Экспандинг (Квадрат В Треугольнике)

– Почему же не нравится? Потому что об этом не было сказано в поручении этого долбанного «Гробы»? Знаешь, что я тебе скажу? – Шейфер повернулся к нему всем корпусом, и даже внушительно поднял указательный палец вверх – Будь я «Гробы», я бы только одобрил и поддержал мысль о том, что за ним нужно следить не только через веб-камеру, но и через сайты, которые он посещает. Нормальные люди так и делают, между прочем. Правительства всех стран мира наблюдают за нами посредством того, что считывают информацию со всех крупнейших мировых серверов – так что же мы? Мы что, хуже?

Тень какого-то осознания вдруг промелькнула в голове Гилларда, заставив его сверкнуть глазами и даже приоткрыть рот… Но что-то где-то вдруг замкнуло в его голове, какой-то подлый синапс, нейрон, клетка серого или белого вещества не сработали в тот самый момент, когда это было нужно, и он выпустил это осознание из рук, а затем, раздражённо потерев пальцами лоб, скривился и пробормотал.

– Боже ты мой, как ты мне надоел… Делай что хочешь. Знай только, что если что-то пойдёт не так, я тебе Богом клянусь, в том, что прострелю тебе что-нибудь. При помощи того самого пистолета, который у меня есть.

Шейфер вновь осмотрел его с ног до головы неприятным, жалобно-презрительным взглядом, коротко и удручённо покачал головой, а потом вернулся к компьютеру и развернул окно браузера. Там стрелкой курсора он нажал на кнопку быстрого входа в поисковую систему Google и уже потом, когда вошёл в неё, в поисковой строке набрал слово «csaldo.com» и нажал на кнопку OK. Через секунду в окне браузера появились и результаты поиска, и, в том числе, прямая ссылка на искомый им сайт.

– Сейчас мы сожмём её на одну сторону, – пробормотал он, тыкая в неё курсором – В одной половине экрана у нас будет Ксальдо, а в другой – окно веб-трансляции. Так мы можем следить за тем и другим одновременно, ты понял?

Гилларда аж мурашки пробрали от ощущения того, что всё идёт совершенно не так, как нужно, но он промолчал, лишь только немного отвёл глаза в сторону.

Экран же компьютера Шейфера, тем временем сначала побелел, потом позеленел, потом на нём появились густо-чёрные надписи и детали оформления, выполненные в какой-то угрожающей смеси готического и современно-киберпанкового стиля, появился заголовок сайта и его главное меню, висящее ровно в центре этого пока ещё пустого ровно болотно-зелёного поля.

– Нам нужен форум, – пробормотал Шейфер, вновь двигая курсор при помощи мышки – Интересно, там нужна регистрация или нет?… Хмм… Кажется, нет… Парню, по крайней мере сейчас, пока ещё везёт…

– Слушай, – выдавил из себя Гиллард, скривившись – Ты хотя бы можешь не делать вид, что в случае его просчёта ты будешь терзать этого несчастного дурачка собственными руками?…

Шейфер, торопливо обернувшись в его сторону, сузил глаза, а потом вновь повернулся к компьютеру.

– Винс, мать твою, да прекрати же ты гундосить, как восьмидесятилетний пенсионер-фермер из глубинки, который в первый раз в жизни оказался на Бродвее! – процедил он чуть ли не сквозь зубы – Какое тебе дело до моего тона? Успокойся, всё будет нормально…

– Так же, как и на трассе Гринлейк-Кранслоу?

– Послушай меня, от того, каким я тоном проговариваю те или иные слова, исход дел не зависит ну ни как…

– Это зависит от того, что у тебя сейчас в голове, а твой тон выдаёт тебя с головой. Ты замыслил какую-то гадость, однозначно.

– Ничего я не замыслил, чёрт же возьми, ничего, я просто пытаются проконтролировать нашего «подопечного» как следует!

