Ричард Лорд Грэй

Мастер достал из-за верстака пучок длинных, желтоватых жил. Они были почти

сухие, жёсткие, как плеть.

— Смотри, Вельдон, — Глин положил пучок на стол. — Это сухожилия с ног

крупного зверя. Лучше всего с оленя, лося, а лучше терна. Спина и ноги — самые

крепкие. Чем старше зверь, тем жила толще, но и грубее. Надо глаз набить и

руку, пойдёт ли жила? — Хитро прищурился мастер. — Понял? — Его пронзительный

взгляд изучающе вонзился в Вельдона.

Парень кивнул и вытянул шею поближе.

— Берём не всё, — пробурчал Глин.

Мастер отобрал несколько жил, отложил в сторону.

— Смотри! Вот эта гнилая, видишь, темнеет? — потряс он жилой перед лицом

подмастерья.

«Я стоял и радовался такому мастеру».

— Её в тетиву нельзя. — Продолжил мастер. — Эта — пересушена, треснет. А вот

эти — чистые, светлые, упругие. Их и берём. Ты меня понял или нет?

— Понял, учитель, — мотнул головой Вельдон.

Глин взял одну жилу и положил на деревянную колоду.

— Теперь её надо разбить. Не порвать, а именно разбить, чтобы волокна

разошлись, но не перерезались. — Старик взял деревянный молоток и начал

осторожно бить по жиле, поворачивая её. — Слышишь? Звук должен быть глухой, не

звонкий. Если звенит — пересушил, волокно ломкое.

Подмастерье подался вперёд, смотря во все глаза.

— Дальше разбираем на волокна. Чем тоньше волокно, тем ровнее ляжет тетива.

Мастер ловко разделил жилу на тонкие нити, будто расплетал верёвку.

— Каждую нить проверяем на разрыв. Вот так, — он натянул волокно между

пальцами. — Держит? Держит. Значит, годится.

— А сколько их надо, мастер? — спросил Вельдон.

— На арбалет — много. Штук сорок, а то и больше. Чем больше волокон, тем

тетива крепче. Но и толще. Тут мера нужна. — Глин почесал бороду. — Слишком

толстая — плечи не потянут. Слишком тонкая — порвётся на первом выстреле, как у

нас и вышло.

Он взял глиняную плошку с тёмной, тягучей жидкостью.

— Это рыбий клей. Варю сам. Пока тёплый — тянется, как смола. — Мастер

обмакнул пучок волокон, размял пальцами, чтобы клей прошёл между нитями. —

Потом скручиваем. Ровно, в одну сторону, без узлов. Узел — это слабое место,

там и рвётся.

Глин начал скручивать волокна в жгут, медленно, с натягом, проверяя каждый

виток.

— Скрутил — и под пресс. Пусть схватится. Сутки, не меньше. А как высохнет —

натираем воском. Воск не даёт влаге впитываться. Тетива боится сырости,

Вельдон. Отсыреет — растянется, и болт полетит не туда.

— А как понять, что готова? — спросил подмастерье.

— На слух и на руку. — Глин поднял готовый жгут, натянул. — Звенит ровно, не

трещит. На ощупь — упругая, как струна. И главное — не пересушить. Пересушенная

— хрупкая, лопнет. Недосушенная — тянется, как сопля.

Он покосился на Вельдона.

— Понял, остолоп?

— Понял, мастер.

— Ни хрена ты не понял. Но ничего, руки запомнят. — Глин сунул ему в руки

пучок жил. — Разбирай. Пока не сделаешь ровно — не сядешь. А не поймёшь… — Он с

угрозой посмотрел на подмастерье. — Ты меня знаешь.

«Я зауважал мастера».

— Вечером вам помогут переехать в особняк, — сказал я мастеру, пожимая его

локоть. — Нуждаться ни в чём не будете, но и спрос будет.

— Я понимаю, господин, — мастер, улыбаясь, поклонился, не забывая дать

затрещину подмастерью.

— А потом, вечером, поговорим, — подмигнул ему. — Скажешь, что тебе нужно для

ускорения производства арбалетов.

— Я уже знаю, что нужно, господин.

— Для ускоренного производства мне нужны два подмастерья, — он пошмякал губами

и добавил: — Нужно хорошего дерева, жил, наконечники и…

— Я понял тебя, — перебил старика. — Утром Вел подойдёт к тебе, он всё

организует.

Забрав свой первый арбалет, колчан болтов и две запасные тетивы, я в хорошем

настроении вернулся в дом. Мне нужно было подумать.

