Читать книгу Первый раз (Рима Амелина) онлайн бесплатно на Bookz (31-ая страница книги)
Первый раз
Первый раз
Оценить:

4

Полная версия:

Первый раз

В последующие три недели моя жизнь окончательно превратилась в бесконечный калейдоскоп событий: Колледж, Мэри, клуб Рино, колледж, дом акул на побережье, гонки, колледж, Полигон, гонки, танцы, дом акул, Мэри, Рино, гонки, колледж, Полигон, танцы, Мэри, дом акул...

И так незаметно подошёл к концу октябрь.

До следующей главы...


Его глазами.

Прежде чем вы увидите дату выхода следующей главы «Первого раза» и испугаетесь почти месячного перерыва — не спешите расстраиваться. В октябре я вас без истории не оставлю.

Пока история Поли продолжается, я хочу ненадолго передать слово тому, чьи мысли всё это время оставались за кадром.

Ричарду.

1 октября выходит отдельная история — «Октябрь в Нью-Йорке. История Ричарда».

Это небольшая книга от лица Ричарда, события которой происходят внутри основной истории «Первого раза».

Так что на октябрь мы не прощаемся. Мы просто ненадолго оставляем Поли в Лос-Анджелесе — и летим с Ричардом в Нью-Йорк.

До встречи!


P.s. И раз уж мы добрались до этого момента, мне очень хочется узнать ваши впечатления.Если вы уже успели полюбить «Первый раз», буду очень ждать ваших отзывов. Мне всегда невероятно приятно читать ваши комментарии и понимать, что эта история стала важной не только для меня.Спасибо, что читаете, ждёте новые главы и проживаете эту историю вместе со мной!

Глава 20


30 октября 17:00

— Что будешь делать завтра? — спросил Карл после того, как мы закончили тренировочный заезд и заехали в наш ангар.

— Не знаю пока, — я пожала плечами, рассеянно крутя ключи на пальце. — Думала позвать Мэри на лошадях покататься, если погода не подведёт. А вечером, наверное, сюда.

Карл уставился на меня так, будто я только что заявила, что собираюсь выучить китайский за одну ночь.

— Ты забыла, какое завтра число? — В его голосе сквозило искреннее изумление.

Я замерла, лихорадочно прокручивая в голове календарь. 25? 26? Какое вообще сегодня число? Чёрт. Я окончательно потеряла счёт времени в этой бесконечной череде учёбы, тренировок и тусовок.

— Тридцать первое октября, Поли. — Карл терпеливо, как ребёнку, произнёс по слогам. — Хэллоуин.

— Да? — я моргнула, чувствуя себя полной дурой. — Уже?

Он рассмеялся, запрокидывая голову, и я заметила, как несколько девчонок у выхода обернулись на этот смех.

— Ты вообще не замечаешь, что на улицах происходит? Уже весь город украсили к празднику. Тыквы, скелеты, паутина на каждом углу. Завтра здесь, конечно, тоже будет своя тусовка, — он кивнул в сторону торгового квартала Полигона и сцены, — но Элиас предпочитает устраивать вечеринки на Хэллоуин в нашем доме на побережье. Тебе никто не сказал?

Я напрягала извилины в голове. Кажется, было что-то такое. Луиза вроде обмолвилась на прошлой неделе, когда мы сидели в столовой. Но я тогда была слишком занята, пытаясь не смотреть в сторону Мэри и Джека, которые решили пообедать отдельно от всех. Да, отношения моей подруги развивались со стремительной скоростью.

— Я кажется, слегка подзабыла об этом.

— Ну, если что, веселье начинается в шесть вечера, — он уже развернулся, но на прощание подмигнул. — И костюм не забудь. Без костюма Элиас не пускает, у него пунктик на эту тему. Всё, чао, меня ждут.