– Мне не нравится твой тон. Мне от него не по себе. Мне противно это…

– Если тебе что-то не нравится, то можешь выйти, – отрубил Шейфер резко, очевидно, окончательно разозлившись на своего товарища, и с недовольным видом повернулся обратно, к компьютеру.

– Меня поставили следить за тобой…

– Тогда следи и не возбухай по мелочам, – теперь уже практически рыкнул на него Шейфер – Следить его, видите ли, поставили… Каков вертухай…

– Я не…

– Всё, Винс, замолкни, пожалуйста! Я не намерен ссориться с тобой сегодня!

Гиллард замолк с чувством человека, который только что проглотил увесистый гранитный булыжник натощак. Чем дальше это заходит, тем больше мне становится не по себе, вращалось и пульсировало в его голове, как какой-то сошедший с ума фонарь, вертевшийся по кругу, не слишком-то быстро, но сам по себе, и выжигающий своим яростным светом все остальные мысли в его голове.

Что он делает, этот придурок?! Что же, чёрт возьми, он делает?!

И что же делаю здесь я?

– Таак… Это сюда, – бурчал, тем временем, Шейфер, возя мышкой по коврику, и, кажется, уже успокоившись – Господи Боже, как же всё-таки мало времени ему для этого понадобилось – А это – сюда. Вот видишь, теперь нам с тобой всё видно, можем спокойно сидеть себе и смотреть за этим, спокойно себе попивая пиво… Что в этом плохого, я не понимаю… Воот… Что же у нас тут на форуме? Здесь ничего, здесь тоже ничего особенного… Хм, тут обсуждают вампиров… Винс, ты веришь в вампиров?

Гиллард не ответил ему – вот только лишь Шейфера, рассуждающего о вероятности существования вампиров, ему и не хватало… Пересилив себя, он уставился на правую половину экрана, там где находилось изображение веб-трансляции, и увидел их горе-художника, вполне себе мирно сидящего за своим компьютером в одной и той же расслабленной позе и, кажется, вяло покручивающего колёсико на своей компьютерной мыши. Он не работал с клавиатурой, и, значит, пока никому ничего не писал – хотя бы уже это его немного, но успокаивало.

– Когда я сидел в тюрьме в Нью-Хоризоне, кстати говоря, – продолжал, тем временем, неугомонный Шейфер – В нашем отделении содержался один типчик, осуждённый за вооруженные налёты на инкассаторские машины, возящие деньги из одного города в другой… Видел бы ты его рожу, Винс… Вылитый вампир-носферату из того старинного чёрно-белого фильма. У него и кличка была подходящая – Энди-Упырь, и характер у него был такой же… Мне всегда было интересно, как на его рожу реагировали его собственные жертвы? Я тут, кстати, намедни посмотрел фильм… Чёрт, Винс, да что ты весь такой напряжённый? Успокойся, всё идёт так гладко, как только может быть. Расслабься, сходи на кухню, возьми себе баночку пивка…

Мне нужно следить за тобой, глупый сукин ты сын, повторил Гиллард про себя и вдруг внезапно понял, что в его глотке действительно здорово пересохло. Так что, чуть язык с губами не потрескались. Он откашлялся в кулак и сделал вид, что ничего не происходит.

– Так, а что там с нашим хреновым рисовакой? – вдруг вспомнил Шейфер о своей основной задаче, и покосился направо – Всё вроде бы спокойно…

Лучше бы этот идиот занялся засраным черепом, подумал Гиллард, понимая вдруг, что от прежней благожелательности и жалости к объекту их наблюдения у него не осталось и следа… У него опять запершило в горле от жажды, и он, отвернувшись от компьютера в сторону, опять откашлялся, теперь сильнее. На сей раз это не помогло. Господи, да я же тут как в камере-одиночке доследственного задержания, проскочило у него в голове, не попить, не поссать, мать его… Что, неужели я так и буду сидеть тут, и таращиться на двух кретинов, один из которых виден мне благодаря скайпу, а другой сидит со мною рядом?… Что будет, если я отвлекусь, выйду из комнаты хотя бы на пару минут?…

Он опять закашлялся.