Я не стал ужинать и поднялся к себе в комнату. Там уже ждали Кира, Вел и Орлик.

— Это хорошо, что вы все здесь, — сказал я и плотно притянул за собой дверь.

Прошёлся по комнате, посмотрел на столик.

— Орлик. Мухой слетай в кухню, возьми у Марты четыре кувшина крепкого эля,

найди Лию и Дайну.

— Я быстро, господин.

— Рич, что происходит? — медленно проговорила девушка и подошла ко мне.

— Время пришло, — тихо сказал я и вздохнул.

Кира всё поняла и с тревогой посмотрела на меня.

— Ты уверен?

— Да нет, блин.

— Может, потом?

— Не, щас.

«Надо рассказать про кольца вассалов, нам скоро ехать, — сказал себе». Мой

мозг лихорадочно думал. «Лиа должна знать о своём отце, но как это сказать?»

Вел непонимающе поглядел на меня.

В комнату вошли Орлик с девушками, неся четыре кувшина эля и кружки.

— Ричард? — Дайна прошла в комнату, посмотрела на меня и присела на свободный

стул.

Лиа осталась у входа и вопросительно посмотрела на Киру. Та головой показала

ей «сесть».

Я дождался, когда Орлик разольёт эль по кружкам. Взяв свою, я встал.

— Вы уже знаете, что я и Кира скоро уедем. Некоторые из вас поедут с нами.

Глаза Лии вспыхнули, и она сделала шаг. Я поднял руку.

— Не перебивать меня!

Я сделал паузу и медленно осушил свою кружку.

— У меня есть девять вассальных колец, принадлежащих роду Грэев! — произнёс я

громко.

В комнате наступила тишина, и все уставились на меня. Кто-то охнул.

— Но, если честно, я не знаю, как они работают, — сказал я и обвёл всех

взглядом.

Я поднял свою правую руку с родовым перстнем.

— Думаю, это кольцо подскажет нам, — неуверенно сказал я и посмотрел на Киру.

Девушка смотрела на меня в непонимании, но качнула головой в согласии.

— Рич, откуда они у тебя? — нарушив тишину, спросила Дайна.

— Эти кольца мне передал вассал моего отца. — Я замялся и добавил: — Теперь

мой вассал!

— Может, скажешь, Рич? — выдохнула Кира.

— Он дворянин, держит ювелирную лавку. Зовут его Малрун. Он дал мне кольца.

Лиа, подойди.

— Господин? — она непонимающе посмотрела на меня.

— Ты помнишь, кто твои родители?

Наступила звенящая тишина.

— Меня ребёнком отдали…

— Малрун твой отец, — перебил её. — Он так сказал, и я почему-то верю.

«Мне надоело кружить вокруг да около».

Кира с укором посмотрела на меня.

На лице Лии отразилась радость и неверие.

— У меня есть папа? — спросила девушка. — Это правда?

— Тебе надо повидать его, там и узнаешь всё. Он так сказал и передал эти

кольца, так что это похоже на правду. — Я искренне улыбнулся девушке.

Лиа быстрым шагом подошла ко мне и порывисто обняла меня.

— На рынке? В городе? — Её глаза смотрели на меня.

— Да, Лиа, тут недалеко, Дайна дорогу знает. Ты можешь прямо сейчас съездить к

нему. — Я взял её за руку. — Дайна поедет с тобой, — твёрдо сказал ей.

— Да, конечно, — растерянно ответила девушка.

— Лиа, чего ждёшь? — Дайна схватила подругу и потащила из комнаты.

— Ну вот, сказал, — облегчённо проговорил я, и как будто гора с плеч сошла.

— Рич, у меня нет слов! — Здоровяк Вел улыбался. — У нашей Лиа нашёлся отец!

— Надо за это выпить, — сказал Орлик.

Настроение стало подыматься, Кира заулыбалась.

— Не пропадать же добру! — кивнул я на кувшины.

Мы ждали новостей. Орлик подливал в кружки, Вел что-то рассказывал, и время от

времени по комнате разливался его басистый смех. Кира улыбалась, слушая нашего

друга. Она сидела рядом со мной, положив мне голову на плечо. Только я сидел

весь на иголках и время от времени натягивал на лицо радость.

Сая уже давно ушла «спать», а мы только допивали последний кувшин. Во дворе

залаяли собаки. Орлик встал и выглянул в окно.

— Вернулись! И не одни!

— Хех, привезли всё-таки Малруна, — заулыбался я. — Значит, нашли общий язык!

