Экспандинг (Квадрат В Треугольнике)

– Эй, а вот и шеф, – воскликнул вдруг один из его парней, Николас Беллин, увидев его, подошедшего к тому, что раньше было той самой нишей, а теперь совершенно свободному проёму типа дверного, только расположенного в почти что футе от пола, из-за чего это хотелось назвать, скорее, большим арочным окном. Беллин стоял как раз за ним, возможно, сторожа вход, а, возможно, просто не зная, чем сейчас себя занять – Приветствую! Видите, что мы тут нашли?

– Ага, – буркнул Джонсон и, подойдя к окну-двери, засунул голову внутрь. Краткий осмотр не удовлетворил его – уж больно темно было внутри – а потому он, посмотрев на Беллина, предложил ему отойти в сторону, после чего, дождавшись, пока он это сделает, влез внутрь.

Рот его раскрылся сам по себе – а он этого даже не заметил. Всё было до нельзя просто и банально, но одновременно настолько удивительно и неподдаваемо никакому рациональному объяснению, что у Джонсона невольно возникало впечатление, что всё это лишь ему снится, и на самом деле он сейчас лежит в своей кровати и грезит чем-то совершенно беспричинным и почти никак не связанным с его реальной жизнью.

Это был погреб. Просто погреб. Такие зачастую делают жители пригородов в своих частных домах, особенно часто такое можно встретить в центральных штатах Американского континента, где часты торнадо и бешеные песчаные бури, которые могут в одно мгновение ока стереть и дом, и сад, и их владельцев с лица земли, и унести оставшиеся от них ошмётки на другой край континента. Впрочем, здесь, на Западном Побережье, тоже так частенько делали, например, его тётушка Хильда и её муж в своё время переделали свой подпол в нечто настолько внушительное, что, периодически навещая их и спускаясь туда ввиду какой-то надобности, например, принести по просьбе тёти оттуда банку маринованных шампиньонов, Джонсон постоянно думал о том, что знает, куда он поедет в том случае, если на этой планете её грешные жители ни с того, ни с сего решат вдруг развязать термоядерную войну. Некоторые переделывают эти погреба под бильярдные, или мастерские, или даже личные кабинеты, или склады всяческого барахла, которое вроде и не нужно, но жаль выбросить, или просто устанавливают мощный котёл, чтобы обогревать свой дом отдельно от системы центрального отопления – но это был именно погреб, в классическом понимании этого слова, большой, добротный, крепкий, с выкрашенными смолой опорными столбами и балками и обширными полками, заставленными банками с консервированными овощами и фруктами, просто консервами, которые закупались на оптовых складах, видимо, в расчёте на возможность какого-то действительно сильного бедствия, просто плодами из своего сада, которые можно долго хранить, вроде яблок, батата, картофеля или сухой фасоли. При всём этом Джонсону казалось, что этот погреб не может принадлежать кому-либо из тех, кто живёт в округе – уж больно большим и наполненным он был, а здесь не было никаких крупных землевладельцев, чтобы собирать всё это, да и год вообще, по слухам, был весьма неурожайным из-за нескончаемых дождей, низкой температуры и крайне дерьмовой экологической обстановки, которая ухудшалась всё больше и больше в последние годы с ростом промышленного производства на всём Восточном Побережье континента.

– Стало быть, я оказался прав, – пробормотал он, продолжая оглядываться вокруг себя, и попутно рассматривая свою команду, в полном составе перебравшуюся сюда. Он оказался не прав лишь в том, что подумал о том, что Беллин, быть может, сейчас бездельничает, стоя у входа сюда – как оказалось, отдохнуть сейчас решили все, и сидели, кто на чём придётся – двое на найденных ими Бог знает где табуретах, трое примостились на пустых, ничем не занятых полках, ещё один сидел на корточках, а Беллин, как уже говорилось выше, стоял у входа, прислонившись к стене. Впрочем, присмотревшись, Джонсон обнаружил, что не совсем прав, потому что старший в команде, его непосредственный помощник, Энтони Прайс, держал у себя на коленях планшет с закреплённым на нём листком бумаги и что-то на нём записывал – пока только карандашом.

– Силейдж, погаси сигарету о каблук, – строго распорядился Джонсон, увидев, как один из тех троих, что расселись на пустеющих полках, пускает из своего рта струю тусклого голубовато-серого дыма – А окурок положи в карман – докуришь его, когда будешь устанавливать ограждающую ленту вдоль дороги. Кстати, почему она до сих пор не повешена, в то время, как я распорядился об этом ещё вечером, когда было светло?

