его шёпот обжёг кожу. — Или хочешь, чтобы я просто показал?

Я замерла. Сердце стучало так быстро, что казалось, будто оно сейчас сломает ребра. Мысли рассыпались пеплом. Осталось только одно — он. Его глаза. Его близость. Его дыхание на моих губах.

— Ричард...

— Знаешь, что говорят про Хэллоуин? — его голос сел до хрипоты. — Что граница между мирами истончается. Что можно встретить тех, кого не должен.

— И кого же я встретила? – пытаясь выровнять дыхание спросила я.

— Монстра, — ответил он просто и впился в мои губы.

Этот поцелуй не был нежным. Он был жадным, злым, требовательным — как всё, что делал Ричард. Он сжигал, уничтожал, стирал все границы, между нами. Он прижал меня к себе так, что стало трудно дышать, и целовал так, будто хотел испепелить. Будто эти полгода молчания, взглядов, игр наконец нашли выход.

Заправка, фары машин, оранжевый «Корвет» и чёрная «Феррари» – всё исчезло. Остались только мы. Только его губы. Только его руки. Только этот безумный, невозможный, украденный у судьбы момент. И я отвечала. Потому что ждала этого. Потому что хотела. Потому что надоело притворятся, что мне все равно.

Когда мы оторвались друг от друга, он выпустил меня из объятий и я инстинктивно отпрянула назад.

Я смотрела на него и не верила. Не могла поверить. Это Ричард Кинг. Холодный, расчётливый, опасный. Он не говорит таких слов. Он не чувствует такого. Он не может так целовать. Не может.

Но его глаза говорили обратное.

— Ты... — начала я и осеклась.

Где-то вдалеке взорвалась петарда. Кто-то крикнул: «Сладкого Хэллоуина!». Мир возвращался к жизни, а мы стояли посреди заправки, разделённые сантиметрами и правдой, которую оба так долго прятали.

Он молчал. Просто смотрел. Ждал.

— Зачем? — спросила я, стараясь придать голосу твердость, будто меня вовсе не выбил его поступок из колеи, но даже я слышала, как он дрожал.

— Затем, что захотел, — ответил он низким, чуть севшим голосом. — Затем, что ты полчаса дразнила меня на трассе. Затем, что смотрела на меня так, будто я имею право на это.

— И что это значит? — Я инстинктивно обняла себя руками, ожидая его ответ.

— Ты бы хотела, чтобы это что-то значило? — Вкрадчиво уточнил он, не меняясь в лице.

Я замерла. Хочу? Не хочу? Я не знала. Знала только, что этот поцелуй выжег во мне всё, что я так долго строила – стены, дистанцию, контроль.

— Я... — Начала я, но не смогла закончить фразу.

Холодный ветер ударил в лицо.

И в ту же секунду – удар изнутри. Перед глазами встал образ – кудрявый, светловолосый парень, чужой и родной одновременно. Из памяти. Из той жизни, которой я не помню.

Сердце пропустило удар. Я не могу. Не имею права. Это ошибка. Всё это – ошибка.

Я посмотрела на Ричарда. На этого опасного, непредсказуемого, невероятного человека. На того, от кого мне следовало бежать без оглядки.

Память подкинула картинки с Джессикой, с девушкой в красном платье в Германии, его слова, что ему проще быть с девушкой на одну ночь, чем строить отношения. Я хотела его разозлить, вывести из себя, поиграть, но никак не ожидала, что сама потеряюсь в своих эмоциях и чувствах.

— Знаешь, Ричард, — сглотнув ком в горле, я сделала шаг назад, потом ещё один, нащупывая ручку дверцы своего «Корвета». — А я ведь действительно тогда поверила тебе, что мы друг другу никто. Что, между нами, ничего нет и быть не может. Даже дружбы. Что я всё придумала. Что ты вовсе не тот, кем казался мне в Европе. Я стараюсь верить в это до сих пор, потому что так проще.

Он качнулся ко мне, но я выставила ладонь в останавливающем жесте.

— Не надо. Я боюсь, — выдохнула я честно. — Я не хочу влюбляться в тебя как все остальные. Не хочу быть очередной. Поэтому я понятия не имею, что делать со своими чувствами к тебе.

— Поли...