Я проследила за его взглядом – у ограды стояла симпатичная блондинка, которую я видела впервые в жизни. Третья за эту неделю, если я правильно считаю. Интересно, когда у Карла закончится этот бесконечный марафон свиданий? Или он так и будет коллекционировать девушек, как марки?

Хэллоуин. Тридцать первое октября. Два месяца учёбы пролетели как один день – я моргнуть не успела, а уже ноябрь на носу. Я улыбнулась проходящим мимо ребятам из нашей компании, но улыбка вышла натянутой.

Я села в автомобиль.

Вечеринка. Очередная. Это прозвучит странно, но я кажется... устала веселиться? Раньше я думала, что тусовки, гонки, адреналин – это именно то, что мне нужно. Что так я заглушу пустоту внутри, которая осталась после... После всего. Но сейчас, сидя в тишине салона, я вдруг остро захотела просто... побыть дома. Завернуться в плед, смотреть дурацкий фильм и ни о чём не думать. Дома.

Как только наша война с Алексом обрела шаткое перемирие, я начала чувствовать себя в безопасности. Николас и Джулия были прекрасными родителями. Не для меня. Для Алекса. Но их забота также доставалась и мне. И спустя столько времени, я начала называть это место своим домом у себя в голове.

Через два часа я уже была в комнате Мэри. Развалилась на её кровати, пока подруга корпела над домашним заданием, и бессовестно рассказывала последние новости, параллельно поглядывая в её тетрадь – списывать я планировала без зазрения совести.

— Если что, меня завтра точно не будет, — Мэри отвлеклась от конспекта, поправляя выбившуюся прядь волос. — Я собираюсь с Джеком на выходные в пригород. Он снял домик для нас двоих.

Ручка выпала у меня из рук.

— Что ты сказала?! — Я подскочила на кровати, чуть не впечатавшись макушкой в потолок.

Мэри рассмеялась – звонко, искренне, заливисто – и повторила специально медленно, смакуя каждый слог:

– Я на выходные у-ез-жа-ю с Дже-ком.

— Скажи мне правду, — я подалась вперёд, впиваясь взглядом в её лицо, пытаясь считать эмоции. — Вы... встречаетесь?

Мэри отложила ручку и повернулась ко мне полностью. В её глазах плясали чертики – те самые, которые появляются, когда человек по-настоящему счастлив.

— Скорее да, чем нет. — Улыбнулась она.

— У вас что-то было? — выпалила я, хотя уже знала ответ.

— Пока ещё нет, — Мэри загадочно приподняла бровь.

— Пока? — я чувствовала, как мои глаза становятся всё больше.

— Может быть, на этих выходных что-то и будет, — она игриво повела бровями, и я невольно рассмеялась – такой счастливой и раскованной я не видела её никогда.

— Ты серьёзно!? — я вскочила с кровати и села рядом с ней, схватив за руку. — Офигеть. Ты... Ты хочешь с ним? — я запнулась, не зная, как лучше сформулировать вопрос, но Мэри поняла.

Она отложила тетрадь окончательно и посмотрела на меня серьёзно.

— Да, — сказала она твёрдо. — Я хочу попробовать. С ним. Не знаю, ошибка это или нет. Не знаю, к чему это приведёт. Но я больше не хочу бояться и прятаться от своего прошлого. Я больше не хочу им «жить». Я хочу жить в настоящем. Да, это случилось со мной. Этого уже не исправить. Но я принимаю это и живу дальше.

Я смотрела на Мэри и чувствовала, как глаза начинает жечь. Предательская влага собиралась в уголках, грозясь выдать меня с головой.

— Я так рада за тебя, — прошептала я, и голос предательски дрогнул.

— Поли, — Мэри встревоженно вгляделась в моё лицо. — Ты чего? Плачешь?

Я смахнула слезу тыльной стороной ладони, но они всё равно текли – дурацкие, солёные, неконтролируемые.