– Мы хотели сделать это, но отвлеклись, потому что Джорис открыл дверь сюда, – пробормотал Прайс, не отрываясь от своих записей.

– Открыл… Или вскрыл? – переспросил Джонсон, чувствуя что-то не то в интонациях своего помощника.

– Нет, правильнее будет сказать – она сама открылась, – сказал Прайс и, наконец, поднял взгляд на него – Практически сама по себе. Расскажи, Джорис, как это было.

– Ну… Это, – промямлил здоровяк-медвежатник, так же, как и курильщик Силейдж (уже выполнивший указания шефа, а потому смотревший куда-то в сторону с весьма кислым видом), сидевший на краю пустой полки. Ему тут в жизни не встать во весь рост, подумал Джонсон, а если встанет, то прошибёт головой потолок и попадёт… Куда он попадёт в таком случае, кстати говоря? – Когда я пытался просверлить стенку этой ниши, я был уверен, что за ней находится ещё с фут-полтора бетона, и что мне даже не хватит сверла, а если и хватит, то я упрусь дальше в землю и камни – так ощущалось по движению его жала в толще стенки… А… А потом что-то произошло, и оно туда как будто провалилось, и я… И я рухнул внутрь сюда, всем телом, вместе с перфоратором и всем остальным. Оказалось, что вход сюда прикрывает всего-навсего какая-то дурацкая, крашенная известью плита ДСП… Почти что картонка!

– Картонка? – переспросил Джонсон, приподняв брови – Но постой, ты же должен был проверить, что там, прежде чем взяться за сверло, разве не так? Постучать по ней, и всякое такое…

– Но я и проверил, сэр! – воскликнул Джорис почти что возмущённо, едва ли не вскакивая с места – Я всегда это делаю! Неужели я стал бы хвататься за перфоратор, если бы узнал, что дверь можно вышибить плечом или ногой?!…

– Но схватился же, тем не менее, – пожал Джонсон плечами.

– Да потому что, сэр, при простукивании эта штука звучала совсем не как лист ДСП, а как бетонная стена и очень приличной толщины, и я был бы готов поставить пять своих долларов против одного Вашего, что там, за ней, ни черта не было. Ничегошеньки! Просто грунт, земля и всё такое прочее, Вы понимаете?

Джонсон кивнул ему, задумчиво потирая пальцем подбородок, а затем произнёс:

– Ладно, пусть будет так, как есть, разберёмся с этим попозже… Я так понимаю, это помещение вы уже обследовали?

Парни, не сговариваясь, закивали ему в ответ, а Прайс, приподняв свой планшет с закреплённой на нём бумагой, так, чтобы его было видно Джонсону, слегка помахал им.

– Вот здесь, шеф, всё здесь, – сказал он – Я уже почти закончил отчёт по полному обследованию этого места, так что…

Джонсон махнул рукой, прервав его.

– Отчёт – это замечательно, – сказал он своему помощнику – Но я хотел бы, чтобы вы мне сказали кое-что сразу и устно. Во-первых, что это, по вашему мнению, за ерунда вообще? И, во-вторых, есть ли тут, помимо входа, ещё и выход? Или наоборот… Ну, вы, в общем, меня понимаете…

– Это погреб, сэр, – сказал один из членов его команды – Обычный погреб, наверное, в любом частном доме такие есть…

– Я вижу, что это погреб, – согласился Джонсон с это репликой – Только проблема в том, что тут нет никакого частного дома. Стало быть, погреб, так или иначе, необычный. Или же из него, опять же, по крайней мере, должен вести какой-то выход, кроме того, что ведёт в «гараж» и дальше, через «прихожую», в поле. Так тут есть какой-то другой выход или что?

И Прайс, и Джорис, и Беллин, и Силейдж, и Портиенс, и Ламро – все они покачали головами в ответ, а Прайс, отложив планшет со своими записями в сторону, встал с табурета и коротко мотнул головой в сторону, куда-то за вертикальный, от пола до потолка, ряд полок, рядом с которым он сидел.

– Пойдёмте, шеф, – предложил он Джонсону, встав со своего табурета – Я хочу вам кое-что показать, а выводы… Я думаю, что в этой ситуации выводы делать лучше Вам самому.