– Ты заболел? – поинтересовался Шейфер, отвлекшись от компьютера на секунду – Простыл где-то? У меня есть лекарства в ванной, возьми, если хочешь…

Гиллард сглотнул сухой, колючий ком в своём горле и отрицательно покачал головой…

…Но, не прошло и минуты, как он, вновь с трудом подавив в себе очередной приступ кашля, наконец, не выдержал всего этого и вскочил со стула, после чего, пытаясь по дороге каким-то образом, наконец, прокашляться, двинулся из спальни Шейфера, по коридору на кухню.

Прокашляться не вышло, но он, по крайней мере, сумел добраться до поставленного самим перед собой пункта назначения, и, хотя и с жутким першением в глотке и со слезящимися, почти ничего не видящими глазами, всё же подобрался к холодильнику. Там – практически на ощупь – он нашарил какую-то, первую попавшуюся ему под руку бутылку, и, даже не сообразив, что и как он открывает, сорвал с неё крышку и поднес её ко рту, а затем запрокинул голову.

На его счастье, это оказался не кетчуп чили и не какая-нибудь водка «Давидофф», в бутылке, заначенной Шейфером на всякий случай, а всего-навсего молоко – но всё равно – он приложился к ней слишком уж жадно, из-за чего жидкость, которая, по сути, должна была принести ему какое-то облегчение, вместо этого тут же попала ему не в то горло, и даже в нос, в результате чего он вообще чуть было ей не захлебнулся. Молоко брызгами полетело через его ноздри и рот, и он чуть было не упал, кашляя, а уже открытую бутылку уронил на пол, тут же разлив (к счастью, она была пластиковая, а не стеклянная), по светло-бежевому кафелю всё её содержимое. Он продолжал кашлять, держась за горло и кляня всё на свете – себя, Шейфера, этого придурковатого художника-онаниста, собственный кашель, и молоко, и свою торопливость, а потом наощупь кое-как захлопнул дверцу холодильника и стремглав, скользя подошвами заботливо выданных ему Шейфером домашних тапочек в луже, разлившейся на полу – по прежнему вслепую, наобум – помчался в сторону раковины для мытья посуды. Когда, наконец, понял, что добрался, тут же нашел кран и открыл оба вентиля – со стороны, наверное, должно было показаться, что он пытается потушить внезапно загоревшуюся на нём одежду – но хлынувшую из него воду трогать не стал, а, склонившись над раковиной, попытался успокоиться, а затем – прокашляться. Только после того, как окончательно избавился от всех остатков слизи и молока, застрявших в его верхних дыхательных путях, он набрал полные пригоршни воды и сначала плеснул её себе на лицо, а потом, продолжая плеваться, отхаркиваться и отсмаркиваться, принялся умываться.

Из-за шума воды, да и всего прочего, что единовременно одолело его в тот миг, Гиллард не слышал обращённых к нему криков Шейфера, доносящихся из спальни последнего – по сути говоря, сейчас ему было попросту не до этого. Лишь тогда, когда он решил, что с него хватит умываний, и что, так или иначе, но он сумел-таки привести себя в порядок, он понял, что за то время, пока он отсутствовал рядом со своим товарищем, у последнего произошло нечто серьёзное, а если конкретно – в этот самый непосредственный момент, когда он пил молоко, плевался им во все стороны, умывался под краном, и прочая, и прочая – случилось нечто такое, в чём он, по сути, и должен бы был принять участие… Но не смог.

А сейчас, наверное, предпринимать что-либо было поздно.

