Одиссея Аттикуса: Перерождение на Арене. Книга 3

«Что происходит?» — размышлял Аттикус, и мысли его неслись вскачь. Всего мгновение назад он разговаривал с Седриком, а теперь оказался здесь, ощущая, как мощная энергия пронизывает всё его естество.

«Так вот какой сюрприз?» — подумал он. Он предположил, что это и был тот самый сюрприз, о котором говорил Седрик.

Аттикус чувствовал себя хорошо. Невероятно хорошо. Это было чувство, которое трудно описать; казалось, он может всё, ничто не сравнится с его новообретённой силой, он был непобедим.

Нет, описать это было несложно, он прекрасно всё понимал. Энергия, что текла по его телу, была СИЛОЙ.

Это была сила в её чистейшем виде. Она не усиливала что-то одно в его теле, она усиливала всё. Его тело, его мана, его родословная, его сила, его интеллект и восприятие — каждая грань его существа была многократно усилена!

Все его раны зажили в одно мгновение. Никогда в жизни он не чувствовал себя так хорошо.

Он окинул взглядом окрестности, с предельной точностью видя всё в радиусе трёхсот метров. Его лицо помрачнело, когда он увидел безжизненные тела стажёров, разбросанные по земле.

Его взгляд стал пугающим, когда он увидел, как Малора держит за головы кричащих от боли Эмбер и Аврору. Не теряя ни секунды, Аттикус ринулся вперёд.

Все эти события произошли менее чем за секунду. Скорость мысли Аттикуса в этот момент была непостижима для большинства.

Малора только успела заметить ослепительный синий свет справа, но не успела она и среагировать, как непреодолимая, сокрушающая кости сила врезалась в её голову.

Сила удара была так велика, что её скула тут же провалилась, голова вдавилась, и в долю секунды череп взорвался, словно спелый помидор, по которому ударил неудержимый шар для сноса зданий.

Глаза Астриона и Ворлока тут же сузились до точек. Что, чёрт возьми, только что произошло? Они оба ничего не успели заметить. Лишь увидели, как в небо внезапно взметнулся синий свет, и тут же голова Малоры взорвалась.

Их внимание резко переключилось на источник этого света.

Перед ними предстал юноша, чьи белоснежные волосы величественно ниспадали, а фигура парила в воздухе. От него исходило ослепительное, обжигающее синее сияние, полностью скрывавшее его очертания.

Его светящиеся голубые глаза пылали с невероятной силой, излучая глубокий, почти небесно-голубой оттенок. Катана, гудевшая от неконтролируемой энергии, была надёжно закреплена у него на поясе.

Аттикус поднял взгляд, остановив его на Астрионе и Ворлоке, и его леденящий душу голос произнёс: «Вы — покойники».

Привет 👋. Искренне надеюсь, что вам понравилась эта глава. Если да, то, хоть у вас и нет возможности дарить золотые билеты, я был бы очень признателен за камни силы или комментарии. Они мотивируют меня и помогают этой истории достичь большего числа читателей. Спасибо.

Также я был бы признателен, если бы вы присоединились к дискорд-серверу новеллы, ссылка находится в её синопсисе.

Глава 108. Суд

Услышав холодные слова Аттикуса, Астрион и Ворлок отреагировали по-разному, и выражения их лиц тут же изменились.

Изначальное замешательство на лице Ворлока постепенно сменилось жуткой ухмылкой, и он не смог сдержать смешок — с его губ сорвался хриплый звук.

Ему показалось почти абсурдным, что какой-то десятилетний пацан осмелился ему угрожать. — Десятилетний сопляк мне угрожает? — пробормотал он, недоверчиво качая головой. Наглость этого ребёнка просто не укладывалась у него в голове.

Реакция Астриона, с другой стороны, была совершенно иной. Слова Аттикуса отрезвили его, и он тут же нахмурился. Мёртв? Он?

Сколько он себя помнил, он был сиротой, но его это никогда не волновало. Кому нужны родители, когда у тебя есть сила? С самого детства он был известен как гений. Он пробудил чрезвычайно редкую родословную и в рекордные сроки достиг ранга эксперта. Его родословная была настолько сильна, что в том же ранге ему не было равных.

