Ричард Лорд Грэй

почему-то, увидев меня, и правда стал махать хвостом. Показалось. Его морда

ласково толкнула меня в плечо.

— Простите, господин, я не смог его поднять, — парень был расстроен.

— Тренируйся, потом принесёшь, — обнадежил его.

Махнув на прощание слугам, я запрыгнул на Шарика и медленно поплёлся за своим

обозом.

Через час, петляя неповоротливыми телегами, мы выехали из города. Дорога

стелилась серой лентой между голыми кустами; ветер гнал по ней сухие листья и

крутил пыль, будто торопил нас вперёд. Восточный тракт был широк и оживлён: по

нему шла вся основная торговля с внешним миром. Этот тракт выводил на каньонный

мост, а дальше — дикие пустыни.

Через час мы съехали по указателю на дорогу, ведущую налево, на северо-восток,

и ещё минут через десять мы увидели высокие серые стены городка Тур.

— Рич, в городок будем заезжать? — спросила Кира меня.

— Не с телегами же. Давай обоснуемся, а потом съездим вдвоём? Можно будет Вела

и Тандэ взять, — предложил ей.

— Хорошая мысль, — улыбнулась девушка.

Мы проехали мимо Тура, ещё километров пять, и увидели загоны с овцами.

— Тут указатель: «Поместье Греев», — прочитал я.

— Наши овцы! — улыбнулась Кира.

— Вела скорее, — ответил я.

Какой-то цикл работал в загоне; увидев нашу «змею» из телег, мужик бросил вилы

и поднял руку ко лбу. Сая светило ему в лицо, он смотрел прищурившись. Цикл был

незнаком мне, но раз он работал здесь, значит, был «мой».

Мы ехали медленно из-за телег: дорога была грунтовой и закатанной телегами.

— Вел, видно, часто тут гоняет телеги, — заметил я.

Вскоре мы увидели каменные стены с башенками.

— Ничего себе! — присвистнул я. — Так тут целый городок! — удивился я.

Видно было, что стены новые, недавно сложенные.

— Вел постарался, — сказала Кира, привстав на стременах.

Ворота медленно открылись, и оттуда выехала группа всадников нам навстречу. По

осанкам я догадался, что это девушки. Пятёрка воительниц стремительно

приближалась к нам.

— Фиона! — крикнула Кира и, толкнув свою лошадь, поскакала им навстречу.

Я чуть пришпорил коня и медленной рысью поехал за ней.

Девушки узнали Киру издалека; осадив коней, они попрыгали с них и бегом

подбежали к Кире. Я видел, как они выстроились перед ней и синхронно ударили

себя в грудь, затем склонили перед ней головы. Она поочерёдно обняла каждую.

Я подъехал и, не слезая с коня, махнул в приветствии девушкам. Фиона шагнула

ко мне навстречу и первая упала на колено передо мной, склонив голову. Девушки

последовали за ней: громко стукнули в грудь, припали на колено.

Я спрыгнул с коня и поднял Фиону.

— Привет, красавица моя! — она улыбалась.

— Мы так волновались, — сказала она и, не выдержав, обняла меня.

От неё пахло свежестью и цветами.

Все девушки были одеты одинаково: в новых кожаных доспехах, таких же, которые

носили на войне. Лёгкие коричневые доспехи, короткая кожаная юбка красиво

подчёркивала их стройные ноги цвета светлой меди. Цвет был скорее оливковый.

Было интересно смотреть на их голые ноги зимой: им было совсем не холодно,

организм циклов сам согревал тело.

Длинноволосые девушки поднялись с колен и подошли ко мне. Их рыжие волосы

блестели в свете зимней Саи. Они улыбались.

— Мы рады вам, наш лорд, — сказала одна из них и покраснела.

— И я вам, валькирии.

— Ну, может, пустите странников к себе? — засмеялся я, обнимая Киру, которая

подошла ко мне.