Как раз в тот момент, когда он завернул оба вентиля – и холодный, и горячий – на кране, крики Шейфера из спальни прекратились, и дом погрузился в тишину. Шейфер в это самое время почти наверняка смотрел на что-то, им только что увиденное, с открытым ртом, напрочь позабыв о том, что пару мгновений тому назад хотел привлечь внимание своего приятеля. Именно по этой тишине – а не по крикам, ей предшествовавшим – Гиллард сообразил, что случилось нечто, и, чертыхнувшись, вылетел из кухни в коридор, забыв даже о том, чтобы вытереть мокрые лицо и руки.

Он надеялся успеть прежде, чем его недоумок-приятель натворит ещё что-то, и хотя бы сделать что-то так, чтобы выкрутасы оного не вышли за рамки разумного – но, когда оказался в спальне Шейфера, он застал его молча сидящим за компьютером и уставившимся на его экран – одна рука лежит на мышке, другая покойно лежит перед клавиатурой. Он что-то читал там, иногда покручивая колёсико мыши – рот был немного приоткрыт, а глаза у него были большими, даже гигантскими, не дать ни взять, как у домохозяйки, которая только что узнала от своей соседки по этажу, что их новые соседи сверху эксгибиционисты и, мало того, не прочь развлечься с друг-другом при помощи садомазохистских штучек-дрючек.

Когда Гиллард вошёл внутрь и закрыл дверь за собой, попутно стряхивая капли воды, оставшиеся у него на руках, Шейфер обратил на него внимания самую малость, просто скользнул по нему взглядом, а потом вернулся к тому, что читал до этого. Спустя несколько секунд, он прикрыл рот, опять оглянулся на Шейфера и кивнул ему на то, что сейчас перечитывал.

– Глянь сюда, Винсент, – произнес он сухим, как пепел, голосом – Очень забавный пост, это стоит нашего внимания.

Обуреваемый странными, смешанными чувствами, Гиллард сел на стул за компьютером рядом с ним.

– Куда подевалось изображение с веб-камеры? – поинтересовался он немедленно, увидев, что окно браузера заняло весь экран – Ты что, забыл, что…

– Да к чёрту лысому этого недотёпу, и этот идиотский череп! – пробормотал Шейфер почти брезгливо – Сначала прочитай это…

– Что – это? – переспросил Гиллард со слабым, но медленно растущим раздражением в голосе – Это что, имеет какое-то отношение к нашему с тобой заданию?

– Почти что. Почти что непосредственное отношение. Ты просто прочти всё с начала, а потом сделаешь выводы сам, я даже не хочу сейчас объяснять тебе вкратце, о чём это. Давай же, не теряй времени.

Гиллард, скрипнув зубами, всё-таки согласился на это, но про себя поклялся, что прочтёт этот увиденный Шейфером в Интернете текст только лишь по диагонали, а потом силой или уговорами заставит своего напарника вернуться к тому делу, которое им обоим поручили.

Но клятвы выполнить не смог – потому что увидел в тексте слова «Кранслоу», «Гринлейк», «посреди чистого поля», «полиция», «ФСР», «яма», «машина», «спецслужбы», и, прочтя сначала поверхностно, прочитал повторно, более внимательно, а потом с замирающим сердцем прочитал всё от начала и до конца, и очень внимательно.

Всё это время Шейфер не сводил взгляда с его лица, очевидно, пытаясь распознать его выражение, и понять, что бы это значило. Когда Гиллард закончил с чтением и откинулся на спинку стула, он немедленно поинтересовался, что он думает по поводу того, посадят ли его в ближайшее время или же нет?

Гиллард покачал головой, всем своим видом пытаясь указать на то, что не намерен сейчас обсуждать это происшествие, а потом, кивнув, ему в сторону экрана, сказал:

– Что там с нашей онлайн-трансляцией? Может, покажешь, как там дела у нашего у нашего подопечного?

– Эй, – сказал Шейфер тихим, удивлённым голосом – Ты понял, что тут было написано? Хотя бы немножечко?

