Регрессор. Заново с нулевого ранга! Том 5

— Вот, — Дёма развернул планшет семью повторяющимися кадрами и дал мне увидеть одинаковый пустой двор. — Семь идут в петлю. Красотища, а? Цикл двадцать минут. Охранник будет видеть пустой двор. Архивная...

Он помедлил.

Дёма подцепил ногтем снятый кабель, поднял перед моим фонарём.

— Архивная пишет на свой накопитель, — он развёл освобождённые концы и убрал их под крышку щита. — Кабель живой передачи разомкнут здесь. Охрана сейчас увидит только нашу петлю. Но придут проверять местный архив — получат запись целиком. Увы, железяка на редкость упрямая.

— Эх, спящая камера — это бомба с таймером. Очень уж спокойненько она нас сдаст. Во двор охрана сейчас смотрит твоими глазами, а потом вынет накопитель и увидит нас всех, — поставил на схеме обводку вокруг бытовки, записал: локальная запись.

— Лучше эта бомба, чем живая картинка на посту, — он закрыл щиток и подал мне снятый кожух камеры. — Выбирай. За петлю отвечаю. За то, что охранник слезет со стула и пойдёт ногами, — уже ты. Мне до чёртиков надоело потом за чужие ноги отвечать. Я тебе честно показываю, где кончается моя работа.

Проверил пометку об архивной: локальная запись остаётся. Пока посту достанется пустая картинка; проверка местного накопителя выдаст всё. Подтянул схему ближе к себе, разгладил загнувшийся угол. Восьмая наружная закрыта рекламным щитом. А отдельный архивный контур придётся помнить до самого ухода. Люто ненавижу такие подарочки с отложенной расплатой.

До подхода охраны оставалось столько времени, что я проверил кран дважды. Потом погасил фонарь, поднялся по лестнице и сел в кабине, ожидая в темноте старого графика.

Четыре часа утра. Подрядной охране по старому обходу оставалось шесть минут. Но шаги услышал раньше: охранник пропустил стоянку у бытовки. Отметил разницу: сегодня кофе, похоже, пил на ходу. Старый график дал мне место наверху; шесть новых минут пришлось отыгрывать там.

Петя был на месте. Он переоделся в рабочую робу, которую я добыл через знакомых. На голове — грязная оранжевая каска. В руках — папка с бумагами. Он выглядел как прораб. Плохой прораб, но похожий. Даже обидно за него: старается ведь.

Когда фонарь охранника высветил ворота, я был в кабине крана на высоте тридцати метров. Смотрел вниз. Клипса слухового усилителя ловила разговор у ворот; гул мотора мешал, но голоса различал. Петя вышел навстречу охране.

Охранник подрядчика, крупный мужик с дубинкой, подошёл к нему.

— Эй, чего тут делаете? Шастают тут среди ночи, как у себя дома. — Охранник преградил Пете выход к воротам и ударил дубинкой по ладони.

Петя раскрыл папку. Достал листок, расправил его обеими руками и поднёс под луч фонаря.

— Здрасьте, товарищ начальник. Ночная смена. Проверка фундамента после дождя. Указание заказчика, — Петя нашёл нужную строку и подставил её под фонарь. — Нам бы до рассвета закончить, пока сюда дневные не набежали. Вы проход оставьте, мы по вашему двору лишнего таскать не будем.

— Заказчик спит, — охранник опустил дубинку к краю папки, прижал бумагу к Петиной груди. — А вы тут шастаете. Ишь, самые работящие нашлись. Документы.

Документы были липовыми, но сделанными хорошо. Охранник прищурился. Свет фар бил ему в глаза; пришлось заслонить глаза ладонью. Видел, как напряглась спина Пети. Он втянул голову в плечи и прижал папку к животу.

Дубинка осталась у папки. Охранник посмотрел на Петю снизу вверх, потом на ворота, потом снова на Петю.

— Долю с ночной смены, — охранник освободил папку, протянул ладонь под ней. — Или я звоню начальству. В четыре утра мне потом первому объяснять, кто здесь лазил. Вы заработаете, а я крайним останусь? Давай, прораб, не тяни. Ночь паршивая, ещё и с тобой тут мёрзнуть.

Петя побледнел. Он по очереди показал пустые карманы робы. Наши восемь тысяч лежали у меня в двух конвертах, на Акима и лук. Подавишься ты этой долей, шакал.

Находился слишком далеко, чтобы кричать. Прыжок с такой высоты раздробит ноги даже мне. Но я видел, как движется рука охранника к рации на поясе.

Стоять и смотреть, как он лезет к нашим деньгам? Ещё чего. Поймал момент, когда он уже ухватился за рацию, палец лежал над кнопкой: теперь надо было заставить его смотреть вверх, на меня. Нажал пуск, который проверил с Дёмой у щитка. Контактор хлопнул, электродвигатель загудел. Стрелу оставили на стопоре, крюк пустой, поворот в нейтрали. Отпустил кнопку через полсекунды. По тросу шла дрожь, а гул механизма разнёсся по двору. Отвёл пальцы подальше от пуска. Вибрация передавалась через пульт, а свободная кисть свесилась к колену. Ему хватит звука; нам хватит той секунды, которую он потратит, задрав голову. Ну же, подними свою жадную башку.

Охранник дёрнулся и задрал голову. Над его лицом покачивался подсвеченный фарами трос.

— Твою мать! — охранник заслонил голову предплечьем и отступил от троса. — Там кран живой?!

Петя воспользовался секундой замешательства. Он шагнул вперёд, положил руку на плечо охраннику. Жест был властным, неожиданно уверенным для новичка-прораба.