Все телеги легко уместились в стенах. Вел выбежал нам навстречу и на ходу,

сцапав Киру, закружил её, высоко держа над своей головой. Кира звонко

рассмеялась, болтая ногами. Лицо моего старого друга лучилось счастьем.

Вернув девушку на землю, гигант сделал два широких шага ко мне и загробастал

меня в объятия.

— Задушишь, медведь! — засмеялся я.

Он отстранил меня от себя, посмотрел и снова обнял.

— И рад тебе, мой друг, очень рад.

— Рич, а где Лиа и Дайна? — его мужественное лицо выразило испуг.

— Да всё с ними хорошо, Вел, не переживай, я отправил их в Медный.

— Слава Варии, что вы все живы, Рич.

У бугая проступила скупая мужская слеза.

— Ноешь, что ли? — подтрунил над ним.

— Ничего подобного! — заржал гигант, пугая мастеров и коней.

— Эти кто? — спросил Вел про тех, кого привёз.

— Это наши мастера и их семьи: вон тот кузнец с сыновьями, тот старик-пчеловод…

— Ричард, ты откуда такое золото привёз? — обрадовался бывший мой сержант.

— Где взял, там уже нет, — ответил ему. — Надо им жильё организовать, пока

временное, потом постоянное, понял?

К нам стали подходить мастера, и Вел сразу переключился на положенный тон:

— Господин, у нас есть бараки, есть много леса, я купил заранее, как

чувствовал, — доложил Вел и повернулся к мужикам. — Меня зовут Вел, господин

Грэй меня поставил здесь управляющим. Я вам покажу, где и куда расселить ваши

семьи, а дальше наш лорд решит, — Вел сказал просто и понятно.

Мужики вразнобой поклонились Велу и уставились на меня.

— Вел всё покажет, разгружайте телеги! — крикнул я, обращаясь ко всем.

Оглянулся и посмотрел на свой новый дом. Дом был очень длинным,

преимущественно одноэтажным, только центр особняка был двухэтажным. Был

построен просто, без излишеств и вычурности. Толстенные брёвна дышали мощью,

крышу покрывала зелёная черепица, окна обычные, прямоугольные. От середины дома

— входа «бежала» к нам широкая лестница с широкими ступенями, по которым

сбегала девушка.

— Тандэ? — узнал девушку.

— Господин! — крикнула она издалека.

Её жёлтые волосы были стянуты в тугую косу и мирно лежали на правом плече,

одета она была в простое ситцевое платье. Девушка преклонила колено и склонила

голову.

— Встань. Хватит коленки марать, — тихо сказал ей.

Девушка подняла голову и медленно встала.

— Я чувствовала, господин, что вы живы, — сказала она с улыбкой на лице.

— Принимай пополнение! — махнул я в сторону приезжих и, взяв Киру под руку,

повёл её в дом.

Вроде и ехать-то было недалеко, но я морально вымотался с этой биржей,

мастерами. Хотелось просто поесть и напиться.

В доме нас встретила знахарка, спасённая мной при битве у реки Лина, у

одинокой горы. Эта женщина тогда спасла жизнь Дайне, которую я вынес с поля

боя, почти мёртвую. Был благодарен знахарке, и до начала последнего боя отдал

приказ лейтенанту Орлику тайком вывезти раненную Дайну и знахарку.

Увидев меня, она всплеснула руками и заплакала. Имя её не помнил, просто

коснулся её плеча и сказал:

— Я рад, что ты здесь, и спасибо тебе за Дайну.

По дому шастало множество народу: кто-то тащил скамейки, кто-то чаны, а кто-то

гору свежевыпеченного хлеба.

— Да тут целый муравейник! — усмехнулся я.

Кира дёрнула меня за рукав.

— Есть хочу, Рич, — девушка подмигнула мне.

— Ты думаешь, я знаю, где здесь еда? — засмеялся я. — Пошли искать кухню! —

предложил ей, беря её под руку.