– Да, я всё понял, – сказал он ему, чувствуя, как в его горле опять началось отвратительное першение – Я не знаю, что будет с тобой в ближайшее время, и вообще… Я не имею никакого понятия, какие планы у всех этих парней на того, кто заставил оказаться эту чёртову машину внутри ямы, и насколько он интересен им сейчас… Открой, будь добр, окно с трансляцией веб-камеры, пока мы с тобой не проворонили что-нибудь важное.

Шейфер ещё некоторое время рассматривал его, а потом, вздохнув, всё-таки убрал окно браузера с только что прочитанной ими статьёй и заменил его на то, что показывала видео с вебки. Потом, чуть помедлив, вернул весь экран в прежнее состояние – левая его половина была отдана окну браузера, правая – веб-трансляции из комнаты их объекта наблюдения. Там ничего так и не происходило – юный художник сидел в той же самой позе, в какой его Шейфер запомнил в последний раз, чего-то там вычитывая на этом своём «ксальдо.ком». Ничего не писал, и ничего не рисовал. Чёрт бы его побрал, подумал Гиллард мрачно, небось прочитал сейчас про эту чёртову яму, и думает себе – ну, надо же, наверное, это очередная хренова выдумка какого-нибудь доморощенного фантазёра. Думает так – и ему, наверное, даже невдомёк то, что тот самый череп, который стоит сейчас за его спиной, принадлежит человеку, которого мёртвым, и словно бы кем-то до половины обглоданным, обнаружили в этой самой яме, в существование которой, он, безусловно, нисколько сейчас не верит.

– Я не могу понять лишь одного, – пробормотал Шейфер мрачно, таращась на экран своего компьютера словно зачарованный – «Гробы», как будто бы обещал нам всем, что организует вокруг этой долбанной ямы дозор из копов какого-нибудь из двух городов, чтобы сюда не лезли парни из полиции округа и всё такое прочее, а тут – на тебе… Даже телевизионщики шатаются вокруг неё, как ни в чём не бывало…

Гиллард только лишь удивленно хмыкнул, и покачал головой.

– Ты так рассуждаешь, будто бы «Гробы» обещал тебе всё это лично, – пробормотал он с немного недовольным удивлением в голосе – А ты пообещал ему спустить с него шкуру в случае невыполнения… Ему-то до наших дел нет сейчас почти никакого интереса…

– Как это – нет, чёрт бы его подрал?! Мы что, тогда пришли к этой дерьмовой яме по собственному желанию? Он сам и Лонси в том числе должны были быть заинтересованны в том, чтобы вокруг этой дурацкой дыры вертелось как можно меньше постороннего народа, тем более чтобы там не было ФСР! И, уж тем более, не эти ублюдки с их кинокамерами и микрофонами! Чёрт, да всей этой братии осталось пригласить сюда, к этой вонючей дырке, самого президента вместе с директором службы государственной безопасности!

– Стало быть, – произнес Гиллард, пожав плечами – Они там были не очень-то обеспокоены тем, что в их дела полезет кто-то посторонний… Или тем, что они полезут туда именно с этой стороны…

– Ну, теперь уж будут обеспокоены точно – кто бы мог подумать, что всё обернется так, что об этом сочли своим долгом упомянуть даже посетители этого сайта… Чёрт, да они же тут даже видео про это надыбали, ты только посмотри на них… Что, быть может, глянем его, а?

– Фрэнсис, мне уже надоело напоминать тебе о том, в чём состоит наше сегодняшнее задание… Почему ты никак не можешь успокоиться? Сначала полез на этот грёбаный сайт, теперь тебе, видите ли, надо посмотреть какое-то видео на YouTube… Что дальше? Может быть, тебе захочется сыграть в какую-нибудь онлайн-стрелялку или посмотреть новый мосфильмовский блокбастер?

– О, Боже мой, Винни, ну ты опять начинаешь эту свою хрень, – заныл Шейфер немедленно – Ролик длится всего четыре с небольшим минуты… Ну, хрен с ним, пять! Что может случиться с этим парнем за всё это время? Он что, подзорвёт свою квартиру? Сбежит куда-нибудь? Позовет друзей и устроит вечеринку с полным разгромом всего в самом финале?

