Точка невозврата

– Или нашего присутствия.

– Да.

Они стояли в центре – именно там, где по всей логике должен был стоять тот для кого это было предназначено. Ждали.

Ничего не происходило минуту. Две. Три.

Потом панели начали меняться.

Не все сразу – постепенно, одна за другой. Светлели, менялся характер свечения. Потом – из панелей начало исходить что-то. Не свет в обычном смысле – что-то объёмное, проекция или что-то похожее. Медленно, неторопливо – как будто система давно не работала и сейчас разогревалась.

Перед ними начала проявляться картина.

Не изображение на плоской поверхности – объёмное. Три измерения. Что-то вроде голограммы, только другой физики – плотнее, с цветом который был не совсем тем к которому они привыкли.

Лёша смотрел.

Это была схема. Сложная, с многими элементами. Он не мог сразу прочитать её – слишком много незнакомого. Но структура была ясной: несколько уровней, несколько слоёв, соединения между ними.

– Это схема чего? – спросила Вика.

– Не знаю ещё. Смотрю.

Он смотрел долго. Потом – что-то начало проявляться. Не содержание – форма. Концентрические кольца с радиальными элементами. Точки в определённых местах. Связи между точками.

– Семь точек, – сказал он тихо.

– Да?

– Вот – смотри. Семь точек в схеме. Одна – вот эта, центральная. И шесть вокруг неё. – Он не касался, просто указывал взглядом. – Это не карта галактики. Это схема установки.

– Той на станции?

– Или – более сложной версии. Той что нужна чтобы завершить процесс. – Лёша смотрел. – Они оставили нам чертёж. Как это должно работать в полную силу.

– А не демонтированная установка – это была только первая версия.

– Или прототип. Или часть. – Пауза. – Контейнер. Вика – в контейнере схема. Или компоненты. Или что-то что позволяет создать это.

Вика стояла рядом и смотрела на объёмную схему.

– Это красиво, – сказала она тихо.

– Да. – Лёша не отрывал взгляда. – Это очень красиво.

Они стояли в центре помещения и смотрели на схему которая медленно вращалась в трёх измерениях – медленно, показывая все стороны, все уровни, все связи. Как будто говорила: смотрите, запоминайте, вы справитесь.

– Фотографируем? – спросила Вика.

– Да. Всё что можем.

Они фотографировали долго. Схема не исчезала – висела в воздухе, терпеливо демонстрируя себя. Сколько они будут здесь – столько будет стоять.

Лёша думал: кто-то давно запустил эту систему. Настроил её показывать именно это именно тем кто войдёт. И она ждала – может быть сотни лет, может тысячи – пока кто-то не войдёт.

Они вошли.

Она показала.

* * *

Из пятого объекта они уходили медленно.

Сфотографировали всё что можно – схему с разных сторон, панели, общее пространство. Лёша зарисовал в блокнот ключевые элементы схемы – ту что запомнил лучше всего: семь точек, центральная, радиальные связи.

При выходе Вика остановилась у дверного проёма.

– Здесь тоже есть запись, – сказала она.

Лёша обернулся. На стене у выхода – небольшая, в одну строку. Символы четвёртого алфавита.

– Читаешь? – спросил он.

Вика смотрела.

– Частично, – сказала она. – Первые три символа – я думаю это означает что-то вроде «тем кто придёт». Обращение. – Пауза. – Последние четыре – не уверена ещё. Но – вот этот символ – я его видела в документах Argos рядом с обозначением завершения процесса. Может быть «закончить» или «завершить».

– Тем кто придёт – завершить.

– Приблизительно. Не точно.

– Достаточно точно.

Они смотрели на строку.

– Тем кто придёт – завершить, – повторила Вика. – Это нам.

– Да. Это нам.

На Ксиларе – синий свет, паттерн с пятью яркими нитями. Две оставались.

Лёша положил руку на Панель.

– Пять из семи, – сказал он. – Мы движемся.

Паттерн ответил – ровным теплым свечением, на секунду всего. Но Лёша поймал это.

– Он доволен, – сказала Вика.

– Да. Мы все довольны.

* * *

Ночью – уже летя к шестой системе – Лёша записал в телефон новое.