— Орлик!

— Понял! Уже бегу за элем!

— Прихвати что-нибудь из закусок! — крикнула Кира ему в догонку.

Дверь открылась. Первой вошла Дайна, на её лице блуждала улыбка. Её пшеничные

волосы были растрёпаны от быстрой скачки. Девушка молча подошла к столу и

осушила кружку с элем. Дайна мне подмигнула. Я улыбнулся и встал.

В комнату зашли Лиа с Малруном. Лиа стояла смущённой, она держала отца за

руку. Малрун, увидев меня, поспешно преклонил колено. Лиа, не отпуская его

руку, повторила его жест, не опуская своего взгляда. Она благодарно смотрела на

меня.

— Хорош колени ломать, — сказал я и подошёл к ним. — Ну, может, расскажешь

нам? — спросил вассала.

— Теперь да, прости, лорд, что тянул.

— Орлик, стулья и эль!

Малрун рассказывал медленно, вспоминая и переживая прошлое.

Молодой дворянин ван Кайден родился в небольшом поместье близ городка

Каменного. Его отец не входил в совет старейшин, он был младшим сыном в роду.

Семья жила бедно по меркам дворян, но достойно. Как и полагается у циклов, к

своим дворянам они относились с любовью и преданностью.

Отец Малруна был циклом чести. Он делился с циклами всем, что приносила его

крошечная ферма. По зову короля Варии он одним из первых вставал под знамя,

ведя преданных циклов в бой.

Его мать, Тантира, из аристократического рода, была одной из первых красавиц

северного края Подковы. К ней сватались многие, но наперекор своему отцу она

отдала своё сердце бедному дворянину Тонсу ван Кайдену. После этого род Тантиры

отказался от неё.

Тонс и Тантира связали свои брачные узы у камня силы Матери и поселились в

поместье Тонса.

Тонс ходил в военные походы, возвращался к любимой женщине и снова уходил.

Дворяне-циклы живут долго, до семисот лет, так что войн на его жизнь хватило с

излишком. Жили они счастливо, в любви родили сына, назвали его Малруном.

Но красота Тантиры многим не давала покоя.

В предгорьях западных гор зашевелились гоблины, и король призвал на службу

Тонса ван Кайдена с его преданными десятью циклами-ветеранами множества

кампаний и войн.

— Можно ещё эля? — попросил Малрун.

Орлик подвинул к нему кувшин.

«Я смотрел на него и думал: наверное, это цинично, но в моём мире, где я

родился, это сплошь и рядом. Я уже понял, что случилось».

Малрун допил эль и взглянул на меня, взглядом прося разрешение продолжить. Я

качнул головой.

— Мне тогда было шесть лет. Они приехали ночью и вырезали всех оставшихся

циклов. Мою мать они…

— Малрун, — не вытерпел я. — Давай дальше и без подробностей.

Я стал злиться. Кира с осуждением посмотрела на меня. Малрун вздохнул и сказал:

— Отец не вернулся, он погиб. Через двенадцать лет я нашёл обидчиков и убил

всех. Я убил ван Дальтура.

Я посмотрел на Лию, она была бледной. Вел сидел, разглядывая свои кулаки,

которые сжимал. Орлик выглядел спокойным, но в глазах я видел переживание.

— Потом тебя обвинили в убийстве, и ты уехал из Варии, верно? — спросил

Малруна.

— Всё верно, лорд. Я уехал в Норхейм, сменил имя и поступил на службу к

местному графу.

— Там ты повстречал мать Лии? — спросила Кира.

— Так, госпожа. Она была человеком. И появилась Лиа.

— Что с матерью Лии? — не выдержала Дайна.

— Она умерла от болезни, а я не знал, куда деть дочь. Она родилась

полукровкой, с признаками циклов, но мать была человеком…

— Ты приехал в Варию и отдал её в Медянку, — закончила за него Дайна и тяжело

посмотрела на Малруна.

Он промолчал и продолжил:

— Тогда я познакомился с Робертом Ди Грэем, отцом нашего лорда. — При этих

словах он встал и поклонился мне. — Я дал присягу на верность ему. Он знал, что

я дворянин Варии, и предложил мне позже вступить в его род. Я согласился, я был

рад защите камня, мне хотелось сберечь дочь.

Он перевёл дыхание.

— Началась война безземельных рыцарей. Рыцари убивали друг друга, отбирая

крохи, всем хотелось стать дэями. Вот и коснулось Роберта Грэя. Рыцари знали,

что у него есть долина, есть родовой камень. Нас было мало, мы спасались

бегством, и мне пришлось свою дочь отправить в безопасное место.