Джонсон пожал плечами, повёл рукой – ну, что же, веди меня – и Прайс повёл его, за угол, в промежуток между передним и боковым рядом полок в этом «погребе». Остальные – даже Джорис, правда ему пришлось идти за всеми следом в чуть полусогнутом положении – здесь присутствовавшие, тоже встали и двинулись вслед за ними – очевидно, что вещь, которую ему хотел продемонстрировать Прайс, была настолько занятной, что на его реакцию при встрече с ней было интересно взглянуть большинству в его команде. Вместе они прошли до стоящих впереди полок, а потом Прайс завернул налево и подвёл Джонсона к какой-то штуковине, лежащей на полу, у самой стены, в проходе между боковыми полками и передними. Джонсон сначала не понял, что это, и сначала подумал, что это – какие-то подмостки или короткая приставная лестница, возможно, нужная для того, чтобы доставать продукты с верхних полок стеллажей в погребе, но подойдя поближе, он увидел, что дело тут совсем не в этом, и что он смотрит, скорее, на кусок настоящей, а не приставной лестницы, состоящий из перил и четырёх последних деревянных ступенек, и при этом одновременно вросший и в пол, и в стену, особенно явной, бросающейся в глаза эта его «вросшесть» была именно там, где начиналась бетонная стена, так как вся эта конструкция была словно бы воткнута в неё в тот момент, когда бетон ещё не застыл, после чего завязла и встала там навсегда. Джонсон взялся одной рукой за самый верх этих уходящих в стену «недоперил» и подёргал их, сначала не очень сильно, потом сильнее, потом изо всех сил, стараясь выдернуть её их стены вовсе. Бесполезно. Эта штуковина, как бы она там не оказалась, держалась там чертовски крепко, так, словно бы там, за стеной, и вправду находилась целая лестница, просто снизу доверху залитая бетоном.

– Кто-нибудь проверял, что там за ней? – спросил Джонсон, поворачиваясь к остальным, в частности, к Джорису – Тоже какие-то пустоты, или просто…

– Просто бетон, – сообщил ему тот в ответ – Вот, смотрите, – его толстый, похожий на подкопченую сосиску с ногтем, палец ткнул куда-то в стену, чуть повыше правого поручня лестницы – Видите отверстие?

Джонсон склонился вниз, чтобы рассмотреть указанную ему дырку как следует. Она была небольшой, диаметром около пяти или четырех миллиметров, и он, немного подумав, засунул в неё ноготь своего мизинца, а потом и его кончик, немного покрутил пальцем внутри. Из отверстия наружу посыпалась сухая и мелкая известковая пыль.

– Дать Вам фонарик, шеф? – поинтересовался у него Прайс сзади – Отверстие глубокое, так Вам ничего не разобрать…

Джонсон молча кивнул и протянул руку назад, ладонью кверху. На неё ему тут же легло что-то тонкое, толщиной не больше, чем графитовый карандаш. Джонсон сжал это в пальцах, не глядя, нажал на задний торец предмета, а тот, в свою очередь отозвался тихим, еле слышным щелчком. Он поднес уже включенный фонарик к месту на стене, где находилась скважина, и огородил это место с другой стороны ладонью свободной руки. Пятно света ударилось о неё и частично соскользнуло вглубь отверстия. Скважина, как ему и сказали сразу же, оказалась довольно глубокой – там, наверное, при желании можно было бы спрятать полтора таких тонких фонарика, а может быть, и больше, потому что как он не старался, дна её он высветить всё равно не мог.

– Ясно, – буркнул он не то удрученно, не то растерянно, а затем, отключив фонарик, вернул его обратно Прайсу. Тот принял его и уставился на Джонсона вопрошающим, ждущим взглядом.

– Ясно – что, шеф? – спросил он у него – Что нам теперь делать со всей этой хренью?

Джонсон только лишь пожал плечами.

– Прежде всего, надо натянуть предупреждающую ленту вдоль шоссе, – сказал он всем, но обращаясь прежде всего к Силейджу, который, несмотря на предыдущие указания своего непосредственного начальника, всё ещё находился здесь, в этом странном «погребе», и по его физиономии было очень легко определить, что ему куда более интереснее увидеть его, Джонсона, реакцию на здесь происходящее, нежели болтаться там, в потемках, рядом с трассой, и возиться с этой идиотской лентой – Да, Бобби, не надо смотреть на меня так. Возьми с собой Энтони и идите к трассе. Не знаю, что это, но если о происходящем опять сумеет проведать какая-нибудь акула пера и клавиатуры, мое начальство едва ли погладит и меня, и вас в том числе, по головке. Давайте, сходите туда без промедлений, а потом вернетесь обратно. Там всех дел на десять минут.