В кухне пахло печёным хлебом и тмином, а на краю стола стояла миска с солёными

огурцами, их выкладывали просто горкой, чтобы каждый брал, сколько хочет.

Знахарка тут же нам накрыла на стол. Жареные цыплята, снятые с вертела Велом,

луковый суп и жбан домашнего кваса подняли своим видом аппетит. Мы с Кирой

сели, не дожидаясь церемоний, я подцепил кусок цыплёнка, она налила нам квас в

тяжёлые глиняные кружки.

— Ну, за дом, — тихо сказала она, глядя на меня поверх края кружки.

— За дом, — кивнул я, и мы чокнулись.

Есть хотелось так, что разговоры сами собой отпали. Только хруст корочки,

тёплый пар супа и тихое звяканье ложек.

Когда тарелки опустели, Кира потянулась, зевнула и прислонилась ко мне плечом.

— Я думала, ты будешь сейчас планы строить, — пробормотала она.

— Планы потом, — я положил ладонь ей на плечо. — Голова сейчас пустая. Пусть

хоть час будет пустая.

Мы нашли пустую комнату на втором этаже и решили устроить себе послеобеденный

сон. Грандиозных планов было много, и они требовали свежей головы, так что я

смело бросил голову на подушку. Кира прилегла рядом, не раздеваясь. Она что-то

шептала нежное на ухо, но я уже не разбирал слов, только слушал её тёплое

дыхание. Улыбаясь, я уснул.

Конец 10-й главы.

Глава 9

Глава 11. Свое дело

Я так и не проснулся через час. Меня во сне мучили какие-то кошмары. Я видел

битву богов, видел, как богиню мира Вельдору ранила богиня тьмы Пантида, как

тьму закрыли на южном полюсе, как уснула Вельдора в своём дворце на севере,

запечатанная преданной ей Астанией. И я слышал чей-то зов, будто из глубин

тысячелетий.

— Чёрт! — я резко поднялся на локтях и огляделся.

— Что со мной? — пробормотал я и вытер солёный пот с лица.

— Милый, что с тобой? — встревожилась Кира, сидевшая на краю кровати.

— Да кто-то зовёт меня, — тихо сказал ей.

— Это всего лишь сон, Ричард, — она нежно погладила меня по щеке.

— А ты-то что одета?

— Утро уже.

За окном небо было серым, будто его протёрли грязной тряпкой, и тяжёлые тучи

ползли низко, цепляясь за крышу дома. Ветер швырял в стекло горсть мелких

капель, и по подоконнику бежали тонкие струйки воды.

— Долго я спал, — пробормотал я, слезая с кровати.

— Да подвинься, блин, расселась тут, — пробурчал я.

Кира улыбнулась и встала с кровати. Она уже привыкла к моему характеру.

— Ты это, не мешала мне, просто я…

— Отстань, короче! — буркнул снова.

— Я молчала, Рич! — захихикала девушка, удивляясь быстрой смене моего

настроения.

В дверь кто-то стукнул.

— Открыто! — крикнул я.

— Не разбудил? — из-за приоткрытой двери показалась крупная голова Вела.

— Заходи, что как не родной?

— Кира, привет. Рич, позаниматься не желаешь? — он держал в руке лук.

— Да он только проснулся! — решила заступиться за меня Кира.

— Да я не против, — ответил Велу. — Я оденусь и спущусь.

— Ты через кухню выходи во двор, там я сделал небольшое тренировочное поле, —

гигант подмигнул мне и закрыл дверь.

— Ты серьёзно? — спросила девушка.

— А то.

— А мастера, работа, планы? — напомнила она.

— Кир, ты же знаешь, что мне важно быть в форме, раз нет магии? — я взглянул

ей в глаза.

— Да, прости, Рич, ты прав.

— Не понял? — возмутился я. — А где поцелуй и там бестолковая бабская речь,

мол, береги себя?