*Пятая система. Схема установки – в объёме, в трёх измерениях. Семь точек. Центральная восьмая. Радиальные связи. Это то что нужно построить или активировать. Когда – после всех семи систем и контейнера.*

*Надпись у выхода: «тем кто придёт – завершить». Это нам.*

*Вика почти читает четвёртый алфавит. Ещё две системы – будет читать.*

*Пять нитей яркие. Две осталось.*

*Мы близко к чему-то. Не знаю к чему точно – но чувствую. Та настройка которую развиваю – она говорит: скоро.*

*Пусть будет скоро. Мы готовы.*

Он убрал телефон.

Гул Ксилара. Дыхание Вики. Звёзды за иллюминатором которые он уже не пытался называть – просто свои. Привычные. Настоящие.

Пусть будет скоро.

* * *

Вопрос поставила Вика – неожиданно, в середине обычного дня:

– Как ты думаешь – Ксилар скучает по своим?

Лёша отложил блокнот.

– По тем кого видел в образе который показал мне. По флоту.

– Да.

Он думал.

– Я думаю скучает, – сказал он. – Не так как мы скучаем – у него другое устройство. Но что-то похожее. Он хранит образ – значит это важно для него. Не просто факт прошлого.

– Что мы можем сделать с этим.

– Ничего. Мы не можем вернуть тех кого нет. – Пауза. – Но мы можем быть здесь. Это что-то значит. Он не один – сейчас. Это не компенсация, но это реально.

– Реально, – повторила Вика. – Да.

Она смотрела в иллюминатор.

– Мне иногда кажется, – сказала она, – что мы для него не только инструмент выполнения задачи. Что мы ему нужны как… просто живые существа рядом.

– Компания.

– Да. Компания. – Пауза. – Это звучит недостаточно грандиозно для такого масштаба. Но может быть иногда самое важное – просто компания.

– Самое важное часто звучит недостаточно грандиозно, – сказал Лёша.

Вика посмотрела на него.

– Ты стал говорить иначе, – сказала она.

– Как иначе.

– Больше… не только о данных. О людях тоже. О смысле.

– Это хорошо или плохо.

– Хорошо, – сказала она. – Просто отмечаю.

* * *

В один из вечеров Лёша попробовал что-то новое.

Он стоял у Панели и думал – не спрашивал, не объяснял. Просто думал образами. Как Ксилар показывал ему флот – образами. Попробовал ответить тем же.

Думал: Новосибирск. Зима. Снег. Отец и Орион.

Не словами – ощущением. Тем что было в том воспоминании: холод, близость, звёзды сверху.

Ксилар – он не был уверен, может показалось – чуть изменил гул. На секунду. Потом вернул.

Он попробовал ещё.

Думал: диссертация. Стол, ночь, уравнение которое наконец сошлось. Ощущение когда правильно – острое, почти физическое.

Ксилар ответил – паттерн на долю секунды изменил конфигурацию, что-то знакомое промелькнуло.

– Ты разговариваешь с ним на его языке? – спросила Вика. Она наблюдала от стены.

– Пробую.

– Получается?

– Не знаю. – Он держал руку. – Что-то происходит. Слабо, но что-то.

– Это важно.

– Да. Если я могу говорить с ним образами – а не только слушать – это другое качество контакта.

– Двусторонний разговор.

– Да. По-настоящему двусторонний.

Он попробовал ещё раз. Думал о том образе который Ксилар ему показал – флот, исчезающие огни. Но не пытался повторить его – ответил на него. Думал: мы здесь. Ты не один. Мы идём.

Пауза.

Потом паттерн сделал то самое – теплее, чуть менее синий, чуть ближе к жёлтому. То что он видел когда спрашивал счастлив ли корабль.

Лёша убрал руку.

– Он слышит, – сказал он.

– Слышал и раньше.

– Нет. Раньше он слышал мои вопросы. Теперь слышит меня. Разница.

Вика смотрела на него – долго.

– Да, – сказала она. – Разница.

* * *

За два дня до шестой системы Лёша сделал инвентарь другого рода – нематериальный.

Что они знают. Что умеют. Чего не хватает.

Знают: принцип двигателя, схему установки, четыре языка (два хорошо, два частично), историю семи систем насколько смогли прочитать, что в контейнере – инструкция или компоненты для завершения.

Умеют: разговаривать с Ксиларом – Вика через прикосновение и ритм, он через образы и намерения. Читать следы присутствия в незнакомых местах. Работать вместе – без конфликтов которые не разрешались бы, с уважением к тому что другой делает лучше.