Силейдж, вздохнув, посмотрел на Беллина. Тот только лишь кивнул в ответ и мотнул головой в сторону «выхода» из этого помещения, и они нехотя, хотя и довольно расторопно направились к нему.

– Знаете что, шеф? – подал голос Прайс опять – Мне почему-то начинает казаться, что это дело уже начинает выходить за пределы наших ответственности и возможностей. Обычно мы занимаемся совершенно другими делами, а не вещами вроде этого. Быть может, Вам стоило бы позвонить и рассказать об этом… Ну, кому-нибудь другому?

– Кому это? – усмехнулся Джонсон как-то невесело, поднимая на него – и на всех остальных – свой взгляд. Прайс неуверенно дернул плечами и промолчал, и за него ответил здоровяк-Джорис :

– Ну, в ФСР должны быть какие-то специальные отделы, – пробасил он. В выражении его лица и в голосе легко читалось некоторое опасение, даже страх, а ещё действительное, совсем не притворное желание побыстрее каким-то образом отделаться от всего этого и убраться восвояси. Это немало настораживало самого Джонсона, так как, исходя из своего немаленького жизненного опыта, он знал – большие парни вроде Джориса, даже самые тупые – а Джориса можно было назвать недалеким человеком разве что с ну очень большой натяжкой – в жизни своей больше всего боятся разве что того, что могут кому-нибудь ненароком что-нибудь вывихнуть или сломать, и потому видеть и слышать какой-либо страх на лице и в голосе этого человека сейчас для Джонсона означало только лишь одно – что причины оного крайне внушительны и находятся где-то совсем неподалеку. И уж если они внушали страх и желание отделаться от всей этой хрени даже у Джориса, то причин для опасения у всех остальных, в том числе и у него самого, должно быть ещё больше, чем у этого парня. – Я знаю, что… Э-э… Ни на что очевидное мы пока ещё не натолкнулись, но эта лестница… И та штука, дверь или окно это, я даже не знаю, но что если…

– Я знаю, – пробормотал Джонсон себе под нос.

– Шеф, мы простые парни, – сказал Прайс. Только теперь он заметил, что его главный помощник как будто бы держится на безопасном расстоянии от странной, будто бы вросшей в бетонную стену лестницы – Наше дело – ограбления, массовые убийства, терроризм, наркота, охота на серийных преступников-рецидивистов. А что это такое, никто из наших парней не имеет никакого понятия. Мы даже не знаем, представляет ли это какую-то опасность для кого-то. А уж как с этим бороться – и нужно ли это вообще – не ведаем и подавно… Позвоните своему начальству и доложите об этой ситуации им. Пусть они разбираются со всем этим, передают это дело в руки тем, кто смыслит в такой хренотени побольше, чем мы. В какие-нибудь, как сказал Вик, специальные отделы…

– В ФСР нет никаких специальных отделов, – отрезал Джонсон мрачно, уже, наверное, в трехсотый раз проговаривая эту ложь (или полуложь) для своих парней – на самом деле ни ему, ни большинству работающих в ФСР людей не было ведомо, есть ли там какие-либо подразделения, занимающиеся исключительно всякого рода аномальщиной и прочими, не поддающимися логике простых людей делами – И никого похожего на агентов ФСБ Прибрежного и Черепанову я в нашей конторе ни разу не видел. И вообще, вы должны бы уже знать, что в таких, как этот, случаях, обычно посылают именно нас, а не каких-то гавриков в костюмах, юбках, галстуках и шляпах. Может быть, для вас это внове, но теперь вы должны уяснить себе, что лучшим и надежнейшим из нас доверяют не только штурмовые и прочие силовые, но ещё и исследовательские функции. Теперь вы так и именуетесь – исследовательский отряд. Если нам удастся принести какую-то пользу своей деятельностью, то, соответственно, начальство не обойдет нас своим вниманием, а это, в свою очередь, обозначает определенные льготы как в материальном, так и в карьерном плане… Для всех нас…

– Но… Шеф! – в голосе Джориса прозвучало прямо-таки отчаянье, и это заставило зашевелиться волосы на загривке Джонсона – Что нам делать с этим теперь? Сидеть напротив этой треклятой лестницы и ждать что же будет дальше? Мы не имели никакого понятия, что там, за этой хреновой картонкой, загораживающей вход из «гаража» сюда, вообще не знали, что она что-то загораживает. А что же будет, когда эта лестница тоже будет куда-то вести? Куда она нас приведет?