— Это от счастья, — выдохнула я сквозь смех и слёзы одновременно. — Я просто... Правда очень рада за тебя. За то, что ты наконец становишься счастливой. Не натягиваешь улыбки сквозь боль и разочарование, как раньше, а по-настоящему. Ты даже не представляешь, как я за тебя рада.

Мэри смотрела на меня, и в её глазах тоже блестели слёзы. Она обняла меня крепко-крепко, уткнувшись носом в плечо.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что ты есть. За то, что всегда верила. Даже когда я сама в себя не верила.

Мы сидели так какое-то время, пока я не шмыгнула носом и не рассмеялась:

— Боже, мы как две дуры, ревём непонятно над чем.

— Это не «непонятно над чем», — возразила Мэри, вытирая глаза. — Это над жизнью. Которая, кажется, налаживается.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Только обещай мне одну вещь, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Если что-то пойдёт не так... если он обидит тебя, сделает больно, или ты просто почувствуешь, что что-то не так – ты сразу позвонишь. В любую минуту, даже посреди ночи. Я приеду, где бы ты ни была. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась Мэри.

— Родители отпустили? — спросила я, возвращаясь к будничным вопросам.

— Да. Родители Джека тоже знают, — она кивнула. — Они только рады. Тем более, мне уже скоро восемнадцать, а ему и того двадцать один. В их глазах мы уже взрослые, самостоятельные люди.

— Ага, — хмыкнула я. — Взрослые. Ты, кстати, решила, где будешь праздновать день рождение?

— Да, — в глазах Мэри загорелся азарт. — Как раз после выходных разошлю приглашения. Хочу что-то большое и шумное. Я же не праздновала дни рождения последние два года из-за определённых обстоятельств. На восемнадцатилетие хочу отгулять за все это время.

— И как твой Джек примет «акул»? — я приподняла бровь. — Он же их на дух не переносит. Как и все «короли». Особенно Карла.

Мэри самодовольно усмехнулась, но с ответом не временила.

— У него не останется выбора. — Она пожала плечами с невозмутимым спокойствием. — Он уже смирился с Тайлером и Лу. Смирится и с другими. Это мои друзья. И если он хочет быть со мной, ему придётся принять их. — Уверенно разложила по фактам она.

Я смотрела на неё и чувствовала гордость. Моя Мэри. Моя девочка, которая ещё недавно боялась быть в центре внимания, теперь говорит таким тоном, что любой мужчина проглотит любые возражения.

— С Карлом никто не смирится, — всё же поддела я, ухмыляясь.

Мэри рассмеялась и толкнула меня в бок – достаточно сильно, чтобы я охнула.

— Про этого рыжего отдельный разговор, — фыркнула она. — Но он хотя бы весёлый. А веселье на моём дне рождения будет обязательно.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри отступает та тяжесть, с которой я приехала. Может, не всё так плохо. Может, если у Мэри получается быть счастливой, то и у меня когда-нибудь получится.

Когда я вспомню кто я. Да?

Я тряхнула головой, отгоняя мысли, и сосредоточилась на Мэри, которая уже что-то увлечённо рассказывала про костюмы на Хэллоуин. Сегодня я буду радоваться за неё. А о себе подумаю завтра. Или послезавтра.


31 октября 19:00

— А ты что не поедешь к своему Элиасу?

Алекс застал меня в саду за учебником по истории. Я подняла глаза и невольно замерла, оценивая брата. Черный костюм, белая рубашка с высоким воротником, длинный плащ, ниспадающий почти до земли, и идеально уложенные волосы. Вампир. Классический, голливудский, с той самой хищной элегантностью, которая должна внушать трепет.

— Тебе подходит, — я захлопнула учебник, чувствуя, как на губах сама собой расцветает колкая усмешка. — За эти почти полгода ты из меня немало крови высосал. Так что амплуа прямо в точку.