Он шагнул ко мне. Всего один шаг. Но этого хватило, чтобы внутри всё оборвалось. Если он подойдёт ближе – я не уйду. Никогда. Рванув дверцу машины, я нырнула внутрь, и пока он не успел опомниться, вдавила педаль газа в пол. Оранжевая молния сорвалась с места, оставляя позади чёрную «Феррари», ошарашенного Ричарда и этот сумасшедший Хэллоуин.

Зеркало заднего вида показывало, как он стоит, не двигаясь, и смотрит вслед. Руки, сжимающие руль, дрожали. Губы горели огнём, и я всё ещё чувствовала его вкус у себя на губах.

Мы перешли черту. Я перешла черту, признавшись в том, что он мне не безразличен. Но могу ли я ему верить? Нет. Ричард сказал, что я ему нравлюсь? Нет. Что он любит меня? Тоже нет. Хочет ли он чего-то большего? Снова нет. Хочу ли я слышать эти слова от него? Не знаю. Но то, что вспыхнуло между нами на этой заправке уже не погасить.

Оставалось только надеяться, что это пламя не сожжёт нас обоих. Что в нем не сгорю я.

Что же я натворила...


01 ноября 01:00

Я целовалась с Ричардом.

Эта мысль пульсировала в голове, как открытая рана, с которой содрали корку. Я стояла посреди своей комнаты, вцепившись в спинку стула, и смотрела в одну точку на стене.

Я целовалась с Ричардом Кингом.

Я фактически сказала ему, что он мне нравится. Нет, хуже – я подтвердила это. Своими губами. Своими руками, которые впивались в его плечи. Своим телом, которое прижималось к нему так, будто искало спасения.

— Какой ужас, — прошептала я вслух.

Чем я думала, когда позволяла этому случиться? Когда ответила на его поцелуй? Когда не отстранилась, не ударила, не убежала сразу?

Он говорил, что ему не нужны отношения, спал со шлюхами. А Джессика... Я зажмурилась, но её лицо всё равно всплыло перед глазами. Как она смотрит на него. Как трогает его руку. Как смеётся его шуткам, даже когда он её игнорирует. Она всегда была рядом. Всегда. Ричард сказал, что они не вместе. А если врал?

Зачем я это сделала? Почему я ответила на его поцелуй?

Я медленно подняла руку и прикоснулась к своим губам. Кончики пальцев дрожали. Губы всё ещё хранили тепло, чувствительность, память о его прикосновении. Такие мягкие. Такие требовательные. Такие...

Я отдёрнула руку, будто обожглась.

А что если... Что если я до этого не целовалась? Совсем. Никогда. Что если этот поцелуй – тот самый, украденный ночью на заправке, под фейерверки Хэллоуина – был моим первым разом?

Я замерла.

Первый. Мой первый поцелуй. Который я не могу вспомнить. Который мне не с чем сравнить.

Боже, это было невероятно.

Откуда я знаю, что это было невероятно, если мне не с чем сравнивать? Откуда моё тело знало, как отвечать, если я сама не знаю, отвечала ли когда-нибудь?

Воспоминания разбились на осколки: его руки на моей талии, его запах, его шёпот, его губы. А то, как именно я целовалась, стёрлось, осталось только ощущение. Горячее. Пульсирующее. Чужое и моё одновременно.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Я схватила подушку и с силой прижала к лицу, заглушая крик.

Почему я позволила ему это? Он ничего мне не обещал.

Его голос, снова проник в мою голову: «Ты бы хотела, чтобы это что-то значило?».

А хотел ли он этого? Я видела, что я не безразлична, видела это в его глазах. Но вдруг, для него это не так важно, как для меня?

Как я вообще могу с ним быть? Как я вообще могу быть с кем-то, если я не знаю о себе ничего?

Эта мысль ударила под дых, выбивая воздух. Я опустилась на кровать, чувствуя, как комната начинает вращаться. Я не знаю, кто я. Не знаю, откуда взялась. Не знаю, кем были мои родители и чем они жили.

Хотелось заплакать. От бессилия, от страха, от этой дурацкой, невозможной ситуации. Но слёзы не шли – только ком в горле, который душил, не давая дышать.

Я сбежала как идиотка. А теперь я не могу поехать на учёбу, зная, что он будет там.

Боже, какой стыд.

Я закрыла лицо руками, проваливаясь в болезненную пульсацию мыслей. А что, если он приедет с Джессикой? Что если она будет виснуть на нём, как обычно, а он позволит – потому что ему всё равно, потому что для него поцелуй со мной ничего не значил? Что если он будет делать вид, что ничего не было?