– А вы все так уверенны в том, что непременно настанет тот момент, когда она должна будет куда-то нас вести? – встрепенулся Джонсон, взглянув на него. В полусумраке «погреба» Джорис казался каким-то посеревшим – Без всяких вариантов, типа того, что вам это просто показалось и на самом деле…

– Шеф, – буквально взмолился Джорис в ответ – Но это же дураку понятно! Вся эта хрень стоит посреди чистого дикого поля, никому не нужная и никем не могущая быть использованной. Нет, я бы ещё мог понять, если бы это был какой-то военный склад или заброшенный бункер, но это… – он картинно обвел своей большой рукой пространство вокруг – За каким дьяволом здесь могли оказаться гараж и погреб для консервированных овощей, под землей, в этих пустошах, не имея при этом никакого жилого дома над собой – хотя любой нормальный человек скажет, что если есть гараж и погреб, значит есть и дом, в котором живут люди. Это очевидно даже для тех, кто в жизни не читал ни одной книжки – вся эта срань Господня выросла здесь сама по себе.

– И продолжает расти, – прибавил Прайс, и Джонсон тут же повернулся к нему.

– Что же получается? – спросил он у него с нервозной усмешкой, так как ему самому эта мысль не нравилась ну ни сколько – Мы, стало быть, все вместе находимся внутри чего-то живого?

– Не знаю, сэр, – пробормотал Прайс, покачав головой – Я… В общем, не специалист в таких вопросах, даже ни разу не читал фантастических книжек по этому поводу. Тем более, у нас нет каких-то специальных приборов для уточнения ответа на этот вопрос, и мы можем лишь довольствоваться теми результатами измерений, которые мы получили при помощи того, что у нас есть…

– И какие же они?

– Вот, сэр, – произнёс Прайс, и тут же выставил перед собой планшет с закреплёнными на нём исписанными листками. Этот его жест невольно напомнил Джонсону жест человека, который пытается защититься от кого-то враждебного при помощи ножа, и был настолько резок и тороплив, что он чисто рефлекторно отпрянул от поданного ему планшета назад – Здесь я постарался записать всё…

Джонсон, поморщившись, отвёл руку Прайса в сторону.

– Оставь в покое эти чёртовы бумажки, – сказал он ему, набираясь про себя терпения, и стараясь думать о том, что его люди сейчас и сами на взводе, а потому ожидать от них каких-то адекватных и своевременных ответов и решений прямо сейчас ему не стоит – Скажи своими словами, что ты здесь видишь, и что ты об этом теперь думаешь....

Прайс, немного потупившись, положил планшет назад, на ступеньки диковинной, спускающейся из неоткуда лестницы, затем, брезгливо посмотрев на неё, и оглянувшись вокруг, словно проверяя что-то для принятия какого-то окончательного решения, вздохнув, сел на эти ступеньки сам тоже.

– Тут нет ничего особенного, – сказал он и снял с головы форменное кепи члена оперативно-силовой бригады ФСР, и продолжал держать его в руках, с каким-то смущённым видом теребя его краешек в руках – Обычный погреб, обычный гараж, вполне нормальная температура для такой глубины под землёй… Ну, и такого времени года… Грунт, дерево, металл, бетон – у нас тут нет конечно же, каких-то приборов для проведения подробного химического анализа, но мы уже собрали образцы, и если мы отправим их сейчас на исследование в лабораторию в Вирджинии, то я больше чем уверен в том, что они там выдадут точно такие же результаты, которые мы тут видим невооружённым глазом… Единственные серьёзные вопросы вызывает у нас «прихожая» с её стенами, которые покрыты этим хреновым… М-мм… «Пластиком», от которого нам не удалось оторвать ни единой крошки, чем бы мы её не пытались расцарапать… И ещё этот дурацкий патрульный автомобиль, который неведомо как здесь оказался… Металл, из которого состоит его кузов, он корродировал, как будто бы его… Не знаю даже, с каким веществом ему надо было вступать в реакцию, чтобы вышло именно это… Самое странное, что мы нигде не нашли даже следов от этого вещества – ни в гараже, ни здесь, ни в «прихожей»… Невольно создаётся впечатление, что автомобиль погружали в него где-то в другом месте, и только лишь потом засунули сюда… Тоже самое можно сказать и о теле того несчастного копа, которое было внутри неё – вроде бы похоже на воздействие очень сильной кислоты или щёлочи, но в то же время… В общем, пусть с этим разбираются парни из Вирджинии, у них в этом плане голова должна работать куда лучше, чем у нас всех…