— Спасибо, — он театрально поклонился, плащ эффектно взметнулся. — Ты тоже круто выглядишь в своём. — Он сделал паузу, сканируя меня взглядом с ног до головы. — А, погодите-ка, это не костюм. Ты же всегда выглядишь как зомби, особенно с этими ужасными мешками под глазами.

Я прищурила глаза, рассматривая его.

— Ты не назвал меня падшей женщиной. Прогресс.

Он хмыкнул, открывая рот для очередной колкости, но в этот момент тишину вечера разрезал звук подъезжающей машины.

Черный Кадиллак Майкла плавно затормозил на территории, сверкая полировкой в лучах заката. Тонированные стекла опустились, и из заднего окна высунулась блондинка в костюме женщины кошки.

— Ал, идёшь?

Алекс перевел взгляд с меня на машину, потом обратно.

— Развлекайся со своим учебником, — бросил он мне через плечо, направляясь к Кадиллаку. — Передавай Элиасу, что его вечеринка – отстой. Мы знаем места получше.

— Непременно, — крикнула я в спину. — Я уверена, ему будет очень интересно узнать твое мнение.

Дверь Кадиллака захлопнулась, и машина рванула с места, оставляя за собой шлейф выхлопных газов и громкой музыки.

Я осталась одна в саду.

Вечер опускался на город быстро, как занавес перед спектаклем, а мой учебник истории так и лежал на коленях, раскрытый на главе про Средневековье.

Я закусила губу, глядя на темнеющее небо. Звёзды начинали проступать сквозь вечернюю синеву, холодные и далёкие. Такие же, как всё в моей жизни в последние месяцы.

— Ну что, Поли, — прошептала я самой себе, захлопывая учебник. — Выбор небогатый. Или сидеть тут с книгами, пока мир вокруг веселится, или...

Я не договорила. Направившись в дом, я достала маску, которую купила вчера с Мэри в городе, в лавке товаров для Хэллоуина.

Я не поеду на очередную вечеринку Элиаса. Я хочу провести эту ночь по-другому.

Через сорок минут я уже была на месте.

Стоя перед воротами гаражного бокса, я долго сверлила взглядом кнопку открытия дверей, чувствуя, как пальцы покалывает от нервного напряжения. Ладонь замерла в воздухе, не решаясь нажать. Глупо. Это просто машина.

Но внутри всё дрожало так, будто я стояла на краю пропасти и собиралась сделать шаг в пустоту.

Сегодня. Сегодня впервые я сяду за руль этого монстра.

Вдох. Выдох. Палец нажал кнопку.

Ворота начали открываться с тяжёлым, протяжным скрежетом, который эхом разнёсся по пустому переулку. Металл медленно полз вверх, открывая темноту, скрывающуюся внутри.

Солнце уже почти село, и последние лучи заката скользнули внутрь бокса, выхватывая из мрака очертания. Сначала блеснуло хромированное колесо. Потом изогнутая линия капота. И наконец – она предстала передо мной во всей своей пугающей, невероятной красоте.

Оранжевый «Корвет».

Он стоял посередине, как хищник, затаившийся перед прыжком. Цвет – дикий, ядовито-оранжевый, от которого перехватывало дыхание – казался живым в скупом свете. По бокам тянулись матовые чёрные полосы, делающие машину ещё агрессивнее, ещё опаснее. Широкие колёсные диски, низкая посадка, хищный прищур фар. Это не автомобиль. Это произведение искусства.

Я сделала шаг вперёд, и шаги гулко отдались от бетонных стен.

— Привет, — прошептала я.

Рука сама потянулась к капоту. Металл под пальцами оказался холодным, гладким, приятным. Я провела ладонью по изгибу, чувствуя, как по позвоночнику бежит дрожь. Как же он прекрасен.

«Корвет» смотрел на меня своими фарами-глазами, будто спрашивал: «Ну? Решишься? Или так и будешь прятаться за красной «Коброй», как за детским велосипедом?»

Я достала из кармана брелок с ключами.

