Цикада и Богомол

– А у вас действительно большой опыт. Но есть кое-что, что мне не нравится.

– Что же?

– Моё бездействие.

– Вы же военный?

– Да.

– Значит, привыкли действовать по приказу, не так ли?

– Вы не имеете права мне приказывать.

– Верно. Вы должны дождаться приказа со стороны того, кто имеет на это право. Вот и ждите.

– На войне солдат поступает согласно обстоятельствам. А это уже очень похоже на войну.

– Вы отправили своего разведчика, господин Чжан, и ждёте его сообщения. Вот получите и решите, как поступать дальше.

Шэнли рассудил, что Юйсан был во многом прав, хотя ему это по-прежнему не нравилось. Первым делом он отправился докладывать о случившемся старейшине Ма.

– Вы правильно поступили, Шэнли, – проговорил Гуанг. Чжан давно заметил, что господин Ма называл его по имени, когда хотел выразить особое к нему доверие.

– Вы не выглядите удивлённым. Неужели вы знали или догадывались?

– Догадывался, вы правы. Но никаких доказательств да и реальных поводов у меня не было. Когда произошло убийство, у меня возникло предположение, что здесь может быть некая связь, собственно это и стало одной из причин, по которой я порекомендовал вам обратиться к господину Юйсану. У него есть опыт в подобной работе.

– Вы хорошо его знаете?

– Скажем так, его знают люди, чьё мнение я ценю.

– У вас есть предположение, кто может скрываться за Цикадой?

– Нет. Но думается мне, это должен быть человек, имеющий некое влияние. Ему должны верить другие.

– Влияние в Шёлковой реке есть только у вас и семейства Син.

– Меня вы не подозреваете? – с улыбкой поинтересовался Ма.

– Нет, хотя, возможно, это не профессионально. Но если я не буду верить вам, то надо бросать всё и уезжать отсюда.

– Куда?

– На остров Чамор и становиться пиратом.

– Лучше капером. Тогда продолжите служить хуанди. Но шутки в сторону. Я насчёт семейства Син. В листовке про таких, как они, пишут, что заводчики и фабриканты грабят простых хани. Зачем господам Син поднимать волну против самих себя?

– Смотря, какова цель у Цикады. Не случайно господин Юйсан напомнил мне о генерале Чуанли. Он хотел всеми правдами и неправдами прийти к власти.

– Хотите сказать, что и у господ Син может быть такая цель?

– Нианзу достаточно молод, и у него могут быть большие амбиции. Опять же, у него есть время.

– Здесь я с вами согласен. Если этот призыв к бунту не простая шалость, то бунтовщикам будут нужны деньги. У простых хани их не так много. Давайте подождём, чего сможет добиться господин Юйсан, а пока будем пристально наблюдать за происходящим.

Выйдя из дома старейшины, Шэнли поймал себя на мысли, что он весь день ничего не ел, и решил исправить это недоразумение, поэтому направился в лавку госпожи Цяо, где частенько обедал. Госпожа Цяо была уже не молода, но готовила сама, никого не подпуская к плите. Должно быть, она знала какой-то секрет, потому что её курица с жареным рисом была такая вкусная, что даже Шэнли, который успел перепробовать много изысканных яств в столице, возвращался за ней снова и снова.

Когда Чжан уже наслаждался ароматным чаем, в лавку вдруг зашёл тот, кого в ней отродясь никто не встречал. Даже сама госпожа Цяо застыла у прилавка с чайником в руках. Господин Нианзу кивком головы поприветствовал хозяйку и направился прямиком к столу, за которым сидел Шэнли.

– Добрый день, господин Чжан, – поздоровался он и сел напротив. – Полагаю, вы желаете со мной поговорить.

– Добрый день, господин Син. Чаю?

– Благодарю, воздержусь. Задавайте ваши вопросы.

– Вы были знакомы с убитым Иланом Тао?

– Да. Он работал на производстве моего отца.

– Его сестру вы тоже знаете?

– Разумеется.

– Вы часто общались с ней?

– Нет.

– Что вы можете сказать о том случае, когда господин Тао вас ударил?

– Господин Тао ошибся.

– Ошибся? В чём же?

– Он поверил слухам о том, что я якобы вёл себя не совсем прилично по отношению к его сестре.

– Кому же понадобились такие слухи?

– Завистникам.

– Чему и кому они завидуют?

– Ни для кого не секрет, что я богатый наследник и, к тому же, пока не женат. Это вызывает всяческие пересуды. Некоторые полагают, что я выгодная партия и стараются устранить конкурентов.