— Ну, Ричард Грэй, ты не меняешься! — девушка чмокнула меня в лоб и тихонько

толкнула. — Иди уже! И береги себя!

Девушка, улыбаясь, вышла из комнаты. Всполоснув лицо из таза с водой, я

натянул штаны, нырнул в рубаху, спустился вниз и свернул в кухню.

Пройдя мимо стола, я смахнул чьё-то яблоко, откусил.

«Кисло, блин».

Аккуратно вернул обратно. Толкнув плечом дверь, я вышел на улицу. Мороз

щекотнул щёки, крупные хлопья снега печально посыпались мне на голову.

Вел уже стоял у мишеней, привычно прикидывая дистанцию.

— Рич, ты не боишься проиграть? — хмыкнул он, прикладывая стрелу к луку.

— Да хрен знает, — протянул я и взял запасной лук со стенда. — Может, и боюсь,

— медленно проговорил я, натягивая тетиву и целясь в мишень.

Я отпустил тетиву — она взвизгнула и толкнула стрелу. Мгновение спустя та

ровно расколола вдоль стрелу Вела, торчащую в «десятке».

— Боюсь опозорить тебя, друг, — договорил я, опуская лук.

— Ну ты жук, Рич! — улыбнулся гигант, качая головой.

— Было время учиться, — улыбнулся Велу.

Я вернул лук на место.

— Что с тобой, Ричард?

Вел заметил, что я стал немного другим.

— Всё нормально, Вел, кроме одного. — Я потерял магию.

Вел стоял с открытым ртом. Потом, лязгнув, вернул челюсть обратно.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Я слышал про битву на юге…

— Вел, пошли с мастерами поговорим, — съехал я с темы.

— Конечно, Рич.

Пока шли, Вел рассказывал и показывал. В прошлом мире получил хорошее

техническое образование, а то, что не знал, выведал у мастеров этого мира. Не

зря целую неделю обходил все мастерские и составлял чертежи-наброски.

— Есть кузня, шорня, кожевенная мастерская, — мы проходили мимо мастерских, и

Вел их перечислял. — Тут течёт речка, чуть дальше, там стоит дубильня.

— Мельница есть? — спросил я у друга.

— Есть, ветряная, но сам понимаешь, ветер то есть, то его нету.

— Водяную ставить надо, — сказал я бывшему сержанту.

— Она мелкая, Рич!

«Я уже думал об этом».

— Посмотрим.

— Что по дереву?

— Пилорама есть, но столярного цеха нет, — пожал он плечами. — Нет мастеров.

— Теперь у нас их много, — ухмыльнулся я. — Всех к работе приставим!

— Да где денег столько взять? — удивился гигант.

— Золото есть, не переживай!

Мужики-циклы стояли толпой у походной кухни. Кто-то завтракал, а кто-то уже

пил горячий взвар. При виде нас разговоры утихли, и все обратили взор на меня.

— Сейчас мы пройдём по всем мастерским, какие тут есть, — сказал я.

Вел говорил, что кое-что есть, но они стоят и ждут мастеров. Толпа

одобрительно загудела.

— А нас вот, три столяра, с нами как? — спросил тощий цикл.

— Работы на всех хватит, не переживай! — пробасил Вел.

— Вел, показывай! — скомандовал я.

Мы почти до вечера ходили с мастерами, я сразу вносил в книгу все пожелания

работников. Список вырос внушительный. Застопорилось с мельниками. Была одна

ветряная мельница, да и то так себе, а мельников двое и с сыновьями. Сначала

нужно осмотреть речку по всей длине, проходящей по моим землям, а там уже

думать, где углублять дно под водяное колесо или делать запруду.

— Вел, веди к реке, — сказал я, когда мы обошли последнюю мастерскую. — Хочу

своими глазами посмотреть, где колесо ставить.