Я переждал траурную паузу, хлопнул ладонями по коленам, встал.

— Всё херовое когда-нибудь кончается. Теперь ты тут, Лиа нашла отца. Ты скажи,

что это за кольца и как они работают? — В лоб и без прелюдий спросил Малруна. —

И как ты стал хранителем рода, не являясь им?

— Господин, ваш отец их мне доверил, как дворянину, — взволнованно ответил он.

— Я дал ему присягу на кольце с камнем!

— Ну и как эти кольца работают? — перебил его.

— Вам нужно лично надеть кольцо на палец тому, кто предан вам и согласен стать

вассалом. Потом вы своим родовым перстнем должны их соединить.

— И всё?

— Да, господин, — поклонился Малрун.

— Я так понял, — промычал я вслух, — отец обещал тебе и значит Лии принять вас

в наш род?

— Да, если вы не против, — прошептал он.

— Вы дворяне. Значит, по обоюдному согласию это можно устроить, — сказал я.

Лиа открыла рот и произнесла:

— Господин, я не достойна носить вашу фамилию…

— Ты не достойна? — усмехнулся я. — Которая спасала мою жизнь, жизнь Киры,

Дайны множество раз?

— Но вам-то такие кольца не подходят, как членам семьи?

— На родовом камне нам вторично нужно дать присягу, — сказал Малрун.

— Ясно. Завтра утром примем присяги от остальных. — Я обвёл взглядом

присутствующих.

Орлик и Вел сияли как начищенные медные самовары.

— И ты, сестрёнка, готовься! — подмигнул Лии, будущей своей родственнице.

Малрун счастливо заулыбался, а Лиа сильно покраснела и отвернулась, пряча

слёзы.

— Вы первые! — ухмыльнулся им. — Расходимся. Утром буду принимать омаж, а

сейчас спать.

Конец 13-й главы.

Глава 12

Глава 14. Присяга

— Я восхищён тобой, Ричард, правда!

Сатана глумливо разглядывал меня, стоящего на краю скалы в одних трусах.

— Или называть тебя Димой?

— Может, ты на хрен пойдёшь? — вежливо предложил князю тьмы.

Порыв ветра толкнул меня, и я полетел в обрыв.

— Тебе нравится свободный полёт? Ты же не любишь правила, верно?

Ветер кувыркал меня, пока я не выровнял баланс тела. Мы неслись с бешеной

скоростью вниз. Я вниз головой, Сатана рядом, но лежа на кровати.

— Хочешь, доиграем партию? — предложил он.

Мы сидели за столом под развесистым дубом.

— Твои белые, как всегда? — осведомился Сатана, двигая по столу ко мне

странную шахматную доску, где стояли три партии фигур: чёрные, белые и… серые.

Я промолчал. Думал.

— Ты два раза меня победил, — раздражённо сказал Люцифер, ставя ферзя напротив

моего короля и сметая мешающие фигуры. — Первый раз, когда выбил из Киры.

Второй — на горе. Ты не дрогнул. Я думал, ты сломаешься. А ты рванул. И я

зауважал.

Мне как-то стало холодно сидеть в трусах.

— Может, ты принесёшь мне одеяло? — вежливо попросил оппонента.

— Ты же маг! Одень себя!

— Знаешь же, что уже не маг. — Я вздохнул. — Ты скажи мне, какого члена тебе

от меня надо?

— Ты ход сделай сначала, потом скажу, — предложил Сатана.

— Ход мой знаешь.

Я поднял его ферзя, покрутил в пальцах и «сунул» его в ряды серых фигур, среди

пешек. Князь тьмы улыбнулся.

— Мне нравится, что ты любишь умирать стоя.

Я ощутил внутренний удар в сердце.

— Ну ты и сука! — крикнул я и ударил ногой.

Кира слетела с кровати. А я уже стоял над ней, замахиваясь табуретом.

— Рич! Совсем допился?!

Девушка сидела на полу и растерянно смотрела на меня.

— Прости, родная, — проскрипел я, отбрасывая табурет.

Горло саднило, и я с трудом говорил.

— Мне приснилось…

— И ты на эмоциях меня прикончить, — закончила за меня девушка.

Я со свистом выпустил воздух из лёгких и опустился на пол рядом с ней.

— Кир, ОН приходил, — тихо сказал ей.