Чего не хватает: понимания кто устроил катастрофу и зачем. Полного чтения четвёртого алфавита. Того что в контейнере.

Он записал всё это. Потом подумал и добавил в третью колонку ещё одно: не хватает знания что будет после. Когда всё будет завершено – что изменится и для кого.

– Ты делаешь инвентарь? – спросила Вика. Она подошла, посмотрела в блокнот.

– Нематериальный.

– Дай посмотрю.

Он показал. Она читала. Потом взяла карандаш и добавила в первую колонку – в «знаем»:

*Друг друга.*

Лёша посмотрел на эти два слова.

– Да, – сказал он. – Это важно.

– Это очень важно, – сказала Вика. – Может быть важнее всего остального.

Он думал об этом.

– Потому что всё остальное можно узнать по дороге, – сказал он медленно. – Языки, принципы, схемы. Это приходит со временем. А это – — он указал на её добавление, – это или есть или нет. И если есть – это основа.

– Да.

– Ты это знала с самого начала?

– Я журналист, – сказала Вика. – Я знаю что самое важное в любой истории – это люди. Не факты. Люди.

Лёша смотрел на блокнот.

– Люди, – повторил он. – Или кто угодно кто думает и чувствует.

– Да. Или кто угодно.

За иллюминатором – пространство между системами. Шестая впереди. За ней седьмая. За ними – то что будет.

Они были готовы. Не потому что знали всё – потому что были готовы не знать и идти.

Это и было самым важным.

* * *

Шестая система встретила их неожиданно.

Они вышли из прыжка – и первое что увидел Лёша был не объект, не огни, не конструкция. Было ощущение.

Паттерн в Зале изменился одновременно с выходом из прыжка – резко, заметно. Не одна нить – несколько. Шестая вспыхнула ярче, это ожидалось. Но вместе с ней – первая, вторая, третья, четвёртая, пятая стали чуть ярче тоже. Как будто все предыдущие точки откликнулись на эту.

– Что происходит, – сказала Вика.

– Паттерн, – сказал Лёша. – Смотри.

Она смотрела. Шесть нитей – ярче обычного, одновременно. Ровно. Стабильно.

– Это пороговый эффект? – спросила она.

– Может быть начало его. Не резкий переход – постепенный. Но – все точки одновременно. – Лёша держал руку на Панели. – Ксилар что-то чувствует.

– Что?

– Что-то что можно назвать… приближением. – Слово было неточным, но лучшего не было. – Как когда долго ищешь и начинаешь чувствовать что уже близко. Ещё не видишь – но чувствуешь.

– Седьмая система.

– Да. После неё – контейнер. После контейнера – то что в нём. – Он убрал руку. – Мы близко.

Вика смотрела в иллюминатор. В шестой системе – впереди что-то видное даже отсюда, не маленькое. Они ещё не подошли достаточно близко чтобы разглядеть.

– Что там?

– Сейчас увидим.

Ксилар двинулся вперёд – сам, без запроса. Он тоже знал что здесь важное. Или чувствовал то же что Лёша только что называл приближением.

Они летели к шестой системе. К тому что там было. К следующему шагу на дороге которая скоро – не сегодня, но скоро – приведёт к финальной точке.

Лёша стоял у иллюминатора рядом с Викой и смотрел.

Шесть ярких нитей за спиной. Одна впереди.

Хорошо.

* * *

В шестой системе было строение.

Не корабль, не автоматический объект – строение. На поверхности одного из астероидов, небольшое, выглядящее скорее как наземная постройка чем как космическая конструкция. Куполообразное, тёмное, с несколькими выходами наружу – люками или чем-то похожим на люки.

Лёша смотрел долго.

– Это не для жизни, – сказал он. – Для наблюдения.

– Обсерватория?

– Или пост. Что-то откуда смотрели на систему. – Он смотрел на расположение люков – все они были направлены в определённые стороны, не случайно. – Наблюдательный пункт. Отсюда видна большая часть системы.

– Кто наблюдал.

– Не знаю. Но – строение маленькое. Один, может два существа. Не большая группа.

– Одинокий наблюдатель.

– Или поочерёдные – один сменял другого. Вахта.

– Они наблюдали за системой долго.

– Да. Строение добротное – не временное. Рассчитанное на долгий срок.