– А вы сами что думаете на этот счёт?

– Я не планирую в ближайшее время жениться.

– Вы злились на господина Тао за тот случай?

– Нисколько. Я постарался объяснить ему, что это недоразумение.

– Он вам поверил?

– Надеюсь на это.

– О чём с вами говорил господин Юйсан?

– Вы о том норте из лечебницы?

– Верно.

– Он говорил много пошлостей, которые я не хочу вам повторять.

– Касающихся вас и госпожи Тао?

– И не только её. Сами понимаете, слухи были не только о ней. И нет, я не стану вам называть имена.

– Что ж, благодарю вас за помощь следствию. Вы сами не знаете, кто мог убить господина Тао?

– Присмотритесь к его другу Лингу Куану.

– Друзья могли что-то не поделить?

– Я не знаю, но между ними были разногласия, это мне доподлинно известно.

– Последний вопрос, господин Син. Вы ничего не слышали о бунтовщиках?

– Бунтовщиках? – брови Нианзу взлетели вверх. – У нас в Шёлковой реке?

– Да.

– Нет. А вы-то почему о них заговорили?

– Я бы, может, и хотел скрывать от вас эту информацию, но боюсь, об этом известно госпоже Тао, а, следовательно, скоро могут узнать и все в городке. У убитого были найдены листовки с призывом к бунту.

– Мне трудно в это поверить. На нашем производстве прекрасные условия. Не понимаю, – Син покачал головой.

– Если что-то услышите, дайте знать.

– Обязательно, господин Чжан. Располагайте мной, если вам понадобится какая-то помощь.

– Благодарю.

– И вот ещё что. Вы будьте осторожны с этим Юйсаном. Он не тот, за кого себя выдаёт.

– А кто?

– Не знаю, господин Чжан, но я вас предупредил.

Когда Нианзу ушёл, к Шэнли подошла госпожа Цяо.

– Знаете, что о нём судачат? – заговорщицким тоном спросила она.

– Нет. И что же?

– Что он потому не женится, что уже женат.

– Неужели?

– Да.

– И где же он прячет от всех свою жену?

– В лечебнице доктора Симэня.

– Она что же, не здорова?

– Да. Сильно не здорова. Вы у доктора спросите.

– Доктор скажет, что это врачебная тайна. Ничего я от него не добьюсь. Может, вы знаете, как её имя?

– Нет, увы, – вздохнула Цяо. – Но может, жрец знает. Вы же с ним часто общаетесь.

– Жрец? А ему откуда известно?

– А к нему матушка молодого Сина приходила. За советом, наверное. Давно ещё, очень давно. Вот тогда-то, говорят, он и женился, а матушка прознала.

Из лавки Шэнли выходил в глубокой задумчивости. Слишком много всего произошло за один лишь день. Слишком во многом предстояло разобраться.

III

Старый жрец Луань задумчиво сидел на ступеньках храма, когда к нему подошёл Шэнли. Храм был высоким и похожим на сужающуюся кверху башню, как и везде в Сересе. Каждый из трёх ярусов башни выделялся ребристым козырьком, украшенным фигурками фениксов.

На Луане было длинное светлое одеяние, его голова была гладко выбрита, а бородка – длинной и седой. Шэнли молча опустился на ступеньки рядом с ним.

– Что тебя гложет, сынок?

– Странные дела начали происходить в Шёлковой реке.

– Значит, так и должно было быть.

– Почему?

– Ответа на этот вопрос я не знаю, но думаю, ты сможешь его найти.

– Смогу ли?

– Всё в твоих силах. Ты ведь знаешь, что случайностей не бывает. Если тебя ждут испытания, то это твой путь.

– Знаю, отец. Могу я спросить вас?

– Спрашивай.

– Это правда, что к вам когда-то приходила за советом госпожа Син?

– То было давно, всего не упомнить.

– Вы не знаете, действительно ли младший Син уже женат?

– Почему ты задаёшь такие вопросы? У тебя нет сестры и ты сам не девица на выданье.

– Потому что семья Син может быть замешана в преступлении, и мне нужно во всём разобраться.

– Ты о гибели Тао?

– Об убийстве Тао. Я должен найти преступника.

– Нелегко тебе будет.

– Вы сами говорите, что это мой путь. Если вы что-то знаете, скажите.

– Я знаю очень мало, а помню ещё меньше. Но думаю, ты ищешь Снежную сливу.