Моё сердце разорвётся. Точно разорвётся. Прямо посреди колледжа, на глазах у всех...

Лучше вообще никуда не ехать. Да. Отличное решение. Буду сидеть дома, зароюсь в одеяло, включу дурацкий сериал и сделаю вид, что никакого Хэллоуина не было. Что никакого поцелуя не было. Что Ричарда Кинга вообще не существует.

Я вскочила с кровати и начала разгуливать из одного угла комнаты в другой, пытаясь собрать остатки самообладания.

И что мне теперь – до конца жизни прятаться? Если я не приеду, это будет выглядеть так, будто я испугалась. Будто я слабая. Будто поцелуй с Ричардом выбил меня из колеи.

А что, если он думает, что я такая же, как все эти девки, что вешаются на него? Что если для него это просто способ пополнить коллекцию?

Я резко остановилась.

— Нет, — сказала я вслух. — Нет. Он так ко мне не относится.

«Мне не плевать» – вот что он сказал тогда, в вышке. Я помню его голос. Я помню его глаза. Это не ложь. Я не верю, что это ложь.

Значит, есть что-то. Есть? Или я просто хочу, чтобы было?

Я снова упала лицом в подушку, закрывая уши руками, чтобы заглушить этот бесконечный внутренний диалог.

— АААААААААА! — закричала я в ткань, чувствуя, как вибрация разносится по комнате.

Так. Всё, Поли. Соберись. Ничего сверхъестественного не случилось. Ну поцеловались и поцеловались. Люди целуются каждый день, это нормально, это физиология, это...

Это было невероятно.

Но вслух я этого не скажу. Даже себе.

Я подошла к зеркалу и собрала волосы в тугой хвост.

— Всё в порядке, — сказала я своему отражению. — Веди себя так, как ни в чём не бывало. Будем действовать по ситуации. Я способна на многое. На очень многое.

Не буду же я бояться какого-то поцелуя.


02 ноября 9:00

— Буду, — призналась я честно, стоя на парковке колледжа и гипнотизируя взглядом чёрную «Феррари», оставленную на ее привычном месте.

Меня бросило в жар. В животе скрутился тягучий узел, холодный и горячий одновременно.

— Господи, — прошептала я, чувствуя, как дыхание сбивается. — Лишь бы не увидеться с ним. Только не сегодня. Я не готова. Совсем не готова. Пожалуйста, пусть он будет в другой части здания, пусть у него будут занятия, пусть...

— С кем с ним?

Я подпрыгнула на месте, едва не споткнувшись об свою же ногу. Резко обернулась – сзади меня стояла Мэри и смотрела на меня с весёлым любопытством.

— Боже! — выдохнула я, прижимая руку к груди, где сердце пыталось пробить рёбра. — Ты что тут делаешь?

— Учусь, также как и ты. Забыла? — Мэри широко и счастливо улыбалась. Она светилась. Буквально светилась изнутри. Щёки розовые, глаза блестят, губы растянуты в улыбке, которую невозможно сдержать.

Джек.

Он стоял в паре метров позади Мэри, засунув руки в карманы, и смотрел на неё с выражением, которое было невозможно описать словами. Мягко. Собственнически. И при этом нежно.

Он перевёл взгляд на меня, и я успела поймать этот момент – как его лицо меняется, становясь нейтральным. Презрения больше не было. Он молча кивнул мне, и направился в здание.

Я кивнула в ответ, а потом мозг начал примерно восстанавливать события последних дней. Мэри. Джек. Домик за городом. Выходные. Вдвоём.

— БОЖЕ! — я вскрикнула, закрыв рот руками, но было поздно – несколько человек на парковке обернулись.

Мэри рассмеялась, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Как всё прошло? — выпалила я шёпотом, хватая её за руку. — Рассказывай немедленно!

— Через четыре месяца расскажу. Как и ты. — подмигнула мне Мэри и чуть ли не вприпрыжку направилась в колледж.

— Мэри! — крикнула я, бросаясь следом. — А ну стоять! Ты не уйдёшь, пока не расскажешь!

Она обернулась на пороге, всё ещё сияя.

— Уже ушла!

И скрылась за дверью.

На парах я то и дело сверлила Мэри взглядом, надеясь, что хотя бы из жалости к моему любопытству она расколется. Но подруга вдруг прониклась такой любовью к учёбе, что не отрывалась от конспекта. Только уголки губ подозрительно подрагивали каждый раз, когда я наклонялась к ней с очередным вопросом.