Гигант кивнул и повёл нас за двор, вниз по склону. Речка оказалась неширокой —

метров десять, может, двенадцать. Берега пологие, заросшие ивняком, вода

тёмная, быстрая. В одном месте она петляла, уходя вбок, и там течение сбивалось

в узкий поток между двумя валунами.

— Вот тут бы и поставить, — сказал Вел, останавливаясь на берегу. — Течение

хорошее. И берег твёрдый, не размоет.

Я присел на корточки, зачерпнул воду рукой. Холодная. Бросил щепку — её

подхватило и понесло быстро, к повороту.

— Глубина какая? — спросил я.

— По колено, — ответил Вел. — Мелко.

— Значит, углублять надо, — я поднялся, отряхнул руки. — Под колесо нужно хотя

бы в рост человека. Иначе лопасти будут воздух месить, а не воду.

— Копать долго, — Вел почесал затылок. — Дно каменистое.

— Не копать, — сказал я. — Запруду сделаем. Перегородим реку вон там, — я

показал на узкое место между валунами. — Вода поднимется, и колесо само

окунётся. А лишнее русло отведём вбок, чтобы не затопило.

— А как отведём? — спросил кто-то из плотников, что пришли с нами.

— Канаву пророем, — я махнул рукой в сторону. — Вон там, где кусты. Пустим

воду в обход. А когда запруда встанет, пустим обратно. Только уже через колесо.

Вел подошёл к валунам, потрогал один рукой.

— Тут можно, — сказал он. — Камень крепкий. Держать будет.

— Тогда так, — я повернулся к управляющему. — Вел, возьми план, поставь

плотников и свободных мужиков строить дома, строго по плану! После ты с ними, —

кивнул я на стоявших с нами циклов, — начинаешь запруду и канаву, привлеки всех

молодых парней. Место хорошее, справитесь. Как запруда встанет, начнём колесо

ставить, — я огляделся. — Всё, расходимся.

Мужики загудели, уже по-деловому, без сомнений.

Вечером я пораньше распустил всех по баракам.

— Вел, пошли поговорим возле очага, — предложил я управляющему.

«Гигант в моё отсутствие всем здесь заправлял, я и решил ничего не менять и

оставить его управлять хозяйством».

Сели у камина втроём: я, Кира и Вел. Мы со здоровяком пили крепкий эль, а

девушка потягивала лёгкое розовое вино.

— Вел, у меня куча вопросов, — задумчиво сказал другу.

— Давай, Рич, по одному. Так не запутаемся, — улыбнулся здоровяк, прихлёбывая

эль.

— Пасека есть?

— Нету, Рич, но есть лес и дикие пчёлы.

— Нужно тебе пасечника отправить к столяру и заказать ему даданы.

— А что это? — переспросил Вел.

— Типа улья, вот чертёж, — подал ему кусок листа, вырванный из книги.

Кира взяла мою книжку-блокнот и стала записывать.

— Пивоварня?

— Я не сказал бы, что у нас пивоварня, так, по-домашнему делаем, мало, —

вздохнул Вел. — Значит, нет.

— Держи, — подал ему список, что купить.

— Коровы, молоко?

— Есть, но мало, только для себя.

— Кир, пометь: купить коров, построить фермы, поставить маслобойню.

Так мы проговорили почти до утра. Мы ещё раз обсудили план строительства

рабочего посёлка. Его строить будем ближе к речке, рядом с промзоной. «Так я

обозвал своё будущее производство».

— Столяры и плотники у нас есть, пилорама пока ручная, но дело пойдёт. Кира,

утром соберёшь баб, займись закупкой быта для их семей и обустройством будущих

домов, а я с некоторыми мастерами еду в город закупаться.