Глаза девушки увеличились, и она приоткрыла рот, который тут же прикрыла

ладошкой.

— Но как? Ты же тогда уничтожил его?

Её ладонь сжала мою с такой силой, что я закусил губу. Я бросил на неё взгляд,

лицо было бледным.

— Я только «тело» убил, а паразита не убьёшь, — с сожалением ответил ей.

— У тебя нет магии, как…

— Когда меня лечила архимаг эльфов, она сказала: «След ты всё равно

оставляешь, который виден для высших».

— Он знает, где мы? — настороженно спросила Кира.

— Вряд ли, — пожал я плечами. — Иначе давно был бы здесь.

— Когда едем, Рич?

— Надо дождаться несколько арбалетов, и поедем.

— Это то оружие, про которое ты говорил?

— Да, у нас получилось, — улыбнулся я.

— Покажешь? — заулыбалась она, обняв меня за шею.

— Конечно, и научу стрелять.

Утром я сходил к броннику и оружейнику. Мастерам понравились новые

усовершенствования в мастерских. Теперь не нужно было тратить время на шлифовку

и заточку, всё вращалось от «воды», производство оружия и стальных доспехов

ускорилось в три раза.

Я собрал их всех у кузнеца, самого толкового среди них. Дал им чертежи

тигельной печи и усовершенствованного горна. Изменил состав металла для

производства мечей и доспехов. Мастера заулыбались, переглядываясь между собой.

— Печи сложите сами, здесь нет особой сложности, мужики вам подскажут, — я

кивнул головой на литейщика и кузнеца. — Оплату вам положу за каждый

изготовленный предмет. Не обижу.

— А сколько, господин? — спросил мастер-бронник.

— Сколько ты получал, получать будешь вдвое больше, и это всех касается, —

ответил я.

Мужики радостно загомонили. Я показал чертежи, показал состав металла… Дарн

сразу всё понял.

— Господин, я и мои сыновья готовы принести клятвы верности!

Мастера дружно поддержали великана-кузнеца.

— Через час вас всех жду у себя в кабинете.

— Ричард, у меня осталось золото, то, что давал, — я не заметил Дайну, которая

тихо подошла.

— Какое золото? — тупанул я.

— Которое ты давал мне, «на всякий случай», — повторила мои слова моим голосом.

Мы оба рассмеялись. Деньги, пятьдесят драконов, я положил в свою сумку,

удовлетворённо похлопав по ней.

— Что там насчёт моих рудников?

— Они запечатаны, и там выставлена охрана, — напомнила она.

— А запустить их? — спросил я Дайну.

— Галио пообещал заняться этим, — ответила девушка.

— Галио, дедушка Киры, он не упустит выгоду для своей внучки, — улыбнулся я.

— Кстати, он у меня спрашивал, когда вы поженитесь, — Дайна захихикала.

— Ну а ты что ответила? — заинтересовался я.

— Как замок построят!

— Ясно, старика, наверное, удар хватил после твоих слов.

— Он заохал только, — смеясь, ответила Дайна.

— Пошли, Дайна, омаж принимать буду от тебя! — я потрепал её по плечу.

Дайна покраснела и склонила колено.

— Я рада, мой лорд, — прошептала дворянка.

— Ну, не пачкай колено! — пробурчал я. — Ты пока дашь омаж, а потом на родовом

камне войдёшь в мой род.

В кабинете стояла тишина, изредка нарушал её камин, огонь жадно лизал сухие

дрова. Слуги зажгли на стенах масляные лампы, их неровные огни в полумраке

рисовали на стенах причудливые картины.

Передо мной, преклонив колена, стояли мои валькирии, на вытянутых руках, на их

ладонях лежали клинки. Этим они показывали преданность и покорность своему

лорду.

Девушки были одеты одинаково, в новые кожаные доспехи, отличались только

офицерскими знаками: Кира, Дайна, Фиона и Лиа. На воротнике и рукавах Киры

красовались по два серебряных значка: щит, перекрещённый мечами. У

лейтенантов-девушек — по одному.

Волосы валькирий были заплетены по-военному, в тугой конский хвост. Их

серьёзные глаза были устремлены на меня. Девушки одна за другой произнесли

клятву мне, и каждая положила свой меч у моих ног.

Рядом со мной стоял Малрун, отец Лии, он держал на подушечке родовые

вассальные кольца.

Я, улыбаясь, поочерёдно надел им на пальцы серебряные кольца-печатки с моим

гербом.

— Дальше что? — шепнул я вассалу.