И теперь какой-то щенок, получивший небольшую прибавку к силе, смеет ему угрожать?

Аура Астриона тут же взметнулась, и само пространство, казалось, закручивалось вокруг него, демонстрируя его поразительный контроль над пространственным элементом.

Ворлок, который поначалу пылал самоуверенностью, сглотнул, увидев реакцию Астриона. «Чёрт! Он в ярости!» — подумал он.

Все в филиале Ордена Обсидиана в Секторе 3 знали, что с Астрионом лучше не связываться. Любой, кто злил его в прошлом, не доживал до того, чтобы рассказать об этом. Ворлок невольно незаметно отплыл в сторону, подальше от разъярённого Астриона. Он хотел избежать последствий его гнева!

Тем временем тот, кто и вызвал ярость Астриона, Аттикус, уже отвёл взгляд от этих двоих. Он уже вынес свой приговор и собирался привести его в исполнение.

Он перевёл взгляд на Аврору и Эмбер, парящих в воздухе, которым он манипулировал.

Внезапно, одной лишь мыслью, он окутал их обеих водой. Затем он взглянул на других стажёров, распростёртых на полу, и, вновь пожелав, окутал водой каждого из них. Вода начала исцелять их с видимой скоростью.

Внезапная энергия, наполнившая Аттикуса, вознесла способности его стихийной родословной на невообразимую высоту. Аттикус чувствовал, что теперь может одной лишь мыслью управлять четырьмя элементами без какого-либо контакта в радиусе ста метров. Эта энергия также увеличила мощь его родословной.

Глядя на израненные тела Эмбер и Авроры, Аттикус не мог не задаться вопросом, почему это заняло так много времени. Седрик говорил ему, что на это уйдёт всего несколько секунд. «Так что же случилось?» — размышлял он.

Он очнулся от своих мыслей, когда увидел, что Аврора и Эмбер открывают глаза. Увидев его, они обе тут же улыбнулись. Хоть он и выглядел не так, как обычно, они ни за что бы его не перепутали — это был Аттикус.

Аттикус вздохнул с облегчением, увидев, что с ними всё в порядке. — Всё хорошо, теперь я со всем разберусь, — успокоил он их, и его голос смягчился.

Эмбер и Аврора улыбнулись и кивнули. Раз уж он сказал, что обо всём позаботится, значит, так и будет. Они обе безгранично ему доверяли.

Затем Аттикус силой мысли заставил землю под ними принять форму ложа и уложил их на него.

Гнев Астриона был почти осязаем. Его только что проигнорировали? Какой-то ребёнок?

Пространство вокруг него, казалось, затрещало ещё сильнее, а его аура взметнулась ещё выше.

— Ворлок, убей его, — немедленно приказал он. Несмотря на то, что он кипел от ярости из-за пренебрежения Аттикуса, он всё равно считал ниже своего достоинства нападать на ребёнка.

Ворлок тихо вздохнул, подумав: «И зачем было всё это устраивать, если ты с самого начала не собирался нападать?»

Он опустил взгляд на Аттикуса и сосредоточился. На его посохе тут же вспыхнуло пурпурное сияние; оно закружилось, расширяясь, и он пробормотал: — Шар смерти.

С огромной скоростью шар сорвался с посоха и, рассекая воздух, полетел к Аттикусу, который всё ещё был обращён к Эмбер и Авроре.

Когда пурпурный шар подлетел на расстояние пяти метров, воздух внезапно наполнило несметное число лазурных росчерков. Каждый из них пронзал шар, словно тысяча острейших лезвий, разрезая его на бесчисленные части и гася его пламя.

Выражения лиц Астриона и Ворлока застыли. Этот удар… он был быстр, слишком быстр.

Такую силу не должен был демонстрировать ребёнок. Что произошло? Как он стал таким могущественным?

Аттикус даже не пошевелился; он по-прежнему стоял лицом к Эмбер и Авроре, словно огненный шар только что не угрожал испепелить его.

Ранее, просканировав местность, он увидел, что около десяти процентов стажёров погибли, а некоторые едва дышали. Если бы он проснулся хотя бы на секунду позже, Эмбер и Аврора могли оказаться среди них.

Его сердце невольно сжалось от мысли, как близок он был к тому, чтобы их потерять.