Мы вздремнули пару часов, и как Сая полностью освоилась на небосклоне, мы

тронулись в сторону города. Мужики-мастера ехали на трёх телегах, нас

сопровождал отряд воительниц во главе с Тандэ. Пятеро девушек курсировали вдоль

обоза, а Тандэ ехала рядом со мной. По её лицу было видно, что она этим очень

гордилась. Кататься в город приходилось почти каждый день в течение месяца.

Деньги таяли с бешеной скоростью.

Мы закупили инструментов без особого запаса, заработали свои две кузни. У Вела

был кузнец с подмастерьем, которые делали инструменты, а вот для Дарна и

сыновей я приготовил работу посложнее. Нужна была настоящая мельница. Подозвал

к себе кузнеца, положил на стол большой пергамент и развернул его.

— Дарн, — я постучал пальцем по чертежу, — вот тут шестерни. Зубья железные.

Ты их выкуешь?

Кузнец почесал затылок, поглядел на чертёж, потом на меня.

— А зачем вам это? — удивился он.

— Будем делать мельницу новую, усовершенствованную, и не только, — улыбнулся я.

— Выкую, господин. Но ежели их много надо, да чтоб одинаковые — тут горном не

обойдёшься. Тут лить надо.

— Лить? — я прищурился. — Плавить и в формы заливать?

— Ага. Тогда зубья ровные выходят, и шестерня сама как влитая. Только литейщик

нужен. Я лить умею, но у меня печь не та. Мне горн для ковки, а для литья —

вагранка нужна.

Уже прикидывал, сколько времени уйдёт на дорогу до биржи и обратно, когда Дарн

вдруг хлопнул себя по лбу.

— Да что я, дурак, голову морочу! Есть же среди нас литейщик!

— Где? — не понял я.

— Ладоном зовут, — Дарн расплылся в улыбке. — Мы с ним с детства дружим. Я в

кузнецы подался, а он в литейщики. У него и печь своя была, и формы. Он на

бирже вместе с нами стоял, только его в общий ряд поставили, я и не сразу

заметил.

Выдохнул. Вот тебе и биржа. Вот тебе и поиски.

— Где он сейчас?

— Да вон, — Дарн махнул рукой в сторону сарая, где разместили мастеров. —

Второй от угла. Он с семьёй: жена, двое ребятишек.

— Зови.

Дарн убежал и через пару минут вернулся с мужиком. Ладон был чуть ниже

кузнеца, но такой же широкий в плечах, с обожжёнными руками и спокойным,

внимательным взглядом.

— Господин, — Ладон поклонился.

— Дарн говорит, ты лить умеешь.

— Умею, — просто ответил он. — С двенадцати лет у печи.

— Шестерни отольёшь? Зубья? Чтоб точные были, не рвало.

Ладон посмотрел на чертёж, присвистнул, посмотрел на меня, хмыкнул. Литейщик

не стал сразу отвечать. Подумал, потом сказал:

— Отолью. Только формы нужны хорошие. И железо чистое, без шлака. Тогда точные

выйдут.

— Формы Дарн выточит. Железо будет. Печь?

— Печь сложу. Мне бы кирпича огнеупорного да глины.

— Будет и то, и другое.

Ладон кивнул.

— Тогда сделаем, господин. Не сомневайтесь.

Дарн хлопнул друга по плечу так, что тот присел.

— Ну, Ладон, теперь держись. Господин у нас не обычный, оказывается, —

заулыбался он.

— Зато не скучно, — усмехнулся Ладон.

Оставил их вдвоём, кузнеца и литейщика. Пусть договариваются. Такие люди

всегда найдут общий язык, когда дело касается работы. Особенно если они с

детства друзья.

— Господин, — остановил меня кузнец, — вот тут на пергаменте, это для чего?

Вернулся, заглянул через его плечо. Дарн тыкал пальцем в круг с зубьями,

который я нарисовал углём между главным валом и пилорамой.

— Это передача, — сказал я, забирая у него уголёк. — Смотри. Вот главный вал.