– Не знаю, кто чего там устроит, – проворчал Гиллард – Но умные люди говорят: идя дурной дорогой, не верти башкой по сторонам, покуда не доберешься до дома…

– Но Винс, как ты не поймешь, эта фигня касается нас всех, и даже, можно сказать, того, чем мы сейчас с тобой занимаемся… Мы просто обязаны сейчас понять, что же там такое произошло, чёрт подери! Это в наших интересах, Винс, понимаешь?

– Но ты же и так прочитал всё то, что написано внизу, под этим долбанным видео. Чего ты хочешь увидеть там ещё?

– Не знаю, как тебе, но мне этого мало! Хочу посмотреть на эту дрянь сам, хотя бы так, посредством просмотра этого ролика…

– Дьявол тебя разбери, что же ты за упрямый сукин сын, Фрэнсис! – пробурчал Гиллард недовольно (и, между тем, ловя себя самого на том, что ему и самому хочется взглянуть на этот самый ролик, и хочется этого куда больше, чем таращиться на спину и затылок этого долгогривого дуралея, который сидел себе, как ни в чём не бывало, перед своим компьютером, наверняка уже с головой ушедший туда, и даже и не думающий о порученной ему работе с черепом, возможно, вообще напрочь о ней забывший), но затем, вздохнув, прибавил – Чёрт с тобой, давай, посмотрим. Пять минут так пять минут…

– Я разверну его на весь экран, Винс? – спросил у него Шейфер голосом провинившегося ребенка, которого, наконец, отпустили погулять, и теперь он просит разрешения пошататься с друзьями по улице подольше. Гиллард ничего не ответил ему, только лишь вздохнул и прикрыл глаза приставленной ко лбу ладонью. Ему страшно надоело спорить со своим напарником, доказывать ему, что нужнее и что важнее сейчас для них в этой ситуации, и надоел он сам, и его квартира с этой комнатой, и компьютер в ней, и этот сайт, и этот безымянный художник-задрот на пару с идиотским черепом, по которому последнему требовалось нарисовать лицо человека, возможно, разыскиваемого «Гробы», Лонси и компанией. Больше всего сейчас ему хотелось встать, собрать свои вещи, вызвать такси и уехать на нём домой, после чего запереться там на все замки, отключить все телефоны, забраться в кровать и проспать там целую неделю… Или даже месяц. В общем, до тех самых пор, пока это всё дерьмо, наконец, не кончиться.

Шейфер, в свою очередь, расценил этот его жест, как разрешающий, (и хрен с тобой, подумал Гиллард, увидев его расплывшуюся в довольной ухмылке физиономию, расценивай это как хочешь) а затем, наведя стрелку курсора на картинку с превью видео, щелкнул левой клавишей мыши, дождался, когда оно оживет, и развернул его на весь экран, скрыв им и Csaldo.com, и окно скайпа, через которое они наблюдали за жизнью и бытом юного художника, в это самое время делавшего ровным счетом ничего, а просто сидевшего в расслабленной позе в своей комнате и за своим компьютером.

Из динамиков же Шейферова компьютера полилась торжественно-торопливая музыка заставки новостного блока какого-то телевизионного канала, судя по всему, кабельного.

Гиллард, застыв, как полевая мышь перед удавом, уставился на экран и сглотнул слюну, в этот самый момент ставшей до предела вязкой и липкой. Он вдруг понял, почему он так не хотел, чтобы Шейфер сейчас отвлекался на что-либо вне круга данного им задания.

Он просто не хотел слышать никаких новых известий об этой проклятой яме.