«Разве Седрик не говорил, что пройдёт всего несколько секунд? Что случилось?» — размышлял Аттикус.

Седрик уверял его, что шесть месяцев в мире оружия жизни будут равны лишь нескольким секундам в реальном мире. Но, судя по тому, что произошло, было очевидно, что прошло куда больше времени.

Аттикус отогнал ненужные мысли. «Это неважно».

Аттикус повернулся к этой паре, и его некогда мягкий взгляд сменился леденящим, пронизывающим до костей холодом.

Седрик не был виноват, он и так очень ему помог. Виноваты были те, на кого он сейчас смотрел. Именно они и испытают на себе его гнев.

Аттикус не сказал им ни слова. В этом не было необходимости. Он уже поведал им об их судьбе, и большего они не заслуживали.

Лазурная аура вокруг Аттикуса усилилась, приобретая адский оттенок, а его пронзительные голубые глаза пылали с такой силой, что могли испепелить душу.

Аттикус положил руки на рукоять своей катаны и заговорил. Его слова прозвучали как приговор.

Глава 109. Неверие

В тот миг, когда пальцы Аттикуса коснулись рукояти его катаны, Астрион немедленно ощутил опасность. Это было чувство, которого он никогда прежде в жизни не испытывал — чувство, которое сбивало его с толку до глубины души.

Он сталкивался с многочисленными Экспертами, особенно с теми, кто считал себя гениями в человеческом домене, и даже тогда он никогда не чувствовал ничего подобного.

Но сейчас он испытывал это из-за ребёнка? Астрион тут же отбросил эту абсурдную мысль. Это было невозможно!

В ответ он усилил эманацию своей ауры, расширив границу ранее искажённого пространства с каких-то десяти метров до поразительных тридцати.

Воздух в радиусе тридцати метров вокруг него затрещал от напряжения. Ворлок, уже заметивший усилившуюся ауру Астриона, начал отходить ещё дальше — он не собирался попадать под перекрёстный огонь!

Получив эту силу Бог знает откуда, Аттикус почувствовал, будто для него открылось многое. Это было сюрреалистическое чувство. Словно всё, что он делал раньше, было неправильным. То, как он ходил, было неправильным, даже то, как он дышал.

Когда он собрался применить первое искусство, он сразу почувствовал, что что-то не так. Его движения, стойки, всё — они были не нужны.

Первое искусство было простым: стремительный, безошибочный удар из одной точки в другую. Та схема всплесков была не нужна, стойка была не нужна. Нужны были лишь три больших, быстрых всплеска: один для ноги, один для руки и один для клинка.

За какую-то секунду Аттикус без усилий создал каналы, соединяющие его магическое ядро с телом.

Это разительно отличалось от той минуты, что требовалась ему на это раньше.

Его правая рука замерла на рукояти катаны, и сам воздух вокруг Аттикуса начал меняться.

Он высвободил три колоссальных всплеска в быстрой последовательности, и каждый из них заставил землю под ним дрожать.

А затем, с почти телепатической скоростью, он размылся и двинулся с места. Земля, на которой он стоял мгновение назад, разлетелась вдребезги, оставив после себя внушительный кратер.

Аттикус появился в воздухе перед Астрионом со скоростью, подобной телепортации, пересёкши с невообразимой быстротой пространство, которое должно было на него повлиять, словно его и не было.

Его сверкающая, острая как бритва катана в мгновение ока оказалась у шеи Астриона.

Удивление Астриона было осязаемым. «Что?» — произнёс он в замешательстве, когда клинок Аттикуса опасно застыл у его шеи.

Но ответом ему была тишина — лишь леденящий, холодный взгляд лазурных глаз Аттикуса.

Астрион немедленно ощутил опасность, подобной которой он никогда прежде не чувствовал. Он знал, он знал — если он не сдвинется с места, то умрёт!

Тут же, с небывалой для себя быстротой, он призвал свою пространственную родословную. И прежде чем меч Аттикуса успел рассечь ему шею, он внезапно исчез, появившись вновь далеко от места событий.

Острый как бритва удар Аттикуса рассёк пустой воздух, разогнав облака на несколько километров вперёд.

Астрион появился в двухстах метрах оттуда, на его лице всё ещё было недоверие. «Я… я сбежал?» — недоверчиво пробормотал он.