— Только один круг, — сказала я вслух, будто кто-то мог меня услышать. — Просто выехать, проехать по району и вернуться. Ничего особенного.

Врёшь, Поли. Ты себе врёшь.

Я знала, что один круг не закончится. Знала, что если сяду за руль этого зверя – обратной дороги не будет.

Подошла к водительской двери. Ручка подалась легко, с мягким щелчком. Я потянула, и дверь открылась, приглашая внутрь.

Салон пах кожей и чем-то сладковатым – может, новым пластиком, а может, моим собственным страхом. Чёрные сиденья с оранжевой прострочкой обнимали, когда я опустилась на водительское кресло. Оно подстроилось под меня идеально, будто создавалось специально для моего тела. Руль лёг в ладони как влитой. Приборная панель засветилась приветственным огоньком, когда я нажала кнопку старта.

Я сидела в полной тишине, слушая, как колотится сердце. Пальцы гладили руль, кнопки, подрулевые лепестки переключения передач. Всё было родным и очень манящим.

Я нажала запуск старта.

Двигатель взревел – и этот звук пронзил каждую клетку моего тела. Низкий, бархатистый рык, от которого вибрация пошла по позвоночнику, по рукам, по ногам. «Корвет» ожил, задышал, заурчал, довольно и хищно одновременно.

Я нажала на педаль газа – совсем чуть-чуть, просто попробовать. Мотор отозвался оглушительным рёвом, эхом, заметавшимся по бетонному боксу. Уши заложило, а по коже побежали мурашки – от страха или восторга, я уже не различала.

Выехать. Просто выехать.

Я включила фары, и свет разрезал темноту передо мной. Машина плавно покатилась вперёд, выезжая из бокса наружу, в вечерний сумрак.

Воздух снаружи ударил прохладой в открытое окно – я опустила стекло, чтобы слышать звуки улицы, чтобы не потерять связь с реальностью. «Корвет» выкатился на асфальт и замер, будто спрашивая: куда?

Я посмотрела на дверь, за которой стояла моя красная кобра. Которая привела меня в этот мир уличных гонок.

— Прости, — шепнула я ей. — Я скоро вернусь.

Нажала на газ.

«Корвет» рванул с места так, что меня вдавило в кресло. Адреналин взорвался в крови, отправляя сердце куда-то в пятки. Улицы мелькали за окном, сливаясь в одну сплошную линию. Я не думала, куда еду – просто ехала, давая мотору разогнаться, давая себе почувствовать эту бешеную мощь, подчинённую моей воле.

Я летела по вечернему городу на оранжевом звере, и впервые за долгое время мне было плевать, что будет завтра, послезавтра и что было раньше.

В конце концов, Хэллоуин – ночь, когда можно спрятаться за маской. Когда никто не видит твоего настоящего лица. Когда можно быть кем угодно. Сегодня я хочу быть просто свободной.


31 октября 21:00

Скорость пьянила. Ветер бил в чуть приоткрытое окно, трепал волосы, выдувал из головы все мысли, оставляя только чистое, первобытное чувство полёта. Фонари вспыхивали и гасли за окном, люди в костюмах шарахались в стороны, провожая машину удивлёнными взглядами.

Центр остался позади. Я вырулила на широкий проспект, ведущий к набережной – там поток поменьше, можно по-настоящему отпустить машину.

Я расслабилась, откинулась в кресле, позволяя рукам самим вести руль. И в этот момент впереди мелькнул знакомый силуэт.

Чёрная «Феррари».

Она стояла на светофоре. Низкая посадка, агрессивный профиль, тот самый рык мотора, который не спутаешь ни с чем. Даже сквозь шум города я слышала его – вибрацией в грудной клетке. Я кинула взгляд на номер автомобиля. Невозможно ошибиться.

Ричард.

Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью. Адреналин, который только начал спадать, ударил в голову новой волной. Я смотрела на чёрный силуэт впереди и чувствовала, как внутри просыпается желание.