Они подошли ближе. Шлюза в привычном смысле не было – но один из люков был устроен как вход. Они вошли.

Внутри – маленькое. Два рабочих места, несколько приборов большинство нефункциональных. И – на стене – ещё одна запись. Четвёртый алфавит, несколько строк.

Вика подошла, смотрела.

– Читаешь? – спросил Лёша.

– Почти, – сказала она. Потом: – Да. Читаю.

Он посмотрел на неё.

– Что написано.

– Дата. Или что-то похожее на дату – временна́я метка. – Она смотрела. – И потом: «наблюдение завершено. Объект подтверждён. Ждать прибытия.»

Тишина.

– Объект подтверждён, – повторил Лёша медленно.

– Да.

– Они наблюдали за чем-то. Нашли. И ждали кого-то кто придёт.

– Нас.

– Нас. – Пауза. – Или тех кто придёт вместо нас если мы не придём. Но – нас.

Вика ещё раз смотрела на запись.

– «Ждать прибытия», – сказала она. – Это не просто инструкция записавшему. Это – для нас. Чтобы мы знали: нас ждали. Конкретно. Здесь был кто-то кто знал что мы будем.

– Или кто-то кто надеялся.

– Да. Но писал как знал.

Они стояли в маленькой обсерватории в шестой системе, и снаружи был астероид, и снаружи была система, и снаружи был Ксилар который тоже ждал их здесь.

– Мы пришли, – сказал Лёша. Вслух, негромко. – Мы здесь.

Это было не торжественно – просто ответ на ожидание которое было до них. Простой ответ: да, мы пришли.

Паттерн за их спиной – на Ксиларе – горел шестью яркими нитями.

Одна осталась.

ГЛАВА 12. СЕДЬМАЯ

Седьмая система была другой с первого взгляда.

Они вышли из прыжка – и оба остановились у иллюминатора одновременно, не сговариваясь. Что-то в том что было за стеклом требовало остановки и молчания.

Звезда здесь была голубой. Не тёплой жёлтой, не красноватой как в системе большого корабля – холодной, яркой, с другим характером света. Всё в системе было окрашено этим светом: более чётко, более контрастно, с тенями которые были темнее чем привычно.

И в этом свете – конструкция. Большая. Не корабль, не станция в привычном смысле. Что-то что занимало много пространства – кольцевая структура, огромная по диаметру, висящая в пустоте между орбитами.

Лёша смотрел и не мог сразу оценить размер. Потом оценил – приблизительно, по угловым размерам. Десятки километров в диаметре. Не объект который строят для жизни. Объект который строят для чего-то другого.

– Что это, – сказала Вика. Не вопрос – наблюдение.

– Не знаю ещё, – сказал Лёша. – Но – смотри на паттерн.

Она обернулась.

Паттерн в Зале горел – все семь нитей, одновременно, ярко. Не три, не шесть – все семь. Полностью. Впервые с момента как они начали этот путь.

– Всё, – сказала Вика тихо.

– Все семь.

Они смотрели на паттерн. Семь нитей, равномерно яркие, без пульсации. Стабильные. Как будто что-то вернулось на место после долгого времени. Как будто что-то сказало: наконец.

Ксилар изменился – гул стал другим. Не тревожным, не радостным в человеческом смысле. Что-то что Лёша мог описать только так: полным. Как будто корабль, долго державший что-то незавершённым, почувствовал что оно теперь завершено.

– Ты слышишь, – сказал Лёша.

– Да, – ответила Вика. – Слышу.

* * *

Они подошли к кольцевой конструкции медленно.

На сближении размер становился всё более очевидным. Это было сооружение масштаба которого они ещё не видели – даже большой корабль был несравнимо меньше. Кольцо имело толщину – не тонкое как обруч, а объёмное, с поперечником метров тридцать. По всей окружности шли регулярные структуры – что-то технологическое, сложное, явно работавшее когда-то.

Сейчас – тёмное. Неактивное. Но не разрушенное.

– Оно целое, – сказал Лёша.

– Да.

– В третьей системе всё было уничтожено. Здесь – нет. Целое.

– Почему.

– Не знаю. Или не успели. Или – это было специально сохранено. Или это место было слишком большим и важным чтобы разрушать.

– Или те кто разрушал – не смогли.

Это тоже было возможным. Лёша не отвергал.

– Что это делало, – сказала Вика.