Но затем его чувства обострились, когда он ощутил, как по шее струится что-то тёплое. Он коснулся её, разглядывая красную жидкость, окрасившую кончики его пальцев, и осознал мрачную реальность.

«Нет, этого не может быть, — пробормотал он, пытаясь отрицать неоспоримое. — Меня ранил ребёнок?» — осознание настигло его, словно придавив всей тяжестью реальности.

— Прилив! — Ворлок, который изначально был в нескольких метрах от Астриона, среагировал и закричал, и его голос пронзил ночную тишину.

Ворлок был потрясён силой, которую продемонстрировал Аттикус. Он даже не видел, как Аттикус двинулся! Его инстинкт самосохранения немедленно сработал, и он понял, что должен атаковать Аттикуса первым, прежде чем тот снова исчезнет.

Тотчас же всё его тело вспыхнуло жутким пурпурным пламенем, чьё зловещее присутствие пропитало всё вокруг.

Пламя тут же поглотило его плащ, обнажив безволосые черты. Его голова была лысой, без бровей и какой-либо растительности на лице.

Одной лишь мыслью пламя взметнулось и собралось за его спиной, принимая зловещую форму и материализуясь в пятнадцатиметровое лицо, искажённое в гримасе со злобной ухмылкой.

Гротескный лик открыл рот, и злобное пурпурное свечение, скопившись, с невероятной скоростью выстрелило в сторону Аттикуса, который продолжал висеть в воздухе.

Аттикус оставался невозмутимым, выражение его лица было всё таким же ледяным. Простым движением левой руки он сконденсировал шар пылающего огня, который затрещал от сдерживаемой мощи.

Маленький огненный шар, казалось, был на грани взрыва, ожидая подходящего момента.

В мгновение ока он взорвался, превратившись в массивную и яростную огненную бурю, затмевающую атаку Ворлока и размером, и мощью.

Огромная волна огня закрыла Ворлоку обзор, озарив весь лес. В воздухе развернулось катастрофическое столкновение, и пламя Аттикуса поглотило и погасило пламя Ворлока, словно безжалостный прилив, поглощающий мерцающую свечу.

Ударная волна от столкновения пронеслась по лесу, создав ослепительное зрелище огненной мощи, которое растянулось на километры.

Пока безжалостная атака продолжала своё стремительное движение к намеченной цели, глаза Ворлока расширились от чистого ужаса. Быстрый как тень, он отскочил прочь от разрушительной атаки.

Пламя Аттикуса продолжило свой путь и обрушилось на лесную подстилку, вызвав эффект, который можно было назвать не иначе как апокалиптическим. Землю сотряс мощнейший взрыв, и ударные волны разошлись по всему лесу.

Зелёные деревья, некогда стоявшие высокие и гордые, превратились не более чем в дымящиеся останки.

К этому времени большинство стажёров уже проснулись. Даже Эмбер и Аврора, затаив дыхание, наблюдали за боем. Лишь одна мысль эхом отдавалась в их головах: «Это действительно Аттикус?»

Привет 👋. Искренне надеюсь, вам понравилась эта глава. Если да, то, хоть золотые билеты дать и невозможно, я был бы очень признателен за камни силы или комментарии. Они мотивируют меня, а также помогут этой истории охватить больше читателей. Спасибо.

Также я был бы признателен, если бы вы присоединились к дискорд-серверу новеллы, ссылка находится в её синопсисе.

Сегодня выйдет ещё одна!

Глава 110. Я проиграл?

Как только Астрион пришёл к этому выводу, выражение его лица тут же помрачнело.

«Что ж, я покажу тебе твоё место», — с холодной решимостью пробормотал он, и в нём заклокотал гнев.

Сам воздух вокруг Астриона, казалось, откликнулся на его слова. В одно мгновение его фигура смазалась, исказилась, и он исчез.

Он появился так же стремительно, как и исчез, материализовавшись в двадцати метрах от Аттикуса. В его голосе звучал лёд, когда он произнёс: «Управление Гравитацией».

Воздух в поразительном радиусе ста метров вокруг него начал сгущаться и искажаться, мгновенно становясь плотным и гнетущим. Казалось, будто само понятие гравитации внезапно усилилось в двести раз.