***

Хмурый человек с сильными залысинами на голове, в сером деловом костюме и в черном галстуке, сидел за столом в комнате допросов участка дорожной полиции номер пять и сонными, покрасневшими глазами рассматривал поларойдные фото, вялыми жестами тасуя их, перекладывая из верха пачки в её низ. За всё это время он внимательнейшим образом осмотрел каждую из них, наверное, вот уже раз десять, однако его вид вовсе не говорил о том, что хотя бы из осмотра одной из них он сделал какие-то нужные ему выводы, или допустил в своих мыслях, что их сделал кто-то из тех, кто нашел всё это дерьмо первым. Кажется, сейчас он продолжал думать, что это – всё-таки какая-то подделка, или просто нечто такое, что ни как не относится к той пресловутой яме, обнаруженной в поле между городами Гринлейк и Кранслоу. Плохо, размышлял сержант Фэй, который чувствовал себя так, как будто и сам вот-вот свалится со своего стула, и будет спать прямо на полу, что его никак не заставить спуститься туда лично, что бы он взглянул на всё своими глазами. В противном случае, от его сомнений у него в голове не осталось бы ровным счетом ничего.

– Ну, хорошо, – сказал плешивый и поправил большие очки в старомодной роговой оправе. Его фамилия была Джонсон, но, когда он произносил её, представляясь, по нему было заметно, что уже завтра при необходимости эта его фамилия может быть какой угодно другой, и что он нисколько даже не стесняется этого, и не считает нужным скрывать – судя по всему, он работал не просто в ФСР, а в каких-то скрытых его отделах, где конфиденциальность хранимой ими информации и безопасность тех, кто в них состоял, находилась отнюдь не самом последнем месте – Будем считать, что Ваш напарник не имел никакого понятия, что это всё такое, и оказался здесь по чистой случайности. Но скажите – Вы, мистер Фэй, можете хотя бы предположить, в чём заключалась эта самая случайность, которая могла привести его туда?

Фэю казалось, что он проговаривал эти свои предположения вот уже в сотый раз за последние несколько часов – да и не он только лишь – но он, стиснув зубы, кое-как произнёс всё это снова:

– Не знаю, правда ли это или нет, но лично мне кажется, что всё тут до ужаса просто: сержант Темплстон, делая объезд закрепленной за нами территории, заметил с дороги странные огни в поле, которых раньше тут никогда не видел, и решил узнать, что это…

– И съехал с дороги прямо на автомобиле? – продолжил-переспросил Джонсон, равнодушным, не имеющим под собой ни грана ни иронии, ни удивления, ни раздражения голосом – А потом, вместе со своей машиной оказался в этом подземном гараже, отстроенном посреди чистого поля, причем разместился в нём так, словно бы в эту штуку был удобный асфальтированный въезд, в то время как, чтобы оказаться внутри неё вместе со своим автомобилем, нужно было, наверное, сначала спустить оный вниз на блоках, а уж только потом построить над ней все верхние перекрытия, потолок и опоры…

– Я не имею никакого понятия, как это у него вышло, – пробурчал Фэй в ответ. Он вообще не мог в толк взять, почему этот человек вообще решил, что допрос именно его может столкнуть расследование этого дела с мертвой точки. И почему именно его – а ещё эту несчастную костлявую Джейкинс – нужно допрашивать об этом несколько раз подряд. Они не знали – и не догадывались – обо всём этом больше, чем остальные. Не видели более всех остальных, тех, кто вместе с ними спустился глубь этого странного подземного сооружения. Не имели никаких сношений с Темплстоном, более, чем с коллегой по работе. По сути, этот мужчина, работающий на ФСР (или на что-то там ещё), должен был уже отпустить всю их смену по домам и убраться из участка сам – но вместо этого упрямо продолжал сидеть тут, чего-то ожидая, чего-то выцеживая из них всех со старательностью налогового инспектора из анекдота о лимонном аттракционе. Уже пришли копы из следующей вслед за их сменой, уже разместилась на своих местах, уже кто-то начал собираться в объезд территории – а они всё сидели тут и ждали, когда же этот дурацкий ФСРщик уймётся и отпустит их восвояси – И никто не может даже вообразить себе, как это случилось – но эта дурацкая машина оказалась именно там, внутри.