На нём — большая шестерня. Вот она, — я обвёл круг. — Пятьдесят два зуба. Она

цепляет малую шестерню. Вон ту, с восемью цевками. Малая сидит на втором валу.

И вот этот второй вал уже идёт к пилораме.

— А зачем две? — Дарн нахмурился. — Почему сразу с главного не пустить?

— Затем, что главный вал крутится медленно. Один оборот — а пиле надо шесть.

Малая шестерня в шесть раз быстрее вертится. Понял?

Кузнец кивнул, но как-то неуверенно. Разложил пергамент ровнее, чтобы линии

были чёткими.

— Вот смотри. Колесо на реке делает один оборот в минуту. Это медленно. Вал

крутится так же. Большая шестерня — тоже. Но у неё зубьев много, а у малой

мало. Когда большая цепляет малую, та успевает прокрутиться шесть раз, пока

большая сделает один. Это называется передаточное число.

— Ага, — Дарн уже водил пальцем по пергаменту. — Значит, чем больше зубьев на

большой, тем быстрее малая?

— Верно. Но есть предел. Если слишком много — ремень начнёт проскальзывать,

или зубья сорвёт.

Ладон подошёл ближе, всмотрелся в чертёж.

— Господин, а вот тут, — он показал на ремень, перекинутый с главного вала на

отдельный шкив, — это куда?

— На точильные круги, — ответил я. — Видишь, вот шкив на главном валу. От него

ремень идёт вбок, на другой шкив. А на том шкиве — вал, и на валу — два

точильных камня. Один крупный, для грубой заточки. Второй поменьше, для правки.

Ремень натянут, вал крутится, камни точат.

— Сами точат? — Дарн недоверчиво хмыкнул.

— Сами. Подносишь топор или нож — и всё. Не надо руками крутить.

— А если ремень порвётся?

— Поставим запасной. Или перекинем на другой шкив, чтоб натянуть.

Ладон задумчиво почесал подбородок.

— Господин, а шестерни эти — их лить или ковать?

— Большую можно ковать, — я постучал пальцем по чертежу. — Зубья отдельно,

вставлять в обод. А малую лучше отлить. Цевки ровные должны быть, иначе будет

клинить.

— Отолью, — коротко сказал Ладон. — Только формы нужны. Деревянные модели, по

ним отливать буду. Кто их выточит?

Задумался. Дарн — кузнец, он по железу. А тут дерево нужно, точное, гладкое.

— У нас есть столяр? — спросил я.

— А как же, — Дарн махнул рукой в сторону сарая. — Из тех, кого выкупили.

Мужик с рубанком, помнишь, господин? Он ещё верстак себе сразу собрал.

— Помню, — кивнул я. — Зови.

Через пару минут Дарн вернулся с невысоким мужиком в переднике, всего в

стружке. Тот поклонился.

— Тарн, — представился он. — Столяр.

— Тарн, — я показал ему пергамент. — Вот тут формы нужны. Деревянные модели

для отливки. Шестерни, шкивы, валы. Сможешь?

Столяр взял пергамент, повертел, посмотрел на чертёж, потом на Ладона.

— Смогу. Модели — это не доски, тут точность нужна. Мне бы липу, она мягкая,

её из формы потом легко вытащить. И стамески потоньше.

— Всё у Вела получишь, — напомнил ему и всем.

— Тогда так, — Тарн положил пергамент обратно на стол. — Модели я выточу. Но

для пилорамы — раму, станину, направляющие, — мне понадобятся доски. Много. Вот

тут без пилорамы никак.

— Пилорама будет, — сказал я. — Ты пока модели делай. А как она заработает —

сразу и доски пойдут.

Тарн кивнул.

— Ещё вопрос, господин. Какой точности модели? До волоска или можно на глаз?

— По размерам, балда! — ответил я. — Зубья должны быть ровные, иначе шестерню

перекосит, и она клинить будет. Размеры я тебе на пергаменте распишу. Всё, что