Всё, включая Аттикуса и Ворлока, оказалось во власти непреклонной, безжалостной силы.

Они полетели вниз с головокружительной скоростью, придавленные тяжестью взбунтовавшейся гравитации.

«Он может управлять гравитацией? Это космическая родословная?» — Аттикус спокойно анализировал ситуацию, продолжая падать. Он читал о разных родословных в человеческом домене, так что хорошо знал о возможностях большинства из них.

Немногие обладали способностью управлять гравитацией, и поскольку Астрион телепортировался, когда он едва не снёс ему голову, Аттикус без труда определил его родословную.

«Нужно найти выход», — лихорадочно соображал он. Его движения были скованы настолько, что даже подъём пальца требовал огромных усилий. Он понимал, что в таком состоянии будет трудно даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы сражаться.

Усиленный интеллект Аттикуса — результат полученного им прироста силы — работал стремительно, менее чем за секунду предлагая множество альтернативных решений.

Одной лишь мыслью Аттикус направил ману в свою воздушную родословную, окутав ею тело — весь процесс занял миллисекунды. Он тут же почувствовал, как его тело стало легче, а через мгновение — и вовсе невесомым.

Он тут же почувствовал, что воздействие гравитации значительно ослабло, но не исчезло полностью.

Гравитация всё ещё могла воздействовать на объекты или тела, не имеющие веса, покуда у них была масса.

И неважно, насколько тело Аттикуса уподоблялось воздуху, ведь гравитация всё равно на него воздействовала.

Он стремительно подчинил себе окружающий воздух и сумел остановить своё падение. Аттикус чувствовал, как трудно стало управлять воздухом из-за возросшей гравитации.

Воздух словно потяжелел, и им стало труднее управлять, но Аттикусу удалось сохранить равновесие, создав под ногами воздушную опору.

Удивление Астриона было неподдельным, когда он увидел, что возросшая гравитация не действует на Аттикуса. Не теряя ни мгновения, он исчез и тут же возник прямо перед ним.

Он занёс руку для удара, и само пространство, казалось, пошло рябью вокруг его кулака. Воздух вокруг него исказился и деформировался, увеличивая скорость удара. Он стремительно ударил.

От невероятной скорости удара возникла ударная волна, и раздался оглушительный, подобный грому, грохот.

Аттикус нахмурился, а его мысль заработала с бешеной скоростью.

Этот удар… его не заблокировать. Он содержал чистый пространственный элемент, само его присутствие уже искажало пространство. Если он попадёт в цель… выжить невозможно.

Стремительно среагировав, Аттикус прекратил подпитку элемента воздуха и перестал им управлять. Гравитация тут же взяла своё, потянув его к земле.

Однако выражение лица Астриона не изменилось, и его кулак продолжил движение к Аттикусу. Тот ледяным голосом пробормотал: «Управление Гравитацией».

Падение Аттикуса тут же резко прекратилось, поскольку гравитация упала почти до нуля.

Губы Астриона сложились в зловещую ухмылку, когда он увидел это, а его кулак всё так же беспрепятственно летел к Аттикусу.

Аттикус воспринимал всё происходящее словно в замедленной съёмке. Он даже не запаниковал, когда Астрион изменил гравитацию.

Его разум работал так быстро, что к тому моменту, когда он только решил прекратить подпитку воздушной родословной, у него уже был готов десяток запасных планов.

Он тут же привёл в действие план «Б», направив ману в огненную родословную. Он вскинул руки и нацелил их на Астриона, высвобождая из ладоней колоссальный, расширяющийся всплеск огня.

Пламя тут же окутало фигуру Астриона, а самого Аттикуса взрывной волной отбросило назад.

Аттикус сделал сальто в воздухе, не сводя глаз с того места, где только что находился. Он увидел совершенно невредимого Астриона: пространство вокруг него искажалось и потрескивало, не подпуская пламя к его телу.

«Искажённое пространство вокруг него — вот проблема», — Аттикус ясно осознавал это.

Во время их первой стычки, когда он чуть не снёс Астриону голову, он заметил, что стоило ему войти в это пространство, как его скорость значительно упала.

Не двигайся он изначально на высокой скорости, то, он был уверен, замедлился бы до черепашьего шага.