Он не знает, что это я.

Я усмехнулась. Усмешка вышла злой, предвкушающей. Пальцы крепче сжали руль.

Светофор мигнул зелёным.

Чёрная «Феррари» рванула с места, как выпущенная из лука стрела. Красиво. Мощно.

— Ну давай, Кинг, — прошептала я, вжимая педаль газа. — Посмотрим, кто тут король дорог.

«Корвет» взревел и помчался следом.

Я не собиралась его обгонять – пока. Я просто висела сзади, метрах в двадцати, изучая его манеру вождения. Ричард вёл машину жёстко, уверенно, без единого лишнего движения. Каждый поворот просчитан, каждое переключение передачи отточено до автоматизма. Ричард не просто ехал – он летел, пожирая асфальт.

Красиво. Опасно. Завораживающе.

Как и он сам.

Но я приехала не любоваться. Мне хотелось зажечь в нём тот огонь, который он так тщательно прячет под маской ледяного спокойствия. Мне хотелось вывести его из себя.

На следующем перекрёстке загорелся жёлтый. Ричард, не сбавляя скорости, проскочил на грани. Я видела, как его стоп-сигналы даже не зажглись – он и не думал тормозить. «Корвет» выстрелил вперёд следом. Я проскочила перекрёсток за долю секунды до того, как зажегся красный.

Ричард заметил меня. Заметил ярко-оранжевую машину, присевшую ему на хвост. На следующем светофоре я встала не сзади, а рядом. Вплотную. И дала газу ровно настолько, чтобы мотор взревел, бросая вызов, и тут же сбросила, будто дразня.

Стекло «Ферарри» поехало вниз. Я также опустила свое. Ветер ворвался в салон, трепля мои волосы, завязанные в хвост. Я повернула голову и посмотрела на Ричарда.

Его профиль чётко выделялся в темноте – жёсткая линия челюсти, тёмные глаза, прищуренные от ветра. Он даже не смотрел на меня – просто оценивал машину, прикидывал, стоит ли тратить время.

— Скучно едешь, Кинг! — крикнула я, меняя тембр голоса на более низкий и грубый, перекрывая рёв моторов. — Неужели это всё, на что способна твоя легендарная «Феррари»?

Он резко повернул голову. Его взгляд упёрся в маску, за которой пряталось мое лицо. Я видела, как напряглись его плечи, как пальцы сжали руль.

Не узнал.

— Ты кто? — крикнул он.

Я рассмеялась — громко, вызывающе, зло.

— Тот, кто сейчас оставит тебя глотать пыль!

Зелёный.

Я ушла первой. Рванула так, будто за мной черти гнались, заставляя Корвет взбрыкнуть и на секунду сорвать покрышки в коротком, хлёстком визге. Идеальный старт. «Феррари» осталась позади – пусть на полкорпуса, пусть всего на мгновение, но этого хватило.

Я видела в зеркале заднего вида, как чёрная машина дёрнулась следом. Как в её движениях появилась та самая жёсткость, характерная ее хозяину.

Гонка началась.

Город мелькал за окнами, как в калейдоскопе. Повороты, перекрёстки, узкие улочки – я знала этот район как свои пять пальцев. Мы гоняли здесь с акулами, изучали каждый закоулок, каждую яму, каждый удачный разворот. Ричард знал город не хуже, но у него было преимущество – «Феррари» легче, маневреннее, быстрее. А у меня – наглость. Я не давала ему обойти. Каждый его манёвр я перекрывала своим телом – корпус «Корвета» двигался поперёк трассы, отсекая «Феррари» от идеальной траектории.

Ричард попытался обойти слева – я сместилась влево. Он рванул вправо – Корвет послушно бросился наперерез, заставляя его тормозить. Я чувствовала, как нарастает его раздражение, как сквозь идеально выверенные движения начинает просачиваться эмоция. Там, за рулём «Феррари», человек, привыкший повелевать жизнью, людьми, дорогой, столкнулся с тем, кто отказывается подчиняться.