К полудню я знала две вещи: Ботт умеет хранить секреты, а я совершенно не умею ждать.

— Держите. — Мэри протянула красивые запечатанные конверты мне и Луизе во время обеда.

Мы сидели в столовой, за нашим привычным столиком у окна.

— Что это? — Луиза нахмурилась, крутя в руках два конверта. Один – нежно-розовый, другой – строгий чёрный с серебряным тиснением. — И почему их два?

— Один для Тайлера, — пояснила Мэри, откусывая кусочек яблока. — Передашь ему. А розовый – твой. И для Поли у меня тоже есть.

Я взяла в руки свой конверт. Плотная кремовая бумага, сургучная печать с инициалами "П.У.", тонкий шрифт, выведенный от руки. Это было красиво.

— Открывайте, — Мэри нетерпеливо подпрыгнула на стуле, не в силах сдерживать эмоции. — Ну же!

Я сломала печать.

— Это приглашение на день рождение! — завопила Луиза, напрочь испортив мне интригу.

Внутри оказалась красивая открытка со временем и местом праздника. Двадцатое ноября. Через две с половиной недели. Пятница. Вечеринка на вилле с морским дресс-кодом.

— Я так понимаю, все акулы приходят с плавниками? — иронично заметила я, представляя как все наши друзья решат, что это будет символично.

Луиза и Мэри прыснули одновременно

— Ну уж нет, я планирую быть русалкой, — взмахнула волосами Лу, и я уже представила как красиво в них будут смотреться жемчужины и ракушки.

— Тебе нужна какая-нибудь помощь с организацией?

— Нет, мы сделаем все с родителями и с Джеком. Там в принципе уже все готово.

— Джек? Джек Харрис? Вы все-таки вместе? — приподняла бровь Луиза, которая была не в курсе последних событий.

И пока Мэри с восхищением в глазах рассказывала о своем парне и женихе, каким он был уже давно, я заметила его.

Ричард.

Он сидел ко мне вполоборота, слушая, что говорит Брендан. Я так и замерла с чашкой в руках. Воспоминания хлынули волной, заставляя гореть щеки. Я поспешно опустила взгляд, потеряв нить разговора с подругами, но уже через секунду снова посмотрела в его сторону.

Он был в чёрной футболке, волосы слегка растрёпаны, на лице привычное скучающее выражение. Такой обычный. Такой знакомый. Такой...

Алекс закрыл мне обзор, подойдя к их столику. Я вернулась в реальность. И твердо решила, игнорировать глазами то пространство, в котором был он. Не сейчас. Не сегодня.


07 ноября 23:00

Ещё одна неделя пролетела незаметно. Я погрязла в учебе, закрывая все свои долги. Ричарда я больше не видела. Только его машину. И только в понедельник и четверг. Он снова отсутствовал на учебе? Неважно.

На выходных я попросила Элиаса поставить меня во все заезды, которые будут проходить на Полигоне. Он хоть и скептически относился к этой затее, но согласился на условии, что, если я почувствую себя плохо, то не буду геройствовать. Но я и не собиралась. Мне просто нужно было очистить голову. Отдохнуть. А ничего не помогает забыться лучше, чем руль, дорога, и адреналин, когда соперники дышат в затылок.

В субботу я отправилась на Полигон со своей поддержкой в виде Мэри и Луизы.

Оставив подружек с Карлом, я практически сразу направилась на линию старта.

Гонка за гонкой. Победа за победой. Мой вишнёвый «Мустанг» рычал так, будто тоже чувствовал эту дикую, бешеную энергию, которая гнала меня вперёд. Я не думала о Ричарде. Не думала о родителях. Не думала о том, что будет завтра. Была только трасса, только скорость, только этот сладкий момент, когда ты входишь в поворот на пределе и выходишь из него на полсекунды раньше соперника.

К пятому заезду я сбилась со счёта. Кажется, я выиграла все. Может, четыре. Может, шесть. Это уже не имело значения. Имело значение только то, что внутри, наконец, наступила та самая пустота. Тишина. Покой.

После очередного заезда я выдохнула, откинулась на спинку сиденья и позволила себе пару секунд просто посидеть с закрытыми глазами. Двигатель ещё тихо потрескивал, остывая. Где-то кричала толпа. Где-то Луиза, наверное, уже бежала ко мне с очередным восторженным визгом.

Я открыла глаза и собралась выходить.