– Снежную сливу?

– Так её зовут. Ты можешь найти её в лечебнице доктора Симэня.

– Она жена Нианзу Сина?

– Этого я доподлинно не знаю. Я сказал тебе очень много. Дальше ты должен думать сам.

Уже ночью, когда Шэнли уснул, его разбудил какой-то шорох. Открыв глаза, он прислушался. Тишина. Может, ночная птица или летучая мышь? Чжан закрыл глаза, но сон больше не шёл. И снова еле слышный шорох. Рука потянулась к пистолету, который Шэнли всегда держал поблизости.

– Только не надо, пожалуйста, в меня стрелять, – услышал он знакомый тихий голос. – Очень не люблю. Потом всегда долго восстанавливаться приходиться.

– Вы? – Шэнли сел на кровати.

– Я зажгу свет, раз вы всё равно не спите? – и, не дожидаясь ответа, Юйсан зажёг лампу.

– Я не сплю, потому что вы меня разбудили!

– Мы же договаривались выпить рисового вина.

– Что?

– Что? – Юйсан выудил из кармана небольшую бутылку. – Где у вас чашки?

– Как вы вошли?

– У вас дверь легко отпирается.

– Я догадываюсь, почему у вас есть опыт ранений, если вы часто так заходите к людям.

– Ладно, чашки сам найду.

– Раз уж вы пришли, скажите, вы знаете девушку по имени Снежная слива?

– О как.

– То есть знаете?

– Нет ничего тайного, что не стало бы явным, да?

– Разливайте ваше вино, коли нашли чашки. И рассказывайте, что вам известно.

– Да ничего мне толком не известно, – Юйсан разлил вино. – Давайте за ваше гостеприимство!

– Шутник.

– Вы же меня не пристрелили. Чем не повод?

– Я всё-таки настаиваю, чтобы вы рассказали о Снежней сливе.

– Она из столицы, но сейчас живёт в лечебнице. Уже не один год.

– Чем она страдает?

– Иллюзиями. Придумывает что-то и сама верит в это.

– Она как-то связана с младшим Сином?

– Он её навещал.

– Вы знаете, что ходят слухи об их браке?

– Я не понимаю хани, господин Чжан, – улыбнулся Юйсан. – Как я могу знать слухи?

– А со Снежной сливой вы говорили?

– Она на языке нортов знает лишь несколько слов, и я на хани примерно столько же, так что это было бы весьма затруднительно.

– Ко мне подходил господин Син младший и предупреждал насчёт вас. Чтобы я вам не доверял.

– Очень его понимаю. Послушайте, господин Чжан, а это правда, что вы должны были стать жрецом?

– Правда.

– И что здесь помогли храм восстановить?

– Было такое.

– То есть вы богомол, который теперь ловит цикаду?

– В пословице речь идёт о том, что богомол ловит цикаду, но не знает, что за ним наблюдает чиж. По-вашему, за мной тоже кто-то наблюдает?

– За всеми нами всегда кто-то наблюдает, господин Чжан.

– Вас в лечебнице не потеряют, господин Юйсан?

– Пусть вас это не заботит. Лучше расскажите мне какую-нибудь сказку.

– Что?

– Я обожаю местные легенды. Наверняка вы их знаете. Расскажите, что вам стоит?

– Слышали о Стрелке И и десяти солнцах?

– Десяти солнцах? – Юйсан очень оживился и, как показалось Шэнли, удивился.

– Значит, не слышали. Было десять солнц, которые поочерёдно восходили на небо, как большие птицы. Жили они в ветвях большого дерева фусан. Его макушка касалась небес, а корни уходили глубоко в землю. Но однажды все десять солнц появились на небе вместе. На земле наступила страшная жара, погибли посевы, высохли реки, и люди стали голодать. Тогда ловкий лучник И забрался на высокую крышу, натянул тетиву своего лука и начал стрелять по солнцам. Он сбил девять солнц и спас землю.

– Как интересно. Возможно, когда-нибудь я расскажу вам другую легенду о солнцах, но не сегодня.

– У вас есть семья? – вдруг спросил Шэнли.

– Да.

– А дети?

– Есть сын, – улыбнулся Юйсан. – Не знаю, что у вас там сейчас на уме, но могу вам открыть, что моя жена – тоже сыщик.

Чжан промолчал в ответ.

– Я могу вас понять, – проговорил норт.

– О чём вы?