— Руку с вашим кольцом выставьте, — зашептал он.

Моё кольцо с родовым осколком было на среднем пальце правой руки. Я немного

волновался и торопливо сунул кулак перед лицом Киры, а в последний момент,

перед её носом, из кулака показал средний палец с сияющим камнем рода.

Кира с Дайной уже видели от меня эту фигуру из пяти пальцев и знали, что это

означает. Они еле сдерживали смех, опуская головы ещё ниже. А я, осознав

ошибку, спрятал палец обратно в кулак и просто поднёс его Кире ещё ближе к

носу. Выглядело это ещё комичнее.

Со стороны это выглядело так: Кира стоит передо мной на одном колене, а я

держу под её носом кулак.

Но засмеяться никто не успел.

Моё кольцо насторожилось и слегка нагрелось, затем от него потянулись четыре

тонких волоска к кольцам девушек. Волоски настороженно прощупывали кольца.

Девушки напряглись, в их глазах я увидел растерянность и страх.

Я почувствовал, что моё кольцо обрадовалось и пыталось мне сообщить, что оно

принимает их и готово защищать моих младших вассалов. Осколок выстрелил тонкими

искрами в кольца, девушки охнули.

Одновременно в моём сердце появилась небольшая тяжесть, похожая на заботу о

близких. То же самое почувствовали девушки, это отразилось на их лицах, кроме

Киры. Моя девушка как смотрела на меня раньше, так и смотрела сейчас. С любовью.

После того как я поочерёдно обнял девушек, они подняли свои мечи и стали за

моей спиной. Кира забрала из рук Малруна подушечку с пятью оставшимися кольцами

и встала возле меня.

Мой родовой перстень «ласкал» вниманием кольцо Киры, девушка это чувствовала и

улыбалась мне. Родовой камень почувствовал мою любовь к носительнице кольца.

— Вел, пригласи мастеров! — отдал приказ управляющему.

В кабинет вошли седые мастера: Дарн, Ладон, Тарн, Глин и подмастерье Вельдон.

Одеты в праздничные кафтаны, в руках меховые шапки, они смущённо смотрели на

меня, и только Вельдон, раскрыв рот, рассматривал кабинет с дорогой мебелью.

Я решил проверить лояльность колец и заранее проинструктировал Вела, как

мастерам вести себя на присяге.

Выстроившиеся циклы дружно мне поклонились в пояс без преклонения колен.

Каждый принёс мне заученную присягу и, склонив головы, ждал.

Я подошёл и каждому надел на палец по вассальному кольцу, после этого сделал

шаг назад.

Мой родовой камешек на кольце «встрепенулся», «принюхался», и я почувствовал,

что моё кольцо задало мне какой-то вопрос.

«Что?» — спросил я его.

Я понял, что камешек удивлён, что я кольца дал простым мужикам-циклам, и хотел

получить подтверждение моего странного выбора. Кольцо стало мне картинками

показывать, что такие кольца дают дворянам, офицерам, гвардейцам, но не как не

простым циклам.

Кольцо не чувствовало от мастеров преданности или любви ко мне, и оно

заволновалось. Кольцо «пробежало» по мне тёплой волной, проверяя, не подвержен

ли я какого-то стороннего вмешательства, и только после этого оно успокоилось.

«Они знают мои тайны!» — дал посыл кольцу.

Мне показалось, что кольцо мне улыбнулось и подмигнуло.

— Привидится же, — проворчал я.

Моё кольцо нагрелось и выбросило одновременно пять волосков-жгутиков в кольца

мастеров.

Циклы рухнули на оба колена.

Я удивлённо крякнул.

Я почувствовал, как родовой камень в моём кольце взял в полное подчинение

кольца мастеров и в то же время накрыл их защитой.

— Встаньте! — приказал я циклам.

Мне стало интересно, что сделало с ними кольцо. На меня смотрели с

неподдельной преданностью и уважением.

«Оно им не внушило! — догадался я. — А объяснило!»

— Ну, — я подошёл к ним и пожал каждому локти, — сегодня всем выходной, можете

пить пиво, есть мясо, я распоряжусь.

Их глаза светились радостью, они наконец обрели силу и защиту рода.

— Спасибо, мой лорд, — произнёс здоровяк-кузнец, низко поклонившись. — От

всего моего семейства спасибо!

Мастера подходили один за другим и клялись повторно в своей преданности. А я

только внутренне ухмылялся и пел дифирамбы своему кольцу, которому это

нравилось, и оно что-то мне по-родственному мурлыкало.