И это было только начало.

Я видела в зеркало, как он настигает меня. Его фары горели в темноте, как глаза разъярённого зверя. Ричард не любил проигрывать. Ричард вообще не умел проигрывать.

Он настигал меня быстро – слишком быстро, будто тоже гнал на пределе. Я смотрела в зеркало и чувствовала, как внутри закипает что-то дикое, безрассудное. Адреналин ударил в голову новой волной.

Он не знает. Он не знает, что это я.

Пальцы крепче сжали руль. Взгляд метнулся к светофору впереди – горел зелёный, но вот-вот должен был смениться. Я знала этот перекрёсток. Знала, что жёлтый горит ровно три секунды. Знала, что камеры здесь не работают уже месяц – Элиас как-то обмолвился.

«Феррари» практически поравнялась со мной.

Светофор мигнул зелёным.

Жёлтый.

Я нажала на газ раньше, чем мозг успел подумать. «Корвет» взревел и рванул вперёд, проскакивая перекрёсток за долю секунды до красного. В зеркале я увидела, как «Феррари» резко тормозит – Ричард не ожидал. Он явно думал, что я буду тормозить, как все нормальные люди.

Я рассмеялась в голос. Смех вырвался дикий, почти истерический.

— Давай, Кинг, — прошептала я, глядя в зеркало. — Неужели ты позволишь какой-то оранжевой тачке уйти?

Секунда. Две.

«Феррари» взревел так, что, кажется, задрожали стёкла в соседних домах. Ричард вписался в поворот на красный, игнорируя все правила, и рванул за мной.

Я прибавила газу.

Он висел на хвосте, не отставая ни на метр. Я чувствовала его присутствие физически – как давление в затылке, как ток по коже. Он был рядом. Близко. Слишком близко.

На очередном повороте я чуть не задела столб – в последний момент выровняла руль, сердце ухнуло в пятки. Ричард воспользовался моей ошибкой, сократил расстояние и теперь шёл почти вплотную к моему бамперу.

— Чёрт, — выдохнула я, вжимая педаль в пол.

Проспект кончился, началась набережная. Слева – река, чёрная, холодная, справа – дома, впереди – огни заправки.

Ричард включил дальний свет, ослепляя меня. Нагло. Преднамеренно. Вызов.

Я усмехнулась, хотя внутри всё дрожало. Он злится. Он завёлся. Именно этого я и добивалась.

— Хочешь войны? — прошипела я. — Получишь.

Я резко ударила по тормозам.

Ричард такого не ожидал. «Феррари» вильнул, едва не врезавшись мне в задний бампер, и ушёл влево, занимая соседнюю полосу. Мы поравнялись.

А потом я снова нажала на газ.

Пустынная дорога набережной тянулась вдоль океана, и здесь, в темноте, под шелест волн, не было никого, кроме нас двоих. Феррари шла чуть впереди, но Корвет не отставал. Мы неслись сквозь ночь, две хищные тени, сплетённые в смертельном танце.

Прямая. Идеальная возможность для «Феррари» показать мощь. Я знала, что в честном споре на скорость его машина сильнее, но и проигрывать не собиралась.

Ведь если гонка не закончена, то никто и не победил?

Впереди виднелась заправка, последняя перед выездом из города. До неё оставалось метров триста. Я летела, не сбавляя скорости, и только в последний момент резко ударила по тормозам и ушла вправо, залетая на территорию. Визг покрышек, запах горелой резины – и «Корвет» влетел на территорию заправки, чудом не снося колонку.

Ричард проскочил дальше, потом резко развернулся и через минуту влетел на заправку с другой стороны. «Феррари» остановилась передо мной, как стена, перекрывающая путь. Фары «Корвета» освещали чёрный силуэт его машины

bannerbanner