– Старейшина, которому вы доверяете, рекомендует вам обратиться к душевнобольному, о котором вы ничего не знаете. Вам приходится общаться с ним и даже рассчитывать на него. Уважаемый господин Син тем временем советует вам мне не доверять, что вполне логично. А вам нужно найти убийцу господина Тао и найти кого-то, скрывающегося за именем Цикада, и разоблачить бунтовщиков. Да тут ещё выясняется, что и господин Син тоже что-то скрывает. Вы не знаете, кому верить. Опыта в расследовании подобных преступлений у вас тоже нет. Вы в растерянности, но не хотите этого показывать. Я вас раздражаю, хотя вы и признаёте, что я, должно быть, умный и опытный сыщик. Я ничего не упустил?

– Теперь вы раздражаете меня ещё больше.

– Поверьте, я привык к подобному отношению. Я даже жену раздражаю.

– Вам доктор Симэнь разрешил вино?

– Что-то поздновато вы решили об этом спросить, – снова заулыбался Юйсан. – Я его не спрашивал, господин Чжан. Вот я тут о чём подумал. Вы жаловались на бездействие? Так не бездействуйте. Есть же у вас имена друзей убитого. Пока поговорите с ними. Упоминать или нет листовки, решайте сами. Смотрите по ситуации. А я, как и обещал, с вами свяжусь. Доброй вам ночи!

– И вам доброй ночи.

– Благодарю.

Юйсан бесшумно исчез из дома Шэнли, как будто его и не было.

Утром после тренировки и плотного завтрака, состоящего из рисовой лапши с мясом, вкусных булочек и чая, Чжан решил разыскать друзей Тао. Сначала он отправился к старейшине, ведь Ронг Чжу служил у него писарем. Господин Чжу выглядел болезненным молодым мужчиной, худощавым и бледным. Его глаза были воспалены, как будто он не спал ночь.

– Мне сказали, вы были дружны с убитым господином Тао, – начал разговор Шэнли.

– Не то чтобы дружны, – замялся Ронг. – Мы общались.

– Когда вы его видели последний раз?

– Уж не вспомню точно. Когда-то на днях. Работы, знаете ли, много и у него, и у меня.

– Были ли у господина Тао враги или недоброжелатели?

– Нет, – покачал головой Чжу. – Он со всеми ладил. Он был добрый парень.

– Он никогда не заговаривал с вами на такие темы, как несправедливое отношение чиновников к простым людям или о том, что заводчики эксплуатируют бедных?

– Нет, что вы! Как можно? Да я сам служу старейшине, я сам своего рода чиновник.

– Что ж, благодарю вас. А не подскажете, где можно найти господина Ниня?

– Должно быть дома, музыку сочиняет.

Получив адрес, Шэнли отправился к музыканту. Он вспомнил, что на праздниках видел этого молодого человека игравшим на бамбуковой флейте. И сейчас из его дома доносилась тонкая красивая мелодия. Сам Хэй Нинь был стройным юношей с выразительными глазами и немного насмешливым выражением лица.

– Так и думал, что вы придёте, – проговорил он. – Жаль, рассказать мне вам нечего.

– Так уж и нечего?

– Я и представить не могу, кому могло понадобиться убивать Илана и зачем. Илан был добряк. Может, иногда чуть резкий, но добряк.

– Может, вы замечали что-то в его поведении?

– Нет, ничего.

– А его ссора с господином Сином?

– Я слышал об этом, но не знаю подробностей. Да и не привык я доверять слухам.

– А что насчёт господина Линга Куана? Так ли они были дружны?

– Господин Куан – довольно странный молодой человек.

– Почему вы так считаете?

– После возвращения из Аранты он как-то переменился. Мне кажется, он там познакомился с местной философией, увлёкся ей и теперь немного бредит.

– Бредит?

– Знаете, рассуждает о мировом порядке и радужном змее. И даже, кажется, подумывает о том, чтобы отправиться к нему.

– К кому?

– К радужному змею.

– Что это за зверь такой вообще?

– Да в него в Аранте верят. Коренные жители, конечно, не норты. Норты ни во что не верят. А вот местные – да. Будто этот змей их создал.

– То есть господин Куан хочет вернуться в Аранту?

– Не уверен. Возможно, он хочет свести счёты с жизнью, полагая, что попадёт к радужному змею.

– Так это ему к доктору Симэню надо.

– Полностью с вами согласен.