Открыв дверь, вместо Луизы я увидела Ричарда, который направлялся ко мне уверенным неспешным шагом. Он был чертовски красив, как и всегда. Я непроизвольно сглотнула, встречаясь с его чёрными омутами глаз.

Я всю неделю бегала от него. Я собиралась делать это и дальше, но Ричард, кажется, не собирался мне этого позволять.

Когда я уже начала подбирать отговорки и оправдания, как сзади совсем близко, раздался визг тормозов.

Периферийным зрением, я заметила, как рядом с моим «Мустангом» затормозил какой-то «Ниссан». Кто-то из новеньких, наверное.

— Паула! — Знакомый голос.

Я замерла.

Это имя. Никто не называл меня так. Никто в этой жизни.

Я обернулась.

Кудрявый парень шёл ко мне широкими шагами. Слева и справа были люди, подъезжали другие машины, свет фар, музыка, диктор что-то вещал на весь Полигон. Сзади были разноцветные огни софитов, дым от машин, но я смотрела только на светлые волосы, растрёпанные ветром и знакомую улыбку, которая давно застыла в моих воспоминаниях.

Лиам.

Он подошёл ближе. Его глаза были огромными, в них стоял шок, радость, неверие.

— Паула, — повторил он, стискивая меня в объятья, и его голос сорвался. — Боже мой, это правда ты. Ты жива. Когда я услышал о гонщице Пауле на «Мустанге» – я не поверил. Таких совпадений не бывает. Я решил во чтобы ты не стало найти эту девушку, чтобы убедиться лично, что это не ты. Что это невозможно. Что я не сошел с ума...

Он говорил, говорил, говорил, – а я не слышала слов. Только шум в ушах. Только гул собственного сердца, только его горящие глаза.

Лиам. Тот самый Лиам из моего дневника. Из моих обрывочных воспоминаний. Свидетель моей прошлой жизни. Живое доказательство того, что та Паула существовала.

Я смотрела на него и понимала: сейчас всё изменится. Я пыталась найти свои воспоминания – и не могла. А они нашли меня сами. Он нашёл меня сам.

— Лиам, — выдавила я наконец. Голос прозвучал хрипло.

Он остановился. Посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Что с тобой случилось? — спросил он тихо. — После аварии... Мне сказали, ты не выжила, как и вся твоя семья. Я был на ваших похоронах. Паула...

— Я не Паула, — сказала я твёрже, чем чувствовала. Я изо-всех сил пыталась не разреветься, хотя мне очень этого хотелось. Эмоции бушевали через край. — Я Поли. И мне нужно... Нам нужно поговорить. Но не здесь.

Я оглянулась. Ричард стоял в десяти метрах от нас, впиваясь в меня глазами. Нет, не в меня. В Лиама. И он был крайне недоволен, о чем говорила его напряженная поза.

— Давай уедем, — сказала я быстро Лиаму. — Найдём место, где спокойно.

Мой знакомый из прошлой жизни кивнул, но в его глазах всё ещё плескалось непонимание.

— Хорошо. Я за тобой.

Я запрыгнула в «Мустанг», завела двигатель и, не глядя на остальных, вылетела с Полигона. В зеркале заднего вида маячил «Ниссан» Лиама.

Наверное, мы ехали минут двадцать, пока я не нашла тихое место у старого пирса. Остановилась, выключила двигатель и вышла.

Лиам припарковался рядом. Вышел, подошёл ко мне.

— Паула... — начал он.

— Поли, — перебила я. — Меня зовут Поли. Сейчас.

Он замолчал. А у меня внутри всё окончательно похолодело.

Родители. Он знал про моих родителей.

Я наконец, могу узнать правду о себе. О них.

— Лиам, — сказала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я ничего не помню. Совсем. Я очнулась через пару дней после аварии, в июне – и всё. Пустота. Я не помню ни тебя, ни родителей, ни свою жизнь. Только имя. И какие-то обрывки воспоминаний. И в этих воспоминаниях был ты. Но... Я правда ничего не помню.

Он смотрел на меня так, будто я ударила его.

— Ничего? Но как? — переспросил он. — Совсем?

— Совсем.

Стало тихо. Очень тихо. Единственным звуком, который пробивал эту тишину, стали тяжелые волны, ударяющиеся о доски.

— Тогда, — сказал Лиам медленно, — ты, наверное, хочешь, чтобы я рассказал тебе всё? Все что знаю?

bannerbanner