Если он не будет осторожен и позволит себе попасть в ловушку хоть на секунду, он был уверен, Астрион не упустит такой возможности и нанесёт один из своих пространственных ударов.

Но уже после той первой стычки Аттикус нашёл способ обойти эту защиту, её слабое место. Решение было простым: ПОДАВЛЯЮЩАЯ СКОРОСТЬ.

Аттикус никогда не любил затяжных сражений — это была пустая трата времени. Если только он не тренировался, он предпочитал с самого начала бить в полную силу и заканчивать бой как можно быстрее.

Он тут же высвободил из своего магического ядра поразительные девять быстрых всплесков — в разительном контрасте с его прежним пределом в пять, — направив по три в ноги, руки и клинок.

Астрион заметил, как изменилась аура Аттикуса, словно тот готовился к атаке, и ухмыльнулся. «Неужели этот дурак думает, что сможет прорваться?» — презрительно подумал он.

Плотность искажённого пространства вокруг него была несравнима с той, что была в прошлый раз, когда Аттикусу удалось пробиться.

В прошлый раз он использовал меньше 30% своей силы. Сейчас же пространство вокруг него было насыщено на 80%!

Даже бойцы экспертного ранга, попав в это пространство, замедлились бы до черепашьего шага.

«Стоит ему попасть в это пространство, и я переломаю ему конечности, обездвижив его». Придя к этому выводу, он злорадно ухмыльнулся.

Наконец-то он сможет преподать этому щенку урок!

Зависнув в воздухе, Аттикус принял невообразимую стойку.

Он крепко сжимал рукоять катаны обеими руками, клинок изгибался у него за спиной, колени были подтянуты к груди — фигура Аттикуса, казалось, застыла в воздухе.

А затем, словно само время раскололось на осколки, Аттикус двинулся.

Это был взрыв такой скорости, что его невозможно было отследить. Астриону и другим наблюдателям показалось, что Аттикус и вовсе не двинулся, застыв в прежней позе.

Астрион внезапно испытал сюрреалистическое ощущение: мир вокруг него смазался. Ему показалось, что он падает с неба.

— Что происходит? — произнёс он, и в его голосе слышалось полное недоумение.

Но реальность обрушилась на него, как удар грома: он увидел Аттикуса, парящего рядом со своим обезглавленным телом, и лазурный росчерк на том месте, где должна была быть голова.

Его обезглавили.

Шок Астриона был почти осязаем. «Я… проиграл?»

Его вопрос, полный недоверия, повис в воздухе, пока отрубленная голова падала с небес.

Глава 111. Эгоистичный

Как только Ворлок увидел падающую с неба голову Астриона, его сердце тут же сжалось от полнейшего шока. Словно весь его мир рушился.

Астрион проиграл ребёнку? Он не думал, что такое возможно.

Стоит отметить, что Астрион был известен как гений среди гениев в ранге эксперта. Ворлок мог по пальцам одной руки пересчитать людей в человеческом домене ранга эксперта, способных сразиться с ним лицом к лицу и не проиграть мгновенно.

Космическая родословная Астриона была просто запредельно сильна.

Но мгновенно проиграть ребёнку? Ворлок слегка хлопнул себя по щеке, чтобы проверить, не спит ли он, но пощёчина, казалось, вернула его в реальность и вывела из ступора, словно его мозг только что заработал.

«Какого чёрта я всё ещё здесь?!» — в панике подумал он, внезапно осознав, в каком отчаянном положении оказался.

«Какая разница, что он ребёнок? Важно то, что если он смог так легко убить Астриона, то что станет со мной?!»

Каким бы безумным ни был человек, в каждом всегда живёт инстинкт самосохранения.

Не теряя ни секунды, Ворлок развернулся и начал на высокой скорости удаляться с места происшествия. Его намерение было ясным: он спасал свою жизнь бегством!

Но позволит ли Аттикус такое?

На скорости, которую Ворлок едва мог осознать, бесчисленные лазурные разрезы внезапно располосовали его тело. Удары были настолько быстрыми, что он даже ничего не почувствовал.

Они пронеслись дальше, разрубая деревья перед Ворлоком.

«Что это было?» — тут же подумал он, увидев разрубленные деревья перед собой, но ответом ему была лишь тишина.