– Смотри на форму. Кольцо – это концентрация поля. Если направить энергию по кольцу в нужном порядке – в центре возникает точка с заданными характеристиками. – Он думал, соображал по ходу. – Это мог быть генератор. Очень мощный. Для создания условий в конкретной точке пространства.

– Условий для чего.

– Для прыжка. Или для чего-то большего. – Пауза. – Для восстановления метрики. Не в маленьком масштабе как установка на станции – в большом. Возможно – в масштабе целой системы или больше.

Вика смотрела на кольцо.

– Это то что нужно активировать.

– Может быть. Это то о чём рассказывала схема в пятой системе – семь точек и центральная восьмая. Восьмая – это здесь. Это кольцо.

– Тогда контейнер, – сказала она.

– Да. Тогда контейнер.

* * *

Они провели в седьмой системе три дня.

Не потому что нужно было долго – потому что правильно было не торопиться. Осмотреть, понять, дать паттерну время стабилизироваться. Все семь нитей горели ровно – не менялись, не пульсировали. Просто горели. Это казалось Лёше важным: не просто достигнуть точки, но дать ей устояться.

Ксилар не торопил. Ксилар, кажется, сам наслаждался – если корабль мог наслаждаться – полным паттерном. Гул был другим все три дня: чуть выше, чуть богаче по частотам. Что-то в корабле работало иначе.

– Он стал другим? – спросила Вика на второй день.

– Немного, – согласился Лёша. – Не принципиально – но что-то изменилось. Может быть когда все семь точек активны – это меняет что-то в нём тоже.

– Он тоже часть схемы.

– Да. Он не отвозит нас по точкам – он участвует. Каждая точка меняла его так же как нас.

Вика думала об этом.

– Тогда все три части нужны были вместе, – сказала она. – Ксилар, ты, я. Не один из нас, не двое – трое.

– Три в схеме пятой системы – ты видела? Центральный элемент был трёхчастным.

– Я видела. Не поняла что это значит тогда.

– Теперь понимаешь.

– Теперь понимаю, – согласилась Вика.

На третий день Лёша подошёл к Панели и просто сказал:

– Пора возвращаться к большому кораблю.

Ксилар ответил немедленно – одна нить, один пульс. Да.

– Пора, – повторил Лёша.

* * *

Обратный путь занял меньше времени чем дорога туда.

Не потому что Ксилар двигался быстрее – потому что они уже знали систему. Знали как прыгать, знали ориентиры, знали что ждёт в каждой точке. Это был не первый раз, это была дорога домой – в том смысле в котором большой корабль в системе красной звезды стал чем-то вроде базы. Первым местом которое они посетили и к которому возвращались.

В каждой системе по пути они останавливались ненадолго. Не чтобы исследовать снова – чтобы отметиться. Паттерн каждый раз немного менялся при их появлении – как будто точки помнили их.

– Они помнят, – сказала Вика в третьей системе, глядя на оплавленную поверхность планеты которую они уже видели. – Мёртвые места – и они помнят что мы были.

– Метрика меняется когда мы приходим. Это физика, не мистика. Но да – след остаётся.

– Физика и мистика иногда одно и то же.

– Иногда.

В четвёртой – ретранслятор всё так же работал, тихий, постоянный. В пятой – Лёша секунду думал зайти снова в помещение со схемой, но решил не надо. Они это уже видели. Помнят.

В шестой – обсерватория на астероиде. Вика постояла у неё снаружи.

– «Ждать прибытия», – сказала она.

– Мы прибыли, – ответил Лёша.

– Да. Мы прибыли.

* * *

Система красной звезды встретила их знакомым. Большой корабль – тёмный, с ровными огнями по периметру, неподвижный. Он не изменился. Он ждал.

Ксилар остановился на привычной дистанции. Огни большого корабля – без изменения. Тишина.

Потом – один огонь по периметру, не тот что отвечал тройками, другой – мигнул. Один раз. И успокоился.

– Он знает что мы вернулись, – сказала Вика.

– Да.

– Узнал.

– Да.

Лёша стоял у иллюминатора и смотрел на большой корабль. Много прошло с тех пор как они были здесь в первый раз. Не времени – понимания. Они пришли первый раз ничего не зная. Теперь – знали достаточно.

– Завтра, – сказал Лёша.

– Да, – согласилась Вика. – Завтра.