– И конечно же, кто с ним всё это сотворил, тоже понять нельзя…

– Только то, что он оказался здесь уже мёртвым, – сказал Прайс – И то, что его убили, застрелили в голову из пистолета, двумя пулями тридцать восьмого калибра. Не знаю, случайно ли так вышло или на него давно уже имел зуб кто-то, но случилось это, судя по следам в поле, где-то там, на дороге, и в этом деле была замешана ещё одна машина, которая после того, как тело и автомобиль были спрятаны, скрылась в направлении, скорее всего, Кранслоу…

– Спрятаны, – повторил Джонсон вслед за своим помощником задумчиво – То есть, теперь вы допускаете то, что эту хреновину, с трупом внутри, можно было каким-то образом запихнуть сюда, прикатив её сюда откуда-то из внешнего мира.

– Ну да, сэр, – пробормотал Джорис почему-то вдруг слегка осипшим голосом – Во-первых, следы в поле сами указывают на это, а, во-вторых, если допустить, что эта хреновина и впрямь растёт сама по себе, то… Мысль, конечно, фантастическая, но, чёрт возьми, что тут придумать ещё? Никаких других входов в этот… Хм.. Подземный комплекс нет… Только сверху.

– То бишь, вы хотите сказать мне, что, возможно, несколько суток тому назад там, наверху, не было ни этого заграждения, ни крышки люка, ни железобетонного кольца?

– Вполне вероятно, что так оно и было… Возможно, не было даже этого чёртова «гаража», была только «прихожая» с полностью открытым верхом, который выглядел просто как большая дырка в земле… И она вся была заполнена этой хренью, которая разъела поверхность машины, и труп, лежащий в ней…

– Н-да… – протянул Джонсон задумчиво – Если дела действительно обстоят именно так, как вы говорите, то…

– Говорю Вам, сэр, лучше бы отдать всё это в более надёжные руки, чем наши, – произнёс Прайс торопливо, вмешиваясь в его внутренние измышления – Мы все тут так думаем. Мы сделали всё, что могли сделать с нашей стороны, осмотрели место преступления, нашли тело, совершили первичный анализ данных, я составил рапорт, Вы допросили свидетелей… Теперь нам надлежит убраться отсюда и дать дорогу людям, более серьёзным, чем мы…

– Не забывай – нам ещё следует найти того парня, который застрелил несчастного патрульного и спустил его сюда, в эту треклятую яму с «комнатами», – пробормотал Джонсон в ответ – Грохнуть полицейского из дорожной полиции штата, при этом на федеральной автостраде – это тебе не сбить бродячую псину в какой-нибудь подворотне… Хотелось бы мне взглянуть на того смельчака, что взял на себя такую ответственность.

– Это мог быть и просто какой-нибудь наркоман или забулдыга… – произнёс в ответ на это кто-то из его команды – Люди под кайфом иногда становятся такими отчаянными смельчаками, что готовы хоть идти в одиночный штурм на Белый Дом в Нью-Хоризоне…

– Да нет, едва ли, – буркнул Джонсон, не оглядываясь на сказавшего это – Во-первых, не забывайте, в этом штате нет легальной продажи оружия, это вам не Техас или Невада, где пистолет или ружьё с собой могут таскать кто угодно, вплоть до дряхлого пенсионера, который будет возить повсюду «своё право на самозащиту» везде и повсюду, где только пролезет его облезлый «пикап». Здесь оружия не должно быть даже у нормальных, законопослушных граждан, не то, что у каких-то там наркоманов… Во-вторых, человек, прикончивший другого человека под кайфом, будь хоть последний хоть трижды копом и четырежды из дорожной полиции штата, навряд ли станет заниматься столь кропотливой уборкой там, где дьявол сподобил его убить кого-либо – а просто удерёт с места происшествия, в лучшем случае прибрав за собой какие-то наиболее очевидные следы своего присутствия… В-третьих, вы сами сказали, что следы второго автомобиля уходят на Кранслоу, верно?