Расставшись с Нинем, Шэнли решил ещё раз переговорить с господином Куаном, с которым он беседовал сразу после обнаружения тела Тао. Линг был архитектором и сейчас работал над проектом нового моста через реку. Чжан застал его склонившимся над чертежами.

– Есть новости? – не отрываясь от работы, поинтересовался Куан.

– Нет, но появились новые вопросы.

– Какие вопросы?

– Говорят, когда вы были в Аранте, вы увлеклись местными верованиями. Это так?

– Да.

– А что господин Тао? Он тоже этим интересовался?

– В меньшей степени.

– Но всё же интересовался?

– Да.

– Почему вы приняли решение вернуться в Серес?

– Аранта – чужое для нас место, вот и всё.

– Но их философия, однако, вас привлекла.

– Никто не мешает мне исповедовать её и в Сересе.

– Поделитесь ей со мной?

– Радужный змей, который сотворил мир, открыл мне то, чего я раньше не замечал. Если оттолкнуть его, то перечёркиваешь половину своей жизни. Существует не только обыденная реальность.

– Кто говорит о том, что существует только она? Хани веками верят в совсем иное.

– Может быть, это так, но я не смог этого ощутить, пока не побывал в Аранте. Только познав мир радужного змея, я понял, сколько не замечал раньше. Этот мост, который я хочу создать, соединит не только два берега. Он соединит два мира.

– Господин Тао поддерживал вас?

– Он пытался.

– Мне сказали, что вы думаете о том, чтобы уйти из жизни.

– Из этой жизни, знакомой вам, привычной вам. Мы о разном говорим, господин Чжан.

– Так вы не собираетесь покончить с собой?

– Не переживайте на мой счёт. Сначала я закончу мост.

Шэнли вышел из дома Куана, понимая, что только ещё больше запутывается в ситуации. Оставался только один человек из фигурантов этого дела, с которым он пока не разговаривал. Снежная слива. Чжан решил снова навестить доктора Симэня.

Услышав о цели его визита, доктор глубоко вздохнул.

– Я бы вам не рекомендовал, – проговорил он.

– Отчего же?

– Вряд ли из вашей беседы с ней выйдет толк.

– Но я могу хотя бы попробовать?

– Идёмте, – снова вздохнув, кивнул доктор.

Они вышли во внутренний двор лечебницы, и Шэнли увидел девушку, сидевшую на скамейке с вышивкой в руках.

– Снежная слива, – позвал её Чжан.

– Знаю, зачем вы пришли, – ответила девушка, не поднимая головы от вышивки.

– И зачем?

– Я не отступлюсь от принца.

– От какого принца?

– Сами знаете, какого. За тем и пришли.

– Нет, не знаю. Вы, должно быть, ошиблись.

Девушка подняла на Шэнли глаза, полные удивления, смешанного с недоверием.

– Я принцесса, – наконец, проговорил она.

– Рад служить вам, ваше высочество, – с поклоном ответил Чжан.

– Раз так, хорошо. Вы передайте принцу, что мне надобно пирогов с османтусом. Здешние слуги мне их не подают, а это мои любимые пироги. Так что передайте, пусть пришлёт.

– А как имя вашего принца?

– Вы что же, не знаете?

– Увы, я знаком только с его высочеством принцем Зихао, наследником его величества хуанди.

– Всему вас учить надо, – покачала головой девушка. – Моего принца зовут Нианзу.

– Теперь я всё понял и обязательно ему передам вашу просьбу. Скажите, ваше высочество, а вы знакомы с господином Иланом Тао?

– Это слуга моего принца, знаю его.

– Давно он был у вас?

– Давно. Но я его ещё с Пурпурного города знаю. Он уже там прислуживал моему принцу.

– И сестру его знаете, может быть?

– Про сестру не знаю, врать не стану. Так вы ступайте, передайте его высочеству, чтобы пирогов прислал, не то гневаться буду.

Шэнли вернулся к доктору, и тот проговорил:

– Вы же понимаете, что нельзя верить ни единому её слову?

– Что, пирогов с османтусом, по-вашему, она не хочет?

– Да я не про пироги!

– Зато я про пироги.

Чжан хотел уже уйти, но вдруг снова подошёл к Снежной сливе и спросил:

– А господин Юйсан часто с вами говорит?

– Вы про шута моего принца?

Шэнли опешил.

– Иногда он меня развлекает, – продолжала девушка. – Но редко. Не мешайте мне вышивать. Идите уже.

Чжан молча покинул лечебницу и в глубокой задумчивости направился к храму.