Одну ночь – просто побыть здесь. Привыкнуть к возвращению. Дать себе время между тем что было и тем что будет.

Это было правильным. Они оба это чувствовали.

* * *

Утром они надели скафандры без слов.

Процедура была давно отработанной – быстрой, чёткой, без лишних движений. Потом стояли у шлюза Ксилара. Смотрели друг на друга.

– Готов? – спросила Вика.

– Да.

– Тогда идём.

Большой корабль открыл шлюз когда они подошли – не через четыре минуты как в первый раз, сразу. Он знал их. Не нужно было ждать.

Коридор – знакомый, чистый, с ровным светом у пола. Они шли быстро, знали дорогу. Прямо, повернуть, прямо. Развилка – вправо к центральному отсеку, потом дальше.

У стены с тремя языками остановились на секунду.

– Привет, – сказала Вика стене. Коротко.

Лёша не сказал ничего – просто положил руку на стену на мгновение. Прикосновение. Были здесь. Помним.

Дальше по коридору. Поворот. Ещё один. Техническая каюта со следами борьбы – мимо, не останавливаясь. Дальше.

Яркий свет в конце коридора – та лампа, единственная которую оставили включённой. Горит по-прежнему. Терпеливо.

Они вошли.

Контейнер на полу. Закреплённый, с надписью на крышке. Всё как было.

Вика подошла первой. Встала перед контейнером, смотрела на надпись.

Семь символов четвёртого алфавита. Одна строка.

Лёша стоял рядом.

– Читай, – сказал он.

Вика смотрела ещё секунду. Потом сказала:

– «Тем кто завершит – открыть».

Пауза.

– Тем кто завершит, – повторил Лёша.

– Да. Не «тем кто придёт» – «тем кто завершит». Мы завершили семь точек. Мы – те кто завершил.

– Тогда открываем.

– Тогда открываем.

* * *

Крепления контейнера оказались механическими – не электронными, не требующими кода. Просто болты, несколько, по периметру крышки. Они не взяли инструментов – не ожидали что это потребует инструментов.

Лёша смотрел. Потом посмотрел на форму болтов – нестандартная, но принцип тот же. Нужно повернуть. Нужно что-то чем повернуть.

– Ксилар, – сказал он в пространство.

Это было странно – разговаривать с кораблём отсюда, снаружи. Но они уже несколько раз замечали что Ксилар слышит их даже на расстоянии.

Пауза. Потом – в кармане скафандра что-то сдвинулось. Лёша удивился – посмотрел. В кармане лежал небольшой инструмент. Металлический, незнакомой формы – но подходящий к болтам. Он его не клал туда. Он был там когда они выходили.

– Он знал, – сказала Вика тихо.

– Да.

Лёша взял инструмент. Поднёс к первому болту. Подошёл по форме – точно. Повернул.

Болт поддался.

Второй. Третий. Четвёртый. Пятый.

Крышка контейнера освободилась.

Они смотрели на неё. Потом Лёша поднял крышку и отложил в сторону.

* * *

Внутри контейнера был один предмет.

Не несколько. Один – небольшой, завёрнутый в что-то похожее на материю. Плотно, аккуратно, как заворачивают что-то ценное.

Лёша взял. Вика стояла рядом.

Он развернул материю медленно.

Внутри – сфера. Не такая как та что они нашли в первый раз – другая. Крупнее, тяжелее, другого цвета: не тёмная, а с каким-то внутренним свечением. Не ярким – очень слабым, на грани видимого. Но живым.

На поверхности – символы. Одного языка. Четвёртого.

Лёша смотрел. Держал сферу в руках – тяжёлая, тёплая, живая в том же смысле что первая сфера – что-то работало внутри. Но иначе. Интенсивнее. Как если первая была тихой, эта была – готовой.

– Читай, – сказал он Вике.

Она взяла сферу – аккуратно, двумя руками – поворачивала, смотрела.

– Много, – сказала она. – Не одна строка. Текст.

– Что-то можешь сейчас?

– Начало. – Она смотрела. – «Тем кто пришёл и завершил семь путей —» – пауза, она читала дальше медленно. – «– это то что вам нужно для последнего шага. Держите у центра. Ждите.»

Тишина.

– Держите у центра, – повторил Лёша.

– Да.

– Центр схемы – восьмая точка. Кольцо в седьмой системе.

– Да. Нам нужно вернуться туда. С этой сферой.