Регрессор. Заново с нулевого ранга! Том 6

— Бесполезно, — Петя повернул колпачок к следующему просвету и поднёс ближе к глазам. — Они там, наверху, уже ставят палатки. Мы опоздали. Пока ты в кнопки попадаешь, они обживаются. Уютненько им там. Сейчас ещё чай принесут, окончательно охренею. Стёп, сколько ему осталось до следующей попытки?

— Цыц, ещё одна смена, осталось сорок, — Стёпа вернул шкалу к моей ладони и прижал провод к корпусу. — Дай ему дослушать. Сам же видишь: палец уже на месте, только окно пропускает. Будешь над ухом палатки пересчитывать — опять пропустит.

После второго отказа перестал торопить палец. Первый переход сверял, на втором отвлёкся; перед третьим уже знал собственные ошибки. В первой жизни такой переход спасал старые аварийные рации. Каратели оставили тот же контроллер, меняли лишь текущий ключ. Нужен был момент, когда старый уже отпущен, а новый ещё готовится запереть канал. Сорок секунд слушать щелчки вполне по силам. Только их, всё остальное пусть пока подождёт.

К третьей попытке слушал только смену. Тридцать девять секунд, тридцать восемь. Коленом поджал корпус удобнее, оставил палец над передачей. Вбил «ноль-ноль, повтор, ноль-ноль», дождался индикатора. Когда тот дёрнулся на переходе протокола, нажал кнопку. До этого аппарат лишь принимал; теперь пришлось на миг выдать себя запросом. Убрал палец, вжал плечо в камень, ожидая ответа.

Две секунды в наушниках шуршали помехи. Затем пробился чистый металлический голос.

— КП-девять, статус подтверждён. Приём открыт, — пришёл ответ оператора. Убрал палец от кнопки, откинул голову к стене.

Меня качнуло, когда я разжал левую ладонь. Повязка прилипла к краю корпуса; кожу потянуло вместе с тканью, боль отдала к локтю. Перед глазами побелело. Я упёрся плечом в стену и удержал аппарат коленом. Сорок секунд теперь были нашим окном. Двенадцать лет понадобились, чтобы открыть его, а молодое тело требовало воды и двух глотков воздуха.

Ноги подогнулись. Катя подхватила за куртку со здоровой стороны, удержала над жижей. Пальцы зажали складки возле моего плеча, её лицо оказалось совсем близко, бледное и сосредоточенное.

— Ах ты ж! Дима! Что с тобой, ты кровоточишь? — Катя подтянула мой ворот и заглянула под край повязки. — Нет... ты просто...

— Передержал хват, — отвёл я повязку от корпуса и прижал аппарат к колену. — Фух, канал открыт. Не трогайте настройку.

Петя сунул колпачок в карман, подставил под аппарат щит. Стёпа подхватил приёмник снизу, Катя дала флягу. Проглотил два маленьких глотка, пока они удерживали частоту. Код ещё стоял перед глазами, вместе со старой этикеткой и первым рейдом. За моей рукой теперь следили трое; пришлось показать им, что пальцы снова сгибаются.