IV

Шэнли много думал, прежде чем всё-таки решиться отправиться в дом господ Синов. Хозяин был на предприятии, а вот его сын отдыхал в саду. Нианзу сидел под сливовым деревом с веером в руке и пил чай. Тишину пышного сада нарушало только пение птиц.

– Я же вам уже всё рассказал, – недовольно проговорил младший Син.

– Появились новые обстоятельства, – ответил Шэнли.

– Что за обстоятельства?

Нианзу не предложил гостю присесть, поэтому Чжан решил наплевать на приличия и усадил себя сам.

– Снежная слива.

– Снежная слива? – повторил Син. Казалось, он пытался скрыть удивление за непониманием.

– Вы ведь знакомы с ней?

– Знаком.

– Я говорил с ней, и она просила вас принести ей пироги с османтусом.

– Она просила именно меня?

– А вы сомневаетесь?

– Что ж, я выполню её просьбу. Что-то ещё?

– Вы познакомились с ней в Пурпурном городе?

– Да. Совершенно случайно.

– И с убитым Тао вы тоже познакомились там же?

– Мы виделись пару раз. Всё же мы из одного города.

– Вы знаете, чем больна Снежная слива?

– Она много придумывает и верит в то, что сама придумала.

– Она называет вас принцем.

– Мне, наверное, должно это льстить? Но нет. Я же понимаю, что девушка нездорова.

– Господина Тао она зовёт вашим слугой.

– Он трудится на нашем семейном производстве. Возможно, поэтому.

– А господина Юйсана – вашим шутом.

– Послушайте, господин Чжан, когда я выказал готовность помогать вам, я не подразумевал, что вы станете слушать фантазии душевнобольной девицы. Более того, что вы будете верить им.

– А вы не задумывались о том, что порой в словах сумасшедших можно найти больше правды, чем в словах обычных людей. Все люди врут, а сумасшедшие нет.

– Сумасшедшие придумывают и видят то, чего нет. Этому нельзя верить. Я полагал, что вы человек разумный, и это понимаете.

– И всё-таки у вас есть предположения, почему Снежная слива назвала Юйсана вашим шутом? Вы ведь сами говорили мне, что он не тот, за кого себя выдаёт. Рекомендовали мне остерегаться его. Значит, вы что-то знаете о нём?

– Господин Юйсан, конечно, безумен, но он способен на многое. Я сначала неверно о нём думал, но потом понял, что он мошенник, настоящий мошенник.

– В чём же его мошенничество?

– Любой мошенник хочет денег. Денег и власти. Вот и он также.

– Денег и власти? Он ведь норт из Аранты? Какая у него может быть власть тут, в Сересе?

– Не знаю, – отрезал Син.

– А мне кажется, знаете. Знаете и не договариваете.

– Я уже сказал, что не знаю.

– Господин Син, в Шёлковой реке произошло убийство, расследуя которое я вышел на след бунтовщиков. Вы понимаете, что это такое? Понимаете, что такое бунт и чем это грозит? Если я вовремя не найду и не арестую всех, кто к нему причастен, то полетят головы. И моя, и старейшины Ма, и кто знает, чьи ещё. Сюда отправят других людей из столицы, и чем дело закончится, я предсказать не могу.

– Вы хотите меня напугать?

– Вовсе нет. Я лишь хочу донести до вас то, что происходит.

– Хорошо, я скажу вам то, что скрываю. Снежная слива – моя законная жена. Мы тайно поженились в столице. Господа Тао и Юйсан были нашими свидетелями, потому что оказались рядом. Я скрываю этот брак от всех из-за болезни Снежной сливы, но я очень надеюсь на то, что она сможет поправить своё здоровье у доктора Симэня, и тогда мы уедем. Я не хочу оставаться в Шёлковой реке и продолжать дело отца. Я хочу уехать со своей женой и тихо мирно жить. Мне не за что было убивать господина Тао. Да, он сердился на меня из-за слухов, касающихся его сестры, ведь он знает, что я женат. Но это были только слухи. Что же до господина Юйсана, то я сожалею о том, что сошёлся с ним в столице. Он приехал туда лишь на пару-тройку дней, чтобы потом отправиться в лечебницу, а мне нужны были свидетели. Я не думал, что Юйсан окажется таким мошенником.

– Для того чтобы называть человека мошенником, нужны основания.

– Он шантажировал меня. Грозился рассказать моим родителям о моём браке.

– Он требовал денег?

– Да.

– И вы заплатили ему